Текст книги "Диктиона и планета баларов (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

– Я свободная и независимая женщина, – уточнила в свою очередь я. – Но понятие «муж» для меня священно.

За окном уже было темно. Бордовое небо виднелось между слабо колышущимися драпировками. Ночь затопила всё вокруг ватной тишиной, в которой каждый звук терялся, несмотря на ясную слышимость. Бархатную тьму пронзали голубоватые иглы дальних звёзд. Я видела их яркие точки, сияющие напоминанием об иных мирах даже в этом древнем и устоявшемся мире. Где-то там, в непостижимых далях полыхал жемчужным светом нежный Тейли, и пламенело протуберанцами Солнце, рядом с которым в радужной короне многослойной защиты гордо голубела маленькая уютная Земля. А на Земле нас ждал хорошенький кареглазый мальчик, так похожий на своего отца.

Я улыбнулась и посмотрела на Кристофа. Тот был задумчив и почему-то мрачен.

– Ну, что такое? – прошептала я. – Тебе плохо со мной?

– Разве мне может быть плохо с тобой? – пробормотал он. – Я думаю о том, что Вим мы кое-как убедили, но как убедить других? Если по городу, и правда, ползут слухи о том, что короля околдовала инопланетянка, сорвавшая очередное вторжение на Диктиону, то нам придётся нелегко.

– Но ведь это глупость, – улыбнулась я.

– Не большая, чем предположение, что ты моя настоящая жена. Этому же никто не верит.

– Это точно, – согласилась я, вспомнив Эдриола.

– Очень трудно понять ход мыслей баларов. Я не знаю, что они могут предпринять из самых лучших побуждений.

– Ну, чего нам бояться? Пока мы вместе, нам сам чёрт не страшен.

– Ты думаешь? – он улыбнулся, но как-то печально. Конечно, у меня есть реальная власть, однако, мне не хотелось бы прибегать к жёстким мерам, а если вспыхнет бунт…

– Тогда плюнем на всё и улетим.

– Ты сама в это не веришь. Впрочем, бунт – это не так страшно, как заговор. А, скорее всего, будет заговор. И во главе его могут встать те, кому я уже привык доверять, потому что их целью будешь ты, а не я.

– И что ты предлагаешь?

– Форсировать события я пока не готов. И вообще, я надеялся, что у нас с тобой ещё есть время…

– Время на что?

Он взглянул на меня и после некоторого молчания произнёс.

– Побыть вместе… здесь.

Я пожала плечами.

– Тут, конечно, здорово. Романтично… Но я предпочла бы быть с тобой дома на Рокнаре.

– Я б тоже это предпочёл. Но… Всё не так просто. Мне нужна отсрочка. Хоть на цикл…

– У меня такое чувство, что ты что-то не договариваешь.

– Ты ошибаешься. Я сказал тебе всё, но ты, возможно, что-то не поняла. Это политика.

Я фыркнула. Это получилось совершенно невольно, но он покачал головой.

– Это имеет первостепенное значение, Лора. Нам не всегда это понятно. Мы приходим в миры на время, чтоб совершить свою миссию, не слишком задумываясь, что в них происходит. Планета для нас становится лишь ристалищем. Лучшие из нас стараются не причинить зла местному населению, но это не более чем условие сложной игры. Мы вникаем в их жизнь, только если нам приходится задержаться на более долгий срок. Но и тогда мы с трудом преодолеваем привычку быть над этим… Моё положение куда сложнее. Я не забредший в этот мир странник. Я король. От меня зависят судьбы этих существ. Я вынужден соблюдать их законы. И я должен оставить после себя что-то, с чем им не придётся потом разбираться на протяжении многих поколений. Из нашей истории известно, как много значит для народов одна случайная ошибка правителей. И я не имею права допустить эту ошибку, не говоря уж о грубой небрежности или откровенном пренебрежении правилами игры.

Я посмотрела в его взволнованное лицо и вздохнула.

– Мне не нравится то, что ты говоришь. Но ещё больше мне не нравится твой тон.

– Ты просто не можешь привыкнуть к тому, что всё это всерьёз.

Он поднялся с постели и подошёл к выходу на террасу. Он стоял ко мне спиной, и я вдруг почувствовала какую-то отстранённость. Мне показалось, что я смотрю на него откуда-то издалека, а он здесь один, в этом странном и чужом мире, отягощённый жестоким Законом и не менее жестоким осознанием собственного долга. Он просто не умел иначе. Собственная жизнь для него всегда оказывалась где-то на последнем месте, а на первом – долг, в данном случае, долг перед коварными и чуждыми хвостатыми, которым почти наверняка нет дела до его жертв.

Я смотрела на его стройное тело, обтекаемое мягкими складками лёгкой белой ткани, на блестящие тёмные локоны, спускающиеся до плеч, и думала, что хвостатым нет дела и до моей бесконечной боли, с которой я люблю этого человека. Им нет дела до моего страха утратить его. Опять, как тогда.

– Не сердись, родной. Я так ждала нашей встречи, что мне не хочется думать ни о чём больше. Наверно, ты прав. Но ты же знаешь, что всё будет так, как ты решишь. Как всегда… Мне просто не хочется расставаться с тобой. Даже на минуту. Даже на тот миг, когда ты рядом, но думаешь о другом.

– Я думаю не о другом, – покачал головой он и обернулся. – Я в любом случае думаю о тебе. И знаешь… У меня появилась идея, – он быстро вернулся и присел рядом со мной. – Мы можем выиграть время. Знаешь, как? Мы тебя коронуем.

– Ты с ума сошёл! – рассмеялась я.

– Ничего смешного. Тебе нужно расширять репертуар. Королевой ты ещё не была.

– Да. Я была членом правительства Звёздной Федерации, я была гладиатором на рабовладельческой планете, я была штурманом на ормийском истребителе и телохранительницей при Верховной Жрице. А королевой я ещё не была. А Алик будет наследником престола.

– Я не шучу, Лора! – нетерпеливо воскликнул Кристоф. – Это, пожалуй, единственный шанс заставить их смириться с твоим положением.

– А, может, мне проще перебраться в гарем и не высовываться?

– А почему тебе прямо сейчас не пойти с повинной к жрецам с просьбой сжечь тебя в каменной яме? – съязвил он. – Я король, понимаешь? Чтоб меня уважали, я не могу идти на подобные уступки.

– Ну, ладно. Если ты хочешь, я стану королевой.

– О’кей! – удовлетворённо кивнул он. – Ты спать не хочешь?

– Нет, конечно! Но я хочу есть.

– Отлично. Сейчас организуем ужин при свечах, а потом поедем на экскурсию. Я горю желанием показать тебе мою пещеру.

VІ

Даже ночью здесь было жарко, как в духовке, но всё же это было необычайное ощущение: мчаться по пустыне на лёгкой колеснице, запряжённой тройкой чёрных ящеров. Я стояла позади Кристофа, обняв его за талию и пряча лицо за его спиной от секущего горячего ветра. Мимо плыли подёрнутые розовым сиянием барханы, песок шипел под колёсами, которые не скользили и не утопали в нём, а резво крутились, потрескивая тонкими спицами.

Я ещё не успела пресытиться этим новым впечатлением, как вдруг ящеры лихо развернулись и замерли, храпя, как самые настоящие кони. Кристоф спрыгнул на землю и протянул мне руки.

– Приехали.

Он легко поймал меня и на мгновение прижал к себе.

– Придётся прыгать ещё раз.

– Я готова прыгать всю жизнь, если ты будешь меня ловить.

Прыгнуть пришлось в неглубокую яму, служившую входом в пещеру. Едва я коснулась ногами гладкого каменного пола, Кристоф разжал объятия и, достав откуда-то необычный факел, зажёг его. Яркий голубой свет залил всё вокруг, и я тут же увидела стёршиеся барельефы на тёмных стенах.

– Скорпион! – воскликнула я, указав на изображение, больше походившее на рогатого рака.

– Не сыпь соль на раны! – рыкнул Кристоф и жестом указал на чёрный провал пещеры.

Я поклонилась с покорным видом и мелкими шажками засеменила вниз. Он рассмеялся и обогнал меня, чтоб освещать путь. Это была необычная экскурсия. Мы ходили по низким, запорошенным песком комнатам, и он показывал мне необычные скульптуры, побитые, оплывшие, но всё равно прекрасные. Это было очень интересно, потому что при желании можно было рассмотреть даже мелкие детали одежды, вооружения или роговых пластин ящеров и драконов. При этом он рассказывал мне об обычаях баларов, их странной вере, в которой жара и песок трансформировались во всеведущее и суровое верховное божество. Их легенды были мне не совсем понятны, но странно волновали новизной мироощущения. Слушая мужа, я начинала понимать, что для него эти разумные рептилии совсем не чужие. Он искренне интересовался ими, ища точки соприкосновения с нашей культурой, благодаря которым можно было нащупать верный контакт.

– Сколько же ты успел сделать! – поразилась я, когда мы вошли в восьмую комнату. – Здесь же целый музей!

– Первый музей на планете баларов, – улыбнулся он. – Они совершенно не интересуются своим прошлым. Я знаю о нём больше, чем кто-либо. Мне удалось собрать много сведений об их цивилизации.

– Ты же всегда мечтал быть первопроходцем.

– Да, и именно в этом смысле. Не продираться сквозь джунгли, а открывать новый мир.

– Когда эту планету официально откроют, ты сможешь написать книгу. И можно сделать снимки этих скульптур и барельефов для иллюстраций.

– Я сделал зарисовки, но знаешь, меня опять будут упрекать в мистификации, поскольку я не смогу доказать, что был здесь.

– Твой редактор на Рокнаре и не подумает упрекать тебя в чём-то. За такой материал он целый месяц будет лично привозить нам продукты из супермаркета столицы. А остальным, прежде чем упрекать, придётся опровергнуть твою правоту.

– Вряд ли им это удастся… Тут для археолога золотая жила. Если б поработать здесь в нормальных условиях… – он мечтательно вздохнул.

Неожиданно позади меня раздался странный звук. Обернувшись, я увидела маленького худенького балара с младенческими розовыми глазками. Он восторженно разглядывал меня, покачивая блестящей лысой головкой.

– Это мой ассистент, – улыбнулся Кристоф. – Вообще-то, это его пещера, но он не сердится на мою узурпацию. Я хочу показать жене наши находки, – произнёс он, перейдя на язык баларов.

Тот на мгновение перевёл сияющий взор на него, а потом на меня, после чего попытался взглянуть на нас вместе и восхищённо зацокал языком.

– Он считает, что мы прекрасная пара, – с серьёзным видом пояснил Кристоф. – Пойдём, я покажу тебе мою красавицу.

Балар поплёлся за нами, едва не спотыкаясь, потому что не решался отвести глаз. В этом было что-то забавное и трогательное. Кристоф остановился и обернулся к нему.

– Может, ты покажешь нам что-нибудь интересное?

– Я… – балар смущённо зашипел, а потом с поклоном попятился к тёмной дыре, которую мы миновали, не заметив. В следующий момент он бесшумно юркнул туда, только длинный хвост блеснул в свете факела. Я взглянула на Кристофа. Тот пожал плечами. Потом снова раздался шорох, и балар вернулся, покачивая хвостом. В его кончике деликатно и крепко был зажат необычный обруч, украшенный орнаментом и яркими каменьями.

– Я нашёл этот венец только сегодня, – прошипел он. – Я искал там свитки и наткнулся на него…

Хвост осторожно протянулся ко мне, в то время как розовые глазки нерешительно посматривали на Кристофа.

– Это женское украшение, что-то вроде нашей диадемы. Очень древнее, – с улыбкой произнёс Кристоф.

Я взяла венец и с интересом осмотрела его. Это была прекрасная, очень тонкая работа. Правда, кое-где отломились веточки металлического плетения и поверхность покрылась окислом, но камни сверкали чистой водой. Кристоф осторожно взял его у меня и, с минуту полюбовавшись, торжественно возложил мне на голову.

– Предварительная коронация? – усмехнулась я.

– Тебе очень идёт.

– Благодарю за подарок, – обернулась я к балару.

– Это для меня подарок служить моей королеве! – воскликнул балар и низко поклонился.

– Вот видишь, дорогая, у тебя уже получается… – шепнул Кристоф.

– Осмелюсь сообщить моему королю, – разогнулся балар, – что я уже несколько дней не нахожу ни одного свитка. Должно быть, они кончились. Я попытался связать то, что удалось прочесть в найденных, и то, что я услышал от пастухов, но, к сожалению, мне не очень это удалось. Может, мой мудрый повелитель сам прочтёт свиток и сможет разгадать загадку Колодца Забвения.

Он протянул Кристофу свиток. Тот взял его, и я заметила, как потемнел его взгляд, и на лицо набежала тень.

– Что это за Колодец? – спросила я.

Кристоф взглянул на меня и улыбнулся.

– Так… Ерунда! Ещё одно из моих изысканий. Кажется, оно будет не удачнее гипотезы о древнем океане. Не обращай внимания. Пойдём, я покажу тебе красавицу.

Он сунул свиток за пояс и повёл меня дальше. В этой низкой комнате я увидела странный алтарь, а вернее, большой ровный валун, едва обтёсанный грубым резцом. На нём стояла статуэтка: стройная изящная женщина с длинными распущенными волосами. Она и, правда, была похожа на меня. Не лицом, лица уже нельзя было рассмотреть, старый камень стёрся и оплыл. Но фигура у неё была такая же.

– Посмотри… – произнёс Кристоф. – Сколько скрытой энергии в её спокойной позе. Как прямо и гордо она держит спину, шею, голову. Её роскошные волосы не оттягивают затылок назад и не заставляют наклоняться. Плечи расслаблены, а руки плавно согнуты в локтях. Смотри, какая изумительная линия бедра. Как река течёт… В ней есть и сила, и нежность, и гордость… Совсем как в тебе.

– Ты мне льстишь…

– Ты знаешь, что нет. Я сам поставил её на этот алтарь. Здесь было место другого бога – зубастого ящера. Я его низверг и возвёл на алтарь красоту. Когда мне было очень тоскливо, я приходил сюда, опускался на песок и смотрел на неё. Долго-долго… И со временем мне начинало казаться, что я сижу на голубом рокнарском песке и смотрю, как ты выходишь из белых волн океана, откидывая назад мокрые волосы, и алмазная пена тает на твоей золотистой коже…

Назад во Дворец мы возвращались молча. Ветер свистел и обжигал лицо, но я не обращала на это внимания. Я улыбалась, прижимаясь щекой к спине Кристофа, чувствуя, как напрягаются его мышцы, когда он натягивает повод. Я не видела его лица, но знала, что он тоже улыбается, и его глаза сияют бархатным ласковым светом. Я чувствовала это по тёплой нежности, которая подобно неосязаемому покрывалу окутала нас, защищая от тревоги и печали. Мы снова были вместе, наперекор всему. Прошлое, слабо вспыхнув, померкло, и грозное будущее отступило, оставив нам короткую ночь нашего счастья.

Дворец спал. Мы прошли по пустынным коридорам и галереям и вернулись в уютный зал, ставший на время нашим домом. Мы ни о чём не говорили. Слова были не нужны, чтоб передать ту истину, что освещала наш бесконечный путь подобно звезде. Она лунным огнём горела в наших глазах, слабым током перетекала по пальцам, горячим потоком лилась из губ в губы, она превращалась в страстное обещание, стучавшее в наших сердцах: «Всё будет хорошо, любовь моя! Всё будет хорошо…»

КОРОНАЦИЯ

I

Я проснулась поздно, когда горячие лучи солнца уже начали жечь даже сквозь плотно задёрнутые занавеси. Я была одна, но рядом со мной лежал маленький желтоватый свиток из змеиной кожи. Развернув его, я узнала ровный лёгкий почерк Кристофа. «Я проснулся засветло и вынужден был оставить тебя. Государственные дела, что поделаешь… Боже мой! С ума можно сойти. Я не понимаю, что сон, что явь. Я долго смотрел на тебя, и меня переполняла нежность, но будить было жаль. Я, едва касаясь губами, осторожно целовал твой лоб, опущенные веки, губы, и мне казалось, что всё мое королевство не более, чем ночной кошмар. Но меня уже ждут в зале Совета. Я уйду и, наверно, со страхом буду думать, что ты снова лишь приснилась мне… И всё же надеюсь, что, когда я вернусь, ты не исчезнешь, моё счастье. Навеки твой».

Я улыбалась, раз за разом перечитывая короткую записку. Даже просто смотреть на эти строки было для меня радостью, и жаль было выпускать из рук маленькую жёлтую трубочку, чтоб принять ванну и одеться. Однако уже через полчаса я была при параде, и смогла снова взять её и, сев в кресло, вернуться к изучению изящных округлых букв и стремительных росчерков. От этого занятия меня отвлекли быстрые шаги в галерее. Это был не Кристоф. Я сразу поняла, что это женщина. Спустя мгновение она появилась из-за лёгкой драпировки где-то в стороне от обычного входа. По зелёным волосам и бедрам древнеиндийских принцесс я сразу узнала вдовствующую королеву Энию. Окинув меня непроницаемым взглядом, она уселась в соседнее кресло. Видимо, стоять передо мной она считала недостойным себя, а потребовать, чтоб я встала, решимости не хватило.

– У нас раньше не было королев-людей. – заявила она без предисловия.

– В Законе содержатся какие-то запреты на сей счёт?

– Это обычай. Короли стремились упрочить контакты с нашей знатью и потому брали супругу из баларских семейств. Даже если привозили с собой своих жён…

– И что они делали со своими жёнами?

– Они делали их своими любимыми наложницами. Это всех устраивало.

– Не думаю, – покачала головой я. – Если судить с позиции законной жены… В этом радости мало.

– Разумная женщина должна уметь подчинить свои чувства во благо государству.

– Я никогда не могла постичь, что такое разумная женщина, – улыбнулась я. – При этих словах мне всегда представлялось что-то вроде хорошо запрограммированной, но совершенно неинтересной машины. Многие из ценных достоинств настоящей женщины в эту схему не укладываются. Впрочем, вряд ли разумно уступать своего мужа кому-то другому, даже из высших политических соображений.

– Я могла бы с вами поспорить, но теперь это уже не имеет значения. Сегодня король объявил, что намерен короновать свою жену. В отличие от многих, я не сомневаюсь в вашем праве на него. Я в первую же встречу заметила этот перстень, так похожий на тот, что наш повелитель носит на том же пальце той же руки. Но имеете ли вы право на корону?

– Вот уж что меня интересует меньше всего.

– Но в случае смерти короля вы, будучи человеком, сможете стать Военной королевой. Подумайте над этим.

Она гордо поднялась и прошествовала к той же драпировке, из-за которой появилась. Я ошарашено смотрела ей вслед, но думать над её словами не стала. Между мной и королевской властью стояло нечто совершенно непостижимое: смерть короля. Я только рассердилась и про себя назвала её дурой.

Кристоф вскоре вернулся. Внимательно посмотрев на меня, он прошёл к выходу на террасу и ещё плотнее задёрнул занавески.

– Сегодня жарче, чем обычно, – негромко произнёс он.

– Что-то случилось? – спросила я.

– С чего ты взяла?

– Просто после такого письма я ожидала более тёплой встречи.

Он подошёл и, сев на пол, опустил голову мне на колени.

– Господи, как я устал от всего этого, Лора. Как я соскучился по моему мальчику… Как я хочу домой! И этому нет конца…

– Ну, что произошло, мой хороший? – прошептала я, гладя его по мягким шелковистым волосам.

– Ничего. Вообще ничего. Коронация завтра, но, как мне кажется, она даст нам куда меньшую отсрочку, чем я надеялся. Я просто не успею…

– Успеешь. Всё будет в порядке.

– Ты думаешь? – он поднял голову и посмотрел на меня. – Я отвык рисковать. И иногда мне бывает действительно страшно. Может быть, сегодня я допустил ошибку.

– Почему?

– Потому что Касу может использовать твою коронацию для открытого выступления. Не своего, а моих врагов, которых он подтолкнёт к мятежу. Наверняка он уже понял, какая опасность исходит от тебя. Пока мы вместе, мы представляем для него реальную угрозу, и он сделает всё, чтоб разлучить нас.

– Но это ему не удастся.

– У него есть время, а у нас нет. Он знает, что я не рискну, пока не буду готов. Он знает, что я не хочу проигрывать, особенно теперь, когда ты здесь и будущее для меня так ясно и желанно. Он может завтра сыграть во-банк.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Может, и к лучшему… – вздохнул он. – Это моя игра.

– Иногда ты поступаешь, как ребёнок, которому хочется всё сделать самостоятельно. Может, не время самоутверждаться?

– На сей раз дело не в самоутверждении. Я поступаю так, как должен поступать именно мужчина, а не ребёнок.

– Ладно, – кивнула я. – Не буду спорить. Делай, как считаешь нужным.

А про себя подумала: «В конце концов, мужчины и есть большие дети».

II

Он уткнулся в свиток, который получил ночью от своего помощника-балара. Он сосредоточенно перечитывал его раз за разом, что-то чертил и записывал на отдельных листах и однажды даже спросил у меня какую-то формулу из теории относительности Эйнштейна. Мне показалось странным, почему он так упорно занимается своей археологической гипотезой о каком-то колодце, если только что утверждал, что у него не хватает времени на что-то жизненно важное. Но это меня и успокоило. Я решила, что его проблемы не важней научных изысканий, а, стало быть, он с ними справится.

За полтора года совместной жизни я уже привыкла не мешать ему, когда он работает, но дома всегда можно было чем-то заняться. Здесь же мне не нужно было ни готовить, ни убирать, ни стирать, ни заниматься ребёнком. Мои спутники Тахо и Эдриол куда-то запропастились. Читать тоже было нечего. Я слонялась по залу и разглядывала предметы. Один раз я наткнулась на свою десантную сумку, но возиться с аппаратурой мне не хотелось, и я равнодушно прошла мимо. Зато с очень заинтересованным видом я остановилось перед занавеской, которая уже два дня была у меня на виду. Теперь я вдруг обратила внимание на её прекрасный серебристый оттенок и подумала, что он отлично бы сочетался с голубым цветом песка и белыми волнами океана.

– Нужно будет повесить дома такие занавески… – пробормотала я, разглядывая их на просвет.

– Что? – Кристоф непонимающе взглянул на меня, оторвавшись от своего свитка.

– Я говорю, занавески. Повесить такие дома. По-моему, будет хорошо смотреться…

– Куда повесить? – с недоумением переспросил он.

– На окна.

– На окна?

– Нет, ну я знаю, что у нас в бунгало крошечные окошки, и там такие занавески не повесить. Но ведь теперь нам мало одной комнаты, включающей душевую и кухню. Это хорошо было для меня одной, максимум для нас двоих. Я думаю, нам нужен новый большой дом. И там я хочу повесить такие занавески. Когда мы вернёмся.

– Когда вернёмся? – как-то странно уточнил он.

– Извини, ради бога. Я оторвала тебя от работы, и ты просто не можешь переключиться на мои пустяки. Это и ни к чему. Занимайся своими делами

Он кивнул и снова посмотрел на свиток, а потом мельком взглянул на занавески:

– Хороший цвет, но холодный.

– У нас тоже жарко, – напомнила я.

– Вот я и говорю, что хороший цвет, – рассеянно пробормотал он и начал что-то быстро писать.

Я решила больше не отвлекать его и, подойдя к маленькому изящному столику, на котором стояло блюдо с фруктами, присела рядом на низкую скамеечку. Какое-то время я сидела, прислушиваясь к тихому скрипу пера и журчанию воды в бассейне, поглядывая на красивых флегматичных ящеров в аквариуме с золотистой жидкостью. Меня всё время интересовало, что это за жидкость, но я так и не удосужилась ни у кого спросить. Время, должно быть, приближалось к полудню, стало совсем жарко. Я почувствовала неприятную сухость во рту и заметила рядом с фруктами розовый моток губки, пропитанной ароматным густым вином, взяла её и поднесла к губам. Вино было приятным на вкус и освежающим, но едва я проглотила ту малость, что успела выжать за один раз, как в глазах у меня потемнело. Я невольно схватилась за край стола и на мгновение прояснившимся взглядом уперлась в собственные побелевшие пальцы. Меня мутило, а от ног поднималась отвратительная холодная волна. Я попыталась встать и тут же упала. Мгновенная судорога скрутила все мои мышцы, и я, кажется, потеряла сознание.

Очнувшись, я почувствовала холод на губах и во рту. Я лежала в какой-то неудобной позе, но никак не могла понять причину этого неудобства. Мне было плохо. Внутри что-то горело и дёргалось, угрожая разорвать меня на части. Откуда-то издалека я слышала голос Кристофа. Он заставлял меня пить, но от одной мысли об этом мне становилось ещё хуже. Я снова провалилась куда-то и долго шарахалась в темноте, натыкаясь на невидимые стены, маясь от слабости и дурноты. Наконец я снова пришла в себя. Теперь я лежала пластом на чём-то ровном и жёстком. Меня трясло мелкой дрожью, виски сжимало ледяными щипцами. Открыв глаза, я увидела над собой лицо Кристофа. Он был разъярён и смотрел на меня, как на осколки драгоценной вазы. Потом он перевёл взгляд куда-то и злобно прохрипел:

– Вон отсюда все! Никому не приближаться!

Я застонала. Это получилось само собой, но мне как-то неожиданно стало легче. Лицо Кристофа приблизилось и на нём появилось какое-то страдальческое выражение. Он сжимал в горячих ладонях мои пальцы и что-то шептал.

До меня тяжело, но неотступно доходило, что меня пытались отравить. Именно меня, потому что Кристоф, верный своей привычке, никогда не прикасался к этим губкам. Это мне нравились местные экзотические напитки. К самому факту покушения я отнеслась без тревоги. Коль скоро я не умерла сразу, то моей жизни ничто не угрожало. Мой организм был способен нейтрализовать и вывести любые яды. Уже теперь я чувствовала себя гораздо лучше, хотя меня всё ещё лихорадило. Однако я не могла набраться сил, чтоб шевельнуться.

Я попыталась разобрать, что говорит Кристоф. Он сбивчиво упрекал меня в неосторожности, твердил, что всё будет хорошо, и клялся, что собственным мечом изрубит на куски эту змею. Какую змею? Я вспомнила Энию. Она, кажется, не подходила к этому столу, но какая разница? Рядом появился ещё кто-то. Кристоф нервно дёрнулся, но, увидев, кто это, тут же забыл о нём. Холодный мокрый нос Тахо уткнулся мне в лицо, а огромные синие глазёнки были наполнены таким ужасом и отчаянием, что я сочла бессовестным и дальше не подавать признаки жизни.

– Мне уже лучше… – попыталась сказать я, но издала какой-то слабый шелест.

– Мерзавцы! – прорычал Кристоф, решительно поднимаясь. Его дыхание было хриплым от едва сдерживаемой злобы. Он обвёл глазами вокруг, по-видимому, останавливаясь на лицах, и произнёс: – Я найду того, кто это сделал, и он за это ответит. Но если не найду, ответите все вы!

Он скрылся из виду, потому что уже в метре от меня всё расплывалось и тонуло в тумане. Однако теперь уже молчать было нельзя. Я снова застонала и позвала его. Он тут же вернулся и снова упал рядом на колени, сжав мою руку.

– Не уходи… Мне страшно… – пролепетала я, думая лишь о том, как удержать его рядом, пока он немного не остынет.

Он не уходил. Он с нежностью и болью смотрел на меня и гладил по волосам, по лицу. Силы постепенно возвращались ко мне. Или, вернее, тёплыми ручейками перетекали в моё тело из его пальцев и губ, когда он нежно целовал меня в лоб.

– Мне уже совсем хорошо, – произнесла я, и голос мой теперь звучал не так уж слабо.

Кристоф улыбнулся и кивнул.

– Ух ты… – проворчал щенок. – Как я напугался…

– Ещё бы, – раздалось рядом, и я увидела у изголовья мрачного и решительного Эдриола.

– Обещай, что не будешь выяснять, кто это сделал, – попросила я, взглянув на мужа.

– Ладно, – после минутного колебания согласился он. И выражение лица у него было ещё более мрачным и ещё более решительным, чем у диктионца.

III

К вечеру я перебралась с жёсткой мраморной скамьи на постель. На моё заявление, что я уже могу встать, Кристоф отрезал: «Лежи!» и, сев рядом, взял мою руку. Мне было стыдно из-за того, что я заставила его так волноваться. Вернее, волноваться – это слабо сказано. Он перепугался, когда я вдруг в судорогах рухнула на пол. На его крик прибежали слуги, но едва поняв, что со мной произошло, он разогнал всех баларов. Они, правда, потом всё время толпились по углам, но стоило ему заметить кого-нибудь из них, он рычал, как раненный зверь, приводя их в неописуемый ужас. Ему удалось влить в меня какое-то количество воды, а потом вызвать рвоту. Может, именно благодаря тому, что желудок был сразу же очищен, я отделалась сравнительно легко.

– Я не могла умереть, – попыталась я позже успокоить его. – У моего организма достаточный запас прочности, чтоб выдержать даже концентрированную кислоту.

– Не надо про кислоту, – попросил он, сосредоточенно перебирая и поглаживая мои пальцы. – Только кислоты мне не хватало… Я не понимаю. Ты такая умная, такая осторожная, а со мной словно глупеешь. Я ж ещё вчера просил тебя ничего не пить, кроме воды.

– Я больше не буду.

– Да уж, пожалуйста. Ты же знаешь, что мне самому легче вынести боль, чем смотреть, как ты мучаешься.

– Ну, ведь я же не специально. К тому же… тебе же тоже, наверно, было больно?

– Да. Но это ещё хуже, потому что я знал, что это чувствуешь ты, а не я.

– О чём вы говорите? – встрял Тахо. Он остался в зале вместе с Эдриолом после того, как все балары ушли.

– А ты не подслушивай, – отмахнулся Кристоф. Какое-то время он молчал, а потом посмотрел на меня. – Я знаю, что делать. Мне понадобится твоя помощь.

– Конечно, – кивнула я. – Хочешь сыграть ва-банк?

– Да. Посмотрим, как будут развиваться события.

– А если плохо? – снова подал голос Тахо.

– Чем хуже, тем лучше. Твоя помощь мне тоже понадобится. И его, – он указал на Эдриола.

– Мы готовы! – воскликнул щенок. – Чего делать надо?

– Позже… Сперва дождемся вестей из города.

– Хочешь, я сгоняю и всё разузнаю?

Кристоф невесело усмехнулся, но потом с серьёзным видом возразил:

– Ты мне тут будешь нужен.

Снова воцарилось молчание. Я лежала и смотрела на мужа, а он – на меня. Вскоре в его глазах снова зажглась привычная ирония.

– Наверно, ты прав… – улыбнулась я. – С тобой я глупею. И это уже не первый раз. Мне хочется заниматься только тобой и больше ничем. К тому же я привыкла, что я за тобой, как за каменной стеной.

– Ничего. Конечно, так и должно быть. Так и будет. И совсем скоро всё это закончится, и ты снова будешь дома.

– Мы, – поправила я.

– Мы, – кивнул он.

Одна из перегородок беззвучно отодвинулась, и вошёл торжественный, но немного испуганный Элса. Поклонившись, он провозгласил:

– Князь Чес и госпожа Вим просят позволения предстать перед королём.

– Ну, вот и новости… – вздохнул Кристоф и, не выпуская моей руки, разрешил: – Пусть войдут.

Они появились, храня на лицах непроницаемое выражение. Кристоф устало взглянул на них.

– Ну, какие новости?

– Плохие, государь, – произнёс Чес. – Мы пришли, чтоб просить вас отменить коронацию или хотя бы перенести её.

– А что такое?

– Нам стало известно, что жрецы смущают баларов, – ответила Вим.

– За одну ночь они не успеют поднять восстание. Балары – не люди. Они тяжелы на подъём.

– Но есть уже готовые к выступлению группы религиозных фанатиков! – воскликнул Чес.

– А на что мне тогда гвардия и охрана, если я должен бояться каких-то фанатиков?

– Гвардия выполнит свой долг, государь! – гордо выпрямился князь. – Но мы не сможем охранять все потайные входы. К тому же, на коронации могут присутствовать все аристократы и некоторые жрецы. Где гарантия, что среди них не будет заговорщиков?

– Они там будут! – воскликнула Вим. – Члены партии оппозиции жаждут мести за Элку и Линну. Исчезновение принцессы Сумон ещё больше разозлило их. Партия королевы Энии тоже ропщет. Эния сочла себя обойдённой и не исключено, что покушение на… – баларка на мгновение замялась, глядя на меня, но потом нашлась: – покушение на госпожу – это её рук дело. Некоторые из отцов, пользовавшихся вашим расположением, надеялись, что смогут склонить вас выбрать в королевы их дочерей. Им тоже ни к чему другая королева…