Текст книги "Прости, я тебе изменил (СИ)"

Автор книги: Лена Лорен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

– Кстати, насчет «насосала», – толкнул Шуму локтем. – У тебя то «палевное» видео еще сохранилось?

– Где она благословляла тебя в путь брачной жизни с Олей? – косо ухмыльнулся Клим и свободной рукой полез в карман за телефоном. – Да, должно было где-то сохраниться. Такой компромат я храню подальше даже от собственных глаз.

Пока он рыскал в «облаке», я спросил:

– Как считаешь, а у Катюхи оно как-нибудь могло оказаться?

Клим отвлекся от экрана телефона. Подвис, почесав висок горлышком бутылки.

– Только если «демонша» скинула, – предположил он, подозревая Ольгу. – А что? Столько времени уже прошло, а ты вдруг вспомнил. Хочешь понастальгировать, что ли? – заржал Клим, вновь уткнувшись в телефон, перерывая папку «мусор».

Вот только мне было совсем не до смеха.

– Да в том-то и дело. Это говно всплыло спустя столько лет. И не просто всплыло, Шум. Видео каким-то образом оказалось у Али.

Сначала Клим не придал значения моим словам. Но, как только до него дошло, он поднял обалделый взгляд на меня.

– У Алёнки? Серьезно? Когда?

– В день мальчишника, как я понял. Она утверждает, что в записи присутствуют только голоса, но все было смонтировано так, будто это было прямо в день мальчишника. Короче, Аля пришла в клуб не с проверкой, как ты думал. Она пришла, потому что кто-то целенаправленно вытянул ее туда. Вопрос: кто? Кто мог знать о нашей свадьбе с Алёной, кроме меня, тебя и Катюхи? Олег и Костян – не в счет. По какому поводу мы собрались в клубе они узнали только спустя пару часов после встречи.

Я ведь никому не говорил о том, что надумал жениться. Скрывал до последнего. Да и об Алёне мало кто знал. Даже родителям не сообщал, а Але соврал, что они не смогут приехать. Не приняли бы они ее. Козни начали бы строить еще до свадьбы. Уж я-то свою мать знаю. Потому я снимал квартиру втайне ото всех. Не жили мы в моей, иначе бы мать в первый же день приперлась со своими порядками.

Если на то пошло, я вообще не планировал их знакомить. Аля – девочка ранимая, пугливая. Могла неправильно понять. Поддаться мнительности.

В моих планах не было никакой пышной свадьбы. Только свалить отсюда куда подальше. Сразу после церемонии. Хотя бы на месяц. Успокоиться от нервотрепки. Свыкнуться с новой жизнью, а дальше – как пойдет.

Я и билеты выкупил, и домик арендовал на острове, и речь репетировал довольно долго. Еще до мальчишника хотел ее озвучить – не смог. По приезде уже думал объясниться с Алей. Рассказать о родителях, об Ольге, о том, как и почему мы вообще начали встречаться.

Я надеялся, что она меня поймет. Примет меня таким, какой я есть на самом деле.

Но произошло то, что произошло. Я существенно сдал в самый последний момент.

Эгоист недоделанный.

Оглядываюсь назад и самому от себя тошно. Впрочем, сейчас мало что изменилось. Я все тот же эгоист, но только с теми, из-за кого я предпочел стать таковым.

Заметил, как все вокруг прогрузилось в тишину. Даже ветер и тот на какое-то время стих. И только мозги в башке бурлили, перемывая одну мысль за другой.

– Слышь, Гром, а «демонша»? Она не могла? – Клим нарушил молчание, подскочив с места с таким видом, словно озарение снизошло. – Помнишь, я ведь случайно включил вместо Олега Олю в рассылку, где приглашал всех в клуб.

Помню. Как такое забудешь.

Боюсь, такой истерики стены клуба не слышали с момента их возведения. Тогда двойной стыд испытал.

Однако насчет Ольги у меня были большие сомнения.

– Она была в лечебнице, и если бы ты ей не написал, она бы не сбежала из нее.

– Виноват, – поджал губы Шумаков. – Я бы сразу сказал тебе... А так понадеялся, что там ей запрещают пользоваться интернетом.

– Проехали, – буркнув, отмахнулся я. – Думаешь, Ольга бы смогла провернуть все за пару часов? Узнать об Алёне, раздобыть ее номер телефона, смонтировать видео, принарядиться.

– Вряд ли, конечно, – заключил он и я кивнул, соглашаясь с ним. Чтобы только накраситься Ольге требуется как минимум два часа. – Выходит, остается только «богиня».

«Богиня минета».

Шизануться.

Никогда бы не подумал, что спустя семь лет с чрезвычайно серьезным видом, в контексте не менее серьезного разговора, буду вслух произносить это дебильное прозвище.

– Ты видел ее в клубе в тот вечер? – спросил я, поставив бутылку с остатками пива на поребрик. Не лезло оно мне.

– Нет, – Клим мотнул головой, затем показал мне экран телефона, на котором отображалось «то самое» видео, от стоп-кадра захотелось блевануть. Клим сохранил видео в закладках, замер внезапно. Телефон в воздухе завис. – Бля... ее подруга же зависала со мной, когда ты уехал с Олей. Точно, Гром! – вылупил дикие глаза на меня. – Пиздец! Походу, Катюха решила отомстить тебе за прошлые обиды. Не зря она ошивалась рядом с Алёнкой. Месть готовила.

Мы все учились в одной элитной школе. В параллельных классах. Катя туда попала по счастливой случайности. Практически в том же составе поступили в универ. За исключением Ольги. Она умотала в Швейцарию сразу после того, как наша свадьба сорвалась. А сорвалась она по глупости – я оторвался с Катюхой – ее давней соперницей, а Клим (придурок) все заснял на телефон.

Помню, Катюха сначала наехала на меня. Видите ли, я отказался лезть ей под юбку. Не отплатил ей тем же. А уже после обозлилась из-за всплывшего видео. Якобы, я натравил на нее Ольгу и ее «шавок».

Давно это было. Думал, все забылось за столько лет. Общались же нормально.

Со временем наша компания разделилась, а потом я случайно узнал фамилию подруги, с которой дружила Алёна. Буквально за три недели до свадьбы.

Что самое странное, в универе они и словом не обмолвились. Разные они слишком. И тут на тебе! Сюрприз! Катя Ветрова дружит с моей Алёной.

Я охренел.

Подгорело у меня тогда знатно. С одной стороны, я боялся, что Катюха разболтает ей о моей далеко не ангельской натуре. Подмывало пойти на опережение и самому все рассказать как есть. А с другой – я боялся упустить Алёну. С ней я ощущал себя иным человеком.

На этом фоне у меня поехала крыша. Все разом пошло наперекосяк. Все мои изменения приобрели агрессивно-регрессивный характер.

– С-с-ука, – взвыл я в отчаянии. – Скинь мне видео. И телефон Кати тоже перешли, если есть.

– Есть.

У Клима чьих только номеров нет. Ходячий справочник.

Буквально пару нажатий – и мой телефон в кармане завибрировал. Шумаков все переслал. Половина дела сделана.

А дальше что? Да черт бы знал.

– Кстати, я сегодня встретил Алёну в ТЦ, – стоило Климу назвать ее имя, и я оживился. Подсобрался, – Поговорили немного. Сказала, приехала недавно. А она ничё прям такая, – поиграл он бровями. – Видел бы ты ее.

В грудине зажгло что-то похожее на ревность.

– Представляю, – выдохнул я мрачно, не решаясь признаться, что уже доводилось видеться.

– И еще... она была с пацаном, – произнес он после приличной паузы.

– С пацаном? С каким? – переспросил, мысленно уже представив себе рядом с ней какого-нибудь хлыща по имени Глеб.

– С мелким... вот такой примерно, – выставил руку над асфальтом, показывая приблизительный рост.

– Она что, с карликом была? – усмехнулся я нервно.

– Она была с ребенком, Гром. И что-то подсказывает, ребенок ее.

– С хрена ли? – выдал я заторможенно, предварительно тщательно переварив сказанное.

Клим внезапно замялся. Телефон в руке прокручивать начал – первый признак нервозного состояния. Я также поднапрягся, готовясь к сбросу «атомной бомбы».

– Послушай, ты кое-чего не знаешь... я сам не так давно узнал...

– Та-а-ак, – протянул я и сглотнул гигантский комок, ощущая как спина покрылась холодным потом. – Только вот давай без этих отступлений! Говори, как есть! Ну же...

Клим выдержал таки паузу, нарочно завязывая мои нервы в узел.

– Беременна она была. От тебя. Катя говорила про аборт, но похоже не было никакого аборта. Или, как вариант, уже после она залетела еще от кого.

Кома.

Долгие секунды я провел в коматозе. Тишина в голове постепенно сменялась противным звоном в ушах, а затем мощнейший удар разрушил сознание на ошметки. Уничтожил в труху.

Чувство сволочной несправедливости разматывало меня на части. Безысходность обкладывала по всем сторонам монолитными плитами, но я ушел глубоко в себя. Подальше от реальности. В тот самый день. В ту параллель, где я не причинял Алёне боли. Где я решил остаться дома. С ней. А она тест на беременность как раз прикупила в аптеке. Заметил чек внутри аптечного пакета, пока она мылась в ванной. С раскрасневшимся лицом Алёна вернулась в гостиную. А я находился весь в нетерпении. Но по горящим глазам сразу же определил, что она хочет что-то важное сказать. Серьезное. То, что кардинально изменит наши жизни.

"Макар, я беременна..."

Так все могло бы быть???

Глава 15. Мальчишник

Два года назад

В последнее время Макар все чаще и чаще пребывал в состоянии нервного напряжения. Однако сегодняшний день для него выдался особенно нервным.

На протяжении всего утра его не покидало отвратительное ощущение тревоги. А выяснять причины ее возникновения было бессмысленно – он и так точно знал их. Знал, но каким-то образом повилять на ситуацию, изменить ее, исправить не мог. Ему казалось, что бы он ни сделал, все приведет к неминуемому концу. Любой шаг заведет его в тупик. На инстинктивном уровне он уже ощущал его неотвратимое приближение.

Слишком сильно тянуло его к прежней бесшабашной жизни. К тем, старым привычкам.

До трясучки в конечностях хотелось взять и расслабиться привычным способом. Снять то напряжение, копившееся на протяжении почти полугода, проведенного в "завязке". С того самого момента, как он пригласил Алёну в кино – девчонку, на долю которой выпала странная судьба. Она могла стать не только его второй половинкой, но и той самой девушкой, кому под силу привести Макара к очищению. Вывести его на путь исправления.

А все потому что он уже практически дошел до точки невозврата. Вечные тусовки, пьянки, беспорядочные связи, запрещенные вещества – все это стало обыденностью для него. Нормой.

Его жизнь превратилась в кутеж, который мог никогда не закончиться. В пустоту, которая окружала его всюду. Он ни в чем не видел смысла. Постепенно скатывался на дно.

Но однажды Макар проснулся с четким убеждением перекроить свою поганую жизнь. Отказаться от старых привычек, пока не стало слишком поздно. Пока у него еще имелось желание что-то исправлять. Пока еще было что исправлять.

Вот только в одиночку он бы ни за что не справился. Не было рядом человека, который мог бы отделить черное от белого. Его окружение было таким же испорченным, как и он сам. Неудивительно, что всякий раз он срывался, не успев толком добиться положительного результата. Сделав шаг вперед, он так или иначе возвращался на два. Едва выбравшись на сушу, его вновь смывало волной и уносило в открытый океан соблазнов, где он был неустойчивым парусником без якоря.

Ему необходим был тот самый якорь. Человек, ради которого он готов остановить эту самоубийственную гонку. Человек, способный удержать его на плаву. Подать правильный пример. Чистый. С неиспорченной душой. Хотя бы на время, чтобы попытаться втянуться. Абстрагироваться. Удержаться. Распробовать вкус новой жизни.

Тем человечком стала Алёна, но выбор пал на нее далеко не случайно.

Макар частенько наблюдал за ней в стенах универа. Невзрачная скромница. Необщительная. Одиночка. Она вечно смотрела себе под ноги, словно боялась оступиться. А когда ей что-то не нравилось, она морщила нос. Макар находил это забавным.

Алёна сильно отличалась о девушек, с которыми Макар привык общаться, но его будто бы магнитом тянуло к ней. Найти объяснение этому он не мог, а пацанам рассказать о своем тайном пристрастии – и подавно. Такой выбор они бы как минимум не поняли. Что уж говорить о максимуме...

Но все изменилось, когда он перестал зависеть от мнения окружающих. Когда он поставил себя перед выбором: либо самоуничтожение, либо освобождение. И он выбрал второе.

Тогда в его жизни появилась Аля. Девушка, которая изо дня в день дарила ему совершенно новые эмоции. Живые. Чистые. Искренние. Те, которые он никогда раньше не испытывал.

Однако все вышло из-под контроля. Они зашли слишком далеко.

***

Когда Алёна пришла домой, на часах уже было без четверти девять. За окном сгустились сумерки, а Макар сидел за кухонным островком. В темноте. Допивал крепкий кофе, вкус которого был похож на жженую резину.

– Макар? – удивилась Алёна, включив в гостиной верхний свет, а тот с непривычки сощурился.

Она несмело вошла в комнату, держа в руках аптечный пакетик. Макар внимательно изучил ее выражение лица, которое не выдавало ничего подозрительного, но на всякий случай он спросил:

– Как с Катей погуляли?

Алёна улыбнулась, шаг за шагом приближаясь к Макару.

– Хорошо. В кафе посидели.

– Она что-нибудь говорила? – спросил он, сидя как на вулкане.

– Например? – вопросительно повела она бровью. Не так часто Макар интересовался о ее друзьях.

– Что-нибудь обо мне?

– Да нет, только привет тебе передавала и все, – пояснила она и Макар смог выдохнуть с облегчением. У него еще оставался шанс самому во всем сознаться.

Алёна вдруг разнервничалась. Спрятала аптечный пакет за спиной и мельком посмотрела на часы.

– А ты почему еще дома? Начало же в девять.

– Я не хочу, – безжизненно ответил Макар, вглядываясь в ее милое лицо.

– Чего ты не хочешь? – спросила Алёна слабым голосом.

Разволновалась еще больше. Она боялась, что ее жених захочет отменить свадьбу. Свадьбу, о которой она так мечтала! Откуда-то возникла такая мысль. Скорее всего, из-за мрачного вида парня.

Впрочем, Алёна опасалась не зря. Макар действительно хотел намекнуть Алёне о том, что они поторопились со свадьбой.

Ему ведь столько всего нужно было рассказать о себе. О прошлом, которое он утаивал от нее. О том, каким дерьмовым человеком он раньше был. Рассказать то, о чем Алёна не догадывалась даже.

А вся эта грязь могла повлиять на решение Алёны. Она могла отвергнуть его. Он мог потерять ее.

Макар хоть и рисковал страшно, но посчитал, что сейчас – самое время. Дальше тянуть было нельзя. Это подло с его стороны.

– Иди ко мне, – устало улыбнувшись, он поймал ее за запястье.

Макар посадил Алёну себе на колени и, крепко сжав в руках хрупкое тело, зарылся носом в ее мягких волосах, пахнущих медом. Вдыхал аромат и не мог надышаться.

– Ты любишь меня? – внезапно он произнес и замер в ожидании ответа.

– Да, конечно. Конечно, я люблю тебя, – ответила Аля без раздумий.

Сбросила пакет на пол и опутала прохладными руками напряженную шею Макара.

Тот поднял на нее мутноватый взгляд. Прижался кончиком своего носа к ее, провел по щеке. Чувственно. Трепетно. Макар забрался ладонями под свитер Али и прикоснулся к нежной разгоряченной коже. Медленно вверх провел по спине, плавно вниз, точно пересчитывая ребра. Это вселяло в него спокойствие. Спокойствие приводило к расслаблению. А расслабление стремительным образом выливалось в острое желание. Просыпался голод. Жажда. Невыносимая.

– А за что? За что ты любишь меня? – спросил он хрипловато.

Губы ее изогнулись в застенчивой улыбке, краска прилила к лицу.

Даже спустя столько времени она стеснялась Макара. Смущалась его взгляда, в котором таилось совершенно примитивное желание. Взгляда дикаря. Варвара, способного брать с болью, но с особым наслаждением.

Тем не менее с Алёной он был всегда чуток и нежен. Относился бережно, как к цветку хрупкому.

А все потому что не был он собой с ней. Сдерживал себя во многом. Загонял в рамки жесткие. Даже в сексе.

Со временем такая сдержанность начала тяготить Макара.

Крайне непросто обуздать в себе зверя во время секса, когда он всячески напоминает о себе. Наружу просится.

Это – одна из причин, по которой он и решился на откровенный разговор. Одна, но далеко не самая главная.

– Я люблю тебя за твою доброту. За то, что ты помогаешь больным деткам в фонде. За ласку, которую ты мне даришь изо дня в день. За твое чуткое сердце и улыбку, сводящую меня с ума, – перечисляла Алёна с вдохновенным видом, прикрываясь волнующей дрожью, с любовью глядя на него, практически тая. Утопая в серо-зеленом океане его глаз. – Я люблю тебя всего, и конечно же я просто обожаю твои кучеряшки, – зарылась она пальцами в его волнистых волосах, отчего Макар в блаженстве сомкнул веки. Задышал тяжело, порывисто.

Невероятные ощущения и слова приятные, но они не ему предназначены будто бы.

Макар оставил нежный поцелуй на губах Алёны, затем еще один. Не смог так просто остановиться. Углубил поцелуй, скользнув языком по зубам Али. Обрушился на сладкие губы, посчитав, что этот поцелуй может стать последним. Настолько внезапно и с неистовым натиском, что от всего этого у Алёны голова пошла кругом. Жар внутри нарастал, пока требовательные губы Макара властно сминали ее. Жадно. Развязно. С сшибающим напором и ненасытностью. Пока грубые его ладони в беспорядочной траектории гуляли по всей ее спине, до сладкой боли сжимали бедра. От столь жарких поцелуев Алёна пришла в замешательство. Макар вынуждал ее плавиться как воск. Неосознанно вонзаясь ногтями в крепкие плечи. Чувствуя, как с каждой секундой рос градус в комнате. Равно как и желание росло внутри них обоих. Но желания эти были разными. Одно – дикое, жгучее, неукротимое и безудержное. Другое – робкое, нежное и до того банальное.

– Аль, мне нужно тебе кое-что сказать... – сбивчиво произнес Макар между поцелуями, крепко обхватив девичьи ягодицы, врезавшись в ее зад возбужденной плотью.

– Что? – выдохнула она в его приоткрытый рот.

Макар вынужденно отстранился от молящих губ Алёны. Перевел дыхание сбивчивое. Надежно запер внутри себя зверя, так и не предоставив ему свободу.

Следом набрался храбрости, взглянул в безвинные глаза Али. Большие, прихваченные огоньком...

Раскрыл рот в тот самый момент, когда Алёна принялась буквально душить его своими объятиями. Макар напрягся и... в последний момент передумал. Не смог вылить всю правду. Не мог он...

Потому пошел по пути наименьшего сопротивления:

– Давай перенесем свадьбу? Пожалуйста, – взмолился он, поглаживая ее бедра, которые в один миг напряглись.

Неожиданный вопрос застал Алёну врасплох.

– Ч-что? – вымолвила она кое-как. Сильно была ошарашена. – Нет, Макар... Все.. все ведь уже запланировано, и мама... Она уже на чемоданах сидит. Мы не можем.

– Я понимаю, но мои мать с отчимом не смогут прилететь, они тоже хотели бы присутствовать на свадьбе, – солгал он, чувствуя себя сволочью последней.

Не хотели бы они ни черта. Да и жили они в соседнем районе. Просто были такими же сволочами, как и он когда-то...

– Так давай устроим им отдельный праздник? – предложила Аля с поникшими плечами, уголки ее красивых губ также поникли.

Разочарование на пару с отчаянием уже вовсю заламывали ему руки.

– Прошу... давай перенесем.

Боже, Алёна так растревоживалась, что Макар начал корить себя мысленно.

У него ни хрена не вышло.

Внутри него огонь потух. Все будто бы разом умерло.

– Хорошо... ладно, забудь, о чем я тебе говорил, – выдохнул он, обрекая себя на внутренние терзания.

– Ты мне скажи, почему ты еще не собран? – Аля игриво пробежалась пальцами по его напружиненной груди, подцепила горловину домашней футболки. – Тебя друзья через пять минут уже ждут в клубе, а ты еще даже не одет.

Макар волком взвыл, но лишь мысленно.

– Не хочу никуда идти. Дома хочу остаться, – ответил он, сердцем чувствуя беду.

А затем зазвонил телефон Макара.

Брать трубку он не хотел.

А Алёна вскочила с Макара и ломанулась в гостиную, а вернулась в кухонную зону уже со смартфоном.

– Клим звонит, – глянув на экран, протянула ему трезвонящий телефон.

А тот пальцем не пошевелил.

Смотрел на телефон с опаской. Непримиримым взглядом. Так, словно он был ящиком Пандоры.

Алёна не придала значения его апатичному состоянию и сама приняла вызов.

– Да, Клим, а он немного задерживается. Минут через пятнадцать уже будет. Ладно, пока, – сбросила вызов, аккуратно положила телефон на стол.

Алёна подошла к Макару, взяла его за руку и, буквально вытянув из-за островка, отвела в гардеробную. Ей крайне необходимо было остаться наедине.

– Одевайся. Или мне самой тебя одеть?

Через пять минут Макар уже выходил из квартиры.

И это был первый раз, когда он не поцеловал Алёну на прощание. Он уже использовал свой прощальный поцелуй. Дальше – тупик.

***

В клубе уже было полно народу. Ревущие басы энергичных треков сотрясали стены. Спертый воздух вибрировал, лучи стробоскопов слепили глаза. Танцпол кишел разносортными девушками, среди которых были и те, кто пришел сюда просто расслабиться, и те, кто был ориентирован на поиск развлечения.

Макар проследовал вдоль яркого коридора, подсвеченного неоновыми лампами. Поздоровавшись с парочкой девушек (имен которых не знал, но точно где-то видел раньше), обогнул барную стойку. Следом пробрался сквозь веселящуюся толпу первокурсников и целенаправленно двинулся к ВИП-зоне, располагающейся на втором этаже. Бритоголовый амбал с рожей серийного убийцы пропустил его к лестнице. Он поднялся, бегло осмотрелся. Зарезервированный столик, который они всегда занимали, находился в углублении у ограждения. За ним как раз находился Клим Шумаков. Полулежал на диване. Как хозяин положения. В гордом одиночестве. Уставившись в экран своего телефона и дрыгая ногой в такт музыке.

– Надо было предупредить, я бы тебе подушку с дома притащил, – произнес Макар, громко обозначив себя.

Клим отвлекся от телефона, принял сидячее положение и потянулся.

– Гром, ну ты и баламут, конечно! Я же реально чуть не уснул... Потому что кое-кто умудрился опоздать на собственный мальчишник, а кого приглашать на него так и не сказал, – совершенно беззлобно бросил он предъяву, после чего парни обменялись рукопожатием.

Макар рухнул на диванчик, осмотрелся по сторонам уже более внимательней.

Слева от них тусовалась шумная компания из пяти будущих стюардесс. Девушки в сексуальных нарядах откровенно "гудели", отмечая успешное окончание курсов. Распивали дорогое шампанское и чересчур громко смеялись, привлекая к себе внимание ВИПки. Малолетние мажоры, сидящие справа, плотоядно разглядывали девушек навеселе. Пожирали их глазами, раздевали. Впрочем, на то и был расчет. Заказали-то они уже на приличную сумму, а оплачивать особо не хотелось. К тому же вечер только начался.

Подобное похотливо-галдящее окружение сегодня напрягало Макара. Вроде привычная обстановка. Ничего сверх запредельного или из ряда вон выходящего, но ощущал он себя в клубе лишним. Не в своей тарелке. Словно вместо кружка по макраме внезапно очутился на свингер-пати.

Последний раз он зависал здесь ровно месяц назад. И все едва не закончилось трагедией. Ольга каким-то образом вычислила, где он находился. Объявилась с целью поговорить, навязать ему себя, но нормального разговора так и не вышло. Макар вежливо отделался от навязчивой девушки и тогда она пошла на отчаянные меры – пригрозила ему самоубийством. Публично. Тогда все обошлось. Громов хоть и рассвирепел из-за манипуляций сумасшедшей, но отвез ее домой и передал родителям. А вскоре Ольгу распределили в лечебницу с депрессивным расстройством.

Сегодня ощущение надвигающейся трагедии так же преследовало его. Особенно остро. Одно радовало – Ольга точно не должна была вмешаться в его планы. Курс лечения еще не завершился. Так он думал.

Шло время, а настроение у Макара с каждой минутой омрачалось. Казалось, с приходом в клуб все только усугубилось. На душе кошки скребли. Но домой уже не хотелось. Ничего не хотелось. Разве что нажраться вусмерть.

– Звать кого еще будем? – поинтересовался Шумаков, перекрикивая музыку.

Макар заранее не готовился к мальчишнику. Клим, можно сказать, уболтал его, вытянул из дома, потому список приглашенных оговаривался по факту:

– Костяна и Олега, больше никого не надо, – отозвался Макар, в который раз посматривая на подсвеченный циферблат наручных часов. Непонятно, что он там хотел увидеть. – Только по какому поводу не говори. Я сам объясню, если надумаю.

– Если надумаешь? – хмыкнул Клим, глянув на друга с претензией. – То есть? Что вообще с тобой происходит? До каких пор ты собрался скрывать от всех свою монашку?

– Ты бы за языком своим последил! – гневно проговорил сквозь зубы Макар, старательно проделывая в Климе дыру налитым кровью взглядом.

Запрещенная тема. Шумаков это знал как никто другой, и рисковал отхватить по хлебалу прямо здесь и сейчас, тем не менее он продолжил наседать, видя в своем друге неврастеника:

– И все же... Что с тобой творится, я не пойму? У тебя предсвадебный мандраж, что ли? – злорадно рассмеялся Шумаков, задрав голову к потолку. – Думал, этой ерундой только телки страдают.

– Я тоже так думал, – выдохнул Макар, испытывая те самые терзания, на которые себя обрек.

Он поставил локти на стол, голову опустил и нервным движением сплел пальцы на задней стороне шеи. Укрылся от всего мира. В таком положении он провел долгие минуты.

А Клим молча наблюдал. Гадал, почему Грома так люто колбасит, прямо как во время ломки сильнейшей... Ему было искренне жаль друга. Правда. Хотелось помочь как-то, но получалось лишь попрекать...

– Предположу, что ты задолбался корчить из себя святошу недоделанного, – выдвинул Клим теорию и сразу же попал точно в цель. – А я тебя предупреждал! Семейная жизнь – та еще тягомотина. Ну попробовал, ну пожили вместе, зачем надо было делать предложение? К чему вся эта спешка? Кому ты что хотел доказать?

Глупо было считать, что Шумаков сможет понять Макара. Он сам-то себя порой не понимал.

– Посмотри на себя... В кого ты превратился? В торчка, который нюхает, чтобы жить, и живет, чтобы нюхать. Тебе не надоело самому? – спросил в грубоватой форме Макар, и не разглядел в ответ ничего толкового. Махнул рукой. – А мне вот остопиздело уже все.

– А-а-а! То есть вместо того, чтобы отправиться в рехаб, ты надумал жениться, – заржал Клим как мерин. – Гениально, черт возьми! Пожалуй, возьму себе на заметку и... никогда не применю на себе!

Воду принесла официантка как раз кстати – у Макара уже рот засох и язык к небу прилипал. Резким жестом он открутил крышку с бутылки и в три больших глотка ополовинил ее. А Клим дорвался до вискаря. С большим удовольствием пил из бокала. Смаковал, будто демонстративно.

Макар понимал, всего один глоток – и все его обещания, данные самому себе, потеряют смысл.

Нет, он мог ограничиться одним бокалом. Он же не алкоголик, в конце концов. Но на днях его уверенность в себе дала большую трещину, а с этим лучше не шутить.

– Все произошло в порыве каком-то... это было... – Макар сжал пластиковую бутылку в кулаке, почти смял ее, ощущая отвратительную ломоту во всем теле. Глянул на Шумакова, пожимающего плечами, и громыхнул раздраженно: – Ай, в жопу! Да что я тебе объясняю!? Просто не думал я, что Аля потащит меня в ЗАГС уже на следующий день.

Это абсолютная правда.

Алёна слишком буквально восприняла слова Макара в тот день. Он предложил ей быть вместе... Он лишь вслух произнес слова песни, под которую они танцевали на выпускном. А Алёна уже в красках представила себе их свадьбу. И ей настолько понравилась собственная фантазия, что она ее окрылила и наделила нетерпением... Ее даже нисколько не смутило, что у Макара не было кольца при себе.

Его вообще у него не было. И мысли не возникало купить.

По его мнению, еще было слишком рано, чтобы задумываться о свадьбе. О семье... Какой там?!

Они ведь только-только учебу закончили. Макар хотел поездить по миру, пожить для себя той, новой жизнью. Но противостоять желаниям Алёны было крайне непросто. Она ведь была так счастлива. Не хотел он расстраивать ее. Ему лишь удалось максимально сдвинуть дату свадьбы. И ждать... Ждать, когда его накроет.

– То есть ты не хочешь жениться? – спросил Клим, пристально глядя на Макара, ушедшего в раздумья.

Он ощущал на своих плечах неимоверный груз, который придавливал его к полу. И не то он с каждой минутой слабел морально, не то груз становился только тяжелее...

Впрочем, никакого груза не было. А то, что навалилось на него, было не чем иным, как желанием казаться другим человеком. Самообманом. Он погряз в нем. Заставил поверить в это не только себя, но еще и Алёну. Он влюбился в наивную девчонку, которая была влюблена не в него. В подделку. В фальшивку. Имитацию.

Правильней было бы отпустить ее, она достойна большего, чем какая-то жалкая подделка... Правильней было бы устроить себе проверку на вшивость уже без ее влияния. Но Макар настолько далеко зашел, что жизнь сама начала устраивать ему проверки... И вряд ли он пройдет их с достоинством.

– Не уверен, Шум. Я нестабилен, – честно признался Макар, устало откинув голову на спинку дивана. – Мои мысли нестабильны. Мотает из стороны в сторону. Мне кажется, я могу сорваться в любой момент.

– И чё делать будешь? – спросил Клим, грудью наваливаясь на край стола.

– Держаться, двигаться дальше, что же еще.

– А с ними? – поигрывая бровями, Шумаков повел подбородком в сторону. Туда, где сидели подвыпившие стюардессы.

Макар проследил за его взглядом с похотливым блеском. Заметил там двух особ, активно шушукающихся между собой о двух одиноких парнях, которым, по их мнению, явно не хватало общества симпатичных и готовых на все девушек.

– А что с ними? – уточнил Гром, не видя логики, или делая вид, что не видит ее.

– Что ты будешь делать с ними? – Клим вновь кивнул на стюардесс. – Отшивать? Готов поспорить, максимум через час эти "пилотки" сами к нам подсядут.

– Думаешь, я не смогу отшить какую-то давалку, ищущую на свою звезду приключений? – фыркнул Макар, не разглядев в них никакой проблемы.

Однако в его уверенной интонации Клим уловил нечто такое, под чем людишки обычно скрывали свою слабость. Упущенные возможности. Климу показалось, что его друг сам себя обманывает, потому и ответил:

– Этого мы не узнаем, пока не проверим.

– Вот только проверок не надо мне устраивать! – процедил Громов, бросив на него враждебный взгляд. – Шум, я клянусь, твое ебало разлетится по всем окрестностям, если ты что-нибудь задумаешь!

Клим верил, что его смазливая мордашка может пострадать. Возможно, не только она, но это нисколько не пугало его. Напротив, он постепенно наполнялся азартом, тогда как Макар целиком и полностью уже состоял из противоречий.

– Что-то мне твое состояние нынешнее напоминает, – ехидно бросил Клим, наблюдая за рефлексирующим другом. – Тогда родаки на тебя насели, в этот раз Алёнка на тебя давит, а ты весь такой бедный и несчастный не знаешь, как выйти сухим из воды, чтобы никого не обидеть. Да не выйдешь ты! – уверенно заключил Шумаков, разводя руками. – Прошлый раз показал тебе, если чувствуешь, что не вывозишь, надо принимать радикальные меры. Либо ты возьмешь контроль над ситуацией, либо ситуация возьмет контроль над тобой. Но один хер – сухим из нее уже выйти. Рано или поздно ты сделаешь то, чего так боишься. Ты обидишь Алёну, только на тот момент вы уже будете в браке.