Текст книги "Неандерталец: Навстречу солнцу"

Автор книги: Леонид Ангарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Грака чистила ножом из растаявшего камня– подарком Старшей– рыбу с огромной головой, которая занимала треть всей ее длины. Удар – вспорола брюхо, еще удар – отрубила голову, решила сварить ее отдельно в горшке с зерном и корнями водной травы для маленького Эссу. Еще одна не помешала бы, чтобы всем наесться. О чем она и сказала своему мужчине.

– Какой сейчас месяц по календарю Гррх?

Грака замешкалась и после непродолжительной паузы ответила.

– Пятый месяц.

– У Белой горы в это время только сошел снег, а в этой реке вода прогрелась настолько, что рыба спряталась.

– А там, в солнечной стороне, куда она течет, еще теплее?

– Рано или поздно каждая река впадает в озеро, а там будет много птицы, рыбы, а рядом лес, в котором растет хорошее дерево для копий. И люди Долгой дороги, наверное, еще там. Эссу не упустит такое место для стоянки.

Живот у Эпея Три Пальца громко урчал. Неудивительно. Он никогда не любил рыбу, а тем более корни водной травы. Между тем последние дни только эту еду и приходилось есть. Поэтому, когда семья решила переждать день-два у берега реки, чтобы собрать водную траву, то он с молодыми охотниками еще в темноте с радостью ушел в пустыню на охоту.

После особенно громкого урчания из его нутра, один из молодых охотников, Эду, сын сестры матери быстроногого Эхекки из семьи Гррх, заливисто засмеялся. Вспыльчивый Эпей для порядка отвесил ему звонкую пощечину– распугает зверя. А заодно и другим досталось. Хотя где в этих песках найдешь зверя? Кривороги и быки любят траву, а ее здесь нет. Эду отбежал подальше и от избытка силы в два счета на своих длинных ногах взобрался на каменистый гребень, сложенный из красноватых скал.

– Деревья! Большие! – Эду забыл о наказании и подпрыгивал наверху от возбуждения.

Эпей не сразу поверил молодому охотнику. Какие могут быть деревья посреди песка? Они и у самой реки, где много влаги, не везде растут. Но длинноногий был прав: камни скрывали от них небольшой лес в низине, до которого было совсем близко.

«Три Пальца» озадаченно толкнул дерево плечом. Никогда такого не видел– ровный ствол, на самой вершине огромные листья, дающие густую тень. Под кроной виднелись растущие гроздями черные плоды, покрытые плесенью. Никто их не собрал. И даже птицы не поклевали: вот и ссохлись. Но как до них добраться? Если рубить дерево, то нужен крепкий топор из растаявшего камня, а он остался на стоянке. А каменным можно до ночи возиться.

Посреди леса нашелся большой ручей, который, дойдя до его границы, исчезал в песке. Эпей отпрянул– прямо из-под ног сорвались несколько десятков зверьков, похожих на длинноухих, которые разбежались в разные стороны. А некоторые спрятались прямо в кронах деревьях, ловко взобравшись по отвесным стволам. Быстрый Эду успел заколоть одного из них коротким копьем.

Нет, это не Длинноухий– коричневый густой мех, короткие ноги с когтями, большая голова, и уши короткие. Но какая разница⁈ Эпей облизнулся– вот оно, мясо. Надо позвать Рэту с топором и женщин с корзинами, а кто сделает это быстрее чем Эду, в беге если он и уступает быстроногому Эхекке, то совсем не много.

Что уж там Эду рассказал о найденном лесе, но к вечеру к нему переместилась вся семья белогорцев, прихода которой ждали Эпей Три Пальца и молодые охотники. Они успели освежевать несколько тушек. Охота на зверьков оказалась совсем не сложной: когда все успокоилось, они сами слезли с деревьев прямо к ожидавшим их с короткими копьями молодым мужчинам. И живот Эпея наконец-то замолчал.

Рэту в последний раз ударил топором ствол молодого дерева, и оно рухнуло на землю. В лесу стало еще немного светлей. К кроне упавшего дерева с криками набежала стайка детей, чтобы быстрее собрать сладкие плоды с белесым сладким налетом, с тягучей мякотью и продолговатой косточкой. Странное дерево без веток оказалось настоящей находкой. Кроме плодов у него еще и пахучая мягкая сердцевина, которая намного вкуснее корневищ водной травы, а большими листьями оказалось удобно накрывать шалаши. К тому же длинные волокна на внутренней стороне коры куда лучше подходили для выделывания веревок, чем такие же у сосен с его холодной родины.

Хватит на сегодня. Уставший Рэту захотел пить и отправился к ручью. Пил мелкими глотками, а иначе заноют зубы– несмотря на жару, вода в ручье холодная.

– Ммрррш…

Это еще что? Рэту обернулся на звук, когда мелькнувшее в воздухе светлое стройное тело сбило его с ног.

– Мрррш…

Человек и зверь ненадолго сцепились в клубок, пока все не затихло.

Отдышавшись, Рэту смыл текущую из ран кровь. Повезло ему, только глубокие царапины на руках и спине. Умывшись, Рэту вернулся к зверю, которому он свернул шею. Сначала решил, что это совсем молодой Брр, но нет, отсутствуют длинные клыки, хвост очень уж длинный, да и легкий он для Брр. Чем-то даже на худого Ввуу похож. А шкура очень красивая, светлая с темными пятнами. Рэту извинился перед зверем и взялся за нож.

Везет же Рэту. Эпей с завистью рассматривал красивую шкуру, которую очищала Грака. Помял ее рукой– мягкая, прочная и легкая.

– Почему он набросился на тебя? Молодой Брр не может одолеть взрослого охотника.

– Это не Брр, другой зверь. Может мы съели его добычу и ему нечего было отнести своим детенышам. А другой еды в маленьком лесу и нет.

Эпей со вздохом посмотрел на горшок.

В самом деле, белогорцы быстро перебили всех маленьких зверьков, что было совсем не трудно, учитывая, что для этого надо было просто стоять, не двигаясь под деревом, пока он не спустится вниз. И ребенок справится. И теперь снова питались зерном, который варили со сладкими плодами и сердцевиной молодых деревьев.

– Срубим деревья, на которых еще остались плоды, и снова отправимся вниз по реке.

Как ни жаль, но придется покинуть столь удобный для семьи тенистый лес и возвращаться к реке.

Эду тащил на себе сразу две корзины со сладкими плодами: свою и Эпея. Голова его была прикрыта листьями дерева без веток, которые он соединил конусом при помощи веревки. Совсем как лопухом в детстве. Удобно, голова не нагревается, и в глаза солнце не слепит. Взобрался на хребет, с которого луну назад обнаружил лес среди песков, и сел передохнуть. Лес все еще на своем месте, но стал более разреженным и меньше вполовину. Молодой охотник вздохнул, поправил головной убор и зашагал к реке, быстро ступая своими длинными ногами. Надо догнать остальных.

Андрей повернул голову на запад. Гора с двумя вершинами давно спряталась за линией горизонта, а с ней куда-то исчезли и докучавшие им люди Ввуу. Странные племена: прячутся в своих горах. Между тем как плоская равнина с редкими рощами, по которой они толкают свои сани, выглядит намного удобнее для стоянки. Удивительно только, что никто другой не занял это место. С тех пор как покинули горы, нет никаких следов человека, только редкие отпечатки копыт на желтой земле, с которой уже давно сошел снег. Тем лучше: никто не станет докучать им здесь, на летней стоянке, которую они разобьют, как только обнаружат какую-нибудь реку или ручей.

– Уааав…

Большеносый явился со своим ручным волком. Наверняка будет предлагать сходить на охоту. Андрей не ошибся.

– Мы остановимся на этой равнине, Энку. Надо определить места стоянок для семей, собрать печь мастеров, место для «школы» найти и подходящее дерево для «лесовиков», чтобы сани чинить….

Большеносый заскучал. Затем нашелся:

– С этим и Старшая справится.

– Не она старший охотник семьи Гррх, а Эссу. Спроси лучше Эхоута, Айола и Эхекку. Им тоже не сидится на стоянке. Да, Лэнсу тоже забери с собой. Ему полезно будет.

– Уааав…

Большеносый ушел, а вот его волк не отстал, пока не получил голую кость от сушеного мяса, с которой младший Эрит давно сгрыз всю мякоть, пока сидел в санях во время последнего перехода. Хорошо им – сходили на охоту, поели мяса и улеглись спать со своими женщинами в землянке или шатре, а ему все ближайшие дни предстоит тяжелая работа по устройству стоянки. И хорошо все-таки, что есть у него Старшая. Андрей улыбнулся.

Острый глаз и ловкая рука у этого Айола. Энку с завистью поднял птицу, камнем подбитую им за три десятка шагов, которую спугнул с земли его Ввуу. Это уже третья с утра. Сам он предпочел бы добыть быка или быстрого оленя, пусть они здесь и не такие крупные, как на их холодной родине. Но они здесь, похоже, не водились. И неудивительно. Если у Круглой горы, где когда-то жили большеносые, всегда была трава, зеленая в теплое время года и сухая в холодное, то сейчас они шли по желтой глине с редкими островками травяных кочек и голых кустарников с кривыми сучковатыми стволами. Нехорошо это.

– Как мы добудем мяса этим летом, если сюда не придут настоящие быки, олени и лошади? – проворчал он.

– Выше в горах могут обитать кривороги, но на них трудно охотиться, а пока можно поджарить птицу

Эхоут нарубил уже сухих веток и разводил костер.

Равнину они пересекли быстро, а вот дальше как-то сразу начался крутой подъем по скалам. Никаких холмов, предгорий – только осыпавшийся местами камень, который поднимался до самого неба. Энку начал сомневаться в том, а правильно ли они идут– кривороги камни не едят. А бегать за осторожным зверем с копьем бесполезно. Нужно ждать, пока стадо выйдет вечером на поляну поесть травы, тогда и напасть из засады. Он отстал от остальных, даже Айол оказался быстрее. И не скажешь, что до того, как оказаться в семье Гррх, бывший охотник темнокожих жил на равнине между двумя реками. Да еще и вещей в кожаном мешке у него с собой больше, чем у кого-либо из них. Энку даже кору дерева, пропитанную смолой, в нем увидел. Не иначе как у Энзи научился все с собой тащить.

– Я вижу всю равнину, – раздался откуда-то сверху голос Лэнсы.

Большеносый прибавил шаг и через некоторое время догнал остальных, которые стояли на покрытой упавшими камнями ровной площадке. В свете заходящего солнца была видна долина, на которой они собирались провести это лето. Со всех сторон ее окружали горы, но разглядеть точнее мешал вечерний туман. Но это еще не самая вершина горы, до нее идти и идти. Она сложена из гигантских красноватых камней, которые непонятно как держатся вместе. А на самом верху на эту кучу опирался только одной из граней огромный валун правильной формы. Казалось, сядь на него большая птица и он рухнет вниз.

– Я взберусь туда утром и дождусь, когда пропадет туман, – проговорил Энку.

Все недоуменно молчат – зачем терять день, пытаясь залезть на самый пик, рискуя при сорваться в пропасть?

– Уааав, – его Ввуу тоже недоумевает.

– Сверху я увижу окружающие долину горы, и есть ли между ними проходы. А когда выпадет снег, и мы снова отправимся в Долгую дорогу, то мы пойдем самим коротким путем, а не будем кружить по ущельям.

– Тогда пусть лезет Лэнса, он ловчее тебя и легче, и быстрее придет обратно– Эхоут высказал дельное, как ему казалось, предложение.

– Большеносые видят лучше, чем кто-либо из других семей. Он может и не разглядеть то, что нужно.

– А как ты на него взберешься? Скала отвесная – даже криворогу это не под силу.

– Я попробую обойти с обратной стороны, пусть это и займет много времени.

Едва рассвело, как продрогший за ночь Энку полез на вершину горы. Иногда он пропадал за огромными камнями, но затем вновь появлялся в поле зрения ожидающих его возвращения мужчин. День близился к середине, когда он обошел нагромождение камней и пропал из виду.

– Так он до вечера не вернется, – Эхоут не умел просто сидеть и, уговорив Айола, ушел осмотреть окрестности, оставив Лэнсу и Ввуу дожидаться большеносого.

Пик горы оказался дальше, чем это казалось с места, на котором они провели ночь. Энку несколько раз передохнул за валунами, прежде чем смог обойти скалу, с другой стороны. И ахнул– так просто не пролезть. Тем более середину скалы перед самой вершиной рассекала расщелина. Он снял свои «сапожки», чтобы лучше чувствовать поверхность камня и полез наверх– большеносых с Круглой горы тяжело напугать высотой.

Энку нащупал большим пальцем ноги дыру в шершавой поверхности крепкого красного камня, рукой зацепился за кромку на самой вершине и рывком залез на валун. Какой-же он огромный⁈ В пять пальцев одной руки его роста. Он у самой расщелины, которая делит скалу на две неравные части. Если ему повезет, и вид с нее будет достаточный, то дальше он не полезет.

Лэнса нервничал: прошло много времени. Сколько не вглядывался в пик, а Энку все никак на нем появлялся. От напряжения глаза стали слезиться, и он не сразу заметил, как на самой вершине появилась темная точка. Ну наконец-то! Хоть бы не рухнул этот правильной формы камень под его тяжестью.

«А ведь это и в самом деле самая высокая вершина в этих горах», -подумал Энку. Как ни странно, из расщелины взобраться на самый верх оказалось довольно просто. Ветер и дождь расчертили поверхность камня, образовав ступеньки, и теперь он сидел на самой вершине ее отполированной грани. Он заметил Лэнсу и Ввуу внизу и помахал им.

Равнина, которая лежала перед ним, со всех сторон была окружена горами. На восход были видны вершины покрытие снегом – там не пройти, не зная точной дороги. Тоже самое на закат, где они чудом проникли через земли людей Ввуу. На южной стороне от равнины тоже горы, на которых они сейчас находятся, и они едва ли не выше всех остальных. А вот если идти не прямо на восход, а чуть дальше в холодную сторону, то там горы вроде, как и пониже, да и показалось, что виден блеск текущей реки. А где пройдет река, пройдут и люди, решил он.

Что-то еще было не так в этой равнине. Наконец Энку понял– нет животных. Ни горбатых быков, большие стада которых он уж точно заметил бы, ни мелких оленей, которые встречались по ту сторону гор. Не говоря уж о Большем звере или однороге, которых они не встречали с тех пор, как пересекли теплое море. Надо рассказать об этом Эссу, решил он. И спускаться обратно, пока есть время.

– Уаав…

Ввуу прыгал от радости, когда он вернулся, норовя облизать его большой нос. Эхоут с Айолом уже вернулись и даже успели поджарить на костре печень молодого криворога. Только испортили: ее и сырой можно съесть. Ноги болели, и Энку, быстро проглотив еду, завернулся в шкуру, подвинулся ближе к костру и уснул.

Прежде чем вернуться на стоянку, решили обойти плоскогорье у вершины. Удивляло отсутствие травы. Здесь росли только мелкие кустики, с зелеными листьями и колючками, несмотря на раннюю весну. Наверное, ими и питался криворог, которого добыли Эхоут и Айол. И ручьев почти нет, только раз и встретили за весь день. И куда они делись?

– Большая пещера, – Эхоут показал на темную дыру в горе.

У входа не оказалось никаких следов человека– совсем никаких, только отпечатки следов криворога у входа. Совсем свежие – не иначе, как только вчера приходило стадо поесть колючий кустарник. Но всё равно Энку на всякий случай швырнул вовнутрь камень и не услышал ничего. Неужели она настолько большая?

Все-таки здесь жили люди. Точнее когда-то жили. На стенах у самого входа виднелись нацарапанные острым камнем и обведенные угольками изображения животных. Энку распознал криворогов и лошадей, а еще горбатых быков. Значит они здесь водились. А рисунки даже разведенным красным порошком не обвели, как это делают темнокожие.

– Костей не видно и место для костра отсутствует, – Эхоут успел обойти видимую в дневном свете часть пещеры.

– Не жил здесь никто, только охотники, которые с равнины за криворогами в горы поднимались. И давно это было: кости и следы костра успело засыпать камнями и песком, которые упали сверху, – предположил Айола.

Он поджег пропитанную смолой кору белого дерева, которую прикрепил к раздвоенному концу палки– вот и пригодилась, и осторожно направился вглубь пещеры. Чуть позже послышался плеск воды, какой бывает, когда в реку кидаешь большой камень.

– Здесь вода, много воды. Целая река. Здесь можно пройти вдоль стены.

В тусклом свете были видны камни на дне: вода в этой подземной реке на редкость прозрачная. Зал перешел в следующий, который оказался еще больше. Из него вели сразу несколько выходов. Дно углублялось, Лэнса пытался нащупать его древком копья, но безуспешно. Айол поднял факел повыше, и свод засиял разноцветными огнями.

– Лед растет и сверху, и снизу, – Энку отломил ударом топора у основания большой кусок вполовину себя ростом и поднял его руками– Теплый, это не лед, а прозрачный камень.

– В этой пещере не ногами надо ходить, а на плоту Лэпу плавать, – проворчал Эхоут. Возвращаемся обратно и будем ждать у входа прихода криворогов.

Группе охотников семьи Гррх сопутствовала удача. В сумерках они закололи из засады трех криворогов, которые вышли пощипать зеленый колючий кустарник у входа пещеры, в которой текла река. Утром они отправятся снова к подножью гор, где люди Долгой дороги, наверное, уже обустроили летнюю стоянку. Перед сном Энку завернул прозрачный камень в шкуру криворога и положил на нее голову. То-то завтра Эссу удивится, когда его увидит.

День сменял ночь, затем вставало солнце, и снова жаркий день, и снова прохладная ночь. Луна успела появиться на небе, достигнуть полной яркости и снова исчезнуть. А семья из-под Белой горы все продолжала свое движение на юг, вдоль берега большой реки. Время от времени они останавливались на день-два на месте, где у берега рос тростник, чтобы половить рыбу. А затем снова в дорогу. Рэту уже начал сомневаться, что они когда-нибудь достигнут устья реки. Иногда он дул в свой рог, звук которого расходился далеко по окрестностям, пугая птиц. Но никто из семьи Гррх к ним так и не вышел.

Видел бы их кто-нибудь сейчас. Белая кожа потемнела и приобрела цвет растаявшего камня. На голове у всех связанные листья дерева без ветвей, которые сделали по примеру Эду. На ногах кожаная подошва быка, которая привязана к ноге веревками. Давно забыты шкуры, все ходят голышом, и только на поясе все те же листья, привязанные к веревке. Так легче переносить жару. Мужчины давно обрезали свои бороды и укоротили волосы на голове. Их примеру последовали и некоторые женщины. Хоть немного, да легче.

Как и вся семья, Рэту спрятался в тени, пережидая жаркий полдень, и увидел бегущего Эду, который что-то кричал. Вот уж кому, похоже, жара нипочем.

– Что случилось, Эду?

– Озеро! Оно такое большое, что не видно берегов. И река впадает прямо в него.

Примечания:

Если кому покажется, что белогорцы очень уж долго не могут дойти вдоль Евфрата до Персидского залива, то напомню, что в ледниковый период данный мелководный залив пересыхал и Шатт-эль-Араб, образованный слиянием Тигра и Евфрата, впадал практически в Ормузский залив у Индийского океана.

Эпей Три Пальца удивляется финиковой пальме. Считается, что как раз в тех местах она и зародилась. Плоды, соответственно, это засахарившиеся на дереве финики.

Зверьки, которых белогорцы сначала приняли за зайцев это даманы. Схожи с грызунами, но ближайшие их родственники это, как ни странно, слоны.

Семья Гррх прошла горы Загрос и остановилась на месте, где когда-то построят Экбатану, одну из столиц Ахаменидов. Сейчас это город Хамадан в Иране.

Энку взобрался на гору Альванд, у подножия которого и была построена Экбатана. Фото пика, на который он взобрался, можно посмотреть в интернете на запрос «Гора Альванд».

Пещера с подземной рекой это Али-садр в горной системе Альванд. Исследованная длина системы пещер достигает 12 километров, в ней несколько глубоких озер, соединенных между собой. У входа в пещеру обнаружены артефакты и рисунки каменного века.

Глава 9

Озеро

Проснувшись, Андрей еще долго лежал на шкурах криворога. Потянулся– кости захрустели. Он никуда не торопился. А что⁉ Имеет полное право устроить себе день отдыха. После сумасшедших предыдущих нескольких дней, которые были посвящены обустройству летней стоянки, можно и побездельничать. Все дела выполнены. Ругань между семьями Долгой дороги из-за места возле ручья, которая едва не доходила до кулачных боев, завершилась. Для «школы» нашли закрытую площадку с большим плоским камнем, шалаши почти достроены, «лесовики» отправились искать подходящее дерево для ремонта саней, которых сильно потрепало после зимнего перехода по ущельям и шатров. Все при деле. Тут он учуял запах лепешек, которые пекла Эсика, и он соблазнил его вылезти из шатра.

Ну да, кто бы сомневался? Рядом с его синеглазой женщиной крутился Энку, который запихал в рот горячую лепешку целиком, а теперь, выпучив глаза, пытался ее прожевать. Обжегся, наверное, и что-то быстро вернулся с охоты. С собой в подарок принес заднюю ногу криворога. Охота, видимо, оказалась удачной.

– Это место не подходит для летней стоянки, надо искать новое, – огорошил большеносый, когда наконец справился с едой.

Иква ему с утра настроение испортила что ли? Потому что вместо того, чтобы строить жилище, отправился на охоту. Раньше его не особенно волновали вопросы стоянки.

– Это хорошее место, Энку. Есть вода. Хоть и плохое, но – дерево. Мужчины семей уже отправились добывать зверя, и скоро придут с добычей. – Андрей перечислил плюсы нахождения стоянки именно здесь.

Но упрямый большеносый, кажется, не собирался с ним соглашаться.

– Мужчины не принесут мяса своим семьям. Я видел сверху всю равнину и не заметил ни быков, ни даже мелких оленей, которые встречались нам по ту сторону гор. И давно ли ты натыкался на следы людей Ввуу? Здесь нет еды, поэтому они и не живут здесь.

– Они предпочитают строить стоянки в горах, как когда-то большеносые или «каменщики». Откуда здесь их следы возьмутся?

– Мы не нашли следов и в горах. Здесь вся вода ушла под землю, Эссу. Я видел подземную реку, у которой нет ни истока, ни устья. Вот, посмотри, что я там еще нашел в пещере.

Вот не замечал раньше за Энку любовь к диковинкам. А на этот раз большеносый не поленился притащить тяжелый кусок полупрозрачного камня, похожего на толстую сосульку. На обломанном конце видны две синие сердцевины. Красиво, но абсолютно бесполезно. Надо отдать мастерам, может найдут применение. Да пусть хоть на ожерелья пустят. Но Энку надо успокоить.

– Дожди еще будут, Энку. За ними поднимутся травы и появятся быки и олени.

Умеет ведь испортить настроение с утра. А как приятно было бы целый день проваляться у входа в шалаш, угощая свою женщину и детей вкусным мясом криворога, которое Энку принес с собой. А теперь думай, прав большеносый или нет. Может и прав, но частично, и животные на этой равнине появятся позже. И непонятно, что предпринять: отправиться дальше, пока не доели все припасы, или же надеяться на лучшее и остаться на этом месте. Андрей ходил вокруг шалаша кругами, так легче думалось, пока Эсике не надоело мельтешение перед глазами, и она не отправила его куда подальше.

Ноги сами повели его к мастерам. Площадка их расположена далеко, поодаль от стоянки, чтобы никому не мешать. Есть время подумать. К тому же суета, которая сопровождала их работу, всегда действовала на Андрея умиротворяюще. Да и все равно надо передать им находку Энку.

Застал только сына Иквы, который разложил у печи аккуратные кучки разноцветных камней и теперь задумчиво на них смотрел. Молодцы! Успели уже печь сложить. Юноша обрадовался незнакомому камню. Но чем дольше он вертел диковинку в руках, тем более кислым становилось выражение его лица. Он осторожно отбил кусочек вдоль одному ему видимой трещины и с размаху стукнул по нему каменным молотком. Осколок полупрозрачного камня рассыпался в пыль.

– Не годится на острия для копий или ножей, – сын Иквы смешно сморщил нос, что всегда делал, когда о чем-то крепко задумывался. – Отдам Эрру и Упеше, они любят ожерелья мастерить для «каменщиков», когда другой работы нет.

Сын Иквы вернулся к созерцанию своих камней, не обращая никакого внимания на Андрея. Лучше оставить его в покое. Никто не хочет с ним сегодня общаться, и пора идти к себе в шалаш.

Андрей заметил Уто, который сидел на мохнатой шкуре, прислонившись к нагретой поверхности большого камня. Что он здесь делает в полном одиночестве и вдали от стоянки? Жилища семьи Гррх совсем в другой стороне. Еще и шкуру натянул по самое горло, словно зима вернулась и вокруг покрытая чистым снегом равнина, а не пыльная земля. Молча присел рядом.

– Не увижу я земли на Восходе, – старый темнокожий говорил с трудом, делая долгие паузы между словами.

Неужели умирать собрался. Но Андрей видел Уто на днях, когда «художник» вполне себе бодро ругался с «лесовиками» за место для шалашей.

– Но ты смог пройти так далеко от стоянки. Может сила еще вернется в твои ноги?

– Мне помогли дойти сюда Уони и Младшая.

Что делать? Утешать? Так Уто не младший охотник, а старейшина племени «художников», сам захотел отправиться с семьей Гррх. И никогда он не жаловался на тяжесть похода, несмотря на свою хромоту. А в сражении у Каменной стоянки он дрался рядом со всеми, хотя Андрей его и отговаривал от битвы. Наверное, просто пришло его время. Как бы эгоистично это не звучало, Андрею было жаль терять интересного собеседника, каким старый темнокожий являлся.

– Как думаешь, жив ли твой Ррр, – Андрей вспомнил пещерного льва семьи кроманьонцев– «художников», который был привязан к Уто.

– Я видел во сне, что он умер, забравшись в свое логово в пещере. Наверное, так оно и есть. У моей семьи теперь новый Ррр.

– Жаль, что ты так и не увидишь Восточные земли.

– За эти годы, которые я провел со «старыми людьми» в семье Гррх, я увидел столько разных земель, теплых морей, неведомых племен, каких не увидел бы никогда. Я не жалею ни о чем. А Восточные земли увидит Уони.

Уто надолго замолчал. Похоже, столь много произнесенных слов отняли у него силы. А когда набрался их, то спросил:

– А далеко ли до Восточных земель отсюда?

– Идти придется еще много зим.

– Тогда семье Гррх надо торопиться. И тебе, Эссу, тоже, ты тоже уже прожил много зим.

Это были последние слова Уто из семьи «художников».

– Уто надо проводить как это принято в семье Гррх. Чтобы в Другом мире он был вместе с нами, – Энку был категоричен.

– Но здесь нет Холмов Ушедших, – Андрей вяло сопротивлялся, не хотел спорить с большеносым, который всегда трепетно относился к проводам покойников, но и терять день на церемонии тоже не хотел. Какая разница теперь Уто, где его похоронят.

– Я видел подходящую небольшую пещеру в скале, когда мы ходили на охоту.

Уто положили на боку, как это было принято в семье Гррх, а не сидя, прислонив к стене, по обычаю темнокожих. Вместо цветов, которых не было, колючки с зелеными листьями. А еще острый нож из черного камня с красивой рукоятью и короткое копье с наконечником из растаявшего камня. Пригодится. Уони припорошил могилу красным порошком, после чего ее завалили камнями. Андрей вспомнил последние слова Уто, что и он уже немолод. По меркам этого времени уж точно. Лэнса, его сын от Эдины, уже ходит на охоту. Интересно, сам-то он дойдет до Восточных земель? Или тоже останется в какой-нибудь пещере с ножом в руках и в цветочной пыли?

Лезет же в голову разное, он отогнал неприятные мысли.

«Мудростью случая…». Андрей, который уже несколько дней маялся на стоянке, добрался до «школы». Интересно, дети понимают значение фразы, с которой начинаются их занятия? Или это превратилось в обязательную скороговорку, которую их заставляет заучивать Старшая.

– Еда заканчивается. Дети получают меньше «лепешек» с мясом по утрам, чем привыкли, – шумная толпа детей разбежалась, и Старшая подошла к нему.

А что он мог поделать, если охотники один за другим приходили с пустыми руками.

– На сколько дней «людям Долгой дороги» хватит припасов, если останемся здесь?

– Две луны, если варить раз в день сушеное мясо с зерном.

Если не пойдут дожди и охотники не принесут добычи, то нам придется уходить отсюда. Пусть им и не грозит в ближайшее время такой голод как раньше, когда, по слухам, вымирали зимой целые семьи, но и припасов на зимний переход не заготовить. Перспективы этой стоянки у подножья большой горы должны проясниться, когда вернутся Энзи с Айолом, которые по его просьбе должны углубиться на равнину на три дня пути, вернуться обратно и рассказать об увиденном.

Небольшой зверек с рыжей шерсткой вылез из своей длинной норы, как только лучи солнца начали согревать землю. Он покрутил головой во все стороны, словно хотел учуять худых шакалов, которые любят поджидать его сородичей рядом с норой. Не обнаружив опасности, он отправился разорять муравьиную кучу– с этого занятия начиналось каждое его утро. И в этот миг его проткнул насквозь пущенный чей-то сильной рукой дротик.

Хороший бросок! Энзи с одобрением посмотрел на Айола. С двадцати шагов не так-то просто попасть в движущуюся мелкую цель. Это не в быка копье метать. Но справедливости ради, использовал он дротик с легким бронзовым наконечником. С тяжелым каменным как ни старайся, не получится. На вкус мясо зверька чем-то походило на птицу, только жирнее. Поели быстро, а остатки Айол забрал с собой. Все равно до вечера они уже еду не увидят. Если уж отправился куда-то с Тенью, то нужно быть готовым много и быстро ходить, мало есть, ну и все время молчать.

Скоро двое мужчин один со светлой, а другой с темной кожей, продолжили свой путь. У каждого с собой только нож и пара дротиков, а вместо тяжелого копья увесистый мешок, где хранится необходимое на все случаи жизни. За три восхода они пересекли наискосок в направлении на северо-восток всю долину, пережидая только самое жаркое время дня. Айол еще подумал, что передвигайся «люди Долгой дороги» с такой скоростью, то давно бы дошли до Восточных земель. Но они отягощены женщинами, детьми и тяжелыми санями с горшками, шкурами и припасами, которые надо тащить с собой.

Через некоторое время они наткнулись на пересохшее русло реки. Энзи спрыгнул в образовавшийся овраг и потрогал его дно. Ил не успел еще полностью окаменеть, значит река ненадолго оживает раз в году, ранней весной, вместе с паводковыми водами с гор, а затем постепенно пересыхает.

– Смотри, Энзи, – Айол наткнулся на череп настоящего быка с большими рогами.

Тень осмотрел все вокруг.

– Бык сам умер. Давно, несколько зим прошло. Маленькие Ввуу съели его и растаскали кости, а голова тяжелая, она осталась на месте. А свежих следов и вовсе нет.

Высохшая река оказалась притоком другой, текущей с восточных гор речушки. Айол поднял из воды камень, и, перевернув его, обнаружил с обратной стороны тину и мелких рачков. Значит, она не пересыхает целый год. Уже хорошо, на засушливой равнине это удача найти такую реку.

На стоянку «людей Долгой дороги» они вернулись через несколько дней, пройдя сначала вдоль отрогов северных гор, а затем резко завернув на юг. Благо ошибиться в пути было трудно – нужно только идти к самой высокой вершине в солнечной стороне.