Текст книги "Развод. Одинока. Свободна. Ничья? (СИ)"

Автор книги: Ксюша Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

31 глава. Мужчина и чувства

Без презерватива я спал только с женой.

И желания пробовать незащищённый секс ещё с кем-либо никогда не возникало.

Но... Она смущается. Она пытается закрыться от моих глаз и спрятать свою наготу. И при этом задерживает дыхание при каждом моем прикосновении. Я вижу, что ей нравятся мои ласки! И желание перебарывает стыд!

И от того, как в ней соединяется неискушенность и страсть, я просто кайфую!

И я всё это понимаю о ней! Я всё это чувствую!

А еще чувствую, что ей нравится быть главной.

И... Что здесь готов уступить ей свою роль! Пусть... Лишь бы только ей было со мной хорошо.

Она была замужем.

Вот совсем ещё недавно была с этим скотом. Я помню это.

Но мозг мой воспринимает её, как что-то чистое и настоящее.

И я хочу её чувствовать! Понимать её хочу.

Будь моя воля, я был бы с ней рядом всё время – и днем, и ночью. Будь моя воля, я проник был ей под кожу, только чтобы она никогда не покидала меня! Рядом с ней я другой – мне жить хочется, мне хочется шутить, мне хорошо.

И я впервые за долгое время хочу заниматься сексом с женщиной без защиты. Я хочу чувствовать её ещё и так. Я так её хочу.

Грудь, талия, попка... Её лицо красивое с шокированными глазами. Она смотрит так, словно всё происходящее с ней случается впервые!

Её волосы растрепанные... Это всё настолько под меня, для меня, что, кажется, нет другой такой женщины во всем мире!

Задержав дыхание, неверяще смотрю на то, как приподнявшись надо мной, она приставляет мой член к своему лону.

Я ласкать её хочу!

Впервые в своей жизни я хочу пробовать женщину на вкус!

Я хочу, чтобы она кончила подо мной, как никогда не кончала с мужем.

Вцепляюсь в простыню, сжимаю её изо всех сил, только чтобы не схватить её за ягодицы и не на садить на себя. Нельзя. Я столько терпел, что просто обязан дать ей ещё немного времени. Совсем чуть-чуть... Пусть привыкнет ко мне, пусть исследует, пусть поверит в то, что я ее не обижу...

Горячий ожог влажной плотью.

Осознание того, как туго обхватывает мой член её шёлковое лоно.

И её сдавленный стон.

И из меня рвется громкий несдержанный ей в ответ!

Мне кажется, она, испугавшись чего-то, собирается подняться – привстает, упираясь ладонью в мой живот.

И да, наверное, нужно себя держать в руках! Наверное, но...

Я просто не могу больше! Яйца поджимаются так, что я просто сдохну, если она сейчас даст заднюю.

Всё происходит на уровне инстинктов. Просто руки вдруг оказываются на её упругой попке, сжимают и с силой насиживают до упора.

Она кричит, падая мне на грудь.

И я пугаюсь, что может быть сделал больно.

И скрипя зубами заставляю себя просто лежать. Просто дать ей привыкнуть к себе.

Зацеловываю её лицо, её волосы. Она пахнет сладко и нежно. Моя женщина!

Но член уже ощутил это блаженство двигаться в ней! И его теперь трудно удержать в уезде! Бедра сами дергаются вверх, желая получить ещё больше трения и толчков.

Обхватив её за бедра, насаживаю на себя снова. Мне кажется, вот так, без защиты, это что-то особенное, что-то вдвойне чувствительное...

– А-а! Мммм! – выкрикивает на каждый толчок.

– Тебе больно? – заставляю себя спросить. Я не знаю, смогу ли остановиться, если она скажет, что да. Но я постараюсь.

Замирает, словно задумывается над вопросом.

Зависнув в состоянии, когда каждое следующее движение может привести к быстрому финишу, я заставляю её посмотреть на себя. Потому что я не хочу, чтобы ей было больно! Меньше всего я хочу именно этого! Лучше уж совсем без секса.

И то, что я вижу на её лице, приводит меня в дикий восторг! Её ротик распахнут в немом крике! Её расфокусированный взгляд смотрит словно сквозь меня. Кусает губку, чтобы не стонать.

И... Ерзает на мне, выпрашивая движений!

Ей всё заходит! Ей всё нравится! И что там этот придурок говорил? Она – бревно в постели? Да нет, она точно не бревно, просто он – идиот!

– Тебе нравится, – шепчу ей на ухо, прежде чем сбросить с себя. – И это тебе понравится.

Укладываю её лицом в подушку, приподнимая попку. С этого ракурса смотрится она просто офигенно! Удерживая обеими руками за бедра, медленно вхожу в нёе сзади.

Её бедра дрожат под моими пальцами!

Дотягиваюсь пальцами до её киски, выписываю круги по мокренькой плоти, вбиваясь сильнее. И она буквально сразу же начинает судорожно сокращаться на моем члене, горячо постанывая и кусая подушку!

Теряя голову окончательно, ускоряюсь, вбиваясь в неё изо всех сил. И едва успеваю выйти и залить спермой её спину. Растираю ее головкой по нежной коже.

И снова веду себя не так, как всегда.

Обычно в следующую минуту я либо уже начинаю собираться, либо ухожу курить, если планирую второй заход.

Но... Падаю на свою подушку...

Вижу, как ее рука тянется ко мне, пальчики ложатся на предплечье и осторожно гладят мою кожу.

Она как будто пытается прочувствовать мою реакцию, понять, как я буду себя вести дальше. Она как будто боится, что я ее оттолкну! Я не знаю, откуда такие мысли! Может быть я, действительно, её чувствую, а не фантазирую об этом?

Укладываю её голову себе на плечо.

С наслаждением вдыхаю запах ее волос.

Вздохнув, кладет руку мне на грудь.

Гладит.

Гладит.

Гладит...

32 глава. Исследовательница

Он вырубается почти сразу же, когда ЭТО заканчивается.

Слава Богу, что он засыпает! Иначе я бы точно сгорела со стыда.

Лежу щекой у него на груди.

С тоской смотрю на одеяло, сбившееся где-то в районе ног Темнейшества. Мне бы как-то дотянуться и прикрыть его.

Нет, в комнате не холодно, даже наоборот.

Нет, я не замерзла.

Нет, я не помешана на заботе о нём.

Просто...

Он спокойно спит, вообще не парясь над тем, что голый! А я в полутьме комнаты и глаз сомкнуть не могу! Потому что вынуждена лицезреть все подробности работы некоторых частей тела мужчины!

Да, процесс увлекательный!

Руслан спит, а кое-что работает. Хотя по логике вещей должно было бы отдыхать...

И вот опять!

Его огромный член поднимается, приходя в боевую готовность! Мамочки! У меня от какого-то, прямо-таки священного, ужаса перед ним немеет шея! Такое ощущение, что этот орган мне угрожает – покачивается, дергается, словно пытается разглядеть объект, то есть меня, выследить и... обезвредить!

Второй такой раз я точно не переживу. Я и в первый-то еле выжила! Такое ощущение, что между ног пробита дыра и при каждом, даже лёгком движении, ноет натертая там нежная кожа.

Но я все равно зачарованно наблюдаю.

Как так может быть, чтобы Темнейшество спал, а ОН работал?

Или он не спит?

Но тогда почему не укроется?

А может, он спит и ему снится что-то этакое, эротическое, типа того, что он недавно со мной делал. И поэтому организм реагирует на сон...

Глаза продолжают упорно лицезреть эрегированный мужской орган, не желая закрываться. А мысли возвращаются к нашему сексу.

Тут, надо сказать, есть над чем поразмышлять.

Это было... Феерично. По-другому не скажешь.

Я стонала, как бешеная кошка. Бешеные кошки вообще умеют стонать? Я промочила постель, и до сих пор, если пошевелиться, ощущаю мокрое пятно! Со мной никогда ещё такого не было!

Это был вообще, абсолютно не такой оргазм, какой я изредка организовывала для себя сама. Это был Оргазм! Да, именно так, с большой буквы!

Бедра сжимаются. Между ног тянет. Я думала, что он во мне не поместится, а он поместился, да еще и как! И то, как он толкался во мне... Мамочки! Это было очень сильно и быстро, так, что кровать ходуном ходила!

Ловлю себя вдруг на том, что рука, наглаживающая его грудные мышцы, самовольно сместилась на пресс.

Ооо, а пресс у него такой, что хоть в кино снимай! Он спит, а кубики все равно прощупываются! Так и должно быть? Или он не спит?

Заглядываю в лицо. Спит. Во всяком случае, глаза закрыты.

Глажу пресс. Внизу под пупком – дорожка тёмных волос.

Нет, Ксюша, не трогай!

Волосы эти плавно перетекают в жесткие колечки у него в паху.

Прислушиваюсь к его дыханию. Дышит Руслан глубоко и размеренно.

Мысли утекают в очень опасном направлении. И я, сбиваясь с дыхания, думаю о том, какой он, наверное, приятный на ощупь.

Он проснется, если потрогать?

Ну, я же и так трогаю! Всего ощупала уже! И он, кстати, не просыпается! Так что изменится, если я просто...

Додумать я не успеваю – рука тянется к гордо торчащему вверх члену. Палец трогает головку.

Она горячая и гладкая. И влажная...

И в то мгновение когда я уже решаюсь обхватить его и сжать, Темнейшество резко подхватывается со своего места. И в следующее мгновение я оказываюсь распята под его тяжёлым телом! А та самая, не желающая никак укладываться на покой, боеголовка утыкается мне между ног.

Грудь болезненно расплющивается этими его каменными мышцами...

Кусает меня за подбородок.

Впивается губами в шею!

– Ай-яй! – пищу от невыносимости всех этих ощущений.

– Я честно пытался спать, – целует в губы своими, растянутыми в улыбке. – Ты сама виновата.

– Я...

Ну, что скажешь?

Спровоцировала, так будь добра теперь отвечать за свои поступки!

Член настойчиво толкается мне между ног. Он раскаленный! Он большой! Совсем немного, одной головкой утыкается туда, куда нужно. И я невольно сокращаюсь, предчувствуя то самое, невыносимое растяжение, которое уже пережила из-за него недавно.

– Чшш, пусти меня, – шепчет сбито, просовывая между нами свою руку.

Скользит пальцами по моим складочкам, нетерпеливо втыкается внутрь.

А потом вдруг, приподнявшись на руках, смещается вниз. Я не успеваю даже пикнуть, как он подсовывает под бедра свою подушку, раскрывая меня.

– О, нет-нет! – пищу сдавленно, сгорая от стыда. Здесь светло, и ему всё видно! И я второй раз точно не смогу! Я второй раз уже и не хочу...

Но разве тут вырвешься? Его пальцы вливаются в мои ягодицы, фиксируя на месте.

Язык касается самых чувствительных местечек, проходясь вверх и вниз. А потом он целует меня туда, прикусывая и ударяя языком по вершинке!

И мое тело выгибается ему навстречу! А мысли разбегаются в разные стороны. И я забываю о том, что второй раз не смогу...

33 глава

– Её псина нагадила под лестницей! И она развесила своё белье на полотенцесушителе – позор какой! Любой может зайти и увидеть! А ночью она копалась в холодильнике и оставила на столе нож и крошки, – Анаит занудливо перечисляет все «проделки» Ксюши.

Я задумчиво киваю головой, попивая свой кофе.

Псина сидит посередине комнаты и, забавно склоняя голову то в одну, то в другую сторону, слушает наш разговор. И мне неожиданно хочется почесать ее за мягким длинным ухом. Никогда раньше особой любви к животным не испытывал, а тут вот... Потому что он ассоциируется у меня с Ксюшей.

Её трусики на полотенцесушителе? Хм... От мысли о них у меня слегка встает в штанах. Если бы я увидел или услышал о них вчера, вероятно уже дрочил бы на них в душе... Но сейчас я почти сыт. Почти. И это ненадолго.

И да, ночью мы ели. Я такого не позволяю себе никогда. Но... Она проголодалась. Что неудивительно после такого количества потраченной энергии.

Мы делали бутерброды с колбасой и сыром. Я даже и подумать не мог, что в моем холодильнике есть такие продукты. Колбасу не ел с детства наверное.

И она так аппетитно это все уплетала, что я не мог устоять. А потом ещё раз не мог устоять перед нею...

– Хорошо, что Ляйсан уже там, – скорбно сложив руки в молитвенном жесте, показывает глазами в потолок. – Иначе бедняжка сошла бы с ума от того, что творит её мужчина.

Вот только что я очень хорошо начал свой день. А до этого я замечательно провёл ночь. И даже открыл для себя новые грани секса... Это когда ты трахаешь женщину, которую долго по-настоящему хотел, которая нравится...

Проснулся утром, некоторое время лежал рядом с ней, боясь потревожить сон. И думал о том, что, оказывается, спать рядом с женщиной – это кайф! Потом принял душ. Ещё раз зашел в спальню полюбоваться на неё, всё также спящую в моей постели... И вышел на кухню в эйфории! Сделал пару глотков кофе и...

Вот зачем она мне это говорит? Зачем? Ляйсан уже давно нет! И я устал скорбеть и испытывать чувство вины! У меня, наконец-то, появился человек, рядом с которым я о нем забываю.

Чувствую, как у меня начинает болеть голова и внутри зарождается тревога. Мне знакомо это ощущение. Когда-то я даже думал, что это у меня такой вот дар предчувствия какого-то пиздеца в жизни, а оказалось – это просто психическое расстройство...

И вот оно снова со мной происходит.

Виски резко сдавливает болью.

Вот только не сейчас, пожалуйста! У меня только-только в жизни произошло хоть что-то хорошее!

Мысль о том, что я снова могу стать неадекватом, да еще при Ксюше, выводит из себя ещё больше!

И я закономерно срываюсь на Анаит, это, кстати, еще один симптом:

– Я разве спрашивал твое мнение, м? Анаит, если тебя что-то не устраивает, я могу отослать тебя в аул, откуда ты родом! – невольно повышаю голос из-за усиливающейся головной боли.

Ощущение подступающей тошноты неприятным холодком бежит по спине. Да что ж такое-то?!

Встаю из-за стола. И уже стоя допиваю свой кофе. На вкус он кажется совсем безвкусным, как будто кто-то вместо этого напитка налил в кружку чуть теплого молока.

– Что за херню ты мне приготовила? – психуя, не рассчитываю расстояние до стола и слишком сильно луплю чашкой об стол. Она рассыпается вдребезги, и только белый полукруг ручки остаётся в моих пальцах.

В глазах Анаит мелькает ужас, как будто перед ней стоит чудовище какое-то!

– Руслан, прости меня, – кидается в ноги, зачем-то падая на колени. Утыкается головой мне куда-то в живот и начинает выть, причитая на чеченском.

Срываю с себя её руки, желая только одного – побыстрее уйти и остаться одному! Во двор! На воздух! Перед глазами чёрные точки.

С трудом, медленно фокусируясь, смотрю в сторону выхода, намечая себе путь. Понимаю, что со мной что-то странное происходит, и оно даже не очень похоже на предыдущие мои отклонения.

– Умоляю, прости! Я что угодно для тебя сделаю! – воет Анаит, цепляясь за меня ещё сильнее.

В дверном проёме, ведущем на кухню, появляется Ксюша. Округлив глаза, смотрит на нас с Анаит. Да, картина, видимо, эпическая. Потому что она долго не может прийти в себя и что-то сказать.

Отрываю от себя Анаит. Шагаю в сторону Ксюши. И... В глазах темнеет окончательно. Последнее, что я помню, это то, как оглушительно больно голова встречается с полом.

Прихожу в себя от громового баса моего врача Саркиса.

– Потерял сознание на ровном месте? – поражается он. – Кажется, раньше у него подобного не было. Даже в те времена, когда он болел?

– Нет, Саркис, не было такого, – чуть ли ни шепотом отвечает Анаит.

– Какие-то странности ещё были? Может, жаловался на что-то?

– Он привел в наш дом эту девку! – понижая голос, докладывает она ему на чеченском.

– А можно узнать, вы сказали, "когда он болел". А что с ним было? – раздается голос Ксюши рядом, и я чувствую, как меня берут за руку. И понимаю, что это может сделать только она. И сначала во мне совершает радостный кульбит сердце – не сбежала, не бросила, на работу не поехала, а осталась со мной! Но потом я понимаю вдруг, что если она узнает, какой я на самом деле, то сбежит... насовсем!

– Я сам расскажу! – рявкаю, открывая глаза.

34 глава. Замечательный план

– Что вы делаете? – где-то рядом шипит Анаит.

Мои веки открываются медленно. А когда открываются, приходится сразу же захлопнуть их снова.

Потому что на лоб плюхается какая-то мокрая тряпка и капля с неё попадает прямо в глаз.

– Доктор прописал лечение. И вот этого ему не нужно! – пытается вразумить Анаит. Я не вижу, кого. Но я это и так знаю. Чувствую.

– Видите, Анаит, он улыбается. Знаете, что это значит?

– Что? – спрашивает Анаит озадаченно.

– Ему нравится то, как я его лечу.

– Ах, ну, вы же, наверное, знаете, как его выводить из подобных состояний? Вы же, наверное, уже бывали с ним в подобной ситуации?

Меня сначала окутывает Ксюшиным запахом, ее нежным чуть сладковатым ароматом, и только потом я слышу её шепот очень близко от своего уха.

– Можно я скажу ей, чтобы она ушла?

– Можно, – шепчу в ответ.

– Да он сейчас совсем ничего не понимает! Он понимать начнет только к утру! – несёт какую-то чушь Анаит.

Всё я понимаю! Что за бред?

– Тем не менее. Я получила разрешение отпустить вас на сегодня.

– Что? Да кто ты такая, чтобы меня отпускать! – шипит рассерженной гусыней Анаит.

– Кто я? Кто я... – теряется Ксюша. – Я-я-а... Мне Руслан разрешил здесь командовать!

– Ах, ну, если так! – Анаит убегает, шурша длинным платьем. Хлопает дверью.

Медленно сажусь, придерживая полотенце у себя на лбу. Перед глазами вращается комната. Голова соображает с трудом. Во рту сухо, как в пустыне. Хоть тряпку облизывай. Такое ощущение у меня бывало в юности, когда с ребятами травку пробовали курить. Но сейчас я-то точно ничего не курил!

– Он, значит, сам сесть мог! – смеется Ксюша, усаживаясь напротив меня в кресло. – А разбираться со своей цербершей предоставил мне.

– Мне было интересно, есть ли у тебя зубы.

Делает вид, словно кусает что-то в воздухе.

– И как?

– Мне нравятся твои зубы. Даже очень.

– Расскажешь мне?

– О чем?

– О том, что с тобой не так.

– Сознание потерял. Видимо, ночью ты меня слишком утомила.

– Я? – садится в кресло с ногами. Кутается в длинный халат, на ногах смешные длинные носки с оленями. Это так по-домашнему, что мне хочется вообще никуда не ходить, завалиться с ней в обнимку на диван и... организм тут же подсказывает, с чего именно мы могли бы начать... И это удивительно, потому что обычно после приступа у меня еще долго ничего не работало раньше. – Э-э, стоп! Не переводим тему! Так что с тобой? Что за болезнь такая? А то мне твои... друзья, в смысле доктор и Анаит, какой-то бред рассказали...

Ну, что они еще могут рассказать, кроме правды?

Вздыхаю.

– У меня была травма, – снимаю мокрое полотенце, стучу пальцем по левому полушарию. Внутри отзывается легким пульсированием боли. – Осколок так и не смогли достать. Иногда случаются приступы – головные боли, потери сознания, я могу стать агрессивным и разгромить пол дома...

После каждой фразы всматриваюсь в ее глаза. Боишься меня?

Но нет, страха в ее глазах нет.

– Почему не сделаешь операцию? Деньги у тебя есть, можешь поехать куда-нибудь в Германию... И достать осколок.

– Потому что...

Потому что однажды во время такого приступа я убил свою жену и ребенка. Это достаточно веская причина? Потому что я скрываю то, что со мной происходит. Если об этом узнают, меня сожрут. В буквальном смысле – и в бизнесе, и в новом проекте... Потому что блять, я поверил в то, что всё прошло! Год ничего не было! Год! Я думал, что теперь могу жить, как обычный нормальный человек, я привел в дом особенную женщину и... Вот! Всё начинается снова!

Как будто мой организм только и ждал, когда мне снова захочется жить, чтобы напрочь выбить это желание!

Если так дальше пойдет, то... В какой-то момент ей станет небезопасно находиться рядом. Но я гоню эту мысль! Я пока не готов с ней расстаться! Еще чуть-чуть...

– Потому что исход ее неясен. Может закончиться тем, что я стану овощем.

В ее глазах мелькает что-то очень похожее на жалость. А вот этого мне не надо!

Подхватывается с кресла и садится сбоку от меня. Обнимает за талию. Кладет голову на плечо.

– Мы что-нибудь придумаем... Правда?

Было бы неплохо... Но вряд ли осуществимо.

– А ты почему не в школе?

– Как я тебя тут одного брошу?

– Чем займемся? – обнимая за плечи, укладываюсь вместе с нею на диван обратно.

– Я приготовлю нам обед... Будем лежать. Отдыхать. Смотреть кино, если тебе можно...

Какой замечательный план!

35 глава. Идиллия и шторм

Его рука медленно ползет по моему бедру вверх от колена.

Я теряю фокус и не могу сосредоточиться на сюжете.

– Мы смотрим кино! – напоминаю ему, на мгновение отрываясь от экрана.

– Мы смотрим кино, – покладисто соглашается он, но так и смотрит не в экран, а сбоку на меня.

– Тебе неинтересно?

Не могу сдержать улыбку.

Да, мне очень приятно, что ему хочется на меня смотреть. Да, мне приятно, что он никуда не спешит и откровенно наслаждается этим днем, этим временем, которое мы проводим вместе.

И я гоню прочь мысли о куче дел, которые нужно сделать по работе.

Потому что мне хорошо с ним. И я наслаждаюсь тоже...

Люблю фильмы в историческом антураже, особенно со славянским уклоном, наподобие "Волкодава" по книге Семёновой. Сейчас много новых в этом сеттинге появилось. Вот я и выбрала один, который ещё не смотрела.

Здесь, в гостиной, на стене висит огромный телевизор, по углам комнаты – колонки домашнего кинотеатра, под самим телевизором – искусственный камин. И в моих мыслях крутится неожиданная мечта – можно вот так по пятницам кино смотреть... вдвоем с ним...

И язык не поворачивается называть его про себя "Темнейшеством"! Какое же он "Темнейшество"? Он хороший. Ласковый.

На столике перед нами – нарезанные фрукты в красивой тарелочке. Мы только что поужинали мною приготовленным мясом с салатом. И он хвалил. И с аппетитом ел...

– Мне очень интересно, – отвечает он.

Но его пальцы, едва касаясь моей кожи, вновь начинают путешествие по ноге и подныривают под полу халата.

– Руслан!

– Ты смотри, смотри, – целует меня в висок. Наглые умелые пальцы приходятся по краю трусиков, легко заползая под них.

– Так! – легонько хлопаю его по руке, добавляя, надо сказать, острых ощущений и себе самой. – Тебе этого всего нельзя, понял!

Озадаченно смотрит на меня.

– С чего бы вдруг, доктор Ефимова?

– С того, что ЭТО – перегрузки и сильные эмоции! Вдруг спровоцируют новый приступ.

Он такой упертый! Ведет себя так, словно сегодня утром ничего не случилось! Как будто бы совсем-совсем ничего! Борис очень боялся за своё здоровье – прямо-таки на малейший чих реагировал, к врачам ходил постоянно. Здесь же... Полное безразличие к себе!

За ужином я попыталась сказать, что ему нужно обследоваться, но он отмахнулся и даже слушать не стал.

Меня это возмутило, до. Но кто я такая, чтобы настаивать? А кто я для него такая, кстати?

– А мы не будем меня перегружать! – уголок его губ дергается в улыбке. Смотрит так, как будто я такая, без косметики и в простом домашнем халате, – лучшая из всех женщин на земле.

– Это как? – вопрос вылетает из меня, прежде чем успеваю прикусить язык.

И судя по тому, как вспыхивают его глаза, мне кажется, он именно этого вопроса и ждал.

– О, давай, я тебе расскажу? – жарко шепчет на ухо.

И да, да! Я мгновенно вспоминаю, каким был секс с моим Темнейшеством! И, задохнувшись, вся покрываюсь мурашками.

– Я думала, ты не мастер сказки рассказывать, – шучу срывающимся голосом.

– Это не сказки. Считай, что это... мои фантазии, – прикусывает шею, ухо, от чего меня всю передергивает под ним. Судорожно втягиваю в себя воздух. – Просто я лягу на спину. Мы снимем с тебя халат. И прямо на фоне картинки Древней Руси ты сядешь на мой член.

Хищно облизывается.

Сумасшедший!

– А если кто-то войдет? – шепчу, пряча взгляд на его груди. Разглядываю крупную цепочку, обвивающую крепкую шею.

Сама понимаю, что этот мой вопрос звучит так, как будто я уже сдалась.

А я и сдалась.

Он так горячо смотрит, что я не могу сопротивляться! Да и, если честно, не вижу смысла.

– Пусть только попробуют, – усмехается он, распахивая на мне халат. – Выгоню всех на хрен.

С восторгом смотрит на мою грудь.

Где Темнейшество и где восторг! Но это точно он!

– Ох, какой ты... жестокий...

Его глаза темнеют. Неожиданно скатывается с меня, садясь на диване. Вздыхает.

– Да, Ксюш, тут ты попала в точку. Я жестокий. И иногда бываю... как бы это сказать... Даже опасным. Если почувствуешь что-то такое, от меня исходящее, то...

Он делает паузу, и я обнимая его сзади за плечи, перебиваю со смехом, не веря, что он может хоть что-то сделать мне:

– Беги?

– Именно. И вообще, если поймешь, что я не совсем адекватен, бросай меня и уезжай. И там, на той карте, что я тебе давал, есть деньги. Они твои. Купишь себе квартиру, какую захочешь.

Не верю своим ушам! Что за разговоры такие странные? У нас вроде бы только-только что-то стало получаться, а тут речь сразу о деньгах пошла, о квартирах, как будто он хочет сразу предупредить, что эта идиллия не надолго, что я для него – явление временное.

Мне хочется убрать свои руки с его плеч и... да просто взять и уйти в свою комнату! Потому что идиллия безнадежно испорчена.

И мне так жаль, что даже слезы на глаза наворачиваются.

– Мне ничего не надо! Слышишь? Если ты думаешь, что я с тобой из-за денег, то...

– Нет, Ксюша, нет, – ловит за руку, тянет к себе на колени. – Ни на минуту так не подумал о тебе...