Текст книги "Дело о стрелах возмездия (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

– Недурно, – усмехнулся Делвин-Элидир, дослушав одну из них. – Но Жоану эта баллада вряд ли пришлась по душе. Он не слишком любит хвалебные гимны в свою честь.

– Мелодия хороша, но в тексте слишком много патетики, – согласился Марк.

– Главное, чтоб понравилось доброму народу Сен-Марко, – усмехнулся Адемар. – Эти баллады уже поют в городских тавернах. Горожане любят своего короля и считают, что он достоин подобных восхвалений.

– Тогда следует заказать их хорошим поэтам, – заметил Блуа. – Чем при дворе занимается Вильре? Он, кажется, придворный поэт? Так пусть оторвётся от сочинения мадригалов для дам и сатирических куплетов о тех, кто ему не нравится, и займётся делом!

– Марк, скажи ему, – кивнул Аллар. – Меня он не послушает, но тебе не посмеет отказать.

– Я скажу, – пообещал Марк.

Пир продолжался, и спустя какое-то время в соседнем зале заиграла весёлая музыка. Молодые гости, поняв, что засиделись за столом, потянулись туда, чтоб устроить танцы. Марк проводил Мадлен в небольшую гостиную рядом с пиршественным залом, где собрались дамы во главе с королевой Элеонорой, а сам отправился следом за друзьями. Он не собирался танцевать, но хотел размять ноги и посмотреть, как веселятся другие.

Войдя в зал, он остановился у стены, глядя, как важно двигаются по залу танцующие пары. Они то плыли, держась за руки, то, остановившись, раскланивались, потом дамы изящно кружились вокруг кавалеров, в то время как те, опустившись на одно колено, в благоговейном жесте прижимали ладони к сердцу. Затем пары менялись партнёрами, и всё начиналось сначала. Марк взял с подноса проходившего мимо слуги кубок и наблюдал за лёгкими движениями Айолина и Иоланды, и за несколько неуклюжей старательностью Блуа, который в танце напоминал бредущего по мелководью журавля.

– Вам послание, ваше сиятельство, – услышал он чей-то голос и обернулся.

Рядом стоял лакей с небольшим подносом, на котором лежал белый конверт.

– Кто передал? – спросил он, взяв письмо и поставив кубок на поднос.

– Не знаю, господин граф. Оно лежало на столике рядом с камином. Там ваше имя.

Поклонившись, он отошёл. Марк открыл конверт и достал оттуда сложенный листок бумаги, на котором было написано: «Прошу вас немедля встретиться со мной в западной галерее по важному делу. Оно не терпит отлагательств». Почерк был мужской и ему незнакомый. Пожав плечами, он подошёл к растопленному камину и, бросив письмо в огонь, вернулся на место. Он внимательно смотрел по сторонам, но видел только весёлых, слегка подвыпивших придворных обоего пола, которые смотрели на танцующих, болтали и смеялись. Между ними сновали слуги с подносами, с которых кто-то брал кубки, а кто-то ставил на их место пустые, перевернув кверху ножкой.

Мелодии, которые наигрывал королевский оркестр, тем временем становились всё быстрее, и вот уже танцующие взялись за руки, и пары слились в яркую вереницу, которая со смехом понеслась по залу, петляя между поспешно сбивающимися в стайки гостями. Начинался самый беззаботный час пира, когда захмелевшие гости готовы были сбросить оковы этикета и маски приличия и полностью отдаться безграничному веселью.

– Марк! – услышал он голос Кондара и, обернувшись, увидел его, пробирающегося сквозь толпу, теснившуюся возле стен. В его руках было два кубка с вином, и, подойдя, он протянул один Марку. – Я хочу выпить с тобой!

– С удовольствием, – кивнул Марк и, снова повернувшись к центру зала, поднёс кубок к губам.

– Как твоё дело? – осторожно спросил Кондар. – Ты уже поймал её?

– Кого? Ах, ту женщину? Ещё нет. Сейчас выпью с тобой, попрощаюсь с королём и пойду. Уже к утру она будет в Серой башне. А почему тебя это так волнует? – он подозрительно взглянул на алкорца, но тот рассмеялся.

– Просто странно. О ней так давно никто ничего не слышал. Неужели это она?

– Можешь не сомневаться, – Марк снова посмотрел на танцующих и пригубил вино, но в этот момент кто-то налетел на него сбоку и обнял.

– Дружище! Ты пьёшь без меня?

– Элот! – взревел Марк, отстраняясь и с досадой оглядывая свой залитый красным вином камзол. – Посмотри, на кого я похож по твоей милости!

– Извини, – заворчал капитан, пытаясь отряхнуть его наряд, но лишь ещё больше размазывая вино по нежному бархату.

– Оставь, – отмахнулся Марк. – Камзол испорчен, а мне ещё нужно встретиться с королём, прежде чем уйти.

– Но, может, твой наряд ещё удастся отстирать? – расстроено бормотал Элот. – Он же наверно очень дорогой? Он стоит не меньше моего месячного жалования.

– Больше, гораздо больше. Пусти! Хорошо ещё, что я успел выпить полкубка! Может, если передам его слугам прямо сейчас, они успеют что-то с ним сделать!

И он начал пробираться к дверям, по пути подозвав лакея с подносом. Тот поспешно приблизился и с ужасом посмотрел на расплывшееся на груди графа багровое пятно.

– Иди за мной! – приказал Марк, на ходу расстёгивая серебряный пояс и пуговицы. Выйдя из зала, он, не обращая внимания на находящихся вокруг придворных, снял камзол и протянул его слуге. Тот беспомощно взглянул на поднос в своих руках, а Марк просто перекинул камзол через его локоть. – Вели почистить! – приказал он. – И разыщи моих оруженосцев! Ты знаешь их? Пусть принесут мне из Серой башни другой камзол. Где я могу умыться и подождать?

– Для уставших гостей приготовлены спальни в южной галерее, ваше сиятельство, – сообщил лакей. – Полагаю, что оленья комната сейчас свободна. Там в нише есть кувшин, таз и полотенца.

– Я иду туда! – оборвал его Марк и, расталкивая попадавшихся на пути придворных, прошёл в коридор, который вёл в южную часть дворца.

Вскоре он оказался в узкой полутёмной галерее, украшенной тонкими резными колоннами, между которыми в узорчатых арках темнели дубовые двери. Толкнув одну из них, он вошёл в большую уютную комнату. На резном столе в подсвечнике горела свеча, а в углу светилась красноватыми угольками медная жаровня, распространявшая вокруг приятное тепло. Широкая кровать, занимавшая почётное место у стены, была застелена стёганным бархатным покрывалом, а полог над ней крепился золотыми шнурами с тяжёлыми кистями на концах. Стену украшал старинный гобелен со сценой охоты на оленя. Окинув мрачным взглядом всё это убранство, Марк решительно прошёл в глубокую тёмную нишу, где на столике стоял медный таз, в котором поблескивал начищенный кувшин, а рядом лежали стопкой белые полотенца из тонкого льна. Он бросил пояс с кинжалом на столик, налил в таз воду из кувшина, умылся и взялся за полотенце, когда услышал лёгкий скрип открывающейся двери. Вытирая руки, он вышел из ниши и увидел Кондара, который как-то странно улыбался.

– Я подумал, может, тебе нужна помощь, мой друг? – произнёс алкорец и тоже осмотрелся по сторонам.

– Чем ты можешь помочь? Отдашь мне свой камзол? – проворчал Марк, бросив полотенце на кровать.

Внезапно он поморщился и прижал ладонь к правому боку под рёбрами.

– Тебе плохо? – насторожился Кондар.

– Да, что-то кольнуло, – Марк пошатнулся и опёрся рукой о столбик балдахина. – Что ж я съел?

– Скорее, выпил, – подходя к нему, уточнил алкорец. – Это яд, который я подсыпал тебе в вино.

Марк судорожно вздохнул и согнулся, мрачно взглянув на него исподлобья.

– Глупая шутка, Кондар.

– Это не шутка, – возразил тот. – Ты давно должен был умереть, но тебе удавалось выжить. Даже Арб счёл тебя невиновным. Да и в этот раз растяпа Элот разлил вино, так что боюсь, того яда, что попал в твоё тело будет недостаточно. Мне придётся убить тебя собственными руками. Впрочем, я с самого начала хотел именно этого.

Он вытащил из ножен кинжал, но Марк немеющими пальцами перехватил его руку, удерживая её подальше от себя.

– Значит это ты, Кондар? Ты пытался убить меня, подставил собственного оруженосца, а потом Ортанта? Но почему? Что я тебе сделал? Мы никогда не были врагами!

– Ты посмел посягнуть на неё, на женщину, которая мне дороже собственной жизни, – глядя ему в глаза, заявил алкорец. – Ты преследовал её, загонял как зверя, а теперь и вовсе хочешь передать её Ликару, чтоб ее разрезали на куски и сожгли! Чтоб на её прекрасное лицо надели раскалённую маску, которая сожжёт его до костей! Ты этого хочешь? Ты заслужил смерть. И я убью тебя ради Изабо!

Он вырвал руку с кинжалом из слабеющих пальцев Марка и замахнулся, но тот вдруг легко увернулся и со всей силы ударил его кулаком в грудь. Кондар отлетел в сторону и, ударившись о стену, упал, но тут же вскочил, злобно скалясь и сжимая в руке рукоятку кинжала. Марк стоял возле кровати, выпрямившись и расправив плечи, на его губах появилась злая азартная усмешка.

– Мне даже не нужно брать в руки оружие, чтоб справиться с тобой, – заметил он.

– Ты… – зарычал Кондар, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату ввалился Элот.

– Это что тут у вас? – поинтересовался он, свирепо взглянув на своего приятеля.

– Он напал на меня! – закричал Кондар, ткнув пальцем в сторону Марка.

– Но кинжал я вижу в твоей руке, – резонно заметил капитан и обернулся к графу. – Я не опоздал?

– Скорее, даже поторопился, – усмехнулся Марк и сел на кровать, оправляя кружевные манжеты рубашки. – Ты не дал мне поквитаться с ним за мою изрезанную руку, но самое главное он уже сказал. Не так ли, Лумор? Тебе не надоело валяться на полу, или ты нашёл там что-то интересное?

– В королевском дворце что, совсем не выметают пыль из-под мебели? – проворчал Лумор, выбираясь из-за кровати.

– Что… – опешил Кондар, глядя, как тот брезгливо отряхивает свою одежду.

– Он всё слышал, – кивнул Марк и обернулся к нише. – И не только он. Вам помочь, благородный энфер?

– Да отодвиньте же кто-нибудь этот чёртов стол? – раздался оттуда голос Ликара. – Я застрял.

– Сейчас, – заторопился Лумор, в то время как Элот вынимал кинжал из побелевших пальцев Кондара.

Наконец, Ликар появился в комнате, оправляя парчовый камзол, и Марк нехотя встал. Сурово взглянув на побледневшего как полотно Кондара, энфер произнёс:

– Я слышал и твои признания, сэр Кондар, и твои угрозы. Это ты пытался убить графа де Лорма по наущению Изабель Моро, которая приговорена великим альдором к смертной казни за государственную измену. Тем самым ты стал её соучастником. К тому же ты убил кавалера Альби, закрывшего собой графа во время первого покушения, а также пытался свалить свою вину на оруженосца Норана и на молодого графа Лануора. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

– Я ничего не буду говорить и не собираюсь оправдываться! – заявил Кондар. – Я действительно хотел его убить, – он с ненавистью взглянул на Марка. – Он предал великого альдора, шпионил за нами перед войной и передавал сведения в Сен-Марко. Он приносил ложные клятвы и тут же нарушал их. Он принёс нам большой ущерб и если б не ваша победа в поединке перед боем, благородный энфер, мы понесли бы огромные потери в результате его преступной деятельности. Пусть великий альдор и простил его, но я не смог! Я должен был отомстить ему за предательство! Именно потому я и просил помощи Арба.

– Звучит благородно, особенно после того, как ты пытался всё свалить на двух ни в чём не повинных мальчишек, – кивнул Марк. – Но если ты отдал меня на суд Арба, разве первая же неудача не должна была доказать мою невиновность? Или тебе не только великий альдор, но и бог возмездия не указ?

– Перестань отпираться, – проворчал Элот, взяв Кондара за шиворот и встряхнув для большей убедительности. – Я стоял за дверью и слышал твои слова. Их слышали благородный энфер и Лумор. Я сам видел в твоём сундуке её платок и перчатку. Ты сделал это ради той женщины!

– И что с того, если я любил её издалека, как многие другие? – Кондар вырвался и с вызовом взглянул на него. – Только все они после того, как с ней случилось несчастье, начали её презирать, а я продолжал любить! Этот мерзавец, – он снова ткнул пальцем в Марка, – оскорблял её и бахвалился тем, что будто бы она оказывала ему знаки внимания! Он оскорбил её честь и должен был понести за это наказание.

– Я говорил всё это уже после того, как ты начал свои попытки убить меня, – напомнил Марк. – И после того, как ты подставил Норана и Лануора. Так что звучит это неубедительно. Скорее, ты пытался по просьбе своей любовницы отомстить мне и устранить меня с её пути, а после – чтоб помешать мне её поймать. Ведь поэтому ты так торопился отравить меня на пиру. Кстати, твои попытки снова были неуклюжи. Сперва некто пытается заманить меня в дальнюю пустую галерею, а потом ты вдруг являешься с кубком вина, который суёшь мне в руки, в то время как вокруг ходит с десяток лакеев с подносами, и каждый желающий может как взять с такого подноса кубок, так и поставить на него другой. Иди потом разберись, как в мой кубок попал яд! А ведь я уже знаю, что в тот злополучный вечер, когда на меня покушались в первый раз, ты уходил из дворца. Тебя запомнили королевский привратник и гвардейцы, стоявшие в карауле у дверей. И того времени, что ты отсутствовал на пиру, было достаточно, чтоб дойти до «Маленькой куропатки», выстрелить в меня из арбалета отравленными дротиками и без особой спешки вернуться назад. И ты всерьёз полагал, что я буду пить то, что ты мне подсунул?

– Неважно, – пробормотал Кондар. – Не я, так кто-то другой однажды всё равно прикончит тебя.

– Твоя любовница или очередной дурак, который пойдёт у неё на поводу?

– Не смей! – снова разъярился Кондар, пытаясь броситься на него, но Элот снова схватил его за шиворот.

– Мы можем забрать его, благородный энфер? – поинтересовался Марк и, когда тот кивнул, повернулся к двери: – Гаспар!

Дверь тут же распахнулась и вместе с Гаспаром вошли ещё несколько сыщиков, среди которых был и «лакей», забравший его испорченный камзол. Они без всякого почтения заломили Кондару руки за спину и вытащили его из спальни.

– Что ж, преступник, наконец, пойман, – проговорил Ликар, проводив их взглядом. – Надеюсь, вы сможете вытянуть из него то, что он знает о той женщине.

– Вряд ли он скажет что-то полезное, – вздохнул Марк. – Он будет покрывать её и всю вину возьмёт на себя, и даже если нам удастся его разговорить, он не знает, где она. Он встречался с ней в таверне «Кабанья голова», передавал записки через трактирщика. Но она не появилась там и никто не забрал его письмо. Похоже, она поняла, что он не справился со своей миссией, и просто скинула его со счетов. Так что нам придётся начинать её поиски с самого начала.

– Но, по крайней мере, теперь мы знаем, кто она, – пожал плечами энфер. – Я уверен, что рано или поздно ты её поймаешь. Я иду к Жоану и обрадую его, что эта тайна, наконец, раскрыта и уже не помешает нашим дальнейшим переговорам.

Он удалился, за ним ушли его рыцари, а Марк подошёл к окну и отдёрнул гардину как раз в тот момент, когда за окном раздался шипящий звук и в небо устремились яркие огни, рассыпающиеся разноцветными звёздами фейерверка. Где-то далеко послышались радостные крики пирующих гостей и шум толпы на Королевской площади. Сен-Марко продолжал праздновать восемнадцатилетие своего любимого короля.

Следующий день был тёмным, и на этот раз довольно тихим. Всю ночь продолжались народные гуляния, и лишь под утро шум на улицах смолк, и горожане отправились по домам, чтоб в тишине и сумраке уютных спален насладиться отдыхом. В этот день даже разносчики не спешили выходить на улицу, и сонные приказчики нехотя открывали лавки без особой надежды на скорое появление покупателей. Лишь патрули городской стражи бодро вышагивали мимо тёмных окон притихших домов, да изредка проезжали телеги, нанятые магистратом, в которые хмурые грузчики складывали неподвижные тела, будь то спавшие беспробудным сном пьяницы или бездыханные жертвы ночных грабителей.

Марк спал плохо и проснулся поздно. Поднявшись, он оделся и отправился в свой кабинет, где зажёг свечу и сел за стол. Перед ним снова высились стопки разобранных секретарём Монсо бумаг, требующих его внимания. Ему не хотелось этим заниматься, и он сидел, уныло глядя на вздрагивающий огонёк свечи. Преступник был пойман и очередное покушение на него раскрыто, ему больше не грозили ядовитые свинцовые дротики из тайного храма бога возмездия Арба. Но он не чувствовал удовлетворения. Ему не хотелось допрашивать Кондара и даже просто видеть его. Почему? Потому что для него этот допрос был лишь формальностью, и не обещал какой-нибудь новой полезной информации. У него не было ни малейшего желания подвергать этого несчастного дуралея пыткам, и он просто не хотел снова встретить его затуманенный ненавистью взгляд. А ещё он опять пребывал в неком замешательстве, думая о том, как могла какая-то женщина довести столь рассудительного и гордого человека до такого безумия. Он снова вспоминал Альби и испытывал странное беспокойство оттого, что теперь и Кондар оказался в столь же нелепом и безнадёжном положении.

А ещё Марк испытывал разочарование. Не то чтоб он всерьёз надеялся, что Кондар выведет его на след принцессы Морено, но всё же где-то в душе у него теплилась такая надежда. И справедливо было бы, если б за все эти покушения и убийства отвечал не один Кондар, ведь, судя по всему, он был всего лишь марионеткой в её руках. Но вот теперь ему грозит смерть, а она всё так же прячется в тени, продолжая творить свои тёмные дела и потихоньку высматривая новую жертву, которую использует в своих целях и бросит на произвол судьбы. И казалось, что этому не будет конца.

Модестайн доложил, что её сиятельство приглашает его к завтраку, и Марк ушел из кабинета, так и не прикоснувшись к бумагам на столе. Ему совсем не хотелось есть после вчерашнего пира, и он лишь отламывал от пышного пирога кусочки и вяло жевал их, рассеянно слушая Мадлен, которой не терпелось поделиться с ним впечатлениями от пира и услышанными там сплетнями. Наконец, она заметила, что он не расположен к беседе, но склонна была решить, что он просто вчера слишком много выпил, и вскоре оставила его в покое.

– Ты устал, – сочувственно произнесла она, поднявшись с места, и подошла, чтоб поцеловать его. – И наверно тебя всё ещё мучает недавняя рана. Тебе лучше остаться дома и отдохнуть. Элеонора сказала, что на сегодня не намечено ничего важного. Король будет заниматься делами двора, а энфер, когда проснётся, пойдёт на ремесленные улицы, чтоб выбрать там оружие, драгоценности и подарки для своей семьи. Так что ты вряд ли им понадобишься.

– Надеюсь, что не понадоблюсь, – пробормотал он. – Я устал от этой праздничной суеты и от расследования тоже. Сегодня я хочу просто посидеть с книгой у камина. Скажи слугам, чтоб без нужды не тревожили меня.

– Конечно, – улыбнулась она и, погладив его по плечу, ушла.

После завтрака он отправился в библиотеку, стараясь не вспоминать о стопках бумаг, ожидавших его в кабинете, долго бродил вдоль полок, выбирая книгу, но ни рыцарские романы, ни мемуары полководцев и царедворцев прошлого, ни философские трактаты не заинтересовали его. Наконец он взял в руки томик стихов в истёртом кожаном переплёте, подумав, что его затрёпанный вид говорит о том, что читали его часто, а значит, он должен заслуживать внимания. Открыв его, он прочёл несколько строф и убедился, что стиль этого автора гладок, а его лирические размышления о жизни не лишены смысла и, к тому же, в какой-то степени соответствуют его, Марка настроению. Он сел в старое резное кресло у растопленного камина, подумав, что когда-то в нём сидел, быть может, с этой самой книгой дядя Аделард, а до него молодой ещё дед, а потом, быть может, здесь так же будет сидеть его сын Арман. Его охватила странная меланхолия и он погрузился в чтение, не спеша двигаясь за строками, мыслями и туманными образами, проплывавшими в голове. Иногда он останавливался, чтоб обдумать внезапно пришедшую в голову мысль, и сидел, глядя на пляшущие на поленьях яркие язычки пламени, а потом снова читал, всё дальше уходя от своих тревог, от принцессы Морено, от необходимости добиться признания от несчастного глупого Кондара и от странного ограбления Лисьего замка, на расследование которого у него так и не нашлось времени.

Незаметно пролетели несколько часов, поленья в камине прогорели, а ему не хотелось даже встать, чтоб позвать кого-нибудь из слуг, потому внезапное появление на пороге Модестайна он воспринял с некоторым оживлением, но, заметив нерешительность на лице юноши, насторожился.

– Ваше сиятельство, – проговорил лакей с поклоном, – госпожа запретила нам беспокоить вас сегодня. Но там явился этот алхимик, господин Аргент дель Луна. Я сказал ему, что вы никого не принимаете, но он буквально умолял доложить вам и, если вы не соизволите принять его, он немедленно уйдёт.

– Не соизволю? – проворчал Марк про себя, с сожалением закрывая книгу. – Как он себе это представляет? Что там с обедом, мой мальчик? – спросил он, встав, и потянулся, разминая ладонями затекшую от долгого сидения поясницу. – Вели накрывать на стол, и поставьте прибор для гостя. Проводи его в нижнюю гостиную, подай вина. Скажи, что я приду вскоре.

Когда он вошёл в гостиную, Аргент сидел возле камина, потягивая вино, и нежно улыбался Мадлен, устроившейся в кресле напротив. Он наверняка развлекал её какими-то сплетнями, потому что её щёчки слегка порозовели, глаза блестели, и вся она подалась вперёд, словно боясь упустить хоть слово. Заметив Марка, он вскочил и раскланялся, а тот вдруг подумал, что этот спектакль кажется его гостю забавным развлечением, по крайней мере, он явно переигрывал с этой излишней почтительностью и каким-то нарочитым легкомыслием.

Взглянув в сторону стола, Марк увидел там только два прибора.

– Прости, дорогой, – улыбнулась Мадлен, поднявшись. – У меня в гостях была графиня Анжу. Она зашла по-соседски пригласить нас на свадьбу Ламерта и принесла фиалковые пирожные и ежевичный ликёр. Мне совсем не хочется есть, так что я не стану мешать вашему общению.

– О, как жаль! – заныл Аргент, схватив её руку, и склонился, чтоб поцеловать кончики её пальцев. – Вы вовсе не мешаете, и видеть вас для меня такое счастье!

Она ласково улыбнулась ему и не спеша удалилась.

– Садитесь, мой лорд, – ворчливо произнёс Марк. – Мы остались вдвоём и вам больше незачем изображать ветреного повесу.

– Ты ничего не понимаешь, – выпрямив спину и привычно откинув голову, заявил Аргент, и даже его голос теперь звучал как-то более солидно. – Я вполне искренне выказываю своё восхищение твоей супруге. Ты вообще представляешь, как тебе повезло встретить такое сокровище?

– Конечно, я понял это почти сразу и вцепился в неё так, чтоб не дать ей ни единого шанса избавиться от моего общества.

– Счастливчик! – изрёк алхимик и, сев за стол, осмотрел выставленные перед ним блюда. – Я слышал, что сегодня королевский двор приходит в себя после вчерашнего празднества, Жоан бродит в халате по покоям, пытаясь заманить себя в кабинет, где его ждут дела, а Ликар ещё храпит, подобно вепрю, уснувшему в корнях дуба, под которым предварительно сожрал все жёлуди. И ты, я полагаю, сегодня свободен от служебных дел.

– Не то, чтоб очень, но я в отличие от Жоана, даже не пытаюсь заставить себя взяться за них. Я не так чтоб стар, однако, уже достаточно мудр, чтоб понимать, что все мы имеем право на передышку. Потому я дал себе разрешение сегодня предаться лени. Но ваш вопрос намекает на то, что вы намерены втянуть меня в какую-то авантюру.

– Я не настаиваю, – пожал плечами Аргент, принимаясь за еду, – но коль ты указал мне добычу, я её загнал, потому думаю, ты вправе поучаствовать в травле.

– Вы о чём? – оживился Марк.

– Ага! Я вижу охотничий азарт в ваших доселе сонных глазах, мой граф! – рассмеялся Аргент. – Но ты же сам рассказал мне о письмах, которые рассылал неведомый грабитель, присвоивший имущество Лилии Сен-Марко. Я написал ему своё предложение и отнёс по названному тобой адресу.

– И он ответил?

– Нет. Наверно я не угадал с ценой. Но я проследил путь моего послания и добрался до дома, где он обитает.

– Вот как, – Марк заинтересовано взглянул на него. – Какой-нибудь трактир или притон?

– Вовсе нет. Вполне приличный дом на улице Плюща. Мои люди расспросили владельцев лавок и сторожа о хозяине дома, и им сказали, что это некий молодой рыцарь, недавно приехавший в столицу. Все зовут его кавалер Леран. Он хорош собой, общителен и щедр. В его доме всегда полно друзей и прелестных девиц, но он не создаёт никому проблем и не устраивает шумных пирушек, потому на всё это соседи смотрят сквозь пальцы. Мы следим за его домом, и могу сказать, что это правда, оттуда то и дело выходят хорошо одетые кавалеры и наряженные в шелка и бархат красотки, которые расходятся по городу, гуляют, ходят в гости, посещают лавки и трактиры, а к вечеру возвращаются назад.

– И твоё письмо точно доставили туда? – озабоченно спросил Марк, позабыв о своём почтительном отношении к гостю, но тот не обратил на это внимания.

– И не только моё, – пожал плечами Аргент. – В трактир «Жеманная роза» несколько раз нарядно одетые слуги приносили записки, которые просили передать девице Паризо. Девица эта, кстати, очень хорошенькая, их забирала и прямиком направлялась в особняк кавалера Лерана. Они даже не дали себе труда скрывать это.

– Странно, – пробормотал Марк. – И как нам узнать, какое же предложение этот кавалер счёл достойным своего внимания?

– Понятия не имею. Говорю же, они выходят, бродят по городу, заходят в частные дома и заведения. Может, где-то и оставили письмо для передачи счастливому покупателю, но я не знаю где и кому. Какой смысл гадать? Если мы будем сидеть в засаде, то они втихаря провернут свои сделки, и мы ничего не узнаем и не найдём! Потому я предлагаю тебе сегодня же отправиться к этому кавалеру Лерану и свести с ним знакомство. За этим я и пришёл.

– Я согласен, – кивнул Марк. – Следует ли мне взять с собой людей из Серой башни?

– Не думаю, что они надёжнее моих, – покачал головой Аргент. – Я же сказал, что дом окружён, я взял с собой охрану, так что можешь оставить свою тяжёлую кавалерию дома. Я позабочусь от твоей безопасности. Чем меньше шума, тем больше шансов застать их врасплох. К тому же, когда эти красавцы полезут из всех щелей, мои чёрные плащи смогут хватать их без опасений, что королевскую тайную полицию потом обвинят в том, что они кого-то помяли или побили. Просто разборки двух банд.

– Логично, – кивнул Марк и внимательно посмотрел на гостя, но не заметил никакой иронии на его лице.

Они закончили обед, выпили вина и прошли в нижний зал. Надевая перевязь, Марк заметил, что лакей подал Аргенту широкие ножны с фальшионом, и невольно усмехнулся, подумав, что придворный алхимик настроен весьма решительно. Оставалось надеяться, что для кавалера Лерана общение с ним закончится без членовредительства.

Марк позволил своим изнывающим от беспокойства оруженосцам следовать за ним, а, выйдя на улицу, заметил неподалёку несколько суровых мужчин в тёмных плащах, чьи лица скрывали накинутые на головы капюшоны. Несмотря на серьёзность своих охранников, Аргент всю дорогу беспечно болтал, не выказывая никакого беспокойства по поводу предстоящего приключения. А Марк всё думал о его грозном фальшионе, размышляя, намеревается ли придворный алхимик пустить его в дело или взял просто для острастки.

Они прошли по Королевской улице, свернули на улицу Плюща и направились по ней на юг. Мимо них проходили нарядно одетые горожане, видимо, направляясь с визитом к знакомым, или просто фланировали по улице без особой цели: дамы, загадочно поглядывая на кавалеров, а те, весьма заинтересованно – на дам. Аргент тоже несколько раз оборачивался вслед проходившим мимо красавицам, которые неизменно дарили ему нежные улыбки. А он, с сожалением вздохнув, торопился дальше, стараясь не отставать от решительно шагавшего вперёд Марка.

– Это здесь, – наконец остановился он, указывая на узкий трёхэтажный особняк, все окна которого светились тёплым светом.

Дом был красивый, украшенный лепниной по карнизам каждого этажа, а над дверями подобно козырьку нависал изысканный балкончик, который поддерживали два небрежно закутанных в пелёнки пухлых ангелочка.

– Ждите на улице, – приказал Марк своим оруженосцам и, не слушая их возражений, поднялся по ступеням лестницы.

Высокая дверь, обитая полосами начищенной меди, распахнулась, и ему навстречу выпорхнули со смехом две юные девицы. Они с любопытством взглянули на него и пролетели мимо, а он вдруг испытал смутное беспокойство.

– Я же говорил, что они хорошенькие, – заметил Аргент и, взявшись за кольцо на двери, постучал им по звонкой пластинке.

Дверь тут же отворилась, и на пороге возник молодой человек, черноволосый, в синем бархате. Он пристально взглянул на Марка, а потом перевёл вопросительный взгляд на Аргента.

– Мы хотим видеть кавалера Лерана, – заявил алхимик и, оттеснив юношу, протиснулся в высокий нижний зал.

Здесь было довольно светло, стены украшены резьбой и гобеленами, а по его сторонам стояли обитые бархатом скамьи, на которых сидели милые девицы в нарядных платьях и юные кавалеры в ярких камзолах.

– Леран, к тебе пришли! – крикнул тем временем юноша в синем и, не взглянув больше на гостей, направился к ближайшей скамейке, на которой лежала раскрытая книга.

Прямо напротив входной двери располагалась широкая лестница, ведущая на второй этаж, и вскоре на верхней площадке появился высокий мужчина в нарядном камзоле из красного бархата. Этот цвет подчеркивал белизну его ухоженного лица и шёл к блестящим чёрным волосам, которые были пострижены довольно коротко. Он был молод, хорош собой и всё же в его облике было что-то, что вызвало у Марка ещё большую настороженность.

– Гости? Уже? – воскликнул он, глядя на них сверху, но разглядев их лица, почему-то помрачнел. – Дьявол! Ну как же мне не везёт, – не слишком скрывая свою досаду, проворчал он и добавил: – Поднимайтесь, раз уж пришли!

И тут же развернулся и скрылся из виду. Аргент с некоторым удивлением взглянул на Марка. Тот лишь пожал плечами, поднялся по лестнице и оказался возле распахнутой двери, ведущей в просторный зал. Здесь было пусто, если не считать стола в стороне и нескольких стульев и скамей, что, впрочем, становилось понятным, стоило разглядеть разложенные на столе мечи и кинжалы. Видимо, этот зал использовался для занятий фехтованием.

– Это вы кавалер Леран? – спросил Аргент, подойдя к столу и рассматривая разложенную там коллекцию оружия.

– И что если так? – спросил тот, подходя к нему. – Вы так решительно ворвались в мой дом, а теперь интересуетесь, как зовут хозяина?

– Я лишь хотел убедиться, что среди множества присутствующих в вашем доме кавалеров вы тот, кто нам нужен, – ответил Аргент.