Текст книги "Развод. Одинока. Свободна. Ничья? (СИ)"

Автор книги: Ксюша Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

27 глава

Я закрываю за собой дверь и присаживаюсь на край кровати, прижимая к себе щенка. Задумчиво глажу его по голове, пытаясь упорядочить свои мысли. Давай, Ксюшечка, думай!

С чего бы Анаит, которая работает у Темнейшества, по сути, служанкой, пылать такой вот ненавистью ко мне? Из-за собаки? Смешно! Ответ прям вот сам напрашивается. Из-за Алиева! Фантазия подбрасывает парочку занимательных вариантов, на которые могла бы опираться эта ее ненависть.

А что если... Что если они – любовники?

Ой, бред какой!

Зачем бы тогда ему сюда меня привозить?

А что если она... знает его бывшую жену? О-о-о! Может, она видит во мне соперницу для нее? Или для себя? Или почему тогда?

Падаю спиной на кровать, раскинув руки. Собака сворачивается калачиком под боком.

Если бы я была сейчас у себя дома, лежать было бы некогда – уборка, стирка, приготовление ужина. У меня ведь никогда не было помощницы по хозяйству. Но здесь...

Выходной превращается в пытку от безделья.

...Просыпаюсь, как от толчка.

Потом только понимаю, что это собака спрыгнула с кровати.

За окном темно.

Пёс бежит к двери, поскуливая. Явно в туалет просится.

Вот ты себе придумала занятие, Ксюша! Как там в смешном видео было: "Артем, купи мне собачку! Красивая собачка такая!" Хватит спать, веди гулять, а потом надо полы за ней мыть.

Бегу вслед за собакой вниз по лестнице, на ходу напяливая на спортивный костюм теплую кофту. Старательно вытираю оставленные псом лужицы на полу купленными сегодня пеленками.

Так и скачем вдвоём – пёс уссыкаясь, я с тряпкой...

С крыльца он летит практически кубарем и мгновенно исчезает в темном дворе.

Тааак, теперь ещё лапы мыть...

Стою на крыльце. От него к воротам ведёт дорожка, освещенная с обеих сторон фонарями. Красиво.

Поднимаю взгляд вверх.

Ох, как хорошо! Небо усыпано миллионами звезд. Где-то в траве неподалёку громко стрекочут сверчки. Ну, или может, кузнечики. Пахнет цветами – знакомо и сладко и, одновременно, никак не определить, что за цветы.

Кутаясь в кофту, смотрю в небо.

– Меня встречаешь? – раздаётся за спиной.

– Ай! – от неожиданности дергаюсь вправо, ударяясь локтем об ручку входной двери. – Аааа! Разве ж можно так подкрадываться!

– Ударилась? – за секунду поднимается и оказывается рядом.

Блин! Так не честно! Чего он вырядился, как с обложки журнала! И где был снова... без меня!

Нет, вчера всё было вполне себе достойно! Я в платье, на каблуках, с прической, с макияжем. Рядом с ним смотрелась вполне себе. Но сейчас!

Это несправедливо по меньшей мере, что он такой, словно только что был опять на приёме у губернатора, а я в этой своей бабушкиной кофте, растрепанная, помятая, да еще и с пеленкой в руках, которой вытирать пол за собакой!

И может быть, в другой ситуации, я бы вела себя как-то иначе, как примерная учительница русского языка и литературы. Может быть, если бы я целый день не думала... о нём, да! Не в том смысле, что влюбилась... И ой, Ксюша, всё! В том смысле, что пыталась разгадать все эти странности, с ним связанные!

Если бы не это всё, я бы наверняка не сказала то, что говорю сейчас.

– И где это ты по ночам ходишь?

Когда последний звук срывается с моих губ, мне успевает стать невыносимо стыдно за эту фразу. Потому что я ему не жена, чтобы ТАК спрашивать! Я ему вообще никто, чтобы такое говорить, но... слово, как известно, не воробей!

Мне кажется, что его тоже немного ошарашивает моей неожиданностью. Потому что он как-то странно замирает, а потом вдруг делает угрожающий шаг в мою сторону.

– Я имела в виду, что мы же на всякие там мероприятия по вечерам должны вместе ходить...

Боже, Ксения, заткнись! Иди уже вон, собаку ищи!

Не надо говорить так, будто тебя, как маленькую девочку, обидело то, что он где-то пол ночи без тебя шатался! Он тебе, в конце концов, не муж!

– Может, я тебе больше не нужна, так я съеду? – закапывая себя ещё глубже в этом стремном ощущении стыда, ставлю точку я.

Посмотреть на него не могу.

Потому что боюсь, что в моих глазах он может увидеть что-то такое, что пока и для меня самой не очевидно, но... Оно есть! Мой стыд, мой интерес, мой неожиданный трепет от того, что ОН стоит рядом...

На мою щеку внезапно ложится его ладонь.

Большой палец гладит кожу.

Я заставляю себя открыть глаза и посмотреть...

И мы встречаемся глазами с такого маленького расстояния, что я даже в темноте вижу, как пытливо он смотрит!

– Ты мне нужна.

Всего три слова. Но они словно переворачивают меня с ног на голову! И сердце, сделав в груди кульбит, устраивает такую пляску в груди, что я успеваю подумать об инфаркте.

За секунду до того, как его губы встречаются с моими...

28 глава. Сдаваясь..

Вот сейчас у меня точно не получится сбежать.

И нет, не потому, что он не отпустит! Хотя... Кто его знает! Он так набрасывается на мои губы, что кажется, даже если что-то сейчас взорвется рядом, не обратит внимания.

А потому что... Мысль теряется под напором мужчины. Какие мысли в самом-то деле, когда мне хочется просто зажмуриться и наслаждаться...

Я вся в его запахе крышесносном. В его вкусе... От него пахнет коньяком и сигаретами. И впервые в жизни мне кажется, что это самый вкусный поцелуй на свете.

Несдержанно вжимает меня спиной в дверь. Кусает верхнюю губу. С горячим стоном, от которого я вся в мурашках, облизывает мою шею. Это что-то такое – животное, странное. Честное слово, меня так никогда не целовали и не лизали!

В низ живота через слои одежды вжимается твёрдый член. Ритмично. Как будто у нас уже всё происходит!

Ксения! Немедленно прекрати это!

Напомни ему, что он обещал больше тебя не трогать!

Напомни ему про то, что он без твоего ведома устроил тебе развод с Борисом!

Напомни себе про...

Господи, про что там нужно напомнить? Наши губы снова встречаются, выбивая из моей головы разумные мысли.

Остаются в ней только неразумные: "Давай, обними его", "Потрогай его волосы!", "Да плевать на всё! Разберемся завтра!"

Нет-нет, Ксюша! Это всё нельзя! Вообще никак нельзя! Потому что ты же... влюбишься! А три месяца пролетят быстро. И как тогда ты будешь жить?

Да с чего бы я должна в него влюбляться?

– Так хочу тебя... пиздец просто... Не могу больше... – шепчет он в мои губы.

О, Господи! От этого шепота мои колени подкашиваются. И исключительно для того, чтобы не упасть, я обвиваю обеими руками его шею. Но он, видимо, воспринимает мои действия как-то иначе, не так, как я. Потому что, приподнимает за ягодицы и, каким-то чудом открыв входную дверь, заносит внутрь.

Ставит на ноги внутри, не отпуская из своих рук.

И целует-целует так, что я уже совсем ничего не соображаю!

Там же собака осталась...

Кофта...

Ой, нет! Только не футболка!

Но мои вещи каким-то чудом слетают с меня и оседают на полу.

Господи, у тебя, Ксения, сейчас будет секс с другим мужчиной! Тебе разве не страшно? Ты же никогда ни с кем, кроме Бориса...

Его руки сжимают мои ягодицы через тонкую ткань домашних штанов.

Мои соски болезненно трутся о гипюр белья... Почему они такие? Что вообще за реакция у меня дикая!

– Здесь! – командует, подталкивая меня к дивану в гостиной.

Как здесь? А если Анаит войдет?

– Нет-нет! В спальню...

Хищно оскалившись, словно ему больно потерпеть минуту, подхватывает меня на руки и прямо так, словно я ничего не вешу, несёт вверх по лестнице.

Я, наконец, немного прихожу в себя.

Что я делаю? Что делаю, мамочки!

– Руслан, – начинаю я, пытаясь придумать, как это сейчас зафиналить до того, как всё начнется.

– Нет. Я не отпущу. Не проси, – по тону, по дыханию его слышу – не отпустит!

– Я как-то не готова ещё...

– Я так не думаю.

– Мы так не договаривались!

Ставит на верхнюю ступеньку лестницы. По инерции хватаюсь за его плечи. Когда он стоит на две ступеньки ниже, то мы практически одного роста. И смотрим наравне в глаза друг другу.

Он такой красивый сейчас. Черты лица как будто смягчились. И он не холодный, чужой и далёкий, а наоборот... Как будто мой. Мой мужчина. Он же со мной целовался! И губы у него припухшие и влажные. И смотрит так, словно без ума от меня, словно никого другого в мире для него больше не существует!

И я не могу сопротивляться... Нет, не ему! Себе! Мне самой до ужаса хочется...

Поднимаю руки и с наслаждением запускаю пальцы в его волосы на затылке. Его глаза закрываются. Ресницы трепещут.

Он, словно большой хищный зверь, который неожиданно почувствовал ласку. И отозвался на неё.

И во мне на его реакцию тоже отзывается что-то такое... Первобытное. Это и страх, да, но страх зовущий, когда тебе и жутко и до передела знать нужно, что же там дальше, за дверью.

И желание большего.

И вот уже мои руки касаются его мощной шеи, пробегают по лицу, гладят острые скулы. Я, как слепая, с удивлением изучаю его лицо. И он позволяет. Даже, кажется, дышать перестал!

Пальцы скользят подушечками по его губам. Я таких красивых мужчин не встречала никогда. А вот сейчас трогаю и задыхаюсь от восторга. Это же от восторга, да?

– Поцелуй меня, – грубо приказывает он. Потом, словно опомнившись, распахивает глаза и добавляет шепотом. – Пожалуйста...

И я, как завороженная, едва дыша, с бешено колотящимся сердцем, прикасаюсь своими губами к его губам, сдаваясь...

29 глава

Что сказала бы Ксюша, если бы узнала, что я только что был у любовницы?

Ляйсан не говорила ничего. Делала вид, что не в курсе. И даже, кажется, радовалась тому, что я сплю с другими. Потому что тогда к ней прихожу реже...

Ляйсан не понимала моих желаний. Не разделяла их.

И не любила меня. Нас поженили родители.

И было у нас с нею всё, как у всех. Просто жили, ребенка родили. А любовь... Я даже не задумывался о том, как ЭТО происходит, когда испытываешь к женщине что-то иное, не только похоть, не только желание обладать. Но и что-то тонкое, неуловимое, отзывающееся где-то гораздо выше члена. Заставляющее думать о ней постоянно...

А вот теперь понимаю.

Сегодня у Марго я впервые в жизни понял, что такое – могу, но не хочу. Мне казалось, что если я возьму её, то тем самым испорчу всё, чего у нас даже ещё нет с Ксюшей, но... может когда-нибудь быть.

Абсурд. Как можно испортить то, чего нет? И как она узнает? Да и будет ли ей дело до этого?

Но... я просто не смог с Марго...

Как будто в голове появился некий блок, запрещающий других, пока в моем доме живёт эта. С женой такого блока не было...

И не помогли ни красивое новое белье Марго, ни расслабляющий массаж, ничего.

И я сорвался домой, злой и возбужденный... К ней.

И вот она гладит меня по лицу своими пальчиками. Вот она, закусив нижнюю губу, смотрит на меня. И я почему-то рад, что не стал спать с Марго. Почему – не понимаю! Может, потому, что... с этой женщиной у меня всё иначе, чем было всегда раньше. И это "иначе" заставляет меня чувствовать... И то, что я чувствую до неузнаваемости меняет мой больной мрачный мир.

– Поцелуй меня, – хриплю, выпрашивая ещё больше ласки. Нет, я могу её и сам поцеловать. И она не будет против. Уже не против. Но... Я хочу, чтобы она сама! Встречаю её растерянный взгляд и добавляю неожиданно для себя. – Пожалуйста.

Это слово ломает меня. И я чувствую себя ущербным за то, что произношу его. Не потому, что в нём есть что-то плохое. Не потому, что раньше никогда ни о чем не просил женщин – мне предлагали всё сами, предвосхищая каждое мое желание. Просто потому, что я чувствую ее! Я каким-то удивительным способом чувствую эту женщину! И знаю, что ей важно, чтобы я не требовал, а просил.

И позорно прошу.

Но когда она медленно склоняется к моим губам, когда её пальцы, пробежав по моему затылку, начинают легонько поглаживать мои скулы, меня, как мальчишку, прет от восторга! Потому что я не приказал, я попросил, а значит, у неё был выбор и, по сути, она захотела этого сама!

Она могла не целовать, но целует!

Замерев, позволяю ей самой вести этот поцелуй.

И она неуверенно скользит своим язычком по моей губе, касается нижних зубов и притрагивается к кончику моего языка, разгоняя мое сердце до немыслимых скоростей.

И я стараюсь держать себя в руках.

Я знаю, что могу быть груб и несдержан. Но только не сейчас и не с ней! С ней я хочу по-другому. И, кажется, у меня еще есть на это время, прежде чем снова придется лечиться. Но первые признаки возвращения моей болезни уже есть, хоть я и успел поверить в то, что окончательно выздоровел. И меня разрывает на части между желанием успеть её присвоить себе и желанием не дать ей встретиться лицом к лицу с моими демонами.

Поднимаю на руки. Она очень лёгкая, словно и не весит ничего. Испуганно обливает руками шею, касаясь лицом в моей кожи. А когда прижимается губами где-то за ухом, я едва сдерживаю стон и ускоряюсь, ногой распахивая дверь в её спальню.

Укладываю на кровать.

Я бы мог попросить ее раздеться. Марго сама сделала бы это без всяких приказов, демонстрируя себя во всей красе. Ляйсан раздевалась заранее и ждала меня голая под одеялом.

Я никогда не раздевал женщин. И желания такого не возникало. До этой минуты.

Но... Мои руки ещё в гостиной начинают стягивать с неё одежду. И трогают и гладят её тело, словно знакомятся, словно таким вот способом узнают её. И сейчас с неожиданным благоговением касаются её груди в кружевном чёрном бюстгальтере.

Её предплечья дергаются, пытаясь прикрыть грудь.

Смущенно отводит взгляд.

– Ну, что ты...– снова прошу я. – Не надо. Ты очень красивая.

И она улыбается! Она вдруг улыбается мне. Открыто и без всякого страха. Как будто я ей тут пообещал золотые горы и подписал контракт кровью, что не обижу никак.

Приподнимается с подушки и прижимается губами к моим губам. И я теряю голову, забывая все свои правила и убеждения.

Задыхаясь от желания, срываю с неё остатки одежды. И с восторгом ощущая, как её руки вытаскивают полы рубахи из-под ремня, как её пальчики начинают расстегивать пуговицы. Но дрожат и не слушаются.

Обхватив её руки своими, дергаю в стороны, посылая в полёт пуговицы и наслаждаясь её испуганным вскриком.

Тянется пальцами, останавливаясь в миллиметре о моей груди.

– Потрогай меня, – шепчу ей, вглядываясь в глаза. – Давай.

Обе ладони ложатся мне на грудь.

Изучающе ведёт ими вниз, с любопытством осматривая мое тело.

– Красивый... – возвращает мне мой комплимент.

Внизу хлопает дверь и раздаются недовольный голос Анаит и лай собаки.

Ксюша мгновенно срывается с постели. Я едва успеваю поймать у двери.

Запираю её изнутри, удерживая в объятиях.

– Там же...

– Никого там нет, – шепчу ей на ухо. – Никто там не умрет без нас. А вот здесь кое-кто вполне может...

Шучу, как идиот, что мне совершенно несвойственно! Но...

Она мягко смеется, своим горячим дыханием рассылал по моему телу мурашки. И поддаётся моим рукам, возвращаясь обратно к постели.

– Кто же?

– Я.

– Обманщик! Может, проверим?

Толкаю её спиной на кровать.

Берусь за прыжку ремня. И её взгляд медленно ползет по моему телу вниз и зачарованно зависает на руках, расстегивающих штаны.

– Давай лучше проверим кое-что другое...

30 глава

Во-первых, Ксюша стесняется своего тела.

Лежу перед ним в одних трусиках. Которые, к слову, из тех, что зовутся "домашними" – то есть старенькие и страшные. Но я ж не знала, что этот вечер закончится так! Я даже предположить не могла!

Зажмуриваюсь, боясь увидеть в его глазах насмешку или снисхождение. Или, может, даже ещё что-то похуже.

Во-вторых, моя грудь без бюстгальтера уже давно не похожа на стоячие упругие холмики, и даже несмотря на то, что я не рожала, потеряла свою форму. А он сейчас смотрит именно на неё...

В-третьих, ну, что там в этом сексе такого хорошего? Усложнится только всё... Да и с Борисом я никогда особого удовольствия от него не испытывала. А оргазмы... Ну, если только сама с собой в душе...

Может, не надо?

Только как его тормознуть теперь, когда он раздевается, не спуская с меня глаз?!!

В-четвертых, я не хочу! Не хочу я!

Потому что мне будет неловко! И это всё будет выглядеть со стороны для всех, как будто я – его любовница!

Аааа!

Распахиваю глаза, собираясь всё это высказать ему сейчас, но...

В эту секунду его рот накрывает мой сосок.

Из головы куда-то исчезают все эти "во-первых и во-вторых", и я захлопываю и глаза, и рот, и мысли.

Наверное, что-то всё-таки есть в этом сексе... Наверное...

Иначе почему мне вдруг становится жарко и хочется сжать бедра? Но как их сжать, если между ними уже находится целый Темнейшество?

Вжимается в ткань моих трусов.

Я не сразу даже понимаю, что членом... Аааа! Нет! Я не готова ещё!

Глаза распахиваются.

Перед ними черноволосая голова.

Язык лижет мои соски. Руки пошло сводят вместе груди, как будто он хочет сразу одновременно взять в рот оба...

Стоит на коленях между моими широко раскинутыми ногами.

Наверное, со стороны эта картинка выглядит очень и очень... Как? Пошло? Красиво?

Не знаю.

А у него плечи такие без рубашки, что рука сама тянется! И я не успеваю придумать, почему лучше не надо – пальцы касаются горячей кожи. Провожу до самой шеи, цепляясь коготками.

Бедра зачем-то приподнимаются, словно мне хочется, чтобы он снова прикоснулся ко мне там!

Лежать, Ксюша! Пусть он сам! Как это всегда было с Борисом. Сам захотел, сам сделал. А ты пережила, претерпела и выбросила из головы...

Ловит мою руку и утягивает её вниз, между нашими телами.

Укладывает на член. Обхватывает себя моими пальцами.

И вот уже я сжимаю его орган.

Провожу по нему снизу-вверх.

О, нет! К такому я точно не готова! Нет-нет!

Он просто огромный!

Отдергиваю руку.

– Что не так? – хрипит мне в ухо.

Как это скажешь? "Боюсь, что он в меня не поместится?" "Ты такой большой, что мне страшно?"

Паникуя, приподнимаюсь на локтях, практически утыкаясь своим лицом в его.

Мгновение. Резкий переворот. И вот я уже сижу на нём сверху.

Обжигает пониманием, что его страшный инструмент от моих стратегически важных мест отделяет всего только тонкая ткань моих позорных трусов! Он такой раскаленный, что кажется – вот-вот сожжет последнюю преграду и тогда ты, Ксюша, точно пропала!

От неожиданности упираюсь ладонями в его каменный пресс.

Грудь, чувствительно покачнувшись, принимает следующую, ещё более некрасивую, позу. Ну, зато хоть волосы, окончательно растрепавшись, густой волной падают на лицо, скрывая от него и мой стыд, и мой испуг.

Его пальцы пробегают по моим рёбрам, по груди, неожиданно заставляя соски словно бы тянутся за прикосновением, превращаясь в камешки.

Смотрю на него.

И все мои панические мысли заменяются одной – какой же он красавец! И какое у него лицо выразительное. И как он смотрит на меня! Как будто я самая красивая женщина на свете!

Руками сжимает мои ягодицы и совсем немного двигает на себе. И я, неожиданно для себя, вдруг понимаю, что ткань моих трусов намокла и сейчас оставляет ощутимый влажный след на его члене, по которому я как раз и скольжу...

Внизу живота что-то томительно сжимается.

Он прикусывает губу, вбиваясь затылком в подушку.

Между нами, прижатый мною, начинает пульсировать член.

– Давай... сама, – просит он.

Чувствую, как его пальцы гладят мою плоть через ткань трусов. И понимаю, что я все так же ерзаю на нём, только он меня уже больше не подталкивает своими руками! О, Боже!

Сверху? Вот сверху в моей жизни, конечно, бывало. Но не так чтобы часто. Даже можно сказать очень и очень редко. Потому что Борис любил быстро и жестко – захотел и сделал. Мое тело не то, что возбудиться, порой даже понять не успевало, что с ним произошло.

А тут... Он тянет и тянет. И не делает почти ничего. Просто гладит. Просто трогает. Просто смотрит так, словно вообще ничего больше нет в мире, кроме меня!

А ведь совсем ещё недавно он накидывался на меня, как сумасшедший и казалось, может трахнуть где угодно и как угодно.

А просто, Ксюша, он сдерживается, чтобы не испугать тебя!

Я вдруг понимаю это и мысль обжигает огнём. Он просто хочет, чтобы мне было хорошо, вот и тянет, вот и не спешит.

А по лицу его, по дыханию, по тому, как бешено пульсирует на шее венка, по сокращающимся мышцам на животе, по тому, как дергается периодически между нами член... Видно же, что он очень хочет...

И он, словно подслушав мои мысли, сорванно шепчет:

– Хочу тебя очень... Девочка моя красивая... Садись сверху...

И я верю, да! И тому, что хочет. И тому, что я красивая!

И решаюсь. В конце концов как-то же он занимался любовью этим своим внушительным инструментом с другими женщинами? Наверное же даже не с одной.

Он дотягивается рукой до тумбочки у кровати, открывает ящик и достаёт оттуда несколько серебристых квадратиков.

Рвет зубами упаковку.

Обхватывает рукой член, поднимая его вверх ровно рядом с моим животом и начинает раскатывать по нему презерватив.

И я смотрю на эту картинку, затаив дыхание!

И мне кажется, у него руки дрожат. И он торопится очень.

– Сука! – презерватив рвется, часть его остаётся в руке у Руслана, остальное на головке.

Пытается нашарить другой презерватив, упавший куда-то на покрывало.

Инициатива и Ксюша – это две совершенно несовместимые вещи. Но в эту секунду они вдруг встречаются. И вот я уже с удивлением и благоговением каким-то смотрю, как моя собственная рука стягивает остатки латекса с головки мужского члена. Как пальцы охватывают ствол, а большой трогает влажную крупную головку.

Судорожно сглатываю слюну.

Он на ощупь бархатный. Кожа очень нежная.

И выглядит он совсем не так, как у Бориса. Крайней плоти нет, а головка тёмная от прилившей крови.

Я не знаю, как это работает, но я трогаю его, а отзывается во мне! Пульсирует между ног, тянет грудь, стучит пульсом в висках! В голове пусто.

– Ксюша... – умоляюще шепчет он.

Встречаюсь с его невменяемым взглядом. Внезапно замечаю, как его руки комкают простынь, так и не найдя презерватив.

Этот большой, сильный, жестокий мужчина, который сбил с ног Бориса, словно тот – малолетний пацан, а не огромный мужик, сейчас в моей власти! И ничего не сделает против моей воли! И ему нравится всё, что я делаю...

И мне нравится тоже...

И это придаёт мне смелости!

Привстаю над ним и, отодвинув в сторону ткань своих трусов, потому что чтобы снять, нужно слезть с него, а если я слезу, то второй раз не решусь... Я приставляю его член к своему лону и очень медленно, с бешено стучащим сердцем, сажусь на него, чувствуя, как он болезненно распирает меня внутри...

Дорогие друзья! Приглашаю вас в свою новинку «Развод в 45. Как наказать предателя» https://litnet.com/shrt/l99g

Что нас там ждёт?

Сильная героиня, которая будет скрывать свою боль за юмором.

Харизматичный герой

Откровенные сцены и ХЭ

Немая сцена. Мы вдвоём, я и свекровь, практически плечом к плечу стоим в дверном проёме. А в кабинете, ровно напротив нас, развалившись в кресле, мой муж держит на коленях молоденькую студенточку. Она его обнимает за шею. Левая его рука лежит у неё на груди. Правая – запущена под юбку. -Елки-палки! – изумлённо выдыхает свекровь.Мне хочется присоединиться и завернуть пожестче.Но я настолько в шоке, что даже маты напрочь из головы вылетели!-Петушок! Что здесь происходит? – голосом судьи, зачитывающей приговор, вопрошает Жанна Виссарионовна.Ох, в моменте детское прозвище моего мужа звучит, как никогда, смешно.-Да какой же он Петушок? – отмираю я. – Он – совсем другое животное! Профессор хренов! В собственном доме, где за стенкой дети в рыцарей играют, лапает какую-то... нехорошую девушку!Петушок отмирает последним. Даже деваха уже начала барахтаться на его коленях, пытаясь подняться.Отталкивается от неё с брезгливым видом, как будто ему на колени кто-то по ошибке бросил змею.Его лысина становится красной, как спелый помидор.-Что вы себе позволяете, Снежана!Вот это представление! Ахаха! Петушок, да ты просто мастер по вылезанию из бесперспективных ситуаций! Аплодирую стоя!