Текст книги "Развод. Одинока. Свободна. Ничья? (СИ)"

Автор книги: Ксюша Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

45 глава. Комната пыток

Поднимаю глаза на Руслана. Несмело ему улыбаюсь.

Мне, вообще, кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Я сама не понимаю абсолютно. В чем меня сейчас обвиняют? Меня в чем-то обвиняют, да? Почему меня?

И... Вот он поворачивает голову и смотрит на меня.

Абсолютно пустым безразличным взглядом, так, словно я – человек из толпы, которого он случайно повстречал на улице.

Мне даже кажется, что это не он вовсе, а какой-то другой, чужой мне человек! И это не с ним мы совсем недавно занимались любовью в машине!

– Руслан, я не понимаю... – лепечу я.

– Зато я всё понял, – отрезает он.

– Руслан, будет лучше если Алан заберет её и проведет беседу. Нужно выяснить, кто стоит за нею, – говорит пожилой.

То есть этот Алан... Внешне, кстати, пугающий – огромный бородатый, с колючим цепким взглядом. Этот Алан заберет меня? Заберет, словно я – бессловесная вещь?! Да какое они право имеют!

– Не поеду я ни с каким Аланом!

Я, в конце концов, человек свободный! И, если уж на то пошло, могу просто уйти! И никто не имеет права держать меня здесь или где-то ещё насильно! Я, вообще, живу здесь временно! Я сюда не просилась!

– Будет лучше, если мы тебя оградим сейчас от скандала, дорогой. Твоя репутация и так подпорчена...

– Нет! – Руслан повышает голос. – Я сам с ней разберусь! Ваха!

Парень появляется в комнате в то же мгновение, как будто ждал за дверью.

– Забери её. Закрой в... подвале.

– Руслан! – мой голос, дрогнув, проседает. – Я ни в чем не виновата! Это всё случайность...

– Расскажешь мне эти сказки потом, – обрывает он.

– Женщина, – вставляет своё веское слово пожилой. – Ты должна знать своё место. Мужчина сказал, идти в подвал, значит иди!

– Да я вам рабыня, что ли? Я – свободный человек! Я ни в чем не виновата! Я не брала эти бумаги! Да, коробок был у меня, но я даже внутрь не заглядывала! Я не понимаю, почему обыкновенный сахар так вас всех напугал!

– Замолчи, – шипит мне Руслан. Нет, не Руслан, а снова – Темнейшество! Отныне и навсегда! – Ваха!

– Ксения, пойдемте! – Ваха аккуратно берёт меня под локоть.

– И дверь запри, чтобы не вздумала сбежать! – напутствует Темнейшество.

– Да что происходит, вообще! – дергаю рукой, освобождаясь из хватки.

Оказавшись на крыльце, я резко останавливаюсь так, что Ваха практически влетает мне в спину.

– Так. Я сейчас просто уйду и всё! – иду в сторону ворот, спиной ощущая тот факт, что парень не просто смотрит, он явно готовится выполнить приказ своего хозяина и любым способом, хоть пинками доставить меня в этот подвал. – Вы права никакого не имеете меня удерживать в этом доме! И только попробуй...

Рывок за талию. Разворот. Подсечка. Ваха приседает передо мной. И вот уже я свисаю вниз головой с его плеча, отчаянно крича от страха упасть!

– Не дергайтесь! Я бы не хотел вас уронить, – спокойно комментриует Ваха.

– Я на тебя в суд подам! – сообщаю я, цепляясь руками за его штаны, за ремень, за всё, чего достаю.

– Это – всегда пожалуйста, – смеется он. – Я к вашим услугам.

Несет меня куда-то по двору.

Другие охранники, которых я не вижу – только их обувь и часть ног, встречают нас смешками. А ведь совсем недавно ко мне относились с уважением... А тут вот – на плечо и ржут, как кони.

– Твоя добыча? – спрашивает кто-то Ваху. – Хозяин свою бабу подарил?

– Если что, мы тоже готовы попользоваться, – ржет еще один.

– Лучше заткнитесь. Иначе Алиев вас своими руками зароет за домом, – отвечает им Ваха. – Сурен, открой подвал.

Кто-то присвистывает. Кто-то что-то еще говорит.

Я больше не слушаю. Просто свисаю с плеча парня, абсолютно не понимая, что делать и как такое могло со мной произойти.

Спустившись по ступенькам, он заносит меня в достаточно просторное помещение, освещенное светом тусклой лампочки под потолком. И, обхватив под ягодицами обеими руками, осторожно ставит на ноги.

– Я вам одеяло попозже принесу, – разворачивается к выходу.

– Ваха! – догоняю, хватаю за руку. – Что это всё значит? Что они со мной сделать хотят?

– Простите, я сам ничего не знаю. Вам лучше дождаться прихода Руслана Усмановича и поговорить с ним.

Вырвав руку, уходит, оставляя меня в одиночестве.

К счастью, хоть свет не выключает.

Слышу, как наверху закрывается со скрипом тяжелая дверь, как громыхает что-то металлическое – видимо, замок.

И вот я остаюсь одна в подвале.

Обнимая себя руками за плечи, осматриваюсь. Всё тело тресет какой-то мелкой нервной дрожью. И ощущение такое, как будто всё это не со мной происходит! Кажется, я просто сплю, а вот сейчас проснусь, открою глаза и окажется, что такого и быть не могло!

Хочется плакать. От обиды, от непонимания! Но еще больше хочется... Обидеть его, гада, так, чтобы ему еще хуже было, чем мне! Я его... Я его! Вот пусть только придет.

Но... Храбриться долго не получается. Потому что до мозга, наконец, доходит то, что видят глаза. Это подвал? Нет, скорее, это – тюрьма. Здесь вот и нары имеются – железная койка в углу, на которой валяется матрас, весь покрытый бурыми пятнами. На спинке кровати с обеих сторон прикреплены железные наручники!

И я отчетливо представляю себе, как здесь за руки и за ноги пристегивают человека, как пытают его, как бьют! Это – комната для пыток какая-то!

И сейчас здесь закрыли меня!

46 глава

Непонятно, сколько я сижу в комнате одна. Часов нет, телефон остался в сумочке. Куда делась сумочка, я не помню. Может быть выронила, когда Ваха меня взваливал на плечо?

Прохожу стадии принятия.

Всё по классике.

Сначала я не могу поверить в происходящее. Оно кажется мне слишком уж невероятным. Но стоит осмотреться вокруг, и реальность буквально режет глаза!

Потом я думаю, а что если бы я не согласилась жить у Руслана? А что если бы в тот вечер, Алиев не оказался бы в нашем с Борисом доме? Логично, что тогда и я не оказалась бы сейчас в этом подвале!

Потом я начинаю злиться! Немного на себя за то, что растерялась, за то, что не смогла защитить себя! Распустила нюни перед этими мужиками! А нужно было сказать им, что я, вообще-то, не напрашивалась в дом к Алиеву! Это он меня сюда практически насильно привёз! И нафига мне какие-то там их бумажки! Я о них ни сном, ни духом! И да, подкатывал ко мне этот, Адам, друг Темнейшества, с сомнительным предложением, но я-то от него отказалась!

А потом я начинаю злиться на Темнейшество!

Потому что, если так подумать, то всё из-за него! Всё! Все мои беды!

Да я сейчас бы жила спокойно себе в снятой квартире или у Машки, и ни о чем не переживала!

Это у него, гада, какие-то тёмные делишки, а я, оказывается, в них виновата! И вообще, с какой стати он меня в подвале запер? Я ему, что, рабыня какая-то, что ли?

И пусть только появится, я ему всё скажу! Да я как только выйду отсюда, уеду и больше ни за что, никогда не встречусь с ним!

Мужчина называется, говорил всякое такое... А сам меня в подвал бросил!

Мне даже кажется, появись он передо мной сейчас, я его просто растерзаю! Ударю! Вот просто... Гад! Сволочь! Мужлан неотесанный! Привёз в свой гадюшник! Подставил!

Но время идет, а Алиева всё нет и нет.

И мне уже кажется, что его "гости" давно должны разъехаться, и, вероятно, уже наступила ночь! А потом я думаю о том, что меня здесь заперли навечно, и моя жизнь так и пройдет, так и закончится в этом сыром холодном подвале! Мне становится себя очень жалко!

И вот только я начинаю всхлипывать, собираясь заплакать, как снаружи раздаётся лязгание замка, и в подвал спускается Ваха.

Вскакиваю с койки, бросаясь ему навстречу.

– Ксения Павловна? Я вам одеяло и воду принёс. Ужин чуть позже тогда принесу.

Ставит воду в пластиковой бутылке на пол, одеяло протягивает мне в руки.

– Ваха, позови Алиева, пожалуйста!

– Он уехал.

– Ваха, позвони ему, скажи, что я хочу уйти! Прошу тебя, – от собственных сбитых истеричных фраз меня срывает на слезы! И я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться при охраннике!

– Простите, Ксения Павловна, Руслан Усманович приказал не выпускать вас. И еще... – мнется, не решаясь продолжить. – И еще приказал с вами не разговаривать никому.

Ах, вот как!

– Ладно! Ладно, Ваха! Спасибо за одеяло и воду! А ему передай, что...

Мне хочется передать ему, что он – сволочь и мерзавец! Но я что-то сильно сомневаюсь, что парень посмеет это сказать своему уважаемому хозяину!

– Передай ему, что он сейчас совершает преступление, удерживая насильно человека! Как только выйду, я сразу отправлюсь в полицию и напишу на него заявление!

Ваха уходит, а я еще долго вслух и про себя ругаюсь, матерюсь даже и разговариваю с Темнейшеством, костеря его, как только хватает фантазии и обещая ему всевозможные кары!

Спустя долгое время, наконец, мозг начинает думать.

И не сразу, но все-таки в какой-то момент, я вдруг начинаю кое-что соображать.

Зачем эти бородатые позвали Анаит?

Точнее, что там они ей говорили?

Что это она их вызвала, да? Чтобы что? Спасти от меня Руслана?

И она ведь говорила, что у Темнейшества участились приступы именно в тот момент, когда я появилась в этом доме!

Я долго ломаю голову, и ситуация со временем складывается в очень подозрительную картинку.

Когда замок снаружи лязгает во второй раз, я встречаю входящего в подвал уже в совершенно другом состоянии.

Уже по шагам становится ясно, что спускается не Ваха.

Не пытаясь встать, спокойно наблюдаю, как с подносом в руках ко мне входит сама Анаит!

О, как здорово!

Вот тебя я, пожалуй, даже больше, чем гадкое Темнейшество, видеть хочу!

– Ваша еда, – говорит она презрительно, с грохотом ставя поднос прямо на пол.

Подхватываюсь с кровати и бросаюсь к лестнице. В голове мелькает мысль, что, вероятно, дверь не заперта и можно было бы подняться по лестнице во двор и попытаться сбежать из этого проклятого дома. Но... Нет! Нет уж!

Преграждаю ей путь, обеими руками взявшись за дверной проём.

Улыбаюсь.

– Ну, что, Анаит? Давай-ка, рассказывай! Не выпущу, пока не исповедуешься...

47 глава

Закрываю собой ей проход.

– Ты думаешь, я боюсь тебя? – она улыбается, холодно глядя на меня.

А я вдруг думаю, что, наверняка, она специально пришла сюда! И уж точно не для того, чтобы накормить меня! Могла бы просто отдать поднос Вахе, и он бы принес.

А зачем?

Её ладони на мгновение прячутся в складках чёрного балахона, в котором она всегда ходит, и в следующее мгновение в руке появляется нож!

И да, конечно, мне становится страшно!

Но... В то же время, как это ни странно, в моей голове, видимо от шока, проясняется! И я озвучиваю то, что, наверное, очевидно. Да только мне, погруженной в собственные переживания и беды, никак не удавалось осознать.

– Ты любишь его, да? Ты хочешь избавиться от меня, чтобы быть с ним?

Её губы кривятся в презрительной улыбке.

Делает маленький шажок в моем направлении, вынуждая отступить назад, ближе к лестнице.

– Это у вас, у русских, всё измеряется любовью и похотью. Но есть чувства и более сильные.

– Это какие же?

Да, я искренне хочу понять, что может быть сильнее любви! Потому что я ругаю его и убеждаю себя в том, что ненавижу... Я обижена, я оскорблена, я несправедливо брошена в подвал...

Но я все равно люблю! Люблю так, как никогда до этого не любила!

И мне страшно, да! Очень страшно сейчас, но... Я не убегаю! Потому что хочу понять, что происходит с ним, потому что в глубине души хочу оставаться рядом...

– Ненависть. Чувство справедливости. Желание отомстить, – бросает она отрывисто.

– А-а-а! Ну, ясно! Ты ненавидишь меня за то, что я понравилась ему. И желаешь отомстить за то, что мы с Русланом вместе?

– Глупость! – повышает голос она, дергая рукой с зажатым в ней ножом.

Мне кажется, что это – один из кухонных ножей. Я видела и даже пользовалась им, когда готовила с Русланом на днях. И я знаю, насколько он острый!

– Если бы я считала тебя соперницей, и хотела избавиться от тебя, поверь, это было бы несложно сделать! Но это... Примитивно! Слишком... Быстро! Неинтересно в конце концов!

Она говорит так, словно выплевывает слова – искривив лицо, оскаливаясь после каждого слова, фанатично.

Да, именно это приходит на ум! Она сумасшедшая! Ненормальная! Она помешанная какая-то! На Руслане? На любви к нему? Или?

– Когда-то он лишил меня самого дорогого человека. Оставил одну на этом свете. И был уверен, что дав мне возможность обслуживать его, осчастливил, облагодетельствовал! А мне подачки его не были нужны! Мне нужно было быть рядом, чтобы...

– Чтобы сделать ему так же больно, как он сделал тебе? – начинаю я понимать.

– Да.

– И сейчас ты пришла меня убить, потому что поняла, что он... неравнодушен ко мне?

– Нет, ну что ты? Если я просто убью тебя, то вряд ли останусь в этом доме и дальше. А уезжать отсюда в мои планы не входит. Я все-таки хочу увидеть, как он будет тут сдыхать от страданий!

– Да что он тебе сделал-то?! Я не понимаю!

– Его жена, Ляйсан, была моей сестрой! Он убил её и её ребенка! Она была моей маленькой девочкой, я растила её сама после гибели родителей! Я просила дядю не выдавать мою девочку за это животное! Я умоляла его! Но он... Отдал!

– Руслан не мог убить человека! А тем более жену и ребенка!

И я в это искренне верю! Потому что при всей его напуской жестокости, он... Хороший!

Ага, хороший, конечно... Запер меня здесь... В опасности...

– Иди к кровати, – взмахивает ножом.

Медленно обходя ее по широкой дуге, иду в указанном направлении.

Здесь нечем прикрыться, нечем защититься. И у меня появляется мысль.

Возле оставленной ею на полу еды резко сажусь на корточки. Выхватываю металлический поднос, разбрасывая по полу тарелки, еду... Встаю, прикрываясь им, как щитом.

Наверху, возле двери раздается шум.

Не отвожу взгляда от Анаит, опасаясь, что именно сейчас, когда моё спасение близко, она бросится и поранит меня. Но... она неожиданно делает другое!

Она тыкает ножом себе в живот! Прямо через одежду! Несколько раз!

Шокированно смотрю на происходящее.

– Что ты... делаешь?

Нож со звоном падает на пол.

Анаит картинно падает тоже.

По ступенькам сбегает вниз кто-то.

Оборачиваюсь.

Отодвинув в сторону Ваху, в подвал заходит Темнейшество. Весь в черном. На лице – нечетаемая маска. Только глаза яростно сверкают. Обводит пространство взглядом.

– Руслан, она убила меня... – стонет Анаит. – Она думала, что это ты идешь, и накинулась, как только я вошла! Убийца!

Ошарашенно смотрю на нее. До такого еще попробуй – додумайся! Себе причинить вред, чтобы меня подставить! Нет, в этом доме точно все ненормальные!

48 глава

– Ваха, неси её наверх. Звони Саркису. Пусть кто-нибудь съездит за ним. До приезда ее перевязать, – отдаёт приказы Темнейшество, не спуская с меня глаз.

– Я не позволю мужчине трогать себя, – тоном умирающей стонет Анаит.

Но Ваха не обращает на её возражения внимания – поднимает на руки.

Я вдруг с удивлением вижу в своих руках поднос. Ах, да! Я ж им собиралась защищаться. Под взглядом Руслана осторожно кладу на пол. Наверное, с ним я выгляжу смешно...

Алиев выразительно смотрит на нож, лежащий на полу.

И я решаюсь прокомментировать:

– Там если полиция снимет пальчики с ручки ножа, то моих нет, потому что она сама себя ткнула, – сообщаю просто так, уверенная, что меня все равно никто не будет сейчас слушать.

– Замолчи, – бросает мне Алиев.

Ну, да, конечно, я так и думала, но... Обидно такое слышать! Почему нельзя меня выслушать? Почему? Я же тоже человек! И я ни в чем не виновата!

– Потому что она вытерла ручку! – Анаит посылает мне торжествующий взгляд из-за спины Руслана. И Ваха уносит её наверх.

А Темнейшество так и стоит посередине подвала, как истукан!

Ну, и чего остался здесь?

Смотрит.

И как меня угораздило, а? Ведь я не хотела ни быть с ним, ни любить его! Но вот, сглупила, осталась в его доме, влюбилась, как дурочка. И что получила в ответ?

Меня же просто подставили! Втянули в какие-то непонятные, но явно опасные игры! А я просто хотела спокойно жить без предательства и тайн.

Да только стало ещё хуже, чем было с Борисом! Там я могла хотя бы видимость хозяйки и жены сохранять, а здесь – заподозрил в чем-то и сразу в подвал! Так и дальше будет? Или до "дальше" дело не дойдет и меня просто убьют тут без суда и следствия и закопают где-нибудь у забора?

– Ну, что там дальше у нас по плану? Пытки? Пристегнешь наручниками к кровати и будешь выяснять, кто меня подкупил, чтобы я тебя убила?

Молчит.

Смотрит так, словно хочет дыры во мне прожечь.

– Может, в полицию меня сдашь, а? Как-то не хочется погибать здесь просто так... Пусть лучше меня в тюрьму посадят...

Молчит!

Да что это, в конце концов такое?!

– Знаешь, что! – выхожу из себя и, подскочив к нему, практически ору, вглядываясь снизу-вверх в его непроницаемое лицо. – Я не просилась сюда, к тебе жить! Я не нанималась работать у тебя! Ты меня сюда сам привёз! А теперь, оказывается, я шпионила? Что за бред такой! Может, ты сам меня так подставить решил, а? А что? Зачем со своим окружением разбираться? Нашел дурочку, обвинил во всех грехах, убил, чтобы свои боялись, и ищи другую!

Несу бред, конечно. И сама это понимаю! Как понимаю и то, что в этом бреде есть и правда...

– Ты встречалась сегодня с Арамом Дворновским?

Ой, вот... Да я разве виновата, что он меня обманом в свою машину усадил?

– Да, но я...

– Но ты, конечно, не виновата?

– Нет! Я не виновата! Да, он хотел, чтобы я нашла у тебя какие-то бумажки, но я отказалась, я даже слушать не стала!

– Почему не сказала мне?

Это точно слабое место в моей версии... Я это чувствую сама, но когда произношу, звучит, действительно, отвратительно.

– Так получилось... Как-то... Просто ты и так был недоволен, и мне пришлось оправдываться, а тут еще и это...

– Складно врешь.

– Я не вру! Руслан! Ну, правда! Сам подумай! С этим человеком меня ты познакомил! Я его впервые на том приёме увидела!

Да, но это знаю я! А вот Алиев-то нет...

– Значит так. Я подумаю, да. Тебе можно выйти отсюда. Пойдешь в свою комнату и будешь там пока сидеть.

– Я хочу уйти. Совсем отсюда уйти!

– Нет.

– Я хочу уйти! Я не хотела здесь жить! Ты меня уговорил! Заставил меня! Ты меня...

Да я откуда-то точно знаю, где его слабое место и хочу ударить в него, сказав, что он меня не защитил, но... Не могу!

– Я не отпущу тебя, поняла? Я сказал, будешь пока у меня в доме сидеть в своей комнате под замком. Никаких контактов. Никуда не выходить!

– У меня работа...

– Ты, блядь, что, не слышишь, что я сказал! Ты понимаешь, что есть не только я один! И сейчас уже не я решаю, где тебе быть и что с тобой делать? Включи голову! Ты же видела людей в моем доме? Ты что, не поняла, что они хотели забрать тебя?

– Ну, и забрали бы, – пожимаю плечами. – Так, может, лучше с ними, чем у тебя в подвале!

– Дура! – у него белеют губы и на скулах начинают играть желваки.

Но эти явные признаки ярости уже не могут остановить меня! Потому что! Кто дал ему право меня оскорблять? Кто дал ему право вообще мною распоряжаться?!

– Сам ты... дурак! Я тебе не твоя бессловестная восточная женщина! Терпеть не стану! Я позвоню в полицию и сообщу, что меня выкрали и удерживают здесь силой! Ещё скажу, что ты меня изнасиловал! И хочешь убить! А еще...

Вот то все, что до этого момента я считала яростью Темнейшества, было на самом деле детской шалостью!

Схватив меня за руку, тянет вверх по лестнице!

Шипит сквозь зубы:

– Ты договорилась...

49 глава. Слабость

Нет, я не наивный мальчик. Да, меня предавали. Не раз и не два. И я отлично понимаю, что простить того, кто однажды тебя предал, это тоже самое, что вручить дополнительную пулю тому, кто уже в тебя стрелял. Но...

Сколько угодно можно тешить себя оправдывающей мыслью о том, что мне нужно досконально разобраться в ситуации. Я пока не разобрался.

Но от себя нет смысла скрывать правду. Даже если она предала, я ее всё равно не отпущу.

Правда, как жить с ней дальше в таком случае, я тоже не знаю...

Тащу её за собой по лестнице. И так мне хочется сделать ей больно! Чтобы хоть немного прочувствовала мою боль! Но я с ней слаб и уязвим... Поэтому когда она спотыкается, я ловлю её, и даже, блядь, пугаюсь, что она ударилась!

Подталкиваю, чтобы шла впереди меня.

Представляю, как затаскиваю её в комнату, как швыряю на пол и... Мне буквально тошно такое представлять! Да я просто не смогу с ней так! Блядь... Позор, Алиев! Ты из её рук готов отраву жрать и еще и благодарить за это...

Мозг пытается подсунуть мне парочку оправданий для неё, чтобы, значит, не так позорно было сдаться...

Она права. Она в мой дом не просилась. Я сам привёз.

Она права. Она хотела уйти. Это я уговорил остаться.

Но наркотики в её вещах! И ведь она не сказала даже, что ей их подбросили... Но документы в её чемодане! Но ранение Анаит... Странное ранение какое-то...

Если она, действительно, хотела броситься на меня с ножом, то это, конечно, логично в свете того, что она же меня и травила до этого.

Но откуда она могла знать, что ЛСД оказывает на меня именно такое действие. Потеря сознания, спутанность мыслей, головные боли – это не стандартные симптомы употребления. Если цель была держать меня в таком вот пограничном состоянии, чтобы испортить планы, то да, логично... Но глупо же! Глупо! И долго... Вдруг бы я всё понял и сам?

Во дворе хаос – кто-то из охраны выгоняет машину, видимо, чтобы ехать за Саркисом. Кто-то мечется от беседки к дому. В беседке, судя по голосам, расположили Анаит.

– Сурен, – парень бросается ко мне, как только замечает нас во дворе. – Что у нас с камерой в подвале?

Она была там когда-то. Но за ненадобностью я уж и не в курсе работает ли еще.

– Посмотрю, – прижимая рукой больной бок, он спешит в домик охраны, где расположен пульт управления всеми камерами дома.

– Заодно проверь и те, что на кухне! – кричит ему вслед Ксюша.

Бормочет что-то, сердито оглядываясь на меня.

Намекает, что ничего мне в еду не подмешивала? И уверена, что на записи ничего не было бы, если бы запись была?

Но кто тогда? Анаит?

Ей-то зачем? Она так Ляйсан любила. Осталась со мной, когда сестры не стало. Была верна мне все эти годы. Заботилась об мне.

– В доме камера только у входа, – пожимает плечами Сурен, не дождавшись комментария от меня. – В кухне нет.

– Жаль. Очень жаль. Но, может, хоть обвинение в нападении на Анаит с меня снимете? Я её не трогала.

Обнимает себя руками за плечи – ночью стало прохладно.

Так играет хорошо! Я ей верю! Действительно, верю... Идиот! Но в подвале-то никого больше не было.

Смотрю на неё. Сердце противно сжимается. Зачем она со мной так? Я ведь готов был всё, что захочет, к её ногам положить! Деньги, шмотки, поездки, машины, дома – я всё мог ей дать. И предлагал. А она не взяла.

Потому что взяла всё это у кого-то другого?

– Руслан, – из беседки слабым болезненным голосом зовет Анаит. – Подойди ко мне. Прошу тебя!

– Да, Анаит. Сейчас. Отведу только...

Не могу произнести ее имя. Не могу. И сказать что-то плохое, обозвать, выматериться при ней не могу! Вот ты, Алиев, слабак, тебе просто подсунули бабу, от которой ты без ума и ты, блять, растаял!

– Иди следом! – командую ей, скрипя зубами. Хочется злиться на неё, но я злюсь на себя! За свою слабость перед этой женщиной.

Не оборачиваясь, иду в дом. Чувствую, знаю, что идет следом.

Открываю дверь. В ноги бросается собака. Обогнув меня, радостно дыша и виляя хвостом, несется к ней.

– Маленький мой, – подхватывает на руки, прижимает к груди. Шепчет что-то.

Я толком не слышу, что, но мне чудится что-то вроде этого: "Один ты меня любишь!"

Притащить собаку в дом, где ты планируешь убийство – глупо как-то. Да и... Смотрю на неё. Ну, какое убийство, в конце концов? Ну, какое? Разве могла она...

Сука! Я готов поверить в то, что Анаит сама себя порезала, а я по собственному желанию наркоту глотал, только бы не верить в то, что это сделала она! Ну, как так?

– Садись, – киваю ей на кресло.

Послушно садится.

Ну, Алиев, как будешь выжимать из неё правду? Пытками? Уговорами? А может, на колени перед нею встанешь и будешь умолять не обманывать тебя?

– Что случилось с твоей женой и ребёнком? – вдруг спрашивает она.

Что?

Она мне еще тут допрос учинять вздумала!

– Расскажи мне...

Дорогие друзья, приглашаю вас в свою новинку «Вторая жена. Ты что-то попутал, милый!» Несмотря на такое вот несерьезное название, история планируется с властным, жестким, хоть и не лишенным чувства юмора, героем.

https://litnet.com/shrt/P7yO

Из машины выходит Никитин. Хлопает дверью. И лобовое стекло вместе с чемоданом обрушиваются в салон. С пассажирского сиденья с визгом выскакивает ОНА! Его вторая жена, которая, кстати, умудрилась родить ему сына... В отличие от меня. – Марго! – диким бизоном снизу орет мой бывший. – Ты что творишь, ненормальная?! – Серёжа, она хотела нас убить! Нужно заявление написать и побои снять! – кричит его "любимая". – Какие побои, Неразумная? Побои я еще не успела нанести! – кричу сверху. – Но если ты немного подождешь, то я спущусь и сделаю тебе больно и неприятно...