Текст книги "Диктиона и планета баларов (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

– Не лучше, а так же.

– Смерть водой? – зашипел альбинос, пытаясь обвить хвост вокруг шеи человека.

Король ловко поймал его конец и усмехнулся.

– Если попытаешься ещё раз, то рискуешь остаться в истории, как Линна Бесхвостый, – и уже серьёзнее добавил: – Я причинил тебе боль, казнив твоего сына, и потому простил тебе ту, которую ты заставил меня испытать сегодня утром. Но я не прощу тебе ни подлости, ни глупости.

Дальше они шли молча. Линна неплохо знал Дворец и удивлялся, как свободно король ориентируется в узких тёмных переходах, в которых он сам никогда не бывал. Он не верил человеку и по-прежнему ненавидел его, но на сей раз не хотел ошибиться. Он решил подождать и посмотреть, что задумал его противник.

После очередного поворота они оказались в тупике. Линна злобно прищурился, заподозрив ловушку, но король нажал на незаметный выступ на стене, и она внезапно отошла в сторону, открыв вход в высокий зал, освещённый яркими огнями. Повинуясь жесту, Линна первым вошёл и узнал это место. Он увидел высеченную в полу ладью, заполненную песком, широкий жёлоб и тяжёлую заслонку. Это был зал казни, но теперь здесь стояла ещё одна ладья, лёгкое человеческое ложе, отгороженное полупрозрачной ширмой, несколько низких столов, заставленных посудой. А в воздухе ясно чувствовался пряный аромат редких лекарств. В высеченной в полу ладье лежал какой-то балар, а рядом с ним сидели на корточках две женщины с золотистыми и чёрными волосами: баларка и человек. Приглядевшись к тому, что лежал, Линна узнал Элку. Забыв обо всём, он кинулся к сыну.

Элку поднял голову и увидел его. Он приподнялся навстречу, опираясь на руки человеческой женщины.

– Ты жив… – прошептал альбинос, замерев в двух шагах от сына.

– Вода не смертельна для баларов, – услышал он позади голос короля. – Это нам она несёт и жизнь, и смерть.

– Отец… – пробормотал принц.

– Ты принял жизнь из рук теплокровного? – вдруг гневно громыхнул Линна.

– Я его не спрашивал, – заметил король. – Просто пощадил и всё. Как дела, мальчик?

– Я почти здоров…

– Он ещё не может ходить, – произнесла одна из женщин, глядя на Линну. Это была Сумон. Князь тяжело взглянул на неё и промолчал.

– Я-то подумал, что вы пришли ко мне, – с обидой произнёс Элку. – Но видно пришелец из чужого мира более добр ко мне, чем мой отец. Или вы не можете простить мне моего глупого поступка?

– Ну, вряд ли стоит говорить о его глупости, особенно теперь, – усмехнулся король. – Я оставляю вас здесь, князь Линна. Можете выяснять отношения со своей семьёй сколько угодно, но сначала выслушайте совет отца: будьте поласковее со своим ребёнком. Тогда у него не будет досадных комплексов.

Король повернулся к выходу, но голос Линны остановил его.

– Что вы скажете о моём отсутствии в темнице?

– В темнице? – ужаснулся Элку.

– Замолчи! – прошипел князь.

– Ничего, что могло бы навредить вашей репутации, – ответил король.

– Ну, конечно, – ядовито уточнил Линна. – Чтоб не повредить будущему королю баларов?

– Да нет, у меня просто не подлая натура. Подумайте над тем, что я вам говорил, князь. Побеседуем позже.

Король ушёл, и проход за его спиной закрылся.

– О чём он говорил? – спросила Сумон.

– Он сказал, что согласен сойти в Колодец Забвения и тем самым освободить нас от древнего проклятия, – мрачно произнёс Линна.

– Он согласен умереть? – воскликнула другая женщина.

Обернувшись, Линна с изумлением узнал принцессу Туру.

– Что вы здесь делаете?

– Она ухаживает за мной с первого дня моего заточения, – тоном защитника произнёс принц, взяв девушку за руку. – Я думаю, что тебе стоит изменить свое отношение к людям, отец.

– К кому? Раньше ты звал их живородящими.

– Раньше я не звал тебя отцом. Многое изменилось.

– Ты просто поглупел.

– А, может, поумнел? Нельзя жить только ненавистью. Нужно кому-то верить.

– Чтоб быть обманутым?

– А что, лучше обманывать самого себя? Король не лжёт.

– Ты позволишь ему погибнуть? – спросила Сумон, тревожно взглянув на мужа.

– А что-то можно изменить? – насторожился Элку.

– Колодец Забвения – это тайна баларских королей, – проговорила она. – Эта тайна передавалась от отца к старшему сыну. Твой отец получил её от твоего деда.

– Вот именно, – кивнул Линна. – И я передам её только своему сыну. После того, как надену корону.

Он взглянул на Элку и увидел, что тот отрицательно качает головой.

– Я не думаю, что в таком случае я захочу её получить, как и остальное наследство.

В ПЛЕНУ

I

Первые дни путешествия на баларском звездолёте я проспала. Я смутно чувствовала, что кто-то пытается меня разбудить. Эти попытки повторялись время от времени с различной интенсивностью, но ничто не могло заставить меня открыть глаза. Мне казалось, что я смертельно устала и мне хотелось только одного: спать, спать, спать… Потом я почувствовала голод. Именно он и заставил меня проснуться. Тахо и Эдриол смотрели на меня довольно мрачно и неспроста. Как выяснилось, они решили, что разбудить меня не удастся, и потому делили мою порцию еды на двоих. Я не знала, что делать, завыть ли мне на бледный плафон на потолке, или вцепиться кому-нибудь из них в глотку. Я была не просто зла, я была свирепа, потому что моему желудку вдруг стало наплевать на звёздную энергию, и он возжелал чего-нибудь более существенного. Наконец, Тахо с видом благодетеля предложил мне замусоленные горошинки пищевого НЗ из комплекта моей же десантной сумки. Сумку забрали балары, поэтому на его воровство сетовать было глупо. Но я рыкнула что-то нечленораздельное и отобрала у него весь запас. Только после этого я слегка успокоилась.

Но и после этого взгляды моих спутников не стали более весёлыми. В них сквозило какое-то разочарование.

– Какого чёрта? – вежливо поинтересовалась я, засовывая в рот вторую горошину, чего не позволяла себе до того ни разу в жизни. – Чего уставились? Я что, стала похожа на шедевр Пикассо?

Кто такой Пикассо они, естественно, не знали, но Тахо объяснил, в чём дело.

– Ты уменьшилась, – подозрительно процедил он. – На Диктионе ты вдруг стала большая, а теперь опять маленькая.

Я пожала плечами, но только тут заметила, что Эдриол, и правда, стал немного выше меня. Раньше он был чуть ниже. Я посмотрела на свои руки и ноги, и не увидела атлетической мускулатуры, к которой уже успела привыкнуть. И кожа снова стала тонкой и почему-то белой, хотя даже на Диктиону я прилетела загорелая, а уж там только и делала, что жарилась на солнце. Это меня озадачило. Мне-то казалось, что моя миссия ещё не закончена, а достигнутый с таким трудом энергетический пик вдруг остался где-то позади.

В следующие дни я занималась тем, что изучала с помощью дешифратора Тахо язык баларов и задумчиво рассматривала потолок над своей песочницей. Загадка моей метаморфозы разрешилась сама собой несколько позже, когда мы, наконец, достигли конечного пункта нашего путешествия. Мне приснился сон.

Я видела звёздные ворота в чёрном своде ночного неба. Я чувствовала свежий ветер, который дул оттуда. Мне хотелось открыть их, но я не знала как. Я смотрела на мерцающие створки, ощущая за ними чьё-то присутствие. И вот они распахнулись, и поток солнечного света хлынул навстречу мне согревающей волной. А на пороге, в этом божественном сиянии я увидела силуэт, окружённый множеством тёплых лучей, заставляющих его светиться изнутри. Он был высок, строен и гибок. В его фигуре было что-то хрупкое, но широкие плечи и крепкая шея говорили о силе. Он напоминал пантеру, изящную и грозную, налитую до упругости лёгкой первобытной энергией джунглей. Его длинные, чуть вьющиеся на концах волосы серебрились и мерцали. Но я не видела его лица. Я тянулась к нему, пытаясь разглядеть черты, чтоб убедиться в том, что моя догадка верна. Какая догадка? Какая часть моего существа узнала его? Почему тепло и нежность заливали мою душу? Я тянулась к нему через звёздный порог, но неожиданно огромная тёмная тень заслонила его, и ворота захлопнулись с оглушительным грохотом.

Я открыла глаза и услышала скрежещущий грохот, а вслед за тем почувствовала резкий толчок.

– Сели, – прокомментировал Тахо, сидя на песочке рядом со мной.

– С прибытием, – сладко потянулась я.

– Спасибо, – буркнул щенок, почёсывая ухо. – Ты не спросишь меня, что я почувствовал?

– Чуксу?

– Нет, – покачал головой он. – Яму.

– Кто такой Яма?

– Не кто, а что. Дырка в земле.

– Ах, это…

– Ага, – вздохнул он. – Страшную, глубокую, тёмную яму, где что-то шевелится и щёлкает зубами.

– Я ничего не почувствовал, – возразил встревоженный Эдриол.

– Ты и не должен был, – отмахнулся от него Тахо. – А ещё я почувствовал ветер. Солёный и свежий, тёплый и сильный. Он пах травой и морем. Солёным морем, как на Пелларе. Что это значит?

– Что их двое, и нам здесь делать нечего.

– Кого двое? – грозно прорычал ничего не понимающий Эдриол.

– Вечных Воинов. Воин Духа и Слуга Тьмы. Они составляют баланс, а мы с Тахо его нарушаем. Зря мы сюда прилетели.

– Можно, пожалуй, вернуться, – усмехнулся диктионец. – Я не против.

II

Вооружённые копьями, настороженные балары вывели нас из нашей камеры и, проведя по запутанным лабиринтам звездолёта, засунули в какую-то странную клетку. Там было темно и душно. Мы сели на пол у стены, обтянутой грубой чешуйчатой шкурой, и стали ждать. Вскоре клетка дёрнулась и странно затряслась, а снизу послышался шорох песка.

– Нас куда-то везут, – сделал вывод Эдриол.

– Точно. На каких-то санях по песку, – добавил Тахо.

Больше разговаривать они не могли, потому что стало жарко. Шкура, обтягивающая возок, нагрелась так, что к ней невозможно было прикоснуться. Внутри жгло как в печке, и вскоре мои спутники погрузились в мучительное полубредовое забытьё. Они лежали на полу, что-то бормотали и закрывали от жара глаза. Я чувствовала себя немногим лучше. Здесь вполне можно было умереть. Если Тахо и я сама за счёт достижений современной генной инженерии и наших собственных способностей не так уж и рисковали, то Эдриол меня сильно беспокоил. К счастью, он оказался выносливым и выдержал это страшное путешествие, но из возка баларам пришлось его вытаскивать.

На сей раз нас поместили в каком-то каменном мешке, где сквозь щель под самым потолком пробивался яркий свет. Стражники, не похожие на тех, что присматривали за нами на звездолёте, швырнули нам остатки пищи, которую наши тюремщики захватили с Диктионы и растягивали на всё время полёта, а также какие-то грязные мотки, похожие на мочалки.

– Это для чего? – спросил Тахо, преданно заглянув в глаза одному из охранников.

Вообще-то они относились к нам с боязливым презрением, но подкупающая манера моего ушастого приятеля сыграла свою роль.

– Это жидкость для питья. – буркнул балар.

– Воды… – простонал Эдриол.

– Нашему другу нужно воды. Хоть капельку… – начал клянчить Тахо.

Но балары зашипели, выпуская длинные раздвоенные языки,

– Вода есть только у короля, – наконец объяснили они. – Сидите смирно, и, может, король сжалится над вами и даст немного. Он добр.

– Сидеть смирно? – наивно удивился Тахо. – А вы что, не будете нас охранять?

– Здесь некуда бежать. Особенно вам… Здесь везде смерть.

И они ушли. Не заперев дверь, потому что никакой двери здесь не было. Была хлипкая перегородка, которую они оставили приоткрытой. Пока Тахо высовывал за неё свой длинный нос, я взяла моток и определила, что он напоминает губку, пропитанную маслянистой жидкостью, довольно приторной на вкус. Выбора не было. Я выжала немного на приоткрытые губы Эдриола. Он сделал глоток и тут же с рычанием вскочил.

– Да, это не выход, – согласилась я, опережая его реплику. – Нам нужна вода,

– Проберёмся во дворец! – с видом заговорщика прошептал Тахо.

– Вон туда? – я указала ему на щель.

Оттуда несло раскалённым жаром пустыни.

– Мы погибнем от солнца, – прохрипел Эдриол.

– Но я хочу пить! – возмутился щенок. – У меня уже нос высох и скоро потрескается. Как они могут так обращаться с ребёнком?

Я подошла ближе к щели и, щурясь, посмотрела туда. Я увидела лестницу, огромную широкую лестницу со множеством выщербленных веками ступеней, которая поднималась к тяжёлой громаде дворца. Тёмные кубические детали здания придавали ему вид грандиозного циклопического сооружения, но не делали ни грубым, ни мрачным. В нём была странная гармония.

– Там вода… – мечтательно пробормотал Тахо.

– Мы умрём без воды, – отрезал Эдриол.

– Дворец рядом, если это конечно дворец, – в раздумье проговорила я. – Но днём нам до него не дойти. Вернее, я бы дошла, но… Я-то как раз могу и потерпеть.

– Там очень много коридоров, – как бы между прочим заметил Тахо.

– Может, удастся пройти во дворец под землей? – с надеждой воскликнул Эдриол.

– Конечно! – хитро засверкал глазами Тахо. – Стражники пошли в караульное помещение дворца. Я слышал, как они говорили об этом, выйдя отсюда. Если идти за ними…

– Но мы уже не сможем их догнать!

– Сможем, – усмехнулась я. – Но не догнать, а пройти следом. С помощью его носа.

– У меня, знаешь, какое обоняние? – затараторил Тахо. – Я могу разыскать белку в лесу по вчерашнему следу!

– Не заливай! – отмахнулся диктионец.

– Чем говорить, лучше покажи, – предложила я щенку.

Он принюхался и выскочил в коридор.

Мы пошли по полутёмному коридору с низким сводчатым потолком. Тахо бежал впереди, уткнув нос в землю, как классический пример ищейки. Он был так сосредоточен, что с размаху налетел лбом на каменную стену. Я просто не успела его предупредить об этой преграде. Щенок остановился, озадаченно потирая голову и с недоумением глядя на стену.

– Не может быть, что я потерял след!

– А, проклятые хвостатые! – вдруг взревел Эдриол и бросился на препятствие, – Неужели вы думали, что они так просто оставят нас без охраны! Это дверь! Мы заперты! Заперты! Заперты!

Он лихорадочно колотил кулаком в стену, и Тахо, взглянув на него с явным сочувствием, покрутил указательным пальцем возле уха. Но неожиданно раздался скрежет, и каменная плита с грохотом поползла в сторону. Эдриол не удивился. Он просто начал протискиваться в образовавшуюся щель. Мы с Тахо подождали, пока проход расширится, и Тахо снова помчался вперёд.

– Я знаю… – хрипло дыша, объяснил Эдриол. – Мой прадед был послом здесь… Он рассказывал моему деду, а тот – отцу… Балары всегда делают какую-то тайную пружину в глухих перегородках, чтоб открыть её можно было с любой стороны.

– Нам повезло, что ты это знаешь.

Ещё дважды нам пришлось искать такие тайные пружины на глухих перегородках и однажды – поспешно отступить, так как мы заслышали топот не менее десятка баларов. Впрочем, это случилось уже неподалеку от караульного помещения.

– Я думаю, что нам нужно к воде, а не к этим бандитам, – заметил Эдриол, остановив Тахо. Тот замер, задумчиво глядя на развилку, где один коридор шёл влево, другой – вправо, а третий – прямо. Наконец, он выбрал и решительно побежал прямо.

– Почему туда? – поинтересовалась я, догнав его.

– Духи… – тявкнул он. – Ненавижу парфюмерию, но слуги её любят.

– Какой начитанный ребёнок? – восхитилась я.

Тахо хмыкнул и прибавил шагу. Потом неожиданно свернул за угол и начал подниматься по крутой лестнице. Её истёртые ступени едва различались в темноте, но мы без приключений выбрались наверх. Путь нам преградила тонкая развивающаяся ткань, а за ней широко раскинулась прохладная высокая галерея, вдоль которой тянулся ряд тонких резных колонн из золотистого камня. На полу лежал мягкий ковёр без ворса, рисунком напоминающий узоры на змеиной коже.

– Куда дальше? – спросила я.

– Туда! – Тахо указал направо.

– Туда! – Эдриол ткнул пальцем налево.

– Туда! – вдруг заявила я, пересекла галерею и, откинув лёгкую занавеску между колоннами, ясно услышала журчание.

– Вода! – взревел Эдриол и едва не сшиб меня с ног.

По счастью, в высоком зале, куда он ворвался, никого не было, кроме маленького крылатого ящера, который свирепо зашипел на диктионца. Вода журчала в бассейне, огороженном невысоким широким бортиком. Упав на него, Эдриол начал жадно пить. К нему присоединился и Тахо. Забавно было наблюдать, с какой бешеной скоростью мелькает его розовый язычок. Вода была ледяная. Чтоб понять это, не нужно было опускать в неё руку. Мне тоже хотелось пить, но я помнила, что холодная вода организмом усваивается плохо, поэтому села на бортик и, зачерпнув воду в горсти, подождала, пока она немного согреется от рук, и только после этого выпила. Пусть это был лишь глоток, но зато его хватило, чтоб немного унять чувство жажды.

Пока вода грелась в моих ладонях, я осмотрела зал. Это было очень красивое помещение, убранное тонкими тканями, украшенное изящными светильниками из гнутого металла и прекрасными скульптурами. В стороне на возвышении стояло высокое ложе с пышным розоватым матрасом. Чуть поодаль – удобное кресло с таким же сидением. Ещё дальше на треугольной подставке лежала огромная книга. С другой стороны виднелся ещё один бассейн, но вода в нём была густая и жёлтая. Скорее всего, это вообще была не вода. Всё это, а также витые лёгкие столики, низенькие сиденьица, подставки, ещё какие-то непонятные предметы мебели, – было расставлено в хорошо продуманном порядке, отчего зал представлял собой просторное и очень уютное жилище.

– Где это мы? – поинтересовался Эдриол, вытирая мокрое лицо и осматриваясь по сторонам.

– Ну, вода есть только у короля, так что мы, скорее всего, в его покоях.

– Очень удачно, – кивнул диктионец и, подойдя к столу, взял с него медный зазубренный кинжал.

– Ты что собираешься делать? – насторожилась я.

– Ничего, – улыбнулся он.

– Нам же нужно оружие, – поддержал его Тахо.

Я не стала спорить. Мне хотелось немного осмотреться, но более всего меня интересовала книга на подставке. Я подошла к ней и открыла посредине. К моему огорчению, на странице были только разноцветные изогнутые линии, а письменности баларов я не знала.

Неожиданно откуда-то сбоку послышались голоса. Разговаривали двое, но слов я разобрать не могла. Потом один – человек или балар – ушёл, а второй направился в нашу сторону. Взглянув на меня, Эдриол беззвучно скользнул за занавеску. Тахо сунулся было под кровать, но места там оказалось мало, и он так и остался стоять на коленях возле неё.

Это был человек. Высокий стройный мужчина с тёмной, как бронза, кожей и длинными волосами, одетый в лёгкую белую тунику, вошёл в зал. Он сразу же заметил Тахо и остановился. Я видела его только со спины, но догадалась, что он удивлён, увидев это странное чадо в своих апартаментах. В тот же миг из-за занавески выпрыгнул Эдриол. Он кошкой кинулся на спину незнакомца. Они вместе упали на пол, но диктионец оказался наверху. Он коленом нажал на позвоночник незнакомца и с яростным рычанием вскинул кинжал. Его остановил оглушительный вопль. Я сперва удивилась и только потом поняла, что вопила сама. Противник диктионца ловко изогнулся, и бравый воин отлетел в сторону, получив удар в грудь. Тут же неизвестно откуда появились стражники в блестящих доспехах. Они схватили Эдриола и Тахо, а потом я почувствовала тугие путы хвостов и на своих руках.

– О, ваше величество! – воскликнул молодой темноволосый балар в парадной кольчуге. – Это моя вина! Мы недооценили их. Я прошу наказать меня за беспечность.

– Потом, ладно, князь? – улыбнулся король баларов, поднимаясь с полу. – Когда у меня будет не такое хорошее настроение. Значит, это они? А где женщина?

– Вот! – старый балар с жезлом и алой шевелюрой ткнул в мою сторону изогнутым когтем.

Он повернулся ко мне. Трудно объяснить, что я почувствовала в тот момент. Недоумение? Радость? Неуверенность? Всё вместе. Это был тот, кто снился мне ночью на пороге звёздных врат, но теперь я видела его лицо. Он странно напоминал мне моего мужа, но у этого человека были слишком высокие скулы и к тому же узкое лицо. Быть может, Кристоф и был таким лет в двадцать, но этот был старше. Он взглянул на меня и тут же опустил глаза. Нет, это был не он. Король был выше и более мускулистым. К тому же, я не чувствовала того, что всегда неуловимо исходило от Кристофа, и чему названия я не знала.

– Устройте моих гостей получше, князь, – произнёс он негромко. Его голос был немного хрипловат. – И понадежнее. А женщину вечером – ко мне.

С этими словами он отошёл к креслу и сел спиной к нам. Эдриол зарычал, но сопротивляться было бесполезно. Да и не к чему.

III

Меня разлучили с моими друзьями. Их увели куда-то вниз, а меня – в белые палаты, где журчала вода и в воздухе витало сказочное благоухание. Стражники удалились, и им на смену пришли маленькие изящные женщины – люди и баларки. Они очень аккуратно сняли с меня всю одежду и уложили в мелкую ванну, наполненную нежным ароматным маслом. Я давно мечтала о ванне и потому не стала противиться. Я поняла, что мне не хотели причинить зло. Видимо, они поставили цель слегка подшлифовать мою неземную красоту. Я не имела ничего против и смирно лежала, пока они расчесывали мои вымытые волосы и заплетали их в тонкие, тугие косички. Правда, когда они принялись окунать эти косички в какую-то красную смолу, я забеспокоилась, но зря. Смола мигом засохла и развалилась, а золотистые волосы пропитались прекрасным красноватым блеском.

Мне делали массаж, какие-то смягчающие маски и компрессы. Мои ногти обточили и покрасили в голубой цвет. Потом косички расплели и волосы расчесали, после чего завившиеся мелкими волнами локоны стали пышными и сияющими. Мне казалось, что ещё никогда они не были так красивы.

Напоследок на голову мне водрузили витую диадему из голубого золота и окутали меня невесомыми лазоревыми тканями, которые не столько скрывали, сколько обнажали тело. Это мне не слишком понравилось, но, когда принесли большое зеркало, я поняла, взглянув на своё отражение, что чувствует произведение искусства. Передо мной стояла античная статуя с волосами флорентиек Боттичелли и в прозрачном наряде египетских принцесс. При этом сие очаровательное создание источало нежнейшие ароматы и божественную женственность.

«Неужели это я? Я, которая боролась с монстрами на берегу маленького пруда возле горящей в ночи деревни, которая перебиралась по разрушенному мосту из Дикта в Ону, которая убила на дуэли Слугу Тьмы, вооружённого смертоносной лабеллой?.. Нет, это не я. Это кто-то другой».

Громкий шорох отвлёк меня от созерцания красавицы в зеркале. Я обернулась и увидела, что женщины склонились в низком поклоне перед высокой баларкой с роскошными изумрудными волосами. У неё были широкие бёдра, тонкая талия и высокий бюст. Она чем-то напоминала древних индианок с барельефов индуистских храмов и была одета в прозрачную ткань с вытканными голубыми полосами. Взглянув на меня, она одобрительно кивнула.

– Ты недурна. Только запомни. Нужно кланяться, когда я вхожу.

Я молча смотрела на неё.

– Ах да! Ты же не понимаешь! Эй ты! – она обернулась к красивой чернокосой девушке. – Переведи ей, что ей выпала великая честь быть избранной королём. Если она понравится ему, то сможет стать фавориткой. Но она должна помнить, что её жизнь в моих руках, в руках королевы Энии. Всё, что скажет ей наш повелитель, она утром должна рассказать мне. Переведи.

– Не надо, – покачала головой я. – Я поняла.

– Ты сделаешь это? – змеиные глаза королевы сверкнули узкими зрачками.

– Нет. Если вы захотите это узнать, то спросите у короля.

Женщины испуганно попятились.

– Ты рискуешь… – прошипела баларка.

– Не более, чем ты, – рыкнула я в ответ.

Она замахнулась своими когтями, но я тут же подняла руку, прикрыв лицо, но при этом недвусмысленно стиснула кулак. Она взглянула на него и вдруг отшатнулась. Потом зашипела и ушла, покачивая своим длинным хвостом. Я взглянула на свою руку с недоумением. На ней не было ничего, кроме обручального перстня с кристаллом Истины, вполне гармонирующим с моим нарядом. Или его отсутствием?

Оказывается, был уже вечер, потому что меня повели обратно в королевские покои. Там уже было темно, только горели голубые фонари на витых подставках. В зале никого не было, и меня оставили одну. Воспользовавшись возможностью, я прежде всего сорвала занавеску и накинула её, чтоб не чувствовать себя до такой степени раздетой.

Было совсем тихо, только в бассейне снова журчала вода. Я прошлась по залу и остановилась возле второго бассейна, наполненного чем-то золотистым. На его дне едва уловимо шевелились причудливые мерцающие тени. Я смотрела на них, чувствуя, что их неспешное движение завораживает меня.

– Это серебряные ящеры, – раздался у меня над ухом знакомый голос. – Я часто смотрел на них и думал о тебе…

Я перестала дышать. Это был он, его голос. Медленно обернувшись, я увидела короля. Моего короля, самого прекрасного из всех королей.

– Это ты?.. – прошептала я.

– Только не говори, что не узнала родного мужа, – с иронией попросил он.

– Это ты, – Я не знала плакать мне от счастья или смеяться. – Ты… Боже мой, Кристоф!

Я смотрела ему в глаза, а его взгляд скользил по моему лицу, по волосам.

– Неужели это ты, моя Лора? Я не верю счастью. Я каждую ночь молился о встрече, но не думал, что она состоится так скоро… И здесь.

– Я думала о тебе, любимый. Каждый день, каждый час, каждую минуту. И, видишь, мы снова вместе.

Он обнял меня, и я прижалась к его груди, чувствуя, что душа моя взлетает высоко, на седьмые небеса алмазного свода. Туда, где она так давно не бывала.

– Откуда ты здесь? – прошептала я.

– Потом… – отозвался он. – А пока поцелуй меня. Честное слово, я заслужил эту награду.

– Я тоже, – кивнула я и протянула к нему губы.

Мне показалось, что это был самый долгий и самый сладкий из всех наших поцелуев.

– О, Лора! – рассмеялся он, отшвырнув в сторону мою занавеску, и подхватил меня на руки. – Лора, сколько одиноких ночей я провёл здесь без тебя. Я шептал твоё имя, я звал, но ты не шла…

– Одиноких? – вдруг я вспомнила об Энии. – А твоя королева?

– Моя королева? – опешил он. – У меня нет королевы!

– Эта ящерица с зеленой гривой!

– Ах, эта! – он снова рассмеялся. – Она вдовствующая королева. Её король давно сыграл в ящик, а она никак не может с этим смириться.

– Ну, если так… – я обняла его за шею. Так уютно было у него на руках. Он снова молчал, разглядывая моё лицо.

– Налюбоваться не можешь?

Он кивнул и понёс меня к постели. Она оказалась мокрой и прохладной.

– Боже мой! – воскликнула я. – Какая сырость!

– Это лучше, чем песок, – возразил Кристоф.

– Не думаю.

– Не перечь мужу с самого начала! – проворчал он.

– Слушаю и повинуюсь, мой повелитель.

Здесь было совсем не так уж неудобно. Мягко, прохладно, уютно. Я откинулась на пушистую влажную подушку и потянула его к себе. Но Кристоф вдруг вскочил и резко обернулся. Я вздрогнула, увидев в его руке поблескивающий клинок Экскалибура. В двух шагах от постели, сжимая кинжал, стоял Эдриол. Его глаза метали молнии, и он только выбирал момент, чтоб броситься на врага.

– Слушай! – воскликнул Кристоф. – Кто это такой, а? Что ему надо, Лора?

– Это мой друг, – улыбнулась я. – Он защищает мою честь.

– Сумасшедший дом! – констатировал мой муж. – Можно подумать, что я только и делаю, что посягаю на девичью честь! Лора! Скажи ему, что б он ушёл. Пусть погуляет полчасика на террасе. Я так давно тебя не видел…

– Эдриол, – проговорила я, – здесь мне ничего не угрожает. Оставь нас одних.

Диктионец недоверчиво смотрел на меня,

– Эдриол, это мой муж. Я не видела его очень давно. Я соскучилась. Не мешай нам.

Он, ворча, засунул кинжал за пояс и скрылся за драпировкой.

– Слава богу! – Кристоф присел рядом на постель.

– Минуту, дорогой, – подняла руку я. – Тахо, выходи и отправляйся за Эдриолом. Считаю до трёх. Раз…

– Да ладно… – раздалось сзади. Щенок с разочарованным видом вылез из-за колонны. – Ухожу уже…

Он поплёлся к выходу, но возле Кристофа вдруг остановился и взглянул на него.

– Ты Торрас?

– Кто? – не понял Кристоф.

– Торрас, – повторил щенок.

Я смотрела на мужа. Мне было интересно, вспомнит он или нет. Он взглянул на меня и улыбнулся.

– Да, я был им очень давно. Я тогда был очень счастлив.

– Я тоже была тогда очень счастлива.

Тахо кивнул и тоже ушёл.

– А почему Торрас? – спросил Кристоф.

– Потом. Сейчас есть дела поважнее.

– Это точно, – согласился он и склонился ко мне.

IV

Я лежала в неподвижной тишине, положив голову ему на грудь. Мне казалось, что это сон. Было грустно и хорошо. Голубоватые отсветы от мерцающих светильников играли на его лице, и тени от длинных густых ресниц вздрагивали на щеках, когда он задумчиво скользил взглядом по неподвижным занавесям алькова. Его рука покоилась на моём плече, и ощущение её тяжести перетекало в ни с чем не сравнимое чувство покоя и защищённости. И всё же я не верила, что всё это наяву. Он был рядом, но такой незнакомый. Его кожа стала очень тёмной и пахла какими-то неживыми ароматами. Она была гладкой и жёсткой. Я раньше и не думала, как много для меня значит запах и цвет его кожи.

– Я не верю, что это ты… – прошептала я.

– Изменница, – усмехнулся он.

– Нет… я понимаю, что это ты… Но не верю счастью. Знаешь, там, на Диктионе я часто думала, что каждая моя дорога, это дорога к тебе. Когда мне становилось невмоготу, я думала, что каждый миг приближает нашу встречу. И я шла…

– Бедная девочка…

– Девочка… Видел бы ты меня там. Хотя, хорошо, что ты не видел. С тобой я хочу быть маленькой, хрупкой и нежной. И мне нравится, что я попала к тебе в плен.

– Боже, что ты несёшь?..

– Но ты ведь настоящий король, верно? Меня захватили и привезли к тебе. Кстати, объясни-ка, как тебя угораздило попасть в такую переделку?

– Ну, это очень просто. Помнишь, я говорил тебе, что сбежал с Земли, когда был мальчишкой? Корабли тогда были несовершенные, да ещё с гиперпространственными движками. В общем, мой автопилот сбился с курса, а кибер перепутал дистанцию прыжка. Ну и я серьёзно «пролетел». Трудно сказать насколько. И занесло меня, естественно, чёрт знает куда…

– Сюда? – улыбнулась я.

– Именно. Ещё повезло, что меня выловили балары. Королём у них тогда был некий Суба. Неплохой мужик, но жадный. Во время охоты на пустынных ящеров я спас от смерти его сына: мальчишка чуть не угодил на обед одному завру-переростку. Меня нужно было наградить, а сокровищ было жалко. Вот Суба и включил меня в список наследников. Чисто символически. Будь я нормальным парнем, то умер бы до того, как до меня дошла очередь.

– Будь ты нормальным парнем, ты б там не оказался.

– Здесь, – поправил он. – Но ты, как всегда, права. Очередь до меня дошла теперь. А так как на путь отсюда до другого «чёрт знает куда» у меня ушло больше ста лет в анабиозе, то я неплохо сохранился к этому моменту.

– Фантастика, – констатировала я. – А с лицом у тебя что? И с кожей?