Текст книги "Любить сложно, не любить невозможно (СИ)"

Автор книги: Лана Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 36. Новая Ила

Закончились свободные после ночного дежурства дни, и Ила засобиралась обратно в общежитие. В обществе радушных брата и сестры время летело незаметно, а Сахель баловал вкуснейшими яствами. Ила и сама не заметила, как привязалась в непоседливой Майре и сдержанному Ранбиру. А к последнему она тянулась все больше и даже немного расстроилась, когда Майра предложила прогуляться, но провожающий взгляд Ранбира придавал недолгой разлуке особый пикантный привкус ожидания.

– Спасибо, что прогулялась со мной, – Майра, стараясь делать это незаметно, протянула Ранбиру его амулет. Все это время брат носил ее камень, чтобы не тратить энергию на самоконтроль и замедлить восстановление. Необходимость подавлять внутреннего зверя без помощи амулета отнимала последние силы, и Майра мечтала хоть немного побыть одна. – Мы всегда тебе рады, – она распахнула входную дверь.

Ила обернулась и через плечо бросила последний взгляд на Ранбира – становилось неловко от того, что совсем не хочется уходить.

– Приходи в ближайший выходной, придумаем что-нибудь интересное, – собрав последние силы, жизнерадостно щебетала Майра. – Ты когда-нибудь ездила на мотоцикле? В следующий раз обязательно прокачу.

Ила с грустью обернулась на закрывшуюся дверь. В этот раз провожать некому, да и нельзя требовать, чтобы пациент, не смотря на раны, составил ей компанию. Ила и без того испытывала безмерную благодарность за то, что дали возможность провести уикэнд не в общежитии. И смутно догадывалась, что настойчивое желание Майры оставить ее, вызвано не только и не столько необходимостью ухода за больным, сколько потребностью в компании.

Ила пружинисто спускалась по тропинке. Почему-то сейчас, после нахождения рядом с Майрой и Ранбиром, она чувствовала необыкновенный прилив сил, а не как в прошлый раз – полное опустошение. «Неужели так повлияла смена обстановки или лесной воздух?» – удивлялась она. – «Ощущение, что могу взять два дежурства подряд и совсем не устану».

Автобус довез до общежития, Ила вышла и попала под гнет серых каменных стен. Но даже они давили сегодня не так сильно, как обычно.

– Ты где пропадала все выходные? – едва Ила вошла в комнату, встретили ее возмущенные возгласы и блестящие любопытством глаза. – Комендант уже интересовалась, где ты ночуешь. И сказала, что если ты больше не нуждаешься в общежитии, то на это место найдется много желающих. Мы сказали, что ты задержалась в больнице, но имей в виду, больше не собираемся покрывать твои похождения.

– Кстати, ты пропустила дежурство – раздался за спиной язвительный голос.

Ила обернулась – самая вредная из соседок, подбоченясь стояла у раковины, а в другой руке держала сковородку с пережженным маслом. Теперь Ила поняла кто виновник разъедающей нос гари.

– Не надейся, что удалось увильнуть, – и темно-коричневое масло тонкой струйкой полилось на пол.

Некоторое время Ила наблюдала, как около обеденного стола растекается жирная лужа, а потом перед глазами встала красная пелена, но одновременно предметы приобрели более четкие очертания. Злость затопила тело и наполнила комнату едким ядом. Ила не осознавала, что делает. Верхняя губа приподнялась сама, обнажив зубы в хищном оскале, а в груди клокотал глухой рык. Ила не сводила с шеи противника застывший взгляд и слегка пригнулась, приготовившись к прыжку.

– Ненормальная! – испугавшись сверкающих гневом глаз прежде скромной и пугливой Илы, Рати хотела отступить, но не заметила, что под ноги натекло масло.

Поскользнувшись, она нелепо взмахнула руками и упала навзничь. А голова врубилась в пол с таким треском, словно лопнул перезревший арбуз. Ила могла поклясться, что видела искры, вылетевшие из глаз Рати. Через мгновение они пропали под упавшей сковородкой.

Поверженный враг не вызывал сочувствия. Ила автоматически оценила, что она сейчас в более выгодном положении, а мозг сам по себе отмечал, как обездвижить и прикончить жертву за наиболее короткое время. Она уже приготовилась к последнему прыжку, но неожиданно почувствовала, что кто-то удерживает за руки. Ила в ярости обернулась, готовая растерзать всех, кто осмелился встать на пути, но попала под ледяной душ. Фыркнув, она откинула с лица мокрые пряди и посмотрела на соседок. Они стояли, испуганно прижимаясь друг к другу и, кажется, при малейшем ее движении, готовы были бежать врассыпную.

– Тебе нельзя жить среди нормальных людей! Проваливай откуда пришла! – снова раздался за спиной визгливый и срывающийся от страха голос.

Ила медленно обернулась и, не узнавая себя, ткнула пальцем в пытающуюся встать но оскальзывающуюся на масле Рати.

– Сейчас я пойду переоденусь, и чтобы к моему возвращению от этого безобразия не осталось и следа, – категорично заявила она и направилась к своему шкафу.

Глава 37. Клыки шакала и когти пантеры

Утром Майра проснулась, хоть и разбитая, но воодушевленная. С надеждой, что за целый день выдастся случай поставить на место обнаглевшую шавку и свести счеты за брата, приняла душ с ароматным гелем. Благоухая грейпфрутом и мятой, она собиралась в колледж, когда вспомнила про мастер-класс по фотографии и смутилась. Узнает ли ее журналист, поймет ли, что именно с ней был в беседке, и сможет ли теперь посмотреть ему в глаза? Мысли, а за ними и ноги, путались, и, бегая по комнате, Майра налетела на медный столик и рассыпала косметику. Выругавшись сквозь зубы, она потерла место ушиба, отметив, что скорее всего появится синяк, все подняла и продолжила сборы. Когда, готовая к выходу, Майра спустилась в гостиную, то ничто в аккуратном облике и гладко зачесанных волосах не позволяло догадаться о царящих в душе смятении и раздрае.

За столом уже сидел Ранбир и с аппетитом выздоравливающего уплетал куриную ножку. При виде зажаренной до хруста золотистой корочки с темными крапинками щекочущих нос специй у Майры комок встал в горле, и она отказалась от предложения брата присоединиться.

– Тогда, я доем твою порцию. Не пропадать же трудам Сахелья, – заявил Ранбир и впился в красное, истекающее соком мясо.

Аппетит брата не мог не радовать, но Майра, уже направившись к двери, остановилась.

– Ранбир, – неуверенно позвала она. В ответ раздалось только невразумительное урчание. – Может, не стоит сегодня идти на работу. Ты еще не достаточно здоров.

– А отсутствие вызовет намного больше вопросов, чем мне хотелось бы, – покончив с куренком, брат удовлетворенно откинулся на спинку. – К тому же, не хочу показывать шакалам, что мы ослабли. Они не должны сомневаться в нашей силе и способности защитить себя. Так что, иди в колледж и не подавай ни малейшего повода усомниться в нас. Майра! – окликнул Ранбир, когда сестра почти скрылась за дверями. – После уроков навести Илу. Она много времени провела с нами. Должно быть, она в полном недоумении, что с ней происходит. Растеряна и ничего не понимает. Помоги ей.

– Хорошо, братик, – повеселела Майра, почуяв зарождающийся роман. Она сбежала с лестницы и оседлала железного коня.

***

Затормозив на стоянке колледжа, Майра сразу же натолкнулась на выходящих из кабриолета Абхи и Маниша. Оба были понурыми и с ног до головы в белом. Но не смотря на траур, Абхи не утратила надменности и высокомерия. Едва увидев пантеру, она оскалилась и бросилась наперерез. Маниш успел перехватить сестру до того, как она вцепилась в гладко зачесанные волосы.

– Вы перешли черту! – рычала она. – Из-за вас погиб мой кузен! И теперь не жди снисхождения! – Маниш еле удерживал всегда женственную кузину, проявившую неожиданную силу.

– Прогулки по холмам могут быть опасны для незнакомых с их коварным рельефом. Насколько я знаю, твой кузен сам сорвался с обрыва. Вините в этом себя, – бросила Майра разгневанной девушке. Она могла поклясться, что если бы Абхи приняла облик шакала, то сейчас заливалась бы лаем и лязгала зубами около лица.

– Жить в лесу тоже может быть опасно, – захлебывалась рычанием Абхи. – могут напасть дикие звери.

– Тогда, я не завидую этим зверям! – при намеке на угрозу, Майра тоже ощетинилась.

На спорщиц уже стали обращать внимание, а неподалеку собралась стайка ожидающих развлечения однокурсников.

– Майра, Абхи, успокойтесь, – Маниш старался оттащить упирающуюся кузину. – На вас все смотрят. Прекратите! – шепотом прикрикнул он.

Майра первая пришла в себя и, осмотревшись, увидела блестящие любопытством и азартом ссоры глаза. Затем перевела взгляд на Маниша, старающегося удержать вырывающуюся Абхи.

Парень выглядел бледным и осунувшимся. Майра вспомнила, что он лишь человек, он потерял кузена и совсем не имеет отношения к разборкам оборотней.

– Мои соболезнования, – обращаясь к другу, тихо сказала она и, оставив Абхи, отправилась на лекции, где, к счастью, шакалы не присутствовали.

Глава 38. Законы притяжения

Раджит решил показать студентам как использовать естественные свет и тень, поэтому повел будущих журналистов на природу. Будучи прирожденной кокеткой, вместе со всеми, естественно, пошла и Абхи. И, хватаясь за руку Раджита, непрестанно жаловалась на неприспособленные для каблуков лесные тропинки. Почему-то сегодня прикосновения Абхи были особо неприятны. Быть может, потому что его целый день преследовал раздражающий запах мокрой псины или же от того, что ощущал присутствие незнакомки с вечеринки, и это чувство волновало кровь. Раджит старался держаться подальше от навязчивой девицы, предоставляя ей возможность вешаться на кого-нибудь другого.

Сделав вид, что пересчитывает подопечных, он окинул взглядом гомонящую толпу, отыскивая источник притяжения – студены веселились, толкались, перекидывались шутками. Глаза равнодушно скользили по лицам, практически не замечая их, пока не выхватили гладкий длинный хвост и его обладательницу. Лицо мгновенно обдало жаром, а в висках застучало. Велев студентам продолжать идти, Раджит постарался приблизиться к девушке в черном, но она каким-то непостижимым образом все время оставалась среди однокурсников, словно нарочно избегала встречи. И даже случайно не получалось поймать ее взгляд – девчонка как чувствовала, что он собирается смотреть в ее сторону, и неизменно поворачивалась затылком. Так что Раджиту приходилось довольствоваться глянцевым пляшущим хвостом и изящной линией шеи.

– Кто согласен стать моделью? – бросил клич Раджит, когда студенты, распугав громким смехом и перекрикиванием всю живность, выбрались на полянку, где он собирался проводить занятие.

Опередив всех, естественно, вызвалась Абхилаша. Раджит осмотрел ее с ног до головы и с трудом сдержал недовольную гримасу – развевающаяся полупрозрачная широкая юбка, трепещущая на ветру дупатта, блестящие босоножки и беспорядочные кудряшки на фоне темного леса представляли собой некое размытое разноцветное пятно. Лаконичные, четкие очертания девушки в черной футболке смотрелись бы более эффектно. Раджит оглянулся на толпящихся за спиной студентов – незнакомка вновь спряталась за спинами парней. Неожиданно для него самого, Раджитом овладела злость. Захотелось растолкать мальчишек, посмевших находиться рядом с ней, быть может, касающихся ее обнаженных рук, плеч, вдыхающих ее запах. Он поймал себя на том, что заполняет легкие до предела, стараясь уловить, удержать, забрать тонкую, осторожную струйку пьянящего аромата; потряс головой и, повернувшись к модели, заставил себя сосредоточиться на занятии.

Раджит рассказывал студентам, какую выставляет диафрагму при портретной фотосъемке. Какую выдержку – при съемке движения или в сумерках. Объективы – для панорамных и ближних планов. Одновременно он фотографировал Абхи с разных ракурсов и наглядно показывал чем отличаются фото с тщательно подобранными параметрами от выставленных наугад. Во втором случае динамичные фото получались смазанными, в панорамных терялись перспектива и глубина, а портретных – объем. Сумеречные же фото не получались вообще.

– Теперь сами, – Раджит отошел и предоставил будущим журналистам фотографировать кривляющуюся модель.

В основном, студенты, толкаясь, сгрудились именно на том месте, где стоял он сам. Только одна черная фигурка отошла в сторону и там колдовала с фотоаппаратом. Раджит смотрел, как она наклоняется, направляя объектив снизу вверх, и с ужасом представлял какая получится фотография с подобного ракурса. Но долго об этом думать не получилось – внимание привлекла сама девушка. Изогнувшись в талии и подогнув колени, студентка оказалась практически параллельна земле, длинный хвост коснулся зленой травы, и в попытке поймать удачный кадр она немыслимым образом вывернула шею. Графичная ломаная линия тела была так эффектно подсвечена солнечными лучами, что Раджит не удержался – осторожно, чтобы не побеспокоить, обошел девушку и щелкнул затвором фотоаппарата.

Потом увеличил зум, отвел взгляд от видоискателя и снова посмотрел на занятую съемкой студентку. Она поменяла позу и немного откинулась. Лопатки сошлись, глубокий ворот майки отошел от спины, и Раджит увидел убегающую вниз дорожку из мягких, еле заметных волосков.

Желание стянуть с блестящего хвоста дурацкую заколку, запустить пальцы в густые рассыпавшиеся волосы и слегка потянуть, приникнуть к нежной коже шеи и губами чувствовать бешеный пульс захлестывало. Раджит уже ощущал под руками сильное гибкое тело, жар смешавшегося в поцелуе дыхания и жадную настойчивость губ. Он разжал руки и даже не заметив, как, дернув ленту на шее, фотоаппарат ударил в живот, двинулся к девушке. Раджит не видел ничего, кроме ее легкой фигурки. Кровь с ревом неслась по венам и оглушительно стучала в висках. Раджит не слышал, как один из студентов его окликнул, не заметил, как тот подошел и, лишь почувствовав на плече чью-то руку, резко обернулся, намереваясь избавиться от помехи.

– Господин Чаухан, мы закончили, – оробев от сверкнувшего в глазах журналиста яростного огня и отступив на шаг, выдавил парень. – Можно сдавать снимки?

И Раджит очнулся. «Дьявол!» – выругался он про себя. – «Раджит, ты чего творишь?! Ведь она же студентка! И с чего ты вдруг взял, что на маскараде была именно она?! Возьми себя в руки! Неужели позволишь себя окрутить?»

– Да, подпишите карты памяти и положите в мой рюкзак, – он потер виски и поспешил отойти подальше от девушки, обладающей непонятным и неподвластным магнетизмом.

Глава 39. Химия

Стараясь не встречаться взглядом с журналистом бросила свою карту памяти и Майра. Помня рассказ брата о последствиях для человека близости с оборотнем, она весь урок старательно избегала репортера. И сделать это было нетрудно – еще даже не видя Раджита, Майра почувствовала сильный толчок в районе солнечного сплетения, а потом ее затопила горячая волна. Казалось, что от жара кожа не щеках вот-вот пойдет волдырями, и про мере приближения журналиста это чувство только усиливалось. Стараясь оставаться за спинами однокурсников, Майра непрестанно чувствовала его преследующий взгляд. Но стоило кому-то из студентов отвлечь Раджита, а Майре сквозь окутавший зной почувствовать прохладное дуновение, как теперь уже она начинала следить за репортером. За жестами, полными спокойной уверенности. За походкой – словно тигр, осознавая свое превосходство над травоядными, независимо и неспешно подходит к водопою. Вслушивалась в его голос – тембр и модуляции обволакивали словно мягким коконом и вызывали только одно желание – безоглядно следовать за ним.

«Обладал ли он и раньше этими качествами или приобрел их после случая на вечеринке?» – гадала Майра. Она видела установившуюся между ними связь. Видела ее, как в свое время между братом и Илой – окружающие Раджита огненные завихрения отдельными языками протянулись к ней. Они переливались красным и оранжевым, рассыпались искрами, пока не встретились с солнечно-желтым, черным по краю и ослепительно белым в сердцевине потоком ее энергии. Желтый разбавлял оранжевый, красный насыщал желтый, черная окантовка тянулась дальше и укрощала огонь, сдерживая разлетающиеся искры. Только окружавшее Майру белое свечение, никуда не стремясь, пульсировало сильно и ровно.

От увиденного становилось немного жутковато. Майра не знала обусловлена ли возникшая связь только сексуальным притяжением и последующим более сильным потомством или, действительно, Раджит сможет стать надежным партнером, поддержкой и опорой. Еще и по этой причине она старалась держаться от журналиста подальше.

Но в то же время от Майры не укрылись попытки Абхи обратить на себя внимание Чаухана. Они вызвали странное смешанное чувство любопытства и раздражения. Одновременно хотелось вцепиться шавке в горло и положить конец ее кривляниям, и узнать, подействуют ли на Раджита глупые ужимки. Чувствует ли он то же, что чувствует Майра и сможет ли предать собственное влечение ради более легкой добычи.

А Раджит фотографировал Абхи и, казалось, был полностью поглощен этим занятием. Майра почти не слышала его объяснений – черная кайма, поглощая солнечное сияние, становилась все шире – и приходилось прикладывать все больше усилий, чтобы сдержать рвущегося на свободу зверя. Стремясь отстоять свое право на пару, хищник становился все сильнее. Когти на сжатых в кулак пальцах глубже впивались в ладони, а десны болели от прорезающихся клыков. И Майра отступала к лесу, чтобы не обратиться на глазах у ничего не подозревающих студентов.

Но неожиданно все закончилось – Раджит уступил место фотографа ученикам, а Майру окутал знакомый зной. Зверь с ворчанием отступал, когти и клыки спрятались, и она смогла вернуться на поляну.

Абхи по прежнему кривлялась под направленными на нее объективами фотокамер, но теперь, когда Раджит не обращал на нее внимания, перестала быть соперницей и не вызывала жгучего желания растерзать.

Майра догадывалась, что это Раджит невольно передал ей свои знания и радовалась как нельзя кстати приобретенной способности, фотографируя псину с самых неудачных ракурсов и трансформируя ее тщательно отрепетированные позы в абсурдную нелепость.

А сейчас, довольная проделанной работой, она мчалась на байке по городским улицам, чтобы выполнить просьбу брата.

***

Викрам пришел на работу хмурый и подавленный. Сквозь стеклянную стену мрачно взглянул на начальника, как ни в чем не бывало, расположившегося за рабочим столом, и стиснул зубы, приготовившись к длинному и выматывающему дню.

– Доброе утро, – зашел он в кабинет Ранбира. – Прошу нас извинить, – он проигнорировал вопросительный взгляд начальника. – Вероятно, вечеринка показалась вам скучной.

Ранбир встал из-за стола, едва заметно скривившись от боли в плече.

– Тебе не за что извиняться. Было очень весело, – он хотел похлопать Викрама по спине, но не был уверен, что сможет совладать с болью, поэтому воздержался.

– Но вы и ваша сестра покинули нас, не дождавшись окончания, – Викрам исподлобья сверлил начальника хмурым взглядом.

– Самайра почувствовала себя плохо, а я не мог оставить ее одну. Это мы должны просить у вас прощения, – шакал и пантера продолжали расшаркиваться друг перед другом в любезностях.

– Надеюсь, нездоровье Самайры-джи не передалось вам, и она скоро поправится, – Викрам продолжал ощупывать Ранбира взглядом, надеясь заметить последствия ранения. Но начальник выглядел, как всегда, полным сил и невозмутимым.

– Сестра чувствует себя лучше, спасибо. И примите наши соболезнования. Я читал про вашу утрату. Кажется, он сорвался с обрыва? – в голосе Раджита слышалось лишь неподдельное сочувствие, но тем не менее, Викрам все же пытливо заглянул ему в глаза. – Эти горы могут быть чрезвычайно опасны. Надеюсь, что больше ни у кого не возникнет желания совершать праздные одиночные прогулки по опасным тропам.

– Я уже предложил отцу создать патруль для прочесывания горной местности и предотвращения повторных несчастных случаев, – если хорошо прислушаться, то в голосе Викрама можно было уловить скрытую угрозу.

– Прекрасная идея, – на лице Ранбира не дрогнул ни один мускул, и Викрам так и не понял, дошла ли до него угроза. – Если понадобится помощь полиции, пусть обращается без колебаний. Нам не нужны случайные жертвы, – теперь уже Ранбир, нависнув над низкорослым подчиненным, излучал угрозу. Викрам невольно отступил, выходя из начальственной тени на освещенную часть кабинета.

– Я так и сказал отцу, – пятясь к дверям, заверил он. И уже почти переступив порог, обернулся. – Помните медсестру, которая накладывала вам повязку после случая в банке?

Ранбир, возвращаясь за стол, на мгновение замер и, повернувшись к подчиненному, вопросительно приподнял бровь.

– Я еще говорил, что хочу на ней жениться, – уточнил Викрам. Ранбир стиснул спинку стула, но не произнес ни слова, дожидаясь, что скажет шакал. – Я хотел пригласить ее на прогулку, но весь уикэнд она где-то пропадала. Девушка – сирота, родных у нее нет. Я хотел сегодня заехать к ней и проведать все ли в порядке, – он снова пытливо всматривался в лицо Ранбира. Тогда, в больнице ему показалось, что между молодыми людьми возникла симпатия, но сейчас лицо пантеры выражало каменное спокойствие и абсолютное безразличие.

– В нерабочее время можешь делать что хочешь и встречаться с кем хочешь, – обронил начальник и вернулся за стол.

Викрам облегченно перевел дух и вышел из кабинета. Ранбир же бездумно смотрел в темный монитор.

«Майра, ты должна успеть и увезти ее до того, как приедет Викрам», – мысленно просил он сестру.