Текст книги "Прости, я тебе изменил (СИ)"

Автор книги: Лена Лорен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9. Подслушано

– Извини, я просто хотел узнать твое мнение... Моя сестра, она... А, впрочем, не важно, – Лев в неловкости прочистил горло, избегая моего озадаченного взгляда. – Вернемся в офис?

– Да, пожалуй, – кивнула я словно в замедленном режиме.

Путь до офиса мы со Львом прошли в безмолвии.

Уж не знаю, чем были заняты мысли Суворова, и чем вообще было вызвано его любопытство, но для себя я поняла, что поспешила с выводами насчет него.

Ничего у нас с ним не получится. Не выйдет, как бы он ни был мне симпатичен. Не тогда, когда я узнала о его родстве с Олей.

Я просто представить себе не могу. Она же будет где-то рядом, а где она, там и Макар. Рискованный союз. В первую очередь я рискую Глебом.

А посему я вычеркнула Льва из списка возможных кандидатов на роль моего мужчины. И теперь в этом списке снова было как в пустыне. Не прошло и часа.

– Все хорошо? Надеюсь, я тебя ничем не обидел? – осмелился спросить Лев после долгого молчания, уже будучи в лифте.

С самого ухода из ресторана он был сам не свой. Непривычно молчалив. Задумчив. Хмур. И сейчас он реально забеспокоился, что вместо черты между нами могла возникнуть беспросветная пропасть. Это было видно даже невооруженным взглядом.

– Нет, все нормально, – ответила я едва слышно. – Кстати, можешь не рассчитывать на меня, я не поеду на тимбилдинг.

– Вот как... А почему? – Лев помрачнел еще больше, хотя я думала, больше уже некуда.

– Сегодня я написала заявление на увольнение. Вряд ли после этого руководство захочет меня видеть на проплаченном ими отдыхе.

Я уже приготовилась к тому, что Лев и сюда сунет свой нос. Что он вздумает выяснить причину моего увольнения, однако этого не произошло, что удивительно...

Даже странно в некоторой степени.

Суворов лишь угукнул, будто бы одобряя мое решение. А потом он сделал то, чего я никак не ожидала – пальцами подхватил мой мизинец, несильно сжал его. Почти неощутимо. Но нежное прикосновение пробудило нервные окончания, вызвало приятное покалывание. И дрожь побежала врассыпную по коже. Лев заметил эту россыпь, и тотчас выпустил мой мизинец. Отдернул и убрал руку в карман брюк.

Мы как подростки, ей-богу. Выдрессировала взрослого, красивого мужика, сама того не желая.

– Плевать на руководство. Плевать на Макара и прочих. Я хочу тебя там видеть... Я. А уж с проведенной чертой или без – мне все равно, – с несокрушимой твердостью признался Лев. Намеренно не глядя на меня. Устремив глаза четко в створки лифта, чтобы не вызывать у меня смущение.

Смущение не вызвало. А вот трепет задел в груди неведомые струны. Обдало теплотой. И голову заполонили новые мысли. Целый рой мыслей.

Боже... Я запуталась.

– У тебя есть еще время обдумать все, – дополнил он, а я не ответила, поскольку посчитала, что речь шла не о тимбилдинге и даже не об увольнении.

Льва нисколько не задело мое молчание. По крайней мере мне так виделось.

Он проводил меня до кабинета и, поблагодарив за составленную компанию, отправился по своим рабочим делам.

– Тебя тут наш молодой член обыскался, – бодро доложила Саша, когда я только-только успела войти в кабинет.

– Кто? – моргнула я в непонятках, усаживаясь в кресло.

– Ну, кто-кто! – сидя за компом, развела она руками, мол, что непонятного. – Макар Дмитрич, кто же еще?

Как же опостылело все!

Я поставила локти на стол, закрыла глаза и пережала двумя пальцами переносицу в попытке притупить внезапно возникшую головную боль.

– Что ему нужно было, он говорил? – вымученно я выдохнула, открывая в почте вкладку "важные письма". Комп медленно грузил, а потом вообще завис.

– Нет. Он залетел сюда, спросил, где ты есть. Я сказала, что ты пошла на обед. А он спросил, с кем.

– А ты что ответила? – слушая вполуха, я шарахнула по боковине системника, наивно полагая, что так процесс пойдет быстрее – ни черта не отвисло.

– Как есть – что ты ушла со Львом Андреевичем. А потом я спросила, передать ли что-нибудь, а он сказал, что влюбился в тебя с первого взгляда и теперь жить без тебя не может, – с серьезным видом выдала коллега как на духу, умудряясь еще клацать по клавиатуре и попивать чаек из кружки с надписью «Мне на все наспать!»

Теперь и я зависла. Ну ничем не отличалась от затупившего компа.

Еще и веко задергалось в нервном тике. Нет, оба века!

– Чего? Саш, ты перегрелась или бахнула чего забористого в свою кружку, пока меня не было? – взбрыкнула я, желая покрутить пальцем у виска. Кое-как сдержалась.

Саша какое-то время еще держала до ужаса серьезный вид, а затем прыснула и, надув щеки, беззвучно рассмеялась.

– Да шучу я, расслабься! Ничего он не ответил. Просто развернулся и ушел.

Вот и славненько.

Лишь бы не приперся снова. В противном случае мне придется строить тут баррикады.

Тем временем компьютер отвис, на экране всплыло окошко с непрочитанными письмами, среди которых числились два от Громова Макара Дмитриевича. Одно из низ было отведено теме тимбилдинга, а другое отправлено лично мне.

«Не игнорируй!» – указано в теме письма.

Пф!

Из груди вырвался ехидный смех, глаза закатились под веки настолько, что я увидела свой закипающий мозг.

Саша покосилась на меня, наверняка, приняв меня за сумасшедшую.

А так и есть! Я скоро рехнусь такими темпами!

В результате я клацнула по письму и скорчилась в приступе изжоги.

"Твое заявление подписано, но нам нужно кое-что обсудить. Это очень важно.

Нам не обязательно видеться, мы можем переговорить по телефону.

Когда мне лучше позвонить?

P.S. как ты уже поняла, я знаю твой номер, но рука не поднимается звонить без твоего разрешения".

– Надо же. Хоть что-то у тебя не поднимается без моего разрешения, – беззвучно прокомментировала сей тупой подкат.

С внешним безразличием я закрыла письмо, отправила его в корзину, а напоследок очистила и ее от ненужных писем.

Вскоре я успокоилась и внутренне, привела нервишки в норму.

Саша в качестве благодарности за стажировку подарила мне кружку с надписью «Осторожно! Нервный сотрудник!».

Очень к месту.

Я протестировала ее, выпив из нее кофе, и поставила на самое видное место. Теперь все в округе будут знать, с кем имеют дело.

Затем я каким-то чудом забыла о том, что где-то поблизости топчется Макар. Для меня он все равно что сдох. Стал призраком. Если посмеет явиться в кабинет – я перекрещусь и поставлю свечку за упокой его души.

Еще спустя час я с головой ушла в новый проект. Работа доставляла удовольствие, общение с заказчиком отвлекало от навалившихся проблем.

Все шло путем.

Я искренне надеялась, что на сегодня сюрпризы кончились. Зря надеялась. Они и не думали заканчиваться.

Пришла беда, откуда не ждали.

Какого черта она тут забыла?

Оля грациозно проплывала мимо кабинета. Встретившись со мной быстрым взглядом, она прошла дальше по коридору как по подиуму. А затем резко вдруг притормозила, словно наскочила на невидимую стену. Она вернулась на пару шагов и заглянула к нам внутрь.

Вся при полном параде: безупречный макияж, уложенные крупными волнами волосы, искрящийся взгляд, обрамленный пушистыми ресницами. Одетая в черное практичное платье без экстремальных вырезов и декольте. И благоухающая как цветы райского сада.

– Привет, Алёна. Выручай, я кажется заблудилась, – Оля обратилась ко мне, как к хорошей знакомой, демонстрируя идеально ровный ряд белоснежных зубов, отполированных до слепящего блеска.

Вот только у нее были явные проблемы с произношением, чего в прошлую нашу встречу не наблюдалось.

Я едва смогла разобрать ее.

– Э-эм... – выпучила глаза на нее, точно привидение увидела.

– Подскажи, где тут кабинет Макара Громова. Я бы у Льва спросила, но он сильно занят, трубку не берет, – прошепелявила она.

У меня пропал дар речи.

Еще и Саша куда-то запропастилась.

Но почему?

Почему, когда я видела Олю, моя фантазия пририсовывала к ее рту член? Я ж в реальной жизни не такая пошлячка.

А она ведь еще разговаривала соответствующе, словно что-то мешало ей. Как будто воображаемый мной член все еще находился у нее во рту...

Ну не могло же мне послышаться.

– Ой, не обращай внимания, я только что от стоматолога. Заморозка еще не отошла, рта вообще не чувствую, – пояснила она, еле ворочая языком и, кривовато улыбнувшись, прикоснулась к своим губам кроваво-красного оттенка. Будто бы проверяя, на месте ли они.

Не могла на нее смотреть без смеха. Нужно было спровадить ее как можно скорее.

Встрепенувшись, я натянула улыбку на лицо и изобразила из себя само дружелюбие:

– Здравствуй, Ольга. Тебе нужно пройти до конца коридора и свернуть налево, – рукой указала ей верное направление. – Окажешься в приемной, а там секретарь тебя проводит до кабинета Макара Дмитриевича.

– Спасибо тебе, – довольно просияв, она тут же выпорхнула из кабинета.

Вернувшаяся Саша посторонилась, пропуская роковуху. Проводила ее неотрывным взглядом, а затем вошла в кабинет и плотно прикрыла за собой дверь.

Так-то лучше.

– Это же та самая Оля! Невеста нашего нового гендира! Она пришла сюда! Ой, что щас будет! – возбужденно тараторила Саша, жестикулируя руками.

Чему она так удивляется?

– Пришла, и что с того? – спокойно прокомментировала, не разделяя такой радости.

– А с того, что права была я! Дамочка реально без тормозов оказалась, раз прискакала сюда после такого.

– Саш, ну подумаешь с кольцом оказия вышла. Что ей теперь, нельзя прийти к своему мужчине на работу?

– Да не об этом я вообще! – насупившись, махнула она на меня.

– А о чем тогда?

Саша снова подлетела к двери, заглянула под жалюзи и, убедившись, что никого поблизости нет, обернулась на меня.

– Пару минут назад я была в туалете и случайно подслушала там ее телефонный разговор. С нашим молодым членом, – шепотом призналась Саша, склонившись над моим столом.

– Как некрасиво, Саш. Ты бы хоть постыдилась, – цыкнула я, изображая из себя моралистку.

– Что поделать! – развела она руками. – Я не хотела вникать в ее дикционные муки, по которым логопед плачет. Так получилось. И вообще, она сама виновата. У нее, видать, динамик включен на полную мощь.

Я уткнулась в экран монитора и прислушалась к своим внутренним ощущениям.

Я вроде бы не горела желанием знать, о чем могли разговаривать эти двое по телефону. Это личное же. Часть меня была категорически против того, чтобы добровольно лезть в их личную жизнь.

Однако другую часть меня едва ли не распирало от любопытства. И во всем Саша неугомонная виновата. И вид у нее еще был такой, словно она разнюхала что-то такое, что могло в пух и прах разнести идеальную картинку их отношений.

Саша шустро пробежала вдоль столов, приземлилась в свое кресло и подъехала на нем ко мне. К уху моему потянулась.

– Короче говоря, она выпрашивала у него ключи от дома, а он ни в какую. Уперся рогом, нет и все! Похоже, после того позорного случая на банкете он выставил ее из дома, – злорадно хихикнула Саша в сжатый кулак. – А она в слезы ударилась прям на толчке, но что-то не видно, что она плакала. Притворялась наверное. Ну Макар Дмитриевич и напомнил ей о каком-то уговоре или договоре, тут вот не разобрала. В общем, якобы, согласно нему, он не обязан стелиться перед ней и не собирается угождать ей только потому что она того захотела. А потом он вообще указал на личные границы и пригрозил не приходить сюда ни в коем случае. Сказал, что крупно пожалеет, если явится в офис.

Личные границы... Как же мне это знакомо.

А Макар себе не изменяет. Что самое интересное, девушки у него меняются, но в жизни его по-прежнему духота душная.

Так ему и надо! Пусть вообще задохнется!

И теперь так уж точно понятно, что проблемы были не во мне. Проблемы только у него в башке.

– А она тут как тут! Не послушалась его. К нему же пошла, да? К Макару Дмитричу? – уточнила коллега.

– Вроде бы, – ответила безучастно, переваривая услышанное.

Приняв кровожадный вид, Саша вскочила с места как ужаленная, добежала до двери. В порыве энтузиазма она распахнула ее настежь, подперла тяжелой напольной вешалкой и с разгорающимся азартом потерла ладони друг о друга.

– Ну давай тогда засекать, через сколько эта принцесса-ебонесса пробежит мимо нашего кабинета. Еще небось в слезах, только теперь без притворства!

Такое ощущение, что у Саши были какие-то свои личные счеты с Олей.

– Саш, а ты чего так взъелась на невесту нашего генерального? – поинтересовалась я.

Губы ее расползлись в коварном оскале, но ответ был до банального прост:

– Сама не знаю. Не нравится она мне. Чуйка подсказывает, эта мамзель с гнильцой, а я таких на дух не переношу. Поэтому буду рада понаблюдать за ее слезами. Это лучше любого антидепрессанта, – ответила она, пристально наблюдая за проходящими мимо нашего кабинета людьми. Боялась пропустить Олю.

– Ты ненормальная, – поставила я ей диагноз, усмехаясь и качая головой из стороны в сторону.

– Знаю, – кивнула Саша. Без обид. С улыбкой.

А я еще раз прокрутила в голове слова Саши и меня смутило упоминание какого-то уговора. Или договора. Сложно было рассуждать, не имея никакого представления об отношениях Макара и Оли. Но что-то здесь было явно нечисто. По первому взгляду, неземной любовью тут и не пахло. И Лев был такого же мнения.

А, впрочем, так ли это важно...

Между тем время шло, а в стенах офиса царила привычная рабочая атмосфера, и никакая Оля в слезах не пробегала мимо нас, не наводила суету.

– Так, ну хватит уже бездельничать. Саш, включайся в работу, до конца дня надо успеть отправить заказчику план, – наставляла я, включая требовательного начальника. – Как видишь, твоя теория оказалась не верна.

Порядком заскучавшая Саша печально вздохнула и нажала на кнопку мышки, оживляя компьютер.

– Думаешь, он сейчас дерет ее на своем рабочем столе? У них примирительный секс?

Холодок тотчас пробежал по спине и исцарапал кожу. Воображение разыгралось.

– Прекрати. Это уже не смешно, – сердито вякнула я, обозлившись незнамо на что. – Если так хочется пообсуждать нашего генерального и его сексуальную жизнь, обсуждай, пожалуйста, за пределами офиса, потому что сплетников...

Я так и не смогла закончить свою мысль.

Меня прервала Оля, разъяренной фурией ворвавшаяся в наш кабинет.

При виде ее злобной гримасы на прежде миловидном лице... При виде враждебности, плещущейся в глазах расплавленной сталью... При виде сильнейшей обиды, тенью ложившейся на нее, я забыла о чем вела речь. Все забыла разом.

– Ты! – процедила она, возвышаясь над моим столом, надо мной. Наставляя на меня свой указательный палец.

Глава 10. Сбросить маски

– Я... – ответила машинально, чем разозлила роковуху еще больше.

Оля походила на хищницу перед самым прыжком на выслеживаемую добычу. Она мечтала придушить меня, зубами вгрызться в яремную вену. Это читалось во всем.

– Все из-за тебя! – проорала она громогласно, отчего венка у нее на лбу вздулась.

Эта змеюка намеревалась сцедить на меня весь свой яд. И, судя по всему, его у нее было накоплено немало.

– Что, прости? – заломила я брови вопросительно, мысленно выстраивая вокруг себя стены, запаковываясь в броню.

А Оля раздула свои ноздри и зубки острые показала мне.

– Не прощу! Это из-за тебя Макар теперь срывается на мне! Ты же как бельмо у него на глазу! Ты – проблема, которую надо устранить! Немедленно! И если он не шевелится, значит это сделаю я!

От такой неслыханной наглости я выпала в осадок.

Мало того, что она залетела сюда без разрешения, навела тут шороху, так еще и бочку катить на меня вздумала.

Да кто она такая?

– А ты ничего не перепутала? – на дерзкий манер протянула я, уставившись на ее побагровевшее от злости лицо.

– Нет! Перепутала как раз ты! – прошипела Оля, сжимая кулаки со всей силы.

Ее истерика полным ходом набирала обороты. А затем обвинения полетели в меня одно за другим:

– Ну вот какого черта ты нарисовалась здесь!? Почему бы тебе не уехать обратно в свою вонючую деревню или откуда ты там приперлась сюда?! У тебя вообще отсутствует гордость? Заявиться работать в компанию его отца – это же надо было додуматься до такого! Ты это спланировала, да? Разузнала о его отце, вычислила где он работает и устроилась к нему в надежде вплотную приблизиться к Макару. Так, что ли? Расчетливая дрянь! Все просчитала! Наверное спала и видела, как будешь ползать перед ним на коленях и умолять его вернуться к тебе! Зачем? Он ведь только недавно вернулся в страну! Ко мне! А тут ты опять!

От ее пищащего гонора, от подобных ошеломительных версий уши сворачивались в трубочку, а в голове стоял глухой звон.

Я сидела неподвижно. Обтекала молча и не могла понять, что ею движет: желание пройтись по мне катком из унижений или банальная жажда выказать мне свои права.

Откуда в ее крошечном мозге появилась мысль, что я могу выстраивать какие-то хитроумные планы в отношении Макара?

Это же уму непостижимо!

Что могло натолкнуть ее на эту мысль? Почему-то же она думает, что я сплю и вижу, как отбиваю его у нее. Путем стирания коленок в кровь и мольбы вернуться ко мне.

Смешно даже.

Интересно, а что Макар наплел ей обо мне?

Что-то же послужило этому мощному каловому прорыву. Дерьмо так и лезло изо всех щелей.

Меж тем Оля продолжала вываливать на меня грязные помои, не давая и слова вставить. Впрочем, приличных слов у пока не находилось.

– Что тебе нужно от него? Он же бросил тебя! Изменил! Потоптался по тебе, а ты как дура снова к нему липнешь! Прохода не даешь, наверное! Зачем ты прицепилась к нему? Хочешь сорвать нашу помолвку? Так я тебе этого не позволю! Он женится на мне! На мне! – ударила она себя кулаком в грудь и снова наставила на меня указательный палец, который хотелось вывернуть в обратную сторону. – Вот увидишь! И только попробуй надавить на жалость! Сама виновата! Беременностью Макара не разжалобить! Максимум, на что ты можешь рассчитывать – пинок под зад! И поверь, это будет еще по-божески! Надеюсь, ты меня услышала и свалишь отсюда при первой же возможности! Не мешай нам жить!

Я перестала понимать суть этой абракадабры еще где-то на середине.

Она же забросала меня камнями. Засыпала с головой. Закопала под толщей бессмысленных обвинений.

Кома... Это именно то слово, каким я могла охарактеризовать свое временное состояние.

Я пребывала в эмоциональной отключке.

Настолько она загрузила меня, что мне не сразу удалось вычленить из ее пылкого монолога какую-то отдельную фразу и разобрать ее по кусочкам для более детального анализа.

В голове была сплошная каша. Все смешалось.

Макар, жалость, беременность, пинок под зад...

Зато я наконец поняла, что Оля знает меня. Причем знает очень хорошо.

Столько подробностей она вылила на меня... И пускай, это было лишь ее тупое и ничем необоснованное видение. Ей удобно так думать.

Оля знала и то, что Макар изменил, и то, что он потоптался по мне, и даже про деревню... Чуть-чуть, правда промахнулась с последним.

Но с каким же извращенным удовольствием она это говорила. Она испытывала кайф от того, через что мне пришлось пройти.

Еще бы ей не радоваться! Макар ведь решил порвать со мной ради нее!

Из-за нее!

Так может, она судит меня по себе? Не я расчетливая дрянь, а она?

Боже...

Кажется, дошло...

Кажется, я наконец пришла к разгадке. Спустя столько времени я подобралась к самой сути.

Да, тогда, когда уже больно и не надо... Когда это ничего не решит, не изменит. Тем не менее в моей голове наконец сложился пазл воедино. Заполнились все пробелы.

И если моя гипотеза верна, в настоящую секунду я смотрела не просто в лицо девушки, с которой мне изменили, на которую меня променяли. Есть вероятность, что я смотрела на того самого "доброжелателя", приславшего мне неопровержимые факты измены.

Я смотрела и упивалась ее необоснованной злобой. Улыбкой, за которой скрывалась неуверенность в себе. Я тоже наслаждалась, но наслаждалась затаенным страхом потерять все... Отчаянием, поселившимся на дне ее глаз.

– Это ты сделала. Это твоих рук дело, – неуверенно слетело с моих уст, и это было всего-навсего предположение, дабы отследить реакцию.

Оля резким жестом перебросила свои волосы через плечо и, вскинув вверх подбородок, сложила руки на груди.

– На минуточку, я еще ничего не делала даже! Но могу! Имей в виду! – в ее словах таилась угроза.

Мне бы испугаться, но ни один мускул на моем лице не дрогнул, ни один нерв не лопнул.

Я больше не боюсь...

Это прежняя Алёна тряслась от каждого чиха, от любого косого взгляда в ее сторону, от смеха у нее за спиной, но ее уничтожили. Изувечили и прикончили. Вы же сами погребли ее в том самом туалете клуба.

Теперь я уже не та жалкая девчонка, которая позволит вытирать о себя ноги.

Как бы ни было тогда тяжело, но я собрала себя по кусочкам. Заделала почти все дыры, но не для того, чтобы какая-то выскочка попыталась унизить меня вновь. В стенах офиса, где я работаю... последние две недели. Не для того, чтобы мою жизнь превращали в цирковое представление.

Я ведь сегодня пришла не на работу. Я оказалась в дурдоме, где повсюду без присмотра шастают психически неуравновешенные. И я от них недалеко ушла. Словно безумие передается воздушно-капельным путем.

Иначе какого черта я не предприняла попыток потушить разгорающийся скандал. Нет. Вместо этого я подбрасывала дровишек в очаг возгорания.

– Ты была на мальчишнике... – рассуждала я вслух.

– Ну была и что? – кичилась Оленька, распушая павлиний хвост. Гордилась своим "подвигом", будто гордиться больше нечем.

И почему я сразу же отмела ее из списка подозреваемых?

Да потому что не могла поверить, что красивая, ухоженная девчонка из высших слоев общества додумалась бы опуститься до такого уровня...

Просто одно дело заниматься оральным сексом в запертой кабинке туалета, а другое – выставлять сей компромат на обозрение своей ненавистной сопернице, которая из чувства обиды вполне может обнародовать видео. Отомстить и слить в интернет.

Это же как напакостить самой себе. Вряд ли она стремилась к такой сомнительной славе и опороченной репутации. Вряд ли титулом "богиня минета" можно гордиться.

Хотя...

Оля доказала, что она помешена на Макаре. Маньячка, каких поискать. И Суворов утверждал, что сестрица его одержима им.

А такая двинутая мамзель могла пойти на что угодно. Что ей до титулов, когда рядом с ней будет человек, удостоивший ее такого почетного звания. Медаль бы ей вручить за заслуги на оральном поприще, она и ею будет гордиться.

– ...Следовательно, это могла быть ты, – продолжала я рыться в своих догадках, а Оленька внимала с надменной миной. – Ты знаешь меня откуда-то. Ты захотела избавиться от меня... чтобы заполучить Макара себе. Еще два года назад. Ровно так же, как и сейчас.

– И я избавлюсь, чего бы мне этого ни стоило! Уж поверь! – выразительно вклинилась она в мой монотонный монолог, только подтверждая домыслы.

– ...Но ты не придумала ничего другого, кроме как отправить мне видео с его изменой! Ты попросила кого-то снять вас, потому что иначе я бы не поверила. Ты заранее продумала план, как в короткие сроки устранить меня, еще до нашей свадьбы. Ты знала о мальчишнике Макара и неслучайно оказалась в том же клубе, – я отъехала на кресле к окну и театрально похлопала в ладоши, желая искупать ее в овациях. – Браво! Браво, Ольга! Я восхищена не только вашими умениями и завидной техникой владения ротовым отверстием, но и вашим блестящим умом!

Улыбка сползла с ее губ моментально. Они перекосились, уголки поникли. В округленных глазах читался вопрос.

– Ты о чем вообще? – озвучила она его слабо и неуверенно, вытянув физиономию в неподдельном изумлении.

– О видео, – отчеканила я.

– Не понимаю... какое еще видео? – начала она заикаться и часто моргать.

– Где ты одним местом пробиваешь путь к сердцу своего горячо любимого Макарушки! Где ты высасываешь из него последние капли совести в кабинке клубного туалета! – выдала я презрительно.

Короткая немая сцена. Полнейший ступор.

– Что-о-о? – в итоге сложила Оля губы трубочкой, – я... я не... – задыхалась она от возмущения, потихоньку соображая что к чему.

– ...Скажешь, не было такого?

– Выс-сас... – она осеклась и, резко захлопнув рот, судорожно сглотнула.

Оле вдруг поплохело.

Стыд прилил к ее шее и груди, выступая красными пятнами на коже. Под носом выступила легкая испарина, подбородок завибрировал, а стеклянные глаза застелила пелена.

Что за реакция? Было бы ей стыдно, если бы она намеренно отправила мне видео?

Что-то сомневаюсь...

Да и неподдельный шок на ее застывшем лице был ярким доказательством того, что мои рассуждения завели меня не туда.

Стало быть, я оговорила ее.

Неужели я ошибалась?

Вероятно, Оля вообще не догадывалась о существовании того видео. Она могла стать приманкой для более крупной рыбы.

Кто-то третий использовал ее, потому что для нее это стало такой же неожиданностью, как когда-то для меня. Этот кто-то использовал Олю, чтобы что... Устранить меня? Подставить Макара?

Но кто тогда? Кто бы это мог быть?

– Ты, должно быть, издеваешься так? Решила на понт меня взять? Выдумала ерунду про какое-то видео! – пропищала Оля, охваченная и стыдом, и испугом.

– Ха! – как же быстро мы поменялись с ней ролями. Теперь я была наверху, а с верхних позиций атаковать было проще. – Хочешь сказать, не ты была с Макаром в кабинке туалета на его мальчишнике?

И молчание в ответ. Но до того красноречивое.

Она!

А теперь видео с ее участием могло стать еще и моим козырем.

И поскольку эта дамочка не собиралась отсюда уходить, я решила воспользоваться ее временным замешательством и помочь ей убраться. По-хорошему. Хватит на сегодня цирка!

– Послушай меня внимательно, Оля. В том, что ты не уверена в себе и в ваших отношениях с Макаром, нет моей вины. Это исключительно твоя проблема, и только тебе ее решать. Но если я еще хоть раз услышу в свой адрес нечто подобное, я сделаю так, что ты крупно пожалеешь о том, что задействовала меня в вашем театре абсурда! – блефовала я, приподнимаясь с кресла во весь рост. Иного способа, как оградить ее от себя, я пока еще не видела. Но я решила не ходить пока с козырей. Я лишь намекнула о том, что он у меня имеется. – Не смей угрожать мне, иначе я сделаю так, что все узнают, чем ты заслужила себе место рядом с Макаром. Впрочем, его могла заслужить любая у кого имеется рот, но не суть.

Оля сморгнула пелену задумчивости и, неестественно рассмеявшись во весь голос, продемонстрировала мне стервозную натуру во всей своей красе. Она явно недооценивала меня.

– Ты что несешь? Ты хоть понимаешь, с кем имеешь дело? – прошипела она змеей. – Я же тебе такое могу устроить!

– Ты так и не услышала меня, – устало вздохнула я, а затем спокойно и размеренно продолжила: – Я вела к тому, что тебе нужно искать проблему в себе, потому что твой драгоценный Макар блестит и сверкает только в твоих глазах. В моих же он уже давненько смыт в унитазе. Лично мне он даром не сдался. Плевать я хотела и на него, и на тебя. Но подобные угрозы в свой адрес от какой-то неуравновешенной истерички я не потерплю. Я тоже могу ответить.

– Это я истеричка? – завопив, Оля выпучила свои глазенки бешеные и задышала как бык. – Это ты... ты...

Достала!

Я вышла из-за стола и подошла к двери, ручку крепко сжала. До хруста.

– Разбирайтесь между собой сами, только не впутывайте в ваши отношения меня. Мне до вас нет никакого дела! Своих проблем достаточно! А что касаемо жалости, так я лучше подохну в муках, чем стану унижаться перед всякими подонками. А теперь убирайся отсюда, чтоб духу твоего здесь больше не было, – указала ей на выход в тот самый момент, когда на пороге возник... Олин заступничек.

Ее же он прибежал защищать?

Лев прям как чувствовал, что его сестренке требуется помощь, иначе бы он здесь не оказался. Обычно не ходит он этими тропами. Только в самых крайних случаях.

– Оля? Ты... какого?

Лев был крайне удивлен видеть свою кровинушку. Обиженную, да еще почти в слезах. Аж порядочных слов подобрать не смог так сразу. Словарный запас резко сократился до междометий.

Суворов поочередно смерил нас подозрительным взглядом. Медленно прошелся по нам, оценивая ситуация. Затем вошел внутрь кабинета, прикрыл плотно дверь и встал напротив сестры, загораживая меня своей широкой спиной. Намеренно скрывая от разгневанной блондинки, мечтающей вцепиться в мои волосы.

И тут я просчиталась.

Ко мне Лев на помощь пришел. Во всяком случае он быстро определил из нас двоих большее зло.

– Итак, что у вас тут происходит? – строжайшим тоном спросил Лев. – Я вообще-то ждал тебя у себя. Ты же сказала, у тебя что-то сверхважное и супер серьезное.

Поразительно, насколько быстро этой девице удалось сбросить с лица маску змеюки подколодной и прикинуться невинной овцой.

Я также заметила, что Оля побаивается своего брата. Боится показать ему свою настоящую сущность. Сучность, я бы даже сказала. Она боится лишиться его поддержки. Упасть в его глазах, поскольку он пока еще не догадывается о ее гнилом нутре. Оля умело это скрывала от него. До настоящего времени.

– Ничего не происходит. Я сначала к Макару заходила в гости. Посмотрела, как он тут устроился, поболтала с ним немного, и вот решила зайти к Алёне, а потом думала, к тебе заскочить... с тем сверхважным и супер серьезным делом, – пропела она тонюсеньким голоском, трепеща ресницами, строя из себя саму невинность.

– В гости к Макару? – Лев издал едкое хмыканье и обратил взгляд на наручные часы. – А Макар разве в офисе еще? Насколько знаю, он уехал на встречу, обещал вернуться где-то через час только.

В ушах послышались звуки всплесков. Это так Оленька присела в метафорическую лужу. Плюхнулась плашмя, поскольку ее уличили во лжи. Так быстро! Причем самый близкий человек. На глазах у троих посторонних людей.

Пришлось до боли прикусить щеку с внутренней стороны, чтобы так очевидно не злорадствовать.

– Так я знаю, что он уехал... Макарушка говорил мне, – складно изворачивалась она, поправляя волосы дерганными жестами. – Я по телефону с ним общалась, поэтому и решила побродить по офису и его подождать. И к Алене вот зашла поздороваться.

– Поздороваться, говоришь? Тогда почему твои визги слышны аж в соседнем крыле? Ты хоть понимаешь, где находишься? – сердито выговаривал Лев, а у меня сложилось мнение, что он ждал случая, когда можно будет приструнить сестрицу. И вот дождался.

Он походил за сурового декана, отчитывающего нерадивую студентку, находящуюся на грани отчисления. А та, как хамелеон, перебирала различные окрасы, чтобы подстроиться под неблагоприятную среду. Но что-то плохо пока получалось.

– Ну какие визги, Лёв? – выдавила Оля из себя смешок. – И, конечно же, я в курсе, где нахожусь, поэтому я уже ухожу. Проводишь меня? – обвила его руку своей и потянула за собой в сторону выхода.

А Лев с места не сдвинулся. Словно к полу намертво приклеился. И взгляд его был таким же твердым и цепким. Не сходил с безвинной физиономии сестрицы.