Текст книги "Дело о стрелах возмездия (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

А потом он взял со стола свинцовую пластинку и, склонившись ближе к огню камина, внимательно осмотрел её. Она была той же формы и толщины, что и те, что извлекли из тела Альби и его руки, но было и кое-что, что отличало её: едва заметная светлая полоса на острие. Те, первые, были отлиты особым способом, известным мастерам храма Арба, и не нуждались в заточке, но эти явно были заточены каким-то инструментом, а затем отполированы.

– Дедушка, – он поднял голову, – ведь вы тогда оставались с королём в шатре во время пира. Скажите, отлучался ли кто-то из ближних рыцарей Ликара?

– Нет, – невозмутимо и уверенно заявил маркиз.

– На этих дротиках наверняка нет яда, или яд другой, не тот, что на первых. Тот, кто стрелял в меня на развалинах башни и бросил арбалет, вовсе не намеревался меня убить. Он хотел отвести подозрение от Кондара и пустить нас по следу Ортанта. И у этого негодяя, действительно, есть сообщник в городе. Кондар заранее всё продумал, нанял оруженосцем младшего сына Норана, отправил его в храм Арба, получил оружие, и всё лишь для того, чтоб свалить на него вину. Но первое покушение не удалось, меня спас Альби. Тот, кто следил за мной и привёл туда Кондара, позаботился, чтоб увести меня подальше от «Маленькой куропатки». Кстати, это Кондар утверждал, что весь тот вечер провёл с Ликаром во дворце, но за всей суетой, что тогда царила в связи с приездом алкорского посольства, ему не так уж сложно было отлучиться на некоторое время. И к тому же Ортант так вовремя оскорбил Норана, заставив его гоняться за собой по тёмным улицам незнакомого города. Плащ и маска под кроватью должны были окончательно убедить нас всех в его виновности, но я сумел доказать, что во время покушения и убийства Альби мальчишка был далеко от места преступления. Таким образом, его первоначальный план полностью провалился, но цели остались прежними. К тому же, я сам взялся за расследование. Думаю, он понимает, что его поведение в этой истории выдаёт его с головой, и потому решил отвлечь меня, подставив Ортанта с помощью поддельных дротиков и своего сообщника. Сам-то он в это время находился в шатре с Ликаром и королём.

– Он не просто пытался отвлечь тебя, – сердито возразил маркиз. – Он снова пытался тебя убить, подослав к тебе другого убийцу. И он попробует снова, тем более что живёт в твоём доме.

– Вряд ли он подсыплет мне яд в кубок или заколет, пробравшись ночью в спальню, – возразил Марк. – Он усиленно пытается отвести от себя подозрения, и не будет действовать так грубо. К тому же эти подозрения всё так же остаются лишь подозрениями. Всю эту историю с Нораном можно объяснить обычным совпадением, а доказательств причастности Кондара ко второму покушению и вовсе нет, даже наоборот, он был в это время с энфером. И я до сих пор не могу понять, зачем ему убивать меня. Мы никогда не были врагами. И он всегда был искренне предан Ликару, и вряд ли стал бы рушить его планы.

– Судя по тому, как он старался представить причиной покушения личную месть, политика здесь не при чём, – заметил маркиз.

– Верно, но, сколько я ни думаю, я не вижу причин для такой ненависти ко мне у Кондара. Если только… – Марк нахмурился. – Спасибо, что вы так вовремя рассказали мне о сече при Обье, дедушка, и напомнили, как важно видеть всю картину целиком. С чего я взял, что Кондар был главным в этой комбинации? Почему решил, что это он нашёл здесь сообщника, а не его самого использовал в своих целях сообщник, который давно уже обретается в Сен-Марко, прекрасно знает наш город и то, что здесь происходит, а также имеет под рукой преданных и беспринципных слуг.

– Ты знаешь, кто это? – прищурился старик.

– Да кто ж ещё, как ни эта женщина, которая раз за разом подсылает ко мне убийц!

– Та ведьма? Но так ли она могущественна, чтоб заставить алкорского рыцаря рисковать своей жизнью и честью?

– Ещё бы! Когда-то она была весьма популярна при дворе альдора. В неё тогда многие были влюблены, а она отлично умеет манипулировать мужчинами. Не так давно я столкнулся с тем, как куда менее красивая и способная женщина толкнула своего поклонника на роковое безумство. Он убил своего лучшего друга и был готов мечом проложить себе дорогу к ней. Не потому ли Кондар так заботится о том, чтоб отвести от себя подозрение, что надеется затем сбежать с этой злодейкой?

– Это возможно, но как это доказать?

– Любовь ведёт не только к безумствам, но и к обычной глупости. Я слышал, что она часто дарила своим поклонникам вышитые ею платки и другие безделушки. Ни за что не поверю, что он не хранит какую-нибудь из них при себе.

– Ты собираешься обыскать его?

– Нет, поскольку в борьбе с ним мне понадобиться помощь Ликара, я сначала поговорю с ним. Я знаю, что он ненавидит эту женщину, и сама мысль о том, что она в Сен-Марко, да ещё продолжает строить козни, приведёт его в ярость, а там… – на губах Марка мелькнула задумчивая и немного хищная улыбка. – Он сам выдаст мне Кондара!

Подумав, что в столь поздний час благородный энфер уже закончил свои официальные дела и протокольные встречи, однако, скорее всего, ещё не лёг спать, Марк решил не откладывать разговор с ним на утро. Он проводил своего деда до дверей его особняка, после чего отправился во дворец. Он сразу же прошёл в комнаты, предоставленные Ликару, и был беспрепятственно допущен к нему.

– Что привело тебя в столь поздний час? – с явным беспокойством спросил его Элот, который этой ночью дежурил в покоях. – Если честно, я уже не жду от тебя хороших вестей.

– Не знаю, хорошие ли вести я принёс, но я рад, что здесь только ты, потому что то, что я скажу сейчас твоему господину, желательно сохранить втайне от остальных, хотя бы пока всё не выясниться окончательно.

Пройдя мимо капитана, он подошёл к столу, за которым сидел Ликар и так же настороженно смотрел на него. Его парадный камзол был небрежно брошен на бархатную скамью у окна, а вязки нижней рубашки распущены. Он всё ещё держал в руках книгу, которую, видимо, собирался почитать перед сном, но он уже явно забыл об этом, обеспокоенный этим поздним визитом.

– Наверно не зря ты явился ко мне среди ночи, Марк, – проворчал он, указав на кресло возле стола. – Хочешь поговорить со мной о деле Лануора или беспокоишься о безопасности молодого графа и своего оруженосца?

– Ни то, ни другое, – возразил Марк, сев. – Давние интриги вашего двора меня совершенно не волнуют, и мне вполне достаточно вашего слова о том, что Ортанту ничто не угрожает в луаре. Мой оруженосец и вовсе ничем не рискует, и к тому же достаточно ловок, чтоб вывернуться из любой передряги. Однако это дело отвлекло нас от расследования, хоть и дало новые подсказки. Обдумав всё спокойно, я, кажется, нашёл того, кто это сделал, потому что сделать это мог только он.

– И кто же это? – Ликар, наконец, заметил книгу в своей руке и отложил её на край стола.

И Марк снова повторил свои доводы относительно виновности Кондара, умолчав пока о возможной причастности к этому принцессы Морено.

– Кондар? – удивился Элот. – Но зачем ему это?

– Пока не знаю, друг мой, – вздохнул Марк. – И мне это всё тоже не нравится. Однако следует учесть, что первоначальный план преступления указывает на него. Я остался жив по чистой случайности, а если б умер, то подозрение пало бы на несчастного Норана, которому под кровать подкинули плащ и маску. Именно Кондар взял мальчишку с собой в Сен-Марко, он посоветовал ему посетить перед отъездом храма Арба, а потом он же отпустил его бродить ночью по улицам города и под конец указал на него, как на возможного виновника. Я служу в тайной полиции, мой дом хорошо защищён от чужого вторжения, слуги проверены и надёжны. Кто же мог подложить улики в комнату Норана, как ни кто-то из гостей? У меня остановились только три рыцаря с оруженосцами. Тебе я полностью доверяю и не думаю, что ты опустился бы до подлого убийства из арбалета. Остаются Кондар и Лумор. Однако Лумор не имеет никакого отношения к Норану и не мог руководить его действиями, чтоб подставить. Остаются, правда, два оруженосца: твой и Лумора, но они не столь благородного происхождения, чтоб заполучить стрелы Арба, да и ума у них для столь хитрой интриги явно недостаточно.

– В твоих словах есть смысл, – согласился Ликар, немного подумав. – Меня и самого удивило странное решение Кондара нанять Норана перед этой поездкой. Ведь он точно знал, что мальчишка может встретиться здесь с тобой и совершить какую-нибудь глупость. Он слишком умён, чтоб допустить подобную оплошность. Но ты говоришь, что в Сен-Марко у него есть сообщники?

– Конечно! Ведь кто-то следил за мной, кто-то увёл меня от таверны «Маленькая куропатка», чтоб отвлечь от него. Хотя в тот вечер он, кажется, был с вами на пиру?

– Я не видел его, – возразил энфер. – Я сидел во главе стола с Жоаном и вдовствующей королевой. Мне некогда было отвлекаться на рыцарей свиты, – он вопросительно взглянул на Элота.

Тот послушно задумался, вспоминая тот пир.

– Я сидел рядом с Лумором и Танрэлом, мы любезничали с дамами, которые затем познакомили нас с рыцарями из дворцовой охраны. Я припоминаю, что видел чуть в стороне Алмарина, он беседовал с бароном Делагарди, но там уже сидели бароны и графы. Нет, Марк, нас всех рассадили так, чтоб между нами были фрейлины и кто-то из местных. Кондара я не видел, пока мы не встали из-за стола, потому что в соседнем зале начались танцы. Он уже танцевал с леди Баларэд.

– Танцы начались ближе к полуночи, – припомнил Ликар.

– К тому времени он уже мог вернуться из «Маленькой куропатки», – задумчиво кивнул Марк. – И заметьте, он указал нам на Норана, едва вы разрешили мне допросить членов вашего посольства. Может, он поторопился подсунуть нам виновника нападения, чтоб у меня не было причин выяснять, кто из ваших спутников в то время отсутствовал во дворце? Он боялся, что никто не вспомнит, что видел его тогда на пиру, потому что на самом деле он уходил оттуда? Впрочем, это несложно выяснить, потому что он должен был пройти мимо королевского привратника, а у того замечательная память. Значит, убийцей мог быть сам Кондар, однако, кто-то должен был проводить его туда и вывести с восточной окраины на Королевскую площадь. А второе покушение и вовсе было подстроено кем-то, похоже, лишь для того, чтоб отвести от него подозрения.

– Но как он нашёл в Сен-Марко помощников, если никогда не был здесь? – расстроено воскликнул Элот. – Я не говорю, что это Лумор или кто-то из оруженосцев, но для меня ваш город, как дремучий лес, и пожелай я тут найти кого-то, кто помог бы мне в столь опасном деле, как бы я мог это сделать?

– Могу лишь предположить, что этот сообщник знает Кондара давно, а значит, бывал в луаре, – пожал плечами Марк и обернулся к Ликару, вопросительно взглянув на него.

– Может быть, – нехотя согласился тот. – Но как это доказать? Согласен, если взглянуть на картину в целом, твои заключения выглядят вполне логичными, но прямых доказательств виновности Кондара нет. К тому же я не понимаю, с чего он так тебя возненавидел, что замыслил убить, да ещё так тщательно всё спланировал и подготовился. Вы же всегда были приятелями!

– Я не знаю, благородный энфер, – покачал головой Марк. – Потому и не могу вести дальнейшее расследование открыто. Я боюсь, что если Кондар почувствует, что всё же находится под подозрением, он уничтожит оставшиеся улики до того, как мы до них доберёмся. Суд в Сен-Марко нынче строг к доказательствам, потому я должен добыть все улики, какие можно, и для этого мне нужна ваша помощь, а, вернее, для начала хотя бы разрешение тайно обыскать комнату Кондара в моём доме.

– И что ты надеешься там найти?

– Пока не знаю. Может, какие-то письма, записки, ещё несколько поддельных дротиков или склянку с ядом, который был на них нанесён. Пока я не увижу это, я не могу сказать, что это будет.

– Ладно, обыскивай, – махнул рукой Ликар, словно смирялся с неизбежным, а потом, поймав взгляд Марка, кивнул. – Хорошо, завтра я буду держать его при себе, как и Лумора, и велю им взять с собой оруженосцев, чтоб ты мог тайно порыться в его вещах. Что-то ещё?

– Коль скоро сегодня при вас Элот, то, думаю, завтра вы освободите его от этих обязанностей. Мне нужен свидетель обыска, который потом подтвердит, что то, что я найду, было обнаружено именно там. Я не могу взять своих людей, поскольку это вызовет подозрения остальных членов алкорского посольства. Капитан Элот пользуется вашим доверием, к тому же никто никогда не сомневался в его честности.

– Поможешь ему, – кивнул капитану Ликар.

– Тогда я не смею далее занимать ваше время, – Марк поднялся и, поклонившись, направился к двери.

Проходя мимо Элота, он положил руку ему на плечо.

– Я буду ждать тебя утром.

На следующий день Элот, едва вернувшись во дворец де Лорма, сразу же передал Кондару и Лумору приказ энфера явиться к нему вместе с оруженосцами, после чего отправился к хозяину дома. Он отказался от завтрака, проворчав:

– Давай сперва покончим с нашим делом, Марк, а потом уж сядем за стол. Не то, боюсь, мне кусок в горло не полезет, так я обеспокоен. Неужели это, и правда, Кондар? Я всю ночь думал о твоих словах, и мне казалось, что всё сходится, а сегодня увидел его, и снова начал сомневаться.

– Может, мы ничего и не найдём, – пожал плечами Марк. – И я согласен, что лучше пойти прямо сейчас, когда он только покинул свою комнату, а то ты, пожалуй, решишь, что я ему туда что-то подбросил.

– Я вовсе не такого плохого мнения о тебе, дружище, – обиженно проворчал капитан.

Он шёл впереди Марка по длинному коридору, куда выходили двери гостевых комнат, и сам отворил нужную. В большой уютной спальне, где жил Кондар, ещё не побывали слуги, потому постель была разобрана и смята, а в камине на сизом слое остывшего пепла темнели головешки. Элот всем своим видом показывал, что не желает быть лишь наблюдателем, и решительно направился к большому дорожному сундуку, стоявшему у окна. Марк не возражал, лишь предупредил его, чтоб он осторожнее перебирал вещи и возвращал их на те же места, откуда они были взяты, чтоб Кондар не заметил, что в его вещах рылись. Сам он подошёл к старинному резному бюро и принялся перебирать письма и бумаги, сложенные на столешнице и в ящичках боковых шкафов.

Он не нашёл ни одного подозрительного письма, ни одной короткой записки, которая могла бы иметь отношение к делу. Он заглянул в небольшой ларец, спрятанный в потайном ящике, который сам же показал не так давно Кондару, но там были лишь драгоценности: несколько перстней, ожерелье, два браслета и украшенная каменьями пряжка для парадной перевязи. Повертев их в руках, он с сожалением подумал, что даже если какая-то из этих безделушек и была подарена Кондару дамой сердца, никаких признаков этого они не имели.

– Марк, тут что-то есть под одеждой, – услышал он голос Элота.

Тот стоял возле сундука на коленях, обложенный аккуратными стопками одежды и вертел в руках удлинённую шкатулку, сделанную из вишнёвого дерева. Подойдя, Марк присел рядом, разглядывая эту находку. Он сразу же обратил внимание на то, что не заметил простодушный Элот: в орнамент, вырезанный на крышке шкатулки, были вплетены лилии, которыми так любила украшать свои наряды Дама полуночи Изабель Моро.

– Она закрыта на замок, – тем временем озабоченно бормотал Элот, вертя изящную коробочку в своих огромных руках. – Может, поддеть крышку остриём кинжала?

– Ты сломаешь её, – покачал головой Марк. – Я сейчас принесу инструменты и аккуратно открою. Подожди.

Он ушёл к себе в кабинет, а когда вернулся с небольшим сафьяновым футляром, Элот всё так же стоял на коленях, изучая свою находку. Марк забрал у него шкатулку и присел на стул возле бюро. Капитан встал у него за спиной и внимательно следил, как он орудует своими крохотными бронзовыми инструментами, совсем не похожими на воровские отмычки. Наконец замочек щёлкнул и Марк, откинув крышку, отодвинулся, чтоб Элот сам увидел, что внутри. А тот осторожно достал оттуда давно засохшую розу, белоснежный платок из тонкого шёлка с изящной вышивкой и маленькую женскую перчатку, сшитую из золотистого бархата.

– Это подарки от дамы, – разочарованно проворчал Элот. – Вот уж не думал, что такой сухарь, как Кондар, может хранить подобные вещички, да ещё на дне сундука в запертой шкатулке.

– Может, это необычная дама, – предположил Марк и развернул платок, чтоб рассмотреть вышивку. Это был хорошо известный всем при дворе альдора вензель Дамы полуночи, в который, помимо её инициалов, так же была вплетена стилизованная лилия.

– Это же… – встрепенулся Элот, поспешно схватил перчатку и едва не ткнулся в неё носом. – Жасмин! Марк, так это подарки от неё? От Дамы полуночи? Я узнаю этот вензель. И эти духи! Я запомнил этот аромат на всю жизнь, потому что он всегда окружал её, когда она проходила мимо. Так он был в неё влюблён? Впрочем, не он один! Что это нам даёт? Ну, продолжает бедняга Кондар вздыхать по этой мерзавке… Хотя, знаешь, это неправильно, ведь её осудили за измену. Как же он может до сих пор думать о ней, если она предала альдора и луар перед самой войной?

– Она здесь, – проговорил Марк и, взяв у него из рук перчатку и платок, положил их обратно в шкатулку.

– То есть? – Элот изумлённо взглянул на него. – Хочешь сказать, что эта женщина…

– Да, она в Сен-Марко и уже несколько раз пыталась меня убить, – опустив в шкатулку засохшую розу, он закрыл крышку и запер замок. – Она скрывает свою личность, мы давно разыскиваем её, но пока безуспешно. За ней числится множество преступлений, включая кражи, мошенничество и убийства, а также колдовство, которое у нас запрещено. У неё в подручных целая банда головорезов, не исключено, что она уже успела всюду внедрить своих шпионов, даже при дворе. И если это она помогает Кондару, то доказать это будет очень сложно.

Элот стоял, напряжённо обдумывая то, что только что услышал, в то время как Марк поднялся и вручил ему шкатулку.

– Верни её на место и уложи остальные вещи, как было. Мы получили ответ на главный вопрос: зачем он это сделал. И знаем, кто его сообщник.

– И что теперь? – спросил капитан, растерянно взглянув на шкатулку.

– Доложи обо всём энферу. Если мы хотим доказать вину Кондара, нам придётся вынудить его на признание. Я уверен, что если в этом замешана она, то это он был её орудием, а не наоборот. И, значит, искать в его комнате какие-либо улики бесполезно. Он лишь делал то, что она ему приказала.

– Но почему она пыталась тебя убить? – нахмурился Элот. – Что ты ей сделал?

– Я несколько раз спутал ей карты, кроме того, в Сен-Марко не так много людей, кто может её опознать. Она скрывает свою личность, ходит в густой вуали, зовётся другим именем, прячется в самых тёмных углах, но мне каждый раз удаётся напасть на её след. В последний раз она снова ускользнула, но я видел её лицо и узнал. Теперь я стал ещё опаснее для неё, не говоря уж о том, что она давно и страстно меня ненавидит.

Элот посмотрел на шкатулку и направился к сундуку. Пока он укладывал вещи обратно, Марк всё же прошёлся по комнате, заглядывая во все укромные уголки на случай, если здесь всё же отыщется что-то интересное.

– Знаешь, – проговорил Элот, закрыв крышку сундука, – я верю тебе. Многие тогда сходили с ума по этой вздорной бабёнке, даже дрались из-за неё на дуэлях. Если Кондар был влюблён в неё, да ещё получал какие-нибудь знаки внимания, которые истолковал как обещание чего-то большего, он мог подчиниться её воле. Я должен сообщить обо всём энферу, но сейчас он с королём и освободится не раньше полудня. В твоём доме подают вино к завтраку? Если я немедля не выпью, то моя голова взорвётся от мыслей!.. Её нужно поймать, слышишь?

– Слышу, – кивнул Марк. – И делаю для этого всё возможное, вот только этого, кажется, недостаточно. И если нам удастся добраться до неё через Кондара, я буду очень рад.

Марк намеренно просил именно Элота участвовать в этом обыске, и, на удачу, тому посчастливилось лично отыскать заветную шкатулку на дне сундука. Теперь простодушный капитан был уверен, что это именно он сделал столь важное открытие, его переполняли чувства от гордости за собственную прозорливость до возмущения предательством Кондара. А Марк лишь подогревал их, подливая в кубок алкорца вино и рассказывая ему о тех преступлениях, которые бывшая Дама полуночи совершила в Сен-Марко.

После завтрака они вместе отправились во дворец и разошлись в разные стороны: Марк – чтоб занять своё место в свите короля, а Элот ушёл в покои энфера, горя желанием немедленно сообщить ему шокирующую новость. И можно было не сомневаться, что он будет более чем красноречив, обвиняя недавнего приятеля в том, что он променял луар на «эту женщину» и предал великого альдора.

Вскоре после обеда Марка отыскал обеспокоенный Танрэл и сообщил, что Ликар просит графа де Лорма немедля явиться к нему для важного разговора. Благородный энфер ждал его в своём кабинете, где горели свечи, а в камине полыхало пламя. Он стоял возле стола, нетерпеливо глядя на дверь, а рядом с ним топтался не менее взволнованный Элот.

– Оставьте нас! – приказал Танрэлу Ликар, в упор взглянул на Марка и, опуская приветствия, спросил: – Ты уверен, что это была она?

Марк обернулся, чтоб убедиться, что молодой рыцарь покинул комнату и плотно прикрыл за собой дверь, после чего подошёл к энферу.

– Я видел её так же ясно, как вас, – сообщил он. – Мы буквально столкнулись нос к носу. Я был так изумлён, увидев её здесь, что остолбенел, а она оттолкнула меня и скрылась. И мы снова потеряли её из виду.

– Отец до сих пор приходит в ярость, когда вспоминает о ней, – пробормотал Ликар. Он взял со стола какую-то бумагу, но потом отбросил её в сторону. – Деллан сбивается с ног, чтоб её найти, потому что я грозил ему самыми суровыми карами, если он этого не сделает. Но она, как в воду канула. Выходит, она здесь.

– В луаре её слишком хорошо знают и все ненавидят, – проворчал Элот. – Ясно, что она не могла там оставаться, а здесь… Большой запутанный город, где никто ничего о ней не слышал. Лишь единицы помнят, как она выглядит, но это купцы, которые ездят к нам с товаром, и несколько рыцарей, вроде Марка, бывавших при дворе альдора. И только он заинтересован в её поимке. Конечно, если она собирается и дальше оставаться здесь, ей нужно от него избавиться.

– Конечно, она собирается здесь остаться! – воскликнул энфер. – Тщеславие этой женщины не знает границ! Она не смогла бы прятаться в отдалённом замке или маленьком торговом городке. Ей необходима власть! Даже если это власть тайная, построенная на обмане и страхе. Как её поймать? – он снова взглянул на Марка.

– Я уже говорил Элоту и повторю вам, благородный энфер, – вздохнул тот. – Я ловлю её уже несколько месяцев, но натыкаюсь каждый раз едва не случайно. Если б я не расследовал преступления, в которых она была замешана, то и вовсе ничего бы о ней не знал. Она осторожна, скрытна и коварна. Молниеносно исчезает, едва заподозрит опасность, безжалостно бросая свои убежища и своих помощников. Она забирается в самые тёмные норы трущоб, имеет несколько домов, где может скрыться. Схваченные нами разбойники, которые ей служат, или не знают о ней ничего существенного, или молчат на допросах, несмотря на применяемые к ним пытки.

– Наверняка они так же влюблены в неё, если так преданны, – пробормотал Ликар. – Она умеет очаровывать мужчин…

– Скорее уж, зачаровывать, – поправил Элот. – Я уверен, что она использует какие-то чары, если они все теряют из-за неё голову!

– Сейчас у нас есть Кондар, – напомнил Марк.

– Нужно установить за ним слежку, – предложил Ликар. – Ни на минуту не выпускать его из виду, отслеживать все контакты, всю переписку, но при этом так, чтоб он ничего не заметил. Я уверен, что он попытается связаться с ней.

– Не знаю, – вздохнул Марк и посмотрел на пламя свечи, стоявшей на столе. – Вся эта инсценировка со вторым покушением была направлена не столько на то, чтоб убить меня, сколько на отвлечение внимания от Кондара. Значит, она понимает, что он под подозрением. Не думаю, что она будет встречаться с ним, рискуя быть пойманной.

– А если арестовать и допросить его? – спросил Элот. – У вас же есть палачи?

Марк поморщился.

– Палачи-то есть, и, уверяю, не хуже ваших. Вот только удастся ли им развязать ему язык, если ради неё он не жалеет ни чести, ни жизни. К тому же, хоть он и не титулован, но принадлежит к знатному роду. Мы не можем арестовать в Сен-Марко алкорского рыцаря только из-за того, что он хранит в своём сундуке дамскую перчатку.

– Значит, нужно искать доказательства его вины!

– А я чем занимаюсь? – обиженно фыркнул Марк.

– Постой, – остановил его энфер. – Не злись. Может, нам удастся заставить его признаться в содеянном?

– Он будет всё отрицать, – приуныл Элот, – искренне смотреть вам в глаза и лгать!

– Если только дать ему ещё один шанс попытаться убить меня, – предложил Марк. – Тогда мы сможем схватить его за руку, и он уже не отвертится.

– Но как? – Ликар с любопытством взглянул на него, услышав в его голосе нотку азарта.

– Давайте подумаем, – Марк улыбнулся, и стало ясно, что у него в голове уже сложился некий план. – Чего хочет Кондар?

– Убить тебя! – заявил Элот.

– Он не испытывает ко мне личной ненависти, потому это не цель, а лишь средство достижения цели. Он хочет убить меня по просьбе этой женщины. Я уверен, что она не просто умоляла его об этом. Она наверняка постаралась убедить его в том, что это либо месть за какие-либо мои прегрешения перед ней, либо единственный способ спасти её от преследования. И, скорее всего, именно это требование она выдвинула, как условие последующего бегства с ним. Ведь он влюблён и, естественно, желает воссоединиться со своей дамой, скрыться с ней где-то в уединении, где их не найдут ни Деллан, ни тайная полиция короля. А значит, для достижения цели, которой он грезит, ему нужно сохранить свою жизнь и свободу, а также не допустить, чтоб пострадала его дама сердца. В противном случае все его усилия и жертвы будут напрасны.

– И что мы будем делать? – спросил Ликар.

– Мы будем угрожать ей, а не ему. Он должен быть уверен в своей безопасности, однако, испугаться за её жизнь. Тогда он попытается предупредить её или встретившись с ней лично, или отправив весточку. Мы будем за ним наблюдать и отследим путь его письма. Я не уверен, что это поможет нам выследить эту даму, но кто знает… При этом мы продолжим подогревать его беспокойство о ней, а потом предоставим ему шанс меня убить.

– А если у него получится? – забеспокоился Элот. – А если она всё-таки получит его письмо и снова подошлёт к тебе убийц?

– Она уже не раз пыталась это сделать, у неё ничего не вышло, не выйдет и в этот раз. Что ж до того, что Кондар сам попытается прикончить меня, так это не так просто. Не забывай, друг мой, он должен не просто убить меня, а ещё и избежать подозрений, иначе потом не сможет воссоединиться со своей возлюбленной. Потому он не станет бросаться на меня с кинжалом или подсыпать мне яд за ужином в моём доме. Он будет искать возможность убить меня так, чтоб подозрение пало на кого-то другого, и я помогу ему в этом деле.

– Ты уже знаешь, что будешь делать? – спросил Ликар.

– Мне нужно всё обдумать. Возможно, мне понадобится ваша помощь, благородный энфер. И твоя, мой милый, – он положил руку на плечо Элота.

– Только скажи, я сделаю всё, что нужно, – с готовностью кивнул капитан.

– И пусть это всё останется между нами. Не нужно впутывать в это ещё кого-то, кто может вольно или невольно выдать Кондару наши планы.

– И с чего начнём?

– А что у нас сегодня по протоколу? – Марк посмотрел на Ликара. – Кажется, коннетабль устраивает званый ужин? Что ж, это кстати. Барон Аллар – славный воин, но происходит из провинциального рода, потому и его дом в столице довольно скромен. Я уверен, что король пригласит с собой только самых близких друзей, чтоб не стеснять хозяина. Так же можете поступить и вы, благородный энфер, взяв лишь тех, кто имеет непосредственное отношение к вашему военному ведомству, и отпустить на этот вечер рыцарей свиты. Я устрою пирушку для них в своём доме, а ты, – он с улыбкой взглянул на Элота, – заведёшь разговор о том, что заинтересует нашего приятеля Кондара и даст мне повод бросить ему наживку.

В тот же вечер в нижней гостиной дворца де Лорма снова был накрыт стол. В небольшой нише в глубине комнаты разместились музыканты со своими инструментами. Звучали меланхоличные мелодии, баюкавшие душу, в кованых шандалах горели свечи. Слуги неустанно приносили с кухни всё новые блюда и кувшины с вином, а скользивший вокруг стола Модестайн исправно наполнял кубки гостей. Алкорские рыцари пребывали в отличном настроении, громкие тосты давно отзвучали, и теперь они вели неспешную беседу.

– Удивительно, как изменчива судьба, – проговорил барон Алмарин, окинув взглядом гостиную. – Давно ли наш гостеприимный хозяин был безземельным бароном, служившим за кров и горсть монет, а теперь у него такой дом…

– Кров и горсть монет? – усмехнулся Лумор. – Ты о чём? Или забыл, кому он служил на самом деле, получая кров и серебро от альдора?

– Я не о том, – отмахнулся барон. – Я об изменчивости судьбы. Как она может кого-то возвысить из праха или низвергнуть с небес в самый ад. Марка она возвысила, сделав графом и дав ему богатство, которому позавидует любой, а графа Лануора в один миг уничтожила, как будто он был не более чем муравей, попавший в жернова.

– Ты опять об этом, – поморщился Кондар. – Эта история итак ещё наделает шума в луаре, не говоря уж о том, что вскрывшись здесь, она показала алкорцев не в лучшем свете. Ты видел лица приближённых короля, когда они узнали о казни его семьи? Словно они тут все ангелы, а мы – злобные исчадья, убивающие детей.

– Если не хочешь говорить о Лануоре, то не будем, – пожал плечами Элот. – А о превратностях судьбы поговорить интересно. Не знаю, за что судьба так наградила Марка и так наказала известного вам графа, имя которого мы больше не станем упоминать, но, думаю, что все эти взлёты и падения заслужены. Вот я вспомнил ещё одну особу, ранее вознесённую столь высоко, что её падение сопровождалось громким грохотом.

– О ком ты? – заинтересовался Алмарин.

– О бывшей Даме полуночи, которую звали Изабо.

– Да, это был скандал! – усмехнулся барон.

– Она была красотка, – заметил Танрэл, осуждающе взглянув на него.

– Она была красива, – пробормотал Кондар и, взяв свой кубок, разом осушил его.

– И я о том же, – кивнул молодой рыцарь. – Я помню, как хороша она была в парадном платье из зеленой парчи.