355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Леон Пиллар » Реквием линкору «Тирпиц» » Текст книги (страница 8)
Реквием линкору «Тирпиц»
  • Текст добавлен: 14 сентября 2016, 22:58

Текст книги "Реквием линкору «Тирпиц»"


Автор книги: Леон Пиллар



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 9
ПОДГОТОВКА К ОПЕРАЦИИ «ТАЙТЛ»

Весною в Скаллоуэй стало приходить все больше норвежских судов. Самолеты обеих авиакомпаний, летавших на острова – «Скоттиш эйрвейз» и «Элляйд эйрвейз», – доставляли туда молодых мужчин в военной форме, но без знаков различий, физически крепких парней, прошедших подготовку по бегу, плаванию, нырянию, стрельбе и ближнему бою. В Скаллоуэе они находились день или два, затем внезапно исчезали. Суда доставляли их на пустынные места норвежского побережья. С собою они везли оружие, взрывчатые вещества и радиоаппаратуру. В многочисленных бухтах, небольших гаванях и на островах их встречали норвежские патриоты – хотя и не всегда. Участники норвежского движения Сопротивления, поддерживаемые и использовавшиеся англичанами, образовывали многочисленные сети, часто устанавливавшие между собой связь.

На Шетлендах агенты из соображений безопасности собираться вместе не имели права. Их перемещения организовывались из Абердина, при этом встречи возвращавшихся с задания агентов с уходившими на задания не допускались.

Вначале оружие доставлялось ночью, пряталось где-нибудь в скалах под брезентом и ветвями деревьев. Рыбаки иногда случайно нападали на них и рассказывали друг другу о своих находках, и оружие попадало в конце концов в руки немцев. Позднее эта методика была изменена, и оружие вручалось сразу норвежским патриотам.

При возвращении суда обычно брали с собой беженцев. В Леруике можно было часто видеть этих несчастных людей, сходивших на берег нетвердыми шагами, совершенно разбитых и бесконечно уставших от морского перехода.

Матросы несли их скудные пожитки. Беженцев коротко допрашивали и направляли в Лондон.

Иногда такие мероприятия оканчивались трагически. Месяцами ничего не было слышно о том или ином судне. Были ли норвежские рыбаки и агенты задержаны и расстреляны? Порою спустя долгое время становилось известно, что же в действительности произошло – от людей, которым удалось бежать в Швецию или из рассказов, передававшихся на побережье из деревни в деревню.

Куттеры «Аксель», «Бергхольм», «Нордсиён» и «Фёйе» пропали бесследно. Несмотря на потери, число добровольцев не уменьшалось, и почти каждый третий день Скаллоуэй покидало очередное судно, возвращавшееся через пять или шесть дней назад. В шутку их стали называть «шетландскими автобусами». Суда доставляли в Норвегию оружие и агентов.

В феврале Ларсен покинул Ланна Фоэ, на этот раз на куттере «Артур» с грузом оружия. Атлантику [36]36
  Правильнее было бы сказать – Норвежское море.


[Закрыть]
он прошел благополучно. Перед Смёлой были установлены минные заграждения, но многие мины были сорваны штормами с якорей и беспорядочно плавали на поверхности моря. Тем не менее Ларсен достиг района Тронхеймс-фьорда и выгрузил тяжелые ящики в 160 милях от «Тирпица». После этого он возвратился назад, в Ланна Фоэ…

После подобных переходов, совершавшихся зачастую в штормовую погоду, суда подлежали ремонту с переборкой двигателей. Единственный док находился в Леруике, в Ланне же ничего необходимого не было. Поэтому с разрешения адмиралтейства в Скаллоуэй был построен второй док. Открыт он был норвежским наследным принцем Олафом и был назван в его честь. В Скаллоуэй был перенесен и опорный пункт. Недостаток гавани заключался в том, что она находилась на западной стороне острова, и чтобы попасть в нее, необходимо было обходить остров. Обход должны были совершать и суда, отправлявшиеся в Норвегию. В Скаллоуэе появилось много офицеров, так что дисциплина поддерживалась строго. Люди в гражданском, грубые, неотесанные моряки, должны были теперь обращать внимание на свою внешность и благопристойно представляться начальству. Однако попытка установить полный военный порядок, которую сделал прибывший из Лондона норвежский офицер, провалилась.

Временами между норвежцами и англичанами возникали споры, но они быстро улаживались благодаря доброй воле с обеих сторон. Большую проблему составляло то, что норвежцы не хотели упускать инициативу из своих рук. Они понимали, что право отдавать приказы принадлежало англичанам, но не хотели оказаться совсем в стороне от происходившего, желая принимать участие в подготовке операций. Адмиралтейство шло навстречу таким пожеланиям, насколько это было возможно.

Опорный пункт получил наименование «Независимое норвежское подразделение».

Среди агентов, рыбаков и беженцев можно было встретить майора Митчела, капитан-лейтенанта Ховарта и таинственного Роджерса [37]37
  Артур Роджерс,настоящая фамилия Склейтор, был женат на норвежке, родители которой оставались в Норвегии и опасались репрессий. В Скаллоуэй прибыл в октябре 1941 г. – Прим. автора.


[Закрыть]
– капитана морской пехоты, их мечтою было сесть как-нибудь на куттер и пойти в один из норвежских фьордов, но до этого дело так и не дошло.

– Как вы отнесетесь к такому плану, – сказал однажды Ховарт майору. – Здесь, во фьорде, находится «Тирпиц», а тут – норвежский куттер, скажем «Артур». Ниже ватерлинии на нем можно установить два торпедных аппарата. Когда куттер будет проходить мимо линейного корабля, он может выпустить эти торпеды… Что вы на это скажете? Рыбачье суденышко против линейного корабля – дерзкая затея, не правда ли?

– А дайте-ка сюда ваш план. Я пошлю его в адмиралтейство, – ответил Митчел.

Начальник опорного пункта на Шетлендских островах и его заместитель об этом плане никогда больше ничего не слышали. Проделал ли он соответствующий путь по кабинетам адмиралтейства или же застрял в кипе второстепенных бумаг?

В августе 1942 года Ховарт был послан в Шотландию. Он должен был получить там в свое распоряжение несколько больших рыбачьих куттеров, попавших туда из Норвегии через Исландию. Адмиралтейство требовало точных данных о площади палубы каждого из таких судов, мощности их двигателей и размерах трюмов.

– Для чего им необходимо знать все это? – спросил Ховарт.

– Этого я вам тоже не могу сказать, – ответил Митчел. – Не имею ни малейшего представления.

Офицеры, естественно, ничего не знали о совещании, которое состоялось за несколько дней до этого и в котором приняли участие адмирал Макс Хортон, лорд Эшборн и подполковник Уилсон из норвежского отдела управления спецопераций. Поскольку от агента, посланного из Стокгольма в Тронхейм и столкнувшегося, по-видимому, с определенными трудностями, не было никаких известий – а он должен был найти подходящее судно и провести необходимые переговоры с его владельцем, – было решено изменить первоначальный план. Следовало направить в Норвегию не судно, которое там бы ожидали специально подготовленные люди, а куттер с торпедами и наездниками на них. Для этого необходимо было отобрать самое лучшее и мореходное из имеющихся судов и переоборудовать его для определенных целей.

Подобный же план обсуждался в это самое время и в Тронхейме Хербертом Хельгезеном, шефом организации «Лерхе», с Херлуфом Нигаардом, Эвальдом Хансеном, [38]38
  Имя Эвальд Хансенбыло псевдонимом. Настоящие имя и фамилия этого человека так и остались неизвестными. Он был арестован СД и умер в тюрьме от воспаления легких. Немцы, раскрывшие его код (арестован Хансен был прямо за работой на радиопередатчике), пытались посылать в Лондон радиограммы дезинформационного плана, будто бы передаваемые им самим, но английские операторы по «почерку», то есть манере передачи сигналов Морзе, тут же установили, что ключом работал не сам Хансен. – Прим. автора.


[Закрыть]
агентом М-20 и его братом Ойвиндом. М-20 прошел агентурную подготовку в роте Линге. Ему было двадцать лет, а выглядел он еще моложе. Однако за безобидной внешностью скрывался самый настоящий бесстрашный боец. Он умел, как никто другой, обращаться с «кольтом», пистолетом-пулеметом, ручными гранатами и винтовкой с глушителем. Самым же опасным его оружием был нож, изготовленный из одного куска стали (лезвие и рукоятка), который он постоянно носил с собой и мог использовать для метания на расстоянии. Юный норвежец, не раздумывая ни секунды, применил бы его в случае, если бы его попытался задержать немецкий постовой и тем более кто-либо из квислинговцев, членов норвежского национал-социалистического движения.

В один из последующих дней к ним присоединился Арне Христиансен.

– Мне потребовалось несколько недель, чтобы добраться до Фрёйи, – рассказал он им. – Иногда приходилось по нескольку дней скрываться в какой-нибудь заброшенной хижине, пока я не нашел лодку, на которой перебрался на другую сторону фьорда. А ведь кругом полно немцев. Владелец лодки – на нашей стороне, но боится СД, опасаясь за свою семью… Поэтому я не стал настаивать на том, чтобы он отдал мне свою лодку.

Хельгезен задумался.

– Вы поступили правильно, – произнес он после долгого молчания. – Но почему, черт побери, вы не воспользовались судном в Шетлендах?.. Мы подготовим вам необходимые документы, требующиеся для того, чтобы пройти контроль – всякие разрешения, справки и все прочее. Об этом позаботится Ойвинд.

– У меня есть несколько знакомых владельцев судов, которые дают мне на время свои документы, – сказал Ойвинд. – Я их переснимаю. Подписи немецких офицеров, выдающих подобные разрешения, нам известны. Лишь бы у них не произошла замена. А пока все идет нормально.

– Риск нам придется взять на себя, – промолвил Хельгезен. Затем обратился к агенту М-20, сказав:

– Необходимо, чтобы кто-нибудь возможно быстрее пробрался в Стокгольм, чтобы переговорить там по нашему вопросу с Нильсеном и попросить его переправить наше предложение в Лондон.

4 сентябряНильсен, выслушав агента М-20, послал длинную закодированную радиограмму в управление спецопераций.

Вначале адмиралтейство решило воспользоваться «Андхольменом», совершившим плавание до Исландии. Это судно было более солидным, чем куттеры, находившиеся в Шетлендах, но, к сожалению, выглядело не так, как суда, обычно встречавшиеся в водах Тронхейма. Поэтому выбор был остановлен на «Артуре». Под командованием такого опытного моряка, как Ларсен, куттер этот казался наиболее подходящим для намечавшейся операции. Окончательное решение по вопросу об «Артуре» было принято, однако, только 8 сентября,после получения радиограммы от консула Нильсена.

Кроме двух торпед, куттер должен был взять на борт по два наездника на каждую торпеду и по технику, который был обязан помочь им при одевании водолазного снаряжения, всего – шесть англичан, торпеды предполагалось спустить на воду южнее острова Фрёйя. В качестве «официального груза» был предусмотрен торф, оживленная торговля которым шла между островами и Тронхеймом.

12 сентябряиз Лондона в Стокгольм была отправлена подробная радиограмма для организации «Лерхе», в которой давалось указание обеспечить шестерым англичанам и четырем норвежцам с «Артура» после выполнения ими задания возможность уйти в Швецию.Были предусмотрены различные случаи, для каждого из которых установили кодовое слово, которое в нужное время было бы передано в эфир радиокорпорацией Би-би-си или же одной из многочисленных небольших радиостанций, постоянно поддерживавших связь с агентами, находящимися на норвежском побережье.

Консул Нильсен попытался сразу же передать эти указания Херберту Хельгезену, но из-за того, что немцы усилили пограничный контроль, агенту М-20 удалось добраться до Тронхейма только 25 сентября.Там он надолго не задерживался, так как судовые документы были уже подготовлены. Положив их в портмоне, он ближайшим же поездом выехал к шведской границе, предъявил на контроле изготовленные подпольщиками документы и перешел границу. Нильсену было ясно, что именно этот агент был в состоянии привести, наконец, в действие операцию «Тайтл». И он решил, что необходимые документы в Лондон доставит лично М-20. Хорошо зная обстановку, он мог вместе с тем сообщить руководству управления спецопераций необходимую дополнительную информацию.

Парень проспал две ночи в одной из мансардных комнат консульства. После этого он даже стонал от нетерпения. Ему захотелось выйти в город и побродить по его улицам. Консул Нильсен, энергичный, но очень осторожный человек, обладал и чувством юмора. Он решил подыскать для М-20 подходящее пасторское одеяние и Библию на норвежском языке, найти которую было непросто. Консул запрашивал ее во всех крупных книжных магазинах шведской столицы, но безрезультатно. Наконец он нашел подходящий, но весьма зачитанный экземпляр в одной из церквей.

– С нынешнего дня вы – пастор Моэ, норвежский беженец, – пояснил он агенту М-20. – Надевайте эту одежду и попытайтесь выглядеть подобающим образом. Прежде всего, не оборачивайтесь вслед хорошеньким женщинам. В город вы можете выйти на часок после захода солнца… но не один. С вами пойдет гувернантка, фрейлин Гамель, которую все называют «тетушкой Гамель». Она некрасива, но всегда готова прийти на помощь. Кроме того, возьмете с собой бульдога. Втроем вы можете немного погулять по набережным города и в парке Биргер-Джарлс-Гатан. Желаю хорошо повеселиться!

Днем позже пастор Моэ сел вместе с консулом Нильсеном в самолет, отправлявшийся в Лондон. Документы находились в дипломатической сумке.

Слейден, хорошо известный на флоте командир подводной лодки, сразу же по прибытии в Скаллоуэй направился в дом Флемингтона.

– Я хочу поговорить с вами по поводу «Тирпица», – сказал он Митчелу и Ховарту, посмотрев на них испытующе, но не найдя в их лицах ни малейшего оттенка изумления. – Мы хотим попробовать его потопить. Операция, по существу, уже подготовлена.

И он рассказал им о предназначении специальных торпед. Они имели размеры обычных корабельных торпед, но были снабжены отделяющейся боевой частью, содержащей 600 фунтов [39]39
  Фунт —мера веса. Английский фунт равен 453,59 г.


[Закрыть]
взрывчатки. В движение они приводятся аккумуляторными батареями, которых хватает на 6 часов хода со скоростью 2,9 узла, что соответствует расстоянию в 18 миль. На необходимую глубину они погружаются с помощью балласта и рулей управления и оборудованы компасом. Все инструменты имеют светящиеся стрелки и цифры.

– Атака будет произведена двумя торпедами, – продолжил Слейден. – Если операция пройдет успешно, «Тирпиц» будет потоплен или получит такие повреждения, что не сможет выйти в море. Сейчас он находится на своей постоянной стоянке в Тронхейме. Торпеды и их экипажи будут доставлены в нужное место на одном из ваших судов. Возможно ли это?..

Каждую торпеду обслуживают три человека – два водолаза и один техник, помогающий им облачиться и надеть кислородный аппарат. Торпеды будут перевозиться на палубе, замаскированными под брезентом и сетями, а за несколько часов до прохождения немецкого контроля у входа в Тронхеймс-фьорд будут прикреплены под ватерлинией к корпусу судна. Все время перехода наездники на торпедах будут находиться во внутреннем помещении судна, спрятавшись в потайной каморке. За восемь миль до цели они должны будут облачиться и оседлать торпеды для атаки.

– Сколько весит такая торпеда? – спросил Митчел.

– Около двух тонн вместе со взрывчаткой.

Ховарт выразил мнение, что две торпеды можно без большого труда и риска транспортировать почти на любом куттере. Надо только укрепить погрузочную площадку.

– А кто поведет судно? – спросил Слейден.

Оба офицера, как сговорившись, произнесли одно и то же имя: Ларсен.

– Пусть будет Ларсен. Будет ли он для этого готов?

– Вне всякого сомнений. Если дело это вообще осуществимо, то именно Ларсен сделает все как надо. А что станет с ним и другими после взрыва?

– Судно будет затоплено экипажем. Наездники на торпедах и норвежский экипаж встретятся в Викхамаре, в пятнадцати километрах восточнее Тронхейма, с представителями движения Сопротивления, которые доставят всех в Швецию. А оттуда они возвратятся в Англию, но можете ли вы назвать мне судно?

– Да, это «Артур» – куттер, какие обычно встречаются в районе Тронхейма, и без особых отличий.

Через два дня после этого разговора на одном из шотландских военных аэродромов приземлился самолет из Лондона, из которого вышел молодой священник.

Полицейский офицер попросил его предъявить документы.

– Вас зовут Моэ, не так ли? – спросил офицер, взглянув на паспортные данные.

– Совершенно правильно, Моэ.

– Хорошо, благодарю вас.

В свой же блокнот полицейский записал: Одд Сёрли. Это было настоящее имя агента М-20.

На следующий день Одд Сёрли, слишком много о себе возомнивший, так как летел только один с пилотом, приземлился на Шетлендах. Его приветствовал офицер британской армии, представившийся:

– Майор Митчел.

– Одд Сёрли, лейтенант норвежской армии. Извините меня за такой вид.

В тот же вечер в доме Флемингтона состоялось совещание, в котором принял участие мужчина в гражданской одежде и в очках, похожий на профессора. Это был подполковник X., [40]40
  Подполковник X. просил автора не называть его фамилию и имя. – Прим. автора.


[Закрыть]
представитель управления спецопераций, работавший вместе с Уилсоном. Кроме него присутствовали Митчел и Роджерс.

Подполковник спросил Сёрли по-норвежски:

– Знакома ли вам крепость Агденес?

– Да, я знаю даже расположение там артиллерийских батарей и их огневую мощь.

– Ага! А кто вы по профессии?

– Печатник.

– Печатник? Мне представлялось, что вы моряк.

Обратившись к Митчелу, сказал:

– Майор, будьте любезны пригласить сюда Ларсена. Будет лучше, если он послушает весь наш разговор.

Через несколько минут в комнате появился Ларсен в сопровождении Ховарта и был представлен подполковнику и Одду Сёрли. Он по очереди оглядел всех присутствующих, ждавших его прихода, и ни тени изумления не отразилось в его голубых глазах.

Подполковник пристально смотрел на человека, о котором ему так много рассказывали: крепкие скулы, курносый перебитый нос и подбородок с ямочкой.

– У меня есть нечто новое для вас, Ларсен, – произнес Митчел. – Речь идет о «Тирпице». Мы намереваемся его потопить, для чего хотим послать вас на «Артуре». Вы должны будете доставить туда боевых пловцов и торпеды. Подробности дела мы вам расскажем. Готовы ли вы взять на себя выполнение этого задания?

– Да, – ответил Ларсен, даже не задумавшись.

– На «Артуре»?

– На «Артуре»!

– Ваш земляк, – Митчел показал на Одда Сёрли, – доставил документы, недавно изготовленные в Тронхейме. Они подойдут для «Артура».

– Я должен заполнить их собственноручно, – сказал Ларсен. Подполковник обратился к Одду Сёрли:

– Будет ли куттер подвергнут контролю? Я имею в виду обязательный контроль немцев при входе в фьорд.

– Да, как только он пройдет Агден. Там постоянно находится их сторожевой корабль.

– Как вы это расцениваете, Ларсен?

– Думаю, что все можно организовать надлежащим образом. Если я должен там пройти, значит, пройду.

– На борту у вас будет груз торфа, который вы якобы возьмете на Эдойе. Так что раньше подвергаться проверке нельзя.

– Полагаю, что в этом плане никакой опасности нет. К Эдойе я подойду ночью.

– Хорошо, Ларсен. Благодарю вас. Митчел и Ховарт обсудят с вами детали операции. Ни пуха ни пера!

Подполковник закрыл заседание.

Днем позже Одд Сёрли, задававший себе в сотый раз вопрос, откуда полицейскому было известно его настоящее имя, возвратился в Лондон специальным авиарейсом. На «Артуре» уже приступили к работе.

Сначала было укреплено палубное перекрытие в том месте, где будут находиться торпеды во время перехода морем. Крепость площадки была проверена многотонными каменными глыбами. Затем «Артур» был доставлен в отдаленный угол побережья. В передней трети длины форштевня под ватерлинией были вкручены по обеим сторонам корпуса крепкие кольца, к которым должны были специальными тросами крепиться торпеды. Задняя часть торпед должна была фиксироваться опорными тросами, которые будут удерживать их в горизонтальном положении.

Поскольку не исключалась возможность тщательной проверки судна еще до Агдена, возник вопрос, каким образом можно было бы надежно спрятать наездников торпед.

На расстоянии примерно шестидесяти сантиметров от разделительной стенки между передним трюмом и машинным отделением была сооружена дополнительная стенка из старых досок, прибитых проржавевшими гвоздями. Вход в этот отсек был только со стороны двигателя, и маленькая дверца могла плотно запираться изнутри. На стенку была прикреплена старательно перемазанная доска с электроприборами.

Обнаружить этот потайной отсек было практически невозможно. Кроме того, все полагали, что куттер будет настолько перемазан торфом, что у немцев не появится никакого желания производить на нем тщательный обыск.

Для подзарядки батарей был установлен бензиновый генератор, выхлопную трубу которого вывели в судовую дымовую трубу. Как только торпеды окажутся в воде, генератор должен быть выброшен за борт.

Сентябрь шел к концу. «Артур» был готов к выходу в море. В один из дней начала октября он покинул свою стоянку. На его борту находились Ларсен, Бьёрни, Кальве и Странд. Несколько норвежских моряков, стоявших на пирсе, отдали куттеру честь, как если бы он отправлялся в опасное плавание к норвежским берегам. Ларсен крикнул им:

– Мы идем на два дня в Шотландию. Затем выпьем еще не раз в компании.

Моряки засмеялись, но ему не поверили.

Как только пирс Скаллоуэй скрылся из виду, на палубу вышел человек, скрывавшийся до тех пор в машинном отделении. Это был капитан-лейтенант Дэвид Ховарт.

Выйдя на траверз Оркни, Ларсен сказал своим парням, что они произведут атаку «Тирпица» торпедами нового образца, которые поступят на борт в ближайший же день.

Все понимали, насколько трудной и опасной была предстоящая операция, но восприняли слова Ларсена совершенно спокойно, молчаливо дав свое согласие. Только Бьёрни усмехнулся.

Они прошли мимо мыса Кап Урат.

– А местечко это выглядит, как у нас в Норвегии, – произнес Бьёрни, рассматривая нагромождение скал.

Пополудни, когда они прошли Гринар Бей и взяли курс на Лох-Браун, не видя ничего, кроме нескольких рыбачьих суденышек, куттер вдруг оказался перед входом в своеобразный фьорд. Патрулировавшие район быстроходные катера военно-морского флота свидетельствовали о том, что они оказались вблизи какой-то военно-морской базы. «Артур» вошел в Керн Дерг. Один из патрульных катеров подошел к нему.

– Это «Артур», – ответил Ларсен на вопрос с катера.

Тем не менее им пришлось довольно долго ждать разрешения на прохождение в глубь бухты. Командир патрульного катера запросил базу о цели появления здесь этого рыбачьего куттера…

Наконец пришел ответ:

– Проход разрешен.

И вот они приблизились к склонам гор. Сосновые леса, несколько отдельно стоящих усадеб… В тени, отбрасываемой горой, стоял на якоре большой серый корабль, старый линкор «Родни». Норвежцы чуть было не налетели на него, прежде чем заметили. Ховарту и Ларсену было понятно, что «Родни» имеет стоянку, подобную той, что занимал «Тирпиц».

«Артур» приблизился к «Алекто» – ремонтному судну, как вдруг с «Родни» был дан световой сигнал.

– Чего они хотят? – спросил Ларсен Ховарта.

– Нас это наверняка не касается. Крупные корабли постоянно дают сигналы в течение суток, так принято.

«Артур» пришвартовался к «Алекто», на палубе которого стояли Фелл и Слейден в рабочих спецовках.

– Вы принимаете себя, по всей видимости, за очень крупную посудину, – крикнули они, – что не посчитали необходимым ответить «Родни»?

Ховарт и норвежцы рассмеялись, но сразу же посерьезнели, когда узнали, что на борту «Родни» находился адмирал Клод Берри, преемник Макса Хортона, который намеревался на следующий день проинспектировать куттер.

Ховарт и Ларсен не очень-то любили высоких посетителей, из-за которых надо было наводить марафет. Появлялась дополнительная и не очень приятная работа – крашение, надраивание медяшек, мытье палубы и тому подобное. Судно должно было выглядеть безукоризненно. На «Артуре» это было почти невозможным делом. Прежде всего, люди на нем были одеты в затасканную, промасленную рабочую одежду и не имели ничего другого.

– Я сойду на берег. А своего адмирала можете встретить и сами, – сказал Ларсен.

– Об этом не может быть и речи… Капитаном «Артура» являетесь вы, и, кроме того, это же норвежский куттер.

На следующий день сэр Клод нанес краткий визит на судно. Он был настроен благодушно и показал себя весьма заинтересованным человеком. Тем не менее Ларсен вздохнул с облегчением, когда адмирал отбыл, произнеся:

– Наконец-то. После этого атака «Тирпица» – не более чем детская игра!

В тот же день на борту ремонтного судна Фелл, Слейден, Ховарт и Ларсен обговорили все подробности учения, которое практически сразу же и началось.

Кранами на борт куттера были поданы и установлены на подставки две торпеды. Ховарт, Ларсен и норвежцы с любопытством смотрели на эти аппараты с двумя сиденьями, которые – несмотря на то что не имели плоскостей – были очень похожи на небольшие самолетики, имеющиеся обычно на ярмарках и в местах гуляний с аттракционами. В учениях принимали участие те самые люди, которые реально будут осуществлять атаку на «Тирпиц». Это были штурманы – лейтенант флота Брюстер, которого все звали Джек, шотландец по происхождению, осуществлявший командование обоими экипажами, и сержант Крейг, имевший прозвище Коротышка, служивший до этого в инженерных войсках, в их экипажи входили матросы Джек Браун и Боб Эванс, двадцатилетний высокорослый парень, выглядевший как студент. Техниками у них были Билл Тебб, говоривший на кокни – диалекте жителей восточной части Лондона, и Малькольм Каузер, возвратившийся из Бразилии, чтобы поступить добровольцем на флот. Тебб был экспертом по водолазным и дыхательным устройствам. Оба экипажа прошли подготовку у Фелла и Слейдена в Лох-Эризорте.

С наступлением ночи «Артур» занял место у входа в бухту. Брюстер и Эванс вошли в воду. Фелл еще раз проверил водолазные костюмы и проследил за надеванием и подсоединением кислородных баллонов. Оба боевых пловца приняли спущенную им торпеду и, надев головную часть, прикрепили ее к корпусу судна. То же самое они проделали и со второй торпедой. Затем поднялись на борт, а «Артур» проплыл несколько миль в глубину бухты, проверяя надежность крепления торпед.

Подошел момент тренировочного выполнения боевого задания. Мокрая черная резина водолазных костюмов блестела в лунном свете. Водолазы со свинцовыми подошвами, неуклюже передвигавшиеся по палубе, легко спрыгнули в воду и поплыли вокруг куттера, производя впечатление призраков, а то и нечистой силы. Лишь голые руки, приступившие к освобождению торпед от креплений, свидетельствовали о том, что это были люди.

Были запущены электромоторы. В полупогруженном положении торпеды прошли вокруг «Артура». Поднятым вверх большим пальцем наездники показали, что все в полном порядке. Фелл ответил им тем же знаком. И тут Ховарт и Ларсен увидели, как торпеды погрузились в воду. На поверхности бухты виднелись только головы наездников, подобные шарам. Затем они имитировали атаку на «Родни».

На линейном корабле были выставлены наблюдательные посты, следившие за всем происходившим на воде, а гидроакустики внимательно прислушивались к шорохам. Никто, однако, не заметил приближения торпед, гидроакустики ничего подозрительного не услышали, а ведь было разрезано тройное сетевое заграждение. «Взрывчатка» была установлена на корпусе корабля и удерживалась магнитами. Так же незаметно наездники возвратились на своих торпедах назад к «Артуру».

Если бы «Родни» был «Тирпицем»!

Загрузив торпеды и боевых пловцов, «Артур» направился в сопровождении «Алекто» в сторону Ланна Фоэ. Во время этого плавания норвежцы ближе познакомились с англичанами. Теперь они составляли единый экипаж, готовый подвергнуться одним и тем же опасностям.

6 октябрявсе было готово к тому, чтобы 10 октября начать осуществление операции «Тайтл». Но главный участник предстоявших событий на рандеву не спешил. «Тирпиц» все еще находился в Богенской бухте под Нарвиком. Не придется ли перенести всю операцию на следующую осень? Зимой было слишком холодно, а летние ночи коротки.

11 октября сэр Клод решил перенести операцию на 25 октября.За это время Лондон мог провести последние переговоры с организацией «Лерхе» в Тронхейме.

Прошли 17, 18 и 19 октября…«Тирпиц» все еще не сменил место своей стоянки…

И вдруг 23 октябряпополудни было получено сообщение, что линейный корабль вышел в 10 часов утра в море. Адмиралтейство и управление спецопераций ждали с нетерпением дальнейших событий. Хотя «Тирпиц» и находился в море, он мог выйти из Вест-фьорда и повернуть на север с последующим заходом в Альта-фьорд.

Были высланы самолеты дальней авиаразведки, ждали и радиограмм с норвежского побережья.

«Тирпиц» свернул на юг! Но намеревался ли он идти в Тронхейм или же решил возвратиться в Германию? Адмирал Дадли Паунд размышлял. Принимая во внимание обстоятельство, что корабль уже длительное время не был на основной базе и нуждался в ремонтных работах на верфи, а также что Киль и Вильгельмсхафен имели явно лучшее оснащение, чем Тронхейм, линкор мог пойти в Германию. Но ведь Гитлер придавал большое значение тому, что «Тирпиц» находился в Норвегии – хотя бы из чувства престижа. Что перевесит?

Первый лорд адмиралтейства не ошибся. Линейный корабль возвратился в Фаэттен-фьорд и стал на стоянку у горного склона.

25 октябрясэр Клод отправил на Шетленды радиограмму следующего содержания:

«Приступить к осуществлению операции „Тайтл“… Цель операции – „Тирпиц“ в Фаэттен-фьорде… День „икс“ – 31 октября… Получение радиограммы подтвердите… Желаю всем успеха…»


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю