Текст книги "Развод. Одинока. Свободна. Ничья? (СИ)"
Автор книги: Ксюша Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
36 глава. Манипуляторша
– Тебе нельзя. Даже не смотри! – делает глоток вина из бокала.
Да разве же я на вино смотрю? Не-е-ет, конечно.
Слизывает капельку с нижней губки.
Моё тело невольно напрягается, подбираясь, как перед броском. И я бы уже давно "бросился" и "растерзал", но... мне нравится этот вечер, и то, что происходит с нами. Мне хочется еще растянуть вот это ощущение – словно предчувствие чего-то хорошего, еще лучшего, чем уже есть!
И я терплю из последних сил, чтобы не касаться ее, не обнимать, не целовать...
Но знаю, конечно, что впереди будет секс. И это как вишенка на торте.
Давно ли я пил по чуть-чуть, но каждый вечер? Давно ли это "по чуть-чуть" стабильно пару раз в неделю перерастало в "очень много"?
А сейчас мне и не надо. Мне и без спиртного – пьяно и сладко.
Я купаюсь в этом ощущении. В ощущении нужности, значимости для конкретной, определенной женщины. Нет, я не тешу себя надеждой, что она от меня без ума. Мне так и не надо. Мне и того, что есть пока за глаза.
Хотя нет! Надо! Потому что я от неё ещё сильнее без ума, чем раньше...
А она заботится обо мне.
Сама готовила ужин. Сама мыла посуду.
Зачем-то дважды померила мне температуру. Каждый раз, давая градусник, трогала губами лоб.
Принесла плед и укрыла меня...
Она заботится не так, как это делала Жасмин – вынужденно, потому что считала заботу обо мне своей обязанностью. И ничего не делала сверх нужного.
Не так, как Анаит. Вроде бы, как прислуга, но, конечно, всегда чуть больше. Скорее, как старшая сестра. И опять же так, словно я болен чем-то заразным, а она боится подхватить. То есть такая себе забота на расстоянии.
Здесь же... Искреннее беспокойство в глазах.
И третий раз за вечер ненавязчиво пытается заманить на обследование в больницу. Манипуляторша...
– Вот если бы мы сходили к доктору, и он сказал, что спиртное тебе можно, то тогда...
– Мне можно.
Мне можно, но я не буду. Почему? Потому что мне неожиданно приятно подчиняться этой женщине. Нет, не то, чтобы подчиняться, а просто... Дать ей возможность почувствовать, будто она управляет мною...
Я не хожу в больницы.
Чувствую, что если озвучу это ей, она не поймет. И в копилку моих странностей в её глазах добавится ещё одна.
Когда-то я провёл в ней безвылазно месяц. На моих руках там умерла сначала моя новорожденная дочь. Потом – моя жена. По моей вине.
Я не могу. Не вижу в этом смысла.
Досматриваем кино.
Ну, как досматриваем? Я бы и рад, честно! Но не слышу ни слова.
Слежу не за тем, что происходит на экране. Слежу за нею.
Мне кажется, она чувствует на себе мои горячие взгляды. Потому что то и дело закусывает губку. Потому что время от времени её пальцы поправляют локоны волос, собранных заколкой на затылке. Кончики крупных завитков касаются шеи...
Потому что, не отрываясь, смотрит в экран. И, такое ощущение, что почти не моргает.
– Вино нельзя... Тебя нельзя... Всё нельзя, – неожиданно для себя шучу я. – Вот она какая – жизнь в одном доме с женщиной!
– Эй! – ставит бокал на столик. Разворачивается ко мне.
Фильм идет своим чередом. Нескончаемый какой-то!
А мы снова зависаем друг на друге.
– А вот если мы..., – начинает она.
– Сходим к доктору? – с насмешкой перебиваю я. – Тогда всё будет можно?
– Скорее всего, да, – уверенно кивает она. Глаза смеются. – Но стопроцентной гарантии не дам.
– Это – дешевая манипуляция, между прочим! Но... Я готов торговаться!
Она становится на диван на колени и делает пару шагов в моем направлении.
– Да? – останавливается в десятке сантиметров от меня. – Каким будет предмет торгов?
Её халат завязан поясом и не имеет пуговиц. Это просто оружие массового поражения какое-то! Потому что он то вверху распахнется – и в вырезе становится видна грудь, то снизу распахнется до самых трусиков!
А я, между прочим, и так всё время в пограничном состоянии нахожусь между легким возбуждением и сильным.
И вот пока она двигается по дивану, снизу полы распахиваются!
И мне видно, как тонкая ткань беленьких трусиков выделяет губки.
Шумно втягиваю в себя воздух.
Заметив мой взгляд, тут же прикрывается халатом.
– Сними халат, – хриплю я.
– И за это ты завтра поедешь в больницу?
Ещё чуть-чуть и я соглашусь на все! Или... Что вероятнее, просто схвачу её и прямо вот здесь, на этом диване трахну!
Так, Алиев, убеди себя снова в том, что тебе нравится эта её игра! Ведь нравится же, правда?
Нравится. Очень. Но...
Можно ведь в нее поиграть и потом, позже?
А сейчас... Шумно втягиваю воздух, давая себе мысленное разрешение на всё. И...
В следующее мгновение она оказывается распята подо мной. Халат распахнут. А я с наслаждением располагаюсь между ее ног.
– Так нечестно, – смеется, делая вид, что вырывается.
– Я подумаю над тем, чтобы пойти в больницу.
Подумаю же не значит, что пойду?
Приподнявшись, сама целует меня в губы!
И я уже почти готов на всё...
37 глава. Приручить
Целую его.
Это так странно – самой его целовать.
Борису мои объятья и поцелуи уже давно были не нужны. Да я и не припомню, когда мне хотелось его трогать хоть как-то! Было. Конечно, было это. Но уже очень давно.
С Русланом... Мне кажется, что этому большому, сильному мужчине прикосновения просто вот физически необходимы.
Невозможно поверить в такое! Но я так чувствую...
У меня такое ощущение, что он словно бы привыкает к ним! Как будто его никто никогда не гладил по голове, не целовал в губы, не переплетал свои пальцы с его пальцами.
И он сначала замирает и прислушивается к себе – как будто бы пытается понять, нравится ли ему то, что происходит. А потом, решив, что да, все-таки нравится, с наслаждением отвечает!
Зависает надо мной на вытянутых руках.
Такой большой. Такой мощный. Как огромный опасный хищник!
И я с замиранием сердца протягиваю руку и... Глажу его по щеке.
Хочется сказать ему что-то такое... Особенное. Но я не знаю, что!
Сказать, что он красивый, что нравится мне очень?
Это так по-детски наивно! Разве взрослая женщина, желающая понравиться мужчине, завоевать его, будет говорить такую нелепость?
Но из меня буквально рвутся эмоции! И я не знаю, что с ними делать!
Прижимает щекой мою ладонь к своему плечу. Целует в середину.
Боже мой! Мне кажется, со мной такого никогда и не было раньше! Это так чувственно, так сладко, что внутри меня как будто что-то переворачивается. В лёгких куда-то исчезает весь кислород, и я, судорожно вдохнув, трогаю кончиками пальцев его губы.
Как могло мне еще недавно казаться, что он не самый красивый на свете мужчина? Как могло? Он прекрасен! У него такие губы...
– Руслан, – неожиданно для себя самой шепчу его имя.
Просто имя.
Ничего больше.
Но он словно только и ждал, что я хоть что-то ему скажу!
Как будто это – команда какая-то или просьба.
Со стоном срывается, яростно впиваясь в мой рот. Язык врывается внутрь, исследуя, завоевывая, сплетаясь в танце с моим языком.
Такое ощущение, что и не было прошлой ночи. Его руки так яростно срывают с меня несчастный халат, а потом и трусы, как будто Руслан изголодался по сексу!
И мне вдруг думается, что ему будет приятно, если я его раздену тоже! Не знаю, откуда такие мысли, но...
Нащупав край домашней мягкой футболки, тяну её вверх. Он поднимает руки. И я стягиваю её, специально касаясь его тела. Отбрасываю прочь. И... Не удержавшись, прикасаюсь губами к его груди.
И вот снова... Он застывает. Даже мышцы, кажется, превращаются в камень.
Трогаюь языком маленький коричневый сосок. И он неожиданно приглушенно, едва слышно стонет!
В мою голову приходит мысль... Ну, не то, чтобы я хоть раз когда-то раньше проявляла инициативу в сексе с мужем. Наоборот, я, действительно, избегала с ним близости! Потому что это всегда было... Как-то бесчувственно, что ли! Как будто бы сбросил напряжение да и дальше пошел! Я ничего, кроме отвращения, даже почувствовать не успевала!
Разве хоть когда-то Борис так реагировал на мои прикосновения? И разве хоть когда-то мои прикосновения действовали так на меня саму?
Я не успеваю даже решить, стоит ли так делать, а рука уже сама оказывается на его животе!
Скольжу пальцами по резинке спортивных штанов. Чувствую, как натянута под ней ткань. Чувствую, как его член под тканью ритмично дергается, как будто кровь поступает туда, в него, неравномерными толчками.
Я хочу это видеть!
Отметаю прочь мысли о том, что это, наверное, слишком... Я хочу!
Двумя руками тяну вниз его штаны, выпуская наружу огромный тяжёлый член! Покачнувшись, он гордо выпрямляется, устремляясь головкой строго вверх.
Руслан смотрит на меня. Я чувствую это.
А я, не смея отвести глаз, смотрю на его орган. Такая вот жизнь...
Рот наполняется слюной.
Но я не могу сама просто наклониться и взять его в рот! Это как-то... Пошло, что ли!
Или нет?
С удивлением понимаю, что хочу это сделать!
В груди сходит с ума сердце.
И я не смею поднять глаз, чтобы посмотреть ему в лицо! Потому что он подумает, что я...
– Возьми его в рот, – хрипло выдыхает он. – Я же вижу, что ты хочешь.
Эй, да как ты... Да с чего ты взял, вообще! Я еще и сама не решила, чего я на самом деле хочу!
В нерешительности ловлю иррациональную панику.
– Ксюша, – ласковые пальцы прикасаются к моему подбородку, поднимая лицо вверх. Встречаемся глазами. – Я хочу по-другому... Но боюсь тебя испугать.
В каком смысле "по-другому"? Это как вообще?
Я, наверное, "по-другому" не хочу даже пробовать!
Отрицательно качаю головой.
– Позволь мне, – он выдыхает это так горячо, таким сорванным шепотом, что я вдруг понимаю, что он ведь точно не сделает мне ничего плохого! Просто... Видимо, это какой-то новый вид секса?
Даже смешно становится! Ну, какой новый вид, в самом деле, Ксюша? Может, он извращенец просто?
В ответ на эти пугающие мысли мое тело неожиданно решает, что ему не помешает немного извращенств, и я ощущаю, как между ног становится влажно, а по бедру течёт! Да я сейчас от одних разговоров ему весь диван промочу! Так бывает, вообще? Или я сама – извращенка?
Я, конечно, ничего не отвечаю! Но, видимо, ответ ему и не требуется!
Он отрывисто командует:
– Закрывай глаза. И ничего не бойся.
Я не собираюсь подчиняться этим приказам! Вот еще! Глаза закрывай!
Но они сами захлопываются! Предатели!
И в следующее мгновение его большой палец надавливает мне на подбородок, заставляя открыть рот. Проводит пальцем по зубам, по языку, по нёбу. Мне хочется сглотнуть, потому что во рту откуда-то берётся столько слюны, что кажется, вот-вот с губ капать начнет!
А потом в мои губы упирается головка члена...
38 глава. Счастлив
Глаза шокированно распахиваются. Как будто она впервые в жизни видит член. Так близко.
Я не хочу знать, как там у неё было с Борисом! Достаточно и того, что я слышал уже от него. Что она там? Бревно в постели? Не давала ему?
Или просто не хотела его?
Это потому что он – мудак.
Я, конечно, тоже. Но...
Прошлой ночью я понял одну очень важную для меня вещь. Секс с любимой женщиной не равно просто сексу! Это не просто физика, нет!
Мне впервые в жизни важно каждое прикосновение женщины, каждый её несдержанный стон, каждый взгляд! Мне впервые в жизни её кайф важнее, чем мой! А ей вчера было хорошо со мной. Я знаю. Я чувствовал.
Я впервые в своей жизни выбрать не могу, чего мне больше хочется – заняться с ней сексом или потянуть ещё время, предвкушая, как буду... заниматься с ней сексом.
Но сейчас уже всё... Назад дороги нет.
Упираюсь головкой в её сомкнутые губы.
Встречаемся взглядами.
Её – шокированный, смущенный.
Кладу ладонь ей на затылок.
– Давай. Возьми его... В рот, – хриплю, не узнавая своего голоса.
Взмахивает ресницами, пряча от меня смущенный взгляд. Щеки её становятся пунцовыми. Как девочка, ей-Богу!
И медленно открывает рот, позволяя мне всё!
Вдавливаюсь в него одной головкой. Замираю.
Чувствую, как она несмело касается там, внутри, языком. Как кончик языка обводит по кругу, как трогает вершину. Как будто исследует, как будто пробует на вкус.
Эти её исследования удивительным образом действуют на меня. Самый изощренный профессиональный минет, каких в моей жизни было множество, так не действовал!
Возбуждение горячей волной прокатывается вниз по позвоночнику. Я напрягаюсь, как перед оргазмом, инстинктивно толкаясь глубже ей в горло.
С мычанием сглатывает с моим членом во рту, сжимая его сильнее, вспарывает коготками мне бедро.
От нестерпимой волны возбуждения у меня темнеет в глазах!
Пытается вывернуться!
– Нет-нет... Ещё! Ещё... Малыш... – сорванно шепчу я, едва удерживаясь, чтобы не воткнуться снова.
Пытаюсь немного отдышаться и одновременно успокоить её. Массирую пальцами ее затылок.
Её ладошка вдруг ложится на основание моего члена. Сжимает там, заставляя меня замереть от потрясающих ощущений.
Контролируя глубину погружения, медленно насаживается ртом. Нижняя губка красиво сминается... Ох! Сжав челюсти, едва сдерживаюсь, чтобы не кончить.
И ещё. И ещё. И язычок трогает головку одновременно...
Поощрительно глажу пальцами её волосы.
Это так... Только одной маленькой детали не хватает...
– Ксюша, – зову, заставляя посмотреть на меня.
Взгляд её невинных глаз и вид моего члена у неё во рту, явно диссонируют, но это очень горячо выглядит! Очень!
Так что я забываю о том, что хотел с ней нежничать и не спешить! И, удерживая за шею, делаю несколько быстрых сильных толчков ей в рот, чувствуя сопротивление языка, то, как она судорожно сглатывает и то, как пытается прикусить мой член!
– Ааа, – кричит, уворачиваясь.
С огромным трудом перебарываю дикое желание продолжить вколачиваться в этот рот и... отпускаю.
– Иди ко мне!
Падаю на спину, увлекая на себя. Помогаю перекинуть бедро через свои бедра. Садится, чуть придавливая член попкой.
Стаскиваю окончательно болтающийся где-то на её локтях халат. Отбрасываю.
Упираясь ладонями в живот, выпрямляется на мне.
Красивая. Тонкая талия. Достаточно большая упругая грудь с маленькими розовыми сосками. Капелька пупка. Отодвигаю в сторону ткань трусиков.
Пальцы погружаются в мягкую сочную мокренькую плоть. Дергается на мне, чувствительно придавливая член попкой.
С рычанием вцепляюсь обеими руками в её бедра и, отодвинув в сторону ткань, втыкаюсь во влажную горячую тесноту. От непередаваемых ощущений впечатываюсь головой в подушку.
От того, как она, вскрикнув, падает мне на грудь, хватая воздух губами, меня снова сносит в какое-то безумие!
Затылок немеет, тело выходит из-под контроля.
Сжав в своих объятьях, сильными глубокими толчками трахаю снизу, выбивая громкие стоны.
От этих её горячих стонов, от того, как судорожно вцепляются её пальцы в мои плечи, яйца поджимаются, как перед оргазмом. А мне мало! Так мало... Я еще хочу!
Заставляю сесть на мне ровнее.
Отвлекаю себя.
Разрываю тонкую ткань трусиков, чтобы не мешали и не закрывали мне обзор. Сжимаю пальцами её соски.
Медленно красиво двигается. Волосы, растрепавшись, скрывают лицо.
Сжимаю ягодицы, скользя пальцами между ними. Испуганно ахает, сжимаясь на мне, пытается увернуться от моих прикосновений!
– Тшшш... – шепчу ей. – Пусти меня... Тебе понравится...
Мгновение её сомнения... Зажимаю на себе плотнее. Врезаюсь снизу. Врезаюсь еще. Пальцем настойчиво массируя между ягодиц.
– Ру-услан! – шепчет истерично и сорванно. – Нне на-до! Нет!
Но я чувствую, как она течёт на мне. Я весь в её соках.
Я чувствую сладкий запах её возбуждения.
Её нравится, когда пожестче!
Дышу, как загнанное животное.
Под черепной коробкой искрит. Хоть бы не ебнуло инсультом, блять! Только не сейчас!
Даже притормозить уже не могу!
Это такой кайф! Просто отрыв башки!
И я уже почти всё! Почти...
При следующем толчке, протыкаю её пальцем сзади.
Громко кричит.
Её передергивает в моих руках. Бедра трясутся. Откидывается назад так, что я едва успеваю поймать.
Стонет, сжимая меня своими внутренними мышцами так сильно и судорожно, что я тоже начинаю кончать.
Где-то на крешке сознания я помню, что надо выйти из неё, но... Эти последние мгновения, когда женщина уже всё, а ты еще ощущаешь её удовольствие своим членом... Когда она прижимается губами к твоей шее... Когда её руки вцепляются в тебя... Это просто невозможно.
С непередаваемым кайфом кончаю в неё.
Укладываю к себе на грудь.
Она вся в испарине. Волосы влажные.
Послушно устраивается на мне, подложив под щеку ладонь. Губы на мгновение прижимаются к моей груди в районе сердца.
Замираю, впитывая в себя эту нежность.
Словно чувствуя, насколько мне приятны её прикосновения, начинает снова, как прошлой ночью, гладить по груди...
Мне кажется, головная боль и слабость, которые мучили целый день после приступа, сами собой куда-то испаряются...
Мои уши, наконец, начинают слышать кино. О! А оно еще и не закончилось даже!
– Завтра утром едем в больницу, – неожиданно заявляет она.
– Что? – смеюсь я.
Но... На самом деле... Эта её забота почти так же приятна, как прикосновения! И я готов сдаться ей. Только пусть всегда будет со мной.
– Ты обещал! – возмущённо.
– Ну, предположим, не обещал, но... хорошо. Я съезжу.
– Мы.
– Что?
– Мы съездим...
Улыбаюсь, как дурак, бессмысленно пялясь в экран. Ничего не понимаю из того, что там происходит.
Прислушиваюсь к её дыханию, к тому, как оно очень быстро становится размеренным и тихим...
И я счастлив.
39 глава
– Руслан, ты прости, я не могу сейчас... Я перезвоню!
– Ксюш, а ты где? – спрашивает вкрадчиво.
А я легко могу себе представить выражение его лица сейчас. Хищный наклон головы. Суровый пронизывающий взгляд из-под насупленных бровей.
Только... Я больше не боюсь этих его страшных взглядов!
– Я урок веду. Я перезвоню. Не могу, правда!
– Урок? Сейчас? – ну, не могу я при ребенке объяснять, что урок веду на дому, что у меня ученик с особенностями развития, что такая практика существует в школе. Но я потом обязательно объясню! – Ну, хорошо.
Отключается.
Я даже представляю себе его недовольство. И то, что он мне будет говорить, когда мы увидимся...
Зависаю в этом своём персональном счастье. На мгновение позволяю себе окунуться в воспоминания. А они такие...
Я так ошибалась на его счет! Я такой дурочкой была! Слушала Бориса и думала, что Темнейшество – жестокий и злой человек.
Но он не такой! Он ласковый, он нежный. И там, под бронёй, которая скрывает и чувства его, и истинную суть, он эмоциональный очень и отзывчивый, и...
Так, Ксения, собралась и работаем!
– Так, Серёжа, работаем! Звуко-буквенный состав слова ель выполнил? Та-а-ак, хорошо. Вижу. Но выполнил ты его не совсем верно. Мы же с тобой, кажется, договаривались, что в начале слова буква "е" образует два звука. Вспоминай, какие?
Серёжа аутист.
Он всё запоминает по картинкам. Не на слух, не по прочитанным словам. Только по визуальным образам. Ну, и, конечно, отставание в развитии имеется. Звуко-буквенный разбор слов дети осваивают ещё в третьем классе. Серёжа должен быть в восьмом...
– Карточка "колючие", – говорит он и достаёт из стопочки карточку с изображенными на ней елью и ежом. Там схематично записано правило образования звуков для данного случая.
Повторяем его в очередной раз.
На экране моего телефона мелькает входящее сообщение. Звук отключен – Серёжа сильно отвлекается на звуки. Но я успеваю увидеть, что это Руслан.
Губы сами растягиваются в улыбке.
Нетерпеливый какой!
И я снова отвлекаюсь, представляя себе, как захожу к нему домой. Как бросаюсь в его объятья! Спрашиваю: "Соскучился?" И он, конечно, отвечает: "Очень". И я ему: "И я по тебе!"..
К семи часам вечера урок подходит к концу.
– Ксения Павловна, это вас машина ждет? – спрашивает Сережин дедушка.
Дедушка у Сережи – бывший военный, бывший серьезный чин. Отец тоже был военным. Погиб при выполнении служебных обязанностей. Мама два года назад умерла от рака. И вот Серёжа, аутист, надомник, остался один на один с дедом.
А когда деда не станет, мальчика ждет незавидная судьба, потому что один он не может...
– Не знаю, – выглядываю вместе с ним в окно.
Машина большая, чёрная. Похожа на ту, в которой Руслан увозил меня из дома.
– Давайте-ка я вас провожу!
– Да это, скорее всего, за мной! Я просто отсюда машину толком рассмотреть не могу!
Читаю сообщение от Руслана:
"Я тебя заберу через 15 минут".
Ну, вот примерно столько времени и прошло! Как только он узнал о том, где я нахожусь? Сережа с дедом живут за городом в большом добротном доме с садом.
– Это за мной! Альберт Валерьевич, в пятницу, как обычно в пять. Повторяйте с ним правила. И каждый день читаем. По будильнику, как обычно.
– Спасибо вам, Ксения Павловна, что не забываете моего пацана. Другие-то учителя давно уже бросили ходить. А вы всё ходите...
Вот то, что они не ходят, это, конечно, просто... гадость! Им, вообще-то, отдельно доплачивается за каждого надомника! Но... Попробуй скажи такое нашей директрисе! От родителей жалоб нет? Значит, можно вести уроки так, как хочешь...
Прощаюсь и выбегаю на улицу.
Чем ближе подхожу к машине, тем яростнее стучит мое сердце. От предчувствия встречи. От того, что вот сейчас, через мгновение, я снова увижу его! И мы вместе проведем весь вечер! И потом наступит ночь...
В сумерках водителя не видно. Но он коротко сигналит мне и мигает фарами. Я даже не успеваю задуматься, почему мое Темнейшество ко мне не вышел. Просто дергаю дверцу, открываю и плюхаюсь на переднее кресло...
– Добрый вечер, Ксения! Вас оказалось нелегко найти!
На месте водителя сидит Арам Дворновский, человек, с которым меня на приеме у губернатора знакомил Руслан.
Почему-то первое, о чем я думаю – это то, что с Русланом могло что-то случиться! Потому что он же написал, что приедет за мной! А вот, в итоге, сюда приехал его знакомый!
Авария? Очередной приступ?
– Что с Русланом?
– Ой, нет! Вы не пугайтесь так! С Русланом всё в порядке, я думаю. Просто нам нужно с вами лично побеседовать...
– Кому это нам? – кошусь на заднее сиденье, но там никого. – И о чем?
Не знаю, почему, но у меня возникает предчувствие, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет! И я с тоской оглядываюсь на окна Альберта Валерьевича, надеясь, что он смотрит. Потому что если меня сейчас будут увозить силой, я просто выпрыгну из машины!
– О Руслане, конечно. Дело в том, что ваш... мужчина рассчитывает на достаточно высокую должность в нашем министерстве. И мы... Так сказать, должны проверить досконально его на соответствие этой должности.
Он делает многозначительную паузу. И я, не выдержав, спрашиваю:
– Так проверяйте! Я здесь при чем?
– Нам нужна кое-какая информация об Алиеве. За неё мы готовы заплатить.
– Вы предлагаете мне следить за ним? – фыркаю от смеха я.
– Не следить, что вы! Вы поймите. В скором времени этот человек получит немалую власть. Как он ею распорядится? Мы должны понимать, кому доверили...
– Разбирайтесь без меня!
– У Алиева в домашнем кабинете есть кое-какие документы. Если вы сфотографируете их и пришлете нам фотографии, то на ваш счет поступит вот такая сумма.
Он тыкает мне под нос своим телефоном, и я вижу на экране цифру размером в три моих зарплаты.
– Что ж там за документы такие? Да и, может, у него там тонны этих документов! Как я пойму, что именно нужно?
– Во-о-от, это уже более логичный разговор, – видимо, он решает, что я согласилась. – Мы вам всё объясним. В рамках разумного, конечно. Где найти, кому прислать, что там должно быть написано... Так что, вы согласны?
– А я возьму и расскажу Руслану, какие за его спиной делишки происходят!
– Тогда я не смогу гарантировать, что вы не сядете вместе с ним. Потому что если у нас этих документов не будет, Алиев, вероятно, вместо высокого кресла в госструктурах разместится в скором времени на нарах. Вы пойдете, как соучастница!
Что за бред?!
Выскакиваю из машины.
Он кричит вслед:
– Вы подумайте, Ксения! Я вам позвоню! И не стоит о нашем разговоре рассказывать Руслану. Помните, что мы просто проверяем его на соответствие и пытаемся помочь, в первую очередь ему самому. Потому что под него роет фсбэшники, а мы хотим прикрыть нашего человека. Если он узнает, может занервничать, глупостей наделать...Подумайте! Я вам сейчас сброшу свой номер...
Ага! Прям сейчас подумаю!
Набираю Руслана.
– Ну, и где ты? В школе уже свет погас везде! – недовольно.
– Руслан я за городом. Сейчас адрес пришлю. Я всё объясню. Ты заберешь меня?
– Давай адрес...
