Текст книги "После трёх ночей с заключённым (СИ)"
Автор книги: Кристина Жиглата
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 11
Возле кафе я оказываюсь через пятнадцать минут, потому что бежала к нему словно сумасшедшая… Будто каждая секунда была важна… Будто от того, насколько быстро я увижусь с отцом, зависит моя жизнь…
В принципе, так оно и было.
Мне казалось, что я на исходе. Что мои жизненные силы и энергия подходят к концу. Мне казалось, что я медленно погибала изнутри. И это было такое разъедающее чувство, что я едва держалась… Страх за сына и каждая минута без него – это сродни адских мучений… Сродни котла, в котором я варилась заживо… И я не успокоюсь, пока снова не возьму своего малыша в руки и не прижму к груди.
За что мне столько несчастий?
Ещё не добегая до кафе, я замечаю папу… И едва узнаю его.
Такой красивый, статный, в строгих брюках и белоснежной, идеально-выглаженной рубашке… Его внешний вид это – уверенность, сила, деньги… И сейчас он сильно отличается от того моего папы, которого я всегда знала… Которого видела последний раз в тюрьме.
Было очевидно, что он действительно попал в хорошие руки, нашел отличную работу и ни в чем не нуждался. И это можно было понять не только по его внешнем виде… Но и по крутой и дорогой машине, возле которой он стоял, подпирая ягодицами бампер, а так же по мобильному телефону в его руках.
Его жизнь явно удалась, и меня это радовало… Ведь если рядом со мной будет находится такой человек при деньгах, нам будет легче добиться желаемого. Как говорится: «встречают по одежке…», а ум у моего папы точно есть. Когда-то он у меня был, очень востребованным адвокатом, и вряд ли сейчас он потерял сноровку.
Я останавливаюсь в нескольких метрах от папы и смотрю на него, не сдерживая слёз. Первое время он меня не замечает, нервно поглядывая то на наручные часы, то в телефон. А затем он как будто чувствует меня, резко вскидывает свой взгляд вверх и смотрит прямо на меня.
– Ами?
Из моего горла вырывается громкий всхлип. Слёзы текут так, будто прорвало некий кран… Я срываюсь с места и бегу к папе, практически в слепую… Он видимо тоже пошел мне навстречу, потому что мне удается сделать всего несколько шагов, прежде чем он оказывается рядом и подхватывает меня под руки. Ведь в этот момент я теряю почву под ногами, и лечу на асфальт. Папа вовремя ловит меня, не позволяя упасть «вниз»… В прямом и переносном смысле этого слова. Ведь он спасает меня не только физически…
Я хватаюсь за него, как будто вот-вот могу сорваться в пропасть. Мои пальцы до боли впиваются в его рубашку, оставляя на ней кровавые следы...
– Амелия… Боже… Ами…, – испуганно бросает папа, прижимая меня к себе. – Девочка моя… Что произошло? Почему ты в крови и ранена? – спрашивает, но я не сразу могу ответить, захлёбываясь собственными слезами. А потом он всё понимает сам… Догадывается, ведь вспоминает о том, что я должна быть с его внуком. – Ты одна? – спрашивает, и я ещё громче начинаю рыдать.
Это действительно было невыносимо.
– Пап… Папочка, помоги мне! – прошу жалобно. – Его украли… Моего сына украли! – выпаливаю и чувствую, как после моих слов тело папы тут же напрягается рядом.
– Как украли?
– Женщина, которая помогала мне сбежать из больницы…
– Какая женщина? – продолжал задавать вопрос папа.
Я отрицательно качаю головой.
– Н-не знаю… Я не знаю её и её имени… Я… Я…
– Так! – резко обрывает мою истерику папа, обхватив мое лицо ладонями и заставив взглянуть в его глаза. – Ты должна взять себя в руки и успокоиться. Мне нужно, чтобы ты всё рассказала и объяснила по порядку.
Я согласно киваю, но плакать не прекращаю.
– Пойдем! – бросает папа, подхватывая меня под руку и ведя к машине.
Он помогает мне сесть на переднее пассажирское сидение, пристегивает ремнем безопасности, а затем нежно обнимает и целует в висок.
– Успокойся… Я уже рядом, и не дам в обиду ни тебя, ни своего единственного и очень желанного внука. Мы найдем его, и всё будет хорошо. Вот увидишь… Я даю тебе слово… Только держись и будь сильной, – просит и я киваю ему, немного успокаиваясь. Его слова вселяют в меня веру, придают новых сил. Папа не обманет… Он никогда меня не обманывал, потому что любит. Я его единственная дочь.
Папа садится за руль и двигается с места.
– Куда мы едем? – спрашиваю я, спустя некоторое время.
– Не знаю… Куда-то подальше в тихое место, чтобы поговорить и решить что делать дальше.
– Ты спешишь?.. Тебе нужно возвращаться к работе? – спрашиваю. Вряд ли он рассчитывал на долгосрочное нахождение в этом городе.
– Плевать на работу! Мой внук важнее всего! – с чувством говорит папа.
– Дамир…
– Что? – не расслышал папа.
– Его зовут Дамирчик… Ему два месяца… Всего лишь два, – шепчу и плачу. – Он ещё такой маленький, пап… И его украла чужая тётка… Я боюсь даже думать о том, зачем она это сделала…
Я снова начинать рыдать.
– Тише-тише, – шепчет папа, накрывая мою руку своей, и легонько сжимая её.
– Мы найдем, ее и Дамирчика... Я тебе обещаю...
Глава 12
Спустя десять минут, которые мы ехали по городу, папа останавливается возле аптеки и что-то покупает там, а затем идет в соседний магазин одежды. В машину он возвращается быстро, спустя минут десять, с четырьмя объемными пакетами в руках. Он бросает их на заднее сидение, садится за руль и снова двигается с места.
По-пути он часто заглядывает в телефон и что-то смотрит там, я не сразу заметила, что это была карта города.
– Рядом есть отель, заедем туда. Тебе нужно привести себя в порядок, отдохнуть и поесть...
– Нет… Пока я не найду сына…
– Ами…
– Пап, он же мой ребёнок… Разве ты не понимаешь? – говорю и жалобно смотрю на него.
– А ты мой ребёнок! – отрезает он. – И видеть тебя в таком состоянии мне так же больно, как и тебе без Дамирчика.
– Он совсем кроха…
– Я понимаю, но чтобы найти его, нужно спокойствие и здравый смысл. Любая ошибка может быть нам во вред! Мы сейчас едем в отель, ты моешься, переодеваешься, ешь. Затем я обрабатываю твои раны, и ты всё рассказываешь мне. Всё до капельки… Как было и почему ты оказалась в больнице! Мне нужна будет правда! – настаивает папа, и мне приходится уступить. Он прав… Бежать «сломя голову» туда, куда не знаешь и сам – глупо.
Чтобы найти Дамира, нужно всё четко продумать, просчитать и найти правильное решение. Ошибок не должно быть.
– Хорошо, – шепчу.
Папа удовлетворенно кивает, ускоряя движение.
Спустя несколько минут он паркуется возле отеля. Набрасывает пиджак на плечи, чтобы скрыть следы крови, которые я ему оставила и идет снимать номер. Через пятнадцать минут он возвращается за мной и пакетами.
– Я заказал еду, скоро уже доставят, – уведомляет он, когда мы оказываемся в своём номере. После чего отдает мне два пакета и добавляет: – Здесь кое-какая одежда… Продавщица собрала всё для тебя по моему описанию. Выбери что подойдет, сходи в душ и переоденься. Ты вся в крови и ранах… Нужно их обработать, если не хочешь снова попасть в больницу.
– Не хочу, – шепчу, решая сделать то, что он говорит.
Беру пакеты и сразу направляюсь в ванную. Раздеваюсь, выбрасывая старую одежду в мусорное ведро, а затем моюсь… Мою и волосы. Впервые за несколько дней.
Наверное, я понимаю, почему папа настоял на том, чтобы я помылась и привела себя в порядок… Мои последние дни, были переполнены разнообразными ужасными событиями, и у меня как-то не было возможности толком следить за собой. К тому же, рана на голове, несколько дней не позволяла помыть волосы. А сегодня я упала, испачкалась в грязь, на лице тоже оставались грязные разводы от слёз и крови, потому что я постоянно вытирала слёзы окровавленными руками.
В общем, выглядела я ужасно. И конечно я понимала, что в таком состоянии не могла находиться среди людей и не привлечь к себе внимания правоохранительных органов. А я без документов… Слишком рискованно.
Вряд ли б меня восприняли в серьёз в полиции, если бы я явилась туда одна, да ещё в таком виде… Ну это если бы я побежала туда в первую очередь, и если бы Сафоновы ещё не подали запрос о моем поиске.
Хорошо всё же, что я удержалась от такого опрометчивого шага, а в первую очередь подумала о папе. Ведь меня действительно могли на время прикрыть за то, что я в таком состоянии и без документов, до выяснения обстоятельств. А там, мне пришлось бы назвать свое имя, адрес где живу… Позвонили бы моему «мужу», и он бы приехал… Конечно приехал бы, чтобы забрать и наказать меня. И все мои слова о том, что мне грозит опасность от мужа, вряд ли б помогли мне, когда я была в таком состоянии, и если бы Стас, снова сказал полиции, что я упала, ударилась головой и поэтому немного свихнулась.
Всё было против меня и только сейчас я начала понимать это. Хорошо, что теперь со мной был папа. И в случае чего, именно он может обратиться в полицию как дедушка, объяснив всё как несчастный случай в который я попала. И пока я была в плохом состоянии, моего ребенка украли. Есть данные места работы уборщицы и это уже зацепка.
Я очень сильно надеялась на то, что моего сына найдут и вернут мне. А папа проконтролирует это и поддержит меня.
Принимаю горячий душ, моюсь тщательно, ведь не знаю, когда у меня ещё появится такая возможность и что будет со мной дальше. После чего достаю из пакета вещи, которые купил мне папа.
В одном пакете белые кроссовки на размер больше. Во втором спортивное нижнее белье, носки, черные лосины, спортивный костюм, футболка и белая толстовка. Спортивное белье универсальное, подходит на несколько разных размеров. Топ хорошо тянется и поддерживает грудь, поэтому я его надеваю. Затем выбираю носки и обтягивающие лосины. Сверху натягиваю футболку, немного великоватую на меня, а затем толстовку, которая тоже была практически как туника. Спортивный костюм был ещё больше, поэтому я даже не стала его мерить.
Когда с одеждой было покончено, я обмотала волосы полотенцем и вернулась к папе. Он уже был переодет в чистую, другую рубашку, а рядом с ним, на столе находилось несколько блюд с едой.
– Присаживайся, сейчас поешь, а потом я обработаю твои раны, – говорит он, кивая на диван напротив.
Я опускаюсь на указанное место, но есть не спешу. Не хочу. Даже кусок в горло не лезет.
– Ами… Тебе нужно поесть, – настаивает папа.
– Не могу… Зная что он где-то там… Может быть голодным…
– Ами, – нежно говорит папа, покидая свое место и размещаясь рядом со мной. Он заключает меня в свои объятия и прижимает к своей груди.
– Почему ты думаешь о самом плохом? Таких маленьких детей на органы не крадут… А воровать младенца для того чтобы просто убить… В этом нет смысла, – пытается успокоить он меня.
Я и сама это понимаю, тем более та женщина, которая украла у меня Дамира… Она смотрела на него как-то нежно, с любовью, что ли… Она точно не была убийцей, здесь что-то другое. Но эти мысли всё равно не приносили мне необходимого облегчения… Пока Дамир не окажется в моих руках – я не успокоюсь, а моё воспаленное подсознание будет постоянно рисовать мне самый худший исход.
– Поешь, или мне придется покормить тебя с ложечки, – говорит он, и я натянуто улыбаюсь. А затем всё же беру ложку и немного съедаю крем-супа. – Молодец, – хвалит меня папа, когда я заканчиваю есть. После чего тянется за пакетом рядом и достает оттуда всё для обработки ран и ушибов. – Давай ладони, – просит, и я протягиваю ему руки. Он осторожно обрабатывает царапины. – Откуда это у тебя?
– Упала, когда бежала за автобусом, в который села женщина с моим ребёнком…, – отвечаю.
– А лицо? – спрашивает, поднимая свой взгляд к моему лицу. Я ничего не отвечаю, а просто отвожу взгляд в сторону. Папа осторожно обрабатывает рану на губе. После чего, слегка отводит воротник толстовки и смотрит на шею. Там у меня, оказывается, осталась борозда после удушья Стасом. – И это упала? – спрашивает.
Отрицательно качаю головой и плачу.
– Муж…, – признаюсь.
Папа обнимает меня. Жалеет. Его руки при этом дрожали, а сердце грохотало в груди словно бешенное. Он волновался за меня и злился на Стаса, но пытался скрыть это. Ведь я и так много пережила… В этот момент он давал мне только поддержку. Не было никаких расспросов, высказывания за мой глупый выбор или осуждения за то, что я это терпела и скрывала.
– А в больнице почему лежала? – уточняет, и я показываю ему рану на голове. – Твою ж…, – ругается он, но вовремя сдерживается. – Тот ублюдок? – уточняет. Я киваю. – К нему я ещё доберусь…, – обещает папа, снова обнимая меня. – Ничего, скоро мы найдет твоего малыша, я заберу вас к себе и мы будем жить вместе, а прошлое забудется как кошмарный сон… Вот увидишь. Я сделаю всё для того чтобы вы были счастливы и ни в чём не нуждались.
– Пап…, – шепчу и обнимаю его. – Спасибо тебе… Спасибо, что ты рядом… Что со мной…
Папа глубоко вдыхает, прижимая большой, и указательный палец к глазам… Растрогался, но конечно сдержал слёзы, которые я уже заметила в его глазах. Для него наша встреча и близость, тоже особенный момент.
Мы столько лет не виделись и были порознь, из-за прихоти мамы… Как можно быть такой черствой и жестокой?
Папа обрабатывает остальные раны, а затем откладывает свои медицинские принадлежности и говорит:
– А теперь рассказывай всё по порядку…
И я рассказываю, начиная из того, что Стаса мне выбрала мама, что я не хотела этого брака и что изначально всё было хорошо. А затем я рассказала ему о том, что забеременела от другого мужчины, что у меня была мимолетная связь.
Я больше не лгу о том, что меня изнасиловали или что я этого не хотела, но о том, где это произошло, как и почему, я тоже не рассказываю.
Затем я рассказала папе о том, что Стас обозлился на меня и начал пить и бить меня. Что у нас больше не было жизни, и что он меня не отпускал, постоянно угрожая ребёнком. А ещё я сказала, что он меня держал взаперти, и отобрал телефон, а потом начал угрожать в больнице. И именно поэтому я решила убежать, попросив помощи у совершенно незнакомого мне человека.
– То что она работала в той больнице, это хорошо… Оттуда можно начать поиски, – говорит папа.
– Да… Если мы пойдем в полицию и расскажем об этом, думаю, они смогут пойти по горячим следам и быстро найдут Дамирчика, – рассуждаю я, немного вдохновляясь.
– Нет… В полицию идти не выход. Вряд ли нам там помогут так быстро, как ты надеешься… К тому же, мне пока нельзя светиться, – вдруг огорчает меня папа. Я смотрю на него растерянным взглядом. Он берет меня за руку. – Но ты не волнуйся… Есть второй, более надежный вариант… С его помощью мы вернем Дамира очень быстро и без проблем, – заверяет и я снова успокаиваюсь, веря ему.
– И что это за вариант? – уточняю.
– Мой босс – Ярослав Дмитриевич. У него огромные связи и много денег. Он решит всё по щелчку пальцев, – отвечает папа.
– Почему ты думаешь, что он поможет нам в этом? Зачем ему чужие проблемы, пап, – отвечаю с огорчением, прекрасно понимая, что из этого всего может ничего не выйти.
– Потому что, он уже не раз мне помогал. И ему ничего не будет стоить, сделать это для меня, если я попрошу… К тому же, я знаю что предложить ему взамен. Ему нужны документы, которые я спрятал вместе с деньгами, – говорит папа, чтобы успокоить меня и дать понять, что надежда есть. – В тех документах важный компромат на его отца – Змеева Дмитрия, с котором он сейчас воюет. Поверь… Ради этих доков, он многое готов будет сделать и…
– Подожди… Ч-что?! – бросила я испуганно, обрывая папу.
«Змеев и Ярослав… Змей и Яр…», – тут же возникло в моей голове. Не может же быть, чтобы это было простым совпадением…
Глава 13
Папа смотрит на меня растерянным взглядом.
– Повтори… Что ты сказал? – прошу дрожащим голосом. – Имя…
– Змеев Дмитрий, – повторяет папа.
– Нет… Другое… Того, на кого ты работаешь, – шепчу.
– Змеев Ярослав, – отвечает папа, и я забываю, как дышать.
– Вы… Вы вместе сидели? – спрашиваю еле слышно.
– Да. Его посадил в тюрьму отец, чтобы наказать… Ну и чтобы поубавить его пыл. Но Ярослав Дмитриевич не тот, кто позволит себя «придушить». Когда я узнал о том, что он сидит и заправляет всем в тюрьме, я попросил встречи с ним. Мы поговорили, и я ему всё рассказал, попросил помощи… Меня должны были убить, потому что я перешел дорогу одному слишком важному человеку. Змей не позволил этого сделать, заступился, взамен на мою верную службу ему. Тогда мы и договорились о том, что он спасает меня и устраивает мне одну встречу с тобой, а я буду работать на него. Так и вышло… Три месяца назад он устроил в тюрьме переворот и освободил почти всех заключенных, он предложил мне пойти с ним и я согласился. Была жестокая резня… Но мы победили. И я не пожалел о том, что поверил ему…, – говорит папа, но я его уже не слышу… Не слышу после тех слов, где он говорил о их договоре.
Значит, Змей должен был спасти папу и устроить нам встречу, ещё до того как я приехала и он меня увидел? Значит те, три ночи, были не моим долгом… А его прихотью? Ведь получается так, что он уже договорился с папой обо всем, пообещав, что спасет его, за то, что он будет ему служить?
Боже…
Какой же он ублюдок!
Ещё больший ублюдок, чем я думала!
– Но…, – это всё что я могу сказать. Переварить всё то, что я услышала и узнала, оказалось очень сложным для меня. Я впала в некий ступор… Шок!
Я так отчаянно бежала от Змея, делала всё для того чтобы не встретиться с ним, а оказывается… Всё это время, он приближался ко мне с другой стороны, через отца… Вопрос в том: специально ли он это делал, чтобы найти меня или мой отец действительно нужен ему для работы?
– Ами…, – мягко сказал отец, взяв меня за руку. Он склонился и заглянул мне в глаза. – У тебя всё хорошо… Ты побледнела и… Тебе плохо?
Рывком отстранившись от отца, я вскакиваю на ноги и отхожу в сторону. Мне неожиданно резко стало очень душно и жарко… Я начала нервно ходить по комнате туда-сюда, чувствуя в груди панический страх и удушающую боль.
– Амелия, – взволнованно повторил папа, не понимая моего такого вот состояния.
Конечно, было бы лучше сказать ему правду, чтобы он понимал, что со мной происходит, и что я сейчас чувствовала… Но я не могла этого сделать, потому что мне пришлось бы сказать то, о чём я хотела навсегда забыть.
– Пап, – бросаю растерянно, нервно заламывая пальцы на руках. – Есть другой вариант… Без вмешательства твоего босса во всё это? – спрашиваю дрожащим голосом, останавливаясь посреди комнаты. – Может мы всё как-то сами, с полицией… Если не хочешь светиться ты, я пойду и напишу заявление, а потом…
– Ами, – обрывает меня папа, поднимаясь на ноги и приближаясь. Его руки накрывают мои плечи. – Змеев – лучшее и быстрое решение! А у полиции, вряд ли будет только одно, твоё дело… Никто не бросится искать Дамира сию же секунду, а времени на то, чтобы вернуть его, может быть мало. Думаю, если та санитарка решилась на такой шаг, значит, она уже продумала дальнейшие действия, чтобы обезопасить себя… Именно сейчас она уже может собирать вещи и ехать в другой город… В другую страну…
– О Боже…, – шепчу, и плачу. Он прав. Какая там боль, страх и отчаяние…
Мне не нужна была помощь Змея… Я не хотела её, боялась, но… Речь ведь о моём сыне и если он действительно может решить всё по щелчку пальцев, как говорил папа… То, я готова была переступить через себя, через свой страх, через всё то, что пережила и умолять его о помощи.
Да что там умолять… Я готова была ему свою душу отдать, лишь бы он только помог!
Я медленно отхожу к дивану и устало опускаюсь на него, слёзы продолжали бежать из моих глаз… А папа продолжал растерянно смотреть на меня. Он не понимал, что со мной происходит, ведь предлагал мне выход… Реальный и быстрый выход, а я реагировала на это как ненормальная.
А мне… Мне даже больно вспоминать о Змее, не то что думать о том, что мы с ним снова можем встретиться, и я опять окажусь перед ним в том положении, когда он может потребовать от меня всё что угодно, взамен за свою услугу… Да и вообще, согласится ли он мне помогать?
А может действительно, документы, которые находятся у моего отца, будут иметь для него особенную ценность и для того чтобы получить их, он сделает для этого всё что угодно?
– Пап, а те документы, о которых ты говорил… Они действительно очень сильно ему нужны? – уточняю.
Папа приближается ко мне и присев на корточки у моих ног, берет меня за руку.
– Скажу напрямую, милая… Ведь ты уже взрослая, будешь жить со мной, поэтому по-любому когда-то узнаешь, а я и дальше собираюсь работать с Ярославом Дмитриевичем, – вдруг говорит он и я поднимаю на него свой растерянный взгляд. – Это криминальный мир, милая… Оружие, наркотики, убийства… В нем правят сильнейшие. Возможно ты меня и осудишь за то, что я ввязался в это, но… На то время когда я оказался во всём этом, у меня не было выбора… А теперь, я не могу из этого так просто выйти, понимаешь? Всё не так просто….
– О Боже, – шепчу, накрывая лицо ладонями.
– Однажды я работал на одного влиятельного человека… Но потом у него начались проблемы, он буквально сходил с ума, разрушая всё и всех… И чтобы как-то обезопасить себя, получить для себя какие-то гарантии что я буду жить и меня не убьют, я украл у него деньги и компромат на Дмитрия Змеева. А когда связался с Ярославом Дмитриевичем, и узнал о его войне с отцом, понял что ему могут пригодится эти документы, но… Поскольку я думал что ты давно уже опустошила ячейку, в которой я всё спрятал, я не мог ничего пообещать Змееву младшему, поэтому не говорил ему о компромате. Но я уверен в том, что его точно заинтересует то, что находится в тех документах, – заверяет меня папа. – Чтобы уничтожить своего отца, он на многое готов пойти… И я думаю, что за компромат на него, он поможет нам вернуть Дамирчика и сделает это очень быстро, потому что для него это ничего не будет стоить. Он очень влиятельный и богатый человек, милая…
– Я понимаю, но…, – говорю жалобно и замолкаю. Я снова думаю о том, чтобы рассказать отцу всю правду… Но как я могу? Змей трахал меня в своей камере три дня и был не совсем нежным… И всё потому, что я хотела спасти жизнь папы, который, оказывается, уже был спасен!
Ублюдок обманул меня и… Хотя бы поэтому он должен помочь мне!
– Ты боишься, – заканчивает вместо меня папа, по-своему расценивая моё состояние. – Боишься связываться с таким как Змеев… Но тебе не придется сталкиваться с ним… Я сам поговорю с ним и всё решу, – заверяет он меня. – Просто доверься мне… Я знаю что делаю. Возможно завтра, Дамир уже вернётся к тебе…
– Завтра? – повторяю совсем не радостно. Ведь «завтра» это так долго… И ещё это «возможно». Мне не нравились все эти не точные слова. Я хотела быть уверена в том, что верну своего сына как можно скорее.
– Я всё понимаю, милая, но… Это будет уже зависеть не от нас, – отвечает папа, легонько сжимая мою руку. – Единственное что мы можем сделать, чтобы ускорить процесс, это выехать прямо сейчас и сегодня встретиться со Змеевым…
Я тут же быстро и поспешно киваю. Конечно, я хочу ускорить процесс, ведь я готова на всё, лишь бы поскорее вернуть себе сына.
