Текст книги "Ломбард на навьем перекрестке (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава тридцать девятая

– Ну, расскажи, как одолел злого котея! – потребовали гости. И Иван, Царский Свин вставал из – за стола.

– Иду себе по лесу, как вдруг слышу – девица плачет. Я туда, а там злой котей, – рассказывал Иван Царевич уже в десятый раз. С каждым разом история героической победы обрастала новыми подробностями, а кубок в руках царевича заметно пустел. – Ну давай мы с ним рубиться! День рубимся, два рубимся!

“И не врубились!” – усмехнулась я мысленно.

– Уже и ночь прошла, а мы все рубимся. Силушки -то у нас одинаково! – продолжал царевич, плеснув мне на колени из кубка. Теперь все будут думать, что это я от восторга! – Как ударил я его, так вошел он в землю по колени! Как ударил он меня, так я вошел в землю по пояс! Ой, тьфу – ты… А! И день и ночь сражались… Совсем сил было. Ну я как двину….

“Кони!”, – мысленно подсказывала я, искоса поглядывая на румяного героя.

– Двину его! А он повалился! Я девицу хвать и бежать! Чуем мы за нами погоня! – продолжал царевич, шатаясь на месте. – Обратила меня царевна в деревце…

“В дуб!”, – согласилась я, в надежде, что кот контролирует все. Потому что есть шанс, что Иванушка первую брачную ночь будет спать на коврике.

– А сама птичкой уселась! – рассказывал царевич, размахивая полупустым кубоком. – Пробежал мимо котей, а девица обратно на обернула. Бежим мы дальше! Как вдруг речка-реченька! Обернула она меня камышом, а сама уточкой обернулась.

“Хоть не раком!”, – согласилась я, заметно нервничая.

– Пробежал мимо котей, – на мгновенье зажмурился царевич, пока ему из кувшина еще в кубок подливали. – Бежим дальше…

“Горбунка на себе несем!”, – вздохнула я, пережевывая кляп.

– И тут догнал нас злой котей! Стали мы с ним снова рубиться. И вот, одолел я его! – гордо закончил сказку Иван Царевич. – Загубил супостата!

Только он закончил, как по светлице пополз уман.

Все насторожились. Некоторые гости повскакивали с мест. Кто-то перецепился за скамью и растянулся.

– Извините, я тут из мертвых воскрес, – послышался голос кота, а в тумане показался силуэт. Он шагнул из тумана, а тот впивался в него, словно не хотел выпускать.

На коте были доспехи, которые он мне однажды показывал. Сквозь прорези шлема горели глаза.

– Ик! Ой! – осел царевич.

– Как там говорится? Ай л би бэк! – усмехнулся кот отшвырнув стол. – Не ешьте эту гадость. В ней столько холестерина! Я вас умоляю! Вас потом жрать противно!

Все посыпалось на пол, кувшины разбились, под ногой кота хрустнули ребрышки.

– Ну что, забираю я невестушку! Ищи ее в Нави! – послышался голос кота, а меня закинули на плечо и понесли в туман. – Все расслышали где искать? Если что повторить ему сможете?

– А как туда попасть? – спросил царевич, глядя круглыми глазами.

– Идешь прямо, – начал кот, а я почувствовала, как у меня на заднице что-то чертят когтем. – Так, кто-нибудь еще идите сюда. Запоминать будете. Ему расскажете. Прямо, значит. Потом налево. Там лес. В лес заходишь…

И тут я уже реально начала возмущаться и брыкаться. Тоже мне навигатор нашел.

– Потом поворот! – продолжал кот.

На нас кто-то мчался, вооруженный мечом.

– Ыыыы! – промычала я, округляя глаза.

– Одну минутку! – кот повернулся, а герой с мечом отлетел к стенке. – Извините. Так, на чем я остановился. – Мы уже поворачивали? Да, кажется! Дальше увидишь поляну. На ней избушка! Тебе туда! Работает с девяти до восемнадцати ноль-ноль. Обеденный перерыв с часу до двух заблудившихся путников. Там тебе все расскажут!

Меня шлепнули по попе, вызывая ахи и охи ужаса, а через мгновенье нас окутал туман.

– Что-то он мне доверия не внушает, – заметил кот, отряхнувшись. Доспехи рассеялись туманом, а я бросилась в раскрытые объятия.

Я не хотела расстраивать кота историей, как мы добирались на попутных пинках. Но все-таки решилась.

– Понятно, – заметил кот, целуя меня и задумываясь. – Так, золотко, погоди минутку. Посиди пока здесь и порепетируй плач! Я, думаю, вернуться и повторить. Ты пока учись рыдать! Поняла?

Кот исчез, а я прошла по туману и острой, как лезвия стали, траве. Под ногами хрустнули косточки. Огромный железный столб, покрытый рунами и цепями, заставил меня приблизиться. Осторожно, положив руку на столб, я почувствовала холод металла. Пальцы изучали древние заклинания, значения которых я не понимала. Если так разобраться в этой клинописи, то это что-то вроде пограничного столба.

От нечего делать, я пыталась выдавить скупую слезу, собирая косточки в пирамидку. Кота все не было. Ну это и понятно. Там не два раза объяснять нужно. Там подробную карту местности рисовать придется. Но для начала нужно выяснить, знает ли дружочек, где лево, а где право.

– Хочу конька-горбунка, – произнесла я вслух.

Ну еще бы! Такая упрямая скотинка, но глаза такие жалобные!

– Наконец-то, – вскочила я с какого-то камня. Пирамидка из невезучих обрушилась. Кот стоял, отряхивая руки.

– Та мне очень глухо, – заметил кот, подкрадываясь ко мне и обнимая. – Я его спрашиваю: «Ты все понял?». Он кивнул. И ведь был же проблеск разума в его глазах! А потом опять: «А куда, собственно, идти?». Пришлось с лешим договариваться. Он его к избушке отведет. Ягиня его оприходует, проверит яйцо, а потом на болота отправит. Там болотник. Он обещал не топить идиота. Там самый короткий путь в Навь. У моста его встретят. Я сказал, чтобы не пугал. Так, для виду, рыкнул пару раз. И пропустил. Дальше он попадает сюда! Золотко…

Меня взяли за плечи и посмотрели грустно-грустно.

– Я… задолбался, – в глазах кота было столько отчаяния, что я обняла его и стала гладить по голове.

Шел час, другой, третий. Я сидела на камне, а кот рядом на траве.

– Ну давай еще разочек в города сыграем? – предложила я, размахивая костью.

– Тихо! Слышишь? Кажется, идет! – насторожился кот. – Быстро, быстро в цепи! И реветь! А я на столб!

Я бросилась к золотым цепям, запуталась в них, а кот взметнулся черной тенью на столб.

Тишина. Никого.

– Тьфу ты, – вздохнул кот, спрыгивая со столба и глядя на цепи, а потом на меня. Одну цепь я себе на горло намотала. Для антуража.

– Ну, может, хоть глянем? А? – спросила я, целуя кота в плечо. За это меня обласкали хвостом и подарили едва заметную улыбку. – Где он там застрял? Такое ведь можно?

– Яблоко! – щелкнул пальцами кот, а перед нами появилось роскошное старинное золотое блюдо с древними символами.

– Ого, – удивилась я, боясь даже прикоснуться. – Вот это вот и есть то самое… Настоящее…

– Да, – протянул кот с улыбкой. – Катись –катись яблочко по золотой тарелочке… Покажи нам, что сейчас Иван Царский Сын делает…

Я ожидала увидеть все. Почему-то воображение рисовало, как мужественный герой запутался в ветках и пробирается где-то в лесу. Или вязнет в мрачных болотах.

Туман рассеялся, а на блюдце появилась картинка.

– Ыыыыы! Украл, сволочь… Ик! – слышался рев. – Невестушку мою!

Вокруг него бегала вся знакомая челядь.

– И вот что мне теперича делать? – спрашивал царский сын, глядя на мир красными глазами. Его шапка валялась на столе, а сам он напоминал одуванчик.

– Искать ее, царевич, – хором отвечала челядь.

Иван посмотрел тоскливым взглядом, протянул руку и тут же бессильно ее опустил.

– И где же теперь искать ее, голубку мою милую! – прорыдал он.

Рядом рыдал кот. Он рыдал, уткнувшись в мое плечо. Я переводила взгляд то на кота, то на царевича.

– Вот скажи, – послышался глухой голос кота. Он поднял на меня такие глаза, что я бы ему весь мир подарила, лишь бы не плакал. – У меня что? Фефекты фечи? Или я как-то неправильно объясняю? Три раза я ему объяснял! Три!!! Три, мать его царевну Несмеяну!

– Это что? Она? – спросила я, глядя на царицу. Значит, вот она какая! И правда, неулыбчивая.

– Кто с дураками рос, тот больше не смеется, – бросил кот.

– Ну ладно, может, все образуется, – я старалась утешить его, как могла.

– Семья у нас тут образуется, пока он там собирается, – фыркнул кот. – Придет, а тут котята бегают.

О, как!

– И ты им основы торговли преподаешь, – усмехнулся кот.

Я даже не знала, что у него такие серьезные планы.

– Одну минутку, – закатил глаза кот. Он на мгновенье исчез, а я увидела, как посреди перепуганной горницы кот появился. И бересту на стол кинул.

– Все, – выдохнул кот, появляясь рядом и руки отряхивая.

– Ты про яйцо там сказал? – прошептала я, глядя, как царевич смотрит бересту.

– Там написано, нарисовано и схематично обозначено! – обиделся кот, и боднул меня головой. Нет, все-таки кошачьи привычки в нем есть. Я погладила его голову и стала чесать подбородок. Внезапно кот зажмурился и простонал.

– Поделай так, золотко, – открыли на мгновенье желтые кошачьи глаза. Через мгновенье он обернулся огромным чудовищем кошачьей наружности размером с упитанную овчарку. И это чудовище стало громоздиться мне на колени. Я сидела и гладила его, внимательно следя за царевичем, которого собирали в дорогу дальнюю.

– Я так понимаю, что ты девицу обхаживал только ради этого? – спросила я, глядя на жуткую кошачью морду и хвост, который висел до земли.

– А ты как думала, золотко? – послышался голос. А меня боднули так, что я чуть с камня не упала. – Не все ж мне к русалкам ходить!

– К русалкам? – ревниво спросила я.

– Чтобы пощекотали как следует! – усмехнулся кот, не помещаясь и слезая. – Это чего это я сползаю?

– Потому что крупноват, – заметила я, видя, как огромные кошачьи лапы на мгновенье отрываются от земли, чтобы попытаться забраться на меня. Но места на моих коленях уже не было, поэтому они так и висели в воздухе.

– Если что – это я – на минималках! – фыркнул котик, а я сидела и чесала его. Кот блаженно закрыл глаза и заурчал, как старый холодильник. Кто бы мог подумать!

Я посмотрела на черепушки вокруг. Они ведь тоже хотели погладить котика!

– Ты там смотри, леший должен отчитаться, ягиня и все остальные.

Кот дремал, как вдруг зеркало затуманилось. Я удивленно посмотрела на рогатого красавца с белесыми глазами.

– Сначала вошел в лес. Потом в мой мозг. Заблудился в трех березах, проклял меня три раза. И это при условии, что я даже ветки раздвигал, чтобы на тропу его вывести! – отчитался Леший. Хм, какие красивые лешие тут водятся! Прямо косая сажень в плечах! – Направо пошел, коня потерял!

– Как? Горбунка? – дернулась я, чуть не разбудив кота.

– Коня я детям привел. Сейчас на нем катаются, – произнес Леший. Только сейчас я заметила, что его волосы отливают зеленым. Он стоял в красивом тереме, в рубахе, надетой шиворот навыворот.

Рядом с ним бегали дети, радовались и оглушительно визжали. Поскольку дети бегали быстро, посчитать их я не успела. «Много!», – решила я для себя, мысленно похлопав отцу – герою.

Взглянув сочувственно на детей, а потом на огромные оленьи рога, мне очень захотелось узнать, а где его супруга?

– Потом налево пошел, чуть в Лихо Одноглазому не попал, – вздохнул Леший, а его глаз дернулся.

– А это местность такая? – уточнила я, поглаживая кота.

– Нет, это нечисть такая, – заметил Леший, криво усмехнувшись.

– Ааа! – согласилась я, дуя губы и выдыхая.

– Еле отвадил. Короче, достал он меня, так что я его прямиком к Ягине решил отвезти. Выдал я ему семью ежей. Теперь они его по лесу катают! Достал, короче! – прорычал Леший. Он чем-то смахивал на медведя. Фигура у него такая массивная, медвежья.

– Спасибо, – вздохнула я. – Я передам котику.

Не успела я, как следует представить наездника на ежиках, как блюдце снова помутнело.

– Доехал, – послышался скрипучий голос. Прямо в блюдце появилась старая носатая физиономия. – Раздеваси, говорю, молодец!

Яга крикнула куда-то в избу.

– Вроде целый. Сейчас яйца проверять буду, – произнесла она, а бородавка на носу зашевелилась.

Глава сороковая

Яга тут же елейным голосом добавила, но уже не мне.

– Иду, касатик, иду! Сейчас как веничек возьму, как баньку затоплю, чтоб от тебя духом человечьим не пахло! Чтобы нечисть тебя не учуяла. Иду, голуба, иду!

– По нормативу должно быть три! Два своих, чтобы добраться и одно, чтобы победить, – напомнила я.

Блюдце снова помутнело, а я немного успокоилась, почесывая свою нечисть за ушком. Я теперь, кажется, понимаю, почему он Баюн! Ничего, захочет меня вырубить песенкой, а я его за ушком! В итоге храпим на пару.

– Ой, – послышался голос в блюдце. Я видела пар, который разгоняла костлявая рука. После того, что она сказала я, еще с минуту сидела с квадратными глазами.

– Ну чего там? – зевнул страшной пастью кот. Он сонно посмотрел на меня.

– Котик, – начала я издалека. – Он до Яги доехал. Это хорошая новость.

– А плохая? – дернул глазом кот.

– Он яйцо забыл дома, – вздохнула я. –Сейчас обратно на ежиках поехал.

«Эге-гей! Залетные! Эге-гей! Колючие!», – пронеслось в голове.

Блюдце помутнело, а я увидела, как на ежах несется Иван Царевич обратно. Ветки хлещут его отовсюду, а под ним шевелятся маленькие лапки

– Ай, ой, ай, ой, – слышались крики на весь лес. – Ну, благодарствую!

– Дубль два, – скрежетнула я зубами. – Котик, а почему ты не мог его просто так отобрать? Ну пришел бы, навалял бы им?

– Беда в том, что яйцо только человек может взять. Навьи не могут, – заметил кот.

– Даже ты? – спросила я, глядя на железные когти.

– Даже я, – ответил кот, вздыхая. – Вот для этого ты мне и нужна была.

– Только для этого? – спросила я, немного обидевшись.

Кот усмехнулся и обнял, проведя хвостом мне по лицу.

– А остальное само как-то получилось, – заметил он. – Я ведь зарекался! А тут прямо чудо-чудное, диво-дивное. И ни у кого такого нет. Оно есть только у меня. А ты сама знаешь, что я ужасно жадный. И делиться своим чудом ни с кем не намерен.

– А как же Царевна Лебедь? – ревниво спросила я. – Она же не всегда одной рукой цемент мешала, а второй камни тесала?

– Ой, да ладно тебе… – отмахнулся кот. – Я не знал, куда ее сплавить! В итоге сплавил вниз по реке!

– А Царевна Лягушка? – спросила я, вспоминая ревнивую красавицу.

– Ты знаешь, как я к лягушкам отношусь, – поморщился кот. – Бррр!

– А …эм… Марья Искусница? – спросила я, глядя в кошачьи глаза.

– Не такая уж она и искусница, скорее, Марья Притворяльщица. Причем, не очень и искусно, – усмехнулся кот. – Я живу далеко не первую тысячу лет. Она если и умеет чесать, то только языком.

– Вот значит как. – заметила я.– А русалка, что на ветвях висела?

– Она не висела, а вялилась. Это раз, – напомнил кот. – И не русалка, а запасики. Это два. Эх, так бы тебя и съел, но тогда обнимать будет некого, целовать будет некого…

Тут не готовить. Тут заманивать нужно. Впрочем, котик самостоятельный. Как-то сам управляется. И меня в свои кровожадные дела не посвящает.

– Идет, – послышался голос кота. – Он уже на Калиновом Мосту!

Я увидела, как по мосту движется фигурка, а над ней возвышается огромная жуткая тварь.

– Эрррр! – прорычала тварь, а фигурка бросилась обратно.

– Понятно, – вздохнул кот, пока зеркало показывало царевича, мчащегося обратно. – Мне вот интересно, он дойдет когда-нибудь или нет? Так, сейчас его вернут обратно на мост. Одну минутку!

Да, я подозревала, что в сказках не все так гладко, но чтобы настолько.

– Я кому говорил рыкни? – послышался голос кота. Я посмотрела ему через плечо, видя жуткие светящиеся глаза. Шесть штук. – Просто рыкнуть и все. Это что за художественная самодеятельность! Вот теперь лови его по всему лесу!

– Я просто рыкнул, – прорычала одна голова, а две другие кивнули. – Как мы и договаривались.

– Так, смотри, – заметил кот, что-то прикидывая в уме. – Если что, сразу притворяйся дохлым, понял? Пусть думает, что он тебя героически победил! Одну минуту. У меня тут … эм… вторая линия.

– Достал, – произнес вкрадчивый голос, а я увидела светящиеся зеленые глаза болотника. – Отмыл. Почистил. Сдал Лешему. Леший за ним ежей прислал. Герой на подохе…

– Ты хотел сказать на подходе, я правильно понял? – спросил кот, а болотник исчез.

– Ждем, – прокашлялся кот. – Кажись, идет!

Я бросилась к столбу, села возле него, быстро привязав себя цепями.

– Слушай, а может, стоя? – спросил кот, оценивая картинку. – А то тебя не видно! Давай стоя! Только рыдай, как в детстве по хомячку! Поняла?

Гремя цепями, я встала и стала запутываться.

– Ну кто так запутывается, – усмехнулся кот, распутывая меня. Холодная цепь скользнула по моей груди и оплела запястье. Кот стоял так близко, что я чувствовала его дыхание на своем лице.

– И вот как тебя царевичу отдать? – прошептал кот, осторожно задирая мой сарафан вверх. – Золотко, я не могу тебя отдать… Взять могу, а вот отдать уже никак… Жадный я …

С этими словами он впился в мои губы. Цепи натянулись, а я почувствовала, что если нас сейчас застукает царевич, то у него появится много вопросов к нам.

– Ты его не убивай, – попросила я, гладя кота по груди. – Жалко его… Ну, дурак– дураком… Но мы ему какую-нибудь лягушечку сдадим…

– Я буду очень стараться, – произнес кот, сверкнув глазами. – Но соблазн велик. Главное, чтобы яйцо принес. А там разберемся.

– Только не убивай, – повторила я просьбу, как вдруг кот запрыгнул на столб. Туман, который до этого казался непроглядно густым, стал понемногу рассеиваться. Я натянула цепи и стала всхлипывать. Ревела я знатно, с подвыванием.

– Кто здесь? – спросил голос.

Глава сорок первая

– Кот здесь, – мрачно ответил кот со столба, а по моему лицу прошелся пушистый хвост.

Из тумана вышел Иван Царевич, глядя на меня и на кота.

– Ну что, пришел, царевич, – послышался голос, а я затаила дыхание, изредка позвякивая цепями. – Готов ли ты к бою? А то вот, красна девица страдает! Невестушка твоя!

На меня бросили взгляд: «Страдай!». И я страдала, громыхая золотыми цепями.

– Победить его можно только если яйцо достанешь! – крикнула я, снова позвякивая цепями.

Иван Царевич порылся в карманах, доставая яйцо. С виду оно было обычным. Я такие лотками продавала.

Он осмотрелся и бросил яйцо под ноги, а потом наступил на него.

Я едва не крикнула: «Нет!», но ничего не случилось. Зато Иван Царевич решил дать деру! Но пока раздумывал.

Так, а разве это не то яйцо? Видимо, нет! Это – военная хитрость! Так, мне это уже надоело!

Быстро выпутавшись из цепей, я решила помочь коту.

– Ааааа! – выла я совсем по-бабьи. – Загубит злой Котей лета мои девичьи! Чести меня девичьей лишит! Солнышка красного не увижу!

Кот обернулся, не понимая, что со мной.

– Ай да, помру я здесь, – ревела я, а кот подошел.

– Псс, – позвала я, не забывая рыдать.

– Пойду-ка я пленницу проверю, Иванушка, – зычно произнес кот. – Пока ты от страха помираешь!

И тут же шепотом: «Что?!».

– Сгинь! – прошептала я коту. – Он тебя боится!

И снова завыла.

– Ой, да не мучай меня гастрит окаянный! Да выплачу… Ой, выплакаю… Короче, понятно, вырыдаю глаза свои красивые, – охала я, в перерывах между шепотом.

– И как я, по –твоему сгину? – спросил кот настороженным голосом. Он гремел цепями, словно затягивая их потуже. – Причина смерти инфаркт? Или от застарелого венерического. Я же как бы опытное зло. Не первую девицу похищал!

– Тьфу ты, – прошептала я, чувствуя, как цепь врезается мне в грудь. – Короче, думай. А я все сама сделаю! Мне просто обнять его надо. Как обниму, так обыщу! И яйцо себе заберу. Или скажу, что сама мстить буду! Главное, чтобы мне его отдал! Ты сам сказал, что только человек яйцо взять может. И для этого ты меня на работу и принял!

– Мне что? Сейчас за сердце схватится и сказать, что я плохо себя чувствую? – шепотом спросил кот. – Что-то в груди колет. Я ведь зло как бы древнее. А почему бы не колоть?

– Может, загадка? – спросила я. Мне было жалко дурака. Он и в сказке дурак!

Кот резко повернулся к Ивану Царевичу и выдал:

– Знаешь, царевич, – произнес кот, а я любовалась его линией плеч и темными волосами. – Я тут подумал…

Внезапно огромная черная шапка забралась на столб.

– Загадаю я тебе загадку, богатырь, – произнес кот, как бы очень сказочно. Но интонация у него при этом была просто непередаваемая! – Отгадаешь, твоя невеста будет! Не отгадаешь… эм… съем…

Теперь я поняла, почему в сказках все загадками решалось. А в детстве я долго думала, почему? В голове пронеслись сказки: «Долго бился Кощей с Иваном!». Бился, бился, мучился, а проку никакого не была. Так до драки дело и не дошло!

– Загадывай, – тут же оживился добрый молодец. И даже шапку лихо набекрень сдвинул. Заодно он почесался в устрашающем интеллектуальном жесте. – Я по части загадок еще тот мастак!

– Бежит, бежит, не выбежит, – выдал кот.

Царевич нахмурился.

– А попроще что-то было? – спросила я, подозревая, что речь идет о «времени». Оно ведь бежит? Хотя, я была не уверена. Спортсмен на беговой дорожке? Тоже подходит, кстати!

– И так детская, – шикнул кот, сверкнув глазами.

– Бежит, бежит, не выбежит, – начал думать Иван Царевич.

– Если что – правильным будет любой ответ, – предупредила я.

– Бежит, значит, – хмурился герой, скрипя сапогами. Он присел на тот камень, на котором еще недавно сидела я. – Бежит…

– А правильный ответ какой? – спросила я полушепотом, видя, что жених отвлекся.

– Позор, – сверкнул глазами кот. – Река.

– Аааа! – глубокомысленно протянула я. – А почему не время? Оно ведь тоже бежит?

– Ээээ, – настала очередь задуматься коту.

Время бежало, бежало, да никак не выбегало.

– Река, – подсказывала я, гремя цепями. – Ре-ка!

– Бабья голова, – отмахнулся царевич. – Проку с тебя никакого. Вот сиди да и помалкивай. Я тут думаю! Волос долог, да ум короток!

О, как!

– Река, – замогильным голосом почти вслух сказала я.

– Да не мешай ты! – огрызнулся царевич, – Че баба дельного скажет? Да ничего! Вот и не мешай тебя спасать!

А потом он внезапно расцвел:

– Река! – выдал он, заставив нас выдохнуть.

– Ну, получай свою девицу, – произнес кот, а цепи рухнули. Я раскинула руки и лебедушкой поплыла в объятия.

– Как же долго я тебя ждала, – причитала я, проверяя карманы. Герой цвел и пах от обрушившихся на него комплиментов. Он уже примерял лавры победителя, которого увековечат в сказках.

Однако, карманы были пусты. Я мысленно попросила прощения у котика и решила проверить потайной мужской карман. Но в последний момент передумала.

– Ох, да ты даже не дрогнул, – с восхищением заметила я. Где же это яйцо?! Может, кто надоумил его перепрятать? Сомневаюсь, что он его к своим сложил!

– Как долго томилась, – снова причитала я, на всякий случай, проверяя карманы еще раз. – Поклон тебе земной!

Так, в сапогах нет. В карманах нет. Может, в шапке.

– Ой, мой ясный сокол! – с вдохновением продолжала я, снимая с него шапку. Из шапки выпала только инструкция, как сюда дойти. Она была нацарапана на бересте с явным остервенением.

Оставалась последняя надежда. Может, яйцо в котомке?

– Обними меня покрепче, да не отпускай, – с размаху впечаталась я в жениха, пытаясь залезть руками в его котомку. Пока что я нашла там липкий пирожок, видимо, на дорожку. Еще какая-то дребедень… Так, а где яйцо?

– Нельзя так все оставлять! – произнесла я, осматриваясь. – Надобно царство уничтожить! Доставай яйцо! Мы ведь по-другому отсюда не выберемся!

– Да выберемся, – голосом, сочащимся от оптимизма, произнес мой спаситель. Он стал шагать впереди, как вдруг споткнулся и … упал.

– Ай! – заорал он дурным голосом, пока я металась рядом. Внезапно туман стал дрожать. Я не поняла, что бы это могло значить!

– Котик? – прошептала я, как вдруг увидела, что железный столб с древними письменами гнется и сворачивается. А вот это мне уже совсем не понравилось!

Цепи, словно сгорали в невидимом огне, улетая вверх пеплом.

– Кот! – заметалась я, глядя, как пространство вокруг нас сжимается. Черепа исчезали, сухая трава испарялась.– Кот!!!