Текст книги "После трёх ночей с заключённым (СИ)"
Автор книги: Кристина Жиглата
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 41
Меня везли больше часа, в сопровождении восьми внедорожников, в которых находилось около десятка людей Змеева старшего. Половина его людей остались на территории Яра. Мертвыми. Его люди тоже отбивались.
Даже представить боюсь, сколько было убитых людей… Но это криминальный мир, когда делится территория или происходит подобного рода нападение, мало кто выживает.
Это до жути пугало… Мир и жизнь Яра – пугала, но я уже была в это втянута и ничего не могла изменить, потому что у меня ребёнок от человека, который живет в этом всём с рождения.
И, даже если бы теперь мне дали выбор, остаться с Яром или уйти навсегда и обезопасить себя и сына от его жизни, я бы выбрала первое. Потому что Яр не виноват, что родился в таком мире и потому что каждый заслуживает на свое счастье. Сегодня ночью между мной и Яром произошло то, что полностью изменило моё отношение к нему и заставило многое понять. Во мне что-то возродилось, вспыхнуло… Но я пока упрямо отрицала что это были чувства.
Страшно и опасно любить такого как Яр, но… Разве сердцу прикажешь?
К тому же, я верила в то, что Яр защитит Дамира и спасет меня.
Он не оставит меня в беде.
Я верила в это, потому что знала, что меня украл отец Яра… Родной человек. И я, почему-то была уверена, что они смогут договориться.
Но, к сожалению, я не знала всего масштаба проблемы и я не учла много других факторов… И ещё я не знала какой на самом деле отец Яра.
А он оказался тем ещё ублюдком и бездушным чудовищем….
***
Меня завезли куда-то в лес. Там находился двухэтажный дом, охраняемый вооруженными типами. Их было много.
Мой захватчик грубо выволок меня с машины и сразу потянул в дом, поднялся вместе со мной на второй этаж, запихнул в какую-то комнату и закрыл дверь на замок.
Я оглянулась вокруг и поняла что в комнате нахожусь одна, поэтому тут же начала искать выход, чтобы как-то выбраться отсюда. Помимо той двери, через которую меня завели в эту комнату, здесь было ещё три двери: одна вела в уборную и душ, вторая на террасу (но сейчас была закрыта на замок), а третья вела в соседнюю комнату (и она тоже была закрытой). Я пробежалась по всей спальне и попробовала открыть все двери, заглянула в каждое окно и даже попыталась разбить стекло, но… Уже после первого удара стулом в окно, я поняла что стекла здесь бронированные.
– Черт…, – тихо выругалась я, продолжая метаться по комнате, как загнанный в ловушку зверек. Мои мысли были о Дамире… Я очень сильно волновалась за него и за Николь и постоянно думала о том, нашел ли их Яр? Справилась ли Николь? Эти мысли будто некая кислота, разъедали мой мозг и сердце, принося мне адскую, невыносимую боль. Я хотела к своему сына, рвалась к нему, умирала без него. – Яр… Где же ты… Быстрее, – шептала.
Меня же схватил его отец, он же должен знать, где он находится… Он же должен с ним как-то договориться?!
А если не знает?
Если не договорится?
Эти мысли вызвали во мне панику. А затем и всё пережитое, накатило на меня как разрушающая лавина, и я не смогла сдержать слёз, расплакалась… Разрыдалась как дитя, обессилено опустившись на пол, около стены, потому что действительно было страшно. Эти опасные типы, оружие, выстрелы, раненые люди, грубость и злость…
Я плакала и плакала, наверное, минут десять, а затем в дверь (которая вела в соседнюю комнату и была закрытой), следует оглушающий удар, после чего раздается грубый, мужской голос:
– Да ты когда-нибудь прекратишь выть, сил уже нет терпеть! Какого хрена тебя вообще ко мне подселили? Это новый способ издевательства, специальная пытка?.. Арр, – рычит он, будто действительно мои рыдания причиняли ему невыносимые страдания.
Я резко замолкаю и прислушиваюсь.
– Блядь… Это какой-то ужас, – бубнил мужчина, давая понять, что мне не послышался его голос.
Я быстро подползла к двери, из-за которой следовал голос, и снова подергала ручку. Она всё ещё была закрытой.
– Ты… Ты там? В соседней комнате? – спрашиваю взволнованно.
– Тут-тут… А где ещё? – бросает он раздраженно.
– Ты… Кто? – шепчу.
– Догадайся с трёх раз… Видимо у Змеева эти комнаты для содержания всех жертв, которых он похищает… Ну или для перевоспитания, – добавляет он с ухмылкой.
– Тебя тоже похитили? – удивляюсь.
– Ты такая умная, – бросает он с сарказмом.
– И как давно ты в этой комнате? – интересуюсь, игнорируя его сарказм.
– Да, хрен его знает… Неделю, может чуть больше… Я здесь постоянно сплю и уже потерял счёт времени. Какое хоть сегодня число?
– Девятое…
– Блядь… Охренеть. Одиннадцать дней взаперти, – сердито бросает он.
– И почему тебя здесь держат? – спрашиваю, приваливаясь спиной к двери.
– А тебя почему? – задает встречный вопрос он, но ни я, ни он, так и не успеваем ответить, потому что дверь в мою комнату резко открывается и внутрь заходит сам Дмитрий Змеев.
Почему я сразу поняла, что это именно Дмитрий Змеев?
Да потому что они с Яром как две капли воды, очень похожи.
Я резко подскакиваю на ноги и замираю на месте. Мужчина заходит внутрь, окидывая меня внимательным, заинтересованным взглядом.
– Значит вот ты какая… Любовь моего сына…, – бросает он пренебрежительно, скривившись, будто съел дольку лимона. Мужчина останавливается в двух шагах от меня, продолжая буравить своим взглядом. – Хотя похер на его извращенные вкусы… Он давно уже скатился на самое дно и его уже не исправить. Главное что он за тебя кишки рвет и с ума по тебе с ходит… Значит будет больнее наказание.
– В-вы ошибаетесь…, – говорю в свою защиту (ну или в спасение). – Я не любовь вашего сына… И Яр не сходит по мне с ума… Ему будет плевать, что вы со мной сделаете!
Змеев старший ухмыляется.
– Забавно… А давай проверим? – вдруг спрашивает он, извлекая из кармана штанов мобильный телефон и сразу кого-то набирая.
Не проходит и секунды, как звонок принимает Яр.
– Где она? – слышу его сдавленный голос по громкой связи.
Лицо Змеева старшего резко приобретает самодовольные черты.
– За шаг от смерти, – говорит он сыну.
Я хотела сообщить, прокричать ему, что со мной всё в порядке… Спросить о сыне… Узнать, нашел ли Яр Дамира и Николь, но не решилась… Что-то не давало мне сделать этого… Какое-то внутреннее чутье предупреждало об опасности, заставляло молчать, чтобы не сделать хуже. Мне казалось Дмитрий Змеев не знает о внуке, по крайней мере, он о нем не спрашивал… Возможно к нему не дошла ещё информация что Дамир ребёнок Яра, иначе бы точно использовал его против своего сына. А я не хотела, чтобы Дамир оказался оружием для мести.
– Не смей трогать её! – рычит Яр, и моё сердце ускоряет ритм.
– Не знаю… Это такой соблазн, – дразнит он его, глядя на меня так, что у меня на коже выступают мурашки от страха. – У нее такая тоненькая шейка, – говорит, и делает резкий выпад, хватая меня за шею. Я испуганно вскрикиваю. Яр звереет.
– Я сказал, блядь, не трогай её!!! – взревел он.
– И что мне с этого, – издевательски бросает Змеев старший.
Яр на миг замолкает. А я уже едва дышу. Мне больно, но я стараюсь молчать, чтобы не подтолкнуть его к отчаянному шагу.
– Всё что хочешь, – спустя мгновение бросает он. Дмитрий Змеев снова недовольно кривится.
– Твою жизнь за её? – бросает.
– Я согласен, – без раздумий отвечает Яр. Но я знала, что сказать это, для него было равно поражения. Неужели он действительно меня любит?
Дмитрий Змеев ухмыляется.
– Даже так… Интересно… Из-за девки, – бросает брезгливо, глядя на меня как на некий мусор. – Ты – позор, а не мой наследник… Жалкий неудачник и подкаблучник… Мне противно называть тебя своим сыном…. Чтобы сам Змеев… И свою жизнь за девку был готов отдать…
– Мне плевать, что ты там обо мне думаешь, – безразлично бросает Яр. – Верни мне Амелию, или пожалеешь…
– Серьезно? – обрывает он его, громко рассмеявшись. – Да я уже пожалел… Пожалел, что у меня такой сын как ты! Но знаешь, к счастью теперь у меня есть выбор! Ты больше мне не нужен как наследник, потому что у меня появился другой сын… Лучший. Достойный… А ты… Ты живи. Я тебя не убью. И Амелию тебе твою верну… Только вот по кусочкам, – бросает жестоко, громко рассмеявшись. После чего его рука сильнее сжимается на моём горле. И на этот раз я уже не сдерживаюсь от крика боли… Я задыхалась, трепыхалась в его руках, практически теряя сознание.
Яр что-то говорил… Нет, не говорил, кричал, матерился, угрожал своему отцу… Но тому было всё равно. Он явно намеривался меня убить. Я это чувствовала, и знала… Меня убьют. Не пощадят. Этот человек не пощадит. Никогда. В его глазах было столько ненависти, одержимости, злости.
– Остановись! – услышала я, сквозь помутившееся сознание. Это был голос из-за двери, того парня с которым я недавно разговаривала. – Не убивай её… Отдай мне! – продолжил говорить парень, тарабаня в дверь. Рука Змеева старшего замерла на моем горле, Яр в телефоне тоже умолк. – Ты сказал, я могу получить любую девку… Любую, какую захочу трахнуть…, – грубо добавил он. – Я хочу её! – потребовал он, и Дмитрий Змеев отпустил моё горло. Я падаю на пол, жадно хватая ртом воздух и кашляя.
– Хорошо, – бросает Змеев старший, противно рассмеявшись. – Хочешь её, я подарю её тебе сын, как личную игрушку…, – говорит он парню за дверью, и ко мне только сейчас доходит, что этот парень в соседней комнате и есть его второй сын. После чего Дмитрий подносит свой телефон ближе к губам и говорит Яру. – Ты же поделишься с младшим братом, да?
Яр, взрывается, словно по щелчку пальцев.
– Я прикончу тебя… На куски разорву… Тебя и твоего сынка, если он посмеет её хоть пальцем тронуть, – выплёвывает он с ненавистью, тяжело дыша. Я чувствовала его ярость и чувствовала, как всё происходящее здесь, разрывало его на куски. А он не мог быть рядом чтобы помочь мне, защитить. И это убивало его… Приносило адскую боль. Он не проявлял этого, был жестким и уравновешенным, только вот мы уже как бы были связанны на неком эмоциональном уровне, поэтому мне отчётливо передавалось то, что он испытывал сейчас.
– Родного брата и на куски, – с иронией бросает Дмитрий Змеев. – Семья дороже любой подстилки, сын… Надеюсь скоро ты это поймешь и угомонишься, – добавляет он и прерывает разговор. – Ну что ж… Живи пока, – в следующее мгновение обращается он ко мне. – Не знаю чем ты так привлекла моего сына… Может, криками и стонами, пока трепыхалась, – добавляет он насмешливо. – Но, я пообещал Кириллу ряд привилегий… И выбор девки на ночь – одна из них. Поэтому, надеюсь, ты его не разочаруешь…
Глава 42
Яр/Змей
– Кто? – спрашиваю сухо, до боли сжимая руль руками. Я мчался домой на безумной скорости, наплевав на все правила дорожного движения. Только что мне позвонили и сообщили, что на мой дом напали. Ами забрали люди отца. Меня предал кто-то из наших.
– Мария и Агния – горничные, – осторожно говорит Макс. – Они сговорились. Агния подпоила снотворным охрану. Подала им пирог и кофе на завтрак. Всё подстроила, якобы прощаясь с парнями в свой последний день в вашем доме. Одиннадцать парней повелись, поэтому, когда напал ваш отец, они были без сознания. Олег и ещё четверо были в полном здравии, но они не смогли отбиться от двадцати вооруженных людей вашего отца. К тому же, Агния отключила сигнализацию, камеры видеонаблюдения и открыла ворота, показав все отступные пути и тайный вход врагам. Она запустила ублюдков внутрь и наши не смогли отбиться. Одного убито. Олег, Вадик, Костя и Марат сильно ранены, но живы.
– Что с моим сыном и Николь? – спрашиваю, на миг задерживая дыхание. Если с ними что-то произошло, я не вынесу… Только сейчас понимаю, как становится больно в груди, даже от одной только мысли, что Дамиру могли причинить вред.
– С ними все хорошо. Николь, правда, немного напугана, но они в порядке. Всё время дети находились в тайнике и прятались. Олег позаботился о них, как только пришел в себя. Он сказал, что перед тем как Амелию забрали, а его вырубили, девушка спасла ему жизнь и сказала где её сын и Николь. Все парни говорят, что она сама вышла к врагам… Правда после того, как Рыжий пригрозил всех убить и сжечь дом. Девушка поступила храбро. Достойно, – говорит он своё мнение, но я злюсь за её поступок. Она не должна была выходить. Не должна была! – Парни понимают что она сделала это ради детей, но всё равно считают, что обязаны ей жизнью, поэтому даже ранеными готовы идти за ней… Хоть прямо сейчас, – добавляет Макс.
Я плотно стискиваю зубы, сдерживая поток ругательств.
– Толку от их порыва никакого. Пускай сидят и не рыпаются, – приказываю, устало потерев лицо рукой. Хотелось рвать и метать, от того, что меня обвели вокруг пальца… За то, что я подпустил к себе так много предателей. Это была моя ошибка… Только моя. И сейчас, я должен быть спокоен и уравновешен, чтобы быстро всё исправить. – Что на счёт сигнала? – уточняю, вспоминая о кулоне, который подарил Ами перед тем как уехать. Словно чувствовал беду, поэтому решил подстраховаться.
– Пропал в лесу, недалеко от заброшенного завода, – отвечает Макс, я с шумом выпускаю воздух из легких. Конечно мой отец не дурак, подстраховался, оснастив свое логово глушителями сигнала. Но приблизительное местонахождение Ами – это лучше, чем ничего.
– Собери парней, самых умелых и самых башковитых. Человек десять, не больше…, – Чтобы друг другу не мешали. – Прочешем лес. Найдем их логово, нападем неожиданно и схватим, – сообщаю, не сомневаясь в успешности своей операции.
– Будет сделано, – тут же отвечает Макс.
– И ещё… Мне нужна Агния и Мария… Живыми! – не забываю о них, желая наказать предательниц, но и тут меня ожидало огорчение.
– На счёт горничных…, – растерянно говорит Макс. – К сожалению, мы не сможем исполнить этот, ваш приказ… Агнию нашли убитой за домом. Ей свернул шею сам Рыжий, когда она стала ему уже не нужной. А Мария… Мы пытались её взять, она как раз собиралась покинуть город… Но как только женщина заметила за собой хвост, то, бросилась под машину… Она предпочла смерть, нежели попасть в наши руки…
Потому что знала, что её ожидает за предательство.
Что ж… Предательницы отделались легко, и мне это не нравилось, но сейчас меня волновало совсем другое.
Из-за меня Ами в опасности и я должен её вытянуть.
И я был уверен в том, что у меня это выйдет и что отец не причинит ей никакого вреда, потому что считал, что он украл Ами для достижения своей больной цели. И я готов был пойти на любые его условия, чтобы вернуть её себе. Если он знает об этом, значит воспользуется ситуацией… Не больше…
Но, оказывается, все не так просто как я думал, потому что появились новые обстоятельства и мой «отец» стал ещё более ненормальным, чем был раньше.
***
Мария сдала меня. Сообщила отцу о моих планах, чтобы отомстить мне, и он взял ситуацию в свои руки, всё переиграв в свою пользу. Впервые ему удалось меня вот так обыграть, и я был взбешен из-за того, что не предугадал этого.
Час на собрание моих людей, два часа в пути и в итоге… Провал. На аэродром мой отец не явился, а затем мне позвонил Олег и сообщил, что на них напали и тогда я всё понял.
Послав своих людей на подмогу (которые остались в городе и были ближе к моему дому), я тут же помчался назад, но было уже поздно.
Люди отца сработали быстро. Буквально за пятнадцать минут они прорвались на территорию моего дома и взяли под свой контроль оставшихся охранников. Мои парни долго держали оборону, отбивались (и очень даже не плохо, убив много врагов), потому что были на своей территории. Но все же, выиграли те, кто был в большинстве.
К тому же, как оказалось, Амелия сама сдалась. И это не было глупостью или каким-то необдуманным поступком… Она спасала детей… Она спасала мой дом и моих людей, потому что знала, что им нужно. Потому что понимала, что люди отца не успокоятся пока не возьмут то, за чем они пришли.
Жаль только что она не знала о том, что подмога должна была вот-вот приехать, и что если бы она ещё хоть пять минут потянула времени, Макс бы взял ситуацию в свои руки.
Но я не осуждаю Ами за это, и ни в чём не виню, она же не экстрасенс… Она просто девушка… Мама… Моя храбрая девочка… И действовала так, как считала нужным… Чтобы спасти детей и всех остальных. И спасла…
Я возвращаюсь домой спустя час после всего произошедшего. Раненых парней уже подлатал доктор. Другие уже проснулись и медленно приходили в себя, ничего не понимая. Макс и его команда уже зачистили территорию от трупов и всех следов нападения.
Захожу в дом. Макс пытается меня задержать, чтобы что-то сказать, но я прерываю его взмахом руки и быстро поднимаюсь наверх, в спальню Ами.
Дамир спокойно себе спал в кроватке, Николь тоже, после того как доктор дал её дозу успокоительного. Девочка очень плакала и не могла успокоиться, потому что Ами забрали, и она пережила ад…
С этим нужно что-то делать… Нужно обезопасить свою семью, избавить их от любых рисков и угрозы… И я знаю что делать. Пора было заканчивать с моим отцом. На этот раз он перешел черту – забрал самое ценное, что у меня было, и я ему этого не прощу.
Приближаюсь к кроватке, легонько прикасаюсь пальцами к животику сына и осторожно глажу его, он зашевелился от моего вмешательства, но продолжил спать. Такой спокойный… Маленький… Мой…
Кто бы знал, что эта кроха и девушка, которую я полюблю с первого взгляда, в один миг перевернут мою жизнь, заставят всё переосмыслить, и сделают меня другим?
А я действительно стал другим… Нет, не слабее. А наоборот – сильнее! Я стал более рассудительным, более спокойным, более уравновешенным… Потому что ребенок и любимая женщина – это другой уровень. Это ответственность, моё продолжение и будущее. И я к этому готов, как никогда раньше.
Я хочу себе семью, чтобы Ами стала моей женой и чтобы у нас был не только Дамир… Я хочу всё это, потому что после того как я встретил Ами и узнал о сыне, я понял, что всё это время почти и не жил. Они стали большей частью меня, дополнили всё то, чего не хватало во мне и дали понять, что такое настоящая жизнь и счастье.
А ведь это только начало, и я хочу узнать, что будет дальше.
– Не волнуйся, сынок, – шепчу. – Я вернул тебя маме, а теперь верну нам маму… К полудню она будет дома, обещаю, – добавляю и ухожу. Нужно исполнять обещание.
Как только оказываюсь в коридоре, мой телефон начинает звонить. На экране высвечивается надпись «неопределенной номер», но я уже знаю, кто это.
Я мгновенно принимаю вызов и рычу:
– Где она?
Глава 43
Амелия
– Кирилл Дмитриевич, девушка готова, – сквозь закрытую дверь, сообщает моему «соседу» женщина, которая час назад принесла мне в комнату откровенное нижнее белье и заставила надеть его. За её спиной находилось двое верзил, которые не давали мне возможности даже попытаться что-то возразить или как-то воспротивиться ей. Пришлось подчиниться.
И вот, я приняла душ (под строгим наблюдением своей надсмотрщицы), и стою практически голая, в одном полупрозрачном нижнем белье, в котором должна была явится к человеку, который меня востребовал… К второму сыну Дмитрия Змеева.
Мне сделали красивый макияж, укладку волос… Добавили внешнему виду больше лоску и шика... Всё, для того чтобы угодить тому мужчине за дверью…
И после всех этих манипуляций, я усомнилась в адекватности Дмитрия Змеева, а также поняла Яра. Я поняла, почему он такой, почему воюет с отцом, и почему он сидел.
Дмитрий Змеев – старый, больной ублюдок и его ничто уже не исправит.
– Приведете мне её вечером, часов в восемь! – отдает приказ Кирилл. – Сейчас я хочу отдохнуть и поспать, поэтому чтобы несколько часов не беспокоили меня!
– Конечно, Кирилл Дмитриевич… Как прикажете, – добавляет она, покорно склонив голову. Будто он видел… После чего кивком приказывает амбалам за своей спиной уходить, и они покидают мою комнату.
Как только дверь за ними закрывается, я приближаюсь к дивану и опускаюсь на край.
– Неужели ты действительно такой вот ублюдок, что тронешь девушку брата? – спрашиваю, чувствуя внутри нарастающую злость. Кирил молчит, и это ещё сильнее выводит меня из себя. – Если ты думаешь что я тебе так просто отдамся… Ты глубоко заблуждаешься!
– Угомонись уже… Нужна ты мне! – бросает он иронично, очень близко возле двери, которая совмещала ниши комнаты. – Иди сюда! – подзывает он меня, и я вижу, как он что-то подсовывает мне под дверью. – Возьми!
Я поднимаюсь на ноги и неуверенно приближаюсь.
– Ну же! Действуй, если хочешь отсюда выбраться! – кричит, заставляя меня вздрогнуть и прийти в себя. Я склоняюсь и беру то, что он просунул мне под дверью. Это оказался кусок какой-то проволоки, согнутой в форме буквы «Г».
– Ч-что это? – спрашиваю растерянно, рассматривая странный предмет в своих руках.
– Отмычка, – бросает мужчина. – У меня замков нет… Но они есть в твоей спальне. Я хочу твоими руками открыть разделяющую нас дверь. Если у нас получится, ми легко выберемся отсюда.
– И я должна тебе поверить? Думаешь, я совсем пустоголовая? – не соглашаюсь с ним. – Открыть дверь тому, кто час назад потребовал меня в свою кровать…
– Ты действительно пустоголовая, раз ещё не поняла, что я сделал это ради того, чтобы спасти тебя! – бросает он раздраженно. – Предпочла бы быть задушенной?
– Нет…
– Тогда давай объединяться и помогать друг другу! – торопит он.
– Т-так… Ты действительно сказал всё это чтобы спасти меня? – уточняю. Удивляюсь. И слышу, как Кирилл ухмыляется.
– Не обольщайся на этот счёт. Я спас тебя не по доброте своей душевной, а для того, чтобы выбраться отсюда. Поэтому хватит задавать глупые вопросы, и начинай действовать. У нас мало времени.
– Спасибо, – говорю, игнорируя его грубость и сарказм. Кир ничего не говорит, но я и не ждала от него никаких слов. – Что я должна делать? – сразу спрашиваю.
– Вставляешь отмычку в замочную скважину и шевелишь её в те стороны, куда я буду говорить, при этом постарайся не издавать лишних звуков. Мне нужно слышать отмычку…
– Хорошо, – бросаю взволновано.
Дальше Кирилл говорит, а я стараюсь делать так, как он указывает, но у нас ничего не получается.
– Попробуй перевернуть отмычку… Запихни её глубже…, – торочит он.
– У меня уже пальцы болят от этой отмычки! – хнычу.
– Продолжай! – требует Кирилл.
– У меня не получается…
– Получится. Чувствуй её, а не просто колупайся в замочной скважине, – советует он.
Ааааа…
Мне хотелось кричать он безысходности и бессилия, но я продолжала делать то, что он говорил.
– Расслабься… Я чувствую твое напряжение даже сквозь дверь, – говорит он.
– Легко тебе говорить…, – рычу. – Не ты делаешь то, что почти нереально… Как можно открыть дверь этой проволокой?
– Можно, поверь… Просто нужна ловкость рук, – бросает он. – Сосредоточься!
– Так расслабиться или сосредоточиться? – язвлю.
– И то и другое. Только в разных направлениях, – бросает он спокойно.
– А-р-р, – рычу, продолжая возиться с отмычкой. – Не могу! – бросаю, когда спустя пять минут у меня так ничего и не выходит. – Нет у меня той ловкости рук… Я не открою этот чертов замок!
– Откроешь. Просто не спеши. Отдохни, а потом попробуй ещё раз! – говорит он.
Я устало выдыхаю, и, привалившись спиной к двери, начинаю отдыхать. Через минуту мне становится скучно, и я начинаю говорить.
– Значит ты брат Яра?
– Понятия не имею! – бросает Кирилл. – Сам только недавно узнал что у меня, возможно, есть отец и брат…
– И как так вышло? – интересуюсь. Кир молчит. – Поговори со мной, если хочешь чтобы я расслабилась, а потом сосредоточилась! – бросаю, и слышу, как Кирилл за дверью устало вздыхает.
– Из того что мне рассказывал Змеев, я понял что моя мама убежала от него беременная мной.
– То есть, получается, что у тебя и Яра одна мама? – уточняю.
– Без понятия! Я всю жизнь был единственным ребенком у неё…
– Неужели твоя мама никогда не вспоминала о Яре? Неужели не было никаких знаков…, – не понимала, Кир молчит, долгое время не отвечает, а затем говорит:
– Были… Она плакала очень много и… Однажды я нашел старое фото, на котором она была с мальчиком пяти лет… Но она сказала что это был её погибший брат и я больше не интересовался этим.
– Боже… Неужели она действительно бросила Яра? – не верю. – Как она могла оставить его с таким чудовищем?
– Хватить болтать! – сердито выпаливает Кир. – Пробуй снова открыть замок!
Я устало вздыхаю и снова вставляю отмычку в замочную скважину, кручу ею туда-сюда, вообще ни о чём не думая и ни на что не надеясь. Я не верила, что у меня что-то получится.
– Всё безрезультатно… Я не смогу, – причитаю, и в этот момент раздается щелчок. Я нажимаю на ручку, и дверь медленно открывается. В проеме появляется сногсшибательный, мускулистый и татуированный красавчик, внешне очень похожего на Яра. Только у Кира была длинная челка, которая спадала на глаза и он был младше… Намного младше Ярослава.
