Текст книги "Неандерталец: Навстречу солнцу"

Автор книги: Леонид Ангарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

– Запоздали мы, Энку. Если пойдет снег, то тяжело придется, – Иква тяжело дышит, лицо украшено ярким румянцем.

– Если уж Эссу прошел, то и мы пройдем, – отвечает Энку. – И не бывает здесь снега.

Туман с вершины спускается все ниже, да такой густой, что не видно ничего и за пару шагов. С неба падают большие хлопья снега, которые тают, едва успев достичь земли. Права оказалась Иква: пошел-таки снег. Движение застопорилось. Большеносый с запозданием подумал, что неплохо было бы остаться у подножья и дождаться ясной погоды, но уже поздно. Придется ночевать прямо на горе. Топором он снес несколько кочек под большим камнем, выровнял место для саней, чтобы не скатились вниз. Мягкая глина легко поддавалась. В сани юркнула Иква. А сам он пролез между полозьев, где к нему присоединился его Ввуу: тоже не хочет мокнуть.

Утром Энку вылез из своего убежища и обнаружил, что до вершины рукой подать. Обидно, совсем немного вчера дойти оставалось. В куче глины, которую он отбросил вчера, что-то белеет; не заметил в горячке. Череп! Кто-то шел этой же дорогой и тоже спрятался от непогоды, да видно ему не так повезло, как им. Большеносый вертел находку в руках. Массивный. Половины зубов нет, а уцелевшие – на редкость крупные. Хорошо бы такие зубы иметь, большой кусок мяса можно за раз откусить. Выломал один для ожерелья и скинул череп вниз, который, набирая скорость и подпрыгивая на кочках, покатился по склону. Нашел в куче еще один, поменьше: детский, наверное. Только половинка осталась, не покатится. Энку потерял интерес к старым костям – ничего полезного не нашел, и им пора дальше.

– А на обратном склоне горы много снега, – Иква, которая стоит на вершине, довольно икнула. Соскучилась она по белому зимнему покрывалу за последние годы.

– Зато ниже его нет, – зоркие глаза большеносого видели намного дальше, чем у женщины из семьи длинноногих. Ложбина, ведущая от вершины, в самом деле занесена снегом. Зато ниже начинается кайма зеленых еловых лесов, а дальше – широкая серая полоса деревьев, сбросивших свои листья. А вот где-то совсем далеко, внизу, виднелось нечто зеленое – неужели трава до сих пор не пожелтела?

В лесу, сбросившем листья, Иква опять пожаловалась на усталость, и Энку решил остановиться на одной из лесных полян.

– Уааав, – Ввуу носится от саней до границы деревьев и обратно. Давно он не был таким активным. Это не бесплодные земли по ту сторону гор. Здесь явно водится много зверья, и он это чует.

– Вррр…

На дереве мелькнул вытянутый пятнистый силуэт с длинным хвостом, Ввуу отбежал на середину поляны – испугался, а Энку взял поудобнее свой топор. Если бы он своими глазами не видел, как зверь легко перепрыгнул с одного дерева на другое, то решил бы, что это Брр. Но Брр не живет деревьях.

– Отправимся дальше, Иква, – Энку передумал оставаться на поляне в лесу, где тебе на голову сверху может упасть древесный Брр.

Еще до наступления темноты они достигли нижней границы сплошного леса и вышли в предгорье, где поросшие травой равнины перемежались дубовыми рощами и орешником на низинах и склонах холмов. Стоянка семьи Гррх должна быть где-то рядом.

Иква недоумевала. Три восхода прошли один за другим с тех пор, как они преодолели лес и вышли на равнину, а подгонявший ее всю дорогу, Энку вдруг остановился на одном месте. То он хотел доесть большого жирного кабана, который увлеченно ковырялся в упавших листьях в поисках желудей и на свою беду не заметил подкравшегося к нему большеносого, то отправится на охоту, хотя и так мяса полно – не доели еще и половину кабана. То пропадет на половину дня и вернется с пустыми руками. И куда так торопился? Наконец, она прямо спросила:

– Ты не хочешь видеть Эссу?

Энку молчит, только шрамы на лице покраснели. Иква видит, что он о чем-то переживает. Думает, что Эссу злится на него?

– Ты нужен Эссу и семье. Без тебя им тяжело придется. Энку самый сильный из мужчин Гррх.

Большеносый успокоился. Пусть его Лягушка и ленива, зато она умная женщина. В самом деле надо помочь Эссу.

– Я нашел стоянку семьи Гррх. Она в половине дня отсюда, и мы отнесем туда половину кабана.

Так вот он куда ходил на охоту⁉

* * *

Густой черный дым валил из подземной печи, где коптилась рыба без костей. Опять кто-то подкинул слишком много сырых дров. Андрей завертел головой. Где эта Старшая? Испортят все припасы. Потом опомнился. Полгода прошло, как она ушла с длинноногими, а он все по многолетней привычке ищет ее. Забыл, что за печью поручил следить Младшую. Но ее, естественно, на месте не оказалось. Исчезла со своим голубоглазым «художником».

Андрей присел на землю рядом с печью. Сигарету бы сейчас. Ведь не только Старшей нет. А из тех, кто отправился с ним в Долгую дорогу, нет с ним Рэту с «белогорцами», Лэпу, длинноногих, и что особенно обидно, нет и Энку. Отправился, называется, в Восточные земли. Хорошо, что семья Гррх собралась здесь благодаря Энзи. Здесь, по-видимому, и останется.

Пыхнувший черный дым из пустотелого ствола бука, который использовался вместо трубы, привел его в чувство. Пришлось самому лезть в коптильню. Так и есть: небрежно брошенная охапка свежесрубленного орешника чадит, выпуская языки пламени. Выволок ее наружу. Неплохо бы щепы сухого дерева нарубить, и пусть тлеет потихоньку несколько дней. Нужно только не забывать подкладывать вовремя. А самый нижний слой разделанной рыбы лучше вытащить и сразу съесть – почти сварилась. Горячая мякоть с жиром растекалась во рту. Вкусно! Но для долгого хранения не годится. Выбросил шкурку прочь.

– Уаав, – Андрей подпрыгнул от неожиданности – это же волк Энку. Проглотил остатки рыбы и ждет добавки.

– Уаав, – Ввуу доволен: не пожалели для него целую рыбу. А вот и сам большеносый. Тащит что-то тяжелое в шкуре, бросает под ноги.

– Я принес половину кабана, Эссу.

Словно не пропадал на полгода, а ушел утром на охоту и вернулся. Хоть бы хны.

– Вкусное мясо.

Хотя нет. Кажется, Энку выглядит смущенным.

Вечер. Лезвие топора большеносого отражает отблески углей, на которых жарится разделанная на кусочки кабанина. Объевшийся Ввуу спит, вытянув лапы. Первоначальная неловкость в поведении Энку прошла, и он стал непривычно разговорчив. Нахваливает место для стоянки:

– Я видел, как «ныряльщики» тащили большую рыбу, с острым носом. Так им «каменщики» помогали нести ее на стоянку: настолько она большая оказалась.

– Еды здесь много, а дальше на закат в протоках реки и озере водится птица, в лесу бродят олени, а на равнине много другого зверья.

Энку задумывается над чем-то. Наконец выговаривает:

– В таком хорошем месте и нет никого. Даже люди-ввуу не добрались сюда.

– Мы шли сюда почти год, не все захотят проделать такой путь без нужды. Или же хотели, но не смогли преодолеть эти высокие горы. А может и умерли в голодную зиму.

– Они пытались, но не дошли. Я нашел кости людей на перевале. Не повезло им. И большие зубы не помогли. Вот, посмотри какие. Большеносый сует ему под нос диковинку. Андрей отодвинулся, маньяк какой-то, но зуб и в самом деле крупный.

Энку зевает.

– Завтра пойду на зверя с младшими охотниками: надо больше мяса нам подсушить. Пригодится, когда снова на Восход отправимся. Только пусть Иква ребенка принесет сначала. Недолго осталось, тяжело ей в пути.

– Я рад, что ты вернулся Энку, – неожиданно веселым голосом говорит примолкший было Эссу. – И возьми с собой Айола, он удачливый охотник. И Эхоута, все равно не отстанет.

Странный стал Эссу, то молчит, то без причины радуется, подумал Энку.

А Андрей думал о том, что пусть с ними нет длинноногих, «белогорцев» и половины семьи Гррх, даже сын остался с Эхеккой и длинноногими, зато есть Энку. И все равно они дойдут до Восточных земель! Однако, сначала надо дождаться Энзи, который сильно где-то задерживается.

Эсика с подозрением смотрит на своего мужчину. Какой-то он излишне бодрый – ушел с восходом и вернулся только сейчас, когда маленький Эрит уже уснул, не дождавшись вечерней сказки. Появление Энку словно оживило его.

– «Лесовикам» нужно было дерево для новых саней, Эсика, – поясняет Эссу.

Эсика все поняла. Кажется, скоро это спокойное место у моря останется в прошлом.

– Когда мы уйдем отсюда?

– Сначала Иква принесет ребенка и должен вернуться Энзи. А завтра скажи женщинам, пусть начнут вить веревки, у нас сейчас нет говорящей женщинам, что им нужно делать, пока ты будешь вместо Старшей.

* * *

Утро. Вечно недовольный в последнее время всем на свете, Лэпу ушел по своим делам, и Старшая осталась одна. Вчера она видела молодую луну. А это значит, что самое время написать о том, что случилось с людьми Долгой дороги за прошедший месяц. Когда-то, еще до того, как они отправились в Восточные земли, Эссу сказал ей, что кроме «учебников» хорошо бы записать на глиняной табличке про то, как прошел очередной год семьи Гррх. А затем зачитать написанное на зимнем празднике. Но когда пришла зима, то она убедилась, что слишком тяжело в конце года вспоминать все то, что произошло в семье за двенадцать месяцев. Многое забывается. И в тот год на празднике она ничего не зачитала. Хорошо, что Эссу не вспомнил про свои слова. С ним часто так бывает.

Однако, исполнительная Старшая ничего не забыла. Уже в конце первого месяца следующего года на мягкой внутренней коре белого дерева – глиняные таблички очень уж тяжелые – дотошная Старшая нацарапала короткий текст:

«Первый месяц второго года семьи Гррх. Энку побил Рэту. Эдина, женщина Эссу, заняла большой зал в пещере Гррх. Эссу и Энку принесли много языков быков после нечестной охоты темнокожих. Эсика, которая пришла из семьи 'белогорцев», теперь помогает Старшей в «школе».

И так год за годом, с наступлением каждого нового месяца, она на листе коры записывала все важное, случившееся в семье за последнюю луну. Сначала острым краем разбитой кости, а затем специально для нее отлитой мастерами из растаявшего камня палочкой с острым концом. Листы хранились у нее в коробке из ивы в самом укромном месте саней. И таких листов за восемь лет у нее собралось довольно много.

Старшая взяла чистый лист бересты. Ссохлась. Придется ее намочить и подождать, пока не станет мягкой. А пока почитает, что она написала за последние месяцы.

«На пути к горам вышли к озеру с горькой водой. Собрали много соли. Еды осталось на одну луну. Подошли к небольшой реке, где оказалось много рыбы. Эзуми говорит, что везение покинуло Эссу, поэтому охотники не могут добыть зверя».

Старшая нахмурилась. Она помнила, какое облегчение испытала, когда вышли к реке и все поели свежей рыбы. Взяла следующий лист.

«Зверей по-прежнему нет. Длинноногие говорят, что если Эссу останется тем, кто говорит всем, что надо делать, то люди Долгой дороги останутся в этих горах. Он не нашел путь на другую сторону гор. Умер мальчик „лесовиков“. Старшая забрала часть зерна у Ам. Эссу ушел из семьи Гррх после того, как перестал быть старшим охотником».

Следующий лист.

«Когда Эссу покинул людей Долгой дороги, длинноногие и Старшая ушли со стоянки. Они найдут дорогу к морю, где много рыбы. С ними Эхекка, Лэнса. Энку. Младшая и Уони остались на месте. Не стоило заходить в глубь равнины – там только озера с горькой водой. Умерла старая женщина».

Последние два листа, по большому счету, повторяли текст предыдущего. Только три смерти прибавилось. Далеко они за это время забрались, даже горы в северной стороне закончились и прямо перед ними выросли новые. Длинноногие продвигались по руслу рек на юг, надеясь выйти к большому пресноводному озеру, но каждый раз оно заканчивалось соленым пересохшим водоемом. Затем возвращались обратно к горам и шли вдоль предгорий по нескольку дней, тщетно надеясь прорваться через северные горы.

Старшая потрогала политый водой лист дерева. Придется подождать, еще не размягчился, и острие ее палочки может раскрошить кору, вместо того, чтобы вдавить ее. Заполнит его после занятий в «школе».

Только трое детей пришли, один из которых ее собственный сын Лэру. Подождав еще немного, Старшая начала урок.

«Мудростью случая…», – Лэру пыхтит и выводит непослушными пальцами палочкой буквы на мягкой глине.

Поднимается порывистый холодный ветер. Хватит, пожалуй, на сегодня. Старшая прячется с детьми в закутке, образованном большими камнями. Разжечь бы костер. Но в этом безлесном краю дерево нужно экономить, и разжигает она его только для готовки пищи. Она дает им по тонкой лепешке – больше ничего у нее нет. Если так дальше пойдет, то в следующий раз женщины совсем не отправят детей в «школу». Ветер стих, пора обратно.

У ее саней спиной стоит мужчина, явно дожидаясь ее, и это не Лэпу. Старшая замерла на месте, но охотник повернулся к ней лицом, каким-то образом увидев ее, словно у него был еще один глаз на затылке. Она узнала Энзи. Откуда здесь появился Тень?

«На стоянку длинноногих пришел Энзи и сказал идти вдоль гор, которые появились на восходе. Так мы попадем прямо к морю. Тень говорит, что на равнине рядом с морем „много пальцев“ зверя, „много пальцев“ птицы, а в горах неподалеку растет дерево. Там длинноногие должны разбить стоянку и сделать припасы, пока не подойдет Эссу с семьей Гррх. Они находятся дальше на закат. Эзуми рад слышать Энзи и говорит, что Эссу снова везет, и он должен снова стать старшим охотником людей Долгой дороги».

Старшая осмотрела заполненный лист и отправила его в ивовую корзину, где лежали другие такие куски березовой коры. Конечно, не все она доверила бересте, например, что Эзуми все время со страхом смотрел на Энзи. Или что Лэпу наконец выглядит довольным. Он ушел с длинноногими только из-за нее, и теперь ему не терпится быстрее встретиться с мастерами и своими «лесовиками». Очень уж мало места на этих листах, которые никто никогда не видел, кроме нее. На них помещается только самое важное.

* * *

Вот что за привычка, появляться ниоткуда и молча ждать, пока на него обратят внимание. Андрей вылез из шалаша и наткнулся на сидящего на камне Энзи.

– Ты вернулся, Тень. На этот раз тебя долго не было.

– Длинноногие успели далеко уйти на восход, почти обошли эти высокие горы.

– Ты видел Старшую и Эзуми? Нашли они, что искали?

– Нет, не нашли, но я помог им вернуться на Долгую дорогу. Они будут ждать нас недалеко от моря, в половине луны дальше на восток. Энзи показал им дорогу. И еще – Эссу снова стал тем, кто говорит всем, что надо делать.

И как ему это все удается? Прошагать сотни километров по незнакомым местам, уговорить упрямых длинноногих вновь присоединиться к семье Гррх, а заодно еще и признать его старшим охотником. Андрей ссутулился, словно тяжесть ответственности придавила его еще до того, как они снова отправились в Долгую дорогу.

Энзи исчез так же незаметно, как и появился. А Андрей отправился гулять по стоянке. В принципе, если бы не Иква, которая все никак не родит, семья Гррх хоть сегодня готова выступить в путь. Сани готовы, припасов подготовили достаточно; даже мастера, которые всегда опаздывают, уже разобрали свою печь и уложили ее в крепкие сани. Не пожалели мастера твердого красноватого дерева. Только оно выдержит такой груз. Андрей только вздохнул, когда увидел камни, которые Эрру вытесал из его могильной плиты с Холма Ушедших. Сколько можно таскать с собой эту тяжесть.

Рано еще. Захотелось пройтись к морю, но «ныряльщики» уже заняли его любимую косу. Андрей поплелся дальше. А куда это идут Эхоут с Айолом? Ну да, повседневные дела не для них. Наверняка, на охоту собрались, хотя только вчера Энку принес крупного оленя, с темно-серым окрасом, с большими ветвистыми рогами. Достаточно свежего мяса. Сам не зная почему, Андрей решил отправиться с ними. Может, просто устал находиться на одном месте. Ведь после того, как он пришел сюда с Эсикой и младшим Эритом, со стоянки он ни ногой.

– Пригнись, Эссу, спугнешь птицу, – Эхоут злится на бестолковость Андрея, который вальяжно идет, закинув копье на плечо. Хорошо ему, трава совсем зеленая, солнце светит, пусть сейчас и зима.

Не очень удачная охота у них получилась. Крупных зверей не обнаружили, а птицы стали на редкость осторожны. С пустыми руками решили на стоянку не возвращаться и остались на равнине. О чем Андрей вскоре сильно пожалел. Ветер принес с моря холодный моросящий дождь, который не прекращался всю ночь. Хорошо бы оказаться сейчас в шалаше на стоянке, и завернуться в шкуры криворога.

Непогода, однако, Эхоута и Айола не напугала. Вместо того, чтобы вернуться обратно на стоянку, они нарезали огромные зигзаги по равнине, то взбираясь на холмы, то опускаясь в широкие овраги, ведущие в горы.

– Тише, – Айол вдруг замер на месте и плавно присел на корточки. – Лошади.

Интересно, неужели собирается подобраться к табуну. Нет здесь крутого откоса, куда его можно загнать, чтобы впавшие в бешенство животные упали с крутого склона и переломали себе ноги.

Охотники подбирались все ближе к лошадям. Андрей уже слышал фырканье пасущихся животных, когда раздались ржание жеребцов и топот множества ног. Заметили: нет уже смысла скрываться. Поднявшись на ноги, Андрей увидел с десяток голов убегающих животных коричневого окраса.

– Идем за ними, – Эхоута охватил азарт погони. Но как он собирается догнать лошадей? Их уже не видно.

Наверное, уже середина дня. Солнце скрылось за тучами. Наконец-то, догнали. Андрей смог рассмотреть, кого они преследуют. Несколько кобыл с жеребятами и старый самец, который держится позади косяка. Какие они маленькие! Если на такого коня сядет мужчина, то его ноги будут волочиться по земле. Группа лошадей снова убегает.

С каждым разом все короче становится интервал, после которого охотники Гррх догоняют лошадей. Кони выдыхаются. А под вечер два жеребенка не смогли убежать вместе со своей группой, так и остались лежать на траве. Айол скалит зубы в предвкушении и берется за копье.

– Стой! – У Андрея что-то щелкает в голове. Мы заберем их с собой живыми.

– Печень маленькой лошади очень вкусная, Эссу – возмущению Эхоута нет предела, но Андрей уже непреклонен.

– Вяжите им ноги и тащим на себе на стоянку.

«И зачем я все это затеял?» – подумал Андрей. Он лежал на земле, болела спина, ноги стали ватными. Несколько дней они тащили молодых животных на себе, делая частые перерывы. Жеребята вырывались, брыкались, отказывались щипать травку. Возмущенный Эхоут нарвал охапку свежей травы и тыкал ею им морды.

«К черту все! Пусть охотники полакомятся печенью», – решил Андрей. – «Все равно помрут».

– Едят траву! – раздался в этот момент довольный крик Эхоута.

Энку волновался. Прошло много дней с тех пор, как мужчины Гррх ушли на охоту. Они давно должны были вернуться. Он залез на скалу, на которой Эссу установил на высокой палке череп Гррх и осматривал окрестности. С восхода к стоянке медленно приближались трое мужчин. Большая у них добыча, надо помочь. Большеносый слез со скалы и побежал им навстречу.

– Что-то странное ты придумал, Эссу, – Энку никак не мог успокоить своего Ввуу, который носился вокруг маленьких лошадей. И замолк только когда получил древком копья по голове, после чего обиженно заскулил.

В ответ Эссу только махнул рукой.

– Иква ребенка принесла, пора уходить отсюда, – вспомнил он новость, которую собирался сообщить, но забыл за поднявшейся суматохой.

– Да, пора уходить, – повторил за ним Эссу.

Примечания

Судя по крупным зубам у черепа, Энку нашел останки какого-то древнего гоминида или же денисовского человека.

Ныне полосы хвойных лесов между альпийскими лугами и буковыми лесами на северных склонах Альборза не осталось, хотя и должны вроде бы быть. Почему так получилось, не совсем ясно.

Это каспийский леопард, который, несмотря на свои размеры, довольно уверенно взбирается по деревьям.

Длинноногие дошли до Туркмено – Хорасанских гор и вдоль них направляются к Каспийскому морю. Таким образом они обогнули горы Альборз.

В описываемый период царит верхнехвалынская трансгрессия Каспийского моря и его уровень на 50–100 метров выше сегодняшнего. По невыясненной до конца причине установлено, что наивысший уровень этого моря наступал при минимумах мирового океана в разгар ледникового периода.

Олень– это марал. Подвид благородного оленя, обитает в Гирканском лесу на северном склоне хребта Альборз.

Дикие лошади и в самом деле довольно маленькие. При первом приручении ботайцами их использовали по большей части в гастрономических целях. А шумеры в свои повозки запрягали ослов с онаграми, как более крупных животных. Современных размеров лошади достигли путем тысячелетней селекции.

Глава 16

Снова люди-ввуу

Энку неодобрительно смотрит на пробегающего мимо с охапкой травы Эхоута.

– Посмотри-ка, Эссу, на беспокойного. Не заболел ли? Никуда не уходит со стоянки, целый день с маленькими лошадьми проводит.

Андрей улыбнулся:

– От тебя тоже Ввуу не отстает.

И добавил:

– Как себя чувствует Иква?

– Молока достаточно у нее, ребенок сыт.

– Когда подсохнет земля, то выйдем в дорогу; длинноногие, наверное, заждались.

Вот не ожидал он, что Эхоут так привяжется к жеребятам. На время даже забыл про охоту. Не поймешь его: собирался свежей печенкой полакомиться, а теперь не оттащишь его от них. Но Андрею и самому любопытно, как ведут себя дикие звери в неволе.

Удивительно, но Эхоут, который никогда не мог долго усидеть на одном месте, терпеливо поглаживал коненка, нервничающего от большого количества собравшихся детей; что-то ему говорил тихим голосом, пока тот не успокоился. Животные были привязаны длинной веревкой к саням, чтобы не убежали. Маленькие какие, но при этом довольно плотно сбитые, наверняка через год превратятся в сильных, пусть и невысоких лошадей. Оседлать их, конечно, не получится, но вот запрячь в сани можно. «И не надо будет их толкать», – размечтался Андрей. Особенно мастерам пригодится с их тяжелым грузом из разноцветных камней. Если, конечно, до того времени, когда они подрастут, коняшек не съедят из-за голода, а то и сами могут сбежать при случае.

– Как думаешь, убегут, если отвязать?

– Убегут, – подтвердил Эхоут. – И погибнут в одиночку, они еще совсем маленькие. Дети, как мои двое, или твой Эрит, который только ходить научились. А через год станут как Имела.

– Запутай веревкой передние ноги, тогда далеко не уйдет. И на веревке держать не надо, траву сами смогут щипать.

Получается, коняшки станут взрослыми только через год в лучшем случае. Долго же еще придется ждать, пока первые лошади помогут им передвигаться.

Как ни хотел Андрей пораньше покинуть стоянку, но прошла еще половина луны, прежде чем семья Гррх наконец тронулась в путь на восток, по равнине, между горными кряжами и синим морем. Вроде совсем недолго были на этом месте, но вещей опять набралось много. Как всегда позади они оставили гору мусора.

– Зима закончилась, Эссу, – Эсика принесла несколько фиолетовых цветков. Показав их, отправила один себе в рот. Андрей не удержался и последовал ее примеру, и выплюнул. Безвкусная, словно траву жуешь.

– Да, зима закончилась, – повторил он вслед за своей женщиной. – Так ни разу снег и не выпал.

«Что нас ждет, когда закончатся горные хребты, вдоль которых они идут? – вздохнула Эсика. – Не начнутся ли снова холодные, бесплодные земли?».

* * *

«Длинноногие направились дорогой, которую указал Энзи. Они нашли небольшую реку, вдоль восточного берега которой еще до наступления безлунных ночей вышли к морю. Трава в этой местности зеленая, немного дальше к закату горы покрыты лесом. Лэпу принес оттуда очень крепкое дерево», – Старшая нацарапала последнее слово и отправила лист коры березы в корзину. Заканчивается береста – надо заказать Лэпу. Весной самое время ободрать кору с дерева, в это время года она легко снимается со ствола.

С тех пор, как они остановились на стоянке у моря, Старшая ожидала появления Эссу и семьи Гррх. С одной стороны, она была рада снова увидеть Младшую, Эсику, Икву, с другой – понимала, что им придется сейчас же отправиться в дорогу. И страшилась этого. Очень уж тяжело дался им этот последний год: не все его пережили. Ей хотелось как можно больше времени провести на этом месте.

«А сегодня много детей пришло в „школу“, – подумала Эсика. – У людей снова появилась еда». Лишние мысли покинули ее голову, и она занялась любимым делом.

– Бо-боо-бооо…

Старшая вздохнула. Звук рога Энку ни с чем не спутаешь. Дошел-таки до них Эссу. Занятия закончились сами собой, поскольку дети убежали навстречу прибывшей семье Гррх.

Эссу выглядел на редкость свежо, несмотря на переход, и совсем не напоминал того сильно измученного человека, каким он был, когда перестал быть старшим охотником людей Долгой дороги. Против ожидания был приветлив. Подарил ей горшок, а Эзуми нож из растаявшего камня. Вечером соберутся старшие охотники семей, где будет и она. Поскольку, как сказал Эссу, она вновь та, кто говорит женщинам, что они должны делать.

Старшая ушла к реке. Ей хотелось побыть одной. Но через некоторое время появился Эссу и молча стал рядом.

– Я хотела помочь, – Старшая прервала молчание, голос женщины звенел. – И тебе, и всем остальным.

– Эссу нужно было время, чтобы снова стать тем, кем он должен быть, – почему-то о себе Андрей сказал в третьем лице. – И ты дала его мне.

Надо вернуть ей уверенность. Прежняя Старшая, которой до всего было дело, ему нравилась гораздо больше, чем притихшая женщина, которая стояла рядом. А пока у него много дел, еще и Лэнсу не видел. Наверное, стал взрослым мужчиной под крылом Эхекки.

Если дети семьи Гррх уже привыкли к жеребятам, то у маленьких длинноногих появление на стоянке живых лошадок вызвало ажиотаж. Эхоут злобно смотрел на собравшуюся разновозрастную детвору, пугавшую животных своими криками. Кто-то из них притащил даже заостренную палку, намереваясь добыть себе еду. Получив затрещину от беспокойного, малолетний охотник заревел и отправился в свою землянку. Тяжелая рука у Эхоута.

– Когда подрастут, то их можно будет съесть, и даже на охоту не надо идти, – пришел к выводу Энку. – Это примирило его с происходящим безобразием, когда на стоянке находится живая дичь. Никогда такого не было.

– Привыкнут, как привыкли к твоему Ввуу. И эти лошади не для еды. Когда они подрастут, то помогут Эхоуту. Он с Асилой и детьми будет сидеть в санях, а они таскать их.

– Но они маленькие, надо было добыть сразу взрослую лошадь, – большеносый усиленно думает. Картина явно не укладывается в его голове. Не нравится ему, что Эхоут будет сидеть в санях, в то время, как ему предстоит из последних сил толкать сани, с сидящими в них Иквой и ребенком. – Но большая лошадь не станет слушаться Эхоута и убежит. Ее тяжело поймать – беспокойному это точно не под силу.

Энку затих, шрамы покраснели, а затем он куда-то исчез.

Вышли со стоянки уже через пару дней. Андрей решил двигаться вдоль моря, стараясь обогнуть горы, преграждавшие прямой путь на восток. Короткий путь не самый быстрый, особенно, если он проходит через незнакомые ущелья и долины. За последние годы эту истину они хорошо выучили.

– Берег уходит на холодную сторону, – Энзи и Айол, которые всегда впереди на день пути, чем основной караван, вернулись обратно с новостями.

Похоже, они достигли восточной оконечности моря. Придется с ним распрощаться. Дальше переход по незнакомой равнине.

С каждым днем становилось суше. Исчезли зеленые луга, траву сменили редкие колючие кустарники. По пологому подъему они поднялись на обширное плато и наступила настоящая пустыня, с клубками полыни, темной иссохшей глиной вперемешку с камнями и одиночными деревьями со светлыми стволами.

– Еще хуже, чем по ту сторону гор, – проворчал Энку и повел ноздрями. – А дерево хорошо пахнет, когда горит.

И Андрею запах понравился, уж точно не испортит мясо, на углях которого оно жарилось.

– Не переживай, Энку. Здесь не так уж и плохо. Еще не жарко, есть дерево для костра. А вчера охотники видели оленя, но не догнали его.

– А что дальше?

– Дальше нас ждет равнина без края. Она простирается на много-много лун пути.

Плато все не заканчивалось. На своем пути они обходили огромные впадины, кружили у глиняных гор, с выступившей солью в основаниях и плоских вершинах. Также сторонились глубоких балок и древних гор, от которых остались только небольшие рассыпавшиеся холмы, сложенные из огромных округлых камней. Совсем пропали источники воды, так что стало по-настоящему плохо. Еще не пересохшие озера были заполнены горькой влагой, а дожди прекратились, как только они взобрались на эту возвышенность. Больше всего переживал Эхоут, который боялся за своих жеребят. Имела как-то вечером оговорилась, что он отдает им свою порцию воды. Утром Андрей отнес ему горшок, наполовину заполненный старой водой. Беспокойный крутил головой.

– Я слышу воду, текущую воду, – Эхоут недоуменно крутил головой. – Река течет.

Совсем поехал со своими конятами, везде ему вода мерещится. Насколько хватило глаз вокруг простиралась пустыня, с серыми камнями и колючками. Откуда здесь взяться реке?

– Река, – раздался чей-то радостный крик.

Нет, не померещилось беспокойному. В глубоком каньоне с отвесными стенами и в самом деле текла большая река. И вода довольно чистая, даже с такой высоты видны камни на дне. Но к ней не добраться. Вопрос в том, откуда в таком сухом месте может взяться столь полноводная река.

Довольно долго они шли по руслу реки. Появился затяжной подъем, и ясно стала видна небольшая одинокая гора. Метров сто в высоту, не больше. Через полдня пути стала слышна бьющаяся о камни вода. Водопад, стекающий с еще одной возвышенности. Целый каскад падающих со скал белых бурунов, цепляющихся за пороги.

Люди Долгой дороги радостно полезли в чашу водопада и тут же выскочили обратно. Вода оказалась довольно холодной. Успокоившись в чаше, она вытекала через широченный перекат и, ускоряя течение, устремлялась в каньон. Андрей перешел по естественному мосту на другой берег. Пожалуй, это лучшее место, чтобы пересечь непонятно откуда берущую свое начало реку. Вода была чуть выше колен.

По другую сторону реки начался подъем на возвышенность, и загадка появления из ниоткуда крупной реки разрешилась. Оттуда отлично было видно преграждающее им путь на восток огромное озеро. Вода нашла себе путь из него и теперь текла на запад.

Совсем рядом поросший желтым камышом берег озера, у которого люди Долгой дороги разбили стоянку. Андрей решил отдохнуть несколько дней, прежде чем двинуться дальше. Только вот куда? На юг или север?

– Через день пути в южную сторону вода становится мутнее, – принес новость Энзи.

– Значит, поблизости в озеро впадает большая река, и мы быстрее обогнем его по северной равнине. Она может далеко разлиться и идти придется долго– сказал Эзуми.