Текст книги "Непобежденные (СИ)"

Автор книги: Ксения Мелова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

Старейшина приближалась к выходу в главный зал, ее руки мелко подрагивали, и она остановилась, прижавшись к небольшому столику у стены.

«Еще немного», – твердила себе она.

Посмотрев в настенное зеркало, Аггуль все же осталась довольна своим внешним видом, немного бледности совсем не помешает, учитывая особенности церемонии.

Магур осторожно подошел к Аггуль.

– Все готово, моя госпожа. Гости ожидают.

Кивнув верному слуге, Аггуль слегка поправила диадему и уже более уверенным шагом направилась к двери. Слуги распахнули массивные створки дверей, и перед приглашенными появилась старейшина семьи. Она шагала спокойно, уверенно держа себя. Так же неторопливо она подошла к верховному месту и, повернувшись к гостям, произнесла:

– Сегодня счастливый день для нашей семьи, потому что сегодня мы чествуем новых родственников. Все четверо прошло финальный этап церемонии! Так давайте же отпразднуем это знаменательное событие!

Ашока непроизвольно вздохнул от облегчения, он до конца сомневался, что Асим пройдет церемонию, слишком уж нежным был его старший сын, а после смерти матери стал еще и чрезмерно печальным. Отогнав грустные мысли, Ашока гордо расправил плечи. Теперь у него есть повод для гордости, его наследник смело прошел церемонию выбора силы. В этот момент он даже был готов простить Аггуль, простить отверженную, сидящую сейчас на верховном месте его семьи и улыбающуюся им. Но только в этот счастливый миг, завтра все начнется сначала.

Амрит, закрыв глаза, сидел в просторной комнате и вспоминал свое собственное посвящение. Казалось, оно было давным-давно, но на самом деле всего лишь два года назад. Тогда в 17 лет он узнал многое и понял, что детство закончилось. Но уже в то время он видел насквозь своих родственников и, что хуже всего, своих родителей. Поэтому он большую часть времени проводил у своей тети, которая даже не являлась ему родственницей по крови. Тем не менее, здесь он чувствовал себя спокойно, не надо было волноваться, что услышишь что-либо, не касающееся твоих ушей, что произнесешь что-то неприличное или неподобающее. Этикет благородных внушал ему отвращение, но еще больше он презирал лицемерие, которого насмотрелся достаточно.

Аггуль часто говорила ему, что он напоминает ей Эрагаля, но Амрит не верил этому. Эрагаль был легендой даже в семье Непобежденных, он не боялся никого и смело говорил с самим императором. Даже его дар заставлял трепетать многих более опытных и знатных аристократов. Но Амрит был не таким, ему не нравилась политика, хотя, время от времени, он выполнял определенные поручения Аггуль, но делал это скорее из вежливости и благодарности.

В тот день, его сблизило со старейшиной еще одно – общий дар. Такое встречается редко, но все же. Он помнил, как Аггуль рассказывала ему значение рун, объясняла, что теперь он может и какой властью обладает. Она сама взялась учить его, так как носителей подобного дара в семье Непобежденных больше не было. Говорили, что в императорской семье есть такие люди, но проверить это не представлялось возможным. Аггуль научила его многому и он никогда не жалел, что остался здесь.

Навещая родителей больше из приличия, Амрит большую часть времени проводил с Аггуль или в загородном доме ко Арджит. Там он тренировался и продолжал учиться уже самостоятельно, совершенствуя и шлифуя свои навыки. Теперь это предстоит им.

Амрит посмотрел на кровати. Четверо уже не детей беспокойно спали. Когда они проснутся, им предстоит узнать многое, что навсегда изменит их.

«Справятся ли они или попадут под влияние своих семей?», спрашивал себя Амрит.

Он не знал ответа, оставалось лишь ждать.

«Мне приснился ужасный сон…»

Энки с трудом открывал глаза, такое ощущение, что он проспал несколько дней. Внезапно волнение охватило его, и он резко открыл глаза. Напротив него сидел Амрит. Увидев, что Энки проснулся, Амрит сразу же подошел к нему. Коснувшись рукой его лба, он сказал:

– Жар спал, как ты себя чувствуешь, Энки?

– Что произошло? Я себя так странно чувствую…

Амрит отвел глаза.

– Я не имею права тебе что-то говорить, это должна сделать старейшина, не волнуйся, самое главное, что с вами все в порядке.

– С нами? Ах, да…

Энки сел на кровати, потирая глаза. Ему было трудно видеть четко, как будто на глазах была белесая пленка. Потом он увидел еще 3 кровати рядом со своей. На одной из них была Эрра. Она тяжело дышала, а ее красивые темные волосы были влажными от пота. С трудом оторвав от нее взгляд, Энки огляделся. У стены напротив стояли рядом еще две кровати. Там были парни, которых он смутно помнил. Он слышал, как Аггуль произносила их имена во время церемонии, но теперь не мог их вспомнить.

– С Эррой все в порядке?

– Да, все хорошо, она скоро проснется, – тихо проговорил Амрит.

– Что все это было? Я никогда такого не ощущал.

Амрит с жалостью посмотрел на Энки.

– Потерпи еще немного, совсем скоро тебе все расскажут, и если тебе вдруг понадобится помощь или совет, не стесняйся.

Амрит так заразительно улыбнулся, что Энки тоже не сдержался и ухмыльнулся.

– Помогаешь мне, отверженному?

– Тебе придется забыть это слово, Энки. Разве ты еще не понял? Теперь ты – ко Арджит и, кто знает, что ждет тебя в будущем. Может, ты станешь тайным советником, а там и до старейшины…

– Помолчи, Амрит, – устало произнес Энки. Но на его лице уже не было того запуганного выражения, как буквально несколько минут назад.

– Я должен распорядиться о еде, и дать знать старейшине, что ты проснулся. Скоро вернусь. А ты не должен выходить из комнаты. Хорошо?

Энки вместо ответа только кивнул. Голова казалось тяжелой. Даже если бы у него были силы, он никуда бы и не вышел. Ему нужно дождаться, пока проснется Эрра. Вместе они смогут понять, что же все-таки произошло. Стараясь отогнать неприятные мысли, навеянные сомнениями и страхами, Энки откинулся на край кровати и закрыл лицо руками.

Он не сразу понял, что в комнату кто-то вошел. Мысли путались, а воспоминания о той церемонии не желали уходить. Энки открыл лицо. Перед ним стояла Аггуль. Позади был Амрит, и они оба с беспокойством осматривали его. Энки хотел что-то сказать, но услышал какой-то шум, он посмотрел на кровать Эрры. Она пошевелила рукой. Энки резко подскочил с кровати и тут же чуть не упал. Чудом удержавшись, он, шатаясь, подошел к девушке. Она просыпалась. Молодой человек взял ее руку.

– Эрра, просыпайся, это я – Энки.

Наконец, девушка открыла глаза, но поначалу она не узнала его, затем в ее взгляде появилось осмысленное выражение.

– Энки, слава Богу, с тобой все хорошо.

– Да, все в порядке.

Энки облегченно выдохнул. Ему было все еще тяжело стоять, и он присел на край кровати.

Спустя несколько минут стали просыпаться и другие ребята. Джоти нервно ворочался, прежде чем открыть глаза, а Асим проснулся довольно быстро, как будто ничего и не произошло.

Старейшина и Амрит все это время терпеливо ждали. Дождавшись пока все приведут себя в порядок, Аггуль произнесла:

– Приветствую вас. С сегодняшнего дня вы – полноправные члены этой семьи. У вас появилось много преимуществ перед всеми остальными, но, поверьте мне, обязательств еще больше. Вы получили имена, но не только.

Аггуль заметила, как переглянулись дети.

– Надеюсь, вы помните круг.

– Такое трудно забыть, – помимо воли прошептал Энки.

– Да, ты прав, мой мальчик, такое забыть невозможно. Сегодня я расскажу вам, что это значит. Но прежде, вы должны плотно поесть и переодеться. Сейчас с вами останутся слуги и Амрит, он окажет вам любую помощь. Когда вы будете готовы, я буду ждать вас в своей комнате.

Аггуль кивнула им и неторопливо вышла. Амрит кликнул слуг, и невзрачные люди в темных платьях внесли в комнату стопки одежды и полотенца. Одна из служанок осторожно увела Эрру в ванную. Девушка была еще очень слаба.

Энки также хотел бы освежиться, поэтому он позвал слугу и попросил отвести его в ванную комнату тоже. Тот просто кивнул и предложил ему руку. Подумав, как он будет выглядеть, если слуга будет тащить его на себе, Энки почувствовал стыд. Довольно резко он махнул головой и попытался встать самостоятельно. Голова сразу же взорвался острой болью, а ноги отказывались передвигаться.

Амрит засмеялся, видя, что происходит. Энки недовольно обернулся, но этот парень смеялся так заразительно, что Энки невольно улыбнулся и сам.

– Ты знаешь, на тебя нельзя обижаться.

– Этим и пользуюсь.

Амрит ухмыльнулся и подошел к Энки.

– Я сам отведу его, не волнуйся.

Племянник старейшины кивнул слуге, и тот быстро отошел.

– Мою руку, надеюсь, ты примешь, и не волнуйся, что тебя кто-то увидит в таком беспомощном состоянии. Сейчас 4 утра, все наши гости еще спят.

Энки видел, что Амрит потешается над ним, но он также ощущал его готовность помочь и, что самое главное, искренность.

«Возможно, не все богачи такие ужасные, как я представлял», уже не первый раз подумал Энки, когда Амрит аккуратно перекинул его руку через свое плечо.

Глава 14

Освежающая ванна и отдых привели всех в чувство, и теперь четверо новоявленных ко Арджит сидели перед старейшиной. Вдалеке они слышали шум голосов: их родители, родственники, знакомые присутствовали на общем завтраке, обменивались новостями и просто сплетничали в непринужденной обстановке. Кроме Аггуль в комнате был еще и Амрит. Он стоял за креслом старейшины. Сама же старейшина сегодня была в простом платье, как обычно, черном, мягкая серая пелерина укутывала ее плечи и, хотя, на улице было довольно тепло, женщина, то и дело ежилась, от незримого для других холода.

– Я знаю, что вы очень долго ждали этого момента, не волнуйтесь, скоро я вам все объясню.

Аггуль поплотнее подоткнула шаль и спокойно посмотрела им в глаза.

– Но, чтобы вы действительно поняли, нам придется немного окунуться в историю. Итак, как вы уже знаете, есть 8 благородных семей, наиболее влиятельных в империи. Это, во-первых, ко Агнехрон, их называют Хранители огня, и они считаются самыми приближенными к императорской семье. Следующие по значимости – ко Ведагор. Говорят, они обладают огромными и неисчерпаемыми знаниями. Далее, ко Динэй, они хранители закона и твердо следят за его исполнением. Только представители этого семейства занимают места в судах, и их решение может быть оспорено лишь императором. После законников идем мы. Нашу историю вы в общих чертах знаете. Следующая по значимости семья – ко Бранд, это клан могучих воинов, смелых и храбрых. После них идут ко Идверд, они заботятся о финансах нашей империи. Все банки и монетные дома принадлежат им. Затем, ко Гиваргис, пренебрежительно их называют крестьянами, но это далеко не так. Они отвечают за пополнение складов империи, и если бы не они, многим из нас пришлось бы голодать. И, наконец, последние – ко Воанергес, Дети грома. Ранее это была самая влиятельная семья, их таланты превосходили все виденные ранее, и не всегда наследники императорской фамилии могли выйти победителями в схватке с ними. К сожалению, мы знаем о них совсем мало, а если быть честной, то почти ничего. Естественно, такое деление семей совершенно условно, но…

– Но? – спросила Эрра, не удержавшись.

Аггуль прищурилась и ласково произнесла:

– Но все хотят быть поближе к солнцу, и борются за место повыше.

– То есть за место первой семьи, приближенной к императору?

– Да, Эрра, ты права.

– Госпожа старейшина, позвольте задать вопрос?

– Да, Джоти, спрашивай!

– Каждая семья специализируется в какой-то определенной области, как я понял.

Дождавшись кивка Аггуль, юноша продолжал:

– А мы? Мы носим имя Непобежденных. Я всегда думал, что мы – защита нашей империи, самые сильные воины…

– И ты прав, Джоти, – мягко сказала Аггуль, – так было и так есть, из-за этого мы не очень ладим с семьей ко Бранд, но, как мне думается, это все в прошлом, и от вас, в частности, зависит, как все повернется.

Дети непонимающе переглянулись, и Аггуль вздохнула.

– Как же вы не понимаете? Хотя вы не одни такие. Мой наставник, Эрагаль (в голосе Аггуль ощущалась глубокая нежность) всегда говорил мне: Не позволяй получить другим абсолютную власть, ни в чем, слышишь, будь они крестьяне или воины, знахари или ремесленники, не давай им всего, в этом наша погибель… И я не намерена этого делать. Эрагаль начал великое дело, я его продолжила, теперь ваша очередь. Мы всегда славились прекрасной военной школой, наши воины ни разу не терпели поражений, а как же остальное? Почему мы берем деньги в другой семье? Почему нам приходится верить в богов других кланов? А? Почему я вас спрашиваю?

– Так повелось… Это традиция, – неуверенно сказал Асим.

– Асим, эта традиция, как ты говоришь, должна прекратиться, во всяком случае, в моей семье. Я никому не позволю навязывать нам свое мнение.

Дети потрясенно молчали. То, что говорила им Аггуль, нарушало все устои. Она собиралась перевернуть все с ног на голову.

– Я ничего от вас не требую и даже ничего не прошу, если вы захотите, вы продолжите мое дело, если же нет – вас никто не станет обвинять, но мы немного отклонились от сути дела. Я была предельно честна с вами и поведала о своих планах. Теперь же вернемся к вашему посвящению, а сказанное мной ранее просто обдумайте.

Дети неуверенно кивнули в ответ, и Аггуль продолжила:

– В главном зале вас нарекли именами, и теперь, я вас уверяю, это имя от вас никуда не денется, вне зависимости от ваших поступков. Но в подземелье, там был проведен совсем другой ритуал. Каждый из вас ступил на путь магического круга.

– Магического? То есть волшебного? – выпалила Эрра.

– Да, именно так, так называли его наши предки, слово «магия» тогда объясняло все необычные особенности людей. Но дело не в названии. Ваша кровь, а когда вы наступали – знаки забирали ее, была ключом. Вы думаете, что шли произвольно выбирая?

– Ну да, – неуверенно ответил Джоти.

– А вот и нет.

– Нет? Госпожа, я не очень хорошо помню, что тогда происходило, но я не…

– Поверьте мне на слово, вы, не осознавая того сами, выбирали свои знаки. Точнее, древняя Сила показывала их вам. Знаки, на которые вы наступали, обозначали мощь, скрытую в вас, как и в каждом человеке империи.

– Что вы такое говорите? Какая еще сила? – спросил Энки.

– Вы разве забыли наши уроки в саду и то, что я вам говорила? Я ведь объясняла вам, что у каждого человека есть нечто особенное, что отличает его от других, каждый уникален.

– Даже отверженный?

– Даже такой все равно человек, – не моргнув, ответила Аггуль.

– Но почему я впервые об этом слышу? – громко спросил Энки, – это не может быть правдой, иначе все бы знали.

– Я объясню, – как можно более увереннее произнесла старейшина, – только в восьми благородных семьях сохранился секрет пробуждения внутренних сил, и, что самое главное, только старейшина знает его.

– Вы знаете и молчите?

Амрит вышел из-за спины старейшины, скрестив руки на груди.

– Успокойся, Энки! Ты не понимаешь, выслушай старейшину, а потом решай. Хочешь – уходи со своим новым именем, если тебя что-то не устраивает!

Энки изумленно посмотрел на этого парня с таким заразительным смехом и добрыми понимающими глазами. Теперь вид Амрита был суров, он как будто стал выше и грозно смотрел на того, кто пытался оскорбить старейшину его семьи.

– Тихо, – мягко произнесла Аггуль, – Энки, прошу, выслушай меня до конца, а потом решай сам.

Юноша, раскрасневшийся от гнева, резко сел.

– Только старейшина знает секрет приготовления особого настоя, который способствует открытию сил, спящих в каждом человеке, и секрет этот передается устно от старейшины к старейшине, поэтому каждого старейшину берегут и уважают. Если со мной что-то случится, наша семья навсегда потеряет ключ к процветанию. Таков закон. А теперь вернемся к твоему вопросу, Энки. Что произойдет, если я открою тайну? Вся наша семья будет уничтожена.

– Уничтожена? И кем же?

– Императором.

В комнате повисла тишина.

– Я не понимаю, почему…

– Энки, – с долей раздражения сказала Аггуль, – да пойми же, не в интересах благородных делиться силами, ну скажи, зачем им это?

Энки в ответ пристыжено молчал, краска еще не сошла с его лица, и весь его вид выражал внутреннюю борьбу.

– Но это же несправедливо, – слабо сказал он.

– Да, ты прав…

– Госпожа старейшина, а какие силы у нас?

Все обернулись к Асиму, юноша, не ожидавший такой реакции, сильно покраснел.

«И из него Ашока хочет сделать воина», – подумала Аггуль.

– Я скажу это, если вы согласитесь выпить настой. Сейчас вы должны подумать. Перед вами выбор: с именем ко Арджит вы можете заниматься любимыми делами, изучать науки или воинское искусство, ничего необычного, размеренная и спокойная жизнь или вы пьете настой, и ваши силы пробуждаются, ваша жизнь больше не будет спокойной, вам придется бороться с самими собой, постоянно…

– Госпожа, а ваша сила? Какая она?

Аггуль обернулась к Амриту и улыбнулась.

– Моя способность – одна из наиболее мощных, как и положено старейшине, но я не могу вам о ней рассказать, это секрет.

– Но мы никогда не видели в вас чего-то необычного, – упрямо твердила Эрра, – вы же обычный человек!

– Я рада, что создается такое впечатление, – хитро ответила Аггуль.

– Итак, вернемся к моему вопросу. Кто из вас согласен выпить настой?

Эрра неуверенно посмотрела на Энки, он сидел неподвижно, стиснув руки. Девушка дотронулась ладонью до его руки и он, резко вздрогнув, посмотрел на нее. Спустя секунду, она почувствовала, как он расслабился и, мягко улыбнувшись, ответил на ее жест. Эрра не знала, что ждет их впереди, но, если рядом будет Энки, то ей ничего не страшно.

– Я согласен!

Эти слова прозвучали подобно грому в мертвой тишине комнаты. Все посмотрели на Энки, и Эрра, больше не сомневаясь, также сказала, что согласна. После них согласились Джоти и Асим.

– Ну что же, теперь пути назад нет.

Аггуль медленно встала, опираясь на руку Амрита. Неторопливо она подошла к незаметной медной шкатулке, стоящей в дальнем углу комнаты. Приложив к ней кольцо старейшины, Аггуль открыла шкатулку и достала 4 маленьких флакончика с мутноватой жидкостью. Эрра заметила, что больше флаконов там нет. Значит, старейшина даже не сомневалась в их ответе.

– Этот настой был приготовлен вчера после вашего посвящения, и он действует только сутки, так что поторопитесь, скоро его действие закончится и это будет просто ароматизированная вода.

Энки встал, но руку Эрры не отпустил. Так, вдвоем, они подошли к старейшине. Аггуль протянула руку с флаконом, и юноша взял его дрожащими пальцами. Эрра чувствовала его напряжение, она подошла ближе к нему, так что ощущала запах его кожи, а его темные волосы, почти такие же как у нее, щекотали щеку.

Энки немного расслабился и открыл флакон. Мутноватая жидкость, ничего особенного. Стиснув руку Эрры до боли, он резко выпил содержимое флакона. Все дети в тревоге замерли. Аггуль же, ухмыльнулась:

– Надеюсь, ты не надеялся, что у тебя сейчас вырастут крылья? Эффект ты увидишь немного позже.

Энки увидел смеющиеся глаза Амрита и покраснел от злости. Но Эрра была рядом, и ее тепло успокаивало. Она, не отпуская руки своего брата, смело взяла флакон и выпила его содержимое.

Затем Аггуль подозвала мальчиков, и Асим с Джоти не спеша подошли к ней. Они выпили настой и с опаской посмотрели на старейшину.

– Теперь вам нужно плотно перекусить и отдохнуть. Я жду вас у себя после обеда. Амрит вас позовет.

Не дав возможности сказать что-то еще, Амрит буквально вытолкал их из комнаты старейшины и отвел обратно в то помещение, где они проснулись. Кровати были заправлены свежим, пахнущим фиалками бельем, а стол посреди комнаты был сервирован на четыре персоны с обилием разнообразных блюд. Служанка, стоящая у двери, молча поклонилась им.

– Как же я проголодался!

Джоти первый уселся за стол, и, не обращая внимания на остальных, начал жевать. Пример оказался заразительным, и вскоре все четверо были за столом.

– Ты не сядешь с нами, Амрит? – спросила Эрра.

– Нет, я присоединюсь к вам через пару часов.

Кивнув им, Амрит плотно закрыл за собой дверь, и дети набросились на еду. Сейчас им не хотелось ничего обсуждать, все было таким новым и непонятным. Что ждет их впереди? Какие силы откроет этот настой? На эти вопросы они ответят позже.

Глава 15

Амрит, не торопясь, шел по коридору, ему хотелось хотя бы немного отдохнуть, он не спал больше суток, но старейшина сама попросила его помочь в посвящении, и он счел своим долгом оказать любую посильную поддержку, и, естественно, не собирался жаловаться. Юноша слышал голоса вдалеке: гости и члены семьи не собирались расходиться, и общий завтрак наверняка плавно перетечет в обед. Они собирались все вместе довольно редко, и в такие моменты действительно походили на семью. Но Амрит не обманывался и понимал, что настоящей семьей этот клан никогда не был.

– Амрит!

Молодой человек резко обернулся, но поначалу никого не увидел, у него даже промелькнула мысль о галлюцинациях, что было бы совсем не удивительно.

– Я здесь! Ты ведь Амрит, правильно?

Юноша опустил глаза. За узорчатой колонной стояла, наполовину спрятавшись, маленькая девочка.

– Ты угадала, Айа, я Амрит. Чего ты хочешь?

Девочка покраснела, но собравшись с мыслями, произнесла:

– Мы… я очень волнуюсь за Эрру и Энки. Я их так давно не видела! Где они? Мы не можем их найти!

Последние слова девочка почти прокричала, и ее тоненький голосок отдавался эхом в длинном полупустом коридоре.

– Не волнуйся, Айа, и передай своей сестре, чтобы не волновалась тоже.

– Почему нам нельзя их видеть? Они чем-то провинились перед госпожой?

Амрит улыбнулся и подошел к малютке. Было видно, что она боялась, но тоже вышла из-за прятавшей ее колонны и приблизилась к Амриту. Он положил руку ей на голову и слегка взъерошил ее светлые волнистые волосы. Девочка смотрела на него снизу вверх, и у нее на глазах наворачивались слезы. Юноше ничего не оставалось, как стать рядом с ней на колени и осторожно обнять, слегка касаясь ребенка. Она показалась ему очень хрупкой. В этом мире, в этой семье все люди очень сильны и морально, и физически. Да и сам Амрит привык видеть именно таких людей рядом с собой. Только здесь у Аггуль он узнал, как раним человек, как он бывает слаб…

– Не плачь, с ними, правда, все хорошо. Вчера была особая церемония, твоих брата и сестру посвящали в семью. Теперь они носят имена ко Арджит.

– А почему нам нельзя было посмотреть?

Амрит не хотел говорить ей всю правду, а дело было в том, что старейшина так и не рассказала своим родственникам, что взяла 4 детей. Об этом знали лишь немногие.

– Вы еще очень маленькие для такой ответственной церемонии, – только и произнес Амрит.

– Но мы бы не подвели старейшину, правда-правда!

Амрит не мог не улыбнуться.

– Я тебе верю, но, чтобы госпожа Аггуль не рассердилась, тебе сейчас нужно вернуться к своей сестре. Ты ведь не сказала служанке, что уходишь? Это неправильно.

Малышка залилась ярким румянцем.

– Я подождала, пока она уснет и…

– Убежала, – закончил за нее Амрит.

Девочка молча кивнула, а юноша, вздохнув, спокойно сказал:

– Пожалуй, я сам провожу тебя до комнаты. Ты позволишь?

Амрит поднялся и протянул руку девочке, та крепко ухватилась и пошла рядом с ним.

Голоса гостей вдали теперь казались чем-то неправильным и лишним в этом доме. Без них было спокойнее. Амрит ощущал полное доверие со стороны девочки, она уже думала о своих рисунках, ее маленькое сердечко больше не стучало от волнения за брата и сестру. С долей удивления Амрит увидел, как Айа мысленно рисует свою новую семью, и теперь рядом с Аггуль, Эррой, Энки и Хи, он отчетливо видел и себя. Он вновь почувствовал по-настоящему, что не одинок.

– Эй, Энки! Ты здорово прошел этот непонятный круг, причем самый первый из нас.

Джоти болтал без умолку, причем, он умудрялся и жевать, и говорить так, что его все понимали.

– Ничего особенного на самом деле, – тихо ответил Энки.

– Ничего особенного? Да ты что? Слушайте, а что вы чувствовали, когда шли по этим знакам? У меня в голове был настоящий бардак, все воспоминания крутились, крутились, я даже вспомнил себя в 3 года. Представляете?

– У меня было нечто похожее, – пробормотал Энки.

Эрра с беспокойством посмотрела на брата. Он снова стал самим собой, таким же невозмутимым, а те вспышки гнева при разговоре с Аггуль казались простой случайностью, недоразумением.

– А, ты, Эрра, что ты видела? Ты пошла сразу за Энки и еще так оттолкнула меня…

Энки резко обернулся к девушке.

– Ты пошла сразу за мной? Почему ты не сказала?

– Ну, а что в этом удивительного? Просто хотела убедиться, что ты еще живой.

Эрра хотела, чтобы ее голос звучал как можно более спокойно, но перед глазами вновь встала та картина: Энки, лежащий на полу, а она не может, не в силах, дотянуться до него…

Энки все также внимательно смотрел на девушку, от чего та слегка покраснела.

– Кстати, Эрра, там, на церемонии, ты назвала имя своей матери, если я не ошибаюсь. Вы, конечно, не обижайтесь, но я думал, что вы оба из отверженных, а тут…

В этот раз Эрра была рада вмешательству Джоти.

– Да, ты прав. Моя мать была верховной жрицей и служила императору.

– Это огромная честь, я знаю, у жрецов не очень хорошая репутация, но они довольно могущественны и приближены к императорскому дому. Почему же ты оказалась здесь, среди отверженных?

– Все очень просто, – печально улыбнулась Эрра. – Моя мать умерла, точнее, ее казнили.

– Почему?! Как же так?

Асим стукнул локтем сидящего рядом Джоти, но тот был настолько искренне возмущен, что Эрра невольно почувствовала к нему симпатию.

– Не стоит так волноваться, я уже свыклась с этой мыслью, и меня не гложет месть. Может, потому что я совсем не помню мать. Правда, в круге… – девушка немного замялась, будто хотела что-то сказать, но тут же передумала, – к тому же, меня отдали в дом госпожи Бахти, когда мне было 5 лет, даже не знаю, почему именно туда, но…

– Что но?

– Но мне оставили имя, которое подарила мне мать, и я всегда знала, кто моя мать, и что она из себя представляет. Однако, не совсем то, что надо. Правда?

– Правда, – согласился Джоти, – в моей семье все не так. Знаете, нас считают странными среди ко Арджит, это мне мама рассказала.

Мальчик разоткровенничался, он много говорил, но его речь не утомляла. Даже Энки изредка улыбался, и только стеснительный Асим почти все время молчал.

Дети плотно поели, и их потянуло в сон. Джоти и Асим, позевывая, направились к своим кроватям, Эрра тоже хотела встать, но Энки перехватил ее руку.

– Спасибо.

– За что?

– Ты пошла за мной тогда…

– Не за что.

«Я бы сделала это снова…».

Амрит устало открыл дверь своей комнаты. Он только что проводил девочку и сдал ее в руки причитающей няни. Сейчас единственное, чего он желал – просто уснуть. И как раз это он и собирался сделать. Расстегнув измятую рубашку, он просто упал на кровать и с удовольствием вдохнул свежий запах хрустящих простыней. Губы невольно растянулись в улыбке.

Раздался стук в дверь, и Амрит резко подскочил. Нахлынувшее раздражение исчезло, стоило ему подумать, что, возможно, старейшина отправила за ним слугу. Поэтому юноша поспешил открыть дверь.

На пороге стояла высокая светловолосая женщина, миндалевидные зеленые глаза внимательно изучали Амрита, стоящего перед ней.

– Как я вижу, старейшина тебя совсем не бережет. Какое безобразие! И что это за унылая комната?

Женщина довольно резко оттолкнула молодого человека, и бесцеремонно вошла в комнату.

– Надо же, как будто мы какие-то крестьяне. Стол, стул, кровать – и больше ничего и не нужно. Моя комната такая же! Может, ты не угодил старейшине?

Сердитые глаза женщины переметнулись к тихо стоящему Амриту.

– Ну что ты молчишь? Неужели ты не рад меня видеть?

– Здравствуй, мама.

– Здравствуй, мама?! И все? Ах, ты, наглый щенок! Тебя не было дома полгода! Да что ты о себе возомнил?

– Я уже совершеннолетний, и имею право находиться там, где хочу.

– Да что ты такое говоришь? А как же долг, мой дорогой? Разве ты не должен заботиться о своих родителях? Мы уже не молоды.

Амрит проклял про себя возникшее чувство вины. Его почти не было дома, да и домом он не считал то место давным-давно. Там было шумно, каждый день приходили гости, знакомые, то ли друзья, то ли враги. Они шныряли по богатым залам, завидуя и плетя интриги, откровенно льстя хозяевам дома. Его мать упивалась лестью, однако, будучи умной женщиной, не давала себя обмануть. Его же отец, уставший бороться, постепенно оказался под каблуком у своей благоверной и соглашался со всеми ее решениями, чтобы лишний раз не спорить и не устраивать скандалы.

Сначала Амрит терпел это подобие семьи, затем стал тихо ненавидеть, особенно когда проявился его дар. Свое посвящение он прошел в 17 лет, немного раньше положенного срока и лишь потому, что проснулся его талант. Когда его мать узнала об этом, то решила использовать такую возможность на полную, и целыми днями Амрит бродил среди приглашенных в их дом и слушал, слушал…

Отмахнувшись от неприятных воспоминаний, юноша уверенно посмотрел на мать.

– Зачем ты пришла? Что тебе на самом деле нужно?

– Ну-ну как неласково. И ты ведь знаешь прекрасно, что мне нужно. Когда Аггуль объявит о приемнике? Что она думает по этому поводу?

– Ты же знаешь, я не читаю ее мысли…

– И плохо!

Амрит поморщился, голова начала болеть и неудивительно: ему ужасно хотелось спать.

– Я надеялась, что это будешь ты, ведь ты – ее любимчик. Ты проводишь здесь почти все время, а домой наезжаешь как какой-то гость. И что же я узнаю: эта нищенка привела в наш дом еще двоих отверженных! И теперь добрая традиция продолжится, и мы будем поклоняться отверженным.

Несмотря на оскорбления, Амрит не смог не улыбнуться. Если бы его мать знала, что сейчас в этом доме еще две девочки из отверженных живут с ней под одной крышей и ждут своей очереди на посвящение, как бы она злилась тогда?

– Над чем ты смеешься? Прекрати!

Амрит отвернулся, чтобы не видеть перекошенное от ярости лицо матери.

Она что-то говорила, кричала и угрожала, но юноша почти не слышал. Он знал, чего она хочет больше, чем кто-либо. Она хотела власти, хотела править в этом доме, хотела стать старейшиной. Чего она требовала от него? Она хотела сделать его таким же. Своим подобием.

Амрит почувствовал тошноту и головокружение.

«Ах, да, я ведь и не ел сегодня».

– Прости меня, мама, я не могу тебе помочь.

Он посмотрел на нее устало, и ее глаза такие же, как и у него, с таким же разрезом и таким же оттенком цвета, пылали яростью.

– Не можешь или не хочешь?

– Не хочу, да и не могу тоже.

Ему стало еще хуже, по голове словно били чугунным молотком, но еще больше дерзить матери он не смел. Какой бы она ни была, она подарила ему жизнь.