Текст книги "Дело о стрелах возмездия (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Так это же в двух шагах от замка его сиятельства графа Раймунда! – воскликнул Тома.

– Именно так. Потому отправляйтесь туда и расспросите всех вокруг, может, кто-то помнит этого юношу.

Старший сыщик поспешно вышел, а Марк, окинув унылым взглядом стопки не разобранных бумаг на столе, нехотя поднялся. Ему следовало отправиться в дворцовые покои, чтоб присоединиться к свите короля, который намеревался вместе с энфером Синего Грифона посетить торжественное моление в храме святой Лурдес.

Вернувшись через несколько часов, он застал в своём кабинете Гаспара, который доложил ему, что алиби Адоина Норана, наконец, подтвердилось.

– Его видели там и хозяин булочной, и несколько посетителей из соседних домов, которые приходили в лавку. Мы нашли и того выпивоху, что задирал его. Это ветеран, который присматривает за водостоками на Мощёном спуске. Он сразу признал в нём алкорца и по старой памяти решил дать ему бой. Его поддержали лакей и конюх из дома графа Мортейна. Мы их допросили. Они перепугались, узнав, что мальчишка из свиты энфера, и уверяли, что ничего ему не сделали, может, чуток толкнули, а он не устоял на ногах.

– Значит, его рассказ полностью подтверждается, – кивнул Марк и, не задержавшись более в своём кабинете, отправился к королю.

Поздно вечером в его кабинет снова привели Адоина Норана. На столе лежали его драгоценности и вещи, отобранные тюремщиками перед водворением в камеру.

– Вы свободны, господин Норан, – сообщил юноше Марк, сидевший за столом. – Мы нашли свидетелей, которые подтвердили, что в момент совершения преступления вы находились в другом месте. Я доложил об этом королю, и он приказал выпустить вас из темницы.

– Благодарю вас, ваше сиятельство! – едва не со слезами воскликнул Адоин. – Я уже не надеялся на благоприятный исход моего дела, потому что тень несправедливого обвинения висит над родом Норанов. Даже мой благодетель сэр Кондар не поверил в мою невиновность, но вы выслушали меня и сделали всё, чтоб спасти. Я никогда больше не помыслю против вас плохого и буду уверять отца, что вы – не враг нам! Вы спасли Белону и меня, а, учитывая обстоятельства, и гибель Адалины вряд ли можно поставить вам в вину!

– Довольно, – остановил его Марк. – Забирайте свои вещи и отправляйтесь к вашему рыцарю. И впредь будьте осторожны. Сен-Марко – город куда обширнее и опаснее луара, особенно на окраинах.

– Я понял вас, – кивнул Адоин и, подойдя к столу, принялся надевать драгоценности и рассовывать по карманам принадлежавшие ему вещи.

– Это тот самый пояс? – спросил Марк, взяв в руки красивый филигранный пояс, сделанный из отдельных, скрепленных между собой литых пластинок.

– Да, тот самый! – с готовностью кивнул оруженосец. – Этот пояс мой отец добыл в результате осады замка предателя графа Лануора. Это был честный трофей, и тот человек не вправе был обвинять его в грабеже… – Адоин снова разволновался. – Скажите, ваше сиятельство, вы выяснили, кто это был, мой обидчик? Я хотел бы встретиться с ним и заставить его принести мне извинения так же публично, как были публичными и нанесённые мне оскорбления…

Марк слушал его возмущённую тираду, рассматривая необычный пояс. Он был сделан мастерски, каждую пластину украшал безукоризненно выполненный тонкий узор из тюльпанов и нарциссов. И Марк вдруг припомнил, что на праздновании в честь коронации Жоана он уже видел подобный узор на златотканой ленте, которой был отделан камзол одного из придворных. Это был воспитанник графа Раймунда алкорец Ортант. А потом Марк подумал, что этого молодого человека все называли племянником графа, хоть он, будучи алкорцем, никак не мог быть его роднёй по крови. Никто не знал, откуда взялся этот скромный и беззаветно преданный графу юноша. Он был сдержан, молчалив и исполнителен. И, судя по всему, именно он оскорбил Адоина Норана, ведь он жил в доме графа, возле которого и топтался на ночь глядя оруженосец Кондара. Но с чего бы это? Марку всегда казалось, что Ортант идеально вышколен графом и умеет держать себя в руках? Однако на его парадном камзоле были те же цветы, что и на этом трофейном поясе. Может, он имеет отношение к тому мятежному графу? Может, никто ничего не знает о его происхождении потому, что он родился в семье предателя?

– Вы знаете, кто это? – воскликнул Адоин, протянув руку за своим сокровищем.

– Нет, – покачал головой Марк, возвращая ему пояс. – И вам советую не искать его. Если вы, конечно, не хотите затеять неуместный поединок с подданным нашего короля и сорвать миссию благородного энфера.

– Но разве рыцарь не должен в любой ситуации защищать свою честь? – возмутился юноша.

– Рыцарь должен защищать, прежде всего, интересы своего сюзерена и своего королевства, иногда идя на некоторые жертвы. Высшая доблесть состоит в верности и умении жертвовать своими интересами ради высшего блага. Подумайте об этом, господин Норан.

С этими словами он кивнул стоявшему у дверей тюремщику, дав ему знак проводить юношу к выходу из Серой башни.

Поздно вечером он вернулся домой. Он устал, и ему хотелось поужинать в тишине, немного посидеть с книгой у камина и лечь спать, но его уже встречали гостившие у него алкорцы.

– Ты не перестаёшь восхищать меня, Марк! – улыбаясь в усы, громогласно заявил Элот и раскинул руки, чтоб заключить его в свои медвежьи объятия. – Даже я поверил в то, что этот мальчишка решил отомстить тебе за сестру, а ты всё же разобрался в этом деле и снял с него подозрение! Думаю, что этим ты окончательно искупил свою невольную вину за смерть Адалины. Ну, не хмурься! Лучше пойдём, выпьем!

– Я должен тебе ужин, Марк! – добавил Кондар, стоявший тут же. – Я и сам решил, что Адоин совершил глупость. А ты не только оправдал его, но и избавил меня от горьких сожалений о том, что я взял его с собой! Да и энферу теперь не в чем меня упрекнуть!

– Я всего лишь делаю свою работу, – ответил Марк и нехотя направился в гостиную, где уже был накрыт стол.

Окинув его взглядом, Марк понял, что они уже начали праздновать освобождение Норана. Они были слегка навеселе, и жаждали выпить вместе с ним. Он сел за стол и принял от Кондара кубок.

– Слава святой Лурдес, что всё так закончилось, – проговорил Кондар, посмотрев на свечу сквозь хрустальный кубок, наполненный янтарным вином. – Это странное нападение не имеет к нам никакого отношения, и не повлияет на переговоры, которым великий альдор придаёт такое значение.

– Это ещё неизвестно, – заметил осторожный Лумор. – Теперь Марку снова придётся искать преступника, и кто знает, где он его найдёт.

– Марк достаточно умён, чтоб найти его и не помешать переговорам, – заявил Элот. – Ведь он всеми силами поддерживает своего короля. Надо сказать, я совершенно восхищён вашим Жоаном, Марк! Он ведь совсем мальчик, но по виду и поведению – это славный муж. Неудивительно, что ты так предан ему. Но я хочу сказать тебе, что в нашем посольстве нет никого, кто противился бы мирным инициативам вашего Жоана и нашего альдора. Отбор был очень тщательный. Деллан дотошно опрашивал даже лакеев и фрейлин, сопровождающих нас. Ни один не высказался против мира с Сен-Марко! Так что ищи злоумышленника среди местных.

– Может быть… – неопределённо пробормотал Марк, поставив на стол пустой кубок.

– И ещё, – снова заговорил Кондар, – я хотел просить тебя разыскать того рыцаря, что нанёс оскорбление моему оруженосцу. Ты ведь можешь сделать это? Много ли у вас в Серой башне алкорцев? Видишь ли, я учу этого мальчика быть настоящим рыцарем и не спускать никому обиду. Я вовсе не хочу, чтоб он ввязался в ссору, которая закончится дуэлью, но, может, всё удастся решить миром? Это вообще странно, что тот придворный прицепился к его поясу. И очень тревожно…

– Почему? – поинтересовался Марк, взглянув на него.

– Ну, видишь ли, это может быть связано с графом Лануором.

– И что?

– Ты, видно, не в курсе, – кивнул Элот, придвинувшись к нему. – Это старая и некрасивая история. Когда альдор был ещё не стар и сражался с вашим королём Франциском, у него был один военачальник, очень талантливый и популярный среди народа. Он был наперсником и другом альдора, его звали граф Лануор. Он одержал несколько громких побед на поле боя и альдор собирался назначить его контарреном. И тут случился скандал…

– Это мягко сказано, – перебил его Лумор. – Это был просто гром среди ясного неба, когда все поняли, что мы стояли на самом краю бездны. Лордом контарреном чуть не был назначен ваш шпион.

– Граф Лануор был нашим шпионом? – недоверчиво уточнил Марк.

– Ты можешь этого не знать, – заметил Элот. – Этот человек вступил в переговоры с вашим коннетаблем и принимал у себя в поместье высокопоставленного рыцаря из Сен-Марко. Об этом никто не узнал бы, если б его оруженосец не проявил верноподданнических чувств и не сообщил обо всём главе секретной службы. Парень примчался в луар и доложил обо всём. Он сам присутствовал при встрече своего господина с коннетаблем Сен-Марко, а так же сообщил, что в замке графа в этот самый момент гостит некий рыцарь из самых-самых влиятельных при дворе короля Франциска. Естественно, секретная служба всё проверила и подтвердила, после чего об этом было доложено альдору. Тот передал дело суду лордов, и они приговорили изменника к смерти вместе с его семьёй. Это жестоко, но справедливо, Марк, поскольку кровь предателя никогда не будет чистой. Приведение приговора в исполнение было поручено барону Норану. Поскольку замок графа Лануора был хорошо защищён, его нужно было либо брать на приступ, либо осаждать. Потому в качестве награды за усердие этот замок после взятия был отдан Норану на разграбление. Он проявил свой военный талант и взял крепость за три дня, после чего привёл приговор в исполнение и собрал трофеи.

– То есть вырезал всю семью графа Лануора, которому даже не дали возможности оправдаться, и разграбил его замок? – уточнил Марк.

– Как будто вы поступаете иначе! – обиделся Элот.

– Смотря при каком короле… – проворчал Марк и снова взялся за кубок, который уже наполнили вином.

– Измена Лануора была доказана, – заметил Лумор. – В отличие от Сен-Марко, луар – древнее королевство и наши старые законы могут показаться вам чрезмерно жестокими, хотя они не так уж жестоки, по сравнению с вашими. У нас издавна считалось, что община, род и семья отвечают за деяния любого из своих членов. Это всегда сдерживало тех, кто готов был нарушить закон, потому что они рисковали не только своей головой. Последнее время законы сильно смягчились. Больше не вырезают целые семьи и селения, разве что их обязывают выплатить штраф и лишают привилегий. Однако тогда мы готовились к войне, и этот акт был предостережением тем, кто решил предать луар.

– Я это понимаю, – кивнул Марк. – Хотелось бы ещё знать, что сделали с тем рыцарем из Сен-Марко, которого захватили в замке этого графа.

– Его не захватили, – сообщил Элот. – Он сбежал…

– Или его там не было.

– Он там был, – возразил Лумор. – Он сбежал и не один. Вместе с ним исчез младший ребёнок графа Лануора, его единственный сын и наследник. Говорили, что графа кто-то предупредил, и он успел выпроводить гостя и отправил с ним в Сен-Марко своего сына.

– Почему ж он сам тогда не сбежал?

– Может, надеялся оправдаться? – пожал плечами Лумор.

– Вот и выходит, Марк, что сын того предателя теперь обретается где-то в Сен-Марко, – проговорил Кондар. – А на сына барона Норана с оскорблениями набросился какой-то алкорец из придворных, да ещё прицепился именно к поясу Лануора. Может, этот человек и есть его пропавший сын?

– И что, если так? – уточнил Марк.

– Если так, то этот человек приговорён к смертной казни судом лордов луара, – пояснил Кондар. – И если он здесь, то может оказаться, что ваш король прячет беглого преступника. Если это вскроется, то ваши позиции на переговорах сильно ослабнут.

– Сколько тогда было этому ребёнку? – уточнил Марк. – Какое он имел отношение к делам своего отца? Здесь не луар и ваши законы у нас не действуют, а, следовательно, и не могут быть нами нарушены. Что же касается стремления твоего оруженосца поквитаться за нанесённую ему обиду, то пусть забудет об этом. Он – член вашего посольства и если попытается ввязаться в свару с подданным нашего короля, то испортит переговорные позиции энфера. Он – не рыцарь, а оруженосец. Оруженосцу нужно сперва научиться смирению и стойкости духа. Ни один рыцарь в Сен-Марко не примет вызов мальчишки, таскающего за тобой щит.

– Но он дворянин, – заметил Кондар.

– Тогда произведите его в рыцари, а потом поговорим, – пожал плечами Марк. – Уж в который раз я напоминаю вам, что вы здесь хоть и желанные, но гости. Мы живём по законам и обычаям нашего королевства, и менять их в угоду вам не будем. Если Норан снова ввяжется в какую-нибудь авантюру, я запру его под замок до отъезда, чтоб не путался под ногами и не мешал переговорам.

– Верно говорят, Марк, что у тебя нрав дракона, – проворчал Элот, обиженно засопев.

– Как будто ты не знал этого, – усмехнулся Кондар и поднял кубок. – Как бы то ни было, но наш дракон – радушный хозяин и принимает нас с почётом. Так воздадим же ему должное! Не тревожься, Марк. Я всё понял и принял к сведению. Я поговорю с Адоином и постараюсь убедить его стерпеть обиду ради нашего общего дела.

Однако Марка вовсе не успокоило его обещание и потому, явившись утром в Серую башню, он обо всём доложил графу Раймунду.

– Я ни о чём вас не спрашиваю, ваше сиятельство, – проговорил он, внимательно глядя на помрачневшего главу тайной полиции. – Я не желаю знать, является ли ваш воспитанник сыном графа Лануора и был ли этот граф нашим шпионом. Я лишь прошу вас до отъезда алкорского посольства удалить от двора Ортанта во избежание новых проблем. Нам сейчас необходимо сохранить имеющееся равновесие в переговорах, не давая алкорцам ни малейшего повода для того, чтоб склонить чашу весов в свою сторону.

Граф сумрачно взглянул на него и кивнул.

– Я сделаю всё от меня зависящее, – только и произнёс он, явно не желая продолжать этот разговор.

И Марку оставалось лишь удалиться с поклоном. Он спускался вниз по винтовой лестнице, раздумывая о том, что делать дальше. Всплывшая было версия мести со стороны брата Адалины не подтвердилась, а больше у него пока ничего не было. Он понимал, что, скорее всего, ему придётся допросить всех членов алкорской миссии, но не было никакой уверенности, что эти расспросы что-то дадут. У него не было ни орудия преступления, ни надёжных свидетелей, только десяток свинцовых острых пластинок в форме наконечника стрелы, да плащ со следами крови и маска. Был ещё отпечаток руки преступника, но Марк понятия не имел, как заставить всех членов миссии энфера дать ему свои отпечатки правой ладони. И хуже всего то, что у него не было на это времени, поскольку переговоры требовали его постоянного участия. Вот и сейчас ему надлежало явиться в королевские покои, чтоб присоединиться к свите, поскольку Жоан намеревался обсудить с Ликаром соглашение об использовании приграничных территорий.

И всё же, бросив взгляд в узкую бойницу, где всё так же чернело небо долгой ночи, он решил сначала зайти в свой кабинет, чтоб выслушать доклад сыщиков и дать им новые распоряжения. Как он и подозревал, Гаспар ждал его на стуле возле стола и мрачновато посматривал на молчаливых оруженосцев, привычно устроившихся у камина.

Едва он вошёл, сыщик поднялся и, поклонившись, сообщил:

– Мы проверили записи на городских воротах, ваше сиятельство. В течение последнего месяца в Сен-Марко прибыли сто шестнадцать рыцарей-алкорцев, из них двадцать восемь титулованных особ. Все они находились под нашим наблюдением и не замечены ни в чём предосудительном. Двадцать три рыцаря, прибывших в это время, уже покинули город.

– Как я и думал, – проворчал Марк, подходя к столу, и взял у сыщика список алкорцев. Пробежав его глазами, он кивнул. Часть указанных в нём рыцарей он знал лично, некоторые были известны ему по слухам и донесениям приставленных к ним соглядатаев. – В любом случае, стоило это проверить.

– Может, нам нужно было проверить записи за два месяца или обратить внимание на других прибывших алкорцев, ведь злоумышленник мог выдать себя за торговца или какого-нибудь бродячего артиста?

– Если у нас есть свободные люди, – нехотя согласился Марк. – Не нужно привлекать к этому тех, кто наблюдает за настроениями в городе и обеспечивает порядок на улицах. У нас сейчас слишком много чужаков.

– Я думаю, что артистов стоит проверить, – подал голос Шарль. – Их полно на улицах. Я заметил, что некоторые менестрели и странствующие поэты похожи на благородных. Они спокойно ходят по обоим королевствам, и на них мало кто обращает внимание. Это идеальная личина для убийцы.

– К тому же многие из них носят мечи, чтоб отбиваться от разбойников, – с энтузиазмом подхватил Гаспар. – Я сам похожу по тавернам, где они выступают, и поболтаю с актёрами бродячих трупп. Думаю, что смогу найти для этого ещё пару ребят.

– Вряд ли это сильно поможет, – с сомнением произнёс Марк, – но кто знает… Эдам, ты ведь говорил с оруженосцами наших гостей. Может, сведёшь знакомство и с теми, что живут в казармах?

Он обернулся к камину и увидел, что Эдам сидит, понурившись, и, не отрываясь, смотрит в огонь. Он даже не услышал, что к нему обращаются, и Шарлю пришлось тронуть его за плечо, чтоб отвлечь от каких-то явно невесёлых раздумий. Эдам вздрогнул от этого прикосновения и вопросительно взглянул на друга, а потом заметил хозяина и поспешно поднялся. На его лице отразилось волнение, и неожиданно он спросил:

– Ваше сиятельство, это правда, что сын графа Лануора может быть здесь?

– Откуда такой интерес? – насторожился Марк, заметив, что юноша бледен и чем-то расстроен.

– Просто… – замялся он. – Норан пытался выведать у меня, кем может быть тот алкорец, что оскорбил его, и предположил, что это сын графа Лануора. Он рассказал мне эту историю. И я… – Эдам замолчал, пытаясь подобрать слово, но Марк не стал ждать этого.

– Что ты ему ответил? – перебил он.

– Я попытался убедить его в том, что ему не стоит искать неприятностей на свою голову в Сен-Марко, тем более что это может помешать благородному энферу в его переговорах.

– Ты всё правильно сказал, – одобрил Марк. – Постарайся сблизиться с оруженосцами тех рыцарей, что живут во дворце, расспроси их, может, они что-то знают.

– Хорошо, – кивнул Эдам и снова как-то потерянно взглянул в сторону камина.

– Он с утра такой, – пожаловался Шарль, обеспокоенно посмотрев на своего друга.

Марк внимательно взглянул на Эдама и вынужден был согласиться, что подобное поведение не свойственно его юному оруженосцу, который уже должен был по привычке кинуться в водоворот событий, чтоб разнюхать как можно больше об этом запутанном деле. Но у Марка не было времени разбираться в странностях его поведения и, подтвердив свои распоряжения сдержанным кивком, он поспешил к королю.

Проходя по дворцовым залам, как всегда заполненным придворными, которые по случаю торжеств выглядели более нарядными и возбуждёнными, он опасался, что снова опоздает и вызовет недовольство Жоана. Не то, чтоб он страшился его гнева, просто не хотел портить ему праздник, тем более что у короля и без того было достаточно поводов для беспокойства. По анфиладе, ведущей в парадные покои, он промчался едва не бегом, но, ворвавшись в зал для приёмов, неожиданно замер, с некоторым удивлением осматриваясь по сторонам. Переговоры ещё не начались и сановники обоих королевств стояли группками, нетерпеливо поглядывая на высокие резные двери в конце зала. Король ещё не появился, хотя Ликар уже был здесь. Он стоял в стороне и беседовал о чём-то с маркизом Беренгаром и молодым коннетаблем Сен-Марко бароном Алларом.

Увидев прево, Марк подошёл к нему и с удивлением спросил:

– Жоана ещё нет?

– У него посетительница, – усмехнулся Адемар. – Она подобно небесной воительнице промчалась по залам, роняя искры белого огня со своих серебряных одежд, и была немедля принята королём. И подозреваю, наш юный государь забыл о времени, беседуя с этой чаровницей.

– Баронесса де Флери? – ещё больше удивился Марк. – Здесь?

– А в чём дело? – вскинул бровь прево. – Разве Лилия Сен-Марко не может явиться во дворец, чтоб повидать короля?

– Это странно, – пробормотал Марк, на минуту задумавшись, а потом решительно направился к дальней двери, бормоча на ходу: – Я же запретил ему искать с ним встречи. Он же мне обещал…

Не обратив внимания на ринувшегося ему наперерез лакея, он приоткрыл дверь и вошёл в длинный коридор, ведущий в личные покои короля. Стоявшие по сторонам слуги не решились его задержать, и вскоре он оказался в небольшой гостиной, обставленной изящной мебелью из розового дерева с обивкой белого бархата. В одном из широких кресел, предназначенных для пышных юбок придворных дам, восседала баронесса де Флери в платье из мерцающей белой парчи, из-под которого выглядывала полупрозрачная бирюзовая органза нижних юбок и белоснежное кружево манжет. Её серебристые волосы были уложены в высокую причёску и длинными локонами струились по спине, а на макушке поблёскивала льдистыми опалами заколка, напоминающая маленькую корону. Она была бы ослепительно хороша, если б её нежное личико не портило обиженное выражение.

Жоан, уже облачённый в парадный камзол с рукавами из полосатой парчи и накидку с белоснежной меховой оторочкой, стоял перед ней с озабоченным видом. Он был расстроен и, кажется, не знал, что делать.

Едва войдя, Марк уже собирался извиниться за непрошенное вторжение, но король внезапно бросился к нему.

– Очень кстати, Марк! – воскликнул он, но баронесса поспешно возразила:

– И вовсе нет! Пусть он уйдёт!

Бросив столь же обиженный взгляд на графа, она демонстративно развернулась к нему спиной.

– Но почему? – изумился Жоан. – Марк же может помочь! Я поручу ему, и он…

– Нет, нет и нет! – баронесса снова повернулась к вошедшему. – Я не хочу! – на её личике появилась капризная гримаска. – Я не желаю!

– Но почему? – снова спросил сбитый с толку король.

– Я не хочу отвлекать его от важных дел! – заявила баронесса. – Он же, кажется, участвует у вас в каких-то там переговорах. К тому же он расследует какое-то там дело, о каком-то там покушении. Вот и пусть участвует и расследует! Тем более что моим делом занимается Хуан и не сможет помочь ему.

– О чём речь? – уточнил Марк, подозрительно покосившись на баронессу, но обращаясь к королю.

– Дом Лилианы был ограблен! – едва не с отчаянием заявил Жоан. – Так неудобно получилось! Ведь улицу военных баронов постоянно патрулируют стражники, там едва ли не на каждом перекрёстке будки сторожей, но этой ночью в ворота ворвалась какая-то шайка бандитов. Они разогнали слуг, похватали ценности и сбежали до того, как подоспела стража.

– Никто не пострадал? – уточнил Марк, подходя к баронессе. – Что пропало?

– Не твоё дело? – буркнул Джин Хо, недовольно взглянув на него.

– Ваша светлость, чем я прогневил вас? – улыбнулся Марк.

– Сам знаешь, – прошипел лис, но потом на его личике появилась несколько ядовитая улыбка, и он сунул ему руку для поцелуя. – Я вовсе не сержусь, граф, но будет лучше, если вы займётесь своими делами при дворе и поищите того, кто покушается на вашу бесценную персону. И не будете лезть в чужие дела.

Марк склонился к его руке, но лишь за тем, чтоб рассмотреть поближе сверкавший на ней изумруд дяди Аделарда. Джин Хо фыркнул, выдернул пальцы из его руки и обернулся к королю.

– Ваше величество, я далека от мысли отвлекать вас и ваших приближённых от дел в такое время. У вас гости, торжества, переговоры! Зачем отвлекаться от всего этого на мои маленькие проблемы! Ну, побили эти негодяи пару слуг из местных, ну, стащили из комнат несколько безделушек. Мы сами с этим разберёмся, вернём похищенное и накажем виновных… – лис смолк, заметив грозное выражение на лице Марка и тут же смягчив тон, уточнил: – или выдадим их правосудию. Я не хочу, чтоб граф де Лорм вмешивался в это. Достаточно будет, если полиция магистрата, которая расследует это нападение, проявит чуть больше рвения и поделится со мной своими успехами. Я хочу знать, что они делают и делают ли хоть что-то, а то господин Буланже расшаркивается, нагоняет таинственность и ничего мне не рассказывает.

– Конечно! – Жоан с готовностью закивал. – Я немедля распоряжусь об этом.

– Вот и отлично! – Джин Хо поднялся и присел в изящном поклоне. – Я более не смею задерживать вас, ваше величество.

Он повернулся к двери, но Жоан бросился к нему и, взяв его руки в свои, прижал их к груди.

– Вы же будете завтра на охоте, которую я устраиваю в честь своих гостей?

Марк с тревогой заметил, как гневно расширились зрачки Джин Хо, и поспешно произнёс:

– Баронесса не любит, когда убивают животных, она слишком добра и чувствительна.

– Ах, простите, мой ангел! – покаянно произнёс король. – Я ведь так мало знаю о вас… Но на пир вы прибудете? Я молю вас, Лилиана!

– Если вы не забудете отправить приглашение, – кокетливо улыбнулся лис и, заметив кулак, который показывал ему стоявший за спиной короля Марк, поспешно высвободил руки и упорхнул из гостиной.

Марк подошёл к королю, который с мечтательной улыбкой смотрел ему вслед.

– И всё же, как она хороша! – восторженно воскликнул Жоан, но потом на его лице появилось озабоченное выражение. – Но зачем она приходила? Неужели лишь для того, чтоб пожаловаться на бездействие полиции магистрата?

– Скорее, чтоб успокоить вас, мой король, – произнёс Марк. – Она опасалась, что раздутые до крайних пределов слухи об ограблении дойдут до вас, и вы будете волноваться.

– Конечно, я волнуюсь! Среди ночи напасть на замок в центре города! Она же могла пострадать!

– Нет, её спальня находится в самой глубине дома… – успокоил его Марк и поспешно добавил: – Мне говорил об этом Хуан.

– Не важно, главное, что она всё же не пострадала. Я рад был снова увидеть её и услышать её голос. Она просила не привлекать к этому тебя, и ты действительно очень занят сейчас, и всё же, если что-то узнаешь…

– Конечно! Я слишком многим обязан этой даме, чтоб не принимать её тревоги близко к сердцу. Я буду держать связь с её братом.

– И скажи мне, если что-то выяснишь.

Король снова смолк, глядя на давно закрывшуюся дверь.

– Ваше величество, вас ждут, – деликатно напомнил Марк и король встрепенулся.

– Ах, да. Как неловко заставлять всех ждать. Ликар ведь не обиделся?

– Его отвлекают разговорами Беренгар и Аллар.

– Отлично. Идём же!

И Жоан решительно направился к двери.

Обсуждение приграничных территорий как-то не очень заинтересовало Марка и не требовало его непосредственного участия. Он сидел за длинным столом среди других членов малого королевского совета, рассеянно прислушиваясь к пространным речам ораторов, и обдумывал собственные проблемы. Теперь к ним добавилось и ограбление лисьего замка. Он был обескуражен этой новостью и странным поведением Джин Хо. В доме старого лиса всегда толпились его соплеменники, которые и в человеческом и в зверином обличье были очень опасными противниками. Как же кто-то мог ворваться туда и что-то украсть, а потом унести оттуда ноги? Если только грабители смылись слишком быстро, а о том, что часть их была загрызена на месте, Джин Хо скромно умолчал в разговоре с королём. И почему он выглядел таким обиженным и категорически воспротивился тому, чтоб Марк занялся этим ограблением? Потом он вспомнил, что сам потребовал от него в преддверии праздника убрать лис с улиц. Тот возражал, заявляя, что его лисички тоже любят праздники, хотя Марк подозревал, что они больше любят набитые золотом кошельки рассеянных зевак и грубые шутки. Он настоял на своём и лисы действительно исчезли с улиц. Возможно, часть из них и ходила по улицам в людском обличье, но никаких свидетельств их деятельности он так и не получил. Может, прислушавшись к нему, предводитель лисьего племени на время праздников отправил часть своих подопечных домой? Тогда в замке, скорее всего, их было не так много, и они не смогли должным образом отразить нападение. Конечно, Джин Хо был взбешён наглостью грабителей и наверняка собирался жестоко покарать их в случае поимки, потому и не хотел, чтоб Марк вмешивался в то, что он считал своей личной местью.

Ближе к вечеру заседание в парадном зале завершилось и до ужина, на котором он так же должен был присутствовать, у него выдалось немного свободного времени. Он отправился в Серую башню и разыскал там Тома.

– Это правда, ваше сиятельство, – подтвердил старший сыщик сокрушённо кивнув. – Дом баронессы де Флери был ограблен этой ночью. Говорят, что нападавших было человек двадцать в тёмных плащах и масках. Они обманом заставили привратника открыть ворота, напали на него, а потом ворвались в дом. Шум привлёк внимание сторожа, но они убежали до того, как прибыл патруль, просто разбежались в разные стороны и затерялись в переулках.

– Известно, что они украли? – озабоченно спросил Марк, у которого уже зародилось некое подозрение.

– Какие-то ценные вещи из комнат и залов. Говорят, что у баронессы везде стояли золотые безделушки. Но поговаривают, хотя это только слухи, что помимо золота были украдены и какие-то артефакты. Ну, вы понимаете, многие считают, что баронесса занимается колдовством. Я ничего не утверждаю, это лишь досужие разговоры, но народ шепчется, что у неё украли какие-то магические вещицы, которые она хранила в какой-то потайной комнате.

– Вот оно что, – пробормотал Марк. – Слушайте, Тома, передайте нашим осведомителям в городе, чтоб выяснили как можно больше об этом деле. Король нам ничего не поручал, но вы же знаете, что он оказывает этой даме особое покровительство. Объявите награду за полезную и достоверную информацию.

– Как обычно, десять серебряных марок?

– Да, этого будет достаточно, – кивнул Марк и отправился обратно во дворец.

На следующий день была назначена королевская охота. Целую неделю егеря выслеживали в окрестных лесах крупных оленей и вепрей, достойных стать трофеями повелителя Сен-Марко и его благородных гостей. Следом за егерями в леса отправились загонщики, чтоб не дать избранной дичи сбежать из охотничьих угодий. А рано утром, едва забрезжил рассвет, и первые лучи тусклого солнца подсветили прохладный туман на холмах, окружающих столицу королевства, городские ворота распахнулись, и из них вылилась пёстрая кавалькада нарядных рыцарей, которых сопровождали охранники и оруженосцы. С ними следовала шумная королевская свора, сдерживаемая опытными псарями. Почуявшие азарт предстоящей травли собаки лаяли и рвались с поводков, то и дело пытаясь вцепится в загривок друг другу. Потом вся эта разноголосая яркая вереница скрылась в лесу, и совсем скоро в чаще зазвучал призывный зов рога, указывающий направление, где пасся среди своих сородичей огромный вепрь, избранный для первой ритуальной жертвы этого действа.