Текст книги "После трёх ночей с заключённым (СИ)"

Автор книги: Кристина Жиглата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 35

Открываю глаза, и первое что вижу это окно. А за окном день. Светло.

Не может быть, чтобы я спала так долго, и Дамир ни разу не проснулся для того, чтобы попросить есть!

«С ним что-то случилось…», – приходит в мою голову, и я резко вздрагиваю, садясь в кровати, но тут же оказываюсь перехвачена за талию крепкой и очень сильной рукой, которая укладывает меня обратно в кровать, а затем вжимает меня спиной во что-то теплое и мускулистое. Это теплое и мускулистое – тело Яра, который до сих пор находился в моей постели.

– Тише, – шепчет он, прижимаясь носом к моему затылку. – Всё хорошо. Дамир спит, – говорит он хрипло.

Я убираю руку Яра со своей талии, слегка отсовываюсь от него в сторону, а затем медленно поворачиваюсь к мужчине лицом. Мы лежали очень близко друг к другу, и отодвинуться дальше, мне не позволял край кровати, на котором я уже находилась.

– Что ты тут делаешь? – шепчу. Неужели он целую ночь спал со мной?

– Помогаю тебе. Исполняю свой отцовский долг. Ты два месяца смотрела за нашим сыном, вставала к нему по ночам… Теперь настала моя очередь, – отвечает он, глядя на меня своим чёрным, пронзающим насквозь взглядом.

Я судорожно сглатываю.

– Он просыпался? – удивляюсь, не веря в то, что я могла это пропустить.

– Дважды, – говорит Яр, улыбнувшись мне. – Один раз в три часа ночи, второй – час назад,– отчитывается.

– Что… Я не могла этого не услышать, – возражаю, снова пытаясь подняться, но Яр взял меня за руку, заставляя остановиться и замереть.

– Ты крепко спала. А он не плакал, только пищал… Я сразу выносил его в кухню, готовил смесь и кормил его. Инструкцию как поменять подгузник, я посмотрел в интернете, – отвечает он, заставляя меня потерять дар речи. Он менял подгузник? Смотрю на Яра ошарашенным взглядом, а он видит это и еле заметно улыбается. – Да, я это сделал, – подтверждает, будто прочитал мои мысли. – Ты можешь довериться мне, Ами. Теперь я всегда буду на подхвате, – обещает, и я немного успокаиваюсь, взглянув на кроватку, в которой спал Дамир… Переодетый в чистые ползунки, довольный и умиротворенный. Если бы Яр говорил неправду, вряд ли бы он был сейчас таким спокойным.

Я возвращаю взгляд к Яру и тихо говорю:

– Я в шоке…

Кончик его губ снова приподнимается вверх.

– Я не безнадежный. И очень быстро всему учусь. А тебе нужно было отдохнуть, – говорит он.

– Спасибо… Это было неожиданно. Никогда бы не подумала, что ты будешь делать нечто подобное…, – признаюсь.

– Это же наш сын. Мой. Я не буду оставаться в стороне, как мой отец… И это первое что отличает меня от него, – говорит. – И я не буду воспитывать его как меня воспитывали, поэтому могу тебе пообещать, что он не станет таким как я… Он будет другим, Ами.

Я киваю. Меня устраивают его обещания и слова, потому что я знаю, что его словам и обещаниям можно верить.

Мы продолжаем лежать на кровати и смотреть друг другу в глаза. И в этот момент от Яра исходила такая бешеная энергетика, такая сила… Что я чувствовала её на себе. Я чувствовала его потребность быть ближе к нам… Чувствовала его вину и боль… И так же, чувствовала его желание… Он хотел меня, и это было более чем очевидно… Особенно если опустить взгляд немного ниже, на его пах… Именно сейчас там можно было увидеть внушительных размеров выпуклость.

Только вот, это меня только пугало… Хотя признаюсь, в груди что-то откликнулось когда я увидела его реакцию на меня.

– Я… Я… Мне надо в душ, – бросаю, пытаясь разорвать этот момент и убежать, но Яр снова меня задерживает.

– Подожди! – просит он, сжимая мою руку. Я замираю. – Позволь обнять тебя…

– Яр…, – выдавливаю, испугавшись, что после этого последует что-то большее.

– Просто объятия. Один раз, – настаивает, нежно гладя по моей ладони большим пальцем. От чего на моей коже выступили мурашки, а тело переполнило сладостная, уже знакомая мне нега. Моё тело откликалось на близость и прикосновения Яра, и это пугало меня. Ведь так не должно быть, после того что было… Не так скоро.

Только вот, он как бы меняется, и я хотела помочь ему в этом.

Да, я и себе хотела помочь… Перебороть этот страх, чтобы двигаться дальше. Ко всему нужно привыкать постепенно, и чтобы это произошло, надо в чём-то уступать, а иногда, даже поступать «через не хочу».

Поэтому я киваю Яру, позволяя ему обнять себя.

Он делает это осторожно, будто боится спугнуть.

Сначала медленно подсовывается ко мне, затем кладет свою руку на мою талию и прижимает к себе, заставляя меня вжаться в его тело. Мой нос оказывается возле его шеи, соприкасается с его горячей, вкусно-пахнущей кожей, запах которой мне приходится вдохнуть, от чего моё тело током прошибает. Это так близко, тепло, надёжно, хорошо и приятно…

Я замираю в руках Яра, наслаждаясь моментом. Им! И в этот момент понимаю, что мне нравится его близость, запах, он… Такой другой.

Я лежу рядом с ним, не шевелясь, и едва справляюсь с нахлынувшими, новыми для меня ощущениями… А Яр… О Боже… Он так часто дышит в этот момент и его сердце настолько сильно грохочет в его груди, что у меня не остается сомнений на счёт того, что этот момент очень важен для него.

Затем его рука, которая покоилась на моей талии, приходит в движение. Он проводит ею по моей спине, скользит вверх к волосам, после чего нежно гладит меня по ним.

– Страшно? – спрашивает еле слышно, опаляя своим дыханием нежную кожу моего уха и плеча.

– Нет, – шепчу, прикрывая глаза, чтобы сдержать слёзы.

– Что ты чувствуешь сейчас? Хочется оттолкнуть меня? – продолжает он. Я отрицательно качаю головой.

– Чувствую… Что дома и… Мне очень хорошо, – признаюсь. Яр замирает после моих слов, после чего с шумом выпускает воздух из своих легких, а затем слегка отстраняется, и смотрим мне в глаза. Причём так смотрит, что температура между нами тут же накаляется.

– Ты… Серьёзно? – не верит.

– Да, но это ещё ничего не означает… Мне нужно время, – шепчу.

– Я помню. И буду ждать столько, сколько нужно… Потому что ты действительно дома… И черт, мне нравится как это звучит из твоих уст, – добавляет он, снова прижимая меня к себе.

А дальше, в дверь следует робкий стук, а затем раздается еле слышный голос Николь.

– Ами, ты спишь?

Яр слегка отстраняется, смотрит на дверь, а затем на меня и тихо спрашивает:

– Когда это вы успели так подружиться? – интересуется он.

– Вчера. Николь очень хорошая девочка. Я надеюсь, ты не будешь против, если она будет помогать мне с Дамиром и мы будем больше проводить времени вместе? – спрашиваю.

– Нет. Конечно, нет. Я сам хотел бы, чтобы ты больше уделяла ей своего внимания, потому что ей нужно женское общение… Мама, – отвечает Яр.

– Вряд ли я заменю ей маму, но поддержать её, поговорить с ней или что-то подсказать, смогу…, – отвечаю. – Кстати, я хотела вчера поговорить с тобой на счёт Николь… Или точнее, на счёт горничных и их отношения к ней.

Яр ощутимо напрягается.

– Что они сделали? – тут же спрашивает он, но в этот момент Николь снова стучит в дверь.

– Давай потом поговорим. Чуть позже. Я не хочу, чтобы Николь чувствовала себя ненужной или лишней.

Яр кивает, нехотя выпуская меня из своих объятий. Мы одновременно покидаем кровать.

– Я буду ждать тебя в кухне. Спускайся туда, как только освободишься. Позавтракаем вместе и поговорим.

Я киваю, после чего он направляется к двери, и впускает в комнату Николь.

– Доброё утро, кроха! – говорит он ей, взъерошив волосы. Она улыбнулась.

– Доброе утро, Ярослав Дмитриевич… А я к Ами…

– К Ами или к Дамиру? – уточняет Яр, и девочка улыбается.

– К Дамиру, – признается она.

– Заходи, – вмешиваюсь я. – Мне как раз ооочень нужна твоя помощь! – добавляю нетерпеливо. Николь быстро проскальзывает мимо Яра и направляется ко мне. Я обнимаю её, спрашивая, как она спала, и как её настроение. А Яр в этот момент, продолжал стоять в проеме двери, с интересом наблюдая за нами.

Через несколько секунд, он отвернулся и ушел, не скрывая легкой, еле заметной улыбки. Кажется, ему понравилась наша дружба и сближение.

Глава 36

Я приняла душ, надела лосины и белую футболку, после чего вернулась в спальню. Дамир ещё спал, а Николь, сидела возле кроватки и смотрела на него с безграничным обожанием и любовью. Такому человечку я легко могла доверить своего ребёнка и не переживать. Николь была очень хорошей и доброй девочкой.

– Я спущусь позавтракать…, – предупреждаю её, надеясь всё же поговорить о ней с Яром.

– Да-да, – тут же отвечает она.– Я буду здесь и присмотрю за Дамиром. Если заплачет, я позову, – добавила она, помня мои вчерашние указания.

– А ты уже позавтракала? – спрашиваю.

– Да… Ещё в семь утра, – отвечает она.

– Ничего не хочешь? Может чего-то сладкого или сока?

– Нет. Я хочу побыть с Дамиром в твоей комнате, – отвечает она, глядя на меня таким взглядом, что у меня сердце защемило.

Конечно, мне было приятно что Николь тянется ко мне, и скорее всего, ей нравится у меня в комнате, потому что тут спокойно и никто её не трогает… Но, черт, разве это правильно? Почему она должна бояться, спокойно себе передвигаться по дому, когда её опекун сам хозяин?!

Да, она дочь горничной. А Яр, возможно, упустил некие моменты воспитания девочки, пока решал вопрос с отцом и сидел в тюрьме, но разве это повод обижать такую малышку?

После этого разговора, я ещё больше настраиваюсь на то, чтобы рассказать всё Яру, даже если из-за этого он выгонит из своего дома всех горничных. Нужно знать своё место.

Я бросаю последний взгляд на Дамира, убеждаюсь, что он крепко спит, после чего покидаю комнату и спускаюсь вниз. Захожу в кухню и вижу уже накрытый стол на двоих. Яра здесь не было, поэтому я решаю сделать себе чашку кофе и подождать его.

Приближаюсь к кофе-машине и нажимаю нужную кнопку. Вчера меня научили пользоваться ею, поэтому я уже несколько раз делала сама себе кофе.

Пока готовилось кофе, я стояла возле стола и наблюдала за процессом. Мои волосы были распущенны, потому что у меня не было резинки для волос. Кроме того, я не собирала их, чтобы скрыть рану за ухом. Она не болела, если её не трогать, но временами немного зудела. И вот сейчас, за ухом немного зачесалось, и я провела пальцами по ране. Она была твердой, неровной, и противной на ощупь.

Я убрала волосы в сторону и сильнее ощупала её, в этот момент за моей спиной раздался голос Яра.

– Уже почти зажило. Сегодня придет мой личный доктор – Константин Алексеевич, и осмотрит рану. Возможно, уже можно будет снять швы, – сказал он, замерев в проеме двери за моей спиной. Я вздрогнула и повернулась к нему лицом, быстро прикрыв рану волосами.

Яр заметил это, как-то грустно улыбнулся, а затем приблизился ко мне и снова убрал прядь волос за ухо, легонько проведя кончиками пальцев по ране.

– Тебе нечего стыдиться, – мягко говорит он, находясь очень близко ко мне. От него очень вкусно пахло, и этот запах, а так же его прикосновения, заставили что-то откликнуться в моем теле. – Эта рана… Она как символ твоей силы, смелости и стойкости. Ты побывала в аду и… Выстояла. Этим нужно гордиться, Ами, – шепчет он, склоняясь ко мне и легонько целуя рану. Я задрожала, на моей тут же коже выступили мурашки.

О Боже…

Мне никто никогда так не делал… Если не считать папу, которые целовал мои раны, когда мне было лет семь… И сейчас, этот его поступок, вызвал во мне бурю эмоций… Бурю разнообразных эмоции и возбуждение.

– Яр, – шепчу, слегка толкнув его в грудь. – Дистанция, – напоминаю.

Он слегка отстраняется от меня, а затем я замечаю, как его взгляд опускается ниже, к груди. Зрачки его глаз мгновенно расширяются, как у хищника, взгляд темнеет.

– Ты без лифчика? – вдруг спрашивает, и я вздрагиваю, резко прикрываясь руками. Ткань футболки была очень тонкой, а после близости Яра, мои соски затвердели и стали заметнее ещё больше. Черт.

– Я без белья, потому что…, – начинаю, но Яр меня обрывает матом.

– Блядь, – выпаливает он, взглянув вверх и нервно взъерошив волосы у себя на голове. Будто услышать подобное для него было настоящей пыткой. Его реакция, на миг заставила меня растеряться, поэтому я не сразу смогла договорить то, что хотела сказать.

А Яр, тем временем, получил для себя несколько секунд, чтобы перевести дыхание, после чего он снова возвращает свой взгляд к моему лицу.

– Ты без нижнего белья… То есть, под лосинами и футболкой у тебя ничего нет и ты так спокойно говоришь мне об этом? Тогда, когда я и так еле сдерживаю себя? – спрашивает, и я вижу, как нервно дергается его кадык.

– Яр… Я это говорю, потому что мне больше некому говорить. Сама я не могу пойти и купить себе нижнее белье. А в тех пакетах с одеждой, которую мне доставили вчера, не было нижнего белья, – отвечаю, продолжая прикрывать грудь руками.

– Черт, – ругается Яр, извлекая из кармана штанов свой мобильный телефон и кого-то набирая. – Прости, я вообще не подумал об этом… Забыл. Я сейчас же это исправлю, – обещает, отходя немного в сторону от меня. – Алексей, привези мне Риту. Да, сейчас! – бросает он всего лишь несколько слов, после чего выбивает вызов и возвращается ко мне.

Я до сих пор стояла возле стола, обняв себя руками.

Яр приближается ко мне, и осторожно обхватив мои запястья, разводит мои руки в стороны. Я не сопротивляюсь, потому что под эмоциями. Его взгляд снова опускается к моей груди.

– Не закрывайся от меня. Я тебя не трону…, – шепчет он, склоняясь к моему лицу и проводя носом по моей скуле. Я слышу, как он вдыхает мой запах, и невольно прикрываю глаза, поддаваясь внезапно нахлынувшим чувствам. – Ты же ведь не замерзла? – хрипит Яр, а затем я чувствую, как он проводит по моему соску костяшками своих пальцем. Я вздрагиваю и распахиваю глаза.

– Яр…

– Прости, – извиняется он. – Не смог сдержатся от соблазна… Тянет к тебе пиздец…

– Мы вообще-то сюда пришли, чтобы позавтракать и поговорить, – напоминаю, лишь бы разорвать это наваждение и вырваться из объятий Яра.

– Да-да… Я помню, – шепчет он, прижимаясь своим лбом к моему. – Дай мне минутку, чтобы успокоиться…

– А ты не спокоен? – спрашиваю, а потом мгновенно жалею об этом, потому что Яр тут же демонстрирует мне свое «не спокойствие», слегка поддавшись ко мне бедрами и позволив животом ощутить его каменный стояк.

– Не спокоен…, – хрипит.

– Яр, – бросаю испуганно.

– Я контролирую ситуацию. Не бойся. Трогать не буду, – отвечает, продолжая меня обнимать.

Я решаю перейти к разговору, чтобы остудить пыл Яра и чтобы отвлечь его, потому что мне казалось, что ещё чуть-чуть в таком состоянии, и он точно нарушит свое обещание. А я была не готова к этому. Не хотела.

– Яр, Николь бьют горничные, – выпаливаю и ощущаю, как тело Яра мгновенно каменеет рядом. Он резко отстраняется от меня и смотрит мне в глаза.

– В смысле бьют? Кто посмел? – рычит, мгновенно приходя в себя.

Я рассказываю ему всё, в чём призналась мне Николь, и называю имена всех горничных, которые её обижали.

– Пожалуйста, только не выдавай меня Николь… Она доверилась мне, и я не хочу терять её доверие. Но и так просто оставить этого, не могу. Николь боится рассказывать тебе всё это, потому что её запугали и потому что, она не хочет создавать тебе лишних проблем. Она считает, что ты и так слишком много для неё сделал, – добавляю, и Яр меня обнимает, с шумом выпуская воздух из легких.

– Не переживай, не выдам и со всем разберусь. Но я надеюсь, что ты тоже поможешь мне кое в чем, – добавляет.

– В чём? – тут же интересуюсь я.

– Подобрать новых горничных. Всех кандидаток пришлют сегодня вечером, – уведомляет он. Давая мне понять что «старых» уволят… Если не убьют. – К сожалению, у меня не будет времени этим заниматься, и я очень надеюсь, на твое содействие, – спокойно добавляет Яр, отрывая меня от пугающих мыслей.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Они же будут живы, Яр? – спрашиваю, судорожно сглотнув.

Яр одаривает меня легкой, успокаивающей улыбкой.

– Конечно. Все будут жить, – отвечает как-то сухо.

– Яр, я не хочу, чтобы из-за меня…

– Это не из-за тебя, – обрывает он меня, заключая в свои объятия. – Не беспокойся… Всё будет хорошо, – заверяет. – А теперь давай поедим, потому что скоро тебе будет не до еды… Рита – стилист. Прежде чем закупить тебе одежду, она знатно помучает тебя снятием мерок и вопросами о твоих предпочтениях.

Я согласно киваю, и мы садимся за стол.

И Яр снова смотрит на мою грудь…

Глава 37

Змей/Ярослав

Пока Амелией занималась Рита, я решил разобраться с возникшей проблемой.

То, что произошло с Николь, жутко разозлило меня… Но я сам виноват в этом, потому что за последнее время всё запустил, слишком сильно доверившись Марии… Потому что она была той, кто был за меня и пошел за мной, когда нам с отцом стало тесно на одной территории.

Но, оказывается, Мария была одной из тех, кто бил Николь, и сейчас я едва сдерживал себя от того, чтобы не прострелить ей за это башку… Я обещал Ами. Они будут жить. А вот как они будут жить… Это уже другой вопрос.

Дамир спал, Ами находилась с Ритой, а я найдя Николь, попросил её пройти за мной и завел в кабинет.

Девочка выглядела напряженной и напуганной… В ней не было полного, безграничного доверия ко мне. Но я ничего не сделала для того, чтобы это доверие появилось, поэтому мне грех жаловаться.

Я вспоминаю слова Ами, о том, как проявлять чувства и любовь, и решаю воспользоваться её советом.

Разместившись на диване, я указываю Николь сесть рядом. Она неуверенно опускается, и я беру её за руку.

– Николь, последнее время я был очень занят и поэтому очень мало уделял тебе времени. Но я хочу это исправить, не только потому, что обещал твоей маме позаботиться о тебе, но и потому, что это важно для нас, – начинаю. – Я помню, что тебе скоро пятнадцать лет, и хотел спросить у тебя на счёт подарка… Чего бы тебе хотелось? Как бы ты хотела его отпраздновать?

– Я не знаю… Я…

– Только давай правду? Давай вообще, с этого дня будет больше доверять друг другу и говорить правду? – предлагаю. Она согласно кивает и поднимает на меня свой взгляд.

– Я хочу настоящий праздник… И чтобы были Ами и Дамир… Подарков не нужно, у меня всё есть… Но если мы поедем в аквапарк… Я буду безумно рада, – говорит она, и в этот момент её глаза начинают сиять. Я не могу сдержать улыбки.

– Ладно, что-то придумаем, – обещаю, взъерошив её волосы. – И ещё одно… Раз уж мы тут разговариваем и решили, говорить друг другу правду… Я хотел спросить, никто ли не обижает тебя в этом доме? Тебе хорошо здесь, спокойно?

Николь отводит взгляд в сторону.

– Вижу, что что-то есть…, – добавляю, недовольно поджимая губы. – Расскажешь?

– Это не столь важно… Я знаю, что у вас и так предостаточно забот…, – отвечает она уклончиво.

– Да, но это мой дом. Здесь действуют мои правила. И если их кто-то нарушает, то, это нужно исправлять, потому что другие тоже обнаглеют. Ты ведь меня понимаешь? – спрашиваю, Николь кивает.

– Горничные били меня, – признается на выдохе, и я сильнее сжимаю её руку.

– За что? – спрашиваю, едва сдерживая рычание. Мне было неважно за что, просто нужно было правильно подобрать слова и правильно выйти их этой ситуации.

Николь жмет плечами.

– Я часто попадалась под их горячую руку… Находилась там, где не следовало быть…

– Если бы я наказывал всех горничных за то, что они попадаются под мою горячую руку или были там где не следовало быть, они бы у меня постоянно ходили битыми… Это не повод и не провинность, Николь. Горничные просто своевольничали, потому что я слишком долго отсутствовал и не занимался тобой. Подобное нужно пресекать на корню и, за подобное нужно наказывать… Давай накажем их вместе? – предлагаю, я хотел вернуть доверие девочки.

Николь поднимает на меня свой растерянный взгляд, явно не понимая, о чём я говорю.

– Я – твой опекун, Николь. Хозяин этого дома, а значит, у тебя есть свои привилегии. Ты часть моей семьи. Главная. Ты не должна позволять горничным обижать себя. Ты можешь свободно ходить по этому дому, делать что захочешь и требовать чтобы тебе прислуживали. Если горничные этого не делали, значит, они не справлялись со своей задачей и это нужно решать.

– Н-но… Они не считают меня главной, – говорит она.

– Вот поэтому, иногда нужно проявлять силу, стойкость и уверенность. Хочешь научу? – спрашиваю. Она с интересом кивает. – Я сейчас приглашу сюда всех горничных, а ты открыто и уверенно укажешь пальцем на тех, кто поднимал на тебя руку. После чего мы их уволим. Этот поступок даст понять другим горничным твое место в доме. Всё резко измениться, вот увидишь, – обещаю. – Теперь, когда ты моя семья, нужно быть сильной и решительной… Согласна?

Николь кивает, принимая более уверенный вид.

Я остаюсь доволен её пониманием и реакцией.

Спустя десять минут в моем кабинете появляется весь персонал. Николь смело указывает пальцем на всех горничных, которые её били. Мария тоже оказывается в их числе.

– Все, на кого указала Николь, уволены и как можно скорее должны покинуть мой дом… Без хороших рекомендаций и денежной выплаты за последний месяц. Причина я надеюсь понятна. А для тех, кто остается, объясню: Николь – член моей семьи и к ней вы должны относиться соответственно. Если кто-то посмеет её обидеть, будет жестоко наказан!

Горничные, на которых указала Николь, виновато опустили головы, извинились, а затем быстро ушли. Мария осталась.

– Ярослав Дмитриевич… Это какая-то ошибка… Я не била Николь! – говорит она со слезами на глазах.

– Я верю Николь. А ты меня предала. И ты знаешь, что бывает за предательство. Поэтому, у тебя есть полчаса, чтобы уйти по-хорошему. Поверь, я себя и так сдерживаю из последних сил, – говорю угрожающе.

Мария быстро кивает, а затем убегает прочь.

– Все остальные свободны. Приступайте к работе, – добавляю, отворачиваясь от оставшихся горничных, и как только это делаю, попадаю в объятия Николь. Она обнимает меня, прошептав слова благодарности. Видимо для нее это действительно было важно. А мне давно следовало сделать нечто подобное – очертить границы дорогих мне людей.

Глажу её по голове и улыбаюсь.

– Всё хорошо, – бросаю. – Теперь уже будет по-другому. А ты никогда ничего не скрывай от меня и говори обо всём, что тебе не нравится, что беспокоит и что нужно, – добавляю, и Николь тут же кивает. – А теперь иди к Ами и Рите… Я скажу чтобы они помогли тебе с выбором платья на день рождения, – добавляю и Николь радостно завизжав, быстро покидает кабинет и уносится прочь.

Как только она убегает, телефон в моем кармане начинает вибрировать. Я сразу принимаю вызов, увлекаясь разговором.

– Ярослав Дмитриевич, есть информация… Сегодня ночью ваш отец покидает приделы своих угодий и собирается улетать в Италию. Это идеальная возможность взять его…, – уведомляет Макс.

Отлично.

– Собери людей, готовься к перехвату. Нужно заканчивать с этим. Сегодня мой отец поплатится за всё! – отрезаю жестоко.

– Будет всё сделано! – бросает Макс. Я прерываю разговор, прячу телефон в карман и поворачиваюсь к двери, собираясь пойти к Ами и Дамиру, и в этот момент вижу Агнию. Она не ушла вместе со всеми горничными, а всё это время оставалась в кабинете и ждала… Чего ждала?

Понимаю, что и с ней нужно что-то решать, чтобы не нервировать Ами, поэтому сразу говорю:

– Агния, на счёт тебя… Тебе тоже нужно собрать вещи и покинуть мой дом. Сейчас же!

– Но… Ярослав Дмитриевич, я же ничего не сделала… Я… Я ни на что не претендую, – бросает она со слезами на глазах. – Если вы не хотите меня… Я могу убирать по дому… Делать что-то другое, только не увольняйте, прошу, – взмолилась она.

– Нет. Ты должна покинуть этот дом, Агния! Сейчас же! – отрезаю. Может и грубо, но я ничего ей не обещал, она знала, что она для меня – временное развлечение… И сопель этих я не переношу.

– Пожалуйста… Можно я хотя бы останусь до утра… У меня нет родных в этом городе, к кому бы я могла обратиться… Мне некуда идти…

– Ладно. До утра и не дольше, – уступаю, покидая кабинет.