Текст книги "Джинн из кофеварки (СИ)"

Автор книги: Леон Монтан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 3. Золотая лихорадка в хрущёвке

Путь домой выдался отвратительным. Впрочем, как и всегда в ноябре. Моросил мелкий, колючий дождь, превращая московские улицы в серое месиво. Лера ехала в переполненном вагоне метро, прижатая к дверям чьим-то мокрым рюкзаком, и мечтала только об одном: снять туфли, залезть в горячий душ и выпить чаю с ромашкой.

Дамир всю дорогу следовал за ней в режиме невидимости. Магическая привязка заставляла его болтаться в радиусе ста метров, поэтому ифрит летел прямо сквозь толщу земли, бетонные перекрытия и встречные поезда, брезгливо морщась. Этот мир вызывал у него глубокое отторжение. Железные черви, ползающие под землей, люди, уткнувшиеся в светящиеся прямоугольники, запах сырости и безысходности...

Как эта женщина может так жить? Она ведь не рабыня, не пленница. Она добровольно спускается в эту клоаку дважды в день!

«Ничего, – думал Дамир, скрестив невидимые руки на груди, пока Лера брела от метро к своей кирпичной пятиэтажке. – Скоро ты поймешь, от чего отказываешься. Я разорву этот серый кокон. Я ослеплю тебя величием, перед которым пали правители Вавилона».

Пока Лера поднималась на свой третий этаж, гремя ключами и мысленно проклиная перегоревшую на площадке лампочку, Дамир проскользнул сквозь дверь квартиры. Ему требовалось ровно три секунды.

Он хлопнул в ладоши.

Когда Лера вставила ключ в замок и повернула его на два оборота, она почувствовала неладное. Дверь поддалась с трудом, словно ее что-то подпирало изнутри. Навалившись плечом, Лера протиснулась в щель, шагнула в прихожую и... ослепла.

В ее маленькой, темной квартире, где обычно пахло пылью и старыми книгами, стоял густой аромат мирры, сандала и мускуса, но главное – свет. Квартира сияла, переливалась и слепила глаза безумным, желтым, маслянистым блеском.

Лера зажмурилась, протерла глаза и открыла их снова.

Ее бежевого линолеума больше не было. На полу лежал персидский ковер такой толщины и красоты, что в Эрмитаже за него бы отдали пару картин Рембрандта. Поверх ковра, занимая практически все свободное пространство от дивана до телевизора, возвышались горы. Настоящие, мать их, горы!

Это были сложенные идеальными пирамидами слитки чистого золота. Между ними перекатывались россыпи драгоценных камней: рубины размером с перепелиное яйцо, изумруды, сапфиры и бриллианты, сияющие в свете одинокой люстры, как звезды. На подоконнике громоздились золотые кубки, инкрустированные жемчугом, а на ее любимом рабочем кресле покоилась тяжелая, усыпанная алмазами корона.

На вершине самой большой кучи золотых слитков, прямо посреди комнаты, возлежал Дамир.

Он сменил шаровары на нечто совершенно неприличное: шелковые ткани, расшитые золотой нитью, едва скрывали его мощные бедра, на груди сверкали тяжелые ожерелья, а в черных волосах горели рубины. Он опирался на локоть, поигрывая в пальцах тяжелым золотым динаром, и смотрел на Леру с видом сытого, невероятно довольного собой хищника.

– Добро пожаловать домой, о жемчужина моих очей, – бархатным, вибрирующим голосом произнес Ифрит. – Я видел твою скорбную жизнь. Я зрел твою нищету и мое сердце дрогнуло. Узри же щедрость владыки южных ветров! Отныне ты богаче всех царей запада и востока.

Он сделал широкий жест рукой, обводя сверкающие горы. Динар со звоном упал на ковер.

– Тебе больше не нужно служить тем жалким червям в железных пещерах. Ты можешь купить их всех. Ты можешь купить этот город! Всё это – твое!

Дамир замер в ожидании. Сейчас. Сейчас она упадет на колени. Она будет плакать от радости, целовать полы его одеяний и молить о том, чтобы он никогда не покидал ее. Он знал этот сценарий наизусть.

Лера стояла в дверях, держа в руках мокрый зонтик, с которого капала грязная вода прямо на персидский шелк тысячелетней давности.

Она медленно перевела взгляд с кубков на подоконнике на бриллианты у ножки стола. Затем посмотрела на Дамира. В ее глазах не было ни восторга, ни благоговения, ни жадности. В них плескался тихий, концентрированный ужас человека, увидевшего в годовом балансе недостачу в десять миллиардов.

Лера аккуратно прислонила зонтик к стеночке. Сняла туфли и, переступая через россыпи изумрудов, как через собачьи кучи на газоне, подошла к золотой пирамиде.

Она взяла один слиток. Он был невероятно тяжелым, тускло-желтым, без единого клейма.

– Это что? – сиплым шепотом спросила Лера.

– Это золото, о неразумная! Чистейшее золото из копей царя Соломона! – Дамир гордо выпятил грудь. – Один этот кусок стоит больше, чем...

– Сколько здесь килограмм? – перебила его Лера, обводя дрожащей рукой комнату.

Дамир самодовольно усмехнулся.

– По меркам твоего времени... примерно пятьсот пудов. Тонн восемь, если мне не изменяет память. Я не скупился.

Лера выронила слиток. Он с глухим стуком упал на ковер, чудом не отдавив ей ногу.

– Восемь. Тонн. Немаркированного. Золота, – по слогам произнесла она, и ее левый глаз начал нервно дергаться.

– Да! И гора камней! – Дамир спрыгнул со своей кучи и грациозно подошел к ней, ожидая объятий. – Ну же, смертная, загадывай желание!

Лера глубоко вдохнула, выдохнула... И вдруг заорала так, что хрустальные подвески на люстре тревожно зазвенели:

– ТЫ ЧТО НАТВОРИЛ, ЧУДОВИЩЕ БЛИЖНЕВОСТОЧНОЕ?!

Дамир отшатнулся. Улыбка сползла с его лица, сменившись искренним непониманием.

– Что... что не так? Я принес тебе дары...

– Дары?! – Лера схватила слиток и потрясла им перед носом опешившего джинна. – Это не дары, Дамир! Это статья 191 Уголовного кодекса Российской Федерации! Незаконный оборот драгоценных металлов! В особо крупном размере! От пяти до семи лет лишения свободы со штрафом до миллиона рублей!

– Какая статья? Какой кодекс? – Ифрит моргал, пытаясь осознать, почему эта женщина орет на него, как базарная торговка. – Ты можешь купить стражу! Ты можешь купить судей!

– На что я их куплю?! – взвизгнула Лера, размахивая руками над бриллиантами. – Как я, по-твоему, это монетизирую?! Пойду в сбербанк с восьмью тоннами слитков без пробы и сертификатов завода-изготовителя?! Знаешь, что сделает кассир? Она нажмет тревожную кнопку! Приедет росгвардия, уложит меня мордой в этот твой персидский ковер и увезет в Лефортово!

Дамир нахмурился. Слова «монетизирую», «сбербанк» и «росгвардия» были ему незнакомы, но интонация не сулила ничего хорошего.

– Но... ты можешь продать их ростовщикам! Менялам на рынке! – предпринял он последнюю попытку защитить свое чудо.

– Менялам? – Лера истерически рассмеялась. Она схватила горсть рубинов и швырнула их обратно в кучу. – Если я принесу камни такого размера в ломбард, они вызовут ФСБ! Они решат, что я ограбила алмазный фонд! Или что я финансирую международный терроризм! И знаешь, кто еще придет? ФНС! Налоговая! Они спросят: «А откуда у вас, Валерия Сергеевна, при официальной зарплате в восемьдесят тысяч рублей до уплаты НДФЛ, образовались активы на миллиарды долларов?». И что я им скажу?! «Мне джинн наколдовал»?! Они меня сразу из тюрьмы в психиатрическую клинику переведут!

Дамир смотрел на нее со смесью ужаса и восхищения. Впервые за три тысячелетия его дары не просто отвергли. Их подвергли уничтожительной бюрократической критике.

– И самое главное! – Лера топнула ногой, задев какой-то древний кубок, который с жалобным звоном покатился под диван. – Ты сказал, тут восемь тонн?! В хрущевке?! Перекрытия рассчитаны на четыреста килограмм на квадратный метр! Мы сейчас вместе с твоим золотом провалимся к бабе Нюре на второй этаж, а она только ремонт сделала! Я ей до конца жизни ущерб не выплачу!

Где-то внизу, словно подтверждая ее слова, раздался глухой стук по батарее. Баба Нюра бдила.

– Убери это! – Лера ткнула пальцем в золотую гору. – Быстро! Верни все туда, откуда взял!

– Я не беру! Я создаю из эфира! – оскорбленно рыкнул Дамир, чье эго сейчас трещало по швам. – Это чистое творение моей магии! Ни одна смертная...

– Значит, рассоздай! Дезинтегрируй! Аннигилируй! – Лера схватилась за голову. – Дамир, я тебя умоляю, если к нам сейчас зайдет участковый Михалыч проверить счетчики, мы оба сядем! А в камере нет микроволновки и вай-фая! Убери золото!

Ифрит заскрежетал зубами. Золотые татуировки на его теле запылали так ярко, что в комнате стало жарко. Он был зол. Нет, он был в ярости. Его величайший дар, его гениальный план по соблазнению этой упрямой смертной разбился о какие-то непонятные «налоги» и «перекрытия».

– Ты пожалеешь об этом, женщина, – зловеще прошипел он.

Дамир резко вскинул руки вверх, щелкнул пальцами, и по квартире прокатилась волна горячего воздуха.

Золотые горы, рубины, кубки и корона вспыхнули багровым светом и в одно мгновение рассыпались в мелкую, мерцающую пыль, которая тут же растаяла в воздухе без следа. Вместе с ними исчез и персидский ковер.

Квартира снова стала серой, пыльной и безнадежно унылой. Старый линолеум, выцветшие обои, стол из ДСП и продавленный диван.

Лера обессиленно рухнула на свой стул из ИКЕА. У нее дрожали руки. Она откинула голову назад и закрыла глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Дамир стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди. Он снова был в своих изумрудных шароварах. Его гордость была уязвлена настолько глубоко, что ему хотелось сжечь этот город дотла. Но вместо этого он просто сверлил взглядом уставшую женщину.

– Ты сумасшедшая, – наконец констатировал он тихим, рокочущим голосом. – Все смертные жаждут золота. Это суть человеческой природы. Жадность правит вашими короткими жизнями. А ты... ты испугалась. Каких-то бумаготворцев и стражников.

Лера открыла один глаз и устало посмотрела на джинна. Вся ее ярость куда-то улетучилась, оставив лишь безграничную, тяжелую усталость взрослого человека, которому завтра снова вставать в шесть утра.

– Дамир, – тихо сказала она. – Я не сумасшедшая, я – бухгалтер. Я знаю цену деньгам лучше, чем любой султан. Деньги – это не кусок блестящего металла. Деньги – это ликвидность. Это возможность обменять их на блага. Твое золото неликвидно в этом мире без документов. Оно принесет только проблемы, тюрьму и смерть.

Она потерла лицо руками.

– Мир изменился. Тебе не нужно больше махать саблей, чтобы отобрать у человека жизнь. Достаточно заморозить его банковские счета. Поэтому, пожалуйста, никакого золота, никаких гор бриллиантов и никаких дворцов. Я хочу просто дожить до пятницы, выплатить взнос по ипотеке и выпить бокал полусладкого под сериал. Понимаешь?

Дамир молчал. Впервые за долгое время он не знал, что сказать. Его картина мира, в которой богатство и сила были абсолютными аргументами, дала трещину. Эта хрупкая смертная, боящаяся каких-то «налоговых стражей», только что отказалась от власти над миром ради... спокойствия?

«Безумие», – подумал Ифрит.

Но где-то в глубине его древней души шевельнулось странное чувство. Интерес. До этого момента Лера была для него лишь досадным препятствием на пути к свободе. Скучной, неблагодарной девчонкой. Но сейчас он увидел в ней нечто иное. У нее были свои принципы. Свои законы, которые она чтила строже, чем жрецы чтили богов. Она была несокрушима в своей прагматичности.

– Хорошо, Валерия, – медленно произнес Дамир, впервые назвав ее по имени. Он подошел к окну и посмотрел на мокрые, серые улицы сквозь мутное стекло. – Я понял твои законы. Никакого золота, никаких гор.

Он обернулся к ней, и в его черных глазах мелькнула хитрая искра.

– Но контракт есть контракт. Я должен заставить тебя желать и я это сделаю. Если тебя не прельщает абсолютная власть и богатство... мы найдем то, перед чем ты не сможешь устоять.

Лера тяжело вздохнула, поднимаясь со стула.

– Удачи. Только не сломай мне микроволновку в процессе поиска, – буркнула она и поплелась на кухню ставить чайник.

Дамир проводил ее взглядом. Огненный вихрь в его груди медленно успокаивался, сменяясь холодным расчетом. Грубая сила не сработала. Значит, владыке ветров придется вспомнить, что ветер бывает не только разрушающим ураганом, но и теплым бризом, согревающим озябшую плоть.

Он заставит эту колючую, уставшую женщину расслабиться. Он окружит ее такой заботой, от которой ее хваленый «бухгалтерский» панцирь пойдет трещинами.

– Битва только начинается, моя прагматичная госпожа, – прошептал в тишину Дамир. И, растворившись в воздухе, переместился на кухню, чтобы посмотреть, как она заваривает свой унылый ромашковый чай.

Глава 4. Договор совместного проживания

Следующие несколько дней прошли в тягучем, нервном молчании. Для Леры. Для Дамира это было скорее увлекательное антропологическое исследование, помноженное на острое желание поскорее отвязаться от этой упрямой смертной.

После золотой феерии Дамир на время притих. Он следовал за Лерой, преимущественно оставаясь невидимым, наблюдал за ее работой (где она, к его глубочайшему разочарованию, снова превратилась в скучного бухгалтера, а не в огненную валькирию, орущую про НДС), за ее унылыми вечерами с сериалами и чаем.

«Это невозможно, – думал Ифрит, паря под потолком офиса, пока Лера сводила ежемесячный баланс. – Она не хочет ничего, совсем. Ни власти, ни богатства, ни наслаждений. Ее желания – это оплаченная ипотека и отсутствие проблем. Это... это вызов!».

Лера же пыталась понять, как ей жить дальше. В ее квартире теперь постоянно присутствовал древний, могущественный и совершенно неадекватный джинн. Ей нужно было систематизировать хаос, а системным подходом Лера владела лучше, чем своей личной жизнью.

Вечером четверга, вернувшись с работы, Лера обнаружила Дамира в своей гостиной. Он сидел на диване, невидимый для внешнего мира, но прекрасно видимый для нее, и смотрел в телевизор. На экране шел какой-то глупый фантастический фильм про пришельцев. Дамир выглядел абсолютно потерянным.

– Ты хотя бы понимаешь, что там происходит? – устало спросила Лера, бросая сумку на пол.

– Эти смертные существа, – Дамир повернул к ней свое прекрасное лицо. – Они прилетели с другой планеты, чтобы разрушить мир. Но другие смертные, с помощью магических артефактов, победят их, разрушив их летающие крепости.

Лера вздохнула.

– Нет, Дамир. Они прилетели, чтобы разрушить планету Земля, но герои, с помощью компьютерной графики, победят их, разрушив их летающие тарелки. Это фильм.

Ифрит нахмурился.

– Зачем они создают такой фильм? Разве не логичнее было бы предотвратить разрушение на деле?

Лера пожала плечами.

– Ради денег.

Дамир фыркнул.

– Деньги. Этот ваш мир слишком помешан на деньгах. Я мог бы дать им истинную власть, а они продают иллюзии.

– Короче, – Лера подошла к своему рабочему столу. – С меня хватит, мы так жить больше не можем. У меня тут не восточный базар и не шатер бедуина.

Она достала принтер, ноутбук и пачку бумаги. Дамир с интересом наблюдал, как она быстро печатает.

– Что это? – спросил он, когда она, распечатав несколько листов, начала подписывать их. – Магический свиток, призывающий духов порядка?

– Нет, Дамир, – Лера протянула ему лист. – Это «Договор о временном сожительстве и правилах проживания в квартире по адресу…» и так далее. Прочти.

Ифрит взял лист. Он умел читать все языки мира, хоть и со своеобразным акцентом. Его глаза пробежались по тексту.

Договор о временном сожительстве и правилах проживания в квартире №23 по адресу: ул. Ленина, д. 15, г. Москва.

Стороны:

1. Скворцова Валерия Сергеевна, именуемая в дальнейшем «Собственник» или «Лера».

2. Дамир, ифрит пламени и пепла, именуемый в дальнейшем «ифрит» или «Дамир».

ПРЕДМЕТ ДОГОВОРА:

Ифрит обязуется временно проживать на территории собственника до нахождения законного способа расторжения магического контракта.

ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ СТОРОН:

2.1. Ифрит обязан:

Немедленно прекратить попытки даровать собственнику любые материальные блага (золото, драгоценности, дворцы и т.д.) без предварительного согласования с собственником и его финансовыми консультантами.

Строго соблюдать режим невидимости вне квартиры собственника, а также при появлении в квартире третьих лиц (соседей, почтальона, представителей ЖКХ).

Не использовать магию для создания хаоса, разрушений, превращения живых существ в любых животных, изменения погодных условий, нарушения законов физики (кроме своего собственного существования) и любых других действий, способных повлечь за собой административную или уголовную ответственность собственника.

Осуществлять еженедельную уборку помещения согласно графику (Приложение 1).

В период с 07:00 до 08:00 и с 19:00 до 20:00 (часы пик) не занимать ванную комнату дольше 15 минут.

Не трогать газовую плиту без прямого указания собственника.

Не пользоваться интернетом без оплаты собственнику тарифа.

Не приводить в квартиру посторонних лиц, сущностей, демонов, элементалей и т.д.

В случае возникновения любых вопросов или предложений обращаться к собственнику в письменной форме.

2.2. Собственник обязан:

Предоставить ифриту временное место проживания на диване в гостиной.

Обеспечить ифрита необходимыми предметами быта (полотенце, постельное белье, доступ к санитарным удобствам).

Предоставить ифриту информацию о правилах и нормах современного человеческого общества.

2.3. Ифрит имеет право:

На питание за счет собственника (в пределах разумного бюджета собственника).

На доступ к горячей воде (согласно графику ЖКХ).

На просмотр телепередач (без оплаты платных подписок).

2.4. Запрещается:

Превращение собственника в животное.

Угрозы физической расправы, магического воздействия, сглаза, порчи.

Воровство еды из холодильника.

Любые романтические или сексуальные посягательства до момента выполнения условий данного договора и осознанного согласия обеих сторон.

Ифрит дочитал до конца. В его глазах медленно разгоралось пламя.

– Что это за безумие?! – прорычал он, и бумага задымилась у него в руках. – Уборка? График ванной? Журнал обращений?! Я – ДАМИР, ИФРИТ ПЛАМЕНИ! Владыка южных ветров! Мне не нужна твоя «горячая вода» по графику! Я сам способен испарить океан!

– Вот и испаряй его у себя на родине, – парировала Лера. – А тут ты будешь соблюдать правила общежития. Или я загадаю желание: «Хочу, чтобы этот джинн исчез навсегда». И поверь, я это сделаю, если ты будешь так себя вести.

Дамир осекся. Ее угроза была абсолютно серьезной. Магия привязки не различала желаний. Свобода была его главной целью, а эта маленькая ведьма держала ее в своих руках.

– И что это за... «романтические посягательства»? – подозрительно спросил он, покосившись на соответствующий пункт. – Я что, собирался...

– Лучше перебдеть, чем недобдеть, – буркнула Лера, садясь за стол и открывая ноутбук. – Просто подпиши. Если ты не подпишешь, я просто не загадаю желаний. Никогда. Будешь сидеть у меня на диване до второго пришествия пророка.

Ифрит свирепо смотрел на нее, но выбора у него не было. Он схватил ручку. Обычная шариковая ручка в его руке казалась игрушечной. Скрежет пера по бумаге прозвучал, как громовой раскат. Дамир поставил витиеватую подпись, похожую на роспись султана, где было написано что-то вроде «Дамир, Ифрит ибн Яхрид, Сын Огня, проклинаю этот договор и все его пункты, но вынужден подчиниться».

– И еще кое-что, – сказала Лера, забирая документ. – Тебе нужно что-то носить. Я не могу объяснить бабе Нюре, почему у меня по квартире бегает полуголый мужик с татуировками.

Дамир вспыхнул.

– Я – дух! Мне не нужна ваша бренная одежда! Я могу накинуть на себя иллюзию!

– Нет, – отрезала Лера. – Иллюзия пропадает, когда ты теряешь контроль, а ты его теряешь регулярно. Нужна нормальная, человеческая одежда. Чтоб не выделяться.

– Не выделяться... – Дамир хмыкнул, и в его глазах вспыхнул озорной огонек. – Я понял.

Он хлопнул в ладоши, и вокруг него вспыхнули зеленые искры. Когда дым рассеялся, Дамир стоял в полном современном обмундировании.

Но «не выделяться» явно не было его сильной стороной.

На нем был идеально скроенный, угольно-черный костюм-тройка из дорогой ткани, который сидел на его мускулистом теле так, словно его шил для него личный портной из парижского дома моды. Белоснежная рубашка с расстегнутыми на груди двумя верхними пуговицами открывала загорелую кожу и тонкую золотую цепочку. На запястье блестели массивные стальные часы. Идеально начищенные кожаные туфли, острый взгляд, легкая небритость, которая только подчеркивала его хищные черты. Он выглядел как модель из журнала GQ, которая только что сошла с подиума и каким-то чудом оказалась в маленькой хрущевке.

– Ну как? – Дамир самодовольно изогнул бровь. – Достойно?

Лера открыла рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрыла. Ее глаза проехались по его фигуре, задержались на открытой груди, скользнули по бедрам, обтянутым тканью, и вернулись к его лицу. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то, что Лера могла бы назвать «абсолютной мужской силой». Ей стало неловко.

– Нормально, – выдавила она, чувствуя, как некстати краснеют щеки. – Пойдет. Только не ходи в таком виде в магазин, а то бабки на скамейке в обморок попадают.

– А как же мне выходить из квартиры? – ехидно поинтересовался Дамир. – Ты же сама сказала, что соседка бдительная.

– Забудь, – Лера махнула рукой. – Пока будешь сидеть дома, а когда понадобится – накинешь иллюзию. Но только вне квартиры и только если очень нужно.

Жизнь по «Договору о временном сожительстве» оказалась... странной.

Дамир не сразу привык к бытовым обязанностям. Его «уборка по графику» сначала выглядела как стихийное бедствие. Однажды Лера пришла домой и обнаружила, что весь мусор из ведра в мгновение ока превратился в горстку пепла. С посудой было еще веселее. Дамир, не желая касаться «мерзкой грязи», просто испепелял остатки еды на тарелках, прожигая в них дыры.

Лера провела с ним долгую воспитательную беседу, показывая, как пользоваться губкой и средством для мытья посуды. Дамир выполнял все ее указания с видом глубокого оскорбления, но делал. Сначала он ворчал, что его величество занимается «работой прислуги», но вскоре обнаружил, что ему нравится наблюдать, как посуда становится чистой.

График пользования ванной он проигнорировал ровно один раз. Лера вломилась туда, когда он уже полчаса медитировал под душем, окутав себя паром и сделав в ванной тропический лес из водяных лилий. Ее крик заставил его моментально убрать магию.

Но самое интересное произошло на следующий день после того, как Дамир «обновил гардероб».

Лера сидела на кухне, пила свой утренний кофе и смотрела в окно. Под ее окнами, у подъезда, стояли две соседки: баба Нюра и тетя Зина. Они активно жестикулировали, указывая на ее окна, а баба Нюра даже достала бинокль.

Лера нахмурилась.

– Что это они там делают? – пробормотала она.

Дамир материализовался рядом, тоже заглянув в окно. Он выглядел потрясающе даже в своем повседневном домашнем шелковом халате.

– Они обсуждают, кто живет у тебя в квартире, – спокойно произнес он. – Сначала они думали, что это твой брат, но потом решили, что слишком красив для брата. Теперь они считают, что ты завела себе любовника, и очень, очень состоятельного.

Лера поперхнулась кофе.

– Откуда ты знаешь?

– Я слышу их мысли, – просто ответил Дамир. – И видишь, как они на меня смотрят, когда я прохожу мимо окна.

Лера посмотрела на него. Вчерашний костюм, сегодняшний халат... Каждое движение этого древнего духа было грацией, каждая черточка лица – совершенством. Лера всё поняла, она просила его не выделяться, но в его понимании это означало быть «лучшей версией» человека. И этот «лучшая версия» ломал все шаблоны обычной хрущевки.

– Ты, – Лера устало посмотрела на него. – Ты даже не представляешь, сколько проблем ты мне создашь одним своим внешним видом. Баба Нюра теперь будет дежурить под окнами двадцать четыре на семь.

Дамир усмехнулся. Впервые Лера видела в нем нечто, похожее на искреннюю, незлобную улыбку.

– Возможно, – сказал он. – Но это не магия, это природа. Разве твои правила не запрещают мне быть самим собой?

Лера не нашлась что ответить. Он ведь не использовал магию. Он просто... был и этого было достаточно.

Битва за ее адекватную жизнь только начиналась, и у Дамира в рукаве, похоже, были не только файерболы, но и кое-что посерьезнее: его собственное дьявольское обаяние. Против этого бухгалтерия оказалась бессильна.