Текст книги "Джинн из кофеварки (СИ)"

Автор книги: Леон Монтан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 26. Ифрит на фрилансе

Свобода – вещь опьяняющая, но, как выяснилось, крайне дорогостоящая в условиях рыночной экономики города Москвы.

Дамир ибн-Яхрид, ныне официально свободный от медной турки, печати Сулеймана и необходимости являться по первому щелчку пальцев, столкнулся с самой страшной магией современности – отсутствием стабильного дохода при наличии стабильного аппетита. Печать была сломана, но счета за коммунальные услуги, интернет и ту самую курагу по акции продолжали приходить с пугающей регулярностью.

– Лера, – пророкотал Дамир, меланхолично наблюдая за тем, как за окном Отрадного медленно падает мокрый снег. – Я осознал истину. Рабство в лампе было унизительным, но там была система «всё включено». Теперь я волен идти на все четыре стороны, но на каждой из этих сторон стоит кассовый аппарат, требующий приложить карту. Мой статус «свободного духа» не конвертируется в валюту вашего Центробанка.

Лера, допивая утренний кофе (теперь в обычной керамической кружке, так как турка после битвы с Сулейманом превратилась в сувенирный набор медных опилок), кивнула. – Добро пожаловать во взрослую жизнь, Дамир. Свобода – это право выбирать, в какой именно корпорации ты будешь страдать с девяти до шести. Тебе нужна работа. И нет, «завоеватель миров» – это не вакансия, это диагноз.

Так началась эпоха великого трудоустройства.

Попытка №1: Курьер «Яндекс.Еда»

Дамир решил, что работа курьера – это почти как быть вестником богов, только с желтым рюкзаком за спиной.

– Я – ветер, я – молния! – вещал он, натягивая фирменную куртку, которая на его плечах трещала по швам. – Доставка еды – это священная миссия по спасению смертных от голодной смерти.

Проблемы начались через сорок минут. Дамир не понимал концепцию пробок и пешего хода. Когда в приложении падал заказ на пиццу «Маргарита» в трех километрах от него, Дамир не вызывал самокат. Он просто делал шаг, слегка искривляя пространство между Дмитровским шоссе и улицей Декабристов.

В итоге клиенты получали пиццу через 0,8 секунды после нажатия кнопки «Оплатить». – Вот ваш паек, смертный! – гремел Дамир, материализуясь в прихожей ошарашенного клиента раньше, чем тот успевал убрать палец от экрана смартфона. – Она всё еще помнит жар печи, как я помню жар недр земных!

К обеду Дамира заблокировали в приложении. Алгоритм решил, что курьер использует чит-коды для обхода GPS-трекера. Техподдержка написала: «Ваша скорость доставки нарушает законы физики и логистики. Мы не можем платить вам бонусы за превышение скорости звука в жилой застройке. Прощайте, Флэш в желтом».

– Они боятся прогресса, Лера! – негодовал Дамир, сбрасывая рюкзак. – Я доставлял им еду быстрее, чем у них выделялся желудочный сок, а они обвинили меня в «неспортивном поведении»!

Попытка №2: Пожарная охрана (МЧС)

– Подумай сама, – убеждал Дамир Леру на следующий день. – Кто лучше меня справится с огнем? Я – ифрит! Огонь – это моя младшая сестра, капризная, но послушная.

Его взяли на стажировку в пожарную часть №42. Капитан части, хмурый мужчина по фамилии Петренко, выдал Дамиру форму и сказал: «Главное – не геройствовать, работать из брандспойта».

Первый же выезд на горящий склад пластиковой тары стал легендой. Пока остальные пожарные разматывали рукава, Дамир просто зашел в самое пекло. Пламя, увидев его, инстинктивно попыталось поклониться.

– А ну-ка тихо, мелюзга! – гаркнул Дамир, обращаясь к огню. – Разве я давал тебе право пожирать эти бесценные ведра? Уходи в землю, пока я не превратил тебя в холодный пепел своим дыханием!

Огонь, к ужасу наблюдавших снаружи пожарных, послушно сжался и… всосался обратно в пол. Дамир вышел из дымящегося здания, небрежно отряхивая рукава формы.

– Пожар ликвидирован по соглашению сторон, капитан. Я объяснил стихии, что её поведение не соответствует кодексу чести.

Петренко долго курил, глядя на Дамира.

– Слышь, Яхридов… Ты, конечно, молодец, но у нас тут отчетность, нормативы расхода воды, пенообразователь закуплен на полгода вперед… А ты просто зашел и «поговорил»? Мне что в рапорте писать? «Огонь испугался и ушел по собственному желанию»? Увольняйся. Ты нам всю статистику портишь и парней пугаешь. Они теперь думают, что огонь – это разумная плесень, с которой можно договориться.

Попытка №3: Консультант по решению сложных вопросов

Лера, поняв, что системный труд Дамиру противопоказан, решила подойти к вопросу как бухгалтер-стратег.

– Дамир, ты не наемный рабочий. Ты – эксклюзивный эксперт. Мы откроем тебе профиль на «Профи.ру» и «Авито». Назовем услугу: «Консультант по деликатным и неразрешимым ситуациям». Цена – договорная, пафос – бесплатный.

Первый заказ пришел через час. Клиент – Виктор, бледный мужчина в помятом костюме, задолжавший микрофинансовой организации «БыстроДеньги-МедленноСмерть» сумму, которая из-за процентов стала сопоставима с внешним долгом Либерии.

– К нему сегодня придут коллекторы, – пояснила Лера. – Твоя задача: решить вопрос без человеческих жертв, но так, чтобы они больше не возвращались.

Дамир подготовился. Он не надел костюм. Он надел... традиции. В гостиной Виктора Дамир материализовался в облаке дорогого ладана, облаченный в темную мантию с золотой вышивкой. Его глаза светились тусклым янтарным светом, а за спиной Хасан и Малик (в образах грозных секьюрити в черных очках) создавали фон абсолютной неизбежности.

В дверь постучали. Не просто постучали – в неё ударили ногой. В квартиру вошли двое: квадратные мужчины с лицами, не обремененными интеллектом, но украшенными шрамами от плохой бритвы.

– Слышь, Витя, – начал один, поигрывая битой. – Время вышло. Либо бабло, либо мы начинаем демонтаж твоей коленной чашечки.

Дамир медленно поднялся с кресла. Воздух в комнате мгновенно стал сухим и горячим. – Стой, собиратель податей, – его голос звучал как рокот обвала в горах. – Ты входишь в этот дом и требуешь медь у того, кто находится под защитой Короны Древности?

Коллекторы замерли. Тот, что был покрупнее, нахмурился: – Ты че за фокусник? Отойди, борода, пока бороду не подпалили.

Дамир усмехнулся. Он щелкнул пальцами, и время в комнате замедлилось. Пылинки в луче света застыли. Коллекторы обнаружили, что не могут пошевелить даже веком.

– Слушайте внимательно, – Дамир подошел к ним вплотную, его лицо теперь было в сантиметре от их лиц. – Вы ищете долг Виктора? Вы ошибаетесь. Виктор не должен вам. Вы просто не узнали его. Перед вами – прямая реинкарнация Царя Дария Третьего, Владыки Азии. И согласно древним реестрам, которые я храню в своей памяти, ваша организация «БыстроДеньги» является правопреемницей гильдии ростовщиков из Вавилона, которая задолжала казне Дария тридцать тысяч золотых талантов в качестве дани за использование торговых путей.

Дамир прикоснулся к их лбам. В их сознании вспыхнули картины: легионы ифритов, горящие города, колесницы и Дамир, стоящий на горе черепов. – С учетом инфляции за последние две тысячи триста лет, – Дамир перешел на шепот, – вы должны этому человеку примерно всю вашу контору, включая офисную мебель и коврик у входа. Я даю вам выбор: либо вы сейчас аннулируете его долг и выплачиваете ему «компенсацию за задержку дани» в размере… ну, скажем, ста тысяч рублей прямо сейчас на карту, либо я превращу вашу кровь в расплавленное олово.

Он щелкнул пальцами снова. Время пошло. Коллекторы рухнули на колени. Тот, что с битой, судорожно достал смартфон.

– Я… я понял! Ошибка вышла! Простите, ваше величество Дарий! Мы… мы сейчас всё закроем! У нас в системе сбой!

Через пять минут Виктор смотрел на экран своего телефона, где высветилось уведомление о погашении кредита и входящем переводе на сто тысяч рублей с пометкой «Возврат излишне уплаченной дани».

Когда коллекторы, спотыкаясь и крестясь на бегу, скрылись в лифте, Дамир величественно повернулся к клиенту. – Вопрос решен. Дарий может спать спокойно.

– Спасибо… – прошептал Виктор. – А я правда… Дарий?

– В этом мире, Виктор, каждый – царь, если у него есть правильный адвокат с огненными шарами, – Дамир подмигнул и растворился в воздухе.

Вечером дома Дамир с гордостью выложил на стол пачку купюр – свою первую комиссию.

– Лера, я нашел себя! Я – консультант! Я буду помогать людям восстанавливать историческую справедливость в рамках гражданского кодекса и магического воздействия!

Лера улыбнулась, пересчитывая деньги. – Неплохо для первого дня, Дамир, но учти, налоговая может заинтересоваться, откуда у Виктора «дань из Вавилона». Придется оформить это как подарок от родственника из ближнего зарубежья.

Дамир приобнял её. – Пусть приходят. Я объясню им, что налоговая служба – это реинкарнация жрецов храма Амона, и они должны нам налоговый вычет за последние три эона.

– Ох, Дамир… – Лера вздохнула, прижимаясь к нему. – Кажется, ты нашёл своё призвание.

В углу кухни кот Барсик доедал кусок колбасы, а на подоконнике тихо светилась медная пыль от старой турки. Жизнь свободного ифрита на фрилансе только начиналась, и Москва еще не знала, что её ждет величайший аудит в истории человечества.

Глава 27. Токсикоз ифрита

Утро началось не с триумфального клича, а с очень странного звука, доносившегося из ванной. Это не был обычный человеческий кашель или шум воды. Это был звонкий, металлический «дзынь», переходящий в шуршание, словно кто-то решил просеять через сито мешок с сокровищами Али-Бабы.

Лера Скворцова сидела на краю кровати, сжимая в руке маленький белый пластиковый прибор с двумя ярко-розовыми полосками. Как бухгалтер с десятилетним стажем, она привыкла доверять цифрам, документам и четким графическим индикаторам. Две полоски были самым лаконичным и пугающим финансовым отчетом в её жизни.

– Это не запланированный актив, – прошептала она, обращаясь к комнате. – Это… это расширение штата без предварительного согласования бюджета.

В этот момент из ванной вывалился Дамир. Выглядел он паршиво. Его обычно бронзовая кожа приобрела странный зеленоватый оттенок, напоминающий окислившуюся античную статую, а татуировки на руках тускло мигали, как неисправная гирлянда.

– Лера… – прохрипел он, хватаясь за косяк. – Я не понимаю. Моя магическая сущность бунтует. Я чувствую… спазмы. Но я – дух! У меня нет желудка в биологическом смысле этого слова! Почему мой внутренний огонь пытается выйти наружу в виде… этого?!

Он издал судорожный звук, похожий на икоту, и из его рта вылетело облако сверкающей пыли. Пыль медленно осела на ковер, и Лера увидела, что это чистейший золотой песок 999-й пробы.

– О боже, – Лера вскочила. – Дамир, ты только что… ты наделал золота на ковер?

– Это непроизвольно! – взмолился ифрит, снова содрогаясь. – Дзынь! Пф-ф-ф! – Еще порция драгоценного металла осела на телевизор и спящего кота Барсика. Кот проснулся, обнаружил, что он теперь наполовину ювелирное изделие, и крайне возмущенно начал вылизывать позолоченный хвост.

– Дамир, сядь, – Лера подошла к нему, пряча тест за спину. – Слушай внимательно. Ты помнишь, в главе про «Битву за Печать» Сулейман говорил о «магической связи» и «синергии абсурда»?

– Ну… – Дамир вытер рот рукавом, оставив на нем золотой след.

– Кажется, наша синергия вышла на новый уровень детопроизводства. Дамир, я беременна.

В комнате наступила тишина, прерываемая только тихим шуршанием золотого песка, осыпающегося с люстры. Дамир замер. Его глаза расширились, фиолетовое пламя в них на мгновение погасло, а потом вспыхнуло с такой силой, что в прихожей перегорела лампочка.

– Беременна? – переспросил он. – То есть… внутри тебя сейчас формируется… новый ифрит? Или новый бухгалтер? Или… божественный аудитор?

– Внутри меня формируется человек, Дамир. Но, судя по тому, что тебя тошнит золотом, связь между вами уже установлена. Это называется «симпатический токсикоз». Поскольку ты – магический объект, твоё тело реагирует на изменения в моем организме через астральный канал. Мои гормоны – твои спецэффекты.

Дамир снова икнул, выплюнув небольшую золотую монету с изображением профиля Леры. – Это… это невыносимо! – простонал он. – Я не могу быть ходячим банкоматом, страдающим от утренней тошноты! Лера, я чувствую, как моя магия трансформируется в материнский инстинкт и желание переставить мебель по фэн-шую!

– Привыкай, – Лера вздохнула и посмотрела на кучу золота на полу. – Завтра вызовем клининг. Только не обычный, а с металлоискателем. Нам нужно как-то окупать декрет.

К обеду состояние Дамира стабилизировалось, но зато проснулись «хотелки» Леры. Причем проснулись они с таким размахом, который мог позволить себе только человек, вынашивающий ребенка от древнего духа.

– Дамир, – позвала Лера из кухни. – Мне нужно поесть.

– Конечно, любовь моя. Я сейчас закажу лучшую шаурму в городе… – Дамир уже потянулся к телефону.

– Нет. Я не хочу шаурму. Я хочу арбуз.

Дамир посмотрел на календарь. Была середина ноября. – Арбуз? Лера, сейчас на улице снег. В «Магните» лежат только зеленые шары, которые на вкус как мокрый картон.

– Мне не нужен арбуз из «Магнита», – Лера облизнула губы, и в её глазах на мгновение мелькнула опасная фиолетовая искра. – Я хочу арбуз, который рос на южных склонах горы Олимп. И не просто рос, а чтобы его поливали слезами нимф, которые оплакивают несчастную любовь.

Дамир застыл с протянутой рукой. – Слезами нимф? Лера, ты хоть понимаешь, какой там уровень кислотности? Это же… это контрабанда через три магических границы! Нимфы нынче капризные, они за слезы требуют подписку на Spotify Premium и бесплатную доставку из Sephora!

– Дамир, – голос Леры стал подозрительно тихим. – Ребенок хочет Олимп. Ребенок хочет арбуз со вкусом трагедии и амброзии. Если я его не получу, я заставлю тебя вручную пересчитывать все крупинки золота, которые ты сегодня выплюнул. В алфавитном порядке.

Ифрит сглотнул. Он понял: спорить с беременной женщиной, которая технически является «сосудом» для его наследника – это всё равно что пытаться потушить лесной пожар стаканом бензина.

– Малик! Зафар! Хасан! – взревел Дамир, вскидывая руки.

Через секунду на кухне материализовались визири. Зафар был в пижаме, Малик с гантелью, а Хасан с томиком «Налоговой оптимизации».

– Слушайте задачу, ленивые духи! – гремел Дамир. – Нам нужен спелый арбуз с Олимпа. Полив – слезы нимф, свежие! Срок – тридцать минут, иначе я отправлю вас работать консультантами в пенсионный фонд на веки вечные!

– Но мой господин! – Хасан поправил очки. – Сейчас на Олимпе несезон! Боги в отпуске на Бали, нимфы перешли на капельный полив антидепрессантами, там засуха!

– Ищите! – отрезал Дамир. – Используйте свои связи в Пантеоне. Позвоните Гермесу, скажите, что я прощаю ему карточный долг за 1405 год!

Визири исчезли. Дамир повернулся к Лере. – Скоро будет, – он попытался улыбнуться, но тут же согнулся от нового спазма.

– Пф-ф-ф! – Прямо в раковину вылетело три золотых кольца с гравировкой «Лучшему папе».

– Мило, – заметила Лера. – Но арбуз важнее.

Прошло сорок пять минут. Воздух на кухне начал пахнуть озоном, лавром и… соленой водой. С громким хлопком посреди обеденного стола возник Хасан. Он был весь в царапинах, а его арабский платок был подозрительно мокрым.

– Есть! – выдохнул он, водружая на стол огромный, светящийся мягким сиреневым светом арбуз. – Еле вырвали. Пришлось обещать Афродите, что Дамир заведет ей аккаунт в ТикТоке и накрутит миллион подписчиков из числа джиннов.

Арбуз был прекрасен. По его кожуре стекали прозрачные капли, которые при падении на стол издавали тихий, мелодичный стон – те самые слезы нимф.

Лера схватила нож. Дамир с замиранием сердца наблюдал за процессом. – Ну как? – спросил он, когда Лера отправила в рот первый кусок, светящийся изнутри, как маленькая галактика.

Лера замерла. Она медленно прожевала, проглотила… и её лицо выразило глубочайшее разочарование.

– Знаешь, – сказала она, откладывая кусок. – Слишком сладко. Приторно как-то, и эти слезы… они какие-то фальшивые. Похоже на искусственные заменители из театрального грима.

Дамир почувствовал, как у него дергается глаз.

– Слишком… сладко? Лера, мы ради этого арбуза едва не развязали войну с греческим пантеоном! Хасан чуть не стал закуской для Цербера!

– Бывает, – Лера пожала плечами. – Теперь я хочу соленых огурцов. Но не обычных, а таких, которые засаливала твоя бабушка-ифритка в песках Сахары в год великой засухи. С добавлением пыли от метеорита.

Дамир рухнул на стул, из его рта вылетела маленькая золотая скрепка.

– Хасан… – простонал он. – Ты слышал?

– Я пошел собирать метеоритную пыль, – вздохнул Хасан. – Но учтите, господин, если следующий запрос будет про жареное мясо единорога под соусом из радуги – я увольняюсь в нирвану.

Вечером, когда Лера наконец уснула, обложившись банками с огурцами и светящимися остатками арбуза, Дамир сидел на полу и с помощью пылесоса собирал золотой песок.

– Свобода, – бормотал он под нос. – Свобода – это конечно прекрасно, но никто не предупреждал, что декрет для ифрита – это когда ты платишь золотом за право искать соленые огурцы в пространственно-временном континууме.

Он посмотрел на Леру. Она улыбалась во сне. Дамир вздохнул, и из его рта вылетела маленькая золотая погремушка. Он аккуратно положил её на тумбочку.

– Ладно, – прошептал он. – Малыш, если ты будешь таким же требовательным, как твоя мать, нам придется приватизировать все золотые рудники Урала просто для того, чтобы оплатить твои подгузники. Но, кажется, это будет самое захватывающее приключение за последние пять тысяч лет.

В этот момент кот Барсик запрыгнул на кровать и громко замурчал. Жизнь ифрита в декрете официально началась, и она была чертовски дорогой, странной и абсолютно бесценной.

Глава 28. Марина Петровна и «Огненный внук»

Если вы думаете, что ифрит, которого тошнит золотом – это предел хаоса, то вы просто никогда не видели Марину Петровну в режиме «Будущая бабушка». Этот режим активируется мгновенно, сопровождается звуком раскрывающегося блокнота и запахом корвалола, смешанного с решимостью танка Т-34.

Марина Петровна возникла на пороге квартиры Леры в воскресенье, ровно в девять утра. Она не просто вошла – она провела инспекцию.

– Так, – сказала она, снимая пальто. – Почему в прихожей так… блестит? Лера, ты что, рассыпала хайлайтер? Или вы с Дамиром решили заняться производством елочных игрушек в межсезонье?

– Это… пыльца, мам, – быстро ответила Лера, пытаясь незаметно задвинуть тапочкой кучку золотого песка под тумбочку. – Дамир… э-э… занимается духовными практиками.

Дамир вышел из кухни, стараясь выглядеть величественно, несмотря на то, что пять минут назад его едва не вывернуло инвестиционной монетой весом в две унции.

– Приветствую тебя, Мать-Бухгалтер, – пророкотал он. – В нашем доме сегодня праздник…

– Праздник будет, когда вы наконец-то купите нормальный пылесос, а не этот автоматический блинчик, который только размазывает грязь по углам! – Марина Петровна прошла в комнату и замерла. Её взгляд упал на стопку анализов и ту самую «двухполосную» ведомость, которую Лера забыла на столе.

В квартире воцарилась тишина такой плотности, что её можно было нарезать ломтиками и продавать как звукоизоляцию. Марина Петровна медленно взяла тест. Она посмотрела на него так, словно проверяла баланс Газпрома. Потом посмотрела на Леру... Затем на Дамира.

– Та-а-ак… – протянула она. – Значит, аудит завершен. Ожидается пополнение активов.

– Мам, мы только узнали… – начала Лера.

– «Только узнали» они! – Марина Петровна внезапно просияла и начала метаться по комнате. – Так, Лера, записывай. Роддом – только по контракту, у меня там есть знакомая, она принимала роды у дочки замминистра, рука легкая, кесарево делает как по нотам. Дамир! С завтрашнего дня – никаких твоих восточных благовоний, ребенку нужен чистый воздух, а не запах горящего сандала и твоей этой… депрессии. И самое главное!

Она торжественно подняла палец вверх.

– Крещение. В следующую субботу после сорокового дня. В храме у метро «Отрадное». Там батюшка очень душевный, он понимает современные реалии.

Дамир, который до этого момента покорно кивал, вдруг выпрямился. Его татуировки на руках вспыхнули багровым, а из ноздрей вырвалась тонкая струйка дыма.

– Крещение? – переспросил он тоном, которым обычно объявляли войну крестоносцам. – Ты предлагаешь окунуть моего наследника в холодную воду под чтение свитков на языке, который не является фарси?

– Не «свитков», а молитв, – поправила Марина Петровна. – И вода там теплая, её подогревают.

– Недопустимо! – Дамир хлопнул ладонью по столу, и из солонки вылетела золотая пылинка. – Мой ребёнок – плод пламени и вечности! Его первой инициацией будет Обряд Семи Солнц. Я воздвигну на этой кухне алтарь из застывшей лавы, призову визирей, и мы пронесем младенца сквозь очищающий огонь, чтобы его кожа стала крепче булата, а воля – жарче недр земных!

Лера схватилась за голову.

– Дамир, какая лава?! У нас натяжные потолки! И датчик дыма выведен на пульт охраны! Тебя арестуют раньше, чем ты закончишь первый круг посвящения!

– А я говорю – крещение! – Марина Петровна скрестила руки на груди. – Это традиция! Я уже пообещала тете Люде, что она будет крестной. Она уже купила серебряную ложечку!

– Тетя Люда?! – взревел Дамир. – Эта женщина, которая считает, что макароны «по-флотски» – это вершина кулинарии?! Она будет наставницей моего потомка? Да никогда! Крестным будет Малик, повелитель осадных машин! Он научит ребенка, как правильно разрушать стены и строить стратегии захвата!

– Стратегии захвата в песочнице? – хмыкнула Марина Петровна. – Не смеши меня. Ребенку нужны витамины и покой, а не твои мутные мужики с саблями.

– Обряд огня! – настаивал Дамир.

– Святая вода! – парировала мама.

– Инициация пламенем!

– Кружевная распашонка и чепчик!

Лера чувствовала, что у неё начинается токсикоз не только физический, но и метафизический. В комнате становилось жарко. Дамир уже начал чертить в воздухе защитные знаки, а Марина Петровна достала из сумки флакон со святой водой, который всегда носила с собой «на всякий случай, если Дамир опять начнет левитировать».

– ХВАТИТ! – закричала Лера. – Прекратите оба! Это мой ребенок! И я не позволю ни топить его в купели, ни поджаривать над плитой!

Дамир и Марина Петровна замерли, глядя на Леру. Она выглядела угрожающе – глаза горели, возможно, от гормонов, а возможно, от того, что Дамир случайно «поделился» своей энергией.

– Мы найдем компромисс, – отчеканила Лера. – Или вы оба идете жить в подъезд к тете Люде.

Компромисс искали три дня. Дамир призывал Хасана для юридической экспертизы «совместимости культов», а Марина Петровна консультировалась с подругами в WhatsApp.

Ситуация накалилась до предела, когда Дамир притащил в квартиру мешок «священного угля из Иерусалима», а Марина Петровна – метровую икону, которая не пролезала в дверной проем.

Развязка наступила внезапно. В среду вечером Марина Петровна пришла не с пустыми руками, а с огромным пакетом из дорогого бутика.

– Так, – сказала она, выкладывая содержимое на диван. – Я всё обдумала. Раз уж у нас такой… специфический папа, я решила подойти к вопросу с точки зрения безопасности и стиля.

Дамир и Лера подошли ближе. На диване лежал крошечный, невероятно стильный комбинезончик. На нем был логотип Gucci, но ткань на ощупь напоминала не хлопок, а нечто среднее между чешуей дракона и обшивкой космического шаттла.

– Это что? – Дамир осторожно потрогал вещь. – Он пахнет… технологиями и деньгами.

– Это эксклюзивный заказ, – гордо сообщила Марина Петровна. – Ткань из углеродного волокна с пропиткой из аэрогеля. Огнеупорность – до двух тысяч градусов. В нем можно спокойно сидеть внутри вулкана или, – она бросила взгляд на Дамира, – участвовать в твоих дурацких огненных шоу. Стоит как подержанная иномарка, но для внука ничего не жалко.

Дамир замер. Он взял комбинезончик в свои огромные руки. Его магическое чутье подсказало ему: вещь действительно выдержит «Обряд Семи Солнц».

– Огнеупорный… Gucci? – прошептал ифрит. – То есть, он будет защищен от пламени, но при этом будет выглядеть как самый модный наследник в этом квартале?

– Именно, – кивнула Марина Петровна. – Но при одном условии. После твоего «огненного круга» мы идем в церковь. В этом же комбинезоне. Под кружевной накидкой его не будет видно. Ты получаешь свой костер, я – свое благословение.

Дамир посмотрел на Марину Петровну с нескрываемым уважением. В его глазах она только что поднялась до ранга высшего визиря дипломатии. – Ты мудрая женщина, Мать-Бухгалтер. Твое умение объединять несовместимые активы поражает. Я согласен.

– Ну и слава богу, – выдохнула Лера, падая на пуфик. – Только пообещайте, что во время обряда вы не будете использовать бензин. Только чистую магию.

– Конечно, дорогая, – Дамир уже примерял комбинезончик к коту Барсику (кот был категорически против). – Это будет самый стильный «Огненный внук» в истории Москвы.

Марина Петровна удовлетворенно кивнула и достала телефон. – Так, теперь обсудим коляску. Я видела одну модель с титановыми дисками… Дамир, как ты относишься к вертикальному взлету, если лифт не будет работать?

Дамир задумался.

– Я думаю, мы можем это доработать…

Лера закрыла глаза и улыбнулась. Жизнь продолжалась, и теперь она была официально защищена огнеупорным слоем люкса и безграничной энергией бабушки, способной договориться даже с обитателями преисподней.