Текст книги "Прости, я тебе изменил (СИ)"
Автор книги: Лена Лорен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
Вот сейчас я видела, как жрала его совесть... или нечто другое изводило его.
– Ну да, любили. Я и сейчас тебя люблю.
Вздрогнула и согнулась, словно получила удар под дых.
Макар так спокойно и непринужденно признался мне в любви после того, как сознался в измене...
Будто измена – это вытекающий результат любви. Простая хронологическая последовательность отношений. Небольшая такая загвоздка, которую можно уладить фразой: «но я же люблю тебя».
Я в шоке. Он словно не изменил мне, а случайно ногу отдавил.
– Тогда в чем дело, не пойму? Чего тебе не хватало?
– Ты уверена, что хочешь это услышать? – намекая, оговаривал меня.
– Не уверена... Я больше ни в чем не уверена, но раз ты начал...
Возникла пауза. Всего лишь затишье перед неотвратимой бурей.
А затем я на себе ощутила ее разрушающие последствия.
– Да потому что я задолбался! Ты же помешалась на мне и на этой чертовой свадьбе! Тебя стало слишком много, понимаешь? – проорал он, взрываясь бомбой, поражая меня сокрушительной ударной волной.
Ни разу Макар не срывался на мне и не повышал голос. Он никогда прежде не позволял себе разговаривать со мной в таком тоне.
Если у нас и возникали разногласия, он предпочитал отмалчиваться, чтобы не раздувать конфликт. Макар мог часами игнорировать меня. Вообще не замечать, словно я пустое пусто.
Порой я даже завидовала его выдержке и самообладанию.
Однако стоило мне немного успокоиться, и он сам становился инициатором примирения.
Но сегодня все было иначе. Его выдержке и самообладанию пришел конец. А на примирение я не рассчитывала.
– Нет... я не... я не понимаю, что ты имеешь в виду, – слабо проронила, мотая головой и желая вогнать слезы обратно в глаза.
Подняться бы с пола, но сил во мне совершенно не осталось. Я пребывала в эмоциональной коме. Ни жива, ни мертва. Никчемна.
А вот в Макаре было столько энергии, что он не знал куда ее направить. Он мельтешил у меня перед глазами, носясь из угла в угол точно маятник. Он был весь на нервах. Зол. Разгневан.
И я готовилась к тому, что весь его гнев несправедливым образом обрушится на меня.
Но куда мне еще потрясений? Я ведь и так была наказана сполна.
– Единственное место, где я мог побыть наедине с самим собой – это сортир! Закуток метр на метр! Но теперь мне даже посрать спокойно не удается! Ты и в туалете меня достаешь! Макар, сколько можно, ты скоро выйдешь? Я тут подумала, а может голубей запустим в небо? А что, было бы здорово! Макар, слушай, а какие лучше клятвы написать, чтобы гости прослезились? – пережав связки и жестикулируя руками, спародировал меня и остановился напротив.
Он возвышался надо мной, а я внезапно ощутила себя маленькой букашкой, которую без сожалений можно раздавить. Впрочем, я и без того ощущала себя раздавленной, словно по мне многотонным катком проехались.
Но то был не каток вовсе, а правда... Истина, поскольку в словах Макара я хорошо себя узнавала.
Я и про голубей как-то интересовалась, и про клятвы вела речь. Всего раз я заводила эту тему, но чтобы вламываться к нему в туалет – глупости. Не было такого никогда. Даже близко.
Да, я всячески подкалывала Макара, когда тот часами заседал в туалете с телефоном, но это было шутки ради... Без какого-либо подтекста.
Тут он явно перегибал.
Нашел к чему прицепиться, на что надавить, и давил со всей силы. Беспощадно. Выставляя меня виноватой во всем.
Между тем его осатанелый взгляд блуждал по моему лицу. Пронзал раскаленными иглами насквозь. Глаза, как два лазера, выжигали разум до состояния золы.
Не выдержала накала и голову склонила к порывисто вздымающейся груди. Слеза прокатилась по щеке... Я хлюпнула носом.
А следом тягостный вздох Макара рассек оглушающую тишину. Тогда я втянула голову в плечи, ожидая очередную дозу яда, мучительно медленно отравляющего меня.
– Алён, ты же была нормальной, адекватной девчонкой. У тебя работа была, хобби какое-никакое, ты даже на пилатес как-то пыталась ходить. Но что с тобой стало после того, как я сделал тебе предложение? Ты все забросила и сконцентрировала все свое внимание на мне. Ты же задушила меня своей маниакальной любовью. Ты заполнила собой все мое личное пространство. С каждым днем ты все больше и больше отталкивала меня этим от себя. Дошло даже до того, что меня начал тяготить секс с тобой. И ведь всего этого не наблюдалось, когда мы просто встречались.
Я ушла глубоко в себя и заблудилась, кажется. В вакуум будто бы попала, где отчаянно барахталась. Там, в пустоте.
Он же сам попросил меня уйти с работы... Сам! Мотивируя тем, что его девушка не может работать официанткой. А новую работу (ту, что устраивала бы Макара) я еще не нашла. Не успела. Но я хожу по собеседованиям. Не сдаюсь, хоть и сложно найти работу по специальности. Без какого-либо опыта.
И вязание я не забросила. Просто лето ведь было. Не сезон для теплых вещей. Но на прошлой неделе я закупила все необходимые материалы. Со дня на день посылку должны доставить.
Ну а спортом я занимаюсь дома, когда Макара уходит по делам. Мне так удобней. Экономно к тому же.
Если тем самым он хотел указать на мое бесцельное существование, на никчемность, то черта с два он угадал.
Я никогда не сидела дома без дела. У нас всегда было прибрано, наготовлено, выстирано и выглажено. Не мои проблемы, что он всего этого не замечал.
А вот что насчет моей любви к Макару...
– Прости, я понятия не имела, что мне нужно контролировать свои чувства по отношению к тебе. Это же обычное проявление любви, я по-другому не умею, такой вот я человек, – сказала я и тут же мысленно осудила себя за неуместное "прости".
– Ты никогда не задумывалась, почему в последнее время я рано ложусь спать? – с прищуром спросил Макар, проигнорировав мой ответ.
– Ты говорил, у тебя сбился режим после Гран-при, – ответила, вспомнив о его летней поездке в Монако на гонки. Меня он не взял с собой, поскольку это было еще до предложения.
– Вранье! – гаркнул Макар, разрубая ребром ладони воздух возле себя. – Я жру снотворное, чтобы во сне спастись от твоей навязчивости. А еще от очередной примерки свадебного платья. Меня уже тошнит от всего белого! И вообще, тебе никто не говорил, что видеть невесту в свадебном платье до церемонии – плохая примета?
– Что за чушь? Это все предрассудки! – прорезался мой голос.
Губы Макара расплылись в язвительной ухмылке. Он открыто насмехался надо мной.
– Предрассудки – это твои "вместе и навсегда"! Предрассудки – это на просьбу сделать мне минет получить ответ, что такими вещами занимаются только проститутки. Извини, но я реально выдохся, а вдохнуть нечем, – с беспечностью развел руками в стороны. – Мне отсосали сегодня в клубе. И представь себе, это была не проститутка. Но знаешь, что самое поганое? – отчеканил вдруг яростно, злился как черт на то, что вынудила его вывалить всю грязь.
– Нет... прекрати! Не хочу... не хочу больше ничего знать, – жалобно простонала я, накрывая уши ладонями.
Однако Макар не послушал меня. У него появилась цель довести дело до конца. Поставить жирную точку. Добить меня.
– Я хотел трахнуть ее в машине, но не смог. А знаешь, почему? – поведал он с величайшим спокойствием, но играющие желваки и пульсирующая жилка на лбу давали понять, что он находится на взводе.
Макар плевать хотел на то, что я не желаю выслушивать настолько отвратительные подробности. Ему было пофиг, что каждое произнесенное им слово прочно запечатывалось в моей памяти. Уничтожало похлеще смертоносного яда. Сравнивало меня с землей.
Это унизительно. Лучше сразу в петлю.
– ...Потому что по радио включили песню, которую ты выбрала для нашего первого танца. А она бесит меня страшно! Раздражает до пузырящейся крови! Я слышу ее по десятку раз за день! Ты постоянно напеваешь ее! Она стоит у тебя на звонке, на будильнике. А-а-а-а-а! – драл он глотку, отчего лицо покраснело и вены на шее вздулись. – Она и сейчас играет у меня в башке! Я не знаю, как отделаться от нее!
Боже, до чего мы докатились...
И как после всего заново научиться доверять? Как научиться любить? Как не бояться заботиться о ком-то, чтобы твою заботу не приняли за навязчивость...
Боюсь, уже никак.
Макар выпотрошил меня полностью.
Мои первые серьезные отношения привели меня к полной опустошенности.
– Я лишь мечтала сделать нашу свадьбу незабываемой... И я не видела в этом ничего плохого. Если бы ты хоть раз сделал мне замечание, я бы прислушалась к тебе. Но я не слышала ничего такого. Я думала, ты хочешь того же самого, что и я, – схватилась за голову, боясь, что череп взорвется от стольких мыслей.
– Нет! Как оказалось, не хочу, – отчеканил он резко.
– Зачем же ты тогда делал мне предложение? Зачем тянул... зачем терпел меня столько времени? – вернула на него вопрошающий взгляд.
А в ответ получила молчание.
Но это было не просто молчание. Оно имело огромную мощь, которая была сравнима с товарняком, несущимся на меня на огромной скорости.
Горько. Чертовски горько осознавать, что меня предали, потому что я любила сильнее, чем мне было позволено любить.
Уходить надо.
Не могу больше тут оставаться. Не могу смотреть на человека, которого я, оказывается, даже не знаю. Макар все это время притворялся другим.
Не любит он меня. И не любил никогда. Для него я была удобной... вещью, иначе и не назовешь. Но все вещи рано или поздно приходят в негодность. Они надоедают и их заменяют другими вещами.
Поднялась с пола и обошла его неподвижную фигуру, чувствуя на себе цепкий взгляд, забирающийся под кожу острыми шипами.
– Не знаю я, зачем, – вдруг произнес, чем заставил меня забыть, куда направлялась. – Я вообще ни хрена не понимаю, что со мной происходит. В тот момент я так чувствовал, но больше я так не чувствую. Все!
Исчерпывающее объяснение.
Думала, это я жалкая и никчемная, но нет. Я ошиблась. Из нас двоих жалким выглядел как раз мой уже бывший жених.
– Все, Макар. Ты прав, это все! – решительно ответила я, не оборачиваясь на него, по капле набираясь силами, чтобы сделать решающий шаг, который изменит мою жизнь кардинальным образом.
Уверена, я смогу разобраться в себе, смогу сделать определенные выводы. Возможно, не сразу, но я приду к желаемому. А вот удастся ли Макару элементарно понять, что на самом деле хочет он от жизни – сильно сомневаюсь.
– Это что такое? – растерянный голос Макара вынудил меня посмотреть на него из-за плеча.
Склонив голову набок и сдвинув широкие темные брови к переносице, он взирал себе под ноги. А там, среди осколков, валялся тест на беременность.
Секунды мне хватило, чтобы сгруппироваться и поднять тест до того, как он оказался в руках Макара.
Плечи его дрогнули и застыли, глаза стали неподвижными и стеклянными. Он словно смотрел сквозь меня.
Тень шока пробежала по его красивому лицу, исказив его.
– Алёна, это ведь не то, что я думаю? – спросил он хриплым полушепотом, почти безжизненно. Не моргая, не дыша и не двигаясь.
Нервы опалил полыхающий внутри ужас. Сжег дотла.
– Это всего лишь тест. У меня была задержка, – с усилием вымолвила напрочь онемевшим языком.
Макар стоял предо мной весь белый, напоминая неподвижную статую, и сверлил во мне дыру озабоченным взглядом.
Если что-то и выдавало в нем живого человека, то только вздымающаяся грудь и трепещущие крылья носа.
Решив оставить его переживать стресс в одиночестве, я спокойно направилась в кухню. Запрятала тест в бюстгальтер, промыла руки от крови, а затем налила в стакан воды и одним большим глотком смочила пересохшую глотку.
– Так и что на нем? Какой результат? – услышала я позади себя.
Макар пребывал в замешательстве. Боялся страшно.
Страх буквально сочился из каждой его поры. Проявлялся поблескивающей испариной на лбу, на котором залегла глубокая вертикальная морщинка.
Тело его натянулось, бугристые мускулы напряглись и кулаки сжались до предела. Он словно готовился броситься на меня в любую секунду и свернуть шею, если мой ответ его не устроит.
У самой волосы на всем теле вздыбились и кожа инеем схватилась. Не только из-за его враждебного вида, но и из-за порции вранья, которую я планировала ему скормить:
– Ничего на нем нет. Можешь радоваться. Я не беременна, – ответила сдержанно.
И Макару этого хватило, что удивительно.
Он с явным облегчением выдохнул, откинулся спиной на стену. Кивнул каким-то своим мыслям и, разжав кулаки, тягуче прошелся ладонями по лицу.
Я же не могла смотреть на это без слез. Развернулась к окну и что было сил прикусила губу.
– Это... хорошо.
– Угу, просто супер, – буркнула, старясь держать разрывные эмоции в узде.
Не реветь!
– Ребенок все только усложнил бы. Поэтому, да. Хорошо, что ты не беременна.
Ну конечно же! Незапланированная беременность нарушила бы твои минетно-сортирные планы. Повязала бы по рукам и ногам.
– Аль, – ласково позвал Макар, приблизившись ко мне со спины и накрыв своей мощной энергетикой.
Его горячее дыхание врезалось в мой затылок, отчего нервы превратились в натянутые стальные тросы, которые в любой момент могли рвануть и исполосовать всю меня на лохмотья.
Волосы на макушке зашевелились и по венам пустили уничтожающий ток. Разряд за разрядом. И до того невыносимо больно стало, будто с меня кожу заживо содрали и бросили на мороз.
Прежде приятно волнующая близость стала необычайно отвратительной.
Б-р-р!
– Аль, посмотри на меня, – шепотом попросил.
Запрещенный прием!
Никто меня так не называл, кроме Макара. Я же таяла, как маргарин на раскаленном солнце всякий раз, когда он так нежно обращался ко мне. И он это знал. Пользовался этим сейчас! Намеренно выкручивал мои нервы.
Не проймешь...
Смолчала, мысленно давая себе установку ни при каких обстоятельствах не идти у него на поводу, не оборачиваться. Хватит с меня.
– В общем, нам надо взять паузу, – следом произнес Макар, очевидно намереваясь оставить наши отношения в подвешенном состоянии.
У меня едва ли глаза на лоб не полезли от его оскорбительной самонадеянности.
За кого он меня принимает?
Хм, пауза...
Сколько же в этом слове смысла... Однако я четко видела лишь один.
Без шансов. Без каких-либо пауз и многоточий. Только точка. Жирная, финальная точка.
Я тоже выдохлась. И морально, и физически истощилась.
– Можешь брать что угодно, кого угодно и как угодно, дело твое, но меня в это впутывать не нужно.
Я расправила свои плечи и с гордо поднятой головой двинулась к гардеробной, а Макар сделал резкий выпад и настырно преградил собой проход, не давая мне ни на шаг приблизиться к цели.
– Пропусти! Дай мне убраться отсюда!
Мотнул головой категорично и едва сдержался, чтобы не прикоснуться ко мне рукой. Он вовремя одумался, втянув руку обратно.
Сомнения. Они одолевали его. Лишний раз доказывали, что Макар сам не знает, чего хочет.
– Я уйду. Так будет правильней, – проявлял он свое запоздалое благородство, которое уже никуда не уперлось.
И на сей раз я ничего не ответила. Пусть делает, что хочет. Лишь бы я больше не видела перед собой эти лживые глаза.
Вскоре Макара уже не было дома.
Он ушел по-английски, забрав с собой только ноутбук и документы.
Но такое ощущение, что он унес с собой и мое сердце. Взял его в заложники. На время паузы, которая будет длиться вечно.
Глава 4. Что могло пойти не так?
Два года спустя
– Алёна, а может, все-таки останешься еще на часок? Я же здесь толком никого не знаю. Все еще трезвые и какие-то скучные, – упрашивала меня моя коллега Александра, перекрикивая музыку.
– Нет, не могу, Саш, не сегодня, – скупо ответила я, глянув на наручные часы от "Cartier".
Разумеется, это подделка. Но отмечу, достойная.
Саша на мое упрямство ожидаемо надула кроваво-красные губы, сочетающиеся с цветом ее вечернего платья. С богатого стола она подхватила свой бокал шампанского. Элегантно оттопырила мизинец и в три больших и совсем не элегантных глотка опустошила его.
– Ну ты хотя бы за компанию со мной выпей. Праздник же! – настаивала она.
В этот момент мимо нашего столика проходил официант. Саша вскочила с места и ловко подхватила наполненный бокал с подноса. Присаживаясь на место, она с задорным видом пододвинула шампанское ко мне.
– Глоточек. Один малюсенький, ну пожалуйста!
Шампанское весело играло пузырьками, призывая испить его до дна. Да и Саша уже смотрела на меня так, словно, если я откажу, она сама зальет его мне в глотку.
– Нет, не хочу, – тем не менее отодвинула бокал от себя, на что Саша недовольно цыкнула и закатила глаза к высокому потолку, на котором мерцали лучи стробоскопов.
Так и знала, что спокойно уйти не удастся.
Сегодня праздник, посвященный двадцатилетию компании. Генеральный постарался на славу. Для такого случая выкупил целый банкетный зал, куда вместилась сотня сотрудников от мала до велика. Он нанял кавер-группу и команду "секси"-барабанщиков, которые по очереди выступали на сцене.
Тожество подходило к самому разгару, но к этому моменту я хотела бы уже уйти.
Вот только у Сашеньки были другие планы на мой счет. Ее душа требовала танцев. Бедная, уже вся издергалась, жалостливо поглядывая на пока еще пустующий танцпол. Коллеги еще не до такой степени надрались, чтобы пускаться в пляс, но они уже взяли верный курс. Официанты только и успевали обновлять алкоголь. Чую, скоро на танцполе будет не протолкнуться.
Две недели назад Саша устроилась в нашу компанию помощником дизайнера, а я вызвалась взять над ней кураторство. Не из каких-то благородных побуждений. Ни в коем разе. Мне просто важна каждая копейка, ведь за стажировку мне пообещали хорошую премию.
Вчера стажировка подошла к концу. Саша достойно ее прошла благодаря мне и, видимо, теперь она считала нас подругами, раз не упускала случая напоить меня.
Я же всячески старалась держаться отстраненно. Она хоть и смышленая девчонка в некоторых вещах, но чрезвычайно болтлива. Ее рот вообще никогда не закрывается, а это порой утомляет меня.
– Тебя напрягает все это, да? Вот ответь, ты типа правильная или просто хочешь казаться такой в глазах других? – попыталась она залезть мне под кожу, еще не догадываясь, что это бесполезное занятие. У меня же под шкурой с недавних пор непробиваемая броня.
– Нет, я далеко не правильная. Просто у меня имеются планы на вечер. Я жду девяти часов и ухожу, – вновь посмотрела на часы, стрелки показывали без пяти минут девять.
– А что будет в девять?
– Генеральный выступит с поздравительной речью и даст старт на продолжение вечеринки в уже более неформальной обстановке. А там начнется полный трэш.
Я присмотрелась к сцене. На нее уже вышел ведущий в пиджаке с пайетками. С минуты на минуту он должен пригласить Русакова Дмитрия Борисовича – самую большую шишку компании, в которой я работаю уже почти год. Хороший дядька, но весьма требователен. Три месяца назад я чудом смогла урвать должность главного дизайнера. Если бы не Дмитрий Борисович, я бы так и осталась девочкой на побегушках. И именно из уважения к нему я все еще не ушла домой.
Не люблю я помпезные вечеринки. Не мое это. И вечерние наряды я тоже ненавижу.
Если бы не дресс-код, фиг бы я надела это жутко неудобное платье. Утонченное, черное, с длинным шлейфом и открытыми плечами, но оно было настолько узким, что не давало мне спокойно ходить, не говоря уже о том, чтобы беспрепятственно преодолеть лестницу. Проще было скатиться по ней на заднице, а вот вверх... верх только на лифте. Оно ужасно сковывало движения. Облепило меня со всех сторон так, что вздохнуть было нечем. Ни согнуться, ни разогнуться, словно швабру проглотила.
Короче, прогадала я с платьем, как всегда.
– Алён, смотри, кажется, кое-кто уже положил на тебя глаз, – прошептала Саша, навалившись грудью на край стола.
– Кто? – встрепенулась я и одернула себя от поправления прически.
– Весьма симпатичный шатен на девять часов. В темно-синем костюме, небесной рубашке и с бежевым галстуком, – точно описала она его.
Хм.
Чисто из любопытства я как бы невзначай повернула голову вправо. На девять часов сиротливо восседала наша бухгалтерша Марина Сергеевна. Тучная женщина, одетая в бордовый балахон, хлебала шампанское в прикуску с тарталетками и подпевала Ане Асти, играющей фоном. Никаких шатенов в темно-синем костюме и в помине не наблюдалось.
– Вот дура, я все напутала! Это у меня на девять часов, а у тебя, получается, на три, – самокритично поправилась Саша и наклоном головы указала в противоположную сторону.
А я почему-то уже ощущала на себе слева посторонний взгляд. Совершенно плотоядный. Хищный.
Я примерно представляла, кому могла принадлежать сильная мужская энергетика, электрическими импульсами добирающаяся до меня. Я прям чувствовала, как меня раздевали глазами. Оттого душно становилось. А еще это чертово платье, повторяющее каждую линию моего тела... блин.
Перевела ленивый взгляд в сторону, откуда буквально фонтанировала сексуальная энергия, и тотчас убедилась в своих догадках.
Хорошо знакомый мужчина сидел за соседним столиком с широко растравленными ногами. Одна его рука была заброшена на спинку стула. Длинными крепкими пальцами он удерживал бокал, наполненный виски. Мужчина с угольно черными глазами одарил меня теплой улыбкой, продемонстрировав очаровательные ямочки на гладко выбритых щеках. Он поднял бокал перед собой, что-то неразборчиво произнес, а затем осушил его до последней капли.
Я медленно кивнула ему в ответ, скривив рот в подобии улыбки, и быстро вернула взгляд на Сашу. А той уже не терпелось разузнать все о "симпатичном шатене".
– Кто этот ходячий секс? – едва слышно спросила она, пылая румянцем и бросая на скучающего мужчину неоднозначные взгляды.
– Лев Андреевич, наш директор по развитию, – сухо ответила я и против своих правил все-таки смочила горло глотком шампанского. Пузырьки вмиг ударили в голову.
– Лев, – восхищенно протянула Саша и хмыкнула. – И что у тебя с этим Львом? – лезла она не в свое дело.
– С чего ты взяла, что у меня что-то с ним есть? – возмутилась я.
– Не знаю, ты покраснела и как-то странно заерзала на стуле.
– Глупости, мы просто работаем вместе, – безразлично бросила я, не переставая ощущать на себе посторонний взгляд, оказывающий давление.
– Ага, так я прям и поверила.
– Лучше прибереги силу своего воображения для нашего следующего проекта.
Со Львом нас объединяет не только работа, к сожалению. Нас также связывают парочка свиданий и один поцелуй, который едва ли не перерос в нечто большее.
И теперь этот мужчина не теряет надежд затащить меня в свою постель. Однако для себя я решила, что служебный роман может негативно сказаться на моей репутации в компании, а я не могу себе этого позволить. Слишком крепко я держусь за свою должность.
Да, Лев – хороший мужчина, упертый, умный, свободный, красивый и весьма горяч. Он знает, чего хочет. Мало того, он без особого труда добивается желаемого. Наверное потому я сама не поняла, как оказалась в его пылких объятиях. Но на этом все. Это была приятная разовая акция. Пока я не готова к чему-то большему. У меня своих забот по горло. Наличие регулярного секса нисколько не облегчит мне жизнь.
Между тем Дмитрий Борисович взошел на сцену и в банкетном зале воцарилась тишина. Высокий статный мужчина с короткими седыми волосами и серебристой бородой от души поблагодарил всех собравшихся на празднике. Он рассказал о достижениях компании за минувший год и поставил трудновыполнимые задачи на следующий, а толпа, собравшаяся у сцены, улюлюкала и аплодировала своему кумиру стоя.
– Также, пользуясь случаем, я хотел бы сообщить вам одну важную новость, – голос мужчины стал заметно тише, высокий лоб испещрили глубокие морщины.
У Дмитрия Борисовича словно резко пропало настроение. Он покосился в сторону и шумно вздохнул, отчего колонки захрипели.
– Так сложилось, что этот год стал последним годом моего правления. Не хочу вдаваться в подробности и портить вам праздник. Скажу лишь одно, наша компания будет процветать и без моего непосредственного участия. В этом я нисколько не сомневаюсь! Я позаботился обо всем и нашел достойного преемника на свое место. И сегодня тот самый день, когда я с гордостью могу представить вам его, – широким жестом он выставил руку в сторону лестницы, ведущей к сцене.
Очевидно, там кто-то стоял, но со своего места я не могла разглядеть никого, сколько бы ни вытягивала шею.
– Громов Макар Дмитриевич! Прошу любить и жаловать! – праздно воскликнул Дмитрий Борисович. Хлопая в ладоши, он освободил место у микрофона.
Сначала показалось, что мне послышалось. Не придала этому имени особого значения. Всякое бывает ведь.
Но, когда на сцене появился мужчина во всем черном... Когда он уверенной поступью проплыл вдоль барабанной установки... Когда он остановился у микрофона и, поправив узелок черного галстука, окинул публику покровительственным взглядом, я впала в ступор.
Сердце пропустило удар. Оно вообще остановилось к чертовой матери.
Бабах!
Будто целое небо упало на мою голову и придавило к полу всей массой грозовых облаков.
Такой подлянки от судьбы я никак не могла ожидать.
Ну и сука же ты, судьба! Не думала, что ты вновь сведешь меня с ним!
Я ведь исчезла. Я сменила номера, удалила все страницы из соцсетей и создала новые не под своим именем.
Специально уехала от него за тысячу километров, чтобы никогда не пересекаться с ним. Позднее все-таки вернулась в большой город – жить-то на что-то надо было, но я ни разу не слышала о нем.
Я вычеркнула его из своей памяти. Стерла, как ненавистное пятно! Забыла о том, что он был в моей жизни! Я вытравила его из крови!
И я была счастлива все эти долгие месяцы без него! Ничто не напоминало мне о нем... Практически.
– Спасибо, отец, – услышала я этот низкий и невероятно глубокий голос, звучащий из динамиков стереосистемы, и едва ли не сползла под стол.
Отец? Какого черта?
Нет, я сплю. Мне все это снится. Дурной сон. Это кошмар.
Да быть того не может!
Но стоящий мужчина в лучах прожекторов был очень даже реален.
Его холодный взгляд с некой надменностью изучал стоявших у сцены людей. Лицо окаймляла ухоженная темная растительность, за счет чего он выглядел старше своих лет. Темно-русые волосы были уложены в модную мужскую проческу без единого намека на привычные задорные кучеряшки.
Дорогой черный костюм сидел на нем идеально. Он очень подходил его деловому мрачному образу.
Прежде я всего раз видела его в костюме – на примерке перед нашей свадьбой. Но тогда он выглядел как мальчишка, а сегодня же... Он словно дьявол, посланный на землю за чьей-то душой. Лишь бы не за моей.
Я бы сразу не признала Макара, если бы не произнесли его имя-отчество.
Но зачем? Зачем ты явился сюда? Как ты компанией собрался управлять, если даже свой член контролировать не в состоянии... Как Дмитрий Борисович вообще под этим подписался?
Я же дорожу своей работой, а теперь... Теперь я возненавижу ее всем своим существом.
– Какой красивый молодой член... правления, – прожужжала Саша мне в ухо, не сводя очарованного взгляда с Макара.
Так и подмывало вякнуть ей что-нибудь в духе:
«Подбери слюни, не то поскользнешься. Этот член вовсе не тот, за кого себя выдает!»
– Ой, Алён, кажется, я влюбилась, а ты? – дернула она меня за плечо. – Как он тебе вообще?
Никак! Уже никак...
Что-то мне дурно.
Желудок сжался, намереваясь вытолкнуть из себя все содержимое.
– Понимаю ваше негодование, – обратился Макар к изумленной публике, сверкая белоснежной улыбкой. – Для меня это также стало полнейшей неожиданностью, но я приложу все усилия, чтобы заслужить ваше доверие. Для меня это большая честь..
Бла-бла-бла...
Не желаю это выслушивать. Тошно.
С меня хватит вечеринки. Я и так уже задержалась здесь.
Поставила недопитый бокал на стол и, подняв с пола шлейф платья, решила по-тихому улизнуть. Не удосужилась даже попрощаться с Сашей.
Лестница и лифты, как назло, располагались на противоположной стороне банкетного зала. Пришлось идти наискось через самый центр. Вернее, не идти, а семенить мелкими шажочками.
Чтоб я еще раз надела это платье!
И в какой-то момент оно же сыграло со мной злую шутку. Запутавшись в своих ногах, я налетела на мимо проходящего официанта. Впечаталась в него своим носом, выбивая из его рук поднос с бокалами. Мой испуганный визг и пронзительный звон бьющегося стекла пронеслись по банкетному залу. Тогда голоса резко смолкли и все внимание гостей переключилось на меня.
Че-е-ерт.
Тишина вокруг и гул моего сердца в ушах.
– С вами все в порядке? Не ушиблись? – взволнованно поинтересовался официант.
Смогла только помотать головой, а затем я зачем-то посмотрела на сцену, откуда не доносилось ни звука с момента моего перфоманса.
Наши взгляды пересеклись. Я стояла, как пришибленная, и Макар словно громом пораженный. Но я смогла прочесть в его серо-зеленых глазах сначала удивление и замешательство, тем не менее они быстро сменились чем-то похожим на глубочайшее облегчение. Необъяснимое успокоение.
– Аля... – его хриплый выдох в микрофон вызвал дрожь во всем теле.
Нет больше никакой Али!
– Прошу меня извинить, – буркнула я незнамо кому, незнамо зачем.
Выйдя из оцепенения, я возобновила шаг. С гордо вздернутым подбородком обошла осколки стекла и лужу шампанского, и беспрепятственно добралась до тамбура с лифтами.
Глава 5. Два на два
К счастью, никого, кроме меня, в тамбуре не было. Остановившись напротив лифта, я перевела дыхание и обернулась, дабы удостовериться, что за мной не было хвоста.
Черт бы знал, почему я думала, что кто-то может за мной идти. Интуиция так подсказывала.
Я нажала на кнопку лифта, а та тоже оказалась проклятой. С первого раза она не сработала. Мне пришлось буквально истыкать вредную железячку пальцем.
– Ну давай же! Хоть ты не порти мне настроение, – зарычала я, после чего табло над створками лифта вспыхнуло синим цветом.
Кабинка поднималась аж с подземной парковки.
Супер!
Внутри тем временем поселилось странное предчувствие. Холодное и склизкое, точно ползущая змея.
Меня не покидало ощущение, словно что-то грядет. Что-то нехорошее произойдет. Недопустимое. И если не сейчас, то в ближайшее время так уж точно.
Зла не хватало. Внутри свербело все от всколыхнувшейся ненависти. Едва ли пар из ушей не валил! Как он взгрел меня своим внезапным появлением и этим опостылевшим: «Аля».
Думала, я прошла через это и прочно закрепилась на стадии "равнодушие", так нет же. Как оказалось, ненависть все еще сидит во мне. Сейчас она бурлит в моих жилах, пузырится.
Это ж надо было из трех компаний, которые пожелали принять меня на работу, выбрать именно ту, где работал отец моего бывшего.
Ничего не наводило на это. Фамилии-то у них разные. Ни одного Громова не затесалось в штате сотрудников.
И тут на тебе...
Такое разве что в кино бывает.
