Текст книги "Ломбард на навьем перекрестке (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава девятнадцатая

Зубы стучали, а я обещала себе, что больше в лес ни ногой! Все нормальные девушки в лесу по грибы, по ягоды ходят. А я по неприятности! И невероятно в этом преуспела!

– Колобродит, значит! – заметил кот. – Опять за старое взялся!

– Ты о чем? – спросила я, все еще пытаясь отойти от пережитого.

– Там чудеса, там леший бродит, и на коте должок висит, – усмехнулся кот.

Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя. Если ты не можешь взять себя в руки, то лучше отдать себя в руки кому-то другому. Пусть он тебя держит!

– Ты ведь разберешься? Да? – с надеждой спросила я, понимая, что все еще не могу отлипнуть от кота. Хоть я его недолюбливала, но с ним было не так страшно!

Ой! Я посмотрела на кота и поняла, что нужно отойти от греха подальше. Потому что грех уже оживился и потянулся в мою сторону. Как говорится, неудачно помяла синицу в руках, посмотрела журавля в небе, а тут и аист на подлете!

– Так что там произошло? – спросила я, деловым тоном, но дрожащим голосом. – С Лешим?

– Колобродит! Всех, кто к нам идет, в чащу заводит! А к нам не пускает! – отмахнулся кот, явно о чем-то задумавшись. – Вот поэтому у нас никого нет!

– Он сказал, что ты ему должен, – заметила я, выдыхая и глядя в сторону леса.

– Кому я должен, те в могиле, – заметил кот с нагловатой усмешкой. – Так, а теперь вспоминай, что я ему задолжал?

– А я откуда знаю! – возмутилась я, чувствуя, что пришла в себя окончательно. – Меня тогда еще здесь не было!

– Это – не освобождает тебя от ответственности! – заметил кот, нахмурив лоб. – Вроде бы русалкой поделился!

– Что?! – опешила я, глядя на кота.

– Поровну! – усмехнулся кровожадный кот. – И местами по справедливости! Да шучу я! Может, скатерть самобранка? Я ее кому-то обещал лет двести назад? Хотя нет, не лешему! Видать, помер от голода, раз не приходит!

Хвост кота рисовал нервные узоры в воздухе.

– Колобок? – спросил кот. – Слушай, сходи, узнай, а?

– Я?! – ужаснулась я, глядя на чащу. – Нет-нет-нет!

– Ладно, – махнул рукой кот. – Ты это! Делом займись! Держи! А я пойду узнаю, что там!

Я с тревогой смотрела на кота, напоминая себе, что кот как бы тоже нечисть! И вряд ли нечисть будет убивать нечисть. Время шло, но кота все не было. Зато была нервно истоптанная полянка и десяток кругов вокруг дуба.

На поляне появился силуэт. Я пригляделась, радуясь, что это кот, но это было не он!

На поляну вышел парень молодой. Он был при полном параде. Все та же шапочка с пером, красный кафтан с длинными рукавами, собирающими весь репейник в окрестностях.

– Стой там! – крикнул он в сторону кустов. А я с интересом пыталась рассмотреть, кому это он?

Но никого не было видно.

– Здравие! Есть кто живой? – спросил молодец, оглядывая дуб. – Еле вас нашел! Давненько меня тут не было! Куда русалку подевали?

– В декрет ушла! – выдохнула я, ненавидя этот вопрос.

– А! – покивал явно царевич, рассматривая свои сапоги. – А где этот декрет находится?

– За кудыкиными горами, – съязвила я.

– Нету там Декретов! Там царство мое! Бати моего! – зевнул царевич. – Голова горыныча есть? Если есть, то свежая?

– Эм… – замялась я, не помня голов. – Головы кончились!

– Жаль, – протянул царевич.– А что из героического есть? Побежденного? Но свежего! А то пока довезу, небось завоняет!

– Эм… – снова замялась я. Вопросы пока что ставили меня в тупик.

– Батя мой просто решил, что в этом году я подвигов мало совершал! Так что бате подвиг нужно предъявить! – снова зевнул царевич. – Чудище какое! Да пострашнее! А то на Кощея ходил? Ходил! На горыныча ходил? Ходил. Кто тут еще непобежденный остался?

– … ушки ушел… – послышалась замогильная песня из дуба.

– Есть тут одно! – заметила я. – Еще живое! Исчадье хлебобулочного ада! Писец с изюмом! Тварь из мрачных глубин хлебопекарни! Восставший из зада пищевой промышленности.

Я бросилась в дуб, вспоминая, куда повесила колобка. Я попыталась снять скатерть, как вдруг колобок выскочил прямо на меня и зарычал. Я накрыла его скатертью и только собралась отходить, как вдруг увидела, что на полу, рядом со мной лежит разбитое яйцо и иголка.

– Нет, – прошептала я, воюя с колобком. – Только не это! Я разбила Смерть Кощея! Кот с меня голову снимет!

Сердце едва ли не выпрыгнуло из груди. Ужас сковал меня, пока я смотрела на поблескивающую иголку и тонкую скорлупу.

– Мамочки, – прошептала я, чувствуя слабость во всем теле.

Надо же! Разбила яйцо!

На негнущихся ногах, погруженная в собственные мысли, я вытащила колобка, подозревая, что эта кровожадная тварь прикатится обратно.

– Вот, – протянула я скатерть. – Скатерть в подарок. Только пальцы ему не суй, а то будет хот-дог!

– Сказку! – потребовал царевич, поглядывая на рычащее исчадье. – Надо ж что-то батюшке рассказать! То так, чтобы героическую! Про меня и так уже молва идет!

– Игла-а-а-а, – холодела я, чувствуя, как липнет к спине одежда. – Что? Сказку? Сейчас! Одну минутку!

Через полчаса обалдевший Иван Царевич протянул мне мешок с деньгами. Он был все еще под впечатлением сказки: «Иван Васильевич меняет ориентацию», которую я сочинила на ходу, превратив колобка в злобное чудовище, которое откусывало то, до чего допрыгивало!

Моя больная фантазия сказала мне, что даже она не ожидала от меня такого.

Кажется, я даже слегка отвлеклась, как вдруг вспомнила! Яйцо!

Бросившись в дуб, я осторожно подняла иголку, дрожащими пальцами положила ее на прилавок и стала пытаться совместить скорлупу так, чтобы… А, впрочем, это было бесполезно!

– Так, что тут у нас! – послышался голос кота, пока я мысленно прощалась с жизнью.

– А у тебя что? – спросила я, пряча за спиной иголку и протягивая коту деньги.

– Что? Опять колобка продала? – спросил кот, явно чем-то раздосадованный.

– Да, – созналась я, мечтая, чтобы он ушел побыстрее. Может, у меня будет время что-то придумать! – А что там с Лешим?

– А! Ему яйцо со смертью Кощея понадобилось! – произнес кот, а я закачалась на месте, вцепившись в прилавок. – Неси сюда! У нас как раз одно завалялось!

В этот момент мне показалось, что надо мной сгустились тучи, а под ноги ударила молния.

– Я поищу! – пообещала я, осторожно пряча ногой скорлупу под прилавок. – А зачем ему?

– Он просто яйца любит! А предыдущее разбилось! И я как-то пообещал ему… Долгая история, – отмахнулся кот.

Я отошла от прилавка и сделала вид, что ищу яйцо, хотя прекрасно знала, что его больше нет.

– Ну? Есть? – спросил кот, подметая пол роскошным хвостом.

– Нет, нет, – мямлила я, ползая под прилавком.

– Ладно! – махнул рукой кот, а мне показалось, что перед глазами все поплыло. – Ты почему мне не сказала, что яйца кончились?

– Я… не заметила, – оправдывалась я, в надежде, что все обойдется. Страх и ужас сжимали мое горло.

– Ладно, – махнул рукой кот, растворяясь в воздухе. Я с ужасом ожидала самого худшего, пока на прилавок не приземлился десяток куриных яиц и иголки.

– Я тут подумал, – заметил кот. – Нам нужно поднимать продажи.

– Погоди, то есть, – выдохнула я, глядя на обычные яйца и иголки. – Смерть Кощея…

– Ты что? Думаешь, я буду подставлять старого друга? Ты серьезно? – заметил кот. – А у нас начинается сезон подвигов! А ну-ка, выдохни…

– Для чего? – опешила я, все еще не веря, что это обычная иголка в яичной скорлупе.

– Сейчас у царей – батюшек обострение. Подвиги им нужны! – отмахнулся кот, потирая руки. – А ну втяни щеки? Еще втяни! Ну сильнее!

– Ты что задумал? – насторожилась я, делая рыбку.

Глаза кота расширились и тут же сузились. На его лице, которое напоминало лицо всех тех негодяев, в которых влюблялась с размаху во времена неразбочивой юности, появилось сомнение.

– Ну –ка, – прищурился кот, положив руки на мои щеки. – Живот втяни! Еще втяни!

– Дыфать мофно? – пробурчала я, чувствуя его когти на щеках. – Фто мы делаем?

– То, что мы умеем делать лучше всего. Зарабатываем деньги, – улыбнулся кот, отпустив меня.

Я потерла щеки, не понимая, какое отношение мой втянутый живот имеет к моему благосостоянию. Но кот так и не собирался от меня отставать.

– А ну-ка пройдись! – потребовал он, поглаживая свой подбородок и не сводя с меня глаз. – Только живот втяни! С чувством!

У меня складывалось впечатление, что кот пророчит мне карьеру модели. Эх, плоха та женщина, которая не хотела стать моделью, доедая булку хлеба и палку колбасы.

Солнце светило, как софит, слепя глаза яркими лучами, пробивающимися сквозь густую крону дуба.

Я расправила плечи и пошла по траве, вспоминая, как ходят модели. Живот был втянут до предела, я виляла бедрами так, словно пытаюсь пробиться сквозь переполненный автобус. Шлепанье листьев показалось мне аплодисментами, а юношеская мечта вот-вот собиралась осуществиться.

– Ну как? – спросила я, качнув бедрами. В своей привлекательности я не сомневалась. Она как бы мимолетно прослеживалась в те редкие моменты, когда я была выспавшаяся, свежая и собиралась на свидание.

– Нет, нет, нет! – замахал руками кот. – Не так! С грудью нужно что-то делать!

Это замечание застало меня врасплох. Такой взрослый мужчина, а не знает, что делать с женской грудью! Это знает даже младенец!

– Так себе, – заметил кот, все еще о чем-то думая. – А что если мы тебя разденем?

– Что?! – возмутилась я, понимая, что вот так наивные девушки вместо моделей попадают в бордели! Я ухватилась за одежду двумя руками, отрицательно мотая головой.

– Или ты говоришь, что ты задумал, или я сразу отказываюсь в этом участвовать! – предупредила я, сложив руки на груди.

– Хорошо! – заметил кот, обнимая меня за плечи и легонько подскрёбывая когтями. – Ты продажи повысить хочешь?

– А что мне за это будет? – в тон ему ответила я.

– Премиальные, – в тон мне ответил кот. – Зарплата тут выдается звиздюлями, так что ты можешь рассчитывать на премию!

Он посмотрел на меня, усмехнулся, мотнув голову и отбрасывая волосы назад.

– Знаешь, в каждом мужчине живет победитель! Завоеватель! Каждому мужчине жизненно необходим подвиг! – задушевно начал кот.

Мы прогуливались по поляне, словно двое влюбленных. О, знаю я этот тон!

– Только вот беда! Горыныч у нас один! Кощей тоже… А больше побеждать некого! Да и вряд ли им удастся! Но душа просит подвига, – кот понизил голос до шепота. – И я тут подумал! А что если мы с тобой…

Глава двадцатая

Кот осмотрелся по сторонам, словно нас подслушивают, и выдохнул мне на ухо:

– Провернем одно очень прибыльное дельце. Например, – заметил кот, щелкнув пальцами. Я опомниться не успела, как очутилась в страшном замке, где на меня скалились даже стулья.

– И? – спросила я, глядя на то, как кот спускает свой взгляд с моего лица вниз.

Внезапно на мне появились доспехи, похожие на кости, а в руках непомерно огромный меч, который я могла таскать за собой, как бабка тележку.

– Ну что, дорогой мой, Кощей. – заметил кот, любуясь своей работой. – Скоро сюда повалят толпы всяких царевичей, чтобы тебя героически победить!

Я отпрянула, едва не выронив тяжелющий меч. В огромном зеркале виднелся кот и страхолюдина. Мое лицо было покрыто черной краской, а на нем был нарисован череп.

– Так, а почему я, а не ты? – возмутилась я, пытаясь поднять меч. Но он из-за своего веса намертво примерз к полу.

– Почему? – спросил кот, а его голос гулким эхом – завыванием разнесся по мрачной обители.

«Почему!», – усмехнулся он, отойдя в сторону и … снимая с себя рубаху.

Я замерла, делая глубокий вдох. Красивые рельефные бицепсы заставили меня подавиться слюной.

Первой мыслью было: «Хочу быть чушкой под таким прессом!».

– Ты серьезно? – спросил кот, пока я отходила от увиденного. – Какой из меня Кощей?

Он стоял рядом, а я видела в зеркале, что котяра меня на две головы выше и в три раза шире.

– Ты хочешь, чтобы я распугал клиентов? – спросил кот, а его волосы рассыпались по мощным плечам.

– Ты где это так накачался? – спросила я, не в силах оторвать взгляд.

– А ты думаешь что? На дуб туда, с дуба обратно! И так по сто раз на дню, – фыркнул кот, пока я отгоняла от себя похотливые наваждения.

– Ты понимаешь, что если я примерю эти доспехи, – продолжал кот. Он был явно доволен произведенным эффектом, поэтому не спешил облачаться в бесформенную рубаху.

Через мгновенье передо мной стоял огромный рыцарь в черных, странных доспехах. Это былине доспехи кощея. Это было что-то древнее, покрытое рунами. На шлеме были два уха, похожие на кошачьи. В темноте забрала горели два жутких желтых глаза. Он ловко взял у меня меч, и с легкостью, словно это была палка, сделал взмах и вернул его мне.

Я представила себя на месте Ивана Царевича, и поняла, что буду бежать до папенькиного царства со скоростью метеора.

Почему – то в этот момент мне показалось, что было в этих доспехах что-то древнее и очень пугающее, словно они были настоящими, боевыми. На латных перчатках были длинные стальные когти, которые и сами могли бы сойти за меч.

– У нас ни одного клиента не останется, – послышался глухой и зловещий голос, от которого хотелось бежать, куда глаза глядят. – Да у них на входе колени подогнуться! Какое чувство победы? Чувство победы будет, если ты сходил в туалет перед тем, как сюда войти, и не сделал кучу на полу. Кстати, про кучи напомнишь отдельно. А то забуду.

– Но ведь я не гожусь на роль Кощея! – возмутилась я, двумя руками удерживая меч. – Где ты видел мужика с грудью третьего размера?

– Видел. Он держал ее в руках. Так что не волнуйся! И сутулься почаще! Пусть думают, что на старости лет у тебя гормональный сбой! Или древнее проклятие! – отмахнулся кот, заставив меня предпринять еще одну попытку.

– К тому же я – девочка! И меч тяжелый! – жалобным голосом спасала себя я.

– Меч тяжелый для того, чтобы ты в порыве чувств никого не угробила! А то я тебя знаю, – усмехнулся кот, снова становясь прежним. – Кощей, грудь втяни! Хотя нет, сутулься! Так хоть груди не видно! Сильнее сутулься! Чтобы все видели, что ты на своих плечах несешь воспитательную функцию. Пусть смотрят, до чего бабы и невоздержанность доводят в старости!

Я бы рада распрямиться, но тяжелый доспех заставлял сутулиться. Из зеркала смотрела чахлая, сутулая немощь с унылыми глазами импотента.

– Так, генеральная репетиция! – похлопал в ладоши кот, предвкушая огромные продажи. – Все по местам!

– Слушай, зачем тебе это все? – спросила я, устало глядя на меч, который предстояло таскать за собой.

– Как зачем? – удивился кот. – Мы, золотко, делаем большое дело! Мы выманиваем у идиотов мощные навьи артефакты. Нет ничего страшнее, чем магия в руках идиота! Так и быть, яйца я сам расфасую!

– А как же яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке? – спросила я, вспомнив сказки.

– Ты про подарочную упаковку что ли? – небрежно спросил кот. – Не заморачивайся. Это на подарок если. Там срок годности ставить надо. А то заяц задохнется! И утка тоже. Скоропорт! Это я все организую! Но за дополнительную плату. А ты давай, на трон! Репетируем!

Глава двадцать первая

Словно старуха с телегой, таща за собой неподъемный меч, я поплелась на черный и мрачный трон. Меч скрежетал о каменные плиты, тяжелый звук моих шагов эхом отражался от мрачных стен зловеще и очень многообещающе.

– От сказок к делу! – потер руки кот, когда я плюхнулась на трон. – Итак, план таков! Царевич покупает у меня Смерть Кощея. Я говорю, что Кощей тут! И тут же отправляю царевича сюда! Он тут немного блуждает, потом выходит в тронный зал. Это пока понятно?

– Да, – вздохнула я, сидя на каменном троне. Трон был холодным, и попа срочно требовала подушку. Девушкам, пусть они и Кощеи, нельзя сидеть на холодном!

– Ты слышишь шаги и что делаешь? – спросил кот, расхаживая по залу и поправляя «древнюю паутину». – Злобно смеешься! Ну-ка! Смейся!

– Ха-ха-ха, – выдала я, чувствуя, что сидеть в доспехах неудобно. – Мне холодно сидеть! Можно мне подушечку?

– Ладно! – махнул рукой кот, а я угнездилась на мягонькую подушку. Конечно, было не совсем удобно, но уже получше.

– Ну. И где зловещий смех? – требовательно спросил кот, глядя на меня с укором.

– А можно мне обогреватель? А? – взмолилась я, понимая, что здесь ужасно холодно.

– В древних сказках не было ни подушки, ни обогревателя! – заметил кот.

– В древних! Ты сам это сказал! Кощей уже не молод! Так что тут все достоверно! – заметила я.

– На! – щелкнул пальцами кот, а передо мной появилась груда костей, под которыми прятался маленький камин.

– Теперь зловещий смех! – потребовал кот. – Царевич уже в замке! Заблудился!

– Может, не надо? – спорила я, наслаждаясь теплом и грея стальные сапоги, в которых прятались озябшие ножки. – Зачем зловещий смех?

– А как, по-твоему, тебя найдут? Этот идиот заблудится! А тут ты зловеще смеешься! Он хоть будет знать, куда идти! – удивился моей недогадливости кот.

Вот зря я тогда не купила книжку «Что думают о вас коты, или кошачья логика от «А-а-а-а! Весна-а-а-а! до Мя-я-я-усо! Жрат!». С такими мощными знаниями мне было бы намного проще.

– Понятно! Ха-ха-ха! – засмеялась я, как можно зловеще и театральней.

– А че так пискляво? – скривился кот, явно не довольный результатом.

– Так у Кощея яиц нет! Вон, посетители с собой его яйца носят! – отозвалась я, пытаясь представить зловещий мужской смех в исполнении костлявого задохлика с картинки детских сказочек.

– Ты это настоящему Кощею не скажи… Кстати, хочешь знать, как Кощей выглядит? – спросил кот, глядя на меня недоверчиво.

– Хочу, – созналась я, готовясь увидеть дряхлую немощь со страниц детских сказок. Нет, ну интересно же!

Кот щелкнул пальцами, вращая рукой в воздухе. В одно мгновенье я увидела в облаке магии рыжеволосого красавца в черных доспехах. Он сидел на троне, утыканном розами.

– Вау, – призналась я, требуя лично для себя выяснить, по каким критериям похищают девушек. Может, и я подойду! Подойду прямо к замку и меня похитят. Мужик с такой внешностью похищает девушек? Вы серьезно? Да там с горестным криком за ним должны бежать: «Кощеюшка! А меня? Меня почему не похитил?».

– Я не понял, – нахмурился кот, пока я развивала мысль дальше. Уж больно меня поразили красивые черты лица, огненно – рыжие волосы и внушительная фигура. А взгляд! Этот роковой взгляд, как нож по женскому сердцу.

– Ты о чем там задумалась? – прищурился кот, мельком глядя на Кощея.

– А! Нет! Ни о чем! – улыбнулась я, пряча за улыбкой зависть ко всяким василисам. – Так что мы тут?

– Я запомнил! Коты, они злопамятные, – заметил кот, злопамятно сощурив глаза.

– Люди тоже! – сощурилась я на него злобненько-злобненько.

– О! Взгляд запомни! То что нужно! А теперь…. зловещий смех! – сердито напомнил кот.

– Ха-ха-ха! – басом выдала я, закашлявшись. Ой! Что-то у мене не сильно получалось. Видимо, я все-таки добро! Жадненькое, злобненькое, язвительное добро.

– Отлично! Иван Царевич уже здесь! Так, я – Иван Царевич!– спохватился кот. На нем появилась шапочка с пером. Маленькая шапочка торчала между ушей, рукава камзола тащились по полу, за спиной был лук и стрелы.

– Вот входит царевич! Ты должен встать с трона и так гневно: «Кто посмел явиться в царство Кощея?», – страшным голосом произнес кот. – Поняла? Он доходит до сюда, и ты такая: «Кто!».

– Кто посмел явиться в царство Кощея?», – спросила я, пытаясь говорить басом. Меч, прислоненный к ручке трона со звоном упал на пол. – Одну минутку!

Я с трудом подняла меч и прислонила его обратно.

– Ладно, сойдет! Пусть думает, что Кощей напуган! Ну еще бы! Тут целый царевич! – махнул рукой кот, и тут же героическим голосом произнес. – Я! Иван Котевич!

– И? Что дальше? – спросила я, мысленно предлагая гениальным кошачьим идеям держать от меня подальше! Я требую охранный ордер и предписание, чтобы гениальные кошачьи идеи не приближались ко мне ближе, чем на сто метров!

– Переспрашивай удивленно! «Иван Царевич?», – произнес кот. – На всякий случай напомни, как его зовут. А то мало ли, вдруг испугается? Это же царские сынки! Они ничего тяжелее папиного взгляда в жизни не держали!

– Иван Царевич? – выдала я, но голос сорвался в женский. – Прости! Иван Царевич?!

– О, у тебя получается! – обрадовался кот, тут же подсказывая. – Зачем пришел?

– Я не запомню, – выдохнула я. – Требую шпаргалку!

Кот отвернулся и … мне прилетела шпаргалка, которую я неловко поймала железными перчатками. Так, куда бы ее приклеить, чтобы видно было?

– Ой, а можно мне что-нибудь такое, чтобы я могла с нее читать? – спросила я. – Пюпитр, например!

Кот задумался, а потом его осенило. Через мгновенье появился столб, к которому была прикована красавица. Разумеется, не настоящая. Но очень правдоподобная. Она стонала, стенала, хныкала и шептала: «Спаси меня!». А потом начинала по второму кругу. Прямо на столбе, с моей стороны была приклеена шпаргалка.

– Тут обмен любезностями, – заметил кот, быстро повторяя. – Зачем пришел? Убить тебя! Ты меня не убьешь! Моя смерть в яйце! И тут он достает яйцо!

– Ага, – я следила глазами за текстом.

– Как только царевич достает яйцо, делай вид, что испугалась! Можешь за меч схватиться! Для особых идиотов, говоришь: «Только не вздумай разбивать его и ломать иглу!», – продолжал кот, сжимая в руках куриное яйцо. – И, как только он его разбивает, ты орешь: «Нет, нет, нет!!!». Царевич ломает иглу, а ты… Ты начинаешь корчиться в предсмертных муках! Дергаешься по всякому! Трясешься и … падаешь на пол. Поняла?

– Да, – заметила я, кивнув. Ой, не нравится мне все это!

– Так, давай репетировать героическую смерть Кощея! – потребовал кот, а я лениво встала с места.

– Держись, погань! – яростно произнес кот, разбивая когтем яйцо.

– Аааааа! – раскинула я руки умирающим лебедем в последнем полете. Когда нас в детстве водили на «Лебединое озеро», я не догадывалась, для чего оно мне пригодиться. Сложив голову себе на плечо, как совсем умирающий лебедь, я застыла в ожидании «смерти».

– Мало! – потребовал кот, глядя на меня взглядом «Не верю!».

– Ыыыы! – дернулась я в другую сторону, застыв на одной ноге. Как вдруг потеряла равновесие и с грохотом упала.

– Ты цела? – послышался голос, а затем, сквозь разлепившиеся веки появилось встревоженное лицо кота. – Золотко, фальстарт! Рано!

Странно, но у меня ничего не болело, хотя я свалилась со ступеней. Кот почему-то отряхнул руку и спрятал ее себе за спину.

– Синхронизируйся, золотко Еще разочек! Все на исходную позицию! – заметил кот, еще раз ударяя по яйцу.

– Ооооо! – схватилась я двумя руками за грудь и сгибаясь.Так было надежней.

– Ты куда глаза увела! На иголку смотри! – потребовал кот, когда я, для надежности схватилась за трон.

– Отлично, отлично, кощей рыжий и ты рыжая! Подмены не заметят! А тебе будет благодарен один Кощей! На колени падай! – усмехнулся кот, ломая иголку.

Я упала на колени, чувствуя гулкую боль, а потом распростерлась плашмя возле трона.

– А можно мне подушечку под колени! – потребовала я, видя, как появляется подушка. Отлично!

– Потом слушаешь, как тебя распинают, мол, ты такой сякой! Лежишь, ждешь, когда уйдет, встаешь, отряхиваешься и на трон! – успокоился кот.

– А что это за поветрие такое среди царей – батюшек? – полюбопытствовала я, усаживаясь на трон и поправляя подушечку.

– Ну смотри! Стоит одному Ивану Царевичу притащить что-то эдакое, как Царь – Батюшка тут же хвастаться начинает перед другими. Дескать, глядите, какого богатыря вырастил! Другие начинают своих сынков на подвиги пихать! Мол, не посрами честь отца и королевства! – зевнул кот острыми клыками.

– Понятно, – согласилась я. – Логишно-логишно! Еще один вопрос! А если на меня с мечом бросятся? Или стрелой в меня? А? Мне нужна кнопка в троне, чтобы я тебя вызывала! Я сама не справлюсь! Ты что? Против царевича!

– Да ладно, царевичи всегда только на язык острые! А так в битву не полезут, – махнул рукой кот. Но кнопка появилась.

Теперь я успокоилась окончательно. Кот исчез, а я грела ноги в железных сапогах возле камина и рассматривала мрачное убранство.

– Апчхи! – звонко чихнула я, а эхо зловещим гулом разнесло мой чих по залу. Стены загудели, а потом стали стихать. Неплохо!

– Уу-у-у! – повыла я, прислушиваясь к завываниям странного эха. – Арррр!

Эхо зарычало, как сотня чудовищ.

Никого не было. Мне было бы ужасно скучно, если бы не желание сходить в туалет. А туалета здесь не было!

– Абу-у-у! – выдала я, чтобы хоть как-то развлечь себя.

Через мгновенье в зале появился кот. Он решительным шагом шел ко мне.

– Золотко, – оперся он на страшный трон. – Это что за кружок художественной самодеятельности?

– А можно мне тут туалет? – спросила я, решив не церемониться.

– Как нет туалета? Уже есть! Там, дальше по коридору заложили первый кирпич туалета. И все из-за твоих завываний! – заметил кот. – Заложили и ломанулись на выход. Сейчас возле дуба отпаиваю! Потом на второй круг пойдет, если к праотцам не отправится, – прошептал кот, поправляя мой плащ.

– Туалет! – потребовала я, выстукивая железной перчаткой по ручке кресла.

Кот взмахнул рукой, а я обернулась.

– Видала третий череп слева? У которого глаза горят? Вот! Его нажимаешь, а там туалет! – быстро произнес кот, а я удовлетворенно закивала. – И с завываниями поосторожней. Не спугни. Ты только представь, ты входишь в замок, а чем ближе к дверям, тем больше на полу каки всякой! Как думаешь, захочется ли туда идти? А? Ну все! Я за царевичами, ты стращай!

Я решила не экспериментировать и действовать строго по сценарию. Но для начала надо бы навестить туалет. Сделав свои дела, я вымыла руки и направилась на выход, как вдруг увидела там царевича. На моем троне!

Вот так злой Кощей просрал все полимеры!