Текст книги "Диктиона и планета баларов (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

– Наконец-то… – проворчала я. – А то мне уже начало казаться, что вы заключили пари о том, смогу ли я сама найти короля Юниса.

В СКАЛАХ ДОНГРАНА

I

Лошадей, похоже, в этой стране не было. По крайней мере, мне никто не торопился предложить сесть верхом. Белоголовые подданные короля Оны повели меня пешком через горы. Я думала, что не вынесу этого. Усталость снова давала себя знать, и будь рядом со мной терпеливый и заботливый друг, я бы извела его своим нытьем. Но друзей рядом не было. Онцы вели себя не слишком любезно и едва не подгоняли меня копьями. Я могла упасть на острые камни, лишившись последних сил, но не выдавила из себя ни слова жалобы. Я страдала, бесконечно жалея себя, пока вдруг не заметила, что иду довольно бодро и падать не собираюсь. Мышцы болели, но работали отлично. Потом мне пришло в голову, что, скорее всего, меня мучает не усталость, а мой человеческий опыт, согласно которому я, после всех выпавших на мою долю испытаний, должна еле передвигать ноги.

Размышляя таким образом, я скрасила для себя этот переход и спустилась в узкую долину, окрылённая сознанием собственной необыкновенности. Долина мне понравилась. Высокие белые скалы сжимали её с двух сторон, и их стены загадочно мерцали в свете звёзд и маленькой серебряной луны, больше похожей на залётный металлический астероид. Хотя, может, так оно и было. Диктиона поймала его в сети своей гравитации и заставила вращаться вокруг себя. К слову сказать, раньше я никогда не видела эту луну, хотя очень часто и очень долго смотрела в небо.

Долина не поражала буйной растительностью. Всё здесь было чахлым и вялым, но в рассеянном освещении небес даже самые уродливые деревца начинали излучать собственный бледный свет. Причудливые нагромождения камней, на первый взгляд казавшиеся случайными, неожиданно превращались в странно тревожащие, загадочные композиции. А самая большая из них оказалась древним зданием с входом, похожим на готические ворота средневековых соборов.

Юнис, король Оны стоял на каменном постаменте возле этого входа и мрачно взирал на луну. Несмотря на его высокую худощавую фигуру, он напомнил мне таинственную седую сову, может, из-за причудливого одеяния, похожего на просторные лохмотья из чёрно-серебряной парчи.

– Это Донгран, – произнёс он, не взглянув на меня. – Эта долина – единственное место, где можно увидеть спутник Диктионы. Да и то лишь иногда. Сегодня такая ночь. Очень горькая ночь для меня и моего народа, потому что официально Донгран, символ и покровитель Оны давно заменён Аматесу, богом Дикта. Сегодня мы вспоминаем, что когда-то наши предки были независимы от лесных королей, и более того, стремились поднять алтарь Донграна над всей Диктионой.

Он какое-то время молчал, а потом резко обернулся ко мне и его зелёные глаза странно сверкнули.

– Как ты попала в мои владения? Она наконец-то отрезана от Дикта, Граница восстановлена.

– Для меня границ не существует, – произнесла я, взглянув на блестящий булыжник в небе.

– Ты явилась не вовремя. Мост разрушен, и Кибелл не может контролировать мои действия. Он не может заставить меня выполнять клятву Хорма и содействовать Дикту. Теперь я смогу почувствовать себя свободным. Меня не волнует, что станет с лесным материком, а здесь мы вполне сможем справиться с баларами.

– У них есть очень симпатичные зверюшки.

– Я знаю. Закованные в броню ящеры, легко передвигающиеся по скалам. Не настолько легко, чтоб преследовать моих егерей, заманивающих их в узкие щели, где они застревают, и на козьи тропы, с которых они срываются в бездны.

– Ну что ж, я рада за вас, – кивнула я. – В Дикте, по-моему, проблем больше.

– Тебя послал мой брат? – спросил Юнис, спускаясь с постамента.

– Нет, Кибелла я не видела с Праздника королей. Я здесь по собственной инициативе.

– Что тебе нужно?

– Древние машины… Ты проводишь меня к ним?

Юнис холодно усмехнулся.

– Мой царственный брат Кибелл не настолько мне доверял, чтоб раскрывать такие тайны. Стал бы я довольствоваться ролью союзника Великого короля, если б имел такое оружие? Ты зря приехала. Эта ночь слишком многое изменила в Оне, – он поднял взгляд на Донгран. – Нам не нужны пришельцы со звёзд. Кем бы они ни были, здесь их ждёт смерть.

– Жаль, – вздохнула я.

– Чего тебе жаль? – спросил Юнис, искоса взглянув на меня.

Я улыбнулась.

– Мне жаль были, так похожей на прекрасную легенду. Клятва королей. Не часто я слышала такое… Это можно было бы рассказывать многим во многих мирах и временах. Рукопожатье, скрепившее верность поколений таких разных, таких несовместимых, но таких благородных повелителей… Мне всегда бывает жаль разбитых сказок. Или это не сказка, Юнис? – я усмехнулась. – Ты действительно настолько силён, как я думаю, или я ошибаюсь?

– Ты не веришь мне? – нахмурился он.

– Нет, не верю. Ты не можешь бросить Кибелла.

– Я всегда завидовал ему.

– Конечно! Разве можно не завидовать такой мощи? Но ты любишь его.

– С чего ты взяла?

– Я много видела, король Оны… Я разбираюсь в людях, Кибелл из тех, кого можно либо любить, либо ненавидеть. Даже сейчас, когда ты пытался обмануть меня, у тебя не хватило решимости высказать свою ненависть, а в словах «мой брат» прозвучала щемящая боль.

– Иногда мне хочется поиграть, – пояснил Юнис, чуть улыбнувшись. – Я завидую Кибеллу, но не желаю ему зла, особенно теперь. Однако я люблю шутки.

– Дурного толка, – заметила я. – Весьма.

– Утром я отведу тебя к машинам.

Сделав приглашающий жест, он направился к входу в свой причудливый дворец.

– Сейчас, а не утром, – возразила я, не трогаясь с места.

Он обернулся.

– Мне кажется, что у тебя есть время. Гонец Хэрлана рассказал мне, что пророчества жрецов Аматесу оказались правдивыми. Ты – из расы бессмертных, несущих проклятие на плечах и благословение на челе. Мне казалось, что для вечных мгновения растянуты на века, и тебе некуда спешить.

– Иногда столетия прессуются в секунды, король. Только поэтому вечная жизнь не превращается для нас в вечное прозябание.

II

Кони здесь всё-таки были, низкорослые, с короткими спинами, маленькими головами и острыми копытцами. Они легко шли по узким тропам и каменным осыпям, подобно архарам перепрыгивали с камня на камень, и на мгновение замирали, оглядывая путь и обдумывая как преодолеть его, не потеряв седоков. Мы ехали на них по белым горам, и я тщетно пыталась найти в небе маленькую серебряную луну.

– Раньше Она звалась скалами Донграна, – сообщил мне Юнис и покосился на молчаливого красного монаха, ехавшего за нами следом.

– Разве они так нетерпимы к культу луны? – поинтересовалась я. Юнис пожал плечами.

– У нас не возникало разногласий, но коварный везде усматривает коварство.

Какое-то время он молчал, а потом заговорил сугубо деловым тоном.

– Вход в пещеры древних машин мои воины окружили сразу же после посадки звездолёта. К сожалению, пещеры уже были заняты баларами, а наши стрелы не могли навредить их аппарату, который прошлой ночью вылетел из пещер и помчался в Дикт, уничтожив Мост Королей. Мы держим осаду, но не знаем, как войти внутрь. Возможно, отчаянные и сильные воины Дикта смогли бы прорваться к машинам, но мои люди не годятся для этого. А без моста я даже не могу вызвать подкрепление.

– На месте разберёмся, – проговорила я, уже начиная обдумывать возможные способы проникновения в пещеры. – Что сообщил гонец Хэрлана?

– Новости неплохие. Во-первых, он сообщил мне о тебе. Во-вторых, я узнал, что Кибелл воспылал жгучей ненавистью к Юделу. Он начал подозревать его в чёрном колдовстве. У него есть какой-то волшебный перстень, который окутывается тьмой, когда этот лис приближается. Наш благородный и бесхитростный друг Энгас, не теряя зря времени, вновь вернул себе привилегии и полномочия, перегруппировал силы при дворе, оттеснив Микеллу и приблизив прежних друзей. Монахам предложили неограниченную власть в вопросах соблюдения Закона, но они скромно попросили передать им часть гарнизонов и этим пока ограничились.

– Быстро. Прошло лишь несколько дней…

– Несколько дней, вмещающих множество долгих и насыщенных событиями часов. В политике одна минута может всё изменить.

– Пожалуй.

– Думаю, что Кибеллу удастся справиться с баларами и на этот раз. Но ему очень помогло бы, если б он снова смог контролировать машины.

– Я тоже так подумала.

– Наверно, боги послали тебя не зря, – задумчиво добавил он, поглядывая в небо на свой дорогой невидимый Донгран.

III

Никогда не знаешь, какая сущность понадобится тебе для очередного деяния: человеческая или божественная. Божественная всегда проявляется на грани жизни и смерти, словно мир Света посылает тебе дыхание Силы, чтоб удержать на Пути Служения. Человеческая – там, где ты делаешь то, что мог бы сделать на твоём месте любой другой. Любой, обладающий твоим разумом, твоим опытом, твоей силой.

На Диктионе была эпоха легенд. Здесь ещё верили в сказки и в живых богов. Юнис ждал от меня титанических подвигов, грандиозных катаклизмов и жестоких наказаний его врагов. Он думал, что если у меня есть меч, то он жаждет крови. Разочаровывать его было жаль, но и играть на публику не в моём стиле. Я не могла войти в пещеру и перебить своим клинком баларов. Я не могла обрушить на них каменный свод. Я не могла стать невидимой. И я не хотела подставляться под их пули даже ради эффектного «воскрешения» после.

Я смотрела на полукруглый провал входа в пещеру, в окантовке которого до сих пор улавливались очертания арочных плит из сверхпрочного алкорского бетона. Перед входом была маленькая площадка, окружённая скалами. Никаких войск было не видно, но Юнис только пожимал плечами, уверяя, что так и должно быть. Он смотрел на меня с нетерпением и какой-то угрозой, предостерегающей меня от того, чтоб разочаровать его.

– Ты сделаешь это? – спросил он, наконец.

– Что? Войду ли я в пещеру? Да. Уничтожу ли собравшихся там баларов? Нет. Запущу ли машины? Вполне возможно. Стану ли делать за вас работу? Ни в коем случае.

– Я не понимаю, – нахмурился он.

– Тут нечего понимать. Балары – более развитая цивилизация, чем вы, но менее чем та, из которой вышла я. Я попытаюсь их перехитрить и ввести твоих людей в пещеры. Остальное – ваше дело.

– Так действуй! – приказал он.

– Столь безапелляционные требования я принимаю во внимание, только если они исходят от моего мужа. А теперь отойди и не мешай мне думать.

Он раздражённо пожал плечами и отошёл. Я присела на камень и, глядя на вход, начала размышлять. Итак, вход. Если верить Юнису, он единственный. Наверно, ещё есть другие, но искать их сейчас времени нет. Нужно думать, что можно сделать здесь. Попытаться спуститься со скалы и пробраться в пещеру по потолку? Идеально полукруглый вход сильно снижал возможность пройти незамеченной, да и подходящего оборудования нет. Может, выманить баларов? Организовать нападение на их корабль? Опять проблема: найти корабль. Да и какую опасность для звездолёта могут представлять онцы? Нет, балары слишком спокойны и дисциплинированы. Они даже не пошевелятся. Может, показать им что-то необычное? У меня не было аппаратуры для создания голографий. Или вызвать их по рации? Рация у меня есть, но понадобиться время для того, чтоб разобраться в их языке, кодах, паролях, а времени у меня нет.

Я снова взглянула на площадку и прикинула эффективность простого нападения. Если у баларов есть огнестрельное или лучевое оружие, то эта эффективность будет равна нулю. Попытаться проникнуть внутрь, используя технику спецназа? Увы, мой «хамелеон» уже не годился для маскировки, да он бы и не смог укрыть меня от объективов с инфракрасными преобразователями. Хотя, может быть, их там и нет, но вдруг есть.

А, может, всё-таки есть другой вход? Не запасной, конечно. Алкорцы никогда не делали запасных выходов в своих объектах. Вентиляция! В таких обширных пещерах, где установлены мощные машины, необходима хорошая вентиляция. И алкорцы, древние алкорцы – предки диктионцев, были мастерами в таком деле.

Я поспешно вытащила из сумки свой компьютер и, откинув крышку, застучала по клавишам. В разделе информатория «Экологическая архитектура Внеземелья» нашлась схема гравитационной станции Алкора. Конечно, это было не совсем то, но общие принципы без сомнения сохранялись. Каналы шахт на схеме были нанесены чисто произвольно.

– Государь! – окликнула я Юниса, мрачной скульптурой возвышавшегося над обрывом.

Он поднял взгляд с белевшей в звёздном свете площадки перед пещерой и взглянул на меня.

– Ты нашла вход?

– Почти. Мне нужна карта.

– Что?

– Карта или точный план этой горы и всего, что к ней прилегает.

Он вздохнул и едва слышно хлопнул в ладоши. Рядом с ним как из-под земли вырос какой-то человек. Сказав ему несколько слов, Юнис вернулся было к созерцанию, но я добавила:

– Ещё мне нужны егеря, которые часто бродят в этих местах.

Он сказал своему слуге ещё что-то, и тот снова исчез. Вскоре вокруг меня собралось целое подразделение белоголовых егерей. Они принесли мне карту. Я сверилась со схемой и убедилась, что гора вполне подходит для размещения в ней установки. Помещения в ней располагались концентрическими кругами в трёх уровнях, в центре нижнего из которых и располагались собственно машины. Заложив карту в компьютер, я получила совмещённую схему с обозначением наиболее вероятных направлений вентиляционных каналов. Теперь мне нужна была помощь горцев. Они страшно удивились, когда я начала расспрашивать их о направлении ветров в разных местах горы, но отвечали уверенно и чётко. Я векторами обозначала их на экране компьютера, потом запустила обработку и на чертеже ярко замигали пять точек. Конечно, шахт было больше, но у меня не было точного плана внутренних помещений.

– К каким из этих точек можно пройти быстро и без задержек? – спросила я.

Горцы зашумели. Одна из точек была в отвесной стене, другая – на дне ущелья, третья – под водопадом, четвёртая была вполне доступна, но находилась далековато.

– Вот эта! – произнёс старик, который был, скорее всего, не белокур, а сед. – Здесь идти совсем недалеко. Там рядом ещё узкая трещина в скале.

– Думаю, что эта трещина и ведёт в пещеры.

Старик почесал лохматую голову.

– Но она находится ниже по склону.

– Тем лучше.

Я поднялась и подошла к Юнису.

– Я знаю, где есть ещё один вход. Дай мне людей, и я отведу их туда, а сама осмотрю машины.

Юнис мрачно взглянул на меня и кивнул.

ІV

Трещина была недалеко от входа, но добираться до неё пришлось, спускаясь вниз по верёвке. К тому же она была узкой, и пока я протискивалась внутрь, успела ободрать все локти и колени. Однако вскоре она перешла в идеально круглую широкую трубу, по которой я могла идти, не наклоняясь. Тяга воздуха была не сильной, но ощутимой. Вскоре она стала сильнее, и мы вместе с моими спутниками, очутились над высоким залом, посреди которого стояло огромное веретено закованного в сталь сердечника.

– Это и есть сердце машин, – произнесла я.

– Это? – удивился один из егерей. – И к нему так легко пройти?

– Раньше никто не мог найти этот вход, – заметила я. – Да к тому же вашим предкам ни к чему было прятать свои машины. У них здесь не было врагов.

Чтоб спуститься на пол зала, пришлось связать вместе две верёвки. В остальном всё прошло нормально. Онцы со священным трепетом поглядывали на циклопическое сооружение первопроходцев, поблескивающее в вечном свете люминесцентных ламп.

Мы вышли из зала и оказались в кольцевой галерее, на стенах которой были смонтированы приборные панели, а под ними тянулись бесконечные пульты. Пока я осматривалась здесь, мои товарищи куда-то делись. Впрочем, у них были свои дела.

Один из пультов был расконсервирован, причём расконсервирован не так давно. Сейчас его энергопитание было отключено от солнечных батарей комплекса, но чтоб подключить его и оживить управление, достаточно было нажатия одной кнопки.

Я рассматривала древние алкорские символы над кнопками и рычагами, когда уловила неподалёку какой-то звук. В нескольких метрах от меня находилась дверь на следующую круговую галерею. Достав меч, я вышла туда. Возле стены беспомощно, но отчаянно барахтался какой-то большой свёрток. Чуть позже я разглядела, что это связанный человек. Наклонившись над ним, я увидела небольшие расширенные глаза, длинный нос над кляпом и пушистую шапку тёмных волос, поседевших возле висков.

– Донгор? – удивилась я. – Что вы здесь делаете?

Чтоб он мог ответить, я выдернула у него изо рта кляп и принялась развязывать верёвки.

– Что? – он задохнулся от возмущения и, немного отдышавшись, объяснил: – Я был послан королём к машинам с приказом помешать баларам сесть на планету! Только я могу справиться с машинами. Меня сопровождал Юдел.

– А, ну всё ясно, – кивнула я.

– Вот именно, – согласился Донгор. – Он связал меня и бросил здесь. Он не убил меня, как других. Почему?

– С машинами можете справиться только вы, – пожала плечами я. – Он хотел иметь запасной козырь.

– Но я не стал бы выполнять приказы этого предателя!

Я не стала спорить. Придворный механик Кибелла был бледен и измучен. Он едва сидел, прислонившись спиной к стене. Я достала из сумки аптечку и вынув шприцы с витаминным раствором и тонизирующим средством, сделала ему инъекции. Он с удивлением наблюдал за мной.

– Вы останетесь здесь и выполните приказ короля, – пояснила я. – Мне же придётся вернуться в Дикт, куда умчался Юдел.

– Король в опасности! – вздрогнул Донгор.

– Именно поэтому я спешу. Я скажу Юнису, чтоб он предоставил вам всё необходимое.

Донгор смотрел на меня с благодарностью.

– Мы ещё увидимся с вами до того, как вы вернётесь на свою звезду?

– Как знать, – улыбнулась я. – На всякий случай, не поминайте лихом.

– Разве можно… – бормотал он мне вслед. – Только хорошее…

Уровней оказалось не три, а четыре, и установка была заглублена больше, чем я думала. Когда я выбралась наверх, тела баларов уже лежали ровными рядами на белой площадке под меркнущими звёздами.

– Они даже ничего не заметили, – удовлетворённо потирая сухие ладони, сообщил Юнис. – Они не ждали нападения сзади.

Я воздержалась от комментариев и просто рассказала ему о Донгоре. Король Оны пообещал предоставить ему всё, что он попросит. Из глубины пещеры доносился громкий стук. Моя голова начинала болеть, и я невольно морщилась от этого звука.

– Мои воины ломают летательный аппарат баларов, – гордо сообщил король.

– Ну, конечно, – хмыкнула я. – Они там развлекаются, а на чём я попаду в Дикт? На крыльях любви, что ли?

– Но мы же убили всех. Кто будет управлять этой колесницей?

– Я!

Юнис понятливо улыбнулся и хлопнул в ладоши.

Над Оной занимался светлый чистый день, когда мой аппарат, наконец, был готов к вылету. Дубины горцев не слишком помяли его матовую обшивку. Он гордо стоял в окружении взволнованных моментом егерей, которым отчаянно хотелось, чтоб дьявольская техника врага подчинилась другу. Мне пришлось помучиться, прежде чем я разгадала загадочные переплетения линий над сенсорными планшетками пульта в маленьком пилотском отсеке. К тому же, здесь не было кресла. Мне пояснили, что хвостатые сидят на своих хвостах. У меня хвоста не было, потому мне быстро приспособили вместо кресла седло, приделав к нему спинку и установив его на подпорки. После этого я простилась с Юнисом и его воинами и, забравшись в кабину, включила зажигание. Аппарат странно подпрыгнул и надсадно завыл. Я нажала другую планшетку, и он осторожно поднялся вверх. С улицы раздались радостные крики. Я махнула рукой своим новым друзьям, захлопнула дверь, уселась на седло и начала прикасаться к сенсорам. Аппарат резко взмыл в небо и, выровнявшись на высоте пятисот метров, помчался над горами. Я всё это время с интересом поглядывала на экран радара, чтоб видеть два звездолёта оставшиеся на орбите.

Подлетев к проливу, я на мгновение оторвала от него взгляд, чтоб снова восхититься своим ночным подвигом, а когда вернулась к экрану, почувствовала, что всё у меня внутри холодеет.

– Только не это… – пробормотала я, раздумывая, что мне делать: увеличить скорость, чтоб проскочить пролив, или снизить её вместе с высотой, чтоб не очень больно было падать.

Оба звездолёта стремительно приближались к поверхности планеты.

ПРОБЛЕМЫ РЕШАЮТСЯ

I

Я не стала увеличивать скорость и снижать аппарат. Я не знала, какой силы будет колебание гравитации, но догадывалась, что не слишком большим. Это колебание не должно было причинить особого вреда жителям Диктионы. Да и не нужно слишком мощного провала, чтоб обрушить на поверхность планеты садящиеся звездолёты. Я повела свой летающий экипаж вверх. Какое-то время он поднимался на бреющем полёте, а потом начал опускаться. Наверное… Я не видела. Я распласталась на полу, чтоб легче перенести перегрузку. До берега было далеко, а траектория полета пролегала в стороне от опор разрушенного моста. Можно было не опасаться столкновения.

И всё-таки это было тяжко. Я уже много раз переживала подобные малоприятные ощущения, но так и не привыкла. Трудно привыкнуть к боли во всём теле, к ощущению кипения в придавленных жилах и к тому, что не можешь сделать вдох. В глазах у меня потемнело, потом посветлело. Я двигалась в плотном тумане мимо загадочных островов и слышала звон ветра. И смех. И голос, задумчиво проговаривающий странные слова, которые я когда-то любила. «Костёр долину вечера венчает рогами разъяренного оленя… Гора одичалой кошкой встаёт, ощетиня хвою… В глубинах зелёного неба зелёной звезды мерцанье… На лебедей серебристых в водах молчанья и света». Я смутно видела что-то странное и пыталась понять, почему мне так знаком этот голос. Мне хотелось вынырнуть из тумана, чтоб увидеть огромное дерево с красными извилистыми ветвями и изумрудной листвой. Всё это длилось лишь одну крохотную вечность и закончилось так же плавно и внезапно, как началось. Я выскользнула из небытия легко, как и соскользнула в него.

Голова моя гудела. Свет в салоне погас, но из окна лилось рассеянное зеленоватое сияние. Пол накренился, и аппарат замер в неподвижности. Я встала и подобралась к окну. Так и есть. За толстым защитным экраном из прозрачного материала причудливо плыл в матовом свете странный мир. Я видела желтоватые камни, задумчиво колышущиеся травы и стайки изящных серебристых существ, скользящих мимо. Где-то наверху что-то голубело.

Мои манипуляции с пультом ничего не дали. В отличие от наших конструкторов, балары не предусмотрели необходимость работы своей техники в загадочном подводном мире. Короче, это был не батискаф, и никакая комбинация команд не могла заставить его всплыть. При этом внутри становилось довольно душно, запасы воздуха подходили к концу, а никаких емкостей с кислородом здесь, похоже, не было. Да и чёрт его знает, нужен ли баларам кислород? Выбора у меня не оставалось. Я отдраила люк и, пробившись сквозь хлынувший внутрь поток воды, поплыла наверх.

Оказывается, здесь было совсем не глубоко. Метров пять от силы. Аппарат вошёл в воду под острым углом, и это смягчило удар и погасило скорость. До берега тоже было рукой подать, и я, глотнув свежего воздуха и полюбовавшись с минуту ясным небом, поплыла в сторону Дикта.

Дружеское ржание встретило меня, когда до берега оставалось метров сто. Мой волшебный скакун пританцовывал на месте, тряс гривой и громко выражал свою радость по поводу моего возвращения. Выбравшись из воды, я опустилась на тёплые камни и, расслабившись, закрыла глаза, но тут же почувствовала жаркое дыхание, запах свежей травы и конского пота. И шершавые губы нетерпеливо ткнулись мне в лицо.

– Ну, хорошо, – сдалась я. – Если ты считаешь, что мы торопимся, то бог с тобой. Поехали. Но учти, если я усну, и ты меня уронишь, отправишься на пастбище и будешь там общаться со скучными сородичами, не знающими, что такое энергетическая подпитка и дальние странствия. Усёк?

Он и не думал возражать. С ворчанием и кряхтением я взобралась ему на спину, и он, не ожидая приказаний, понёсся вглубь континента.

II

Зелёные леса снова летели мимо меня на своих шепчущих крыльях. От голоса деревьев и конского топота в душе пробуждался странный покой. Я перестала ощущать время. Где я была, в прошлом, настоящем или будущем? Всё это сливалось в загадочном переплетении широкого и мягкого шелеста и звучных ритмичных ударов по глинистой дороге. Голубое небо и свежий ветер, несущий что-то похожее на предощущение перемен. Хороших перемен, хотелось мне верить.

Моё пребывание на Диктионе каким-то образом должно было скоро завершиться. Я догадывалась об этом благодаря лёгкой, но щемящей грусти, с которой осматривала всё вокруг. Пустое небо, пустую дорогу, пустые селения под буйной зеленью, изредка мелькавшие вдоль дороги. Прощаться всегда грустно, особенно если не знаешь куда и как уходишь.

Но у меня ещё оставались здесь дела. Прежде всего Юдел, а потом Тахо и Эдриол. Но Юдел прежде всего. Сейчас он молчал. Он затаился где-то в гуще лесов, и от его воинственности не осталось и следа. Но его час близился, и он не мог не догадываться об этом. Я обещала мужу сделать всё возможное, чтоб не оставлять за спиной боеспособных врагов. Пришло время выполнить обещание.

Отсутствие людей в Дикте меня немного настораживало, но я надеялась, что они все с оружием в руках собрались под знаменами короля. Но где? Я даже не подозревала, где сел первый корабль, куда упали два оставшиеся. Однако это всё можно было оставить на потом. Сейчас – Юдел.

Первым человеком, встретившимся мне на дороге в лесном королевстве, был чрезвычайно тупой стражник деревенского вида. Он дежурил возле развилки дорог, перегороженной брёвнами. Мне ничего не стоило перемахнуть через заграждение, и вскоре я пожалела, что не сделала этого. Стражник, почёсывая с озабоченным видом булавой свой шлем-шишак, принялся расспрашивать, кто я и откуда. Он не верил, что я из Оны, потому что мост разрушен, он не знал толком, где находятся Хэрлан и Энгас, он никак не мог понять, как меня зовут, и страшно оскорбился, услышав слово «инкарнация», видимо, сочтя его ругательным.

Моё терпение уже начало истощаться, и я собиралась форсировать преграду без разрешения сурового стража, когда на дороге слева послышался мощный топот копыт. Я даже приподнялась в седле, услышав этот необычный звук, а стражник мигом принялся растаскивать брёвна.

Из-за поворота показался всадник, скачущий во весь опор. Его огромный чёрный конь с длинной кудрявой гривой и таким же хвостом выдыхал что-то похожее на голубоватое пламя. Сам всадник был облачён в серебристые доспехи и широкий, переливающийся цветами грозовых туч плащ. Мой ретивый скакун, завидев его, тут же почтительно попятился, а я невольно сжалась, столько грозной силы исходило от конного рыцаря. Видимо, он намеревался промчаться мимо, но неожиданно осадил своего коня. Тот, захрапев, встал на дыбы и замер, пританцовывая стройными лохматыми ногами.

Это был Кибелл. Король Дикта внимательно смотрел на меня из-под чёрной блестящей чёлки. Его буйные кудри растрепались, несмотря на сдерживающую их диадему-обруч. На лице не было грима и теперь шероховатость и бледность кожи сразу же обращали на себя внимание, но тут же терялись в свете неистово сияющих глаз.

– Это ты, Бергара! – воскликнул он, и мне показалось, что я уже встречала его когда-то на опасных тропах былых войн. Но это было лишь иллюзией. Увы, Кибелл был смертным.

– Как видишь, король.

– Сбежала из ссылки?

– И даже успела побывать у твоего царственного брата.

– Оставшиеся корабли баларов разбились о горную цепь Мирал.

– Меня ты можешь за это не благодарить.

Он звонко рассмеялся, запрокинув назад голову.

– Значит, жрецы всё же не ошиблись.

– Жрецы редко ошибаются. Где мои друзья?

– Ты о мальчишке с собачьей головой и этом предателе? Они ещё живы. Надо сказать, они сражались как герои, когда их обступили железные монстры баларов. Особенно мальчишка. Он ловко обращался со своими огненными трубками. Его я, пожалуй, отпущу, а вот второй будет казнён.

– За что?

– То, что он сообщил нам секрет монстров, не снимает с него вины за давнее предательство. Он помог сбежать от наказания моему врагу,

– Своей сестре? Кирлине?

– Сестре? – Кибелл нахмурился. – Он её брат? Юдел говорил, что они были любовниками. Впрочем, от этих болотных людей всего можно ожидать. А она ещё пыталась убедить меня, что её выкормыш моей крови.

– Он похож на тебя. Я его видела. Очень мудрый и рассудительный мальчик. Настоящий бриллиант в короне Диктионы.

– Юдел…

– Юдел – лгун и предатель, – перебила я. – Всё зло здесь от него.

– Только я здесь имею право судить! – с угрозой напомнил Кибелл.

– Я не судья, но карающий меч Боги вложили в мои руки. Я ищу Юдела. Я найду его и убью. И никто не сможет мне помешать.

– Может быть, – задумчиво кивнул король. – Но я не верю, что он предатель. Если ты убьёшь его, тебе придётся защищаться, иначе возмездие настигнет тебя. Едем вместе со мной. Юдел остался в моей ставке возле ущелья Рукар, где мы заперли большую часть монстров и первый корабль баларов. Он вызвал меня туда из Мирала, чтоб сообщить что-то важное. Мне пришлось поручить командование войсками Энгасу. Конечно, он всё сделает, как надо, но во главе войска должен стоять король.

– Юдел там, – я уверенно ткнула пальцем в сторону правой дороги.

– Но ставка за твоей спиной!

– Юдела там нет. Там ловушка. Для великого короля.

– Я поеду туда, куда меня зовут! – упрямо заявил он.

– Счастливо, – пожала плечами я. – Я могу тебе не подчиняться, но командовать тобой не могу. Поезжай, куда считаешь нужным, и да пребудут с тобой Светлые Боги. А мне верни мой перстень, который тебе передали жрецы Аматесу.

Кибелл невольно сжал в кулак руку, на мизинце которой поблескивал оправой мой перстень. У меня сжалось сердце при виде его сиротливого серого цвета. Король дорожил им и смотрел на меня с явным недоверием.

– Зачем ты передала его мне через жрецов?

– Чтоб открыть тебе глаза на зло. Это была жертва с моей стороны. Перстень обручальный.

– Как ты докажешь, что он твой?

– Только в моих руках он обретает жизнь. Не веришь? Дай мне.

Кибелл снял его с пальца и с сожалением отдал. Я поняла, что он не сомневался в моём праве, но расставаться с чудом всегда жаль. Я взяла своё сокровище, и Кристалл Истины, мой тёзка тут же засверкал и заискрился ярко-синим светом. Я надела его на безымянный палец правой руки и почувствовала, как пульсирует теплом прижатый к коже нижний край камня.

– Он будто рад, – задумчиво произнёс Кибелл. – Хорошо, я поеду с тобой, но если ты не докажешь мне предательство Юдела…

– Оставь свою привычку угрожать для пущей убедительности, – посоветовала я. – Тут она ни к чему.