Текст книги "Королева на полставки (СИ)"
Автор книги: Леон Монтан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 18. Два мира, два выбора, одна Марго
Марго шагнула к первой двери – из черного обсидиана, по которому пробегали багровые искры. Металлическая ручка была горячей на ощупь, словно раскаленный уголь, но не обжигала. Она толкнула ее, и дверь бесшумно распахнулась, впуская ее в новый мир.
Будущее Асмодея: Трон и Ярость.
Первое, что ударило в нос, был запах – озон после грозы, раскаленный металл и сладковатый, терпкий аромат чего-то древнего и могущественного. Вместо привычного тусклого света Лимба ее ослепило багровое сияние, исходящее от огромного, пульсирующего кристалла в центре зала. Это был тронный зал, высеченный в скале из обсидиана. Потолок уходил в бесконечную тьму, из которой иногда срывались огненные всполохи, освещая фрески, изображающие битвы и завоевания. Воздух вибрировал от низкого, гулкого звука, который, как Марго поняла позже, был пульсом самого мира.
Перед ней, на возвышении из черного камня, стоял трон. Не один, а два. Один, явно мужской, массивный, с подлокотниками в виде крылатых демонов, был пуст. Другой, изящнее, но не менее величественный, будто выросший из первого, ждал ее. Спинка была инкрустирована мерцающими адскими самоцветами, а подлокотники обвивали скульптурные змеи. Она была королевой. Соправительницей.
Марго сделала шаг, и пол под ее ногами, который выглядел как полированное стекло, оказался живым, теплой поверхностью, вибрирующей в такт пульсу мира. Навстречу ей вышли двое.
Первым был кот Шрёдингер. Но это был не тот Шрёдингер, которого она знала. Он был размером с пантеру, угольно-черный, с глазами, горящими, как расплавленное золото. На его массивной шее висел ошейник из цепочек, звенья которых светились рунами. Он не мяукал. Он издал низкий, рычащий звук, который был скорее приветствием, чем угрозой. И при этом он по-прежнему оставался котом – хищным, грациозным, но все же ее котом. Он потерся головой о ее ноги, от его шкуры пахло магией и озоном.
А за ним шла баба Нина. Она выглядела… моложе. Ее волосы были заплетены в тугую косу, в которую были вплетены перья и костяные бусины. Глаза, которые раньше смотрели на мир с хитринкой и добродушием, теперь горели диким, неистовым огнем. На ней было не привычное ситцевое платье, а длинная, темная роба, расшитая каббалистическими символами, в руках она держала посох из черного дерева, увенчанный черепом ворона.
– Ну, наконец-то, Маргоша, – ее голос был низким, глубоким, с непривычной властностью. – Чего стоишь? Трон тебя ждет.
– Баба Нина? Шрёдингер? – Марго была ошеломлена.
– А то кто же? – фыркнула ведьма. – Думала, ты тут одна будешь царствовать? Глупости. Здесь все свои. Демон твой не дурак, понял, что без поддержки рода тебе никак. Ну и кот, само собой. Он тут самый уважаемый фамильяр, порой даже владыка к нему за советом приходит. Он же видит и живое, и мертвое одновременно. Парадокс – великая сила.
– Где… Асмодей? – спросила Марго, чувствуя, как энергия этого места проникает в нее, заставляя кровь быстрее бежать по жилам.
– Занят, как всегда, – махнула рукой баба Нина. – Наводит порядок в соседних мирах, расширяет границы империи. Он тебе тут простор оставил. Чтобы ты тут правила. Реформировала все по твоим чертежам. Ты же архитектор, а не декорация. Он дал тебе целый мир для перестройки. В твоем распоряжении легионы душ, орды демонов, все ресурсы преисподней. Создавай!
Марго огляделась. Это был вызов. Грандиозный, всепоглощающий. Ей дали не только трон, но и огромную, необъятную стройплощадку. Здесь не было скучных человеческих проблем с поставками арматуры. Здесь были войны с другими пантеонами, дипломатические интриги с падшими ангелами, управление целыми планетами. Ей предстояло стать не просто архитектором, а архитектором мироздания.
Она провела день, наблюдая за работой своего нового «двора». Баба Нина, как оказалось, стала главным советником по мистическим вопросам и возглавляла Академию Адского Колдовства. Шрёдингер, превратившийся в мистического зверя, был ее личным стражем и каналом связи между мирами. Марго сама чувствовала, как ее собственная сила растет. Она ощущала свою власть, свою способность менять реальность. Это было опьяняюще. Она могла одним лишь намерением двигать горы, усмирять лавовые реки, перестраивать целые континенты по своему замыслу.
Но было и другое. В этом мире не было места сомнениям, тишине, покою. Все было на грани, на пике эмоций. Каждый день был борьбой, триумфом или поражением. И хотя Асмодей дал ей безграничную власть, она понимала, что эта власть была его продолжением. Он не видел ее маленькой, уставшей Марго. Он видел в ней королеву, достойную его, и создал для нее мир, где она могла быть только такой. Здесь не было места для ее старой жизни, для ее маленьких человеческих слабостей, для ее тоски по простой чашке кофе на кухне с видом на город. Она была здесь частью его величия. Это было почти так же тяжело, как и отсутствие величия.
Спустя день дверь за ее спиной снова открылась.
Будущее Тео: Идиллия и Порядок.
Марго шагнула из багровой ярости в нежную, обволакивающую тишину. Первое, что она почувствовала – это легкий аромат свежего хлеба, лаванды и чистоты. Она стояла в светлой, просторной кухне, залитой теплым солнечным светом. Из окна открывался вид на цветущий сад, где порхали бабочки и жужжали пчелы. Не было ни ада, ни лимба, ни демонов, ни пыли. Это был ее собственный дом. Уютный, двухэтажный домик с черепичной крышей, идеально вписанный в ландшафт.
На плите тихо кипел чайник. На столе стояла ваза с полевыми цветами и тарелка со свежеиспеченными круассанами. Из соседней комнаты доносился тихий, умиротворяющий звук – кто-то вязал.
– Маргоша, солнышко, проснулась? – знакомый, родной голос.
Из гостиной вышла баба Нина. Она была в своем любимом ситцевом халате с цветочками, волосы аккуратно уложены в пучок. В руках она держала недовязанный носок, а на лице играла добрая, чуть уставшая улыбка. Она выглядела точно так же, как до ее путешествия в ад, только без тени забот и печалей.
– Я тебе чаю заварила, с мятой, и круассаны. Тео пек, он у нас мастер.
Рядом с бабой Ниной, свернувшись клубочком на мягком коврике, лежал кот Шрёдингер. Он был не просто обычным котом. Он был идеально здоровым, ухоженным, довольным котом. Кот лежал на боку, мурлыкал, и его пушистый хвост лениво подрагивал. При ее появлении он открыл один глаз, лениво потянулся и издал абсолютно обычное, довольное «Мяу». Он был просто котом. Живым. И это было прекрасно.
– Шрёдингер! Баба Нина! – Марго бросилась к ним, обнимая. Это было так просто, так знакомо, так уютно.
– Ну, что ты, что ты, – проворчала баба Нина, поглаживая ее по голове. – Тео сказал, что ты очень устала. Сразу видно, работать по двенадцать часов в этом твоем проекте. Надо отдыхать. Он тебе и массаж после обеда запланировал, и медитацию на закате.
– А где Тео? – спросила Марго, оглядываясь.
– Он уехал в свою лабораторию. Работает над проектом по оптимизации энергетических потоков для городов. Он же великий ученый, Маргоша. Вечером вернется. Он всегда возвращается вовремя к ужину. Всегда. И всегда приносит тебе твой любимый шоколад.
Марго провела день в этом мире. Это был мир, где каждая ее потребность была предвосхищена и удовлетворена. Ее работа? Она продолжала работать архитектором, но только над теми проектами, которые приносили ей искреннее удовольствие. Тео создал для нее идеальные условия, чтобы она могла творить без стресса и дедлайнов. Ее карьера процветала, ее проекты были инновационными, но без надрыва, без борьбы.
Ее отношения с Тео были гармоничными. Он был идеальным партнером. Внимательным, заботливым, понимающим. Он слушал ее, поддерживал, давал мудрые советы, которые всегда оказывались верными. Он знал, что она хочет, прежде чем она сама это осознавала. Их дом был крепостью покоя и любви. Баба Нина была счастливой бабушкой, Шрёдингер – счастливым котом. Это была идиллия.
Но к вечеру Марго почувствовала странное ощущение. Ощущение… отсутствия. Отсутствия вызова. Отсутствия неопределенности. Отсутствия того самого нервного, будоражащего чувства, что вот-вот все пойдет не так, но она, Марго, обязательно что-нибудь придумает. Она, архитектор, привыкла к сопротивлению материала, к борьбе с обстоятельствами. Здесь не было борьбы. Была только совершенная, выверенная гармония. Она была счастлива. Но была ли она жива по-настоящему? Или она стала идеальным, но статичным экспонатом в идеальном музее своей собственной жизни? Тео дал ей все, что она хотела, но он не дал ей возможности хотеть чего-то нового, не дал ей возможности бороться за это.
Спустя день дверь снова открылась.
Марго вышла из светлой, уютной двери обратно на серую, пыльную площадь Лимба. Ее голова гудела, словно внутри нее столкнулись две вселенные. Она чувствовала себя так, словно прожила две разные жизни, и обе были правдой.
Перед ней стояли Асмодей, Тео и Лилит, которая наблюдала за ней с ехидной улыбкой. Демоны-строители снова замерли, чувствуя напряжение.
– Ну что, милочка? – промурлыкала Лилит. – Определилась? Хаос или порядок? Трон или плед?
Марго посмотрела на Асмодея. В его глазах все еще горел первобытный огонь, а уголки губ дернулись в привычной, дьявольски привлекательной усмешке. Он олицетворял страсть, мощь, бесконечный вызов. Он предлагал ей сокрушить границы и перекроить миры.
Затем она посмотрела на Тео. Его глаза светились теплым, понимающим светом, а на лице была та же безмятежная улыбка. Он олицетворял покой, заботу, идеальную поддержку. Он предлагал ей идеальное убежище.
Марго поняла. Оба они предлагали ей свою версию ее счастья. Оба видели в ней то, что хотели видеть сами. Асмодей – королеву, равную ему по силе. Тео – любимую женщину, которую нужно оберегать и холить. Но ни один из них не видел ее – Марго, архитектора, которая любит не только творить, но и бороться, которая ищет не только покой, но и приключения, которая хочет не просто быть счастливой, а быть создателем своего счастья.
Она сделала глубокий вдох. Ее голос был твердым, как базальтовый монолит, который она так любила использовать в своих проектах.
– Ни тот, ни другой, – произнесла она.
На площади Лимба повисла звенящая тишина. Даже Лилит потеряла свою насмешливую улыбку.
Асмодей шагнул вперед, его глаза сузились.
– Что ты имеешь в виду? Я дал тебе власть, Маргорита! Целый мир, который ты можешь изменить по своему усмотрению!
– И я дал тебе идеальный покой, – Тео сделал шаг навстречу. – Все, о чем ты когда-либо мечтала, не догадываясь об этом.
– Вы оба дали мне то, что, по-вашему, я должна хотеть, – ответила Марго, глядя им прямо в глаза. – Асмодей, твой мир – это бесконечная битва. Я там сильна, но я теряю себя, свою человечность. Я становлюсь частью тебя. Тео, твой мир – это идеальная клетка. Я там в безопасности, меня любят, но я теряю свой огонь, свой вызов. Я становлюсь идеальной версией себя, но не собой.
Она повернулась к Лилит.
– Это состязание некорректно. Вы предлагаете мне выбрать между двумя крайностями, но я не крайность. Я человек. Я хочу и огонь, и покой. Я хочу и строить, и ошибаться. Я хочу иметь возможность выбирать свой путь, а не идти по заранее проложенному кем-то другим. Даже если этот кто-то – владыка ада или идеальный партнер.
Лицо Лилит было смесью изумления и восхищения.
– Значит… ты отвергаешь оба предложения?
– Я отвергаю саму предпосылку, – сказала Марго, чувствуя, как с плеч спадает огромный груз. – Я не приз. Я не трофей. И я не собираюсь выбирать между двумя половинами того, что мне нужно. Мне нужно все, и я построю это сама. С нуля, по своим чертежам.
Асмодей и Тео молчали, пораженные. Впервые за всю их вечность они столкнулись с человеком, который отказался от их «даров».
– И что же ты предлагаешь? – наконец спросил Асмодей, в его голосе прозвучало нечто, похожее на уважение.
– Я предлагаю вам закончить мою стройку, – сказала Марго, указывая на еще не достроенный центральный купол. – Вы оба. Как мои подчиненные, как инструменты. А потом… потом мы посмотрим. Может быть, вы поймете, чего на самом деле хочу я. А может быть, я сама пойму, кто из вас сможет идти рядом со мной, не пытаясь меня изменить или сделать своей идеальной копией.
Она посмотрела на них. В ее глазах было обещание нового, невиданного вызова.
– А пока, владыка ада, мистер идеальный партнер… у меня горят сроки. Мне нужны лучшие специалисты, а не соперники.
Лилит расхохоталась. Этот смех раскатился по Лимбу, и в нем не было ни капли злобы, только чистое, дикое восхищение.
– О, Марго… Кажется, ты только что переписала правила их собственного мира. Это будет самая интересная стройка во всей вечности.
Асмодей смотрел на Марго, и в его глазах бушевала буря, но сквозь гнев и раздражение проступало нечто новое. Любопытство, азарт. Она была не просто вызовом. Она была загадкой, которую он жаждал разгадать.
Тео же просто кивнул. В его глазах было то же понимание, но в нем промелькнул едва уловимый оттенок чего-то, что было похоже на… грусть. Он понял, что его идеальность не была достаточной. Что Марго хотела чего-то большего, чем просто безупречный комфорт.
Марго развернулась. Теперь она чувствовала себя гораздо легче. Она знала, чего хочет. Она хотела строить, строить свой собственный мир.
– Нафанаил! – крикнула она. – Приготовь новые должностные инструкции для владыки ада и главы отдела жалоб! Распределите им сектора, дайте четкие задачи и контролируйте исполнение! И чтобы никаких «улучшений» без моего ведома! Иначе я заставлю вас пересчитывать песок в пустыне вместе с Гарольдом Эпштейном!
Глава 19. Управление проектом: Протокол 666-АРХ
Объявление Марго разнеслось по Лимбу не только эхом, но и волной шока. Демоны-строители, привыкшие к строгому, пусть и хаотичному, иерархическому порядку, теперь наблюдали невиданное зрелище. Владыка Асмодей, князь Тьмы, и Тео, идеальный спутник, стояли, склонив головы перед смертной женщиной в строительной каске. Их лица были непроницаемы, но вокруг них вибрировал воздух, словно два исполинских генератора пытались подавить свои внутренние турбулентности.
Первым пришел в себя Нафанаил. Его обычно педантичный вид был слегка помятым от вчерашних демонических профсоюзных разборок, но он тут же выпрямился, доставая из-за пазухи древний фолиант и гусиное перо.
– Позвольте уточнить, госпожа архитектор, – его голос был как всегда сухим и деловым. – «Должностные инструкции для владыки ада и главы отдела жалоб»? Каков их приоритет по отношению к протоколам второго круга и указам ассамблеи семерых князей? И что насчет протокола 327-Б об особом режиме работы с высшими сущностями?
– Нафанаил, – Марго подняла на него глаза, и в ее голосе прозвучала сталь. – Протокол 666-АРХ. Мой протокол. Приоритет – абсолютный. А особый режим работы для высших сущностей отныне означает, что они следуют моим указаниям. Сейчас же подготовь мне подробный отчет по текущим проектам в восточном и северном секторах Лимба. Вы двое, – она повернулась к Асмодею и Тео, – следуйте за мной. У нас планерка.
Асмодей одарил Нафанаила таким взглядом, что у того побледнели даже черные перья на кончике пера, но не сказал ни слова. Тео лишь едва заметно кивнул. Они послушно двинулись за Марго.
Планерка проходила в ее временном кабинете. Марго сидела за своим чертежным столом, Тео стоял у стены, сложив руки на груди, а Асмодей, вместо того чтобы сидеть, небрежно прислонился к стене, глядя на нее с неприкрытым вызовом. Он словно излучал: «Я здесь только из-за твоего безумия, смертная, но не жди, что я буду тебе кланяться».
– Итак, – Марго разложила перед ними карту Лимба, утыканную пометками и проекциями. – Восточный сектор, круг праздности. Мы планировали там строительство террас созерцания, но возникли проблемы с оседанием грунта. Тео, твоя задача – провести анализ геологической структуры, предложить варианты укрепления фундамента и рассчитать оптимальный дренаж для лавовых потоков. Срок – к концу следующего цикла.
Тео кивнул. – Принято. Я предоставлю три варианта с подробной сметой и анализом рисков.
– Асмодей, – Марго повернулась к нему. – В Северном секторе, где мы строим Зал Забытых Слез, возникла проблема с поставками обливиум-камня. Гильдия гоблинов-шахтеров объявила забастовку, требуя повышения платы за «особую опасность работы с артефактами забвения». Твоя задача – решить эту проблему. Мне неважно как, но к концу этого цикла поставки должны быть восстановлены, и чтобы без лишних разрушений. Мне не нужны дополнительные затраты на ремонт инфраструктуры.
Асмодей медленно выпрямился. Его глаза сверкнули.
– То есть, я должен выступить в роли твоей… девочки на побегушках, решающей мелочные проблемы смертных?
– Нет, – спокойно ответила Марго, глядя ему прямо в глаза. – Ты должен выступить в роли владыки ада, который понимает, что забастовка гоблинов-шахтеров влияет на мой график, и ты не хочешь, чтобы я заставляла тебя пересчитывать песок. Выбирай метод, Асмодей. Я даю тебе полную свободу в пределах поставленной задачи и отсутствия ущерба проекту.
Он фыркнул, но поймал ее взгляд. В ее глазах не было ни страха, ни заигрывания, только профессионализм и твердость. Он почувствовал, как внутри него поднимается волна раздражения, перемешанная с… каким-то новым, странным чувством, которое он никак не мог идентифицировать. Вызов? Азарт?
– Принято, – наконец сказал он, его голос был сухим, как пустынный ветер. – Поставки будут. И без ущерба.
Марго вздохнула. Это было только начало. Управлять двумя такими личностями было сложнее, чем перестраивать целый мир.
Следующие несколько циклов прошли в напряженной, но удивительно продуктивной работе.
Тео действовал с безупречной эффективностью. Его отчеты были настолько подробными и точными, что Марго порой забывала, что имеет дело не с командой инженеров-проектировщиков, а с одним существом. Он не просто предоставлял варианты, он просчитывал каждый шаг, каждый риск, каждую потенциальную выгоду. Он мог предсказать, как изменение угла наклона одной балки повлияет на распределение магической энергии в соседнем секторе, или как новый дренажный канал изменит настроение душ в радиусе пяти километров. Его решения были оптимальными, но Марго иногда чувствовала, что его логика настолько всеобъемлюща, что не оставляет места для интуиции, для творчества, для случайности.
Асмодей же работал… в своем стиле. Он не занимался расчетами. Он действовал. Гильдия гоблинов-шахтеров не просто возобновила поставки обливиум-камня. Они стали работать в три смены, увеличив объем поставок на 200%, и при этом... пели. Пели радостные, боевые гимны в честь «Великой архитектрисы Марго и ее несравненного подрядчика», который, видимо, вдохновил их на трудовые подвиги методами, недоступными человеческому пониманию. Никто не знал, что именно сделал Асмодей. Одни говорили, что он пообещал им вечный запас лучшего адского эля. Другие – что он заставил их увидеть свои самые потаенные страхи, а потом предложил им выход в виде ударного труда. Марго предпочитала не уточнять. Главное, что камень поступал, и никто не жаловался.
Иногда их методы пересекались самым забавным образом.
Марго поручила Тео разработать систему орошения для уникального сада, который она проектировала в круге забвения – там должны были расти цветы, расцветающие от шепота забытых воспоминаний. Тео представил идеальную ирригационную систему на основе тончайших рунных каналов.
Асмодей, проходя мимо, счел это слишком «медленным и скучным». В результате, весь сад оказался покрыт сетью миниатюрных, но бушующих лавовых ручейков, которые, по его словам, «стимулировали рост растений энергией первичного хаоса». Цветы стали расти в геометрической прогрессии, но теперь представляли собой агрессивные, плотоядные лианы, способные пожирать не только воспоминания, но и неосторожных демонов-садовников.
Марго пришлось потратить два дня, чтобы совместить обе системы: рунные каналы Тео теперь укрощали лавовые потоки Асмодея, направляя их энергию в безопасное русло, а агрессивные лианы были перепрофилированы в живую защитную изгородь.
– Вы видите! – взорвалась она на очередной планерке. – Ваш подход «или-или» приводит к постоянным доработкам! Мы должны учиться работать вместе! Вы дополняете друг друга!
Асмодей и Тео обменялись долгими взглядами. Выглядели они при этом как две собаки, которые внезапно обнаружили, что их вынуждают делить одну миску.
Среди всего этого хаоса и порядка, Марго находила утешение в самых неожиданных местах. Иногда, поздно ночью, когда она сидела, уставшая, над чертежами, ее телефон, который по-прежнему ловил случайные сигналы с Земли, тихонько вибрировал.
Это была баба Нина. которая устав от вечных адских передрязг, отправилась обратно на Землю, в родную деревню. Она не писала длинных сообщений, предпочитая голосовые заметки, полные шумов и странных звуков.
«Маргоша, ты там как, не голодаешь? Я тут вареников налепила, с вишней… Эх, тебе бы сейчас. Что там у тебя, адский холод или адский жар? Смотри не простудись, или не перегрейся. И слушай, внученька, не забывай, что хоть мужики и полезны в хозяйстве, но всему есть мера. Они как дрова: горят хорошо, но дыма много. Целую, твоя бабка».
Эти простые, земные слова были бальзамом на ее измученную душу. Баба Нина, казалось, чувствовала все, что происходило, даже на расстоянии.
А еще был Шрёдингер. Кот, который периодически появлялся в Лимбе так же внезапно, как и исчезал. Он всегда приходил, когда Марго была на грани нервного срыва. Он просто бесшумно прыгал ей на колени, устраивался поудобнее и начинал громко мурлыкать. Его мурлыканье было не просто звуком. Это была вибрация, которая успокаивала, заземляла ее, отгоняла демоническую тоску и идеальное занудство.
Однажды, когда Марго пыталась разобраться в смете, которую Асмодей заполнил рунами гнева и триумфа вместо привычных цифр, Шрёдингер мягко уперся головой в ее локоть. Она посмотрела на него. Его янтарные глаза смотрели на нее с той странной, всезнающей кошачьей мудростью, которая, казалось, понимала больше, чем любой высший демон или идеальный спутник.
– Мяу? – произнес он, и это «мяу» звучало так, словно содержало в себе совет: «Не парься, все равно пересчитывать бесполезно. Просто прими как есть.»
Дни тянулись, недели пролетали. Проект реконструкции Лимба двигался семимильными шагами. Марго росла. Она не просто управляла строительством. Она училась управлять личностями. Она училась использовать силу Асмодея и аналитические способности Тео, не давая им поглотить себя. Она стала жестче, увереннее, но не потеряла своей человечности.
Между Асмодеем и Тео сохранялось напряжение, но оно приобрело более сложный оттенок. Они все еще соперничали, но теперь это была не открытая война, а постоянное, скрытое соревнование за ее одобрение, за ее внимание, за ее улыбку. Каждый из них пытался доказать, что именно его подход был правильным, его забота – искренней, его присутствие – незаменимым.
Однажды Марго работала над проектом нового «Кристалла надежды» – огромного артефакта, который должен был впитывать остатки положительной энергии из душ и излучать ее обратно в Лимб, создавая микроклимат для роста. Проблема была в выборе материала. Ей нужен был кристалл, который мог бы выдержать колоссальную магическую нагрузку, но при этом был бы прозрачным и пропускал свет.
Асмодей принес ей осколок Звезды Забвения – мерцающий, темный камень, который поглощал все виды энергии.
– Это идеальный материал, Маргорита, – прорычал он. – Он поглотит всю негативную энергию и не даст ей просочиться дальше.
– А излучать что он будет? – спросила Марго.
– Ничего, – Асмодей пожал плечами. – Он будет буфером, сдерживающим фактором. Это будет символ твоей власти над хаосом.
– Но мне нужен кристалл, который излучает надежду, Асмодей, – устало объяснила она. – Не просто поглощает тьму.
Почти сразу же появился Тео. В его руках был другой кристалл. Светящийся, прозрачный, пульсирующий мягким, теплым светом.
– Это Сердце Первого Света, – сказал он. – Я синтезировал его из чистой энергии позитивного отклика. Он будет излучать то, что ты запрограммируешь. Он будет идеальным источником.
– Идеальным, да, – Марго взяла его в руки. Он был прекрасным, но слишком хрупким, чтобы выдержать постоянное воздействие лимбской энергетики.
– Он не выдержит, Тео, – вздохнула она. – Его разрушит первый же выброс апатии.
Она сидела, глядя на два кристалла – один поглощающий, другой излучающий, один неуничтожимый, другой хрупкий. Ни один не подходил идеально.
– Что, если… – пробормотала она, – что если их объединить?
Асмодей и Тео подняли на нее глаза.
– Объединить? – хором спросили они, будто Марго предложила невозможное.
– Да, – Марго подскочила. – Асмодей, твой кристалл поглотит избыток энергии и защитит. Тео, твой кристалл будет излучать. Мы сделаем сложную кристаллическую решетку, где каждый будет выполнять свою функцию, но они будут работать как одно целое.
Оба скептически посмотрели на свои камни. Это был вызов их природе. Для Асмодея – признать, что его мощь нуждается в чем-то, что он считал слабостью. Для Тео – признать, что его совершенство нуждается в темном, хаотичном дополнении.
Но они видели огонь в ее глазах. Видели ее уверенность.
– Это... технически сложно, – начал Тео.
– Это безумие, – закончил Асмодей.
– Но возможно, – сказала Марго. – И это то, что нужно. Нафанаил! Запиши! Проект «Синтез Надежды». Асмодей, Тео, готовьте свои энергии и расчеты. У нас новая задача.
Они работали вместе, под ее руководством, над созданием этого чудовищного, но прекрасного артефакта. Асмодей обеспечивал стабилизацию поля, сдерживая бурлящую энергию, а Тео с хирургической точностью настраивал излучение. Марго стояла между ними, направляя их силы, словно дирижер, управляющий симфонией стихий.
В момент активации «Кристалла Надежды» по всему Лимбу пронеслась волна. Это был не взрыв, не толчок. Это было… тепло. И свет, не яркий, не ослепляющий. Мягкий, рассеянный, который проникал в самые темные уголки душ.
Впервые за долгое время в Лимбе раздался смех. Настоящий, неискаженный болью или отчаянием. Просто смех.
Марго посмотрела на Кристалл. Он пульсировал, словно живое сердце, сочетая в себе темную, поглощающую силу Асмодея и светлую, дарующую надежду энергию Тео. Это был не их кристалл. Это был ее кристалл. Созданный ею из их даров.
Она повернулась к ним.
– Видите? – ее голос был чуть хриплым от усталости, но глаза сияли. – Когда вы работаете вместе, вы создаете нечто… большее.
Асмодей смотрел на Кристалл, потом на Марго. Его лицо было задумчивым. Он впервые увидел, как его разрушительная сила может быть использована для созидания в таких масштабах.
Тео тоже смотрел на Кристалл, а потом на Марго. В его глазах читалось глубокое уважение. Он увидел, что даже идеальные расчеты нуждаются в искре непредсказуемого гения.
В тот вечер, когда Марго возвращалась в свой кабинет, чтобы доработать последние чертежи, она обнаружила, что на ее столе ждет не один, а два подарка. С одной стороны стоял небольшой флакон с чем-то, что выглядело как жидкий, переливающийся лунный свет – подарок от Асмодея, под ним записка: «Для вдохновения, чтобы ты не выглядела такой изможденной». Рядом лежала небольшая коробка, перевязанная атласной лентой. Внутри Марго нашла набор самых тонких, идеально заточенных графитовых карандашей и ручек, которые идеально ложились в руку, и записка от Тео: «Для твоей точности, чтобы у тебя всегда были под рукой лучшие инструменты».
Марго улыбнулась. Она еще не выбрала, но она строила. С каждым днем она понимала, что ее мир должен быть не только сильным или уютным. Он должен быть сложным, как и она сама. Как этот удивительный, достраивающийся мир вокруг нее.
