Текст книги "Ломбард на навьем перекрестке (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава тридцатая

– Ну, я даже не знаю… – показательно смущалась я, ни капельки не смущаясь на самом деле.

Я почувствовала, как кот дернул меня к себе и поцеловал, заставив обмякнуть в его руках.

– Тебе стало легче? – улыбнулась я, глядя на то, как котик слегка повеселел.

– Да, а деньги ты отработаешь, – улыбнулся в ответ кот, снова целуя долгим и глубоким поцелуем.

У меня назрел насущный вопрос. Как у женщины. Что такого я должна уметь, чтобы отработать эти деньги? На мгновенье я представила, как катаюсь по кровати на одноколесном велосипеде, на плечах у меня сидит ревущий медведь, а я параллельно жонглирую и отдаюсь со все страстью.

Следом пришла мысль о том, как я с дудочкой во рту усмиряю одного змия и поднимаю второго, при этом левой ногой играю на рояле, а правой танцую эротический танец.

Много разных мыслей лезло мне в голову, когда я представляла, как честно отрабатываю эти деньги.

– Ты о чем сейчас таком думаешь? – спросил кот с явным подозрением.

– О поднятии продаж! – ответила я, глядя на него бесстыжими глазами.

– Продажи и так на тебя отлично поднимаются, – сладенько заметил кот, явно настроившись на ногу – маэстро и дудку во рту.– Но у меня для тебя есть наказание…

– О, – заметила я, глядя на кота и на его когти. Мысли, которые пришли в мою голову стали тут же стесняться сами себя.

– Да, мое золотко, – заметил кот. – Лягушечек по коробочкам разберешь? Вот разберешь, тогда мы и поговорим…

– Зачем тебе столько денег? – спросила я, глядя в эти жадные глаза.

– Знаешь, золотко, – улыбнулся кот, проводя руками по моему силуэту. – В мире есть уйма волшебных вещей. Так сказать, навье достояние. Настоящих, а не тех, которые ты продаешь. В тех вещах, которые ты продаешь есть толика магии, но они просто хорошая подделка. Со временем волшебство выветрится и все. Вешай на стену ковер– самолет, чавкай по грязи в сапогах скороходах, прикрывай лысинку шапкой невидимкой… Все это шалости для дурачков, которые любят волшебство на халяву. Таких, как ты…

– Что?! – возмутилась я, глядя на кота.

– Не обижайся, – улыбнулся он, сплетая руки на моей талии. – На правду не обижаются.

– Еще как обижаются! – обиженно отозвалась я. – Может, в жизни людей бывает так мало чудес, что они хватаются за первое попавшееся и радуются, как дети? Может, в жизни людей не хватает сказки? В моей жизни, например, сказки очень не хватало!

И тут глаза кота вспыхнули странным огнем.

– Но есть, золотко, и настоящие вещи. Настоящая шапка невидимка, настоящие сапоги скороходы, настоящий меч-кладенец, настоящая скатерть – самобранка. И все они есть у меня. И я никогда никому их не продам, зная, как они опасны для нас, навьих, – перечислял кот. – В старые добрые времена навьи делились с вами всяким-разным. Мы пытались быть справедливыми и добрыми. Освободить красавицу, которую сам же грохнул из плена Кощея? На тебе, дружочек меч – кладенец. Но потом наши же вещи стали оборачиваться против нас. И тогда появился я. Меня создали для охраны Нави.

Оу, у нас сторожевой кот! Кажется, я даже улыбнулась. И кот это заметил.

– Люди рассказывают, что Бог Велес бросил рукавицу в мышей, и я обернулся котом, и стал жрать мышей, чтобы охранять его запасы зерна, – совершенно серьезно продолжил кот. – Так вот, мыши, это – вы, люди.

На этот раз я была серьезной. Почти. Ведь передо мной сторожевой кот из местных госбезопасности. Под прикрытием обольстительной кровожадной улыбки.

– Зря улыбаешься, – заметил кот, перебирая мою спину кровожадными когтями. Я стояла между его коленями, а он сидел на столе, широко расставив ноги. Внезапно я вспомнила доспех и страшный взгляд, чувствуя, что с улыбкой я слегка погорячилась.

– Я убивал вас десятками, но вы плодились. Потом я стал убивать сотнями, а вы стали пыхтеть друг на друге еще усердней. И тогда я понял, что это – бессмысленно. Силой у вас ничего не отнять. Визгу много, толку мало. И тогда я решил создать ломбард. И вы сами прибежали за чудесами. И стали приносить то, что я задолбался отбирать у вас силой! Сами несли, сдавали, меняли на деньги. Поэтому деньги мне нужны, чтобы выкупать то, что способно прорвать тонкую завесу между Навью и Явью.

Я даже притихла, осознавая, что тут великое дело делаем. А я не в курсе!

– Только вот помнят меня, и бояться. И для этого мне нужна ты. Дескать, смотрите, еще живая! Заходите, не стесняйтесь! Котик нежный, ласковый и безопасный. И даже меня не съел.

Мне нечего было сказать. Значит, я – просто прикрытие?

– Ты обиделась? – сощурил глаза кот, привлекая меня к себе поближе. Я смотрела на его красивое лицо сверху вниз, смотрела на его розовые внутри уши. Кончик одного из них вздрагивал от моего дыхания. Мои ноги оплетал хвост, словно связывая меня.

– Значит, прикрытие, – усмехнулась я быстро делая выводы.

– Но ты можешь прикрывать котика ночью… – заметил кот, глядя на меня очень распутными глазами. – А то котику холодно. Мы, котики, очень любим прижаться к чему-то тепленькому…

Я молчала, не зная, что и сказать. Понятно. Возвышенными чувствами тут и не пахнет. Зато пахнет дополнительно вмененными обязанностями со кошачьему «сугреву».

Если честно, то я не могла понять. Он играет со мной, как кошка с мышкой. То отпускает, то ловит. И все эти «уси-пуси» это всего –лишь часть игры. Он не допустит ни близости, ни отношений, ни любви. Но при этом не отпустит. «Кот на пачке риса. Сам не ест и другим не дает!», – пронеслось в голове слегка обидное.

– Итак, как я буду отрабатывать деньги, – спросила я, видя, как кот изменился в лице. Он слегка прищурился, словно подозревая о том, о чем я думаю.

– Есть у меня для тебя работа, – заметил кот, осторожно, словно задумчиво когтем расшнуровывая мою рубашку. За что тут же получил по рукам. «Даже так?!», – прочитала я в его глазах. – Золотко, переберешь лягушечек? Там как-раз бочку обещали.

– Чего? – спросила я, мысленно «бекая».

– Ну на коробочки. Блондинки, брюнетки, рыжие, шатенки и с большой грудью. Скоро у царевичей гон наступит. Начнут цари-батюшки им невест искать. Выдадут луки-стрелы, дескать, иди, ищи!

Глава тридцать первая

Я с удивлением посмотрела на кота. Он смотрел на меня, как на эксперта по земноводным.

– А сам? Слабо? – спросила я, глядя на него.

– Золотко, там целовать придется, – заметил кот, проводя хвостом по моей ноге. – А ты ревновать будешь… Еще влюбится какая-нибудь жаба, потом полцарством не отмашешься.

– Не убедительно, – скрестила я руки на груди. – Обещаю, я даже ревновать не буду!

– Да я лучше умру, чем поцелую лягушку, – посмотрел на меня кот, расправляя когтями мои волосы. – Но я знаю, что ты справишься. Я в тебя верю, чудо мое! Тем более, ты – девушка. Ты сумеешь найти общий язык с ними. Цены я тебе дам. Как увидишь, что мужик с луком зашел, сразу ему лягушек предлагай.

– И куда ты все время пропадаешь, – смирилась я с тем, что придется быть сказочной сводницей – разводницей. – Что это у тебя за дела неотложные появляются, когда намечается работа?

– Я ищу то, что вы называете Смертью Кощея, – усмехнулся кот. – А она где-то по рукам ходит, видимо.

– Ну, то что швейная иголка в курином яйце по акции убивает только очень жадных Кощеев, я уже поняла, – кивнула я, пытаясь отогнать образ рыжего красавца – богатыря. – А что? Это правда убивает Кощея?

– Бери выше. Эта иголка способна уничтожить мир нави, – заметил кот, задумчиво поигрывая хвостом. – И где она сейчас я не знаю. Навожу справки. Кто видел ее в последний раз, когда и при каких обстоятельствах…

– Я поняла. Покупать все яйца, которые принесут, – обреченно заметила я, представляя какого-то Иванушку Царевича и Дурака по совместительству с гранатой.

Не успела я все обдумать, как кот растворился в воздухе.

– Ладно, – пожала я плечами, понимая, что где-то внизу меня уже ждут лягушки.

Спустившись по ступенькам, я осела. На полу стояли четыре квакающие бочки, кишмя-кишащие мужским счастьем. Зеленые, серые, голосистые, молчаливые лягушенции карабкались друг по другу.

– Поцелуй меня, царевич! – ныли они, пока я пыталась отловить одну из самых бойких красавиц, которая решила лично найти свое счастье. Следом за ней стали вылезать остальные, расползаясь по всему ломбарду.

– Вы что думаете, что я прячу царевича под прилавком? – спросила я, неся за лапу одну из невест.

Они явно меня не понимали, а я побежала за ларцом. Притащив тяжеленный ларец, я с грохотом поставила его на пол.

– Двое из ларца, – позвала я, снова собирая лягушек. Одна вообще забралась на прилавок.

Стоило им только появиться, как у лягушек сработал какой-то «мужикодетектор», и все они резко начали ползти в сторону молодцев.

– Четыре коробки, – перечисляла я, преграждая ногой путь самой резвой квакушке.

– Это сделаем! – заметили молодцы, пока на них ползла бородавчатая армия любви и борщей.

– И рассортировать по коробкам, – приказала я.

– Не-а! – отмахнулись молодцы, впервые проявившие не только твердость, но и солидарность.

– Это еще почему «нет»? – уперла я руки в боки, глядя на шрамы на рожах. Говорят, что шрамы украшают мужчину. Некоторых украшают, а некоторых укрощают. Так вот, у нас, скорее, второй случай.

– Правила, – ехидно заметили мне, выкатывая бересту и тыча в пункт «Желания интимного и любовного характера исполняются только по личной просьбе заказчика с непосредственно заказчиком».

Тут я вспомнила пеньюар, позорное бельишко и кота.

– То есть, меня можно, а их нет? – уточнила я, глядя на бунт лягушачьих невест.

– Ага! – кивнули двое из ларца, намекая, что не прочь.

– Два бесполезных придурка, – проворчала я, понимая, что придется все делать самой. – Все самой! Так, их нужно поцеловать, тогда они обернуться девицам, а потом что?

– Поцеловать девицу, чтобы она снова стала лягушкой, – как-то оживились ребята. – Ой, а можно посмотреть!

– Нет! – рявкнула я. – Так, значит, нужна еще вывеска!

Через пять минут я вытащила первую лягушку, пробегая глазами красивую вывеску над своим «гендерсюрпризом». «Ярмарка невест! Оптовикам – султанам скидка на каждую третью». Ну еще бы! Я уже и так прибавила к цене пару золотых за моральные муки.

Чуть ниже было дописано: «Целованные невесты обмену и возврату для последующего разврата не подлежат!».

– Ну, погнали, девчули! – потерла я руки, вытаскивая первую лягушку и брезгливо целуя. Передо мной появилась красавица в кокошнике. Сарафан на ней мой скрывать как тощую тростинку, так и девятый месяц.

– Простите! – заметила я, видя, как красавица квакает. Я схватила ее за грудь, смущаясь неимоверно. Потом я развернула ее и посмотрела косу.

– Ква! – выдала мне царевна, видимо, не до конца расколдованная.

«Шлеп!», – полетела красавица в коробку с блондинками.

– Следующая! – скомандовала я, вытаскивая еще одну лягуху и целуя ее звонким чмоком. Ловким движением, позаимствованным у пьяных мужчин, я оценила размеры бюста. Чмокнув ее в щеку, я бросила ее соседнюю коробочку. Я уже стала экспертом по женской груди, изредка ориентируясь на свою, чтобы прикинуть размеры. Ох уж этот кот!

Иногда я сочувствовала, иногда завидовала. «Грудомер» уже слегка поднаторел, как вдруг я увидела, что эти дамочки переползают из одной коробки в другую, перемешиваются и смотрят на меня непонимающими глазами.

– Ква! – выдала мне красавица, которую я только что бесцеремонно облапала.

На всякий случай я поглядывала на двери. Не войдет ли в них какой-нибудь крендель с луком и яйцами! Но пока что никого не было.

– Стоять! Ты куда в большие сиси полезла, а? – отчитывала я лягушку. – Они у тебя средние! Так что не надо мне ля-ля! Обратно в коробку свою марш! А ты что? Комплексуешь? Ма-а-аленькие да! Да у тебя, если я правильно думаю, такая грудь, что царевич на ней как на диване сидеть может! А мы чего? А? Перекраситься решили? Были блондинками стали брюнетками! Это без меня, пожалуйста!

Я распихивала лягушек обратно, пока из бочки лезли и лезли квакающие невесты.

– Мне нужен корректор! Чтобы точно знать, ху из ху! – задумалась я, пока у меня по ноге прыгала лягушенция. – Двое из ларца, извращенцы до конца! Мне нужен… Сейчас я вам опишу!

Через пять минут препирательств: «Не то!», я получила что-то похожее на белый лак для ногтей. Ничего, сойдет!

– Заново! – объявила я, собирая лягушек обратно в бочку.

– И крышки мне для коробочек! – потребовала я у добрых молодцев, которые даже не думали исчезать, жадно глядя на меня и лягушек. И при этом хихикали, как идиоты.

– На, за счет заведения, – послышались очень заинтересованные голоса.

Я взяла верхнюю лягушку, чмокнула ее, а передо мной выросла красавица.

– Оу! – послышался вздох за спиной, когда я жестом, позаимствованным у нетрезвых мужчин, проверяла соответствие главной коробочке.

Я снова чмокнула ее под возбужденный «Ух!», и поставила на спине метку «Б». Лягушка посмотрела на меня такими глазами, словно сама я «бэ». На что я согласилась, вспоминая игры с котиком.

Может, мысль о том, что я развязала котишке руки меня и грела, но сейчас мне было как-то не до этого!

– Следующая! – потерла я руки, вытаскивая еще одну. После «оу!» и «ух!», я быстро нарисовала у нее на спине «р» и бросила в коробку.

Дело пошло быстрее.

– Так, а куда это мы собрались? А? – спросила я, видя, как из коробки вылезает лягушка. – Замуж нас еще не звали! Так, а где буковка?

Лягушка была покрыта какой-то слизью, а буковка стерлась.

– Хрень, – посмотрела я на лак и усиленно засопела. Как вдруг я щелкнула пальцами. – Бирки! И не просто бирки, а…

Я вспомнила анкеты сайтов знакомств. А почему бы и нет!

Мне насыпали целую гору бирок с ошейниками, я взяла перо и принялась за дело снова.

– Грудь средняя. Рост средний. Блондинка. Глаза голубые, – написала я, думая, что бы еще добавить. – Люблю готовить! Иди отсюда, моя хорошая. Так, кто тут у нас следующий! О! Ты! Чмок! Ага! Угу! Брюнетка. Грудь большая. Рост низкий. Глаза серые. Люблю… эм… вышивать!

Я приделала бирку и засунула ее в коробку, придавив яблоками молодильными.

– Люблю – не значит умею? Ведь, так? – усмехнулась я, ободряюще глядя на стадо невест. – Эй! Куда! Чтоб вас всех в один гарем забрали! Стоять! На место! Фальстарт! Пр-р-р-ру!

– Рыжая. Рост средний. Грудь маленькая. Глаза зеленые. Люблю делать массаж! – написала я, отгоняя ногой совесть. – Погнали дальше! Чмок! Блондинка. Рост высокий. Глаза серые. Грудь средняя. Люблю … эм… петь! Чмок!

Через час я управилась, а потом осмотрелась и поменяла ценник, подняв цену еще на десяток золотых.

– Почувствуйте себя дорогими женщинами, – заметила я, слыша, как квакают коробки с дырками. – Кто сказал, что цены себе не сложите? Цены рыночные! Себя, девочки, нужно ценить!

Вытерев руки, я расправила скатерть и объявила себе обеденный перерыв!

Пока я жевала подобие бутерброда, запивая чаем, в ломбард вошел первый робингуд.

– Батюшки! – произнес он, пока я потирала ручки.

– Выбирай невестушку, – улыбнулась я, показывая коробочки. Началось!

Глава тридцать вторая

Прошло полчаса, я уже отобедала, а Иван Царевич все выбирал, читая бирки. Пока что он отложил трех, сомневаясь.

– А есть такая, чтобы и груди во! И росту махонького! И ресницы «во!» и глазюки «во!» и коса «во!», – перечислял он.

– И с перламутровыми пуговицами, – мрачно отозвалась я, глядя на жениха.

– Ну можно и с ними. И чтобы во лбу звезда горела! – продолжал перечислять царевич.

– А в носу сопля блестела, – продолжала я, видя, как из коробок выползают лягушки.

И тут дверь внезапно открылась. На пороге возникла знакомая Царевна Лягушка. Та самая, которая мне ларец впихнула в обмен на колобка.

– И чем это мы тут занимаемся, а? – спросила она, сощурив зеленые глаза и уперев руки в боки. – Тебе меня одной мало?

– Ну … эм… – начал было Царевич, глядя то на лягушек, то на меня. – Она меня соблазняла! Говорит, выбираю любую! А я что? А я дурак и повелся!

– Значит, любую, – прищурилась уже на меня Царевна Лягушка. – Значит, ты тут мужа моего совращала!

– И не подумала бы! – ответила я, глядя ей в глаза. – Сам приперся, сам полез!

– А ниче, что я сто лет в болоте просидела, пока мужика себе не урвала? А? – шла на меня Царевна Лягушка. – Ты думаешь что? Хорошо на болоте?

– Не думаю, – усмехнулась я, глядя на Царевича, который осторожно полез в коробку, чтобы еще посмотреть.

– Не думает она, значит! – воскликнула Царевна Лягушка. – Хочешь, узнаешь на своей шкуре, каково это в болоте прозябать!

Она взмахнула рукой, словно что-то бросила. И тут я увидела, как в меня летит лягушачья шкурка.

Меня вдруг шлепнуло на пол, а все вокруг показалось таким большим.

– Вот теперь ты узнаешь! – усмехнулась она, взмахнув рукой. Меня почему-то подняло в воздух. Последнее, что я слышала, так это: «Пойдем, любимый!».

Очнулась я, лежа на спине. Надо мной слышались женские голоса. Я с трудом продрала глаза, видя, что все вокруг мрачное и премерзкое. А еще мокрое и … Так, погодите! Я что?

Я посмотрела на свою руку и увидела перепончатую лапку.

– Ква-а-а-а! – шарахнулась я, понимая, что наткнулась на кого-то.

– Жаль, – вздохнул женский голос рядом. На меня смотрели лягушки. – Жаль, что живая… Еще одна конкурентка! Ква!

– Не квакай! Это неприлично! – послышался второй голос. И все дружно заспорили, прилично квакать или нет?

Мне казалось, что это – сон! Я на каком-то болоте, среди лягушек! И сама теперь лягушка.

– Тихо! Девочки! Приготовьтесь! – послышался негромкий голос слева. – Кто-то идет! Так!

– Чур он мой! – послышался голос справа, а я увидела лягушку, которая превратилась в гипножабу, внимательно глядя в сторону звука.

– Хоть бы молодой, ква-квасивый! – звонкий голосок позади заставил меня обернуться.

– Да все равно! Лишь бы с луком был! И лишь бы домой взял! – фыркнула моя соседка, разминая плечи. – Ну, доставай! Стреляй!

– Да тише ты! Спугнешь! – прошипели на нее остальные.

Послышался странный звук, словно что-то неподалеку журчит. Журчание прекратилось.

– Вот сволочь! – засопели лягушки, удивляя меня все больше.

– Это он пометил, чтобы вернуться, – мечтательно заметила еще одна зеленая красавица. – Ладно, ложная тревога!

– Давно сидите? – спросила я, видя, что их тут ведра два. Не меньше.

– Смотря, что ты называешь «давно». Я вот уже лет двести здесь кукую! – усмехнулась соседка. – Всякого понасмотрелась!

– А у меня жених утонул, – послышался всхлип. – В этом болоте! Видишь, лук торчит среди камышей?

– Эм… – поежилась я, глядя на лук и покрытую тиной шапочку царевича.

– Это он за мной плыл! – ревела одна лягушенция.

– Ой, да хватит выдумывать! Это он просто в болото случайно угодил, когда ему волки ползадницы откусили! – устыдили плаксу соседки.

– Но шел –то он в мою сторону, – обиделась плакса, тихо всхлипывая.

– Понятно, – вздохнула я, осматриваясь. – И как перспективы?

– По разному, – философски ответила мне лягушенция справа. – Маруську вообще пристрелили недавно! А я ей говорила! Не лезь! Бедная. Очень замуж хотела!

– Я вообще считаю, что царевича перед тем, как стрелу показывать нужно заманивать по пояс в воду, нырять и все там смотреть! Если все в порядке, то можно брать! А если нет, то стрелу плюнула в воду и прыгскокай оттуда, – заметила еще одна зеленая красотка.

– Ничего, сейчас мы тебя научим, как царевичей хомутать! – хохотнула лягушка рядом. – Поверь, мы – девы опытные!

– Главное, под стрелу не лезь! А то будешь, как Маруська! – поучали меня, пока я дула щеки и думала, что делать дальше.

– Бойся косоглазых! – закивала ее соседка. – Мне один попался!

Она подняла лапу, а там виднелся шрам.

– Как только царевич подходит, тут же стрелу в рот хватай! – добавила соседка слева.

– А стрелу я что? Ртом на лету ловить должна? – спросила я, осматривая окрестности.

– Там в камышах стрелы валяются! Наш стреловой запас! И вообще, мы тут недавно договаривались, мы по старшинству должны! – возмутилась соседка справа. – Первая выходит замуж та, которая дольше всех сидит!

– А я думала, что кто первая успеет! – капризно заметила соседка слева. Они переругивались через меня. – Мы так в прошлый раз договаривались!

– И в итоге что? – ехидно заметила через меня соседка справа. – Утонул царевич! И никому не достался!

– У нас за последнее время ни одна замуж не вышла! – захныкал кто-то.

– А как же Аннушка? – удивилась лягушка слева. – Вышла за царевича, живет долго и счастливо!

– И Настенька! – добавил кто-то с галерки.

– Да сдохли они, – послышался всхлип. И тут все притихли.

– Чу! Кто-то через лес пробирается! – послышался негромкий голос. – Девочки! По местам!

Лягушки тут же заняли все кувшинки.

– Сдвинься! Это мое место! – послышался рядом недовольный голос. – Я за него двадцать лет боролась! Оно сразу заметное! А ну брысь! Отсюда чаще всего замуж выходят!

Я попыталась перепрыгнуть на соседнюю, но чуть не угодила в воду.

– А ну пошла вон! – прикрикнули на меня, сгоняя и отсюда.– Вон! Займи места там!

Кое-как я допрыгала до свободной кувшинки, на которую никто не претендовал.

– Девочки! Готовсь! – послышался голос, а лягушки тут же полезли и достали сломанные стрелы.

– Ау! – послышался незнакомый мужской голос. – Здесь есть кто-нибудь! Люди добрые!

– Блондин! Прямо чую! – дергалась лягушка на соседней кувшинке.

Послышался шелест листьев и хруст веток.

– Идет! Идет! – занервничали невесты.

Сапог хлюпнул болотом и тут же вернулся на берег.

– Возьми меня, царевич! – послышался жалобный голос.

– Нет, меня возьми! – перекрикивала ее вторая. – Я твою стрелу поймала!

– Меня! Меня! Выбери меня! – скакала моя соседка, причем так высоко, что я даже обалдела.