Текст книги "После трёх ночей с заключённым (СИ)"

Автор книги: Кристина Жиглата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

Змей/Яр

Амелия обняла меня, резко и неожиданно, прошептав мне слова благодарности… И это стало для меня настолько неожиданным, что на миг я даже потерял дар речи.

Её прикосновения крепкие, какие-то неистовые, быстрые… Но все же, этого мне было достаточно чтобы ощутить её, её запах и ту жгучую потребность в ней, которую я упрямо притуплял и вытравлял из себя месяцами.

Её горячее дыхание опаляет кошу моей шеи и плеча, мгновенно увеличивая температуру моего тела на несколько градусов. Сердце тут же ускоряет свой ритм, дыхание становится тяжелым и частым… Она слабая, зареванная, изнеможенная, уставшая и раненная… Но, видимо моему телу плевать. Как только между нами происходит эта короткая близость, я вдруг понимаю что… Хочу её. Хочу, как чертов извращенец.

А затем, Ами отстраняется, так же быстро и неожиданно, как и обняла. Она снова переключает свое внимание на ребёнка, а я неотрывно таращусь на неё, продолжая находиться рядом.

Она так нежна со своим ребёнком, так трепетно трогает его, прижимает к себе, ласкает… Я наблюдаю за всем этим, со странной смесью ощущений внутри, не понимая, что со мной происходит…

Это какое-то гребанное наваждение…

– Я хочу пойти в комнату…, – вдруг шепчет она, пытаясь подняться на ноги. Я тут же подхватываю её, помогая ей это сделать, ведь выглядела она ужасно слабой и растерянной.

– Я проведу…, – говорю.

– Нет… Пускай это сделает горничная, – просит. Снова восстановляя между нами прежнюю дистанцию. – И не держи меня… Я уже чувствую себя нормально, – добавляет, отходя в сторону. И тем самым, разрывая наш первый и нормальный контакт.

Отпускаю. Потому что именно сейчас, понимаю, что нужно усмирить свой пыл и дать ей время, чтобы прийти в себя. Побыть с ребёнком и успокоиться. А потом… Потом мы поговорим.

Я хочу знать, почему она мне солгала.

Я отдаю Марии указания провести Ами в её комнату и строго приказываю быть с ней рядом во время всего пути и следить, чтобы она не упала.

На второй этаж мы поднимаемся вместе. Горничная идет рядом с Ами, а я следую за ними, не отпуская девушку взглядом. А уже наверху, мы расходимся в разные стороны, но я всё равно несколько раз оборачиваюсь назад и смотрю на Амелию. Вплоть до того, пока она не добирается к двери в свою комнату.

Лишь тогда я отпускаю её из-под своего наблюдения и захожу в кабинет. Мне хотелось изучить отчёт доктора, который он мне оставил. Я хотел узнать, какое было состояние здоровья у Ами. То, что она была истощена – я сразу это заметил, но мне не давала покоя информация (которую я узнал), о том, что её избивал муж. И мне хотелось знать, что пряталось под плотной толстовкой и капюшоном.

Разместившись за столом, я открыл папку и начал читать. Здесь было подробно описано, о мельчайших синяках и ссадинах на теле девушки…. И их было много. Очень много. И читая о них, меня переполняла жгучая ярость. Я хотел сию же секунду найти того ублюдка – мужа Ами, и разорвать его на части.

Амелия несомненно пережила ад. Но почему? Почему она терпела? Почему осталась с ним? Почему ничего не исправила?

Я хотел знать всё… Всё до мелочи. Но на эти вопросы, я мог получить ответы, только от самой Амелии. Только вот вряд ли девушка расскажет мне об этом.

Прочитав пару листов, я отложил их в сторону, и устало потер глаза. В этот момент в дверь раздался легкий стук. На мгновение я подумал, что это Ами…. Я хотел чтобы это была она, но… Слишком много я хотел.

Да, она благодарна мне за спасение сына, но между нами ничего не изменилось… Она до сих пор помнит всё то, что между нами было почти год назад и… Она до сих пор боится меня и ненавидит. Я это чувствую.

– Войди! – разрешаю.

Дверь осторожно открывается, и в кабинет заходит Агния – ещё одна моя горничная. Молодая, восемнадцатилетняя девушка, которая с первых дней своей работы в этом доме, «верно» служит мне… Но не для уборки в доме.

Весь персонал в дом подбирала мне Мария. И я доверял ей, поэтому ничего не проверял. Мне только сообщали, кто и когда был нанят и давали короткую информацию о человеке. Агния появилась в моем доме практически в первые дни моего освобождения. Я был «голодный», давно не видел женского тела…

Мне стоило всего лишь раз взглянуть на девушку своим одичавшим взглядом, как она тут же разделась и упала передо мной на колени, приступив ублажать меня… Я не отказался. И все последующие разы не отказывался.

У меня не было времени искать себе девок на ночь, а обычных шлюх я терпеть не мог.

Почему бы и нет, если рядом молодая, привлекательная и жаждущая меня девушка?

Но это был всего лишь секс. Удовлетворение физических потребностей. Ничего большего. Периодически и по необходимости. Редко. Быстро и коротко. Агнию всё устраивало.

– Ярослав Дмитриевич, кофе? – робко спрашивает она, заходя в кабинет с подносом в руках.

– Да… Поставь на стол, – бросаю, снова возвращаясь к изучению отчёта.

Дальше на бумаге были помечены предположения доктора, об истощении организма Ами и о её бледности кожи. И пояснение, что это было от недоедания и оттого, что, скорее всего девушка редко бывала под солнечными лучами и на свежем воздухе.

Неужели тот ублюдок действительно держал её взаперти?

Как долго?

Беру телефон, поднимаю взгляд и вижу, что Агния до сих пор находилась в моем кабинете.

– Ты ещё здесь? – бросаю сухо.

Она нервно топчется на месте, а затем приступает раздеваться. Всё как обычно. Только вот сегодня её услуги мне были не нужны.

– Что ты делаешь? – рычу.

Девушка снимает кофту, оголяя свою грудь без лифчика, затем приступает расстегивать пуговицу на штанах.

– Ты оглохла? – уже сержусь. Девушка замирает, слегка припустив штаны. – Одевайся и проваливай! – бросаю.

– Но…

– Я сказал… Убирайся вон! – цежу сквозь зубы.

Агния растерянно оглянулась по сторонам в поиске своей кофты, и как только она склонилась за ней, чтобы подобрать, в дверь последовал очередной стук, а затем она резко распахнулась… В проеме двери стояла Ами, как в моих чертовых мечтах… Но, блядь, её взгляд сразу метнулся в сторону Агнии, которая стояла раком, со слегка спущенными штанами и обнаженной грудью.

На миг Амелия застыла, а потом как-то резко дернулась и отпрянула назад. Её спина уперлась в проем двери, блокируя её побег, поэтому она осталась.

– Прости… Я не хотела мешать, – говорит она сдавленно, еле слышно. – Я хотела спросить… Мне нужна смесь и новые подгузники…

Глава 26

Амелия

Комната, которую мне выделили, была просторной, шикарной, со всей необходимой мебелью и большой кроватью. Конечно, детской кроватки здесь не было, потому что это было не предусмотрено, ведь я явилась в дом Змея спонтанно… Но даже если бы она была, я бы ею не воспользовалась. После дня без Дамира, я не смогла бы слишком долго находиться без него или отдельно спать.

– Ванная комната – здесь, – сказала Мария, указывая на дверь. – Внутри есть всё необходимое: чистые полотенца, халат, тапочки… Одежду можете бросить в корзину для грязного белья. К утру её постирают и вернут вам чистой, – сообщает, приближаясь к окну и закрывая занавески. – Если что-то понадобится или будут какие-то вопросы, вы сможете найти меня внизу за лестницей, там находятся комнаты обслуживающего персонала. Моя спальня под номером два.

– Хорошо. Спасибо, – бросаю, положив Дамира на кровать, и ослабив края одеяла в которое он был укутан.

– Если вы захотите есть, я могу принести вам еду сюда или вы в любой момент можете спуститься вниз, в кухню. Холодильник круглосуточно забит всякими закусками и свежими, готовыми блюдами, – продолжает говорить она.

– Да, я поняла… Но пока не хочу есть. Спасибо. Можете идти, – говорю, отправляя её. Мне хотелось как можно скорее остаться со своим сыном наедине.

Женщина понимает меня, согласно кивает и уходит.

Я снова возвращаю свое внимание к сыну, беру его на ручки, и перекладываю из одеяла на мягкую подушку. В этот момент я и понимаю, что подгузник Дамира уже почти переполнен. А ещё я вспоминаю про смесь, которой у меня не было. А впереди ещё целая ночь. Если Дамир проснется и захочет есть, чем мне его кормить?

Мне нужно было решить этот вопрос прямо сейчас, пока Дамир ещё спал. Поэтому я не стала оттягивать с этим, осмелившись пойти к Ярославу прямо сейчас.

Дамира я решила не брать с собой, чтобы не беспокоить его лишний раз (ну и чтобы лишний раз не рисковать тем, что Змей может его увидеть и узнать). К тому же он спит. А в этом доме безопасно. Ему ничего не угрожает (Яр доказал мне это сполна), поэтому теперь я больше доверяла ему.

Раскладываю вокруг сына остальные подушки, чтобы он точно не упал, а затем быстро выбегаю из комнаты, оставляя двери открытыми нараспашку, и несусь к той двери, в которую вошел Яр. Мне нужно было всего несколько секунд времени, чтобы сказать мужчине о том, что мне необходимо, а затем я планировала так же молниеносно вернуться к сыну.

Когда я подошла к двери то, услышала голоса и поняла, что Змей ещё не спит. Именно это придало мне больше сил и уверенности, без промедления войти к нему.

Быстро постучав, я тут же открыла дверь и… На мгновение потеряла дар речи. Потому что увидела его, вальяжно сидящего в кресле за столом, а напротив него находилась полуобнаженная девушка.

То, что между ними что-то происходило, не было сомнений… И я им явно помешала. Из-за чего мне стало очень сильно неловко и стыдно… А ещё, от увиденной картины, у меня почему-то болезненно сжало грудную клетку. Это точно была не ревность, но и явно не безразличие… Что-то непонятное мне. Настолько непонятное, что я даже растерялась.

Думала уже быстро уйти, убежать и даже отступила назад, но в этот момент моя спина уперлась в проем двери. И именно это столкновение, оказалось для меня тем необходимым толчком, который вернул меня в реальность и напомнил: где я, с кем, в каком положении и зачем я сюда пришла.

Это дом Яра. Я для него никто. И он имеет право делать всё, что посчитает нужным.

А мне необходимо научится громче стучать и не врываться в комнату, не дождавшись ответа.

– Прости… Я не хотела мешать, – получилось сдавленно, еле слышно. – Я хотела спросить… Мне нужна смесь и новые подгузники. Я бы не беспокоила тебя зря, если бы это было неважно. Ребёнок не станет ждать к утру, – бросаю отрывками, а затем отворачиваюсь чтобы уйти, но Змей меня останавливает.

– Стоять! – я замираю и медленно поворачиваюсь к нему лицом. – Ты мне не помешала. Агния уже уходит… Прямо сейчас! – с нажимом и раздражением говорит он.

Девушка быстро кивает, затем прижимает свои вещи к груди и выбегает из кабинета.

Змей поднимается со своего места и приближается ко мне…. Такой высокий и огромный. Я замираю, продолжая смотреть куда-то вниз, но не на него. Не в его глаза.

– Вместе с ребёнком мне отдали сумку. Возможно там, есть всё необходимое. Если нет, скажешь мне что именно нужно, и мои люди купят это и привезут.

– Ночью? – удивляюсь, взглянув на него. Наши взгляды встречаются.

– Прямо сейчас! – подтверждает он.

– Спасибо, – шепчу, пытаясь уйти, но Яр останавливает меня, схватив за руку.

Я замираю, невольно напрягаясь всем телом. Он приближается вплотную, прижимая меня к себе. Его губы прикасаются к моему лбу.

– Ами, то, что ты только что увидела… Это не то, что ты подумала, – вдруг говорит.

Он что, оправдывается передо мной?

Передо мной!!!

Той, которую всегда считал никем… Пустым местом!

Почему?

Зачем он это делает?

– Яр, не нужно, – шепчу. – Ты не обязан ничего мне объяснять. Это твой дом. И я здесь посторонний человек. Временно. До того, пока не отдам тебе долг за помощь.

Змей ухмыляется.

– Мы как бы уже договорились… Ты отдала мне свою душу. А душу берут навсегда, – вдруг говорит, и я вскидываю на него свой взгляд.

– Ты… Не можешь… Я сказала это образно… Не точно… Возьми что-то другое… Что-то физическое, что имеет срок действия, – прошу.

– Другое – меня не интересует, – отвечает он. – Я хочу тебя. Навсегда.

Навсегда – это как? Я должна буду оставаться в его доме всю жизнь?

– Но… Ты же сказал, что я в твоем доме, пока ты не решишь вопрос со своим отцом, – напоминаю.

– Обстоятельства изменились, – отвечает он.

– Какие ещё обстоятельства? Когда они изменились? – сержусь. Не будет у меня спокойной жизни, где-то наедине со своим сыном. К тому же если я останусь в доме Яра, долго я не смогу скрывать то, что Дамир его сын.

– Они изменились пару часов назад и оспариванию не подлежат. Это мое окончательное решение. Ты сама сказала, что за спасение сына, я могу взять всё что захочу. Я беру что хочу. Тебя. Навсегда.

– Ч-что? Н-но… Зачем я тебе? Я… Мы же…, – бросаю взволнованно, заикаясь, но так и не говорю ничего. А затем слышу отдаленный плач Дамира и быстро прихожу в себя.

Дергаюсь в сторону, резко вырываясь из объятий Яра, а затем убегаю прочь, к сыну.

Глава 27

Амелия

Залетаю в комнату и закрываю дверь. Дамир уже не спал, а неспокойно вертелся на кровати, махая ручками. Он хотел есть, и ему действительно пора было поменять подгузник и помыть его.

Я быстро раздеваю его, беру в руки, а затем направляюсь с ним в ванную и мою его теплой водичкой в умывальнике. Умывальник здесь был достаточно большой и удобный, поэтому мне было не сложно его искупать в нем, воспользовавшись им как импровизированной ванночкой.

Затем я закутываю малыша в полотенце и снова возвращаюсь в комнату. Там меня уже ожидал Яр, с сумкой, которую принес из машины.

– Посмотри, есть ли в этой сумке, все то, что тебе необходимо, – говорит он, глядя на меня пронзающим насквозь взглядом.

Эта сумка была не той, которую забрала санитарка вместе с ребёнком, поэтому я не знала, что увижу внутри. Но когда я открыла её то, облегчённо выдохнула. В ней были не только новые подгузники, бутылочка и смесь, но и кое-что из одежды. Причём, новое. Ещё с бирками.

– Где ты взял эту сумку? – спросила, немного растерявшись от такого набора.

– Её забрали у санитарки. С ней она находилась в автобусе и пыталась уехать в другой город, – отвечает Змей, внимательно наблюдая за мной.

Я перевела на него взгляд, судорожно сглотнув, ведь прекрасно понимала, что это могло означать.

– Значит, она пыталась скрыться…

– Да. Она сняла все свои сбережения и планировала уехать в другой город. Там, мы бы её долго искали, поэтому важна была каждая минута. Мои люди подоспели вовремя, – отвечает он.

– Спасибо тебе, – благодарю его ещё раз, делая рваный вдох. Даже представить боюсь, что было бы, если бы не Яр.

Змей кивает, продолжая смотреть то на меня, то на малыша, лежащего на кровати, и которого я пыталась заслонить собой. Дамир уже не плакал, но недовольно кряхтел. Он хотел есть, и мне пора было заняться приготовлением смеси для него, только вот Змей меня отвлекал и, кажется, не спешил никуда уходить.

– Мне нужно позаботиться о ребёнке, – сообщаю, надеясь, что он поймет мой намек о том, что ему пора оставить меня в покое. Но он не оставлял меня в покое. – Одеть. Приготовить смесь.

– Да. Хорошо. Мне позвать Марию? – спрашивает.

– Нет. Я сама. Просто покажи, где у тебя кухня и где я могу взять кипячёную воду, – прошу.

Яр кивает, направляясь к двери.

Я кладу в карман толстовки пачку смеси и бутылочку, а затем беру сына на руки и направляюсь следом за ним.

Когда мы спускались вниз по лестнице, мужчина постоянно находился рядом и придерживал меня под руку. А я не отталкивала его и не отказывалась от его помощи, потому что была уставшей, мало спала и много нервничала, а ещё было слишком поздно. Я не верила ни себе, ни своим ногам. А лестница была достаточно крутой.

– Сюда, – говорит Яр, ведя меня в нужном направлении. Вскоре мы оказываемся в чистой и просторной кухне, оснащенной всем необходимым. – В кофе-машине есть всегда свежая и кипяченая вода. Или можно воспользоваться плитой, – уведомляет он.

– Спасибо… Кофе-машина подойдет, – отвечаю, держа одной рукой Дамира, а второй доставая бутылочку из кармана. Но открутить её и набрать смеси я не могла, используя только одну руку. А Дамир, как назло, начинал ещё сильнее хныкать и вертеться в моих руках.

– Давай я помогу, – вдруг предлагает Яр, увидев мои мучения.

– Нет…, – я испуганно отпрянула, но затем быстро взяла себя в руки. Без его помощи я действительно не справлюсь. К тому же, Яр уже несколько раз видел личико Дамира и если он не увидел в нем сходства с собой, значит, вряд ли сделает это сейчас. Не все мужчины разбираться в этом. К счастью. – Ладно, – соглашаюсь с сомнением.

Яр берет Дамира в руки и держит его в вытянутых руках на своих огромных ладонях. Это выглядело смешно и забавно. То, что он никогда не держал младенцев в руках, было более чем очевидно.

Улыбнувшись, я приблизилась к мужчине и показала, как нужно держать ребёнка.

– Кладешь на изгиб локтя и поддерживаешь здесь, – объяснила, передвинув его огромную ручищу под попку Дамира. – И к груди его прижми. Дети любят тепло, – добавляю, снова улыбнувшись. Забываюсь.

Яр слушает, всё исполняет, но при этом не отрывает от меня взгляда. Словно завороженный. Я не сразу замечаю это и то, что постоянно прикасаюсь к нему, потому что полностью увлечена сыном. А когда размещаю ребёнка как нужно в руках Змея и поднимаю на него свой взгляд то, быстро прихожу в себя. Моя улыбка меркнет, а я отдергиваю от него руки и отступаю в сторону. После чего отворачиваюсь и приступаю готовить смесь.

На удивление, Дамир в руках Яра не плачет, а с интересом смотрит на него своими маленькими глазками, как и Змей на него.

Периодически я бросаю на них короткие взгляды, вижу эту картину, и в груди как-то болезненно всё сжимает.

А что было бы, если бы я сказала Змею о сыне?

Он бы поверил мне? Принял бы его? Признал бы?

Возможно… Судя по его реакции на ребёнка сейчас.

Но нужно ли мне это?

Я до сих пор ещё надеялась на то, что нахожусь временно в доме Яра, и что как только он решит вопрос со своим отцом, то, отпустит меня.

А то, что он говорил о том, что хочет меня себе навсегда… Это скорее всего, какая-то его очередная шутка или обычные издевательства. Он уже не раз давал мне понять, что я не интересую его как женщина, и это подтверждает тот момент в кабинете. Позаботившись о моем ребёнке, и отправив меня в комнату, он тут же уединился с какой-то девушкой в кабинете. И они точно там не важные дела собирались обсуждать… В полночь, голышом. И я всё правильно подумала! Другого просто и не подумаешь, когда видишь обнаженную девушку с ним наедине.

Но это не моё дело. Мне плевать.

Просто я не понимала, зачем тогда он мне сказал, что хочет меня оставить себе, навсегда… Ещё не до конца поиздевался? Не полностью растоптал?

Что за странные потребности?

Зачем я вообще ему нужна, с ребенком и такая страшная?

После того что между нами было и как всё было, я просто не понимала его мотивов и всех этих слов. И это сбивало с толку.

Я думала над этим, пока занималась смесью, болтая её и охлаждая. Когда дело было сделано, я забрала Дамира из рук Яра, поблагодарила его за помощь и вернулась к себе в комнату, закрывая перед носом мужчины дверь.

– Дальше я сама, – бросила, а Яр ни на чем не настаивал. К счастью он ушел. Оставил меня с сыном наедине.

Я одела Дамира в новую одежду, покормила его и он уснул. И лишь только тогда я успокоилась, решив, что пора уже было заняться собой и отдохнуть.

Пройдя в ванную комнату, я разделась, бросив все свои вещи в корзину для грязного белья, а затем быстро помылась в душе. В комнату я уже вернулась в махровом халате, осторожно вытирая мокрые волосы полотенцем.

Слишком увлеченная и расслабленная, я не сразу заметила, что в спальне находится не только Дамир, но и Яр. А когда это всё же произошло, я испуганно подскочила на месте, едва сдерживая крик.

Я вообще не ожидала его здесь увидеть, потому что мы уже попрощались. Было поздно. И я дала ему понять, что уже не нуждаюсь в его помощи.

Мужчина стоял возле моей кровати и смотрел на спящего Дамира.

– Что ты здесь делаешь, – спросила, застыв на месте.

Яр поднял на меня взгляд, скользнув им по моему лицу, мокрым волосам, а потом и ниже, к ногам. После чего снова вернул его к моим глазам.

– Хочу поговорить, – отвечает он.

– Сейчас?

– У нас был уговор. Я возвращаю тебе сына, а ты раскрываешь передо мной свою душу и отвечает на все интересующие меня вопросы, – говорит он, игнорируя мой вопрос.

Глава 28

– Я устала и хочу спать, – бросаю, пытаясь избежать этого разговора.

Но Яр был непреклонен.

– Я знаю, что ты не любила своего мужа и что ты вышла за него, потому что его навязала тебе твоя мать. А ещё мне известно, что он бил тебя и что ты попала из-за него в больницу…

– И что? – бросаю раздраженно. Мне не нравилось, что он спрашивал у меня об этом. – В каждой семье бывают свои проблемы. Стас начал пить и часто терял контроль, – оправдываюсь.

– Это не повод и не объяснение. Но я и не жду от тебя этих объяснений… Я просто хочу знать ответ на вопрос: почему он угрожал тебе ребёнком?.. Своим же ребёнком?

Я замираю.

Не дышу.

Откуда он узнал?

Что ему известно?

Как?

– Ты поэтому от него не уходила и не бросала его? – вдруг следует ещё один вопрос.

– Откуда ты это взял? – спрашиваю сдавленно.

– Ты сама сказала это санитарке, – подмечает он.

Я нервно смеюсь.

– Мало ли что я могла ей сказать! – отмахиваюсь. – Мне нужно было чтобы она помогла мне сбежать…

– От хороших мужей не убегают, – обрывает Змей.

– А он и не был хорошим! – повышаю голос я.

– Тогда почему ты не ушла от него раньше? Почему оставалась с ним? – спрашивает он. Я молчу. – Расскажи мне, Ами… Что случилось с тобой, после того как мы расстались?

– Серьёзно? Тебе это нужно? Тебя это волнует? Того, кто пользовался мной как шлюхой три ночи, а потом выбросил как ненужную вещь?! – бросаю, не сдерживая слёз. – Ты обманул меня… Манипулировал мной. Использовал жизнь отца, как предлог, чтобы трахнуть меня, хотя уже обо всех договорился с моим отцом, пообещав ему защиту!

Яр нервно взъерошивает волосы.

– Ты – входила в этот договор, просто я не стал ему об этом говорить. Думаешь, ты просто так оказалась на свидании с отцом в тюрьме, в которой запрещены эти свидания? – бросает он. – Да, то, что я сделал, низко и подло, но на тот момент мне было плевать…

– А сейчас как будто не плевать? – язвлю.

– Не плевать…, – говорит он, приближаясь.

Я отступаю назад, но он быстро меня догоняет и хватает за плечи, прижимая к себе. Я дрожу в его руках. Мне страшно и… Очень волнительно.

– Не трогай меня, – прошу, пытаясь оттолкнуть его, но Яр не отпускает, а только сильнее прижимает к себе, прикасаясь губами к виску.

– Я понимаю твой страх… И хочу исправить это…

– Оставь меня… Уходи! – требую. Меня уже начинало лихорадить от нашего слишком тесного контакта. Я действительно боялась его, когда он проявлял ко мне малейший интерес… Это так никуда и не делось после тех трёх ночей в тюрьме.

– Послушай меня…

– Нет! Просто уйди! – настаиваю, всхлипывая.

Тело Яра напрягается рядом со мной, и он нехотя отстраняется от меня. Не сильно, но все же мне становится легче дышать.

– Хорошо… Я уйду. Но прежде чем я сделаю это, ответь мне на один вопрос… На последний вопрос…

Я вытираю слёзы на щеках, и, скрестив руки на груди в защитном жесте, коротко киваю.

Пускай задает уже этот вопрос, и проваливает… Я больше не могу находиться рядом с ним. Дышать одним воздухом и просто быть так близко.

– Я давал тебе деньги на аборт… В случае, если бы ты забеременела от меня, ты бы его сделала? – вдруг спрашивает, будто что-то подозревает. Но меня затрагивает не это, а совсем другое. То, что было всегда самым болезненным и обидным для меня.

– Ты сейчас издеваешься что ли? – говорю сдавленно. – Ты издеваешься, да?! – уже срываюсь на крик и толкаю его в грудь двумя руками. Он даже не шелохнулся, продолжая стоять на месте и смотреть на меня. – Сто долларов – это твои деньги на аборт?! Ты серьёзно? Ты… Ты ублюдок…

– Что?! – рычит Яр, и резко перехватывает меня за руки, грубо упечатывая меня в свое каменное тело. Я испуганно притихаю, потому что становится страшно, от его взгляда, резкости, реакции… Я снова забылась, назвав его ублюдком. А ведь он уже не раз меня предупреждал, чтобы я следила за языком… Но кажется то, как я его назвала, в этот момент волновало его меньше всего. – Что ты сказала? О каких ста долларах ты говоришь? – кричит. Громко кричит. Дамир тут же просыпается и начинает плакать.

Я быстро отталкиваюсь от Яра и направляюсь к сыну. Беру его на руки и начинаю убаюкивать.

– Уходи… Пожалуйста… Просто уйди! – прошу шепотом, и отворачиваюсь от него.

Яр ещё некоторое время стоит за моей спиной, тяжело дыша, после чего всё же уходит.

Я облегченно выдыхаю, начиная обдумывать наш разговор и все те слова, которые он говорил.

Неужели Яр о чём-то догадывается? Неужели он понял, что Дамир может быть его сыном?