Текст книги "После трёх ночей с заключённым (СИ)"
Автор книги: Кристина Жиглата
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Глава 32
Змей/Яр
Упоминание Амелии о том, что тогда в тюрьме, после наших трёх ночей ей дали сто долларов, вызывает во мне настоящий Армагеддон. Никогда не мог терпеть уебков, которые наживаются обманом, и с удовольствием убивал бы их за это… Всех!
Но больше всего я винил за произошедшее себя, ведь тогда не проверил этот момент, пустив всё на самотек. А ведь я догадывался, знал… Что в тюрьме работают новые типы, которые не совсем понимают что к чему и с кем они связываются.
Теперь же поймут…
Сегодня у меня была бессонная ночь.
Я дал новые указания своим людям, найти мне всех охранников, которые в определенный период работали в тюрьме и которые клялись мне в верности. И я желал лишь одного, чтобы после кровавой резни во время моего освобождения, та мразь, которая посмела обмануть меня, оказалась живой. Если я найду его, он пожалеет о том, что вообще родился на свет.
Ближе к утру мне присылают информацию на счёт жизни Ами (за все месяца нашего расставания). Я изучаю её, узнавая обо всех проблемах девушки во время беременности, как протекала эта беременность, и как ей было тяжело.
Именно из этого отчёта мне стало известно, что на пятом месяце беременности Амелия попадала в больницу с кровотечением, которое открылось после полового акта с мужем, с пометкой о трещинах во влагалище… И конечно, я сразу понимаю, что этот «половой акт», не был по собственному желанию Ами и… Не был нежным.
Суууука…
Пока я изучил все эти документы, я разгромил свой кабинет и бесконечное количество раз возненавидел себя за то, что натворил… Ведь поступил я с ней не лучше, чем её ублюдочный «муж»…
Девушка пережила ад… Благодаря мне, и чувство вины, из-за этого, настолько жестоко выгрызало меня изнутри, что я едва выносил это.
Если бы я мог это исправить… Если бы я только мог открутить время назад…
Только вот поздно.
Слишком поздно.
Плотно стиснув зубы и сжав руки в кулаки, я едва дочитал отчёт до конца… Что оказалось для меня настоящей пыткой.
Ведь то, что было после родов, вообще – вынос мозга… Как Ами всё это пережила?
Вокруг неё всегда были одни ублюдки, мразь, предатели… А она одна.
Была одна…
Теперь Я буду рядом с ней, и сделаю всё для того чтобы она находилась в безопасности, чтобы была счастлива, ни в чём не нуждалась и чтобы доверилась мне и простила…
После изучения информации и сопоставления дат и времени, я так же узнал, что Ами все-таки мне солгала. Она родила Дамира два месяца назад, а значит, он вполне может быть моим сыном…
«Мой сын…», – повторяю, пытаясь полностью осознать эти слова, и понимаю, что мысль о собственном ребёнке, что-то затрагивает у меня внутри.
Только вот мне нужно больше доказательств… Мне нужна точная информация… Правда! И желательно, чтобы её озвучила сама Ами. Тогда это уже будет означать многое.
А чтобы Ами захотела сказать правду, мне нужно было завоевать её доверие. Дать ей понять, что я не обижу её, что она может положиться на меня и не бояться. И я готов был в лепешку расшибиться, чтобы доказать ей это.
Я готов был на многое ради нее! Сейчас… И понимание этого, для меня самого было чем-то нереальным и удивительным.
Меня волновало состояние Ами, а также то, что она думает, чувствует и как ей… Она была мне не безразлична… Нужна! Нужна на уровне воздуха, и я смог бы ради неё перевернуть весь мир.
Я даже от дел с отцом отошел, после её появления в моей жизни, чтобы решить все её проблемы и попытаться что-то исправить… Но я понимал, что сделать это будет не так уже и легко. Год назад я буквально убивал её, чтобы вытравить из себя, но сделал только хуже… Она стала для меня неким наркотиком… И после того как я попробовал этот наркотик один раз, стал зависимым... От неё.
Жаль только, что я не понял этого раньше… В первый день проведенный с Ами, иначе бы сейчас было всё по-другому. Так, как хочу я.
***
Рано утром мне звонит Игорь и говорит что дело сделано.
Стаса взяли и замели за собой следы. Для всех он – труп… Умер, в автокатастрофе, сгорев дотла… Но, конечно, так легко он не отделается.
Я, блядь, с радостью буду убивать его годами, заставляя каждый день сожалеть о содеянном, и раскаиваться. Я подвергну его таким адским пыткам, что он будет молить меня о смерти… Только вот он не получит такого избавления. Никогда не получит.
Я приказываю привезти Стаса ко мне, в ангар на окраине города. Вскоре туда доставляют и всех уцелевших надзирателей, которые работали в период, когда я встречался с Ами. Ублюдка, присвоившего деньги, которые предназначались Ами, тоже привозят… Вычислить его было не проблемой.
Всё решается разом.
Открывается вся необходимая правда.
А у меня появляется возможность, вдоволь сбросить напряжение, накопившееся после всего того что я узнал.
Каждый ублюдок понес своё наказание. Каждый поплатился за то, что обидел Ами… И я, кстати, тоже… Потому что узнал все это и прочувствовал её боль, на собственной шкуре.
Это будет чудо, если Ами хотя бы когда-то… Через год или может через вечность, подпустит меня к себе, после того что я сделал с ней…
Но я никогда не оставлю попыток добиться этого.
***
– Ярослав Дмитриевич… Простите меня! Помилуйте! – взвыл ублюдок, когда я вошел в комнату, и он увидел меня. Он сразу всё понял. – Я клянусь… Я верну всё до копейки… Даже с процентами, – взмолился он.
Я безразлично взглянул на него, подкуривая сигарету.
Прикасаться к такой мрази я не буду, в соседней комнате меня уже ждет объект поважней. Муж Ами… Точнее, бывший муж. Труп.
Бросаю короткий взгляд на Михаила, который любит помять бока моим врагам, и приказываю ему.
– Напомните ему хорошенечко, против кого он пошел и что значит – предавать меня! – отрезаю сухо, делая глубокую затяжку.
– Ярослав Дмитриевич, простите…, – зарыдал ублюдок на полу, бросившись к моим ногам. Я остановил его ударом ноги, отбросив от себя на хорошее расстояние. – Я – не прощаю! – отрезаю жестоко, поправляя одежду на себе. – Михаил… Он в полном твоём распоряжении. Делай с ним что хочешь, но мне нужно, чтобы у него оставалась возможность говорить. Когда закончишь с ним, доставишь его в подвал моего дома…
– Без вопросов, – бросает Михаил, двигаясь в сторону своей жертвы.
Ублюдок снова взвыл, выкрикивая моё имя, но я его уже не слышал, быстро отвернувшись и покинув комнату.
Возле входа меня ждали другие парни, которые занимались вопросом на счёт Стаса.
– Где он? – спрашиваю сразу, расстегивая пуговицы на рукавах и подкатывая их вверх.
– Я проведу, – говорит Макс, ведя меня в нужном направлении.
Когда я захожу в нужную комнату и вижу на полу щупленького очкарика, который явно не один день бухал, я сразу, мысленно, задаюсь вопросом, как Ами могла с ним жить… Но потом быстро вспоминаю о том, что на счёт этого она ничего не решала.
– Ну что, мразь, поговорим? – бросаю сходу, нанося первый удар. Ублюдок тут же отлетает назад, падает на пол и теряет сознание. Бляяядь…
Киваю своим парням и приказываю привести его в чувство. На него выливают ведро холодной воды.
– Что… Кто ты такой? Что тебе нужно? – испуганно спрашивает он, когда приходит в чувство.
– Я твоя кара и смерть! – бросаю, хватая его за воротник. – Скажи, уебок… Ами на тебя так же испуганно смотрела, как ты сейчас на меня, когда ты её бил и издевался над ней? – рычу ему в лицо.
– Ты… Ты… Ты…, – заикаясь бросает он, но я прерываю его поток невнятных слов ударом головой в нос.
Следует крик и льется много крови… Крови, которая не утоляет мою жажду мести, но всё же немного насыщает её. Я мщу за свою девочку сполна… С огромным удовольствием наслаждаясь процессом.
***
А дальше был длинный тяжелый день и ситуация в подвале….
Ами соглашается на разговор, но вижу, что её отвлекает кровь на руках… Кровь её бывшего, о чём она даже не догадывается.
Я иду в кухню мыть руки и в этот момент мне на телефон приходят результаты теста ДНК… Только вот я не спешу его изучать, в надежде что Ами сама скажет мне правду… Это было очень важно для меня.
И она говорит… Одним словом взрывая моё сознания.
– Я боюсь тебя Яр… Меня пугает образ твоей жизни… Всё то, что ты делаешь, к чему привык и в чём вырос, – признается она. – Я не хочу, чтобы… НАШ ребёнок рос в этом и был таким же! – выпаливает, делая акцент на слове «наш»… И в этот момент мою грудную клетку, будто стрелой прокалывает.
Сказала…
Призналась…
Доверилась…
Я извлекаю из кармана телефон, открываю файл и нахожу нужную графу:
«…вероятность отцовства 99,999999%»…
МОЙ.
Глава 33
Амелия
Говорю.
Признаюсь.
Доверяюсь…
А затем с замиранием сердца жду его реакции и того, что он скажет на это.
Яр на несколько секунд застывает, его зрачки заметно расширяются, взгляд становится другим… Странным.
Он до сих пор придерживает меня под руку, и находится очень близко… Настолько близко, что мне казалось, я даже слышала бешеный стук его сердца. Он под эмоциями. Возможно даже в шоке. А вот в каком именно шоке… В хорошем или плохом – я не могла понять.
Спустя несколько секунд наших гляделок, Яр слегка отстраняется от меня, извлекает из кармана свой мобильный телефон и что-то смотрит в нём…
И его действия, заставляют меня слегка опешить. Я не понимала, что ему так срочно нужно было там посмотреть… Особенно в такой момент, когда Я раскрывала перед ним такую тайну.
Но, а потом, происходит то, что я меньше всего ожидала…
Яр смотрит в свой телефон, а затем рвано выдыхает, тихо выругавшись… После чего ловит меня за талию и прижимает к себе.
– Спасибо, – говорит то, что я не сразу могла понять. – Спасибо что не убила его и родила…
Неужели для него это так важно?
– Ты же не хотел детей? – напоминаю, упершись в торс Яра ладошками и попытавшись его оттолкнуть от себя. Но он не отпустил, а лишь слегка отстранился, чтобы заглянуть в глаза.
– Раньше не хотел… Но если с тобой – это другое, – отвечает хрипло, глядя то на в мои глаза, то на мои губы.
– Считаешь это благородным поступком… То, что я родила его? – шепчу.
– Да… Потому что я не тот, от кого хотят иметь детей, – отвечает он и я горько улыбаюсь.
– А я и не хотела…
– Помню… Именно поэтому и в шоке, – обрывает он.
– Мне сказали что после аборта, я уже не смогу иметь детей, и только поэтому я оставила его… Но когда Дамир родился и я взяла его в руки… Я уже тысячу раз поблагодарила Бога за то, что он отвел меня от этого ужасного поступка. Это была любовь с первого взгляда. И рожала я его не для кого-то, а только для себя. Дети ведь не виноваты в том, кто их родители и как их зачали, – отвечаю.
– Спасибо. Всё равно спасибо, за то, что ты его родила, – благодарит Яр, с некой нежностью глядя мне в глаза. Да, именно с нежностью… И это действительно было чем-то невероятным. Змей и нежность… Нежность и Змей – это что-то сверхъестественное. – Не знаю, пожалеешь ли ты, после того что я скажу... Но раз мы откровенничаем, то давай уже до конца…, – вдруг говорит. – Не у тебя были проблемы со здоровьем, а у твоего ублюдочного мужа. Он и его семья обманывали тебя.
– Что? – удивляюсь, не веря его словам. – Ты уверен?
– Вполне. Мои люди не доставляют мне лживой информации. У твоего бывшего была болезнь… Астенозооспермия. Плохая подвижность сперматозоидов. Она лечится, но к счастью, не так быстро…
– О…, – шепчу, прокручивая в голове все слова Яра, и мысленно возвращаясь к тому, где он говорит о сожалениях, на счёт моей беременности от него. – И я не сожалею, что забеременела… От тебя, – ответила, смущенно отведя взгляд. – Мой сын перенял лучшие качества от папы и родился настоящим красавчиком…
Яр поддевает мой подбородок пальцами и заставляет смотреть себе в глаза. В этот момент в его взгляде было что-то такое необычное и сильное, что я на миг растерялась, позволив ему к себе прикоснуться.
– Наш… Наш сын, – поправляет он меня.
– К этому нужно ещё привыкнуть, Яр…
– Привыкай… Потому что теперь будет только так. Я не брошу вас и не оставлю… Я хочу чтобы мы жили как семья, – говорит он, продолжая смотреть мне в глаза.
– Я не знаю… Выйдет ли. Смогу ли я, – признаюсь. – И хочу ли я вообще этого… Если ты не обидишь Дамира и хочешь быть для него отцом, я не буду этому препятствовать, но на счёт нас и семьи… Я не уверена. Возможно ничего не выйдет и я никогда не поменяю мнения о тебе и не перестану тебя… Бояться.
– Я очень постараюсь для того, чтобы это было не так. Просто разговаривай со мной… Высказывай всё, что тебе хочется или что тебе не нравится. Разреши быть рядом… Пускай, даже если, мне придется соблюдать дистанцию, – просит.
– Дистанцию? – повторяю я, улыбнувшись. – Ты знаешь, что такое дистанция? – спрашиваю, взглянув на его руку у себя на талии.
Яр тоже опускает взгляд, а после поднимает глаза и смотрит на меня исподлобья.
– Хочешь, чтобы я тебя отпустил? – уточняет, будто я могла отказаться. Я киваю, и он отпускает, позволяя мне отступить на шаг. – Я хочу посмотреть на него… На нашего сына, – вдруг говорит он.
– Ты же его видел…
– Да, но тогда это было другими глазами… Сейчас я хочу взглянуть на него как отец, – объясняет и я его понимаю.
– Он сейчас спит… Но если ты посмотришь на него тихо… То, ладно, – соглашаюсь, чувствуя в груди странную смесь эмоций. Мы впервые спокойно разговариваем с Яром, и мне уже было не так страшно находиться рядом с ним.
Я понимаю, что всё это благодаря Яру и тем нужным словам, которые он нашел. Ведь после всего того что я услышала… После его реакции на признание о том, что Дамир его сын… Я действительно взглянула на него по-другому.
Да, это ещё не полное доверие и признание, но всё же – первый шаг был сделан. Яр действительно принял другие очертания в моих глазах.
– Пойдем, – как-то нетерпеливо говорит Яр, когда я слишком надолго зависаю на месте, обдумывая всё произошедшее.
Я киваю, и мы сразу покидаем его спальню, направляясь смотреть на НАШЕГО сына.
Глава 34
Я захожу в свою спальню первой, Яр следом. Мне волнительно и одновременно как-то радостно.
Теперь у моего сына будет папа… Его настоящий, родной папа, который хочет его и не обидит. Это все я поняла, по словам Яра… А подтверждением всему этому, стала его реакция на правду, которая чётко отобразилась в его глазах.
Да, совсем ещё недавно Змей смотрел на меня с презрением, причинял боль, обижал и не хотел иметь детей, тем более от меня… Но ведь люди меняются!
У всех должен быть второй шанс. И я хотела дать его Яру, потому что именно он вернул мне Дамира, бросившись его искать и помогать мне, мгновенно. Именно он дал нам крышу над головой, защиту, всё необходимое и при этом он ещё не знал что Дамир его сын… Разве это не показатель?
Разве это не благородный поступок, который может заслуживать награды?
Мы оказываемся в комнате. Здесь тихо, свет тусклый, включенный только меленький ночничок возле кровати. Но этого света было достаточно, чтобы увидеть крохотное тельце спящего Дамира в его новой кроватке, и худенькую фигуру Николь, которая спала на моей кровати, скрутившись в клубочек.
Я застываю в центре комнаты и смотрю на это умиление, едва сдерживая слёзы. Яр ровняется рядом со мной, после чего замирает на месте и оглядывается вокруг.
– Ты уже познакомилась с Николь? – спрашивает, заметив девочку.
– Да. Очень хорошенькая милашка, – говорю с нежностью. – Только вот я так и не поняла, кто она тебе и почему ты за ней присматриваешь, – добавляю, взглянув на мужчину.
– Николь – дочь горничной, которая однажды помогла мне. Женщина стала свидетельницей разговора отца… Он планировал меня убрать. По сути, Анна спасла мне жизнь, но… За это поплатилась своей. Позаботиться о её дочери – это меньшее что я могу сделать для Анны, в знак благодарности. Но… Я могу дать Николь всё: счастливую, обеспеченную жизнь, образование, хорошее будущее… Всё кроме любви и нежности. Просто потому, что не совсем понимаю, как проявлять эту любовь и нежность. Я не умею. Но я знаю, что это есть в тебе… И если ты останешься со мной… А ты останешься, потому что я всё для этого сделаю, – добавляет он, взглянув на меня, – то, я буду тебе очень благодарен, если ты заполнишь эти отсутствующие пробелы и дашь Николь то, что не могу дать я. То же самое касается и Дамира…, – признается он, взглянув на спящего сына. И в этот момент его глаза приобрели другой оттенок. – Я дам ему всё, но любовь и нежность… С этим будет сложнее.
– Любовь и нежность мамы и папы – отличаются. Так и должно быть, – говорю я, продолжая смотреть на Яра. Он хотел что-то изменить, только вот его явно многому не научили. Но его инициатива и понимание проблемы – уже многое означало. Он действительно менялся… Не знаю, что на него так повлияло, но он менялся. – И любить не нужно уметь. Это идет изнутри. Это то, что ты чувствуешь, когда смотришь на сына и Николь. Это и есть любовь, просто тебе нужно понять, как её отпускать и проявлять. И это не сложно…
– Вот останешься со мной и научишь меня, – говорит Яр, еле заметно улыбнувшись. – Но предупреждаю, иногда я туго воспринимаю информацию, может затянуться на всю жизнь, – добавляет и теперь моя очередь улыбаться. Впервые слышу, чтобы Яр шутил.
– Я подумаю, – отвечаю уклончиво, смущенно отведя взгляд, потому что когда я улыбнулась, Яр взглянул на мои губы таким странным взглядом, что моё тело тут же бросило в жар. Чтобы как-то разорвать этот странный, неловкий момент, я решаю переключить внимание на сына. – Ему уже два месяца и пять дней. Родился он ночью, весом в три килограмма восемьсот грамм, ростом – 52 сантиметра…
– Я знаю. Читал об этом…, – признается Яр, приближаясь к сыну и глядя на него так, что у меня в груди защемило, а на глазах выступили слёзы. Я стояла в стороне и не приближалась, чтобы не помешать этому волшебному моменту – первому знакомству папы с сыном. – Знаешь, это действительно разные ощущения, когда я не знал что он мой и сейчас, когда я смотрю на него как на своего сына, – говорит он, потянувшись своей огромной ручищей к малышу и проведя кончиками пальцев по его маленькой ручке.
Дамир зашевелился и недовольно захныкал, заставив Яра резко отдернуть руку и напрячься. Я не смогла сдержать улыбки, наблюдая за этой картиной. Что Николь, что Яр – одна реакция.
И ладно уже Николь – ребёнок… Но Яр… Я впервые видела его таким взволнованным и озадаченным.
А Дамир как специально, ещё сильнее начал крутиться и громко плакать.
– Я что-то сделал не то? – растерянно спросил Яр, взглянув на меня.
– Нет, – бросила я с улыбкой, приблизившись к кроватке и взяв сына на ручки. – Он просто хочет есть… Поможешь? – спрашиваю, убаюкивая сына в руках.
– Да… Конечно. Что мне делать? – сразу спрашивает он.
Я, правда, не хотела слишком наседать на Яра и чем-то загружать его, но сегодня всё произошло само собой. Ему пришлось пройти первый курс молодого отца.
– Возьми бутылочку и смесь, – прошу. Яр исполняет мои указания. После чего мы покидает комнату, и идем в кухню.
Дальше я пыталась передать Дамира Яру, но малыш плакал в его руках и не хотел со мной разлучаться. Поэтому сегодня, под моим строгим наблюдением и указаниями, готовить смесь пришлось Яру. С чем он справился на отлично… Дольше чем обычно и временами до смешного неуклюже… Но всё же он справился.
Смесь была готова, Дамир вдоволь наелся и уснул.
Мы вернулись в мою комнату, Яр взял на руки Николь и отнёс в её спальню, а я, положив Дамира с собой на кровать, лежал рядом с ним, смотрела на него и думала о том, что сегодня произошло.
Спустя некоторое время, дверь моей комнаты скрипнула, и внутрь вошел Яр, уже после душа и переодетый в свободные спортивные штаны и белую футболку. Он осторожно подходит к моей кровати и ложится на неё, с другой стороны. Теперь получается так, что мы лежим на одной кровати лицом к лицу на расстоянии полуметра, а между нами Дамир.
– Яр, – шепчу. Мы смотрим друг другу в глаза.
– Пять минут… Потом я уйду, – обещает он, опуская взгляд на Дамира, а затем поднимает руку и еле ощутимо гладит сына по животику. К горлу тут же подступает ком… Слёзы наворачиваются на глаза. Это так трогательно. – И как он спит? Спокойно? – интересуется.
Судорожно сглатываю и сдавленно отвечаю:
– Когда поест и нет коликов, спит хорошо, – отвечаю. Яр поднимает на меня взгляд.
– Ты хорошая мама, – хвалит он меня.
– Спасибо, – отвечаю смущенно, переворачиваясь на спину. Под его пристальным взглядом было безумно неловко и… Жарко. – Ты тоже хорошо справился… Николь любит тебя и уважает.
– Угу, – слышу невнятное, но не сразу придаю этому значения.
– Но тебе нужно больше обращать на неё внимания и больше разговаривать с ней. Знаю, что это не так просто с твоей занятостью, но… Есть кое-что, что тебе нужно знать, – говорю, собираясь рассказать ему о проделках горничных. – Но, это секрет, который мне доверила Николь и я не хочу, чтобы она знала, что я тебе рассказала, – добавляю, снова поворачиваясь на бок, лицом к мужчине. И в этот момент вижу, что глаза Яра закрыты, а его грудная клетка спокойно и размеренно вздымается. Было похоже на то, что он уснул. – Яр? – шепчу, но он не отвечает.
Не знаю, как можно было так быстро отключиться, но решаю не будить его. Было очевидно, что Яр очень сильно устал.
Я подсовываюсь ближе к Дамиру, обнимаю его рукой и, прижавшись носом к его щечке, быстро засыпаю.
