Текст книги "Прости, я тебе изменил (СИ)"
Автор книги: Лена Лорен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
– Зашибись ты аналогию провел. Нашел, что сравнивать...
– Ситуации схожи между собой, поэтому я предлагаю тебе проверить, как долго ты сможешь продержаться. Мало исключить из жизни соблазны, надо уметь противостоять им в момент, когда они окружают тебя повсюду, – отметил Клим, демонстративно вынимая из кармана маленький пакетик с белым порошком. – Ну что? Хочешь взбодриться сейчас или немного погодя?
– Убери эту шваль от меня! – рыкнул Макар, предостерегающе посмотрев на провокатора гребаного. Но рецепторы вмиг обожгло, словно он уже закинулся дурью. Сознание решило поиграть с ним.
– Ладно-ладно, понял тебя, зануда. Так кого, говоришь, приглашать? – с едкой ухмылкой Клим запрятал пакетик обратно в карман и открыл в чате список контактов своих бесчисленных знакомых.
– Мне плевать. Зови, кого хочешь, я ясно выразился, – ответил Макар безрадостно.
Голову повернул и встретился взглядом с пьяненькой девушкой, сидящей за соседним столом и кокетливо улыбающейся ему.
Изящными движениями она поправляла упругие темные локоны, трепетала ресницами и не сводила с него томного взгляда, тем самым посылая ему недвусмысленные сигналы... Надеясь, что тот их поймет и подойдет познакомиться с ней. Пригласит за свой столик, угостит дорогим вином, а дальше, как карта ляжет... Сигналы он хорошо понял, но подходить ясное дело не стал. Набычился и отвернулся от нее в другую сторону.
Где-то спустя час компания за столом увеличилась вдвое. Макар сообщил Олегу и Косте по какому поводу он собрал их в клубе. И естественно в него полетели упреки и смешки. Приятели не могли поверить, что из свадьбы Макара выйдет что-то стоящее.
Это вывело Макара из себя. Разозлило пуще прежнего.
А злость спровоцировала в нем элементарное желание расслабиться как следует. И желание его было исполнено благодаря Костяну, которому осточертело смотреть на кислую рожу Грома. Правда, Макар еще не догадывался, по какой причине он смог расслабиться, если еще полчаса назад это не представлялось ему возможным. По какой причине рассудок его подергивался туманом... Он не знал, но наркотическое вещество уже медленно всасывалось в кровь.
– Гром, давай хоть вискаря бахнешь? – предлагал Костя. – Ну чё за дела-то?
– Да не хочу я, сказал же! – был категоричен Макар, потягивая из стакана безалкогольное пиво.
– Да отъебитесь вы от него! – Клим наехал на парней, оказавших медвежью услугу.
Следом Макар ощутил вибрацию, прокатившуюся по бедру. Он вынул телефон из кармана и вчитался в сообщение.
Аля: «А ты во сколько дома будешь?»
Клим беспардонно сунул нос в экран и рассмеялся.
– Что, горшок звенит? – горланил он чуть ли не в ухо, нервируя Макара.
Тот, сцепив зубы, смолчал, сверился со временем на наручных часах и быстро набрал ответ:
«В два часа уже буду дома».
А Алёна полчаса назад узнала о своей беременности. Ей не терпелось поделиться этой новостью с Макаром.
«Хорошо. Очень скучаю. Люблю тебя», – написала она.
Макар бегло прочел сообщение, затем написал: «я тебя тоже люблю...», но почему-то вдруг стер набранное им сообщение. Вообще ничего не ответил.
Он перевел телефон в беззвучный режим и убрал в карман в тот самый момент, когда возле столика парней нарисовались три девушки, среди которых была та самая стюардесса, посылавшая Макару недвусмысленные сигналы.
Глава 16. Как все было...
Девушек быстро разобрали парни, как горяченькие пирожки. Все разбились по парочкам, за исключением женишка. Та стюардесса, проявлявшая знаки внимания к Макару, подсела в итоге к Климу. Громов деликатно отшил ее. От греха подальше.
Молодежь веселилась какое-то время, а вскоре Макар заподозрил с собой неладное. Его мотор в груди ревел, как гоночный болид на крутых виражах. Сердце едва ли не выламывало ребра. Тело покрылось липкой пленкой пота, а в крови уже бурлил адреналин и это, как ни странно, доставляло ему необъяснимое расслабление. Заветное. Опасений вообще не вызывало. Он пребывал в состоянии эйфории. Уплывал куда-то все дальше и дальше от реальности.
– Шум, я чёт не врубаюсь ни хрена, – произнес Макар на ухо, обмякая на диване. – Я один из вас не пил, так? А накрывает только меня одного. Ты не находишь это странным?
Клим внимательно присмотрелся к Грому. Включил фонарик на телефоне и подвел к лицу друга, зашипевшего точно вампир под прямыми лучами солнца. Однако стоило только увидеть его огромные зрачки, вытесняющие собой всю радужку, как все стало очевидным.
– Да ты приход словил! – ответил Шумаков со смешком, пихая его локтем в бок.
– Зашибись, – пофигистически выдал Гром, присмотревшись ко дну своего пустого стакана, даже усмехнулся, еще не понимая, к чему все это ведет. – Ну и как так вышло? Ты, что ли, подсобил?
– Ты не гони, я бы не стал, – клятвенно заверил друг. Повертел головой, разглядывая пьяненьким взглядом остальных парней, тискающихся с девками, прищурился. – У Костяна точно было что-то.
– Ясно, что ни хрена не ясно, – выдохнул Макар. Его состояние было таким, что он пока еще не мог испытывать злость. Хотел, но испытывал лишь непреодолимое желание прогуляться. Размять кости. Ему необходимо было подвигаться. – Дай-ка то, что у тебя в кармане, – требовательно попросил он.
Клим обалдело вытаращил глаза, оттолкнул от себя порядком заскучавшую девицу.
– Не нужно. Тебе хватит, – предостерег Шумаков.
– Я сам решу, когда хватит! – процедил Гром, выходя за рамки, руку под столом протянул ладонью кверху. – Давай сюда.
Клим знал, когда у Грома отказывают тормоза, с ним бесполезно спорить. Бессмысленно переубеждать, если не хочешь пускать в ход кулаки.
Это конец... Шумаков это понимал, а вот Громову еще предстояло осознать масштаб катастрофы надвигающейся, но пока было не до самоанализа. Немного погодя ему станет стыдно, но сейчас было охренеть как хорошо. Словно все проблемы разом разрешились. Словно у него и не было никогда проблем.
Нехотя Шума вынул маленький пакетик, смял в кулаке и вложил в ладонь Макара, после чего Громов резво покинул ВИПку.
Его настройки сбились. Он напрочь потерял ориентиры. Замутненный рассудок провоцировал его на различного рода дикости. И ни одной... ни одной мысли об Алёне в этот момент у него не возникало в голове... Она будто бы затерялась где-то в самом отдаленном участке его сознания. Наркотик запечатал ее там. Замуровал крепко-накрепко. И в душе стало дико пусто. Все дьяволы, прежде посаженные на цепь, выбрались на свободу, перебрались в черепную коробку и науськивали его.
Спустя пару минут бесцельного скитания по клубу Макар оказался у бара. Навалился на стойку и заказал у бармена всего лишь бутылку воды, чтобы приглушить сушняк.
– Я так и не поняла, у тебя день рождения или как? – послышалось сбоку от него, к телу его притерся кто-то бесстыже.
Макар лениво повернул голову и нисколько не удивился лицезреть ту самую стюардессу. Она проследила за ним. Не могла упустить шанса познакомиться с "лакомым кусочком" поближе.
– Или как, – коротко отделался Макар, не выражая никаких эмоций на каменном лице.
– А зовут тебя как? Клим так и не сказал, – произнесла она тонюсеньким голоском и кокетливо прикусила губу.
– Обойдемся без имен, – несколько грубовато ответил. – Хочешь выпить? Выбирай, я угощаю.
Девушка бегло изучила ассортимент алкоголя, облизнула свои пересушенные полные губы, а затем перевела искрящийся взгляд на его карман.
– Я не хочу пить... я хочу это, – кивнула она на область его паха.
Макар нагловато усмехнулся и бровью повел.
– Не понял? Ты хочешь "это"? – без стеснений он приложил ладонь к своей ширинке.
А девушка хихикнула, залившись краской.
– Нет, дурачок. Я хочу попробовать то, что у тебя в кармане. Я видела, как Клим тебе что-то передавал, – пояснила она, храбрясь чересчур.
Девушка словно бросала ему вызов, а Макар был настолько окрылен в данный момент, что без раздумий принял его.
Через пару мгновений они уже оказались в туалете. Макар запер дверь с внутренней стороны, достал из кармана пакетик и выложил на руке тонкую "дорожку". Поднес к носу девушки.
– Первый раз? – спросил он, заметив на лице незнакомки мелькающую тень сомнений.
– Ага, – кивнула она.
– Не советую. Потом захочется еще.
– У меня все хорошо с самообладанием, – уверенно отметила она и вдохнула в себя белую пыль с вытянутой руки Макара.
Громов лишь рассмеялся над самонадеянностью девицы. Он ведь тоже верил, что с его самообладанием все в полном порядке. Как оказалось, еще было над чем работать.
Девушка оказалась бывалой. Макар понял, что она соврала насчет первого раза, тем не менее никак не прокомментировал это. Ему было без разницы на честность какой-то левой телки.
– А ты? Ты тоже прими, – подначивала его девушка.
– Нет, мне уже хватит, – отрезал Макар, запрятывая пакетик в карман.
У него не было никаких пошлых мыслей насчет девки, а вот у нее еще как были. Появились еще во время их застолья и в разы обострились с "приходом". Наркотик усиливал сексуальное желание стремительным образом, и она сама не поняла, как полезла к нему за поцелуем.
– Э-э-э! Ты берега-то не путай! – пресек Макар хамовато, развернул лицо, остановив девушку за плечи. – У меня НЕ день рождения и подарки мне делать не нужно.
А адреналин в венах хлынул с новой силой. Вся кровь в организме устремилась точно к паху.
– Разве? – кивнула девушка на выпуклость в области его ширинки. – А если я хочу сделать тебе приятное, независимо от того, когда у тебя день рождения?
Пока Макар боролся внутри себя с дьяволами, науськивающими его, Алёна разговаривала по телефону с Катей, находящейся на улице возле клуба.
Ей как раз на телефон пришло сообщение. То самое, где говорилось о том, что ее женишок изменяет ей.
Отправила его подруга Кати, которая тем временем уже отвлекала Клима.
Девушки решили отомстить Макару за прошлые обиды. Сорвать его свадьбу. Чтобы он локти всю жизнь кусал.
Они были уверены, что Макар закрылся в туалете с той целью, чтобы развлечься. Им оставалось лишь, чтобы Алёна успела в клуб и увидела все воочию.
Но Макар пока еще держался молодцом. Правда, выдержка уже была ни к черту. Сознание погасло, работали только инстинкты. И работали они против него.
Девушка так и не смогла дорваться до губ Макара, но смогла продемонстрировать свои умения чуть ниже. Совершенно затуманенным взглядом Громов смотрел на себя в зеркало, видел в нем поднимающуюся и опадающую макушку девки и не мог понять, какого хрена он творит. Наслаждения не было, никаких ощущений не возникало... Он словно в кому впал и разом перестал все чувствовать. Мысли если и посещали его, то все они были сбивчивые, дезориентирующие его.
«Нет, это просто фантазия взыгралась. Глюки. Реалистичная иллюзия, порожденная моим воображением. Это неудавшаяся шутка травмированного разума под воздействием дури», – твердил про себя Макар, лишенный чувств и эмоций.
Его будто бросили в океан. Из-за образовавшейся в душе огромной пробоины, кровожадные волны в считанные секунды поглотили его. Они отправили его на дно, где все потеряло смысл. Где он раньше был... Откуда пытался так отчаянно выбраться.
Сквозь гул в ушах Громов уловил резкий стук в дверь... Вдалеке раздавались возгласы, ревела музыка... Его неслабо встряхнуло. Поплывшее сознание все еще барахталось где-то там, на дне, но последние сомнения отпали. Это ни хрена не иллюзия. Не глюки никакие. Это самая что ни на есть сволочная реальность!
– Хорош! – произнес он механическим голосом, останавливая девушку, отпрянув от нее на шаг. – Поднимайся!
Она оторопела. Недоуменно моргнув, стерла тыльной стороной ладони слюни с подбородка.
– Но еще же не все, – пропищала она, у самой рассудок полностью был заволочен туманом непроглядным.
– Уходи, – бросил он грубо, в суматохе принимаясь застегивать ширинку. А девушка стояла столбом, лишь глазами хлопала, и тогда нервы Макара сдали к чертовой матери. – Блядь, скройся с глаз! – рявкнул он надсадно, что у самого в глазах потемнело. Это заставило незнакомку сначала вздрогнуть, а затем резво отскочить к двери.
– Козел! Импотент хренов! – бросила гневно она ему напоследок и выбежала из туалета, громко хлопнув дверью.
Вмиг помещение туалета заполнила очередь, а Макар как стоял на одном месте, так и продолжал стоять. Упираясь ладонями в выступ раковины и неподвижным взглядом стеклянных глаз пялясь на свое отвратительное отражение в зеркале.
Реальность обрушилась на него и в одночасье смела все то, к чему он стремился. Но никто... никто не виноват в этом, кроме него самого...
С побегом стюардессы из туалета план Кати Ветровой дал осечку, поскольку Алёна еще не появилась в клубе.
Катя велела ее подружке, находящейся в клубе, отснять кабинку туалета. Она нацепила на ручку двери табличку: "Закрыт на ремонт", чтобы внутрь никто больше не вошел.
Сама Катя торопливо смонтировала видео, взяв кадры из той записи, которую она хранила пять долгих лет. Ее голос после операции на связки подвергся изменениям, потому она не боялась, что Алёна признает ее. Зато Макар сразу поймет, кто причастен к его позорному падению.
Как же она мечтала смотреть в его надменные глаза и нагло улыбаться. Спала и видела сей торжественный момент. Обещала себе в случае успеха выделить эту дату на календаре красным цветом.
Ей нисколько не было жаль Алёну. Более того, она не считала ее своей подругой. Ветрова завидовала ей, ведь ее ненависть к Макару тесно граничила с нездоровым желанием обладать им, но он никогда не смотрел на нее так, как смотрел на Алёну. Он ее унижал игнором, дебильным прозвищем. Он ни во что ее не ставил. Отталкивал всячески. И ей было все равно, что тем самым она поквитается не только с Макаром, но и с ни в чем неповинной Алёной. Слишком долго она к этому шла, и чхать она хотела на сопутствующий ущерб.
Меж тем Макар нашел Клима возле зоны бара. Выдернул его из толпы и сунул ему пакетик с наркотой.
– Ты где был? – ошалело произнес Шумаков, видя перекошенное лицо Громова.
– Не спрашивай лучше! – с раздражением ответил он, желая убраться куда подальше.
Запрятав руки в карманы, он двинулся к выходу. Без объяснений. А Клим не мог его так просто отпустить. Заметил, что с другом творится нечто странное. Корежило его всего будто бы. Нельзя ему за руль в таком состоянии.
– Э-э, ты куда втопил? – выкрикнул Клим. Не получив ответа, быстро догнал Макара. – Я спрашиваю, куда собрался?
– Понятия не имею, – отмахнулся Макар, намереваясь обойти друга, а тот схватил его за грудки, хорошенько встряхнул и процедил:
– Да что с тобой? Ты белку поймал?
Макар усмехнулся. Разочарованно.
– Что со мной? Что со мной! Я облажался, вот что, Шума! Я пиздец как налажал, – прохрипел Гром, взявшись за волосы, с корнями, со скальпом желая их вырвать. Его разрывало на части от безумия, от грязи, в которую он вновь окунулся. От того, что пал так низко. От стыда...
Громов откинулся на стену и, представив себе, как будет смотреть Але в глаза, натурально взвыл.
– А я предупреждал, что тебе хватит! – злостно запричитал Клим, но быстро остыл, по плечу друга ободряюще похлопал. – Да не ссы, скоро действие пройдет. Поломает малех. Алёна не просечет, если сам не разболтаешь.
Макар зажмурился крепко и замотал из стороны в сторону головой, в которой жужжало так, словно в ней поселился целый рой жалящих ос.
– Дело не в этом вообще.
– А в чем тогда?
– Стюардесса... Я вогнал ей в рот три минуты назад, – нервно признался Макар, испытывая к себе паскудное отвращение.
Шумаков издал нервный хохоток. Его вытянутое лицо приняло крайне озадаченный вид. Он потер виски. В них боль запульсировала.
– Постой, ты не шутишь сейчас?
– Нет, блядь! Не шучу! – выпалил Макар. Им овладевал целый калейдоскоп эмоций, среди которых не было ничего, что могло бы оправдать его низкий, подлый поступок.
Секундная заминка. Клим был в шоке. Поначалу даже слов приличных не находилось. И почему-то в этой ситуации ему стало больше жаль Алёну, нежели чем Макара...
– Пф... но... это же... Да это ничего еще не значит! – выдал Шумаков сбивчиво, вот только сам не верил своим словам. – Ты просто не говори Алёнке... – Клим почесал лоб, от представленной картины его передернуло и волосы под кепкой зашевелились. Самому стало мерзко, но друга поддержать как-то надо было: – Да, блин, практически все изменяют на мальчишниках, и ничего! Ну дал на клык, с кем не бывает? Не присунул же!
– Ты хоть слышишь, что несешь? – сплюнул Макар паршивую горечь.
– Да ты так уже заврался, что еще одна ложь нисколько не навредит твоему шаткому положению! – был уверен Шумаков.
– Мальчишник? Что за мальчишник? Кто тут кому изменил? И кто такая Алёнка? – раздался знакомый голос и парни тотчас напряглись, когда между ними возникла Ольга.
По закону подлости Ольга заявилась в клуб в самый неподходящий момент. Ей так не казалось. Словами не передать, как она была счастлива увидеться с Макаром. Она безумно скучала по нему. Вот только Макар был противоположного мнения.
– Ты чего тут делаешь? – выдал он растерянно, пробежавшись по ней взглядом с головы до ног.
Внешний вид Ольги был безупречным. Как и всегда. А это ставило под сомнение ее пребывание на лечении.
– Пришла за тобой, – проворковала она как ни в чем не бывало. Метнула подозрительный взгляд сначала на Макара, перевела на Клима. – А вы тут с кем? И по какому поводу собрались?
Запахло жареным. Все потому что эта безбашенная девчонка обладала сверхспособностями – и без того паршивый день она в два счета могла превратить в конец света.
– Так... все... я сваливаю, – подняв руки вверх, Клим решил слинять. Ненавидел он Ольгу всей душой. В печенках она у него сидела. – Гром, напиши потом, как все разрешилось, – он посмотрел на него глазами полными сочувствия и дополнил: – Короче, удачи тебе, дружище.
Удача...
Это не то, что можно было пожелать Макару после всего случившегося. Тем не менее он слабо кивнул и отсалютовал Климу, мысленно готовясь к "концу света".
– Ты ответишь мне или нет? – вызывающе напомнила Ольга о себе, перегораживая Грому обзор.
Руки в бока уперла. Воззрилась на него требовательно. Как на муженька, которого только что поймала на измене.
Громов даже уныло ухмыльнулся такому сопоставлению, а потом тяжело вздохнул. Вытолкнул из легких весь воздух и невидящим взглядом посмотрел на Ольгу так, словно она просвечивалась.
– Что ты хочешь от меня сейчас? Почему ты постоянно меня преследуешь? – спросил он уставши.
Девушка возмущенно разинула рот и Макар завибрировал от перенапряжения, предчувствуя обвинительные завывания. Необоснованные, но чрезвычайно громкие.
– Преследую? Я не преследую тебя! Я вообще-то пришла повидаться с тобой! А еще хотела поинтересоваться, почему за время моего лечения ты ни разу! Ни разу не поинтересовался моим здоровьем!
– А это тебе ни о чем не говорит? – спокойно он спросил, пригвождая к месту взглядом полным холодного равнодушия.
– Только то, что ты – свинья! – прошипела Ольга, ткнув Макара пальцем в грудь.
– Вот и порешали! А теперь, извини, у меня дела, – как обычно попытался он сдержанно отвязаться от девушки, но не тут-то было.
– Почему твоя мать говорит, что ты не появляешься в своей квартире вот уже месяца три?!
Макар притормозил резко, медленно развернулся. Мышцы до последней напряглись.
В детстве мать не проявляла к нему должного интереса. Из-за ее особенности характера они не могли найти общий язык. До самого совершеннолетия Макар был посвящен самому себе. Но как только появилась возможность сродниться с отцом Ольги, так Макар вдруг стал ее любимым сыном. Столько внимания сразу же стало к его персоне.
Подобный тонкий расчет лишь отталкивал его от семьи. И вскоре он скопил достаточно денег (преимущественно призовых с гонок) и приобрел себе отдельную квартиру. Но даже в ней мать порой умудрялась его доставать. Он не мог привести в нее Алёну. Слишком рискованно. Потому и снял квартиру в соседнем районе. Простенькую, без излишеств.
– Вас обеих это никак не должно касаться! – ответил Макар с суровым осуждением.
Ольга проворно поймала его за руку, остановила, вынудив напрячься до предела.
– Ты с кем-то встречаешься? Ты нашел себе кого-то, да? Алёну какую-то? – спросила она со слезами на глазах, сжала его ладонь крепко.
Макар глянул на их сплетающиеся пальцы и с резкостью вырвал свою руку.
– А что, если встречаюсь? Что, если нашел?
Это настолько оскорбило Ольгу, что она отшатнулась от Макара, словно он зарядил ей хлесткую пощечину.
– Нет, Макар... Нет, – заплакала она, обнимая себя руками. – Ты же знаешь, я не позволю тебе быть с кем-то, кроме меня. Какая к черту Алёна вообще?
Дикость какая...
– Да что ты? – злорадно хмыкнул Макар, расплываясь в дьявольской улыбке. – Снова пригрозишь мне самоубийством? А что, если я не поведусь в следующий раз? Что будет, а? Бросишься под машину? Нажрешься таблеток? Вены себе вскроешь? Что? К чему мне готовиться? – импульсивно всплескивал он руками, постепенно выходя из себя. – Ты прекрасно знаешь, что ты ничего не сделаешь с собой! Твои уловки – чушь собачья!
Миг – и без того неустойчивая психика Ольги подверглась неконтролируемому порыву. Взыгралось желание доказать Макару обратное. Немедленно!
– Ты в этом так уверен? – хладнокровно бросила ему, загораясь безумнейшей идеей.
Умываясь слезами обиды, Ольга со всех ног ринулась вглубь клуба. Расталкивала локтями толпу, пробиваясь сквозь нее. Макар пока только наблюдал за ней со стороны.
Но, когда он увидел, как Ольга вскочила на барную стойку... Как она схватила с полки бутылку и разбила ее об угол... Как подняла с пола крупный осколок... Макар понял, что Ольга настроена крайне серьезно. Он бросился со всех ног в ее сторону. Подбежал к ней ровно в тот момент, когда она поднесла острие осколка к своей тонкой шее. Будучи в невменяемом состоянии, она надавливала на бешено пульсирующую вену и пристально воззрилась Макару в глаза.
– Ты все еще не веришь мне? – билась она в истерике, пугая отдыхающих возле бара. – Я спрашиваю, ты не веришь мне?
Люди были в ужасе. Макар хоть и привык к безрассудным выходкам Ольги, но такое исполнение переплюнуло все. Он был напуган не меньше остальных...
Подбежал один из охранников, но Громов предупредительным жестом остановил его. Тот мог только навредить, поскольку Ольга уже была начеку.
– Верю... Только, пожалуйста, успокойся... приди в себя, – выставив вперед дрожащую руку, Макар медленно, шаг за шагом, приближался к Ольге. – Брось осколок... Отдай его мне.
– Не брошу... – замотала она головой в отчаянии. – Не брошу, пока не скажешь, что бросишь свою девку, кем бы она ни была!
– Ольга...
– Оля! – выкрикнула она, выкатывая дикие глаза и еще сильнее вдавливая осколок в плоть. Капелька крови скатилась вдоль шеи. Это вызвало у людей панику. – Почему ты не можешь назвать меня Олей... как раньше?
– Будет как раньше.. обещаю, – Макар ласково усыплял ее бдительность, подбираясь к ней вплотную. – Только убери осколок...
Кажется, Ольге и этого было достаточно... Она поверила Макару. Позволила себе расслабиться на миг, а Громов этим воспользовался. Он резко выхватил осколок из ее рук, отбросил его в сторону и с ловкостью скрутил девушку по рукам и ногам.
– Отпусти! Пусти меня! – кричала она, брыкаясь изо всех сил, пытаясь вырваться из стального захвата.
Сжав челюсть до скрежета, Макар забросил девушку на плечо и под ошарашенные взгляды толпы выбрался из клуба на улицу.
Ольга не переставала колотить Макара руками и истерически визжать, пока он нес ее к машине, припаркованной за клубом.
– Сволочь! Ты сволочь, Макар! Ты наврал мне! Я ненавижу тебя! – вопила она до хрипоты, до крови из ушей.
Макар нашарил в кармане ключи от машины, разблокировал и, открыв дверь, сбросил Ольгу на заднее сиденье. Буквально затолкал ее в салон и захлопнул дверь. Сам быстро сел за руль и, не давая себе отдышаться, завел мотор, резво тронулся с места.
Прислушался – внутри было подозрительно тихо.
– Ты там жива? – перепугался Макар, уже надумывая себе, что переборщил с силой. Мало ли, Ольга могла удариться головой.
– Жива, к сожалению, – ответила она досадливо, шмыгая носом. Но успокаивало хотя бы то, что она немного пришла в себя. Сидела тише воды, ниже травы. – Куда ты меня везешь?
– Домой! – жестко ответил Макар, врубая музыку, лишь бы не так отчетливо слышать ее возгласы.
Переключив передачу, Громов упорно вдавил педаль газа в пол. Он был вне себя... в ярости от выходки Ольги. Но не только из-за нее, разумеется... Все наложилось друг на друга, что Макар теперь представлял собой гранату с выдернутой чекой – в любой момент мог взорваться.
– К себе? – уточнила она на полном серьезе, с надеждой в голосе, и притаилась в ожидании ответа.
– К тебе, конечно же! Другие варианты не рассматриваются. Можешь сразу забыть о них! – Макар дал понять, что он так же как никогда серьезен. Он поймал ее взгляд в зеркале заднего вида. Ольга выглядела сокрушенной. Уязвленной, словно ее оплевали. – Твои родители дома, надеюсь?
Девушка подскочила резво с места и вцепилась в водительское кресло со всей силы.
– Нет, Макар, я не поеду домой! Хоть куда, но только не домой! – запаниковала она пуще прежнего, видя, как он вынул телефон из кармана и разблокировал экран. – Что ты делаешь? Зачем тебе телефон? Ты кому-то собрался звонить?
– Ага. Твоему отцу! – Макар не лгал.
– Нет! Ты не посмеешь! – захныкала она и в угол забилась, активно штурмуя свои спутавшиеся мысли.
Если отец узнает, что она сбежала из клиники – ей крышка. Ей нужно было срочно вернуться обратно в свою "лакшери-палату". Любым способом, но только без вмешательства отца.
Впереди замаячил красный сигнал светофора. Макар остановился перед перекрестком, убавил громкость автомагнитолы. Нахмурившись, он принялся искать в списке контактов номер Сергея, но не успел добраться до нужного – на экране отобразился входящий звонок. Смахнув пальцем влево, он тут же принял его:
– Шум, что-то срочное? Я просто занят сейчас немного.
А Ольга воспользовалась невниманием Макара. Она распахнула дверь и тотчас выбежала из машины на проезжую часть.
Макар так и не услышал, по какому поводу звонил Клим. К тому же это был вовсе не Клим, а Алёна, но Громов об этом так и не узнал. Заметив пропажу, он отшвырнул от себя телефон и ринулся вдогонку за Ольгой. Пока не потерял ее из виду. Пока она не скрылась за другими машинами. Пока она не совершила еще больших глупостей.
– Стой, твою мать! – выкрикивал он, быстро догоняя Ольгу.
– Нет, дай мне уйти самой!
Она успела перебежать дорогу, а потом Макар настиг ее и вновь скрутил, прижимая к себе. Больно дергая за руку, едва ли не волоком тащил ее к машине. Затолкал в салон с грубой силой, только на сей раз на переднее пассажирское сиденье посадил. Чтоб на виду была. Чтоб не сбежала больше.
– Сидишь и не двигаешься! – строго распорядился Макар уже будучи за рулем. Злой, как черт, двинулся дальше по дороге к дому Ольги. – Если будешь вести себя смирно, я ничего не расскажу твоим родителям.
Она не слушала его. Ольге уже было все равно на то, что он скажет. Она и без того пребывала в круглой заднице.
А немного погодя у нее появился план. Смелый. Безумный, как и сама ситуация. Однако Ольга была убеждена, что он мог заставить Макара передумать везти ее к родителям. И ей во что бы то ни стало захотелось его реализовать.
– Макар, я хочу тебя, – выдала Ольга почти беззвучно, дрожащими пальцами принимаясь расстегивать пуговки на своей легкой блузке.
Одна, вторая, третья пуговица. Она расстегнула их до самого пояса. Бесстыдно распахнула полы, перебросила волосы за плечо и сдвинула тонкое кружево вниз, обнажив свою грудь.
– Ты в адеквате? Прикройся, идиотка! На тебя люди смотрят! – Макар охренел, увидев мельком то, что она вытворяет.
– Пускай смотрят, – беспечно выдохнула она, привстала с сиденья и совершенно неожиданно набросилась на Макара. Прямо во время движения, отчего машина завиляла из стороны в сторону, рискуя врезаться в поток.
– Сядь на место! Угомонись! – гневно рявкнул Макар, свободной рукой пытаясь оттолкнуть Ольгу, губами присосавшуюся к его шее. – Дура, мы же разобьемся!
– Не разобьемся, если ты остановишься и поцелуешь меня в ответ, – вымученно она простонала, принимаясь расстегивать его джинсы и не прекращая его облизывать, с усердием всасывать его солоноватую кожу. Нарочно. Чтобы та девка увидела ее следы на нем и сама его бросила, раз он не хочет.
Макар едва ли не харкнул в водительское стекло, пытаясь понять степень ее адекватности. Всерьез ли это было сказано или такое у нее чувство юмора.
Впрочем, то, что он творила, говорило как раз о ее серьезных намерениях, но адекватности в действиях не было ни грамма.
– Да блядь, отвяжись от меня! – прикрикнул он и наконец оттолкнул ее от себя. Правда, с такой силы, что та ударилась головой о стекло и, скорчившись, прошипела от боли.
Затравленно посмотрела на Макара из-под мокрых ресниц.
– Ну почему....
«Почему? А может, реально трахнуть ее, чтоб она сознание потеряла или хотя бы завалила свой рот? А что, по-моему, я накосячил уже так, что проще шагнуть в пропасть, нежели чем балансировать на краю... Нет пути назад...» – Макара начали преследовать бредовые мысли, далекие от реальности.
А затем по салону разлилась знакомая мелодия, проникла в уши раздражительным жужжанием. Зазвучала песня, которую Алёна выбрала на их свадьбу...
И Макара точно током шандарахнуло. Он со психу вырубил магнитолу и хмуро уставился в окно.
– Потому что у меня есть девушка, – сдавленно произнес он, глядя перед собой в одну точку, а про себя добавил: «была».
Руль с усилием сжал, до скрипа кожаной обшивки. Представил, как обеими руками сдавливает горло суке-судьбе.
– Но... – Ольга потянулась вновь к нему.
– Всё! Хватит с меня! Прижми свою жопу к креслу и сиди молча! – погромыхал он, небрежно скидывая ее руки, отшвыривая от себя.
Склонив голову, Ольга застегнула пуговицы на блузке, отвернулась к окну. Она была уничтожена. Унижена его нежеланием.
Но чего она ждала от Макара? Что он ответит ей взаимностью? Он не отвечал ей с того самого момента, как изменил ей. Все кончено давно. Но девушка не желала мириться с этим.
Вскоре с горем пополам Макар отделался от Ольги. Ему вновь пришлось передавать ее в руки обозленного Сергея.
Уже по дороге к дому ему перезвонил Клим. Он сообщил об Алёне. Как оказалось, она приходила в клуб и искала Макара... Тревожный звоночек.
Громов припарковался около подъезда и долгое время просто сидел в тишине. Пялился в одну точку, вспоминая последние полгода своей жизни.
Обрывки воспоминаний вонзались в его память стрелами и распространялись по уголкам подобно зловредным микробам. Прошлое скребло душу, острыми когтями вонзалось в плоть. Он сожалел о своем поступке. Очень сильно. Но ему пока еще не было больно – действие наркотика еще не отпустило его.
