Текст книги "О, мой профессор! (СИ)"

Автор книги: Лариса Васильева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Быстро закончив кафедральные дела, звоню Снежке, и мы встречаемся в Маке. Вредная еда, кола, рассказываю ей смешные истории из преподавательской практики.

– А мы займемся сексом на твоем столе? – Снежка гладит меня по руке.

– Каком столе? – закашливаюсь я.

– Преподавательском. Жду не дождусь, когда начнется семестр, и мы осуществим все сексуальные фантазии.

– В аудиториях ведется видеонаблюдение, – завожусь от одной мысли о сексе на столе. Если это ее фантазия, то и моя тоже.

– Ну не во всех же, – Снежка хитро улыбается.

– Не во всех, – соглашаюсь я, прикидывая, какие кафедры еще не обустроены системами слежения. – Я что-нибудь придумаю.

Приезжаю домой уже заведенный. Целую Снежку одновременно стягивая с нее футболку, но моя девочка снова уворачивается.

– Не так быстро, ковбой, – подмигивает она и тянет меня на кровать. – Я хочу сама тебя раздеть.

Я не против, и рубашка и джинсы летят на ламинат. Снежка стягивает с меня носки и трусы и просит встать на колени на кровати.

– А это еще зачем? – я напрягаюсь, но становлюсь.

– Хочу тебя поласкать, – хитро заявляет она и раздвигает мои ягодицы. Касается кончиком языка колечка ануса. Черт! Вздрагиваю, потому что не готов к таким ласкам. Они мне совершенно не нравятся. Никогда не нравились.

– Ну хватит, – чувствую легкое раздражение и пытаюсь увернуться от ее языка. – Мне неприятно.

– Расслабься и получай удовольствие, – Снежка удерживает меня, а я не хочу ее отталкивать.

– Как я могу получить удовольствие от такого, – шиплю я, когда она еще сильнее раздвигает ягодицы и засовывает свой язык внутрь.

Как же непривычно и неудобно, Мое лицо загорается, едва представляю вид, что открывается Снежке. Ерунда какая-то эти анальные ласки! Ростовцева совсем чокнутая, если считает, что нормальному мужчине понравится, если ему будут вылизывать задницу.

Снежка отстраняется, и я надеюсь, что девчонка образумилась. Уже собираюсь ее похвалить, как вдруг она снова раздвигает мои ягодицы и пихает внутрь что-то мокрое и скользкое. Я инстинктивно сжимаюсь, но эта хрень легко проскальзывает в меня.

– Что ты делаешь? – воплю, но не от боли, а от ужаса и неожиданности. Поворачиваюсь, тянусь рукой, чтобы это нечто убрать, но Снежка перехватывает мою руку.

– Все хорошо, не бойся. Тебе понравится! – уговаривает она, отбивая мои попытки вытащить эту хрень. Сжимаю ее руку, и Снежка хныкает: – Мне больно!

Ослабляю хватку. Чувствую, как дрожит моя рука, внутри все дрожит.

– Я не люблю извращенные игры, – сквозь зубы произношу я и переворачиваюсь на спину. – я сейчас извлеку хрень, и мы забудем об этом как о страшном сне.

Стараюсь говорить твердо и сердито, чтобы девчонка поняла, что следует делать со взрослым мужчиной, а чего нет.

– Там есть нитка. Я потом ее вытащу, обещаю, – бормочет Снежка.

Нитка, мать ее! Ростовцева издевается что ли.

Дрожащей рукой лезу хрен знает куда, пытаясь нащупать чертову нитку, но та не находится. Рычу от злости, ругаюсь на чем свет стоит, а Снежка вдруг включает вибрацию. Вижу небольшой пульт в ее руках. Вот зараза!

Меня от неожиданности подкидывает, из груди вырывается вопль. Я кричу что-то жутко некультурное и все тянусь найти гребаную нитку. Снежка снова удерживает мою руку. Вибрации настолько сильные, что моя задница начинает гореть. На чертовы садомазо игры я не подписывался.

– Твою мать, какой режим? – хриплю я, понимая, что такая жуткая вибрация не может быть на первом.

– Четвертый.

– А всего?

– Шесть.

– Ты охренела! – взрываюсь я, а Снежка увеличивает силу вибрации.

Снова воплю, не в силах найти чертову нитку и прекратить мучения. А мерзкая хрень внутри меня двигается. Чувствую, что чем сильнее сопротивляюсь, тем глубже та проникает.

Не знаю, сколько времени это длится, но мое тело вдруг начинает дрожать, трястись в какой-то бешеной агонии. Чувствую, как мои яички поджимаются, а член встает. А вот это уже дерьмо полное. Завестись от какой-то штуки в собственной заднице. К такому возбуждению я не привык. Меня всего выворачивает наизнанку, вибрации достигают предела и кажется, что пульсирует уже весь организм.

А Снежка переходит на последний режим. Чувствую это по бешеным вибрациям, разлетающимся по всему организму. Меня трясет еще сильнее, я кричу на нее, ругаюсь и одновременно улетаю в другую вселенную. Меня словно выкидывает из сознания. Мое тело, превратившись в эпицентр возбуждения, сильно сокращается. Снова и снова, и снова. А когда уже не остается сил, тело просто подрагивает, а Снежка, наконец, выключает свою хрень.

– Убери, – хриплю я, не узнавая свой голос.

– Уже убрала.

Приоткрываю глаза, и Снежка демонстрирует мне небольшое белое яйцо. Вибратор, предназначенный для тренировки влагалищных мышц. Ну не сумасшедшая ли, такое в человека пихать!

Тяжело дышу, не зная, что сказать. Мне хреново и легко одновременно.

– Тебе понравилось? – интересуется Снежка, и я сдерживаюсь, чтобы не послать ее к черту.

– Нет, – рычу я, не понимая до конца, понравилось мне или нет.

Определенно неприятно, унизительно и больно, но в какой-то момент меня накрыло таким сильным возбуждением, которое никогда не испытывал.

– Но ты же кончил, – невозмутимо заявляет она.

Поднимаю голову. Действительно кончил.

– И что с того? – гримасничаю я.

– Признай, в какой-то момент тебя захватило настолько, что ты улетел.

Не поспоришь, но я упрямо молчу.

– Это эффект массажа простаты, – продолжает Снежка.

Вот нахрена мне сейчас ее объяснения! Я лежу на кровати, жутко злой и в собственной сперме. Мои мышцы все еще слабо подрагивают, и я жду момента, когда они успокоятся.

– Когда вибрации достигли железы, ты взорвался. У нас в компании Миха и Серый так пробовали. Говорили, что нехило торкает.

– И ты решила поставить эксперимент на мне? – хочу в душ, но не знаю, дойду ли.

– Это не эксперимент. Просто ищу твои чувствительные точки.

– И как, нашла? – медленно встаю. Ноги еще подрагивают от недавнего возбуждения.

– Ты определенно не гей, – заявляет Снежка и широко мне улыбается.

– Ну спасибо! Утешила, – неожиданно для себя улыбаюсь, понимая всю абсурдность происходящего. – На первый раз я тебя прощу, но обещай, что больше никогда…, – мой голос срывается.

– Обещаю, – слишком кроткая, не к добру это.

Иду в ванную, чувствуя себя полным дураком.

– Тебе же понравилось! – слышу вслед. Снова улыбаюсь! Моя садомазо девочка все не унимается.

– Понравилось! – отвечаю, чтобы порадовать ее самолюбие. – Но больше не развлекайся со мной подобным образом.

Глава 11. Снежана

Мы лежим в кровати в темноте и переговариваемся друг с другом. Мне не спится, Матвею, по ходу, тоже.

– Я завтра вернусь к родителям, – напоминаю я, а сердце отзывается тупой болью.

– Ясно, – Матвей обнимает меня, но от этого жеста становится еще печальней. От осознания, что завтра не увижу моего профессора, становится тоскливо на душе.

– У тебя еще остались экзамены? – уточняю.

– Последний, завтра. Потом еще две недели кафедральной работы и отпуск.

– На все лето? – я загораюсь.

– Немного меньше. Мы выходим за неделю до начала семестра.

– Чем планируешь заниматься? – надеюсь, что в его планах есть я.

– Пока не думал, но, наверное, отправлюсь путешествовать. Давно собирался.

Черт! Обидно, что меня нет в его планах. Напряженно молчу, понимая, что буду скучать. Уже скучаю, хотя мы еще не расстались.

– Кто ты по знаку зодиака? – спрашиваю наобум лишь бы заполнить неловкую паузу.

– Дева.

Вспоминаю о пунктуальности Матвея, его патологической любви к порядку и чистоте. Очень на то похоже.

– Не совпадаем, – выдыхаю я, понимая, что совершенно не подхожу ему по гороскопу.

– Ты про зодиак? – тут же отзывается Матвей. – Он ни у кого не совпадает. Полная ерунда. Глупо верить каким-то звездам, а не в ненаучно доказанные факты.

Меня согревают его слова, к тому же перед глазами множество примеров, когда идеальное совпадение гороскопов оборачивается в жизни душевным холодом и равнодушием. Но все равно обидно, что не подходим.

– Матвей! – зову его.

– Ммм?

– Что между нами происходит? – замираю, боясь услышать ответ.

– Ты о чем? – не понимает Матвей и обнимает меня сильней.

– Ты мне нравишься, – произношу не совсем то, что хотела сказать, но на большее пока не хватает смелости.

– Ты мне тоже очень нравишься, – отзывается Григорьев.

Я прекрасно понимаю, что между нами просто секс и развлечение, но так невыносимо хочется, чтобы было нечто большее. Нечто другое, чем просто постель.

– Я люблю тебя, – произношу и замираю.

Матвей услышал, чувствую это по его изменившемуся дыханию. Мне неожиданно становится легче. Скопившиеся невысказанные чувства давили на меня мертвым грузом, что даже дышала через раз. Теперь все карты раскрыты. Пусть я буду первой из нас двоих давшей слабину, но я не могла больше скрывать чувства.

Любовь захватила меня так неожиданно, что сама не поняла, когда увязла в Матвее по уши. Неожиданно он стал моим миром, моей мечтой, моим единственным мужчиной. Но Матвей молчит, и мне становится страшно. Что, если я ошиблась, и между нами ничего нет. А любовь – только мои пустые фантазии?

Одергиваю себя. Я не должна так думать, должна доверять. Я ведь обычно чувствую, когда нравлюсь мужчине. Потому что горящий взгляд ни с чем не спутаешь.

Закрываю глаза, мысленно умоляя, чтобы скорее пришел сон. Невыносимо слышать тишину.

– Я тоже тебя люблю, – произносит Матвей, и меня охватывает смятение.

Действительно любит или просто ответил любезностью, не желая меня обидеть? Столько сомнений и ни капли уверенности.

Следующие несколько дней я провожу в кругу семьи. Предки постоянно на работе, и я по обыкновению, сижу в одиночестве. Руся с Михой смотались на озеро и находятся «вне зоны доступа», Заноза закрутила роман со старшекурсником. Ляля не в духе из-за ссоры с Максом.

Социальный вакуум меня раздражает, и я иду гулять. Брожу по улицам города, попутно заглядывая в музеи и магазины. Матвей остаток недели зависает на кафедре. Перед отпуском много работы, и я стараюсь ему не мешать. Это ох как тяжело, потому что я думаю о нем каждую секунду.

В субботу мы приглашены на ужин. Предки в странном возбуждении. Давно их не видела такими воодушевленными. Кажется, только я одна недовольна предстоящей встречей с Неверовыми.

Натягиваю длинное прямое платье, чтобы как можно меньше голого тела. Прическу и макияж мне давно навели в салоне. Отправляю Матвею короткое сообщение, и он тут же перезванивает.

– Уже на месте? – его голос звучит обеспокоенно.

Неужели ревнует? Сердце взрывается радостью.

– Еще не уезжали, – вздыхаю я.

– После ужина приедешь ко мне?

– Конечно, только от Неверова младшего отвяжусь.

Скидываю Матвею адрес Неверовых. Коттедж в элитном поселке. На территорию без пропуска не пустят. Матвей просит написать за час, чтобы ему успеть доехать.

– Дочь, ты готова! – зовет мама. Я вздрагиваю и поспешно прощаюсь с Матвеем.

– Шикарное платье! – одобрительно кивает отец. Он веселый и расслабленный и это настораживает.

Не ошибусь, если предположу, что у предков большие планы на мой роман с Александром.

Всю дорогу молчу. Пока родители мило щебечут. Посадили меня на первое сиденье рядом с Сергеем, а сами, наверное, строят далеко идущие планы. Интересно, предки Александра тоже так воодушевлены?

Особняк Неверовых не уступает нашему. Придомовая территория обильно украшена иллюминацией, отчего деревья, кусты и дом выглядят как в дивной сказке.

На улице звучит классическая музыка и накрыты столы, но основное торжество внутри. Берем по бокалу шампанского из горки и поднимаемся по ступеням. Родители впереди, я следом. Исследую помещение, пока предки отвлекаются на гостей. Незаметно для себя опустошаю бокал. Оставляю его не подносе официанту и беру другой. Нервничаю, хотя обычно мне пофиг. От предстоящей встречи с Неверовым младшим мутит.

А вот и он!

Замечаю его, прислонившимся к стене с низким бокалом чего-то темного. Неужели крепкий алкоголь? Возле него крутятся девушки, но Александр ловит мой взгляд и медленно направляется в мою сторону. Сжимаю зубы, чтобы не сбежать. Усилием воли удерживаю себя на месте.

– Шикарно выглядишь! – замечает он, окидывая меня с ног до головы.

– Ты тоже.

Обычная любезность, но костюм Неверова и правда достоин похвалы. Любой вы в такой тряпке смотрелся на миллион долларов.

– На два часа, – Александр наклоняется к моему уху.

– Что на два? – не понимаю я.

– Наши отцы наблюдают за нами, – улыбается он одними губами.

Осторожно поворачиваю голову и замечаю предков.

– Не так очевидно. Пусть думают, что мы их не замечаем, – Александр касается пальцами моего подбородка, поворачивает к себе, снова устанавливая зрительный контакт. – Давай их порадуем, – ухмыляется паразит и накрывает губами мои губы.

Хитрая лиса подобралась ближе, чем я думала. Сильно кусаю Александра за губу, чтобы неповадно было. Он охает и отстраняется. Нижнюю губу заливает кровью, и мужчина тихо шипит.

– Что ты делаешь?

– А ты что? – с тихим злорадством наблюдаю, как он стирает кровь.

– Вот черт! – Александр достает из кармана белоснежный платок и прижимает ко рту.

Ухмыляюсь вслед быстро удаляющемуся Неверову и выхожу на улицу. На таких приемах знакомых моего возраста мало. В основном деловые партнеры и коллеги по бизнесу. Скучно до невозможности и я зеваю.

– Не время спать! – слышу за спиной знакомый голос Александра и поворачиваюсь.

– Выглядишь как после встречи с вампиром, – хихикаю, отмечая про себя, как посинела и опухла его губа.

– В таком виде девушек не покадришь, – парирует он. – Придется тебе весь вечер терпеть мое общество.

– Не отчаивайся. Может быть какая-нибудь официантка одарит тебя вниманием.

– Официантки не мой уровень, – гримасничает Александр, мгновенно превращаясь в противного сноба. А я уж было подумала, что он вполне обычный человек.

– Твой уровень тупые блондинки? – вспоминаю нашу неприятную встречу в кинотеатре.

– А твой – слесари на заводе?

Вспыхиваю, потому что обида достигла своей цели.

– Видишь ли, ради благополучия бизнеса приходится иногда выгуливать дамочек невзирая на их возраст и уровень развития. – Александр встает рядом со мной, опираясь локтями на перила, и смотрит вперед. – Ты тоже не верх совершенства, но мой предок помешался на нашем родстве.

– То есть ты сейчас стараешься только ради своего отца? – уточняю я.

– Конечно, – кивает Неверов. – Для себя я нашел бы девушку посимпатичней и посговорчивей. Которая ублажила бы вместо того, чтобы травмировать. К тому же ты не девственница. Вряд ли вы со своим слесарем в покер играете. Если только на раздевание. А меня интересуют только целочки.

– Для секса или брака?

– Для всего, но для последнего особенно. Поэтому такая как ты мне не подходит по всем параметрам.

Он залпом опустошает бокал и отдает его официанту.

– Но ради предка ты терпишь мое общество, – я усмехаюсь, а Александр берет еще один бокал. На этот раз это шампанское.

– Да. Говорю на случай, чтобы не фантазировала на мой счет. Я понимаю, что ты из кожи вон вылезешь, чтобы заполучить такого мужа как я. Даже бросишь своего слесаря, если потребую. Но ты мне не интересна.

И я понимаю, что этот придурок не шутит. Александр действительно говорит, что думает.

– Какое облегчение! – выдыхаю. – Ты мне тоже неинтересен.

– Так я и поверил, – Неверов смотрит скептически. Настолько считает себя неотразимым, что не замечает очевидных вещей. – Но это даже и лучше, что ты такая. Значит, не будешь навязываться.

– Главное ты мне не навязывайся! – шиплю я, прихватывая с подноса стакан сока и залпом опустошая его.

– А вот этого не обещаю, – вторит Александр и сокращает расстояние между нами. – Заключим сделку. Я не рассказываю нашим предкам о твоем слесаре, а ты создаешь видимость нашего близкого общения.

– Зачем это тебе? – завожусь, а внутри все клокочет от злости.

– Контрольный пакет акций, – подмигивает Неверов и кривит губы в гадливой улыбочке. – Отец обещал мне их подарить на нашу помолвку.

– Ты больной придурок! – отталкиваю Александра.

– Больной и пока еще бедный, – смеется тот. – Контрольного пакета акций не хватает. Но, если ты хорошенько подумаешь, взвесишь все за и против, оценишь выгоду моего шикарного предложения, то с этим тоже, думаю, проблем не возникнет.

– Значит, ради акций на все пойдешь? – я изо всех сил сжимаю ножку бокала. Неверов бесит меня так, что в глазах темно.

Раньше я думала, что могу просто ему нравится, но все оказалось гораздо хуже. У Александра в глазах калькулятор, просчитывающий выгоду от любого действия. Даже сексом придурок, наверное, занимается не просто так.

– На все! – уверенно кивает он. – Даже готов с тобой встречаться, если от этого будет выгода.

Мне хочется проучить богатенького засранца. Сбить с него спесь, чтобы не зазнавался. Видите ли, он нашел прекрасный выход из положения! Хочет дергать меня за ниточки, как марионетку, шантажируя Матвеем. А я обязана подчиняться ради паршивых акций, которых Неверов недостоин. Не дождется!

– Я принимаю твое предложение, – улыбаюсь, чтобы он раньше времени не заподозрил подвоха, – но у меня есть одно условие.

– Какое? – в глазах Александра плещется удивление.

Ему что, никогда условия не ставили? Настолько давил своим авторитетом, что все перед ним пресмыкались?

– Меня совершенно не интересует расскажешь ты о моем бойфренде родне или нет, – блефую я. Надеюсь, Неверов не раскроет мой обман. – Подумаешь, с одним расстанусь, другого найду.

Надеюсь этим выгородить Матвея. Избавить его от ненужного интереса со стороны моей семьи.

– В таком случае, что ты хочешь? Каковы твои условия? – интересуется Александр. Похоже, клюнул на мою ложь.

– Мне нужен ты, – я ехидно улыбаюсь.

– В смысле? – лупает глазами мужчина.

– Вернее твое тело, – моя улыбка становится еще шире.

– Ты хочешь переспать со мной? – смеется Александр.

Уверен, что разгадал мой план, но как бы не так. Он еще не знает, что я придумала для него.

– Почти, – я провожу ногтем указательного пальца по щеке Александра. – Спать с тобой я не собираюсь, а вот развлечься не прочь. У меня есть много миленьких игрушек, которые подойдут к некоторым частям твоего тела.

– Ты ведь сейчас шутишь?

В глазах Неверова плещется недоверие. Он ожидал любого исхода разговора, но, конечно, не такого.

– Отнюдь! – я скольжу пальцем ниже, провожу по подбородку, шее, пересчитываю пуговицы его рубашки. Ниже нельзя – этикет.

– И кто из нас двоих больной? – шипит Александр, и я кайфую от его бессильной злобы.

– Ты же хочешь поиграть в счастливую семью. Я отвечаю, что согласна, но на особых условиях. Два раза в неделю мне хватит. А в перерывах будем посещать твои скучные мероприятия, демонстрируя нашим предкам теплую привязанность.

– Мне надо подумать, – скрипит зубами мужчина, но я уверена, что он откажется. Добровольно никто на такое не подпишется.

Когда он уходит, набираю Матвея. Хватит с меня на сегодня этой официальщины. Пора вернуться в нормальную жизнь.

Глава 12. Матвей

Остаток недели я по макушку загружаю себя работой. Мозг буквально кипит от Снежкиного признания. Давно я не оказывался в такой глупой ситуации, когда не знал, что ответить. Понятное дело, девчонка действовала на эмоциях. Она молодая, активная и эмоциональная.

Когда тебе двадцать, влюбляться легко и приятно. В тридцать пять отключиться от реальности гораздо сложнее. Если подумать, после Катьки я больше ни в кого не влюблялся. Как-то не получалось, да и повода не было.

Когда Снежка произнесла заветную фразу, на меня нашел ступор. Лежал, как дурак, с приросшим к небу языком и не знал, что сказать. Промолчать – жестоко, ответить взаимностью – фальшиво.

Поймал себя на мысли, что своими колебаниями поступаю как свинья и выдавил из себя ответное признание. Мне показалось, или она ни капли не поверила.

И вот теперь Снежка сидит в машине разгоряченная, но притихшая. Уставилась в окно в одну точку и полностью погружена в свои мысли. Я не спешу лезть к ней с разговорами. Не хочется услышать что-то неприятное для себя о ее потенциальном женихе.

Да и какой Неверов жених! Они даже не встречаются. Дикость и средневековье, выдавать дочь за бизнес, не задумываясь об ее желаниях. Жутко бесит, что не могу повлиять на ситуацию. Моя воля, увез бы Снежку как можно дальше от ненормальной семейки.

– Спасибо, что приехал, – Снежка поворачивается ко мне. На ее губах слабая улыбка, а в глазах грусть.

– Я скучал, – раскрываю объятия. Снежка отстегивает ремень безопасности и прижимается ко мне.

– И я, – произносит она со вздохом.

– Что беспокоит мою девочку? – интересуюсь я. Несколько дней вдали от Снежки сделали меня чертовски сентиментальным.

И она выкладывает о своем разговоре с Неверовым. Об идиотском предложении, которое она не приняла. Я тихо злюсь на сложившуюся ситуацию и сильнее прижимаю Снежку к себе.

Дома я готовлю горячий кофе, потому что Снежку потряхивает. Мы сидим на кухне. Она медленными глотками пьет обжигающий кофе, думает о чем-то своем и молчит.

– Это нервы, – Снежка поднимает голову, и мы встречаемся взглядами.

Я чувствую, что ей плохо и грустно, но не могу понять этому причину. Неверов, ее отец, сестры: все смешалось в одну кучу. Да еще я со своим дурацким признанием, в которое Снежка ни хрена не поверила.

В спальне Снежка медленно снимает платье, дефилируя передо мной в одном нижнем белье.

– Ты красавица! – прижимаю ее тело к своему, одуревая от близости. Давно меня так не вдохновляла женщина.

– Матвей, – она смотрит на меня своими бездонными грустными глазами.

– Что? – целую ее в щеку.

– Не лги мне больше, – шепчет Снежка, увлекая меня на кровать. Я теряюсь в догадках, не понимая, о чем она. – Ты меня не любишь. К чему пустые признания.

Хочется опровергнуть ее слова, но понимаю, что Снежка не поверит. Молчу, не зная, что сказать в свое оправдание.

– Ты не обязан меня любить, – продолжает Ростовцева, проворачивая в моем сердце невидимый нож. – У нас же просто секс. Разве нет? – И это ее «просто секс» кажется таким мелким и нелепым, что я тихо бешусь. – Я могу чувствовать что угодно и говорить, что угодно. И еще, Матвей, я не принуждаю тебя к верности. Если у тебя все получится, можешь параллельно завести роман. Забудь о моих последних словах. Я их сказала на эмоциях, как любая девушка. Просто расчувствовалась. Приготовишь мне еще кофе? – просит она совсем невпопад.

Меня просто вымораживает от ее последних слов, но сдерживаюсь и иду готовить проклятый кофе. Снежка появляется в кухне через несколько минут. В длинной футболке она выглядит такой беззащитной и домашней. Благодарит за кофе, берет кружку и выходит на балкон.

Выхожу следом за ней. Окна соседних домой пестрят разноцветными огнями. Мы безмолвно пьем напиток, вглядываясь в ночную темноту, и вдыхаем ночную прохладу.

– Хочу тебя здесь, – шепчет Снежка, продолжая думать о чем-то своем. – Не боишься посверкать?

Отрицательно качаю головой. Она усаживает меня на стул, освобождает член, а сама садится сверху.

Черт! Снежка без нижнего белья.

Меня пронзает острая волна удовольствия, а она начинает медленно двигаться. Приятно, необычно и опасно. Окна балконов соседних домой смотрят прямо на нас, и я не могу избавиться от чувства, что за нами подглядывают.

Снежка словно понимает мои опасения. Вскакивает с меня, быстро выключает в кухне свет и возвращается обратно.

Вздрагиваю от новой волны приятных ощущений. Запрокидываю голову, когда она ускоряется. Пытаюсь ей помогать, но Снежка останавливает. Просит довериться и подождать. И я жду. Терплю пытку, когда не могу кончить. Едва дохожу до края, как Снежка замедляется и все начинается снова.

– Все, хватит! – в какой-то момент не выдерживаю и возвращаю ее обратно в кухню.

Усаживаю Снежку прямо на обеденный стол и широко развожу ее ноги. Она такая сладкая, такая мокрая для меня. Вхожу в нее, сразу задавая бешеный темп. Иначе просто сойду с ума. Она стонет, судорожно обнимает меня за плечи и запрокидывает голову.

Буквально несколько движений и наступает разрядка.

Как же она меня завела!

Просто до бешенства. До горячей крови, бурлящей в венах, словно раскаленная лава. Продолжаю двигаться, пока моя девочка не начинает биться в экстазе. Целую ее холодными губами в шею и веду в душ.

– Я не буду ни с кем заводить романы, – шепчу Снежке, когда лежим в кровати. Ростовцева уютно устроилась в моих объятиях и почти заснула. Но знаю, слышит.

– Матвей, – тягуче произносит Снежка.

– Это не обсуждается, – сжимаю ее в объятиях. – Мы вдвоем и точка.

– А как же неиспользованные возможности? – уточняет Снежка сквозь сон.

– Какие возможности? – ласкаю ее грудь, понимая, что снова завожусь. Удивительно, как девчонке удалось за несколько недель приручить мое тело. Оно отзывается на каждое ее движение и прикосновение.

– Поля зеленой травы и необстрелянные утки, – она улыбается с закрытыми глазами.

– К черту их всех! У меня есть ты, – произношу на эмоциях и вдыхаю запах ее волос. Словно наркотик для меня.

Каждое ее неосторожно оброненное слово отзывается болью в сердце. На каждое движение Снежки тело реагирует так, как не реагировало ни на одну женщину. Я злюсь и безумно ревную ее к навязанному жениху.

Возможно, я лгу себе и ошибаюсь, но, кажется, я погорячился с выводами.

Я люблю свою Снежку. А она уже мирно посапывает, пристроившись на моем плече. Глажу ее по влажным после душа волосам и размышляю о будущем, которое просто обязан ей дать.

Не ее отец-тиран, мечтающий с помощью дочери решить финансовые проблемы, а я должен позаботиться о Снежке. Остаток ночи я строю планы на будущее, пока меня не окутывает сон.