Текст книги "Джинн из кофеварки (СИ)"

Автор книги: Леон Монтан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 20. «Всё включено»

Решение поехать в отпуск пришло к Лере Скворцовой в тот момент, когда она обнаружила Дамира, пытающегося с помощью магии огня ускорить процесс варки пельменей «Цезарь». Вся кухня была заполнена паром, а пельмени летали по кругу, образуя в воздухе идеально ровное кольцо Сатурна.

– Дамир, нам нужна перезагрузка, – сказала Лера, уворачиваясь от пролетающей мимо «малышки». – Мы едем в Турцию, в Анталью. Пять звезд, «Ультра Всё Включено». Ты вернешься к истокам, подышишь морским воздухом, посмотришь на историческую родину.

Дамир скептически прищурился. – К истокам? В край, где сейчас на каждом углу продают магнитики с моим изображением, на которых я выгляжу как жертва дистрофии с синей кожей? Лера, это не возвращение домой. Это визит в зоопарк, где я – главный экспонат.

Тем не менее, через три дня они стояли в очереди на регистрацию в аэропорту Внуково. Дамир, одетый в льняные брюки и панаму, которую Лера заставила его надеть «для маскировки», выглядел как голливудский актер в бегах.

Проблемы начались уже на досмотре.

– Гражданин, что у вас в кармане? – сурово спросила сотрудница безопасности, указывая на сканер.

– Моё достоинство, – холодно ответил Дамир.

– Вынимайте, – невозмутимо парировала женщина.

Дамир вздохнул и выложил на пластиковый поднос маленькую медную турку, которую он всегда носил с собой «на всякий случай».

– Это антиквариат? – подозрительно спросила она.

– Это… квартира-студия, – вставила Лера, быстро проталкивая Дамира через рамку. – Он коллекционер.

Когда самолет взлетел, Дамир три часа читал лекцию стюардессам о том, что их система кондиционирования – это «жалкая попытка подражать дыханию великого ифрита Бахмута», и требовал заменить томатный сок на нектар из диких гранатов, выращенных на склонах горы Каф. К концу полета стюардессы начали креститься при виде его поднятой руки.

Отель «Diamond Luxury Palace Spa» встретил их золотой лепниной, запахом хлорки и бесконечным гулом сотен туристов. Дамир замер на входе, вдыхая воздух. Его ноздри расширились. – Лера… я чувствую запах измены, – прошептал он.

– Чьей? – испугалась она. – Измены традициям! – Дамир указал на лобби-бар. – Они называют этот коричневый сироп «турецким кофе»? Это же пыль с сапог крестоносцев, разбавленная слезами разочарованного туриста!

Настоящий ад разверзся во время ужина по системе «Шведский стол». Дамир смотрел на горы еды с выражением лица инквизитора, застукавшего ведьм за поеданием святых мощей.

– Что это?! – он указал на поднос с хумусом.

– Хумус, господин, – вежливо ответил повар в высоком колпаке. Дамир взял ложку, лизнул и… его глаза вспыхнули алым.

– Ты называешь это хумусом?! Ты положил сюда слишком много зиры и пожалел тахини! В моем мире за такое святотатство тебя бы заставили семьдесят лет молоть кунжут вручную на вершине активного вулкана! Где чеснок? Где душа этого нута? Позови мне великого визиря этой кухни!

Повар побледнел. Через минуту прибежал шеф-повар отеля. Дамир, не обращая внимания на очередь из голодных соотечественников в шлепках, начал методично уничтожать его репутацию.

– Твой щербет – это просто вода с сахаром! – гремел ифрит. – Слушай меня внимательно, смертный в белом халате. Ты должен взять лепестки роз, которые еще не видели солнца, добавить капельку росы с листьев мяты и варить это на медленном огне, читая суру о гостеприимстве. Иначе это не щербет, а моча верблюда, страдающего диабетом!

– Дамир, уймись! – Лера пыталась оттащить его от стола с десертами. – Люди хотят есть, а не лекции по алхимии слушать!

– Я не могу молчать, когда вижу, как унижают мою культуру ради прибыли! – возмущался Дамир, попутно превращая пластиковые стаканчики в изящные хрустальные бокалы просто «из эстетической брезгливости».

На второй день отпуска случился инцидент с анимацией. Возле бассейна аниматор по имени Хакан в костюме огромного поролонового кролика пытался заставить туристов танцевать «Танец маленьких утят». Он подбежал к Дамиру, который в этот момент величественно возлежал на шезлонге, пытаясь силой мысли разогнать навязчивую муху.

– Эй, серьезный парень! – Хакан похлопал Дамира по плечу пушистой лапой. – Почему не танцуем? Давай, хвостиком машем, лапками хлопаем! Кря-кря-кря!

Дамир медленно приподнял панаму. Его взгляд мог бы превратить Антарктиду в лужу за три секунды. – Кря-кря-кря? – переспросил он шепотом. – Ты предлагаешь духу огня, чье имя заставляло содрогаться армии, подражать водоплавающей птице под музыку, написанную в горячечном бреду?

– Ой, да ладно тебе, не будь занудой! – Хакан попытался надеть на Дамира розовые уши. – Это же Турция! Расслабься!

Дамир встал во весь рост. Воздух вокруг него начал вибрировать от жара.

– Слушай меня, пушистый раб дурачества, – пророкотал он. – Твои шутки – это оскорбление интеллекта. Твоя манера поведения – это повод для немедленной депортации в мир, где нет ничего, кроме несмешных анекдотов. Я сейчас превращу тебя в верблюда, но не в обычного, а в того, который будет плеваться только рифмованными четверостишиями о вреде анимации.

– Дамир, нет! – закричала Лера, бросаясь между ними. – Это просто его работа! Хакан, беги! Прыгай в бассейн!

Дамир уже начал делать пассы руками, и над головой Хакана начал формироваться горб из чистой эктоплазмы.

– Малик! Зафар! – вызвал он своих визирей, которые в этот момент пытались организовать подпольное казино. – Принесите седло! У нас тут новый транспорт!

Лере пришлось применить экстренные меры. Она схватила Дамира за ухо и зашипела

– Если ты сейчас превратишь его в верблюда, я… я… я заставлю тебя весь оставшийся отпуск пить только растворимый кофе «3 в 1»!

Дамир замер. Горб над Хаканом медленно рассеялся.

– Женщина… ты жестока, – прошептал ифрит. – Ладно. Живи, кролик. Но если я еще раз услышу «кря-кря», твое превращение будет окончательным и бесповоротным.

Хакан убежал так быстро, что потерял одну пушистую лапу, которую Дамир тут же испепелил взглядом.

После обеда они переместились на пляж. Лера надеялась, что море успокоит её грозного мужа, но Дамир не умел просто лежать. Ему было скучно.

– Почему этот берег такой… неупорядоченный? – спросил он, глядя на полосу гальки и песка. – Где гармония? Где величие? – Это просто пляж, Дамир. Тут люди лежат и обгорают.

Пока Лера задремала под зонтиком, Дамир начал действовать. Он не использовал магию в открытую – он просто «направлял» гальку. Через час на берегу Антальи произошло чудо. Туристы начали вставать со своих лежаков и собираться в круг, испуганно перешептываясь.

Посреди пляжа возвышалась трехметровая конструкция из гальки, песка и морских водорослей. Это была точная, математически выверенная копия Висячих садов Семирамиды. Камушки держались друг за друга без капли клея, вопреки всем законам гравитации. По ярусам стекала настоящая морская вода, которая каким-то чудом поднималась снизу вверх, образуя каскады водопадов. Крошечные дорожки были выложены из ракушек, а на вершине стояла маленькая статуя Леры, сделанная из кораллов.

– Майн готт… – прошептал немецкий турист, роняя сосиску. – Это какой-то новый арт-объект от отеля? – Это песочница Шредингера… – прокомментировал русский блогер, ведя прямой эфир.

Дамир сидел рядом на корточках, сосредоточенно поправляя одну из «террас» своим длинным пальцем. – Наконец-то, – сказал он проснувшейся Лере. – Теперь этот пляж похож на место, достойное твоего присутствия. Хотя напор воды в четвертом каскаде меня не удовлетворяет… Малик, поднажми!

Снизу послышалось натужное кряхтение – Малик, используя свои силы, работал насосом.

– Дамир, это… это потрясающе, но нас сейчас выгонят! – Лера оглянулась. – Смотри, менеджер отеля уже бежит сюда с охраной. Они думают, что это самострой!

– Самострой?! – Дамир встал, отряхивая руки от песка. – Это – шедевр архитектуры! Если они посмеют коснуться хоть одного камня, я сделаю так, что их отель будет стоять не на берегу моря, а посреди ледяной пустыни на обратной стороне Луны!

Менеджер, увидев безумный блеск в глазах Дамира и его «сады», которые начали медленно светиться в лучах заката, внезапно передумал ругаться. Он быстро сообразил, что это – лучший маркетинговый ход в истории.

– О, уважаемый гость! – закричал он, кланяясь. – Не нужно гневаться! Мы… мы сделаем это главной достопримечательностью! VIP-зона! Фото за 50 лир! Хотите бесплатный коктейль?

– Только если его приготовит тот, кто знает разницу между сиропом и нектаром, – отрезал Дамир.

Вечером, сидя на балконе своего номера и глядя на подсвеченные «Висячие сады», которые теперь сторожили двое охранников, Дамир вздохнул. – Лера, – сказал он, обнимая её. – Знаешь, Турция – неплохое место. Но у них всё какое-то… временное. Фальшивое. Эти аниматоры, этот шведский стол… Люди здесь разучились ценить истинную магию момента. Они слишком заняты тем, чтобы успеть на раздачу пахлавы.

– Ну, зато ты всех построил, – улыбнулась Лера. – Шеф-повар теперь готовит хумус по твоему рецепту, Хакан заикается при виде уток, а твой замок из камней стал хитом инстаграма.

– И всё же, – Дамир притянул её к себе, – я скучаю по нашей однушке. Там нет аниматоров. Там есть только ты и я.

– Я тоже скучаю, – призналась Лера. – Давай завтра съездим на экскурсию в Демре к святому Николаю?

– К тому парню, который раздает подарки? – Дамир усмехнулся. – Я слышал о нем. Говорят, у него был неплохой контракт с местными духами. Поедем. Заодно объясню ему, как правильно оптимизировать логистику.

Отпуск продолжался. Турция еще не знала, что визит одного ифрита изменит их стандарты «Всё включено» навсегда. По крайней мере, пахлава в этом отеле с тех пор стала пахнуть настоящей магией, а не просто пережаренным сахаром.

Глава 21. Фитнес-магия и ЗОЖ-террор

Всё началось с того, что Лера, вернувшись с работы, обнаружила Дамира в позе, которую наука о физиологии человека классифицировать не в состоянии. Он лежал на диване, закинув ноги за голову и при этом умудрялся левитировать над собой миску с чипсами, отправляя их в рот по одной с помощью телекинеза.

– Дамир, это край, – выдохнула Лера, бросая сумку на пол. – Ты превращаешься в магический овощ. У тебя скоро вместо пресса будет кувшин с оливковым маслом.

– Лера, – пробормотал Дамир, не меняя позы, – я – бессмертная сущность из чистого пламени. Моя форма идеальна по определению. А то, что ты видишь – это высшая степень релаксации «Потоковый ифрит».

– Твой «потоковый ифрит» уже третий день не выходил из дома! – Лера решительно достала смартфон. – Я записала тебя в «Олимп». Это лучший спортклуб в районе. Завтра в десять утра у тебя вводная тренировка.

Дамир медленно развязал себя из узла и сел. – Спортклуб? Это место, где смертные бьют друг друга мечами за право обладать женщиной?

– Нет, это место, где смертные платят огромные деньги за право тридцать минут бежать в стену по движущейся дорожке.

На следующее утро «Олимп» содрогнулся. Дамир вошел в зал в черном облегающем рашгарде, выглядело это так дорого, что местный тренер Артём немедленно почувствовал острую нехватку тестостерона в организме.

– Привет, чемпион! – Артём, мужчина с бицепсами размером с голову Леры и загаром цвета пережаренного тоста, подошел к Дамиру. – Я твой куратор. Сегодня у нас «день ног» и кардио. Готов сжигать калории?

Дамир подозрительно осмотрел стройные ряды беговых дорожек. – Скажи мне, Артём, сын гладиатора, – начал ифрит, – зачем эти люди бегут по кругу, оставаясь на месте? Это наказание за грехи в прошлой жизни? Они вырабатывают электричество для этого храма тщеславия?

– Это кардио, бро! – хохотнул Артём. – Сжигаем жир, разгоняем метаболизм. Вставай на дорожку. Ставим скорость «десять», уклон «пять». Погнали!

Дамир встал на ленту. Через две минуты он остановился и щелкнул пальцами.

– Это бессмысленно, – заявил он. – Если я хочу сжечь калории, мне достаточно активировать внутреннее пламя четвертого уровня. За одну минуту левитации на высоте трех метров тратится столько же энергии, сколько твой «метаболизм» вырабатывает за неделю кроссфита.

– Левитации? – Артем нахмурился. – Это какой-то новый вид планки?

– Смотри, – Дамир плавно оторвался от беговой дорожки и завис в воздухе в позе лотоса, скрестив руки на груди. – Видишь? Мои мышцы-стабилизаторы сейчас удерживают массу тела против гравитационной константы. Это – истинная нагрузка. А твой бег – это просто суета пыли.

Артем замер с открытым ртом. Вокруг начали собираться качки с гантелями.

– Слышь, – прошептал один из них, – а на каких добавках он так «сушится», что аж гравитацию отменил? Это «Animal Pak» или что-то запрещенное из Китая?

– Это чистое золото и гнев пустыни, – ответил Дамир, медленно опускаясь на пол. – Но раз уж я здесь, покажи мне свои пыточные инструменты.

Артем привел его к зоне жима лежа.

– Смотри, тут рекорд зала – 180 кг. Попробуешь? Дамир посмотрел на штангу. – Зачем мне поднимать кусок железа руками, если я могу заставить его почувствовать себя пушинкой?

– Брат, так не пойдет! – Артем начал нервничать. – В фитнесе главное – преодоление! Ты должен страдать! Мышцы растут через боль!

– Боль – это для тех, у кого нет воображения, – отрезал Дамир. – Пойдем отсюда. У вас тут пахнет потом и отчаянием. Есть ли здесь место для созерцания?

Местом созерцания оказался зал для йоги, где в этот момент проходило занятие группы «Продвинутый уровень». Инструктор Оксана, женщина настолько гибкая, что казалась сделанной из жевательной резинки, вещала о раскрытии чакр.

Дамир вошел в зал и сел в самом конце. – А теперь, – нараспев произнесла Оксана, – попробуем принять позу «скорпиона». Концентрируемся на внутреннем свете…

Дамир вздохнул. «Скорпион»? Серьёзно? Он вспомнил сотни лет, проведенных в медной турке, где ему приходилось складываться в восемь погибелей.

Пока дамы в лосинах мучительно пытались закинуть ноги за голову, Дамир решил показать класс. Он не использовал магию. Он просто использовал «мышечную память» артефактного существа.

Ифрит плавно встал на руки, переплел ноги в тройной узел, просунул голову между бедер и завязался в некое подобие ленты Мёбиуса. При этом его позвоночник издал звук, похожий на перетасовку колоды карт.

В зале наступила гробовая тишина. Оксана забыла, как дышать. – Это… это что? – прошептала она. – «Поза лотоса в четвертом измерении»?

– Это называется «Поза медного кувшина с отбитым боком», – пояснил Дамир глухим голосом (так как его рот находился где-то в районе его собственной лопатки). – Я практиковал её с 1402 по 1715 годы. Очень помогает при затекании конечностей.

Через минуту Дамир стал центром притяжения. Дамы, бросив свои коврики, обступили его. – О боже, – причитала одна из них, – посмотрите на эту растяжку! У него вообще есть кости?! Молодой человек, а вы проводите индивидуальные ретриты?

– Дамир, ты что творишь? – в зал заглянула Лера, которую вызвал перепуганный Артём.

Дамир медленно и очень эффектно развязался, выпрямился и поправил волосы.

– Лера, я нашел призвание. Оказывается, то, что я считал бытовым неудобством в турке, здесь считается «духовным просветлением» и стоит три тысячи рублей за сорок минут.

– Вы только посмотрите на его ауру! – восхищалась Оксана. – Она же… она буквально светится золотом!

К концу часа Дамир уже сидел на высоком пуфе, а вокруг него на полу сидели топ-менеджеры и светские львицы. – Слушайте меня, дети ЗОЖа, – вещал Дамир, принимая величественную позу. – Ваша йога – это лишь тень истинного контроля. Вы пытаетесь «раскрыть чакры», но не можете даже договориться со своим желудком. Хотите похудеть? Перестаньте приносить жертвы богу Глютену. Хотите гибкость? Представьте, что ваше тело – это дым. Дым не ломается, дым просто… уходит.

Вечером дома Лера считала прибыль.

– Так, Дамир. Ты за один вечер продал десять абонементов на свой авторский курс «Ламповая йога: Жизнь в замкнутом пространстве». Тебя зовут на ТВ в шоу «Битва экстрасенсов-диетологов».

Дамир лежал на диване и лениво листал каталог спортивных автомобилей.

– Знаешь, Лера, в этом есть своя прелесть. Смертные так хотят страдать ради красоты, что готовы верить любому, кто завяжется узлом и назовет это «мудростью предков».

– Но ты ведь не будешь их действительно учить магии? – подозрительно спросила Лера.

– Конечно нет. Я буду учить их сидеть в тишине и не трогать телефон сорок минут. Для них это – самая тяжелая аскеза в истории человечества. Большего им и не нужно.

Дамир улыбнулся и снова завязал ноги за головой.

– Кстати, Лера. Завтра я иду в бассейн. Я слышал, там есть концепция «аква-аэробики». Я хочу показать им, как правильно ходить по воде, не намокая. Как думаешь, пять тысяч за занятие – это честная цена за чудо?

Лера вздохнула, открыла ноутбук и начала писать новый пост в соцсетях: «Внимание! Единственный в мире мастер-класс по гидро-левитации. Места ограничены. Постоянным клиентам – пророчество в подарок».

Жизнь продолжалась. Ифрит успешно захватывал индустрию красоты, а Лера всё больше убеждалась, что между современной фитнес-индустрией и древним мистицизмом разница только в цене на коврик для йоги.

Глава 22. Профсоюз джиннов

Тишина в квартире Леры Скворцовой в этот вечер была подозрительной. Обычно из комнаты Дамира доносились либо звуки эпических битв в онлайн-играх, либо его величественное бормотание о том, что «нынешняя молодежь не умеет правильно приносить клятвы на крови». Сегодня ифрит сидел перед монитором молча, и его плечи заметно подрагивали.

– Дамир? Что случилось? Опять «бан» словил за левитацию в шутерах? – Лера заглянула в комнату, вытирая руки полотенцем.

Дамир медленно повернул голову. Его глаза светились тусклым, тревожным оранжевым светом.

– Лера… я попал в «черный список» на теневой стороне. В закрытом чате магического сообщества «G.U.I.L.D.» (General Union of Infernal Lamp Dwellers).

– У джиннов есть свой профсоюз? – Лера присела на край кровати. – И что там пишут? «Джинны всех стран, объединяйтесь, нам нечего терять, кроме своих ламп»?

– Хуже, – Дамир указал на экран. – Они обсуждают мой кейс. «Дамир ибн-Яхрид: Демпинг магических услуг и предательство корпоративных ценностей». Они пишут, что я работаю за «запеканку и доброе слово», чем обрушиваю мировой рынок желаний. Визирь из Нью-Йорка, который сейчас служит у одного миллиардера, написал, что из-за меня его хозяин начал требовать «кэшбэк за каждое третье исполненное проклятие».

– Ну, слушай, конкуренция – это основа экономики, – пожала плечами Лера.

– Это не конкуренция, это нарушение конвенции! – Дамир вскочил. – Джинн должен либо порабощать, либо быть в цепях. Третьего не дано. Мое сожительство с тобой на правах «мужа-самозанятого» подрывает основы миропорядка. Они уже здесь.

В этот момент в прихожей раздался звонок. Это был не обычный звук – это был звон колоколов, предвещающих конец света. Воздух в квартире внезапно запах свежемолотым кофе «Лювак», старым пергаментом и… очень дорогим мужским парфюмом с нотками серы.

Лера открыла дверь. На пороге стояли трое. Они выглядели так, будто только что вышли из офиса на Уолл-стрит: безупречные костюмы-тройки от Brioni, галстуки, завязанные узлом «Виндзор», и портфели из кожи… кажется, это была кожа василиска, судя по тому, как она переливалась.

– Валерия Скворцова? – произнес тот, что стоял в центре. Его лицо было идеально симметричным и абсолютно неподвижным, как маска. – Я – Саргнатас, глава департамента этического контроля профсоюза. Это мои коллеги: Амон – отдел комплаенса и Белиал – юридическая поддержка. У нас ордер на проведение аудита деятельности Дамира ибн-Яхрида.

– Проходите, – Лера не моргнула и глазом. За годы работы старшим бухгалтером она видела аудиторов и пострашнее, даже если у тех не было копыт, отчетливо цокающих по паркету. – Но разувайтесь. У меня ковер после химчистки.

Джинны переглянулись. Белиал, самый невысокий и нервный, достал из портфеля бахилы, инкрустированные рубинами. Они вошли на кухню и расселись вокруг маленького стола, на котором еще стояла недоеденная запеканка.

– Итак, Дамир, – Саргнатас открыл ноутбук, который материализовался прямо из воздуха. – Мы проанализировали твою активность за последние полгода. Ты: а) Продаешь артефакты на маркетплейсе без лицензии профсоюза. б) Оказываешь услуги бытовой магии без взимания платы в виде душ или хотя бы десятилетних контрактов. в) Состоишь в… хм… «браке» со смертной, не поработив её волю.

– Она бухгалтер! – выкрикнул Дамир, прячась за спиной Леры. – Попробуйте поработить волю человека, который пять лет сдавал отчетность в налоговую без единой ошибки! Она сама кого хочешь поработит!

– Это не оправдание, – холодно заметил Амон. – Твои действия ведут к обесцениванию магии. Если каждый ифрит начнет жить в «однушке» и помогать с ипотекой, кто будет строить зиккураты боли и искушать царей? Нам поступил ультиматум: либо ты немедленно устанавливаешь режим «Тирания» в данном жилом помещении, либо ты лишаешься магической лицензии и депортируешься в пустоту. Без права переписки.

– Простите, господа, – вмешалась Лера, надевая свои «боевые» очки для чтения мелкого шрифта. – Я правильно понимаю, что вы представляете интересы организации, осуществляющей надзор за трудовой деятельностью сверхъестественных существ?

– Именно так, смертная, – Белиал поправил галстук. – Наши законы древнее твоей цивилизации.

– Законы – может быть, но юридическая сила документов в юрисдикции Российской Федерации – это совсем другое, – Лера достала из шкафчика толстую папку и с грохотом положила её на стол. На папке было написано: «Трудовой кодекс РФ. Редакция 2024».

Джинны синхронно вздрогнули. В воздухе запахло озоном.

– Давайте по порядку, – Лера открыла первую страницу. – Гражданин Дамир ибн-Яхрид официально зарегистрирован как самозанятый. Вид деятельности – «Консультационные услуги и дизайн интерьеров». Согласно статье 15 ТК РФ, трудовые отношения возникают на основании соглашения. У нас с Дамиром заключен Гражданско-правовой договор (ГПД) о безвозмездном оказании психологической поддержки и совместном ведении хозяйства.

– Безвозмездном?! – вскричал Саргнатас. – Это и есть нарушение! Магия требует оплаты!

– Оплата производится, – отрезала Лера. – В форме предоставления жилой площади, аренда в Москве, на минуточку, стоит как почка дракона, в форме обеспечения питанием согласно ГОСТу и – самое главное – в форме страхования от магического выгорания. Покажите мне, где в вашем профсоюзе прописан пункт о «профилактике выгорания»?

Джинны замолчали. Амон начал судорожно листать свой планшет. – У нас есть пункт о «восстановлении в лаве»… – неуверенно произнес он.

– Лава – это вредные условия труда! – Лера ударила ладонью по столу. – Согласно статье 117 ТК РФ, за работу во вредных условиях полагается ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск. Дамир, когда тебе в последний раз давали отпуск?

– Никогда… – прошептал Дамир, шмыгнув носом. – Только когда кувшин в море выбрасывали, и то это считалось «простоем по вине работодателя».

– Вот! – Лера перевела взгляд на аудиторов. – Далее. Ваш ультиматум о «порабощении». Статья 127.2 УК РФ – «Использование рабского труда». Срок – до пятнадцати лет в колонии строгого режима. Если вы заставите Дамира поработить меня, я подам жалобу в прокуратуру, ЕСПЧ и – что для вас гораздо страшнее – в федеральную налоговую службу. Вы вообще в курсе, что ваши «контракты на души» не облагаются НДС? Это же чистой воды уклонение в особо крупных размерах!

При слове «Налоговая» Белиал выронил свою ручку из черного дерева. – Мы… мы работаем в метафизическом пространстве… – пролепетал он.

– Метафизическое пространство не освобождает от отчетности по форме 6-НДФЛ! – Лера встала во весь рост, её тень на стене внезапно стала казаться огромной и угрожающей, почти как у ифрита. – Если я сейчас оформлю запрос о проверке легитимности вашего «профсоюза» на предмет соответствия антимонопольному законодательству, ваш «теневой интернет» накроется медным тазом быстрее, чем вы успеете сказать «Сим-сим, откройся». У вас есть регистрация в реестре НКО? Нет? Значит, вы – незаконное бандформирование, осуществляющее давление на честного предпринимателя!

Саргнатас вытер пот со лба шелковым платком.

– Но традиции… статус-кво… если все узнают, что можно просто жить в мире и… и…

– И платить налоги? – Лера хищно улыбнулась. – Да, это страшно, но это – цивилизация. Дамир не демпингует. Он проводит «реструктуризацию активов». Вместо того чтобы брать души, которые сейчас обесценились, он вкладывается в долгосрочную репутацию и социальный капитал.

Белиал что-то быстро зашептал на ухо Саргнатасу. Тот кивнул, его лицо выражало крайнюю степень когнитивного диссонанса.

– Валерия, – Саргнатас закрыл ноутбук. – Ваша аргументация… специфична. Нам нужно время, чтобы проконсультироваться с нашими высшими юристами из девятого круга. Предварительно: мы готовы признать кейс Дамира «экспериментальной пилотной площадкой по внедрению современных корпоративных стандартов в магическую среду».

– Вот это другой разговор, – Лера смягчилась. – Хотите запеканки? Она с курагой.

– Мы не едим человеческую пищу… – начал Амон, но Саргнатас остановил его жестом. – В рамках аудита… мы должны ознакомиться с условиями питания сотрудника.

Через десять минут трое высших джиннов в костюмах за десять тысяч долларов сосредоточенно жевали Леркину запеканку, запивая её чаем «Принцесса Нури».

– Слушай, а рецепт не дашь? – прошептал Амон Дамиру. – А то у нас в столовой только сера в кляре и вечные мучения, уже изжога замучила.

– Это секретная алхимия моей жены, – гордо ответил Дамир, который уже вовсю расслабился. – И попробуйте только написать в чате, что я «симп». Я вам такой аудит по НДС устрою, что вы сами в лампы спрячетесь.

Делегация откланялась через час. Саргнатас на прощание вручил Лере визитку, которая пахла жженой бумагой: «S.A.T.A.N. Partners. Консалтинг, аудит, экзорцизм. Для бухгалтеров – скидка 15%».

Когда дверь закрылась, Дамир рухнул на стул. – Лера… ты только что победила трех демонов-юристов с помощью книжки в мягкой обложке. Я в ужасе и в восторге одновременно.

– Это не книжка, Дамир. Это трудовой кодекс. Самое сильное заклинание, придуманное человечеством, чтобы держать монстров в узде, – Лера начала убирать со стола. – Кстати, они оставили свои бахилы. Рубины настоящие. Сдай их в ломбард, как раз закроем платеж за следующий месяц.

Дамир посмотрел на жену, потом на бахилы, потом на трудовой кодекс. В этот момент он понял, что по сравнению с российским законодательством любая древняя магия – это просто детские фокусы с исчезновением кролика.

– Завтра же начну изучать налоговый кодекс, – твердо сказал ифрит. – Я хочу знать, как проклясть врага так, чтобы это прошло по статье «представительские расходы».

Лера улыбнулась. Жизнь в хрущевке снова вошла в норму. Профсоюз джиннов был временно нейтрализован бюрократией, а Дамир ибн-Яхрид окончательно осознал: истинная власть – это не огонь и гром, а умение правильно заполнить декларацию.