Текст книги "После трёх ночей с заключённым (СИ)"

Автор книги: Кристина Жиглата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Кристина Жиглата
После трёх ночей с заключённым

– Я хочу ещё одну ночь с тобой, – первое, что слышу, когда принимаю звонок от незнакомого мне номера.

Его голос и слова ввергают меня в дикую панику и страх, ведь с этим мужчиной я провела три ночи… Три свои самые ужасные ночи в тюрьме, которые оставили после себя разрушительные последствия: кошмарные сны, нервные расстройства, проблемы с мужем и…Беременность, о которой он ещё не подозревает!

Он не любит, когда ему противоречат.

Он не приемлет, когда к нему проявляют неуважение или грубят.

Он не принимает отказов и привык всегда получать желаемое.

Он – опасный, властный и жестокий криминальный авторитет, которого боятся все в его окружении, а я… Набралась храбрости и послала его.

*Очень эмоционально и откровенно, присутствует ненормативная лексика, герой жесткий и циничный тип. "Три ночи с заключённым":

Пролог

– Беременность подтверждена. Срок девять недель… Поздравляю! – говорит доктор, который занимался моим лечением и к которому я обратилась, когда обнаружила что у меня задержка.

Конечно, я давно обнаружила задержку, только вот не сразу поверила в то, что могу быть беременной… Я всячески отрицала это, ведь если я и беременна то, скорее всего от того зэка с которым провела три ночи в камере.

Эта новость меня шокировала настолько, что на некоторое время я потеряла дар речи.

Мой муж, который сидел рядом и держал меня за руку, нежно сжал её, и радостно улыбнувшись, взглянул на меня. А я сидела белее мела, чувствуя, как сердце разрывается на куски.

Почему всё именно так?

– Я напишу вам направление на дополнительные анализы, – продолжает доктор, но я практически не слышу его, продолжая находиться в воем оглушенном пространстве.

Стас приподнимает мою руку и целует пальчики.

– Родители будут рады, – слышу его голос, будто в неком другом измерении. У него всё хорошо. Он рад. Но разве он ничего не понимает? Не понимает от кого этот ребёнок и что не так?

– Я хочу сделать аборт…, – бросаю, чувствуя, как в горле образовывается ком, а на глаза наворачиваются слёзы.

Врач за столом резко вскидывает на меня взгляд. Стас замирает.

– Что? – шепчет он.

– Я буду делать аборт! – повторяю более громко и уверенней. Это не легкое решение, но я не хочу рожать от зэка…

Мне даже кажется, я до сих пор чувствую на себе его прикосновения, его взгляд… Что я постоянно ощущаю его запах… Мне постоянно кажется, что он рядом, где-то близко и… Это уже какая-то паранойя. Фобия. Болезнь!

Я и так едва справлялась со всем этим, а теперь оказывается что я беременна… Вполне вероятно что беременна от него! От того зверя!

Потому что три года мы с мужем пытались зачать ребенка, и ничего не вышло, а спустя три ночи с заключённым, я вдруг узнаю что беременна!

«Вот такая я вот неудачница Змей… Мне действительно не повезло и с этим, как ты и говорил…»

– Но… Вы так долго лечились… Так хотели ребёнка…, – растерянно говорит доктор.

– Это не тот ребенок, которого я хотела, – бросаю, уже не сдерживая слёз. Да, дети не виноваты, но чёрт… Как мне это принять? Как?

– Прежде чем принимать такое решение, советую вам хорошо подумать, – продолжает доктор, чем только раздражает меня. Мне и так трудно, а он… – С вашей проблемой, к тому же первая беременность… Вы понимаете, что если сейчас сделаете аборт, то потом уже возможно не сможете забеременеть? – вдруг говорит и мою грудную клетку, будто острым копьём протыкают.

Я всхлипываю и начинаю плакать.

Так не честно… За что мне это? За что?!

Я так хотела малыша, а за три года попыток это желание только обострилось и теперь, когда я оказалась перед таким сложным выбором… Я не могла рисковать. Остаться бесплодной на всю жизнь и не иметь возможности подержать свою кроху на руках… Но ребёнок от зэка!

Боже…

– Ами, – мягко говорит Стас, взяв меня за руку. – Пойдем, выйдем, поговорим, – просит он, подымаясь на ноги и потянув меня за собой, в коридор.

Мы покидаем кабинет и отходим к окну, туда, где меньше всего людей.

– Ты не можешь сделать аборт, – сразу начинает он, глядя на меня так, будто я какая-то ненормальная. – Мы так долго к этому стремились, такой путь прошли…, – давит он на меня, когда было и так трудно.

Я срываюсь, выхожу из себя мгновенно.

– Ты не понимаешь? Забыл, что было два месяца назад? Он не предохранялся когда брал меня, понимаешь? – кричу, не обращая внимания на других пациентов.

Стас стыдливо оглядывается. Мнение окружающих его всегда сильно волновало, поэтому сейчас ему было очень неудобно рядом со мной… С такой истеричкой.

– Тише, – просит он, пытаясь взять меня за руку. Но я вырываю её и быстро убегаю прочь, скрываясь в уборной. Мне было просто жизненно необходимо побыть одной и подумать.

Закрываю дверь на замок, приваливаюсь спиной к стене и сползаю на пол.

Это просто какой-то ужас…

Ну почему… Почему я забеременела именно сейчас, после того как провела три ночи со Змеем?

Я плачу, пытаясь хоть немного выпустить свою боль… И думаю, что делать дальше. Как поступать.

Аборт – это не выход. Ведь от кого бы я там не забеременела, ребенок всегда остается только моим и он ни в чём не виноват, но… Я так боялась, что не смогу его принять и полюбить… Только потому, что этот ребенок может быть от человека, который стал моим самым большим кошмаром! Я боялась, что из-за этого буду для него плохой мамой, или того хуже, начну ненавидеть его! Я боялась, что не справлюсь и испорчу жизнь малышу! И я просто боялась того, что может быть дальше!

Десять минут я нахожусь в уборной и думаю об этом… Схожу с ума! А затем мобильный телефон в моем кармане оживает, начиная вибрировать.

Я машинально достаю его из кармана и, не гладя на экран, принимаю вызов.

– Да, – отвечаю хриплым, осевшим после слёз голосом.

Следует пятисекундное молчание, а затем я слышу в телефоне первые слова:

– Я хочу ещё одну ночь с тобой.

***

Всё что дальше происходит во мне… Трудно описать словами.

Это было как взрыв атомной бомбы, Апокалипсис, выброс в бездну…

Я слышу его голос и в моей груди резко начинает печь, сердце будто кровью обливается, становится трудно дышать… Заставляя меня на короткий миг потерять себя и реальность происходящего.

Потом я начала медленно приходить в себя, медленно осознавать то, что он только что потребовал.

Ещё оду ночь со мной?

– Ч-что?.., – шепчу растерянно.

– Ты всё правильно услышала, – отвечает он, в своей спокойной, бесчувственной манере.

– Ты… Ты в своему уме? Ты… Да, никогда!!! – рычу. – Слышишь… Даже и не надейся на это! – выпаливаю зло.

– Я не принимаю отказов, – говорит он, будто имеет право у меня что-то требовать.

– Мне плевать… Как и плевать на то, что ты мне можешь предложить за это! – быстро выпаливаю.

– Тебя до сих пор интересует жизнь твоего отца? – спрашивает.

– А что… Кроме как угрожать и манипулировать – ты больше никак не можешь добиться желаемого? – срываюсь. На этот раз он мне ничего не сделает, поэтому я не сдерживаю себя.

Он хрипло смеется.

– Вижу, ты слишком борзой стала…

– Настолько борзой, что не побоюсь послать тебя к чёрту! – добавляю, и он прекращает смеяться.

Что, уже не смешно?

– Хм… Видимо ты немного запамятовала с кем разговариваешь. Думаю, пора тебе кое-что напомнить, – говорит он угрожающе.

– Ты ничего мне не сделаешь, чертов ублюдок! – кричу. – Так и будешь гнить в тюрьме до конца своих дней!

– Звучит как вызов, – следует спокойно в ответ. – Пожалуй, я его приму…

– Ты… Найди себе другую игрушку и оставь меня в покое! Ты же дал слово, что я тебя больше никогда не увижу! – бросаю отчаянно, ведь его предупреждение пугало. Он никогда не бросает слова на ветер.

– Я передумал, – говорит коротко. – Теперь уже точно передумал. Вижу у тебя есть много чего мне сказать… Когда увидимся в следующий раз, я надеюсь ты скажешь мне всё это в глаза, – добавляет, и у меня внутри всё похолодело от его слов. Конечно, я понимала, о чём он и к чему он ведет. И это настолько сильно пугало, что я мигом теряю свой запал препираться с ним.

Меньше всего мне хотелось дразнить такого как Змей или бросать ему чертов вызов…

Но ведь он за решеткой… Как он может оттуда выйти?

Хотя, с другой стороны, мне не известно за что он сидит, какой у него срок и когда его должны были освободить. И мне нужно было раньше об этом подумать, до того как я говорила ему все эти гадости.

Только вот я всё равно не собиралась перед ним робеть или уступать ему. Он вполне может солгать мне, чтобы напугать, а на самом деле, ничего он не сделает.

Но даже если он и не лжет то… Одно дело выйти из тюрьмы, и совсем другое найти меня.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть и прийти в себя, вытягивая из глубоких, пугающих размышлений о том, что же будет дальше.

– Ами? – зовет Стас, и я тут же прикрываю телефон рукой, чтобы Змей ничего не услышал. – У тебя всё в порядке? Пожалуйста, открой дверь… Давай поговорим? – просит муж.

– Дай мне минуту, – прошу мужа и снова возвращаюсь к разговору со Змеем. – Знаешь, что… Мне плевать на твои угрозы и что ты будешь делать! – выпаливаю сгоряча. – Если ты посмеешь появиться в моей жизни, я обращусь в полицию и напишу на тебя заявление о преследовании и домогательстве, – предупреждаю. – Тебя схватят и снова посадят… Посадят на долго! – добавляю смело и слышу в телефоне хриплый смех Змея.

Он совсем неадекватный придурок!

– Знаешь, а так даже интересней, – бросает непонятные мне слова, но я всё равно злюсь… Злюсь за его настойчивость, эти угрозы и его спокойствие.

– Пошел ты! – посылаю его. Просто уже нечего терять.

После чего выбиваю вызов и выключаю телефон. Теперь нужно было подумать о новой сим-карте.

Я покидаю уборную в уже другом состоянии. Не плачу, но меня трусит так, словно у меня лихорадка. Вот так на меня действует Змей… Губительно и разрушающе.

– Ами…, – тут же бросается ко мне Стас. – Ты… Как?

– Я… Не знаю, – шепчу, оказываясь в его объятиях.

– Пожалуйста, оставь этого ребёнка… Ведь он может быть и моим, – просит Стас и я отстраняюсь от него, заглядывая ему в глаза.

– А если он всё же не твой? – уточняю.

– Тогда уже и решим, что делать дальше, – говорит он, и я воспринимаю его слова как поддержку, как желание принять этого малыша, чей бы он не был.

– Хорошо, я оставлю… Но при одном условии… Давай переедем? – прошу и мой муж тут же согласно кивает.

Глава 1

Девять месяцев спустя…

– Что смотришь? Нравится? – бросаю.

Мама скрещивает руки на груди и проходит к окну. Её задумчивый взгляд устремляется вдаль, на оживленный участок дороги, на который выходили окна больницы, в которой я находилась.

Я попала сюда после очередной ссоры со Стасом. На этот раз он не рассчитал силы, ударил меня (впервые, как нормальный мужик), и я упала на пол, ударившись головой об стол.

Было небольшое рассечение, но оно очень кровоточило, поэтому Стас напугался и вызвал скорую помочь. Рану зашивали. Всего один стежок. Но дело не в этом…

На моей щеке небольшая припухлость, губа рассечена и болит, а под глазом образовалось еле заметное посинение…

Впервые Стас ударил меня два месяца назад, когда после роддома я вернулась домой с маленьким сыночком на руках. И да, он не был похож ни на меня, ни на Стаса, ни на кого либо из нашей семьи… Мой сын был вылитой копией своего папочки – Змея. Человека, с которым я провела три ночи за решёткой.

Роды были сложными, они длились двадцать два часа. И когда на свет появился мой малыш, четырёх килограммовый крепыш, всё, о чём я переживала, не сбылось… Я не возненавидела его, не отказалась…

Как только я взяла своего малыша на руки, во мне мгновенно возродилась безграничная любовь, и нежность к нему… Я почувствовала, что ради этого ребёнка… Ради своего ребёнка, я готова была на всё! Защищать. Рвать и метать. Жить и убивать тех, кто мог бы ему навредить. Меня переполнили мощнейшие материнские инстинкты, которые в тот момент, изменили что-то во мне…

Для меня стал главным только этот малыш… Не Стас. Не мама. Не Змей и его угрозы… И даже, не я. А он. Только он… Мой крошечный сынок.

Но иногда внутренние желания и силы, не соответствуют реальным возможностям, и это сильно связывало мне руки. Я была одна, с ребёнком на руках, без денег и поддержки и… Стас этим пользовался.

Именно поэтому, когда он поднял на меня руку первый раз, я не ушла, а продолжила жить с ним. Затем это было второй раз, третий, десятый… Пощечины. Толчки. Удушье. И вот теперь я в больнице.

А ведь всё могло закончиться намного трагичнее, нежели разбитой губой, маленьким синяком под глазом и рассечением на голове…

Но это уже мой придел.

Я пока не знаю, что буду делать дальше, какие предприму шаги и как закончу всё это, но… Я должна уйти от Стаса, и мне нужно было найти место, куда мне можно было бы уйти.

Мама единственный вариант, поэтому я ей позвонила и попросила приехать. Чтобы она на собственные глаза убедилась в том, как я «счастливо» живу с человеком, которого она считала лучшим в мире кандидатом в мужья для меня… И из-за которого она, постоянно выедает мне мозг.

– Он не мог… Я не верю! – упрямо говорит мама.

– Значит, я лгу? – сержусь. Больно от того, что даже родная мать, не принимает мою сторону.

Я действительно в этом мире одна… Если не считать отца. Но, к сожалению, я потеряла с ним связь, когда сменила сим-карту, чтобы скрыться от Змея и когда переехала в другой город. Старую сим-карту я потеряла во время переезда. А мой папа знал только номер утеряной сим-карты. Именно поэтому я так и не смогла связаться с ним за все это время (после того как я побывала в тюрьме), и именно поэтому я не уточнила у него адрес ячейки, в которой находились деньги.

Но я не сижу, сложа руки, и занимаюсь поисками этой ячейки, постепенно проверяя все города, где может находиться хранилище. Я начала делать это примерно месяц назад, после очередной ссоры со Стасом, но пока мои поиски не принесли никакого результата. Улица, которую назвал мне папа, была слишком популярная во всех городах нашей страны, а с маленьким ребенком на руках, к тому же с ограниченными финансовыми возможностями, было не просто заниматься поисками.

Поиски в интернете, по картам – пока что, это всё что я могла сделать. Но поскольку я знала всего лишь название улицы, а номер забыла… Это то же самое что искать иглу в стоге сена.

– Стас не мог поднять на тебя руку! – повторяет мама, взглянув на меня недовольным взглядом. – Зачем ему это делать?

– Затем, что он ублюдок! – бросаю, слегка повысив голос и Дамир в кроватке, неспокойно зашевелился.

Поскольку я ещё кормлю его грудью, и мне не на кого его оставить, малыш попал в больницу вместе со мной.

– Не говори так… В каждой семье бываю сложности…, – продолжает стоять на своём мама.

– Он бьет меня уже два месяца, мам! Изначально это были простые толчки, потом начались пощечины… Он таскал меня за волосы… На ночь закрывал в подвале… С грудным ребёнком! – пересчитываю, весь тот ужас который пережила за последнее время. – А теперь я попала в больницу… Что если он меня убьет?

– Я поговорю с ним, – отвечает она, спокойный тоном.

– Поговоришь? И всё? На этом, всё? – шиплю.

– А что ты ещё хочешь? – сердится мама.

– Развод. Уйти от него. И чтобы ты меня поддержала… Помогла! – выпаливаю.

– Не смей, – рычит мама, приближаясь. – С ребёнком на руках и опять в тот ад…, – бросает. Это она о нашей бедности и безденежье до моего замужества. Сейчас всё уже не так, потому что Сафоновы помогли ей найти хорошее место в больнице, в которой работала мать Стаса. А я была под содержанием своего мужа.

– Мой ад сейчас хуже, – отвечаю резко. – И я не собираюсь жить в нём и дальше… С твоей помощью или без, я всё равно разорву отношения со Стасом! Мало того, я напишу на него заявление в полицию за избиение и…, – не успеваю я договорить, как мама резко двигается в мою сторону и, схватив меня за плечи, сильно встряхивает.

– Совсем с ума сошла, что ли! – кричит. – Знаешь, почему я здесь? Знаешь?! – спрашивает, но не ждет ответа. – Не из-за того что ты позвонила… Меня Стас попросил приехать, чтобы я поговорила с тобой. Он догадывался, что ты можешь наделать глупостей и хочет избежать этого. Он попросил меня передать тебе, что если ты что-то выкинешь, то… Останешься без Дамира!

– Что?..

– Он тоже отец, Ами. И если ваши разборки дойдут до суда, всё окажется против тебя. Вряд ли на суде примут сторону мамы, у которой нет за плечами ни гроша. Ребенку нужен дом, стабильность и полное обеспечение. А ты не сможешь работать, чтобы обеспечить его…

– Поэтому я и обратилась к тебе, мам, – говорю и плачу. Но мои слёзы её вообще никак не затрагивают. Она убирает от меня свои руки, и отступает в сторону, снова принимая безразличный вид.

– Я не помогу… Не стану лезть. Это временные, семейные трудности, с которыми вы обязательно справитесь. Прости…

Глава 2

Изначально между мной и Стасом, всё было относительно нормально…

Первое время он относился ко мне с пониманием и терпеливо. Даже когда я сказала что не могу заниматься с ним любовью, после того что произошло со мной, он отнесся к этому спокойно. Дал мне время. Три месяца.

Но затем (когда я была на пятом месяце беременности), он пришел домой подвыпивший начал лезть ко мне. Я отказывалась и сопротивлялась, но он был сильнее…

После чего у меня открылось кровотечение, и я оказалась в больнице. К счастью, ребенка удалось спасти. Всё обошлось. Кроме того мой муж получил запрет от доктора прикасаться ко мне. Иначе я могу потерять нашего ребенка. И только это подействовало на Стаса. Он ко мне больше не прикасался. И все оставшиеся месяцы до родов, вымаливал у меня прощение за то, что сделал, объясняя это алкоголем и тем, что соскучился по мне.

Я не простила его, но пережить это смогла, потому что деваться было некуда. Тогда я думала, что должна понять Стаса, ведь ему действительно пришлось от много отказаться из-за меня и моей «проблемы», которая образовалась после трёх ночей с заключенным.

Я осталась жить со Стасом дальше, потому что чувствовала свою вину перед ним, за ложь и за то, что я сделала. К тому же, после того случая, он действительно относился ко мне более внимательней и делал всё, о чём я просила его.

А просила я много. За полгода мы переехали три раза…

Три раза мы сменяли место жительства, потому что мне казалось, что Змей близко, что он вычислил меня.

Стас шел на уступки, не требуя объяснений, не смотря на то, что его родители были недовольны этим. И это уже многое значило.

Мне казалось, что у нас всё постепенно налаживается и что жизнь дальше будет только лучше, но затем произошло ещё кое-что, что изменило нас навсегда.

Когда я была уже на последнем месяце беременности, и мне буквально через неделю нужно было рожать, к родителям Стаса пришло двое мужчин опасной внешности. Они искали меня, расспрашивая о моём местонахождении у Сафоновых.

Конечно, они ничего им не сказали, потому что испугались, но затем позвонили Стасу и напали на него с расспросами. А Стас потом напал на меня.

– Сначала переезд и постоянная смена жительства, а теперь тебя ищут какие-то опасные типы, – сердито бросил муж. – Я сразу начал догадываться, что тут что-то не так, а теперь окончательно понял, что ты что-то натворила! Или ты говоришь мне, в чем дело, или же я сдам тебя этим типам, а дальше будешь разбираться с ними сама! – рассердился он.

И тогда мне пришлось рассказать Стасу о том, что произошло на самом деле. Нет, я не надеялась на то, что он спокойно всё проглотит и промолчит, но мне казалось он поймет меня, мою безысходность в то время и поддержит меня сейчас. Но он не поддержал, а наоборот разозлился так, что едва не оглушил меня своими криками.

Как он только меня не называл… И мразью, и шлюхой и никчемной дрянью.

В нем появилось такое презрение и ненависть ко мне, что я ощутила это на эмоциональном уровне. Я так перенервничала, что в тот день меня забрали в больницу и спустя почти сутки, я родила Дамира… Похожего на Змея.

Стас не приезжал в роддом смотреть на малыша, а все дни, пока я находилась в больнице, он был дома и заливал свое горе алкоголем.

Забирали меня из роддома Сафоновы, которые полюбили моего сына мгновенно… Потому что даже не подозревали о том, что эта кроха не от их любимого Стасика.

Меня привезли домой в тот момент, когда Стас был пьяный и спал без чувств. Его родители расценили его действия, как простое празднование, будто он на радостях напился и уснул. Поэтому они спокойно себе, уехали домой.

А я, всего лишь часик отдохнула с малышом в комнате, а затем Стас проснулся и начался мой личный ад.

Как только мужчина вошел в спальню и взглянул на спящего сына, он тут же брезгливо скривился. А затем начал отрешенно рушить всё в комнате, чем сильно напугал Дамира, заставив его громко плакать.

– Заткни этого ублюдка, или я его удавлю… Собственными руками удавлю! – пригрозил он, и тогда я впервые очень сильно испугалась.

Я взяла сына на руки, пыталась успокоить, но он не переставал плакать. И тогда Стас схватил меня за предплечье и отвел в подвал дома, который мы только недавно начали снимать… Мы готовились к рождению сына, поэтому выбрали загородный дом, подальше от шума и городской суеты. И это стало минусом для меня, потому что рядом не было соседей, которые могли услышать крики Стаса и помочь мне. Он изолировал меня от всех в этом доме, на целых два месяца, отобрав мобильный телефон. И все эти два месяца он продолжал периодически пить и издеваться надо мной.

Временами, когда он становился тверезее и приходил в себя, он меня не трогал, а относился как-то нейтрально, делая вид, что я прозрачная. Но всё остальное время, кричал, толкал и бил меня. Последний раз было вчера, когда он разбил мне голову.

Как только я оказалась в больнице, то сразу позвонила маме и попросила её приехать, но она отнеслась ко всему как к временным семейным трудностям. А я настолько сильно боялась возвращаться домой со Стасом, что готова была на всё, лишь бы только обезопасить своего малыша от сумасшедшего человека.

Сейчас Стас бросается только на меня, и не трогает ребенка, но он постоянно говорит какие-то гадости о Дамире и, угрожает мне, что прикончит его. Я боялась, что однажды меня не окажется рядом или я слишком крепко усну, и он причинит моему сыночку вред. Я не могла этого допустить. Я не могла ждать лучших времен и надеяться на то, что всё утрясется.

Стас знает правду и уже убедился что ребенок не от него, поэтому вряд ли он успокоится. Он потерял свою взлелеянную в мечтах жизнь со мной, из-за моих действий, и теперь, конечно ненавидел меня за это… Ненавидел, но и не отпускал, потому что не мог от меня отказаться и не мог подвести родителей, которые ожидали от своего любимого сыночка правильной жизни, успешной карьеры и достойной жены с наследником. И если я уйду, ему придется слишком многое объяснять им… А маменькин сыночек не хочет огорчать своих родителей и не хочет лгать. Но он продолжает выедать меня из своей жизни, потому что больше не знает, как решить ту проблему, которая возникла между нами.

А вот я знаю. Но без денег и поддержки родных, я не справлюсь сама, потому что у меня грудной ребенок на руках… И это много чего усложняло. Я не могла устроиться на работу, чтобы заработать денег. А кроме мамы у меня больше никого не было. Поэтому сейчас от неё зависела моя дальнейшая судьба, и я должна была сделать всё для того, чтобы она согласилась мне помочь.

И чтобы добиться этого, я больше не увидела никакого другого варианта, кроме как частично рассказать ей правду.

– Ребёнок не от Стаса, мам, – бросаю ей в спину, зажмуриваясь и до боли сжимая руки в кулаки. Просто я знала, что после этого последует. Но что мне ещё оставалось делать? В больнице я пролежу ещё пару дней, а что потом? Снова возвращаться в тот ад, быть боксерской грушей и подвергать опасности своего сына?

Нет, я не хочу так… Я устала.

И я буду искать другие варианты, ради своего малыша.

3

‍Глава 3

Мама резко оборачивается и смотрит на меня таким ошарашенным взглядом, будто у меня вторая голова выросла.

– Поэтому, если Стас захочет отобрать у меня Дамира, я смогу доказать что он не является его отцом и помешаю ему исполнить его коварные планы, – продолжаю.

– Нет… Это не может быть правдой, ты… Не могла изменить ему. Ты…, – заикаясь сказала мама. Я горько улыбнулась.

– Это не была измена, с каким-то любовником, которого я себе завела специально… Всё вышло при других обстоятельствах. Я не хотела этого, – отвечаю. Мама приближается ко мне.

– Тебя изнасиловали?! – с ужасом в глазах спрашивает мама. Я не отвечаю. Потому что это не так. Меня не изнасиловали. Я сама приняла это решение, и… Моё решение ей точно не понравится, поэтому я не стала отвечать на этот вопрос. Пусть думает что хочет. – Но…, – растерянно продолжает мама, а потом запинается, думает. Я не трогаю её несколько секунд, позволяя все переварить и обдумать. Мне казалось она всё поймет и придет к правильному решению, но нет… Даже эта информация не изменила её мнения. – Так! – спустя некоторое время, резко выпаливает она, после чего размещается рядом со мной на кровати и берет меня за руку. – Если ничего не говорить Стасу, может он и не поймет.... Мужчины они такие невнимательные к мелочам и деталям. А я-то думаю, почему Дамир ни на кого не похож…, – добавляет мама, нервно рассмеявшись.

– Мам… Он уже знает об этом…, – сообщаю, заставляя маму не просто замереть, но и забыть, как дышать. Она смотрит на меня взглядом переполненным ужасом.

– Нет… Но… Как?

– Он ещё знал об этом с самого начала, когда я пришла домой в синяках. Когда я узнала о беременности, я хотела сделать аборт, но мы не были уверенны что ребёнок точно от… Того мужчины. А после рождения Дамира, когда Стас понял что сын не от него, он озверел. Начал ненавидеть меня и бить, – продолжаю, умалчивая о том, что перед рождением сына он узнал настоящую правду… Правду о том, что я провела три ночи с заключённым, чтобы спасти отца. – Понимаешь, лучше уже не будет… Стас не прекратит меня ненавидеть, потому что ребёнок уже есть и он не сможет его принять. Он так и будет меня бить, вымещая свое недовольство и ярость… Я не хочу так. Не хочу терпеть и переживать за своего малыша. А что если он меня когда-то убьет, или причинит вред Дамиру? Неужели тебе не жаль нас, мам? Помоги, прошу! – уже почти умоляю её.

Мама сидит рядом со мной сгорбившись и поникнув в себе. На её глазах слёзы, руки дрожат… Она в панике и шоке. Её планы и мечты разрушены.

А мои…

Да, так вышло… Я виновата. Но в тот момент я не могла поступить иначе. Я спасала отца и ни о чём не жалею.

Да, я давно не связывалась с папой и не знаю, сдержал ли Змей своё обещание, но я верила ему, потому что он действительно человек своего слова.

– И что потом? – оживает мама спустя некоторое время. – Помогу я тебе, и что будет потом? Как мы будем выживать без денег? Как? Ты думала об этом?

– Думала, мам… Конечно думала. Если ты мне поможешь с жильем и Дамиром, я смогу устроиться на работу… На две работы! Буду зарабатывать столько, сколько нужно. Мы справимся, поверь мне! К тому же… Отец оставил мне немаленькую сумму денег и…

– Он что, всё же нашёл тебя? – вдруг обрывает меня мама, и я замираю, взглянув не неё.

– В смысле «нашел»? Он меня искал? – спрашиваю, но мама не спешит отвечать.

– Мам… Он меня искал? – настаиваю на ответе.

– Искал…, – подтверждает она, опустив взгляд на свои руки, которые крепко сжимала в кулаки.

– Когда это было? – уточняю.

– Примерно три месяца назад… Он позвонил мне и спрашивал о тебе, о том, как бы он мог найти тебя…

– И что ты ему сказала? Почему не сообщила мне? – бросаю недовольно.

– Твой отец испортил мне жизнь, и я не хотела, чтобы он портил её и тебе! – всего лишь отвечает она.

– То есть, ты ничего не сказала ему? – догадываюсь.

– Я сказала, что не знаю где ты и что не знаю твоего нового мобильного номера. Его появление в твоей жизни ничего хорошего не принесет, понимаешь…

– А может, это я буду решать, а! – срываюсь. Кричу. Черт… Я могла ещё три месяца назад решить свою проблему, всего лишь одним коротким разговором с отцом…

– Я хотела как лучше…

– Или же, ты просто боялась, что он станет для меня поддержкой и разрушит твои планы? – бросаю грубо. – Я знаю, что все те пять лет, которые его не было в нашей жизни, не он не хотел меня видеть, а ты меня прятала и не позволяла нам встретиться! – говорю то, что однажды услышала от папы.

– Связь с ним ничего хорошего не сулит…

– Тебе! Потому что ваша любовь прошла. А я его дочь, мам! Он бы никогда не причинил мне вреда! – кричу, и Дамир снова начинает неспокойно крутиться в кроватке. Он уже привык к крикам Стаса дома, поэтому сейчас переносит их спокойнее. Но я всё равно понижаю тон голоса. – Что он сказал, когда звонил? – спрашиваю.

– Просто спрашивал, как он может тебя найти, твой адрес и номер телефона, – отвечает мама, и я вдруг задумываюсь о том, зачем ему адрес моего места жительства, если он за решеткой?

– Что ещё? – спрашиваю. – Было что-то ещё?

По тому, как мама нервно мнет руки, понимаю, что что-то было, но она не спешила мне об этом говорить.

– Мам! – настаиваю я. – Говори! Ты не имела права скрывать от меня эту информацию!

– Он оставил мне свой номер и попросил передать его тебе, если я вдруг с тобой когда-то свяжусь, – тихо говорит она и моё сердце в груди начинает биться чаще. Боже… Неужели?

– И где этот номер? Ты записала? – спрашиваю в неком нетерпении.

– Да… Но он дома в блокноте!

– Быстро езжай домой и найди тот номер. Как только ты его отыщешь, сразу вези мне…, – бросаю, но мама не спешит двигаться с места, а с сомнением смотрит на меня. – Мам, это вопрос больших денег. Верь мне. Медлить нельзя. Позже, я тебе обязательно всё объясню, но сейчас, пожалуйста, сделай то, о чём я тебя прошу! – и только после этих слов, мама согласно кивает и уходит.