Текст книги "Хозяин багряных болот (СИ)"

Автор книги: Кристина Ванг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 17

Вопреки ожиданиям, Владимир ничего не сделал. Он только помог Есе сменить мокрое платье и платок.

Когда болотник стал развязывать узел, Есислава сильно зажмурилась, чтобы ненароком не открыть глаза. Ведь желание взглянуть на лицо Владимира было так велико.

Он усмехнулся и завязал сухой платок на затылке.

– Вот и всё, – Владимир погладил ее горячие розовые щеки, а затем хмуро добавил: – Ты не здорова?

– Нет, – Еся покачала головой. – Я хорошо себя чувствую. А что?

– Кажется будто у тебя лихоманка. Горишь вся…

– О, это… – Есислава прикусила губу. – Потому что за тобой соскучилась.

Владимир неловко кашлянул, а она тихо рассмеялась. Несмотря на всё, что произошло между ними ночью, болотник тоже испытывал некоторое смущение.

– Пойдем-ка, теплого молока тебе налью. А не то, того и гляди, простудишься.

Еся кивнула и встала с постели.

На кухне и следа Казимира не было. Есислава так сильно пыталась найти его, что даже голова разболелась. Наконец, она не выдержала и спросила Владимира, топящего печ:

– А домовой где?

– В лесу. Ушел подальше. Все духи попрятались от твоего гнева. Грозная, однако ж, ты Хозяйка, – насмешливо ответил он.

Есислава смущенно улыбнулась. И всё-таки было приятно, что болотник вовсе не злился на нее. Даже никак не отругал. Словно она натворила не больше бед, чем несмышленый маленький ребенок.

– Вот, – он взял ее руку и положил на теплую чашу. – Молоко с медом. Пей.

Еся послушно выпила всё до дна.

– Ты не спросишь, почему я так сильно прогневалась?

– Мне всё равно, – спокойно ответил Владимир. – Ты вольна поступать, как хочешь. Если тебя разозлили русалки, злись. Если кто-то обижает – ответь. Ты теперь Хозяйка.

– А ты? – Есислава склонила голову на бок, выражая свое искреннее любопытство. – Ты тоже так поступаешь?

– Да, – он усмехнулся. – Только меня разозлить сложнее. Не один век ведь живу.

– Не один? – Еся удивленно приподняла брови, но из-за платка на глазах этого не было видно. – Два? Три?

– Ты почти угадала. Пятьсот лет. Около того. Я уже перестал считать.

– А как ты родился? – осторожно спросила Есислава. – Как… Как рождается нечисть?

– У меня были и мать и отец, – вздохнув, ответил он. – Раньше я был таким же человеком, как и ты.

Еся удивленно открыла рот, но услышав заливистый смех Владимира, быстро его закрыла.

– Как же тогда ты стал Хозяином болот?

– А вот этого я поведать тебе не могу, – он щелкнул ее пальцем по носу. – Может быть, однажды ты узнаешь, как это произошло. Но день, когда истина откроется твоим глаза, станет для меня печальным. Не торопись узнать правду, Еся.

– Почему? Что случится, если узнаю? – шепотом спросила она, слегка подавшись вперед.

– Тогда я утоплю тебя, – серьезно произнес Владимир. Есе показалось, что он хмурится. Всегда, когда его голос становился таким, ей казалось, что он хмурится.

– Ну вот опять ты за свое! – быстро нашлась с ответом Есислава. Она очень хотела развеять мрак, который опустился на кухню из-за ее вопроса. – Чуть что, сразу топить! Не буду я больше про это спрашивать. Не буду!

Она притворно надулась и услышала, как Владимир снова улыбнулся.

– Иди-ка ты отдыхать, душа моя. А я Казимира обратно позову. Не хорошо избе без домового.

– Ты ведь придешь? Не хочу спать одна, – покраснев, попросила Еся. Она и правда не хотело проводить ночи в пустой постели. Ведь может так статься, что их счастливая жизнь с Владимиром не продлиться долго. Упускать радостные мгновения страшно не хотелось.

– Я приду, не волнуйся, – горячая рука легла на ее плечо. Есия даже не заметила, как он подошел к ней. – Куда еще мне идти, если не к своей супруге?

Владимир поцеловал ее в макушку. Есислава с трудом сдержала яркую улыбку. Она кивнула, пожелала болотнику доброй ночи и ушла спать.

Когда пришел Владимир, Еся не знала. Только голова коснулась подушки, как она сразу уснула. Но зато проснулась она в горячих объятиях. На глазах всё еще был платок, а Владимир спал рядом, прижимая ее к себе.

Еся несколько мгновений не решалась пошевелиться. Ей было так уютно и спокойно, что не хотелось вставать, чтобы продлить это теплое чувство.

Но Владимир всё же заметил, что она уже не спит.

– Доброе утро, – зевая, произнес он. – Хорошие сны видела, душа моя?

– Один мне, кажется, до сих пор снится, – ответила Еся, положив руку на его щеку и погладив короткую бороду большим пальцем.

– И что же в твоем сне такого хорошего? – насмешливо спросил Владимир.

– Ты, – улыбнувшись, ответила Еся и чуть приподнялась, чтобы поцеловать его щеку.

Владимир притянул ее, укладывая на себя и прильнул к ее губам. Он приспустил рукав рубахи, поцеловал плечо, чувственно погладил спину. Еся судорожно вздохнула. Тогда Владимир перевернул ее на спину и забрался пальцами под одежду.

Когда они вдоволь насладились друг другом, Владимир взял гребень и принялся расчесывать ей волосы.

Еся обнаженная сидела на постели, а он бережно проводил по ее волосам. От каждого его мимолетного прикосновения к спине, по коже бежали мурашки.

В конце концов, Есислава обернулась и сама потянулась за поцелуем.

Завтракали они холодной едой. В кухне витало казимирово негодование. Домовой, кажется, так разобиделся из-за их неторопливости, что снова куда-то спрятался.

– Меня сегодня не будет, так что можешь ходить без платка, – прожевав блин, сказал Владимир.

– А куда ты идешь? – удивленно спросила Еся.

– Тебе ни к чему знать, – хмыкнув, ответил он. Есислава надула губы, но в голос возражать не стала.

Когда Владимир ушел, она развязала узел на затылке и сняла платок. Еся моргнула несколько раз, чтобы привыкнуть к свету. Сегодня был тот самый редкий день, когда через туман над болотом пробивались солнечные лучи.

Еся улыбнулась, глядя в окно. Полюбовавшись немного на желтеющий лес, она встала и принялась хлопотать по дому. Еся прибралась, вымыла посуду, постирала, подоила козу.

Русалок было не видать. Ни одной. Даже вдалеке никто не плескался. Еся самодовольно усмехнулась. То-то же! Будут знать, как пытаться утопить Хозяйку.

К вечеру Есислава ощутила приближение Владимира. Она бросила развешивать стиранные одежи и побежала в избу. Молнией преодолела лестницу и кинулась к сундуку в комнате. Еся отыскала платок, туго затянула узел и спустилась вниз, чтобы встретить Владимира.

Он крепко сжал ее в объятиях, только увидев. Есислава и сама жалась к нему. За один только день она успела за ним соскучится.

– На-ка вот, – он взял ее руку и положил ее на узелок. – Тут тебе подарок.

– Да? Какой? – Еся принялась ощупывать сверток.

– Лента для волос и платье новое. Холодает. Тебе бы чего потеплее носить.

– Спасибо, – Еся расплылась в улыбке. – Я потом посмотрю.

Она неловко поправила платок на глазах. Тот никуда не сползал, просто Еся не знала, как еще напомнить Владимиру, что она ничего не видит.

– Хорошо, – он бережно поцеловал ее в макушку. – Казимир где?

– Не знаю. Видела его всего раз. Правда что ли так сильно сердится?

– Всяко может быть. Кто ж его знает? – голос Владимира стал отдаляться, и Еся пошла в ту сторону, откуда он доносился.

– Ты голоден? Я тут пирогов напекла, – она положила узелок на лавку.

– Голоден, Хозяйка. Накрывай на стол, – весело отозвался Владимир. Настроение у него видать было очень хорошим.

Он терпеливо ждал, пока Еся на ощупь расставляла на столе яства, а потом так нахваливал ее стряпню, что, казалось, все же привирает. Не могла она так вкусно приготовить. Есислава себя знала, умела она не больше прочих. Но Владимиру, кажется, было вкусно.

– Я русалок сегодня не видела, – подметила Еся, пока он номинал пироги за обе щеки.

– Не сунуться к тебе больше. Ты им вон какую трепку задала.

– Откуда они тут? Чего на меня кинулись? – без всякой мысли пробурчала Есислава. Она бы хотела поладить со всеми обитателями болот. Даже с такими вредными, как русалки.

– Это…– Владимир тяжело вздохнул. Посуда заскрежетала по столу. Видать, он отодвинул от себя плошку.

– М? – Еся, выжидающе, подалась вперед.

– Все они невесты, что приходили сюда до тебя, – мрачно ответил он.

Еся выпрямилась.

Невесты. Это все те девицы, которых ему подсовывали. И все они, выходит, погибли.

– А как они… как они стали русалками?

– Я всех их утопил, Еся. И тебя, однажды, утоплю, – тихо произнес Владимир. В его голосе слышалась тоска и усталость. Он будто заранее готовился к тому, что однажды отнимет ее жизнь.

Есислава одновременно чувствовала и ревность, и печаль и даже смутный страх, проклевывающийся откуда-то из глубин сердца. Чего же она боялась? Расстаться с Владимиром или всё же умереть? Неужто она всё ещё боялась смерти? Еся отмахнулась от печальных мыслей. До того момента еще было далеко. А вот что действительно было близко – ворох девок, что были тут до нее.

Она тяжело вздохнула. Сколько там этих русалок? Сколько у него было невест?

– А они… Они становились Хозяйками?

– Еся, не спрашивай о том, что может тебя напугать. Я… – он замолчал. – Я тоже иногда впадал в безумство.

– И что тогда было? – продолжала настаивать Еся. Она хотела узнать. И не хотела одновременно. А что если среди тех девок была та, которую он любил? Или быть может он хотел всех их утопить?

– Еся…

– Расскажи мне, – умоляюще протянула она. – Я хочу знать. Тебе не напугать меня. Чего я тут только не видела. И… Я знаю, что мне ты вреда не причинишь.

– Хорошо, – Владимир помедлил. Шуршала его одежда. Будто он никак не мог сесть достаточно удобно, чтобы начать рассказывать. – Они все смотрели на меня. Бывало, что случайно. Бывало, выдержать не могли темноты. И тогда я топил их. Нескольких я брал силой, и тогда они становились Хозяйками болот. Но никто не сумел выдержать их тьму. Невесты впадали в безумства. Одна сама утопилась. Двое других так меня ненавидели, что не стали слушать и посмотрели. Прочие… Уже и не помню, как это было. Теперь они все здесь, ведь болота нельзя покинуть даже после смерти. Поэтому они стали русалками. Со временем утопленницы поддаются силе Хозяина болот и становятся им одержимы. Они пытаются сгубить каждую новую Невесту.

– О, – Еся прикусила губу. – Вот как.

Насильничал, значит. Но ведь с ней он был совсем не таким… Есислава не сомневалась, что он говорил правду. Но казалось будто бы не всю. Почему же нельзя на него смотреть? Почему из-за этого Владимир топит девок?

– Спать пора, Еся, – мрачно произнес Владимир. – Ты иди. А я тут порядок наведу да Казимира позову.

Еся так глубоко погрузилась в раздумья, что даже возражать не стала. Просто поплелась в постель.

Глава 18

На следующий день Еся проснулась одна. Но на этот раз ее глаза были завязаны. Есислава прислушалась ко всему, что происходит на болотах, пытаясь найти Владимира, но его не было рядом.

Ушел стало быть. Настроение сразу испортилось. Без болотника было тоскливо. Да и Казимир почти не показывался.

Весь день Еся провела в одиночестве. Чем только она не пыталась занять себя: стирала, стряпала, мела. Но всё равно было невыносимо скучно.

А как солнце село, Есислава устроилась на крылечке и принялась ждать возвращения Владимира. Но он всё не шел, а спать хотелось всё сильнее. И она сдалась. Всего на секунду прикрыла глаза, а когда открыла их, за окном уже наступил день. И снова Владимира не оказалось рядом.

Еся потерла сонные глаза и потянулась на постели. Затем села и недоуменно огляделась. Она точно засыпала на крыльце. Значит, Владимир всё же приходил. Но как так вышло, что она не проснулась?

Есислава закрыла глаза и попыталась почувствовать хоть что-нибудь. Спустя несколько мгновений она уловила странность. Слабый отголосок колдовства болотника.

Он заколдовал ее, чтобы она крепко спала! Негодяй! Еся так сильно разозлилась, что даже стукнула по постели кулаком. Вторя ее чувствам, за окном завыл ветер.

Еся сжала зубы, встала и принялась одеваться.

Отчего же Владимир не хотел показываться ей на глаза? Неужто потому, что рассказал ей про других невест? Так ведь она не боялась, не злилась. Почему же тогда он избегал ее?

Еся злилась всё сильнее, а ветер на улице становился всё холоднее. Пошел дождь, засверкали молнии.

– Казимир! – закричала она во все горло, спустившись вниз. Ни слуху ни духу домового не было. – Казимир! Выходи!

На столе стояла каша. Еще теплая. Недавно он ушел.

Еся в гневе скинула посуду со стола. Она уже и сама хотела остановиться, перестать попусту гневаться, но не могла. Всё в ней закипало.

Они все ушли. Все. Бросили ее в одиночестве. Почему? Почему они так поступают с ней? Неужели Еся не заслужила, чтобы с ней обходились как со своей? Она ведь была хорошей. Стала Хозяйкой, женой, так почему Владимир снова и снова уходил от нее и ничего не говорил?

Есю так захватили чувства, что она расплакалась. Села на полу в кухне и рыдала. А дождь все лил и лил. До самого вечера.

Есислава ничего не делала. Только лежала на полу и плакала. Иногда она засыпала, а когда просыпалась и снова находила себя одной в избе, слезы сами начинали течь из глаз. И так до самой поздней ночи.

Следующим утром, Еся опять проснулась в постели. Опять одна. Она прикусила губу, чтобы снова не расплакаться.

День выдался туманным. Есислава не надевала платка, не завтракала, не умывалась. Как была так и вышла на крыльцо. Она смотрела на мостики, которые вели на берег, и мычала под нос песни, болтая ногами в мутной воде.

Что же она сделал не так? Неужели так до самого конца своей жизни она пробудет одна? Еся ведь хотела быть женой, быть с Владимиром, даже если это будет значить никогда больше не видеть мира. Но стоило ли оно того? Стоил ли того болотник?

Еся вернулась в избу, обулась, надела меховой жилет и пошла в лес.

Ноги проваливались в мягкую желтую листву, а прохладный ветер щипал щеки. Но она все равно шла дальше. В избе было плохо, одиноко и тоскливо. Да так, что сердце разрывалось. А здесь казалось, что кто-то есть рядом.

Еся ловила лесавок и гладила их, перекинулась парой слов с кустицей, повстречала лешего. Она ушла так далеко, что казалось будто вот-вот перед ней появится граница леса, за которой будет ее деревня. Еся прошла еще немного и развернулась.

Нет, в деревне ей показываться нельзя, вдруг Владимир решит, что она сбежала, как тогда быть?

Сначала она шла медленно. Но с каждым шагом торопилась все больше. В груди просыпалось тревожное чувство. Еся оборачивалась, чувствуя на себе чей-то неприятный взор. В конце концов она побежала. Что есть мочи. Скорее в избу.

Есислава не смотрела под ноги, всё чаще оборачиваясь. Она запыхалась, в груди заболело. А потом Еся и вовсе запнулась о корень дерева, содрала себе все ладошки и сбила колени. Она села и стала дуть на руки, чтобы жгло хоть немного меньше.

– Куда это ты так торопишься, дитятко? – знакомый голос раздался сверху, и Еся резко вскинула голову, испугавшись. Перед ней, опираясь на толстую ветку, стояла старуха. Есислава прищурилась… Кто же это был? Не нечисть. Но и не человек. – Что не признала?

Старуха скрипуче рассмеялась. Еся всё всматривалась и всматривалась.

– А-а-а, – протянула она, наконец вспомнив лицо той, кто надел ей на голову венок в ту страшную ночь. – Ты…

– Гляжу, не мила тебе жизнь с Хозяином болот, – старуха криво усмехнулась. – Оно-то и понятно, кто сможет ужиться с Болотником? Долго ж он тебе истинного лица не показывал.

– Какого такого лица? – тихо спросила Еся. Совсем позабыв узнать, чего же тут забыла деревенская старуха.

– О, дитятко, разве ж ты не поняла еще? Болотник тебя погубит, потопит. Как полюбишь его, так и погибнешь, – она все продолжала усмехаться. – А, так ведь уже полюбила.

И снова раздался скрипучий совсем недобрый смех.

– Я не стану смотреть на его лицо, – дрогнувшим голосом ответила Есислава. Она вдруг сама усомнилась в том, что это поможет.

– Думаешь, дело в этом? – смех оборвался. – Знаешь, сколько таких было? И что? Всех извел. И тебя утопит. Он Хозяина Багряных болот, а не добрый молодец из деревни. Знала я одну такую же наивную душу. Сгубил ее. А девица та была так красива, и любила его больше самой жизни. И он убил ее. Заставил захлебнуться в том самом болоте, на котором стоит его изба, – старуха присела напротив, ее кости звонко хрустнули. – А потом еще одну. И еще. Насильничал, забирала, что ему было нужно и смотрел с упоением, как девицы вянут. И твое время на исходе. Ведь ты уже стала Хозяйкой. А значит, скоро и тебя утопит. Ты ведь тоже чувствуешь это. Чувствуешь, как пахнет Смородинная река. Но до другого берега ты не доберешься. Навсегда русалкой останешься на болотах. И будешь смотреть, как милуется он с другой.

– Этого не будет, – сдавленно произнесла Еся, сглотнув. Всю ее пробрала дрожь.

– Как же… Где сейчас твой Хозяин? Знаешь? – старуха прищурилась. Ответа дожидаться не стала. – Он ищет другую невесту. Ведь ты скоро сгинешь…

У Еси в носу защипало. Старуха попала в самое сердце. Ее слова с болью вонзились в грудь. Нет… Нет… Нет! Он не может с ней так поступить! Владимир же обещал… Обещал…

– Почему?..

– Что? – она повернулась к ней ухом, подставила его так, словно плохо слышала.

– Почему же он так…

– Тебе, чтобы жить, нужно пить и есть, а ему – убивать девиц. Неужто ты думала, что станешь особенной? – старуха встала и рассмеялась. Ее смех эхом разлетелся по лесу, распугивая не только птиц да зверей, но и нечисть. – Ох, Есислава, милая, – сморщенная рука грубо утерла ее слезы. – ты ведь отдана ему невестою на заклание, а не для счастливой жизни. Ты жертва Хозяину болот, а не жена.

Еся сжала зубы и подняла на старуху глаза. Она собрала в себе все силы, весь пыл и строго ответила:

– Нет. Я Хозяйка Болот. Не бывать этому, – вместе с ее словами поднялся сильный ветер. Да такой, что где-то высоко раздался вой.

Старуха отпрянула, недобро прищурившись.

– Я предупредила тебя, – прошипела она сквозь зубы. – И буду ждать, когда ты все поймешь. Только смотри, чтобы поздно не было. Ты еще можешь спастись. Пока Болотник ищет себе невесту и доколе он не на болотах, ты можешь удрать. А как найдет он другую, так и всё.

– Убирайся, – зло отрезала Еся. Старуха рассмеялась. Но больше не было скрипа, только чистый и злой смех.

Она растаяла в сгустившемся тумане, который непроглядной пеленой окутывал на лес.

Еся осталась сидеть на холодной и сырой земле. По ее щекам катились слезы. Перед старухой-то она строила из себя саму уверенность, но на деле сомневалась. Во всем сомневалась. Владимир толком о себе ничего и не говорил. А старуха, казалось, хорошо знала его.

Есислава облокотилась о дерево и обняла колени. И как ей быть? Если спросит Владимира, он ведь не скажет правды. Снова сбежит. Хотя, как сбежит, коли даже не воротился еще.

Еся шмыгнула носом несколько раз, и стала тереть щеки до тех пор, пока слезы не высохли. Кожу жгло, но она все терла и терла. Не сдастся. Ни за что. Она обязательно выживет. Проживет хорошую и долгую жизнь. Обязательно. И если для этого нужно будет бежать, она сумеет унести ноги хоть от болотника, хоть от вия.

Есислава встала и пошла к избе. А когда до жилища было рукой подать, она почуяла Владимира. Он был где-то рядом. Совсем близко. Наверное, ждал ее в избе. Еся подошла к мосту, достала из кармашка платок и завязала им глаза. Она коснулась гладкой деревяшки и, держась за нее, направилась в избу.

На пороге Еся разулась и пошла в кухню. Пахло оттуда так, что сразу слюнки потекли. Точно Казимир расстарался. Но его Еся не чувствовала. Домовой так и продолжал прятаться от нее. И почему же? Не потому ли, что боялся Есю? Боялся, что она заставит рассказать секрет Владимира?

– Где ходила? – спросил болотник, как только Есислава переступила порог кухни.

– В лесу была, – сухо ответила Еся. – А ты? Где был ты всё это время?

– Дела были. Вот и уходил, – она ничего не ответила, и тогда Владимир добавил: – С тобой стряслось чего?

– Нет, – поджав губы, ответила Есислава и взялась за ложку.

Владимир помолчал, а затем мрачным голосом спросил:

– Ты встретила ее?

Сердце на мгновение замерло. Еся поняла, о ком он говорит. Сразу догадалась. Может по голосу, может душой почувствовала: Владимир спрашивал про старуху.

– Кого? – хриплым от волнения голосом переспросила Есислава, не найдя в себе сил признаться. – Я прогуливалась одна.

– Есислава, – мрачным голосом позвал ее Владимир. Она подняла голову на звук. – Верь мне. Осталось еще немного, и я тебе всё поведаю.

Еся не смогла ничего ответить. Ведь она уже не верила. Она сидела перед ним и думала о том, стоит ли ей бежать, как только он уйдет снова? Что если старуха права? Она по крайней мере рассказала хоть что-то. Просто взяла и разболтала. А из Владимира каждое слово приходилось вытягивать. Словно старухе было нечего скрывать, а ему…

– Почему ты оставил меня? – тихо спросила Еся. Если ответит, то никуда она не пойдет. Останется с ним. И будь та старуха проклята.

– Говорил ведь, дело было.

Услышав ответ, Еся отложила ложку.

– Я пойду спать. Доброй ночи, Хозяин Болот.

– Ты не доела, – сухо подметил Владимир.

– Я сыта.

Есислава встала из-за стола и ушла в свою комнату. Делить с ним постель сегодня она не хотела. И пусть ночью за ней придет хоть какое чудовище, ей было все равно.