Текст книги "Вероника. Исповедь влюблённой"

Автор книги: Лариса Эвина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 4

Наступившее утро вернуло Веронику в реальность. Просторная палата, белые стены, решётки на окнах и соседки, подруги по несчастью. Синеглазка как будто и не покидала свой пост: со вчерашнего дня сироткой сидела у окна. Даце расчёсывала волосы и ловко соорудила при помощи резинки хвостик. Справившись со своей причёской, она достала из тумбочки зубную щётку и пасту, взяла полотенце и вышла из палаты. Всё было вяло и обыденно, кроме одного. Анна, одетая в свой спортивный костюм, делала на кровати свечку, плавно переходя из неё в мостик. Приняв обычное положение, гордая собой, спросила Веронику:

– А ты можешь так?

– Могу, – ответила Вероника и тут же продемонстрировала на своей скрипучей кровати упражнение.

– Молодец, подруга. А сколько тебе лет?

– Об этом я тебе скажу только на ушко, – улыбнулась Вероника. – У меня есть два взрослых сына. Я знаю, что не выгляжу на свои тридцать семь, и очень этому рада. Но в этом моя проблема: мужчины, с которыми я встречаюсь, все намного моложе. Может, я вампир и мне нужна молодая кровь?

– Ой, не пугай меня! Я знаю настоящих вампиров, они питаются чужой энергией. Ты не вампир, подруга, это гены… Да, пока не забыла. Вероника, когда будет обход врачей, попросись на занятия физкультурой. Тут есть тренажёрный зал, будем вместе ходить. А то превратимся, лёжа на кроватях, в тыкву и кабачок. Зал – наше спасение!

– А что тут ещё есть?

– Не поверишь, библиотека! – задорно улыбнулась Анна. – И ещё пианино, правда, капитально расстроенное здешними музыкантами…

– А русской бани с веничком тут случайно нот? – хохотнула Вороника.

– Нет, увы. Но в одном отделении собрана целая «картинная галерея».

На этом их разговор прервался, потому что всех познали на завтрак, после которого, как положено, «покормили» таблетками. Затем народ разошёлся по палатам и ожидании обхода врачей.

Уже на второй день пребывания в больнице Вероника поняла, что чем меньше она будет жаловаться на своё состояние, тем быстрее выйдет из клиники. Девушка не знала, поверили ли ей врачи при обходе, что она отлично себя чувствует и хочет домой. Марина Эдуардовна сказала, что должна обследовать Воронику, назначила ей визит к психологу, разрешила ходить на физкультуру и на прогулки, а ещё выписала какое-то лекарство.

После обхода врачей обитательницы палаты, не сговариваясь, улеглись на кровати и погрузились каждая и свои мысли. Вероника думала о том, когда же к ней придёт папа, чтобы она смогла переодеться в приличную одежду. И ещё она думала, навестит ли её Гоша. Вспоминая свой вчерашний разговор с его мамой, она понимала, что могла напугать женщину.

Тем временем за дверью послышался стук каблучков и чей-то громкий сиплый голос нарушил тишину в коридоре.

– А вы что думаете, я от хорошей жизни пошла на панель? Я институт иностранных языков закончила. Муж, сволочь, бросил меня одну двумя детками. Алименты не платил. Денег ни хватало, вот и пошла на «красивую жизнь» зарабатывать. Иностранный язык пригодился – потекли денежки, валюта… Но как паршиво на душе! У меня душа болит. Её лимите. Лечите меня… от моей жизни. Вы думаете, трахаться каждый дань – это легко? А этим кобелям только одно и нужно. Ненавижу мужиков, чтобы они сдохли!

После этого монолога дверь в палату резко распахнулась. На пороге стояла женщина лот пятидесяти, приятном наружности, с подведёнными глазами и накрашенными вишнёвой помадой губами. И всё было бы нормально, если бы, но отсутствие на оной кофточки и бюстгальтера. Соски опавшей груди напоминали коричневатый сморщенный крыжовник, на запястьях рук отчётливо виднелись синяки. Гипюровая бежевая юбка и модные туфельки не вязались с голым торсом женщины. В руке она держала бюстгальтер.

– Эй вы, сонные коровы, меняю итальянский бюстгальтер на пачку сигарет!

– Не курим, – спокойно ответила Анна.

– Ну и фиг с вами! – раздражённо прошипела женщина и с размаху хлопнула дверью. По звуку её каблуков было ясно, что она направилась к следующей палате.

– Кто это, Аня? – спросила Вероника.

– Это Зинка, проститутка, так называемая жрица любви. Она сюда периодически попадает. Сегодня она ещё тихая, а то как заведёт волынку о своих любовных мытарствах… Слушать противно.

Потянулись часы однообразной, монотонной жизни больницы. Вечером Веронику навестил папа.

– Как прошёл твой день, дочка? – с волнением в голосе спросил он.

Вороника его успокоила. Сказала, что чувствует себя неплохо, и поведала о своих соседках по палате.

– Я разговаривал с твоим врачом, она посоветовала санаторий на море. Было бы хорошо, если бы ты после больницы отдохнула там. Здесь она не видит смысла долго тебя задерживать. Приходи в себя, не скучай. Дома всё нормально, детям объяснили твоё отсутствие срочной командировкой. Ни о чём не беспокойся. Я тебе всё привёз: вот мелки, бумага, костюм, тапочки и, конечно, фрукты и соки.

– Спасибо, папуля, – одной рукой Вероника обняла его за шею, а второй подхватила пакет с передачей.

В палате Веронику ждали. Сегодня только к ней пришли проведать, соседок никто не навестил. Вероника с удовольствием поделилась со всеми мандаринами и яблоками. Запах мандаринов быстро заполнил комнату, непроизвольно напомнив о Новом годе. Вероника задумалась. Она вспомнила, как встречала Новый год со своими детками. Как поставила ещё один прибор на случай, если приедет Гоша… От грустных мыслей её отвлекла Анна.

– Девочки, хотите свеженький анекдот? – излучая улыбку, обратилась она ко всем обитательницам палаты.

– Хотим! – не сговариваясь, разом ответили те.

– Одна подруга спрашивает другую: «Ты знаешь, где находятся психи?» – «В дурдоме, конечно». – «Нет… Там находятся только те, кто спалился».

Анекдот не вызвал большой позитивной эмоции у слушателей. Наоборот, он заставил всех окунуться в свои истории болезней и задуматься, где в их историях слабое звено, где сладились они сами. В палате повисла тишина.

Вероника тоже нырнула в глубину своего беспокойного ума. Свихнуться могут люди, у которых этот ум есть, – это аксиома. Она помнила, как уговаривал её репетитор по физике после окончания школы поступать на физмат. И очень хорошо помнила, что она ему ответила: «Нет, Валерий Александрович. На этом факультете плохая статистика. Ваши студенты часто сходят с ума». Он с ней согласился. И что в итоге? Она поступила на экономический факультет, сдав на приёмных экзаменах профилирующие предметы – физику и математику. Отдыхом для мозгов было только написание сочинения. А как участница школьных олимпиад, Вероника с ним справилась легко.

Неужели знание интегралов и законов физики на подсознательном уровне влияет на нейронные связи головного мозга? Нарушаются связи нейронов, и ты летишь в бездну помутнения рассудка. Нет, что-то тут не так. С ним, с её рассудком, произошёл сбой, а потом началась перезагрузка системы. Придя к такому выводу, Вероника улыбнулась. Анна что-то похожее говорила о себе. И что теперь? Из Вероники, как лава из вулкана, рвутся наружу стихи. А ведь она их писала в далёкой юности.

Она вспомнила, как, начитавшись Александра Сергеевича Пушкина, удивила свою маму, которая тоже баловалась рифмой, своими подражаниями великому поэту.

Вероника была очень влюбчивой девочкой и в пятнадцать лет втрескалась в мальчика из параллельного класса. Он был похож на артиста Олега Видова, который играл в фильме «Всадник без головы». Та же стать, голубые бездонные глаза, чёрные брови и светлые волосы. Мальчик и не знал, что Вероника в него влюблена. А она всего лишь замирала при случайных встречах с ним в школьных стенах и сочиняла стихи о неразделённой любви.

Что же она писала тогда? Вероника напрягла память и буквально, словно наяву, услышала, как в её голове заработали шестерёнки механизма, возвращая её в те далёкие времена. Девушка реально слышала шелест переворачивающихся страниц календаря. Она улетала назад, в прошлое. Свои первые стихи вспомнила.

 
Не знаю, что со мною стало?
Не знаю, чем всё объяснить?
Как будто места сердцу мало.
Раз хочется с ним рядом быть.
Лишь только чуть его увижу.
Услышу голос, близкий мне.
Вся затрепещу, ожидая.
Что подойдёт сейчас ко мне.
Но нет, увы…
Он всё ж не видит
Страданья тяжкие мои…
А губы шепчут, заклиная:
«Очнись! Ну, дай же мне любви!»
 

Да, любовь была безответная. Вероника фантазировала, но не впадала в депрессию от неразделённости чувств. Юность свежим ветром несла её пёрышком в новое, неизведанное, но такое желанное взросление. Из радиоприёмника тогда неслись песни молодого певца Юрия Антонова: «Не надо печалиться, вся жизнь впереди! Надейся и жди!» Заряженная песнями, Вероника писала:

 
Я знаю, что влюбляться – это глупо.
Влюбляться можно в восемнадцать лет.
Поверьте мне, любовь – всё это скука,
Которая оставит жёсткий след.
После неё вы долго не уснёте.
И будете вы ахать, глубоко вздыхать,
Ну а потом вы всё-таки поймёте,
Что главную любовь вам нужно ещё ждать!
 

Через год, когда мальчик переехал в Ленинград, Вероника начала ходить в театральный школьный кружок, где состоялся её дебют – она получила главную роль в спектакле. Она уже не помнила названия постановки, но не забыла, как мальчишки заключили пари: влюбится ли героиня в одного из них. А потом в школу приехала девушка из молодёжной радиостудии и у Вероники впервые брали интервью. Она так вошла в образ знаменитой актрисы, что отвечала на вопросы томным голосом. Тянула слова, уверенная в том, что это залог успеха в диалоге. Позже, когда она услышала себя в эфире, ей было очень стыдно за своё позёрство.

Герой одной оперетты (кажется, «Мистер X») пел: «Вся моя жизнь – игра». Вероника в прямом смысле играла свою жизнь. Лицедействовала в школьном театре, исполняя разные роли. Осваивала балетные па, мечтая о большой сцене. Мучила клавиши фортепиано, заканчивая музыкальную школу, куда её отправила мама, забрав из балетного кружка.

Пианино девочка не любила. Но, прикованная к нему цепью родительского волевого решения, как раб на галерах, Вероника до конца тянула лямку. Принесла домой диплом. Мама была довольна. Убеждала дочь, что это гарантированный хлеб в будущем.

– В детском садике будешь музицировать, работа непыльная.

У Вероники были другие предпочтения. Она вела дневник, писала каждый день. Читала запоем книги и после прочтения «Пикника на обочине» братьев Стругацких решила написать маленький юмористический рассказ про собаку…

Перечитав написанное и посмеявшись от души над своим юмором, Вероника решила опробовать литературные начинания на родителях. Их реакция расстроила юную писательницу. Мама с папой молчали. Тишина была гнетущая и одновременно говорящая. Вероника восприняла её как приговор – ты, дочка, бездарь! Со слезами она убежала в свою комнату. «Почему им не смешно?» В порыве отчаяния она порвала в клочья свой рассказ и открыла дневник, душевный спаситель. В эту тяжелую для неё минуту ей необходимо было утешение и душа отозвалась рифмами. Девочка взяла ручку и записала:

 
О, Муза! Посещай меня!
Приди ко мне, то вдохновенье,
Когда одно, одно мгновенье
Могло оставить книг тома…
О, Муза! Посещай меня!
Будь мне желанной, милой гостьей,
В руке перо держу уж я…
Ну, подходи – смелей и громче.
О, Муза! Я сейчас твоя!
 

Удивительно было то, что после окончания школы Валера – первая любовь Вероники – приехал в Ригу из Ленинграда. Девушка готовилась к экзаменам в университет, и вдруг к ней пришёл его друг и её одноклассник, Саша. Он сообщил ей новость, что приехал Валера и будет ждать её вечером на скамейке у дома. Веронику удивило и одновременно смутило то обстоятельство, что мальчики знали о её чувствах. А ведь она их доверяла только своему дневнику и подружкам. Понятное дело, они и выдали тайну.

Вечером они встретились. О чём-то говорили, но разговор Веронику не увлёк. И после неловкого затянувшегося молчания Валера неумело обнял девочку и стал целовать. Это был её первый поцелуй. Наверное, у него тоже был первый. Слюнявое касание его губ вызвало у Вероники отвращение. Она вырвалась из нелепых объятий и убежала… Любовь быстро прошла. Остались одни стихи, напоминавшие о первом большом чувстве.

Стихи были как бы лакмусовой бумажкой, которую она опускала в пробирку отношений. И если они писались, то рукой девушки водила сама Любовь, которая поселилась в сердце. Розовые очки помогали ей плыть на волне чувств. И она их не снимала, чтобы грубая реальность не растоптала росток зарождающейся любви.

Вероника буквально парила от вдохновения и купалась в любовных рифмах. Она чувствовала себя птицей, способной взлететь до самого Солнца. И не страшно было сгореть в его лучах, чтобы вновь возродиться из пепла, словно птица Феникс.

Глава 5

Гоша! Именно его имя Вероника прочитала на лакмусовой бумажке. Именно он зажёг в ней божественную искру страсти.

После того злополучного вечера у неё дома они не созванивались две недели. И когда число стихов, посвящённых Гоше, превысило десять, она набралась смелости и позвонила. Он явно не ожидал звонка Вероники. Голос был настороженный. А у неё – напротив, дружелюбный.

– Ты должен знать, что я пишу стихи и последние были написаны под впечатлением нашего с тобой знакомства. Ты хочешь их услышать?

– Если честно, я думал, что больше тебя не увижу. Та вечеринка, твой отказ… Ты как бы дала понять, что мы не пара… Я рад тебя слышать, но, если честно, твой звонок застал меня врасплох. Я напрягаюсь.

– Не бойся, сейчас я белая и пушистая. Приезжай вечером, я тебе почитаю стихи. И они заставят тебя поверить в мою искренность.

– Хорошо. Жди меня.

Таков был их предварительный разговор. Вероника давала парню шанс. Она как будто подарила Гоше контрамарку на свой моноспектакль. В ней неожиданно проснулась та девочка-актриса из детства, которой нужны аплодисменты и восхищение публики. К тому же ей было важно показать своё видение перспективы их отношений.

Не думая наперёд, куда это может привести, девушка захотела продемонстрировать парню, понравившемуся ей, что свидания могут и должны быть красивыми и романтичными. А как же иначе…

Вероника принялась наводить красоту в доме, готовясь к визиту гостя. Свечи, ароматизированные палочки, даже шёлковые простыни… Не зная, чем всё закончится, она была готова ко всему.

Приняв душ и облачившись в сексуальное бельё, Вероника открыла свой шкаф с одеждой. Перебирая вешалки, как клавиши рояля, она остановила нервный бег пальцев на маленьком чёрном платье. Коко Шанель была бы довольна её выбором – конечно, она наденет именно этот наряд! И хотя Коко считала колени у женщин самым некрасивым местом, Вероника гордилась своими коленками. Они были острые, как у газели, а облачённые в чёрные чулки, притягивали взгляды многих мужчин.

К назначенному времени Вероника, слегка покусывая губы от волнения, во всеоружии и с нетерпением ждала гостя. Когда раздался звонок в дверь, она выдохнула три раза и пошла открывать. Каково же было её удивление, когда она увидела совсем другого Гошу.

Желанный гость был свежевыбрит, благоухал дорогим парфюмом и был одет так же элегантно, как при их первой встрече в аэропорту. В руках парень держал бутылку красного вина и пакет винограда. Под мышкой был зажат букет жёлтых роз.

Приняв дары от гостя, возникшего на пороге её дома, Вероника поцеловала Георгия и шепнула ему на ушко:

– Мы вместе – красота, а она спасёт мир.

– Что, что? – с приятной хрипотцой в голосе переспросил Гоша.

– Ничего, это я о своём, о женском, – кокетливо отшутилась Вероника.

Они направились в гостиную. На празднично сервированном столе рядом с посудой, бокалами и приборами лежала тетрадь со стихами.

– Давай договоримся, Вероника. Ты читаешь стихотворение, потом мы делаем глоток вина и целуемся. Согласна?

– Да! Поехали! – прямо как Юрий Гагарин, ответила Вероника, окончательно теряя притяжение Земли от романтического предложения.

 
Голубые тюльпаны на зелёной траве
В сновиденьях мне даришь – улыбаюсь тебе.
Голубыми ментами в них плывут облака.
И душа уплывает под крылом ветерка.
Белым облаком счастья, как фата надо мной.
Чудный сон, не кончайся, стань любовью земной.
 

Стихов было немного, и. когда Вероника прочитала их все, оказалось, что вино кончилось. Гоша взял Веронику на руки и понёс в спальню. Толкнув дверь ногой, он онемел от неожиданности.

За окном уже была ночь, но свечи, зажжённые Вероникой заранее, как светлячки, приглашали разделить вместе с ними этот первый таинственный красивый танец любви. Тихая музыка дополняла любовную прелюдию. Гоша и Вероника упали в шелковый рай поцелуев, обрывков признаний, мурашек по коже и ощущения великого момента их неслучайной встречи.

Полураздетая. Вероника чувствовала себя богиней наслаждения для своего героя. Они сошлись, как два пазла. Гоша оценил чулочки и эротическое бельё своей соблазнительницы. А Вероника задыхалась от запаха любви в спальне и бархата их кожи. Они спасали мир. Как два гурмана, они несмело открывались друг для друга.

За окном уже поднималась утренняя зорька, когда, обессиленные страстью, возбуждённые от откровения своих тел и утолённые в своих желаниях, Гоша и Вероника в переплетении ног и рук предались сну, чтобы через четыре часа проснуться, выпить кофе и проститься до следующей встречи.

Эти встречи двух романтиков стали повторяться с завидной регулярностью. Вероника растворялась в Гоше, беспечно распахивая ему свою душу. Он был более сдержан и не мешал ей любить его. Ведь известно: что женщина принимает за любовь, мужчина обозначает страстью и хорошим сексом. Они никуда не ходили, постель была территорией их встреч. Гормональный всплеск ошеломлял обоих, и они мало разговаривали.

Вероника была поглощена укрощением темпераментного партнёра, который, как выяснилось позднее, был моложе её на девять лет. Внешне эта разница была незаметна, и поэтому Веронику она не тревожила. Замуж она за него не собиралась, планов на будущее не строила. Да и Гоша при встречах довольно часто говорил о том, что никто никому ничего не должен. Они как будто заключили устный договор об отношениях, где оба наслаждались моментом «здесь и сейчас». Оба очерчивали свои границы.

Постепенно любовники стали все чаще задавать вопросы друг другу. Пришло время более глубокого знакомства.

Гоша рассказал Веронике, что переживает сложный момент в своей жизни. На него завели уголовное дело, и он находится в ожидании суда. Вероника не подала виду, что эта информация её очень расстроила. Гоша рассказал, что вступился за женщину, которой не выплатили зарплату, и она обратилась за помощью. Он пообещал помочь, но дело приняло неожиданно серьёзный оборот, когда ответчик после встречи подал заявление в полицию на Георгия о вымогательстве.

– Вероника, ты будешь навешать меня в тюрьме, если меня посадят? – целуя, спросил Гоша.

Вероника, глядя на своего возлюбленного, как на защитника слабых и обманутых, прижалась к нему и. ни минуты не раздумывая, выдохнула слабым голосом:

– Да!

В тот момент она отождествляла Гошу с Робин Гудом. Связанная этим обещанием, она чувствовала себя спасительницей и даже в какой-то мере избранной, любимой и единственной женщиной своего героя.

Теперь, находясь в больнице, Вероника вспоминала об этом с сожалением и болью. Потому что события последующих дней развивались не по её сценарию. Она начинала осознавать, что Гоша её использовал и думал в первую очередь о себе. Девушка была его тайной подругой, удобной во всех отношениях. У неё имелась машина, что было очень ему выгодно – на своей он не ездил. По его звонку Вероника срывалась и мчалась за ним на любой конец города. У неё была квартира, их гнёздышко, где они встречались по ночам, когда Вероника, уложив детей, ждала своего героя-любовника. Гоша не дарил ей подарков, рассказывая при этом, как много денег уходит на адвокатов. Но он всегда приходил с джентльменским набором – цветы, вино, фрукты и белый шоколад. Он не дарил ей духи и украшения, не баловал дорогой косметикой или другими знаками внимания.

Но это не расстраивало её. В голове крутилась песенка Волка из мультфильма её детства: «Лучший мой подарочек – это ты». Иногда он пропадал надолго, не объясняя причины своего отсутствия. Вероника, как верная собака, ждала его, не устраивая разборок, когда он возвращался. Она влюблялась в него, ожидая ответных чувств. Их страсть не уменьшалась, а только разгоралась от свидания к свиданию…

Они получили бы «Оскара», если бы их постельные сцены прокрутили с экрана. Микки Рурк в знаменитом фильме «Девять с половиной недель» проигрывал как изощрённый любовник Гоше. Он пил шампанское из туфельки Вероники, заставлял её тело замирать от прикосновения к нему кусочком льда. Рай и ад поглощали любителей острых ощущений. Запретный плод сладок, и они оба вкушали его.

Только два раза они провели вне дома Вероники. Как-то раз отправились по делам в Даугавпилс. Так совпало, что эта поездка была важна обоим. Гоша решал проблемы с людьми из криминального мира, а Вероника – со своими партнёрами. Потом они вкусно и весело отобедали в закрытом от лишних глаз маленьком зале ресторана.

Вторая поездка стала большой неожиданностью для неё. Была почти что полночь, когда они встретились, и Вероника думала, что они поедут к ней домой, как обычно. Но Гоша предложил отправиться в Юрмалу.

Было на редкость жаркое прибалтийское лето. Запах ночи, когда они мчались в сторону моря, запомнился Веронике навсегда. Асфальт, накалённый за день от пекла, остывал, как хлеб, только что вынутый из печи. Всё это обостряло обоняние двух романтиков, мешая залах гудрона с запахом ментоловых сигарет, которые они без конца курили в машине.

Дорога была свободная, и влюблённые добрались до места за пятнадцать минут. Когда Вероника стала парковать машину у частного двухэтажного домика недалеко от железнодорожной станции, неожиданно появилась полицейская машина. Из неё вышли стражи порядка, которые сидели в засаде и явно ждали тех, кто проедет под запрещающий знак к ночному заведению. И как говорят в Одессе: «И они-таки дождались!»

– Я не могу светиться. Вероника, – тихо прошептал Гоша. – Разберись с ними сама. Деньги у меня есть, откупайся.

– Вот ещё! Ты меня плохо знаешь, дорогой, – самоуверенно ответила девушка, открывая дверцу машины.

Тогда ещё можно было выходить из авто, если тебя тормозила полиция. Выход Вероники из машины был более чем эффектным, он был просто феерическим. В фирменной мини-юбке, с загорелыми ногами на высоких каблуках, в предельно открытой белой майке, с улыбкой на лице девушка направилась к полицейским. Они были в замешательстве. Девушка вела себя так непринуждённо, вся так светилась радостью, что казалось, она весь день искала их и наконец-то нашла.

– Ваши документы! – пытаясь быть суровым и неподкупным, обратился к Веронике сержант.

– Пожалуйста! Я что-то нарушила? – включив всё своё обаяние, сексуальным голосом с придыханием спросила девушка.

– Вы проехали под запрещающий знак, – смягчился представитель власти.

– Ой, простите меня. Я впервые в вашей стране – видите, у меня номера не местные. Целый день за рулём. Устала… Простите меня… Дома я буду всем расхваливать благородных и обходительных латвийских полицейских. Отпустите меня с Богом.

– Так вы едете с Богом? – включился в игривый диалог сержант.

– Как вы догадались? Вы заметили на лбу моего спутника следы от тернового венка? – продолжала острить Вероника.

– Ладно, уезжайте. Я ещё такого не слышал. Только через пять километров будьте осторожны, там тоже наши стоят…

– Спасибо вам. Дай Бог вам хорошую девушку, жену или любовницу. На выбор.

Забрав права. Вероника вернулась к машине, села на водительское место и завела двигатель.

– Куда едем? – тихо спросила она Гошу. – Мне сказали, чтобы мы отсюда исчезли как можно скорее.

– Блин, а мы именно сюда ехали.

– Неважно. Включаем план Б.

Немножко поколесив по Юрмале, они решили остановиться у бассейна, который принадлежал гостинице. На часах было уже далеко за полночь.

– Посиди в машине. Вероника, я попробую договориться и снять на ночь весь комплекс.

Через пятнадцать минут он вернулся, сияя, как медный тазик. Припарковав машину прямо у дверей бассейна, они поднялись на второй этаж.

– Гоша, у меня нет купальника, – прошептала Вероника ему на ушко, заходя е раздевалку.

– Ты чего, дорогая? Мы же одни здесь будем. Могу тебя успокоить, у меня тоже нет плавок, – хохотнул Гоша. – Встречаемся в тренажерном зале. Иди, раздевайся, я тебя буду ждать.

Вероника впервые была в тренажёрном зале. Количество «качалок» для различных групп мышц поразило её. Одни ассоциировались у девушки с качелями, другие – с ходунками для малышей, третьи – с роботами. Георгий со знанием дела продемонстрировал перед Вероникой мини-тренировку. Потом парочка окунулась в паровую нирвану турецкой бани. Как два ёжика в тумане, они смеялись и веселились без видимых на то причин. Просто они были молоды и беззаботны. Они наслаждались обществом друг друга. Финская баня открыла им глаза, что на каждом из них нет даже фигового листочка, который бы прикрывал наготу. Без капли смущения разгорячённые влюблённые, взявшись за руки, синхронно «солдатиками» прыгнули в подсвеченный огнями бассейн.

Они резвились в воде, как два дельфина. Вероника чувствовала себя ребёнком, заражаясь от Гоши его ребячеством. Когда он схватил её ноги за лодыжки и стал кружить, подставляя периодически под каскад водопада, Вероника поняла, какой он ещё мальчишка. И неожиданно для себя осознала, что в этот момент была ему ровней. Не матерью двоих детей, не серьёзной бизнес-леди, не женщиной, которая старше на много лет, а просто его любимой девочкой.

Потом они поехали к морю. Оставили машину в двух шагах от пляжа. Было около пяти часов утра. Лёгкий бриз трепал волосы Вероники, и предутренняя прохлада заставила их крепко обняться под старой сосной. Их было трое, обдуваемых морским ветром: Георгий, Вероника и сосна. Они трое смотрели на восход солнца, который как будто проводил черту, разделяя воду и небо. Каждая минута зарождения нового дня меняла парчовые золотисто-алые одежды небосвода. Прижавшись всем телом к любимому, Вероника в объятьях его крепких мужских рук затаила дыхание от чувственного восторга. И в этот момент Гоша неожиданно нежно поцеловал её в глаза, заставив на минуту зажмуриться. Будто боялся, что Вероника ослепнет от такой красоты.

Когда они сели в машину и направились в сторону города, некоторое время ехали в тишине. Каждый прятал в уголках своей памяти эту незабываемую звёздную ночь и это утро с Его Величеством Солнцем. Но, когда они выехали на скоростную трассу, их одновременным желанием было включить приёмник на полную мощь. По ушам били децибелы, шесть колонок под креслами авто оглушали, но не мешали Георгию и Веронике петь вместе с радио. Даже не петь – орать, иногда попадая в такт песен, а иногда перескакивая через него. Гоша в своём желании солировать рычал, как медведь, которому и вправду на ухо наступили, вернее, на два. Пытаясь быть услышанной им, Вероника прокричала.

– Гоша, замолчи! У тебя нет слуха! Слышишь?

– Плевать, у меня есть настроение, а это главное! Жизнь прекрасна, моя девочка!

Скоро машина Вероники, как дискотека на колёсах, въехала на парковку возле её дома. Люди выходили из подъездов и рассаживались по своим машинам, чтобы отправиться по делам. Многие с удивлением в это утро наблюдали, как сладкая парочка, выключив радио, парковала престижную иномарку. Гоша и Вероника покидали авто, чтобы отоспаться после бурной ночи, которую Вероника не забудет никогда.

Через день они вновь встретились, чтобы съездить в гараж, где у Гоши стояла машина – белый «мерседес». Аккумулятор разрядился, и Георгий со знанием дела стал с ним возиться.

– Блин, ключа восемь на десять нет, – расстроился он. – Вероника, ты не могла бы попросить у мужиков в соседнем боксе?

Вероника в два счёта решила проблему, это было несложно. Она же просила у соседей-автомобилистов не что-то ценное, а всего лишь разводной ключ и зарядное устройство. Передав их Гоше, она заслужила его одобрение:

– Ну, подруга, с тобой не пропадёшь!

Сейчас, анализируя их отношения, Вероника была рада тому, что, прислушавшись к своей интуиции, не знакомила Гошу с сыновьями. Она вспомнила, как возлюбленного злило, когда она прятала его одежду, чтобы дети не увидели утром, что у мамы был ночной гость.

– Зачем ты это делаешь?! Может, мои ботинки спрячем в холодильную камеру? – однажды съязвил он.

– Ты не понимаешь. А вдруг мы расстанемся? Как я буду объяснять своим детям твоё исчезновение и появление в моей жизни другого мужчины? У меня растут сыновья, и моя репутация перед ними должна быть безупречной, – категорично ответила тогда Вероника. И, как оказалось, была права.

…Приближался Новый год, с которого начались все неприятности. Вероника ждала его, мечтала о нём, как ждут маленькие дети чуда в этот волшебный праздник. Она украшала дом, наряжала ёлку. На отдельном листочке записывала продукты, которые нужно было купить для праздничного стола.

Неожиданно зазвонил телефон. До боя курантов было далеко, а Гоша уже поздравлял с Новым годом. Вероника почуяла что-то неладное. Поняла, что праздник они будут встречать не вместе. И сорвалась тогда. На поздравление Георгия ответила холодно, как ледяная королева.

– Я тоже тебя поздравляю. Я так понимаю, ты не придёшь?

– Да, Вероника, не получается. Но я так здорово всё придумал…

Вероника прервала его на полуслове.

– Тогда я тебя тоже поздравляю и желаю тебе найти своё счастье и любовь с девчонками, которые для тебя дороже, чем я…

Ревность Вероники с её бурлящим потоком слов оглушила Гошу. И он не знал, что сказать в ответ. Вероника отключила телефон.

Когда Гоша позвонил третьего января и охрипшим голосом поинтересовался, как она отметила праздник, Вероника холодно сообщила ему, что вышла замуж, и попросила не звонить ей впредь. И это было правдой, то есть полуправдой. В Новый год ей позвонил один знакомый – Лёня по кличке Серый Кардинал. Он поздравил Веронику и поинтересовался, с кем она отмечает праздник.

– С детьми, – прозвучало в ответ.

– А если я куплю шампанское, можно, я к тебе приеду?

– Приезжай, – без задних мыслей ответила Вероника. Ей было так тоскливо отмечать праздник без любимого Гоши, что она даже обрадовалась, что кто-то разбавит её одиночество.

Девушка не помнила, сколько выпила шампанского, когда внезапно предложила себя в жёны малознакомому человеку. И история умалчивает, сколько выпил Лёня, что сразу согласился.

На следующий день, когда новоиспечённый «гражданский муж» поехал за вещами, чтобы основательно окопаться в квартире Вероники, она сидела на кухне и пила из банки огуречный рассол. По щекам текли слёзы от необдуманного и легкомысленного поступка. «Пить надо меньше, меньше надо пить!» – как Ипполит из знаменитой комедии «С лёгким паром!», шептала, как мантру, Вероника. Но колесо Фортуны уже неслось, сбившись с колеи и все, более отдаляя девушку от любимого.