Текст книги "Лишняя в его доме (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)
Свое положение я прекрасно осознаю, только не понимаю, что хочет услышать от меня свекровь? Так и хочется сказать: «Я тоже считала вас неглупой женщиной, но, видимо, ошиблась, раз вы верите той лжи, что льется из уст второй жены вашего сына», – но я закусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы ничего не сказать. Начни я объяснять и оправдываться, это ничего не изменит, люди верят в то, во что хотят верить. Малике и ее мужу выгодно верить Алине, а не мне. Наверняка после того, как она поговорит со мной, позвонит и доложит невестке, что отчитала меня.
– Она носит нашего внука, мы все… – интонацией подчеркивает последние слова, – мы все… будем заботиться об Алине, создавать благоприятную для нее обстановку, чтобы она выносила здорового малыша. Надеюсь, ты меня услышала, и мы больше не вернемся к этому разговору, – строго заканчивает. Малика ждет подтверждения, возможно, кивка, но я упрямо молчу, глядя прямо ей в лицо. Вижу, что свекрови не нравится мое упрямство. Зло поджимает губы, разворачивается и величественно покидает мою спальню.
Еще один кусочек моей души покрывается тенью. В очередной раз убеждаюсь, что разочаровываться в людях всегда неприятно. Даже если этот человек практически ничего для тебя не значит, от обиды хочется плакать.
Эльдар так и не пришел поговорить. Его вообще не было в особняке.
От ужина я отказалась. Александра попыталась настоять, но я сказала, что переела в обед, и меня немного мутит. Когда бабушка Атана пришла проведать меня перед сном, я притворилась, что уже сплю. Не хочу делиться плохим настроением, а на то, чтобы притворно улыбаться, не осталось никаких сил. Весь день в голове звучали слова свекрови: «…осознаешь свое положение в этом доме…». По-другому это звучит: «Ты никто в этом доме!». Неужели всю жизнь мне придется глотать обиды? Всю жизнь придется чувствовать себя пустым местом?
Бабушка Атана нежно погладила меня по волосам, что-то ласковое прошептала на родном языке и тихо вышла, прикрыв за собой дверь. Платину моей боли и обиды прорвало. Утирая слезы уголком пододеяльника, я тихо всхлипывала в подушку. Завтра проснусь с красными, опухшими глазами…
– Ты почему плачешь? – голос Эльдара прозвучал так неожиданно, что у меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди.
– Что ты здесь делаешь? – старалась не всхлипнуть, вышел звук, похожий на икоту.
– Я спрашиваю, почему ты плачешь? – игнорируя мой вопрос, подходит и включает нижнюю подсветку.
– Живот болит, – не придумала ничего лучше и тут же пожалела. Он подается ко мне, но тут же отступает.
– Сейчас вызову врача. Почему сразу не сказала? – складывается ощущение, что Эльдар действительно волнуется. В его руках загорается экран телефона.
– Не надо никому звонить, у меня ничего не болит, – резко отвечаю, вытирая мокрые щеки. Смотрит на меня, прищурив глаза. Словно пытается решить сложную головоломку. Я не собираюсь ему помогать. Прячет телефон в задний карман брюк. Подтягивает к кровати кресло.
– Почему ты плачешь? – усаживаясь, спрашивает он. Руки держит на коленях, пальцы складывает в пирамиду.
– Неважно, – я не собираюсь делиться с ним своими переживаниями.
– Если я спрашиваю, значит, важно, – добавляет металл в голос.
– Ты хотел о чем-то со мной поговорить, – меняю тему. Подтягиваюсь на постели к спинке кровати, удобно устроившись, натягиваю одеяло почти до подбородка.
– Кто тебя обидел? – не сдается Эльдар.
– Никто меня не обижал, – отвернув лицо к окну. – Мне плохо здесь, я лишняя в этом доме!.. – выдаю на эмоциях, слезы катятся из глаз, не успеваю их утирать.
– Об этом я и хотел с тобой поговорить, – неожиданно заявляет. Я даже плакать перестаю. – Мама тобой уже разговаривала? – не отвечаю на вопрос. Игнорирую острый укол в сердце. – Понятно. Хочу сразу сказать, что решение я принял еще до того, как Алина попала в больницу, – спокойным, ровным тоном. – Я зря согласился поселить вас в одном доме. Будет лучше, если ты отсюда переедешь…
Глава 21
Диана
Стоя на крыльце, я наблюдала за Эльдаром и Георгием, которые складывали мои чемоданы в багажник. Малика с утра уехала в больницу проведать любимую невестку. Мага не живет в этом доме, Арам на работе. Бабушка и дедушка вышли меня проводить. Больно видеть, как бабушке Атане не удается сдерживать слезы, как блестят глаза дедушки. Сложно было расставаться со стариками. Они подарили мне заботу, любовь, внимание – то, чего я была лишена всю жизнь.
Прощание с дедушкой и бабушкой вышло тяжелым. За девять месяцев они стали намного роднее и ближе, чем Карим Алибеков за семнадцать лет моей жизни.
Не жалко лишиться привычных благ, комфорта, статуса, мне было сложно расставаться с моими бабушкой и дедушкой. С удовольствием забрала бы их с собой, но даже не могла об этом заикнуться. Я прекрасно понимала, что в таком возрасте сложно менять привычный образ жизни. Их дом здесь. Здесь живут их дети и внуки. Скоро появится правнук или правнучка. За дедушкой Юсуфом следит целый штат медиков: врач-терапевт, медсестра, массажист, физиотерапевт…
Нельзя в таком возрасте менять привычный образ жизни. Для стариков это станет стрессом, что может ухудшить и без того слабое здоровье.
– Мы будем приезжать в гости, – произносит бабушка дрожащими губами. Я киваю, горло сдавило, не могу ничего сказать. Она понимает, что сюда я больше не вернусь. Пусть и завуалированно, но меня попросили из этого дома...
Первой реакцией на слова Эльдара, что мне придется съехать, была легкая паника. Я никогда не жила одна. Но почти сразу, еще до того, как Гасанов начал расписывать мне перспективы самостоятельного проживания, я начала радоваться. Мне не придется больше общаться с Маликой и Алиной…
Но это были не все «подарки», что подготовил супруг.
– Диана, выслушай меня внимательно, – произнес он строго. – Ты получишь относительную свободу, но у меня есть несколько требований, которые ты должна соблюдать.
Конечно же, есть требования, кто бы сомневался.
– Слушаю, – без энтузиазма, потому что ждала чего-то невыполнимого.
– Ты не должна общаться с Каримом, – выдерживает паузу, в ходе которой я не могу понять, чего он от меня хочет. – Совсем этого избежать не получится, но во время ваших редких встреч не забывай, что ты моя жена и должна быть на моей стороне, – удивляет так, что мне не удается сдержать реакцию на лице. – Я общался с Фаридой, она рассказала, как к тебе относились в семье, – спокойно сообщает Эльдар, а я просто поверить не могу, что моя любимая Фарида обсуждала меня с Гасановым. – Когда ты перестала общаться с родными, ваша служанка забеспокоилась, нашла мой номер телефона. Иногда она звонила, узнавала, как у тебя дела. Когда ты заболела, я сообщил ей. Вечером Фарида приехала, ты не помнишь этого, потому что спала после уколов. Мы с ней поговорили, – четко и по факту.
– Она не должна была тебе рассказывать, – произношу тихим голосом. Не могу понять, почему я не хотела, чтобы Эльдар знал, как тяжело мне жилось в родной семье. Наверное, мне не нужна была его жалость.
– Но она рассказала, – резко обрывает тему, переходит на другую: – Я говорил с твоим дедом, – прямо смотрит в глаза. – Пришлось сообщить, что Алина беременна. Рано или поздно он бы все равно узнал. Предполагая, что Карим начнет на тебя сильнее давить, я попросил его не лезть в нашу семью, – на лицо Эльдара словно тень ложится, когда он говорит о Кариме. Что-то мне подсказывает, что разговор не был таким спокойным, как его пытается преподнести Гасанов. – Чуть позже я сообщу ему, что мы прошли обследование, результаты которого показали, что ты не можешь иметь детей, – сообщает он.
Я не думала о детях, не планировала становиться мамой в ближайшие годы, но, когда тебе сообщают «страшный диагноз», пусть и выдуманный, фиктивный, тебе все равно становится не по себе.
– Зачем? – недоуменно.
– Чтобы он оставил тебя в покое. Ты должна будешь подтвердить мои слова, – ставит перед фактом.
– А если я не согласна? – я не хочу играть с судьбой.
– Тогда… Спустя какое-то время мне придется вернуть тебя Кариму, за твою судьбу я перестану нести ответственность. Те деньги, что ты сейчас откладываешь, тебе не помогут, – ни один мускул не дрогнул на его лице, а у меня все нутро заледенело, лицо обожгло жаром. Как давно он знает, что я подворовываю у него деньги? – Пока твой дед жив, ты никогда не будешь свободной, Диана.
Я знаю, что он прав. Знаю! Из двух зол мне придется выбрать меньшее – Эльдара.
– По условиям брачного договора в случае развода или моей смерти ты получишь приличную сумму денег, но распоряжаться ими будут твой дед или дядя, ты ведь это понимаешь? – продолжает Эльдар, а мне нечего ему возразить. Даже получив деньги на руки, я не стану свободной. У дедушки есть власть, связи… Кто меня защитит от него? Получив наследство, он наверняка отдаст меня замуж за Усмана!
– Хорошо, я скажу все, что ты хочешь, – понимаю, что выбора у меня нет. Эльдар кивает, принимая мой ответ.
– Теперь поговорим о том, что тебе дает наш договор, – удобнее устроившись в кресле, откидывается на спинку. – По моей просьбе Магомед купил тебе небольшой дом. Мама подобрала персонал. Георгий остается твоим водителем, – перечисляет супруг. Пока все устраивает, кроме того, что персонал подбирала Малика. – Каждый месяц ты будешь получать деньги на карту. Распоряжайся по своему усмотрению, – в его голосе нет осуждения, но мне все равно вновь становится стыдно. – Ты переведена на очное обучение, – сообщает Эльдар. Не сразу получается поверить, хлопаю удивленно глазами, а он продолжает: – Учиться ты будешь под другой фамилией, чтобы не привлекать внимание блогеров и журналистов. В дипломе будет указана твоя фамилия, Диана, – я не знаю истинную причину такого решения, но что-то мне подсказывает, что не последнюю роль в этом сыграли Алина и ее отец. Чем меньше обо мне будет упоминаний в СМИ, тем быстрее общество забудет, что у Гасанова где-то есть первая жена. Алина будет счастлива и спокойна. – Ты можешь заводить друзей, общаться, приглашать подруг в гости, – продолжает Эльдар. – Можешь посещать, выставки, салоны красоты, кафе, кино… – вновь повисает пауза. Что бы он ни сказал дальше, я уже безумно счастлива. Это больше, чем можно было мечтать. – Но! Никаких клубов, вечеринок, пьянок. Ничего, что опорочит твое имя. Ты красивая девушка, Диана, не забывай о том, что пусть и на бумаге, но ты моя жена. Ты лишишься всего, если об этом забудешь, – в голосе лед и металл. – Никто не имеет права прикасаться к тебе, – звучит предупреждение.
– Хорошо. У меня тоже есть условие, – если бы я знала об этом разговоре, наверняка условий было бы больше.
– Какое? – вздернув бровь.
– Я хочу получить копию брачного договора.
В спальне повисла пауза, Эльдар не спешил отвечать.
– Позже ты его получишь, – поднялся из кресла. Не уточнив, когда случится это «позже», он покинул комнату...
– Садись в машину, внучка, – погладив по плечу, произносит дедушка Юсуф. Мое сознание возвращается в сегодняшний день. Проследив за его взглядом, вижу въезжающий на территорию автомобиль Алины. За ним въезжает автомобиль свекрови. – Садись, садись, – поторапливает.
– Садись в машину, – жестко отдает приказ Эльдар, двигаясь к остановившемуся автомобилю второй жены, откуда уже выходит Алина. Быстро обняв стариков, утираю выступившие слезы. Подняв высоко голову, спускаюсь вниз, сажусь в машину на заднее сиденье.
– Я же просил тебя не приезжать пока, – зло произносит Эльдар.
– Разве это не мой дом? – не тушуется Алина. Не хочу наблюдать за их очередной ссорой, закрываю дверь. Там уже свекровь спешит на помощь невестке.
Алине нужно насладиться своим триумфом. Она избавилась от соперницы и пришла на это посмотреть. А Эльдар сейчас ломает ей все планы.
– Георгий, поехали, – откидываюсь на спинку сиденья. Я еду в свой новый дом. Не знаю, что будет дальше, но нахожусь в предвкушении чего-то хорошего...
Глава 22
Диана
– Где планируешь отмечать? – шепчет на всю аудиторию Вика, привлекая к нам не только внимание группы, но и преподавателя.
Не могу сказать, что за три недели я адаптировалась, но со многими на курсе нашла общий язык, с некоторыми девочками неплохо общалась. Мы вместе ходили обедать, обсуждали преподавателей, парней, косметику и косметические процедуры, моду, последние сплетни…
В обсуждении я принимала роль активного слушателя, иногда вставляла ремарки, не хотелось выглядеть белой вороной. Хотя к подаренной свободе я все еще привыкала…
– Не планирую отмечать, – отвечаю негромко, но уверенно. Хотя мой уверенный тон на нее не подействует. Я уже достаточно неплохо узнала Вику: если она чем-то загорелась, ее сложно переубедить.
– Да ты что?! С ума сошла? – возмущенно, вновь на всю аудиторию.
– Говори тише, – шиплю я, но вряд ли она слышит, ей громко делает замечание преподаватель.
Предупреждает:
– Еще одно замечание, и вы выйдете читать лекцию вместо меня.
Фыркнув, Вика переворачивает тетрадь задней стороной и начинает что-то быстро писать. Почерк у нее как у врача, пока разберешь, половину лекции пропустишь.
«Диана, восемнадцать бывает раз в жизни! Даже слышать ничего не хочу! Мы отметим твой день рождения!!!!» – в конце стоит куча восклицательных знаков.
«Мне и девятнадцать, и двадцать… будет раз в жизни», – рисую в конце улыбающийся смайл и разворачиваю к ней тетрадь.
«Это другое! Твое совершеннолетие нужно отметить! Отказ не принимается!» – толкает под нос свою тетрадь, чуть ли не выкидывает с парты мою. Вовремя успеваю поймать, хлопнув громко ладонью по ней, чем опять привлекаю внимание преподавателя.
«На перемене обсудим», – пишу ответ. Вика кивает. Достает телефон и что-то начинает там искать.
Почти не сомневаюсь, что это какой-нибудь ночной клуб, куда мне вход строго воспрещен. Никто на курсе не знает, что я замужем, а мой муж имеет двух жен. Не хочу, чтобы это тема всплыла и обсуждалась. Даже представлять не хочу, что тогда начнется. Мне нравится быть обычной студенткой, которую содержат родные. В какой-то степени Эльдар ведь мне родственник?
Мне и самой хотелось отметить день рождения. Я уже думала об этом. Вопрос в том, как и где это сделать? Пока жила с дедушкой и семьей дяди, я ненавидела свои дни рождения, потому что всегда сравнивала их с днями рождения, которые Ирада устраивала для своих детей, где было много гостей и подарков. Для Самиры приглашали аниматоров, устраивали конкурсы. Все то, чего не было в моем детстве. Разницы никто, кроме Фариды, не замечал.
– Смотри, – шепчет Вика, подсовывая мне телефон с открытой страницей. – Там знаешь как классно? – чуть ли не взахлеб. Все это время Вика продолжала искать клуб, мне это не нравилось. Я предупреждала подружек, что у моей семьи строгие нравы, но, видимо, не все восприняли мои слова серьезно.
Вика из обеспеченной семьи, она вполне может оплатить клуб, собрать курс, чтобы повеселиться, только меня это все не устраивает. Во-первых, я не хочу быть ее должницей, а именно так я буду себя чувствовать, оплатить мероприятие я могла бы сама; во-вторых, я не могу позвать на праздник парней; в-третьих, я сама еще не знаю, как я хочу провести этот день, но точно не в клубе с пьяными подружками…
Я только обрела свободу и не хотела ее лишаться. Лучше я вовсе не буду отмечать, чем перейду на дистанционное обучение и буду сидеть безвылазно дома с мегерами, которых приставила Малика, чтобы шпионить за мной.
Стоило вспомнить экономку и ее дочку, меня всю передернуло. Аза и Зарета оказались неприятным бонусом к моей свободе. Моя прислуга – какие-то дальние родственницы Гасановых, которые меня почему-то невзлюбили. С первых дней стало ясно, что мы не подружимся, хотя я пыталась наладить отношения. А потом услышала, как Аза с кем-то разговаривает по телефону:
– …невоспитанная девчонка! Что взять с выродка Алибековых? Мать гулящая была и эта такая же! Проклятый Карим не смыл этим браком позор, всю нашу семью запятнал, наградив такой невесткой… – выговаривала зло Аза.
У меня все внутри горело от несправедливых обвинений. Как же сложно было заставить себя развернуться и уйти. Хотелось вступить в спор и все высказать, выставить ее из дома, но я не знала, какое наказание за этим последует. Аза могла вывернуть ситуацию в свою сторону. Она родственница, а меня вынужденно приняли и терпят в их доме.
Я не поменяю мнение Гасановых о себе, пусть верят в то, во что хотят верить, пусть варятся в своей злобе и ненависти. Я не буду устраивать ссоры, которых они так ждут, но и покорно принимать их злые выпады не стану. Я уже воюю, тихо и без скандалов…
Как только мы выходим из аудитории, Вика меня и еще нескольких девчонок тянет в сторону окна, пока не заняли подоконник. Мы скидываем на него сумки.
– Девочки, у Дианы послезавтра день рождения… – она начинает рассказывать свой план. Однокурсницы поддерживают идею отметить в клубе.
– Девочки, не получится, – складывая руки на груди, говорю я.
– Почему? – опережая других, спрашивает Мария.
– Мне запрещено посещать клубы, – напоминаю я, обводя всех взглядом.
– Мы сделаем так, что никто из твоих не узнает…
– Я не хочу рисковать, – перебиваю Вику. Она может верить в свой план, а я верю в то, что охранники позвонят Эльдару, как только я выйду ночью из ворота. – Если я еще раз нарушу запрет, меня окончательно переведут на дистант, – на некоторых лицах понимание, на других разочарование, но я не собираюсь прогибаться. – Я подумаю, как нам повеселиться, не зля моих родных, – заканчиваю речь с улыбкой на губах. В ответ получаю несколько неуверенных улыбок. Вика не скрывает своего разочарования, а мне все равно, я отстаиваю свои интересы.
После пар я сразу еду домой, иногда мы с девочками ходим в кафе, но не сегодня, всем нужно подготовиться к контрольной. По дороге заезжаю в супермаркет, покупаю роллы, фрукты и просто невероятно вкусные пирожные. Обещаю сделать перерыв, а то снова начну поправляться. Хотя с тех пор, как я покинула дом Алибековых, вес продолжает падать, что бы я ни ела.
Дорога занимает больше часа, я успеваю позвонить бабушке Атане. Мы созваниваемся несколько раз в день, жаль, что увидеться пока не получается. После моего отъезда дедушка Юсуф провел три дня в больнице, врачи боялись, что может случиться повторный инсульт. Бабушка Атана не жалуется, но по тому, как часто она вздыхает во время нашего разговора, могу предположить: обстановка в доме не самая благоприятная.
Подъезжаем к дому. До сих пор не верится, что он мой. Эльдар сказал, что дом небольшой, на самом деле для одной меня он просто огромный. Тут спокойно может жить многодетная семья. Два этажа, на первом гостиная, библиотека, гостевая комната, санузел и душевая, совместная со столовой кухня, на втором этаже гардеробная и четыре большие спальни с персональными санузлами.
Охрана открывает ворота. Георгий останавливается возле невысокого крыльца. Я сама открываю дверь. Встречать меня прислуга никогда не выходит.
Оставляю сумку на комоде, прохожу в кухню. Аза и Зарета смотрят турецкий сериал.
– Добрый день, – демонстративно смотрю на часы.
– Добрый день, – поднимаются из-за стола.
– У вас перерыв?
– Мы закончили работу, вот только присели, – поджимая губы, произносит Аза, пока ее дочь стреляет в меня злым взглядом, думая, что я не замечаю.
– На крыльце сантиметр пыли. Дорожки во дворе нужно подмести, – отдаю распоряжения, выкладывая на стол продукты. Аза сильнее поджимает губы. Она готовит, но я принципиально не ем приготовленную ее руками пищу. Пусть кормит охрану. – Закончите, может ехать домой, – собираюсь пойти вымыть руки.
– Малика разрешила нам остаться здесь. Места в доме много, а мы зря мотаемся туда-сюда, – с вызовом заявляет экономка.
Считаю до десяти, но это не помогает успокоиться. Я и так едва терплю их присутствие, они еще переехать собрались…
– Я не разрешаю, – в моем голосе звучит металл. – Если вас не устраивают условия работы, вы можете уволиться и попросить мою свекровь дать вам работу в ее доме, – подчеркиваю, что сейчас они находятся в моем доме. Жаль, что я не могу их уволить…
Глава 23
Эльдар
Возвращаюсь домой к самому ужину. Последнее время не получается, как раньше, собираться всей семьей за одним столом. Проблемы на работе растут, да еще и в доме покоя нет. Бабушка с дедушкой не приняли Алину, но полюбили Диану, которую я вынужден был отселить ради ее спокойствия и безопасности.
Сижу какое-то время у раскрытых ворот. Охрана недоуменно заглядывает в окна. Усмехаюсь. Взрослый мужик не хочет идти домой. Да, так бывает. Приходится постоянно напоминать себе, что у меня беременная жена, за которую я несу ответственность. Растираю уставшие глаза, нажимаю педаль газа, проезжаю несколько десятков метров до крыльца. Выхожу из машины, кидаю ключи охраннику, чтобы помыл авто к завтрашнему дню.
За столом мама с Алиной. Отец в командировке. Мага перебрался в городскую квартиру, ленится ездить домой. Ну или не хочет вариться в постоянном напряжении, что царит в доме. Бабушка с дедушкой опять не вышли к ужину. Открыто старики не выговаривают, но и так понятно, кто стал причиной их затворничества. Алина не понимает, что, внося разлад в семью, она отталкивает меня еще больше. Хотя куда больше? После свадьбы человек изменился настолько, что я не устаю задаваться вопросами: как это возможно? Куда смотрели мои глаза? Ослепленный злостью и местью, я много чего упустил.
– Мой руки и садись, сынок, – первой замечает меня мама. Встречает улыбкой. Алина поднимается из-за стола, обнимает, тянется губами за поцелуем, но я останавливаю ее попытку строгим взглядом. Дует губы, словно не понимает, что такое поведение недопустимо.
– Бабушка с дедушкой уже поели? – интересуюсь, убирая руки Алины с плеч. В нашем доме не принято открыто проявлять супружеские нежности.
– Да, им отнесли ужин в комнату. Дедушка опять неважно себя чувствует, – оправдывается мама, но мы все тут понимаем, почему старики не вышли к ужину.
В кармане начинает звонить телефон. Высвободившись из объятий жены, достаю мобильный.
– Вы ешьте, я присоединюсь чуть позже. Важный звонок, – иду в кабинет. Я не игнорирую звонки Карима. Он мне глубоко неприятен, но мы бизнес-партеры и родственники, должны общаться. Встречи я переношу на удобное для меня время, а на звонки почти всегда отвечаю или перезваниваю.
– Добрый вечер, – принимаю вызов. Вхожу в кабинет, закрываю дверь.
– Добрый вечер, зять, – в голосе, как всегда, высокомерие. Всегда удивляюсь, сколько в нем подлости, грубости, бесстыдства. – Я вот по какому поводу звоню, вы случайно не забыли пригласить нас на день рождения моей внучки? – с обоснованной претензией в голосе.
Вылетело из головы, что у Дианы день рождения. Проблемы на работе, в семье… Мозг постоянно в напряжении. Порой хочется послать все и всех. Уединиться где-нибудь, побыть наедине с собой.
Я не могу проигнорировать ее праздник. Мысленно выругавшись, быстро принимаю решение.
– Завтра я сообщу, в каком ресторане мы будем отмечать день рождения Дианы, – выдержанным тоном. Я не верю, что ему есть дело до дня рождения внучки, наверняка что-то задумал.
Если все, что рассказала Фарида, правда, то этот человек еще хуже, чем я о нем думал. Карим наверняка начнет давить на Диану, ставить условия, что-то требовать, но это мелочи по сравнению с реакцией Алины. Она наверняка устроит очередную истерику, доведет себя до больницы. Тесть, пряча недовольный взгляд, будет тяжело вздыхать...
– Жду звонка, – произносит Карим, когда понимает, что я больше ничего не скажу. Не прощаясь, одновременно сбрасываем звонок. После того, как я потребовал не лезть в мою семью, между нами случился непростой разговор. Теперь общаемся сквозь зубы.
Скидываю пиджак, бросаю в кресло. Сейчас бы закрыться, лечь на диван… Но я иду в уборную мыть руки, пока поднимаюсь в комнату, решаю принять полноценный душ.
Переодеваюсь в повседневную одежду. Возвращаюсь на кухню, ужинать женщины закончили. Алина, демонстрируя обиду, удаляется в комнату. Знакомый трюк, только со мной он не работает. Я не побегу ее утешать.
– Алина тебя ждала, – в голосе мамы слышится обвинение. Перехватив мой взгляд, замолкает. Вспомнила, что я просил не лезть в мои отношения, не поддерживать Алину в ее капризах, потому что это не приведет ни к чему хорошему. – Ладно, сами разберетесь. Я хотела с тобой поговорить, – мама меняется на глазах, из голоса пропадают мягкие нотки.
– Я тебя слушаю, – отодвигаю тарелку, что она поставила передо мной.
– Ты должен поговорить с Дианой, – обычно она держит себя в руках, а тут видно, что злится. Выгибаю бровь, молча требую продолжать. Что могла сделать Диана, чтобы довести мать до такого состояния? – Ты дал девочке слишком много свободы и власти. Я предупреждала, что это может плохо закончиться.
Не знаю, что случилось, но намеки матери напрягают.
– Конкретнее можешь рассказать? – прячу эмоции. Своими словами она заставила мои нервы звенеть от натяжения. – Терпеть не могу, когда ты заходишь из-за угла.
– Девочка берет на себя слишком много. Почувствовала себя хозяйкой! – размахивая руками. – Сегодня я разрешила жить Азе и ее дочери в доме, который ты купил, но Диана запретила, буквально выставив наших родственниц за дверь, – маму уже трясет. Наверное, долго сдерживалась, и вот результат – довела себя.
– У них нет своего дома? – спокойно говорю, хотя внутри закипаю.
– Есть, но им приходится каждый день преодолевать большие расстояния. Не проще ли переехать? Ты купил Диане большой дом, – с претензией. – Она живет в нем одна…
– Ты правильно заметила, мама, я купил дом Диане, – перебиваю ее. – Это ее дом. Только ей решать, кому в нем жить и работать, – сдерживаюсь, чтобы не стукнуть по столу. – Если их не устраивают условия работы, они всегда могут попросить расчет.
Мама удивленно распахивает глаза. Не ожидала, что я приму сторону Дианы?
– Ты забыл, чья она внучка? Мы ежедневно ждем удара в спину от Карима…
– Я не забыл. С Каримом я разберусь, а на Диану мы не будем вешать все наши проблемы, – жестко обрываю разговор. Аппетит пропадает, поднимаюсь из-за стола, покидаю кухню.
Кабинет стал моим убежищем, но даже в нем я не чувствую того умиротворения, которое ощущал в спальне Дианы…
Включаю компьютер, хочу просмотреть записи с камер, что установлены в доме Дианы. Не терпится увидеть, как она поставила Азу на место. Наглую родственницу недолюбливает вся семья, но мама зачем-то приставила ее к Диане. Я не стал возражать, пусть девочка точит о них пока еще «молочные» зубки…
Глава 24
Эльдар
Когда я впервые увидел Диану, даже внимания на нее не обратил. Тогда мне было все равно, как выглядит моя будущая жена. Передо мной стояла цель – вернуть свое, а позже отомстить. Во время свадебной церемонии Диана показалась мне невзрачной серой мышкой. А надо было всего лишь присмотреться…
На мониторе появляется изображение – Диана входит в дом. На ней трикотажное платье, подчеркивающее идеальные пропорции женской фигуры. Залипаю на плавной походке, красивых бедрах, высокой груди. Красивая девочка, которая только начала расцветать. От подростковой припухлости не осталось и следа. Восточные черты тонко переплетены с чертами, которые ей передались от отца. Миндалевидной формы глаза, пухлые губы, тонкий нос.
Гордой поступью царицы входит в кухню. Эта девочка еще не осознает, какую власть может иметь над мужчинами.
«Возможно, уже имеет», – мысль обжигает нутро кислотой. Не имею права на ревность, но порой с чувствами сложно договориться.
Меня тянет к Диане. Тянет сильнее, чем я мог когда-нибудь представить. Эгоист во мне требует ее присвоить. Голос в голове постоянно напоминает, что Диана моя законная жена. Как было бы легко поддаться порыву, прислушаться к своим желаниям, а дальше?..
А дальше девочку придется отпустить. Свою судьбу я связал с Алиной, позволил захлопнуться капкану, из которого хрен теперь выберешься без потерь. На данном этапе я не могу себе позволить эти самые потери…
В тройственном союзе Диане не место. Меня самого ситуация с двоеженством напрягает, хотя понимаю, что вина полностью на мне. Нужно было, как и планировал, развестись с Дианой через три-четыре года, а потом жениться на Алине. Поддался уговорам, потому что хотел насолить Кариму, поставить заносчивого мудака на место. Поставил, но теперь самому приходиться расхлебывать последствия.
Включаю тихо звук. Слушаю разговор Дианы с Азой. Внутри растет гордость за нее. Переключая запись с камер, наблюдаю, как она поднимается наверх, входит в спальню. Дальше идет запись пустого коридора. Я не стал устанавливать камеры в спальнях и ванных комнатах. Был соблазн, но я не позволил себе поддаться слабости. Выдержка и так трещит по швам.
Камеры – вынужденная мера. Я не могу доверять Диане и ее деду, а вместе с ними и всей породе Алибековых.
Перематываю запись на момент, когда она покидает комнату. На ней белая футболка и черные лосины. Как тут остаться спокойным?
Диана спускается вниз, готовит ужин, а потом, устроившись в гостиной с учебниками, начинает заниматься. Я провожу слишком много времени у монитора. Не могу объяснить, почему мне так нравится смотреть на Диану. Простой мужской интерес перетек в зависимость? Нужно это прекращать, пока дело не дошло до одержимости.
Вместо того, чтобы отключиться, я перехожу в онлайн-режим. Диана все еще занимается. На столе дымится чашка чая. Выписывает что-то в тетрадь. Такая серьезная, сосредоточенная.
Открываю окно с документами, вверху экрана в маленьком окошке занимается Диана. Работаю, постоянно бросая взгляд на нее. Мне спокойно и хорошо…
– Ты не идешь спать? – в кабинет без стука врывается Алина. Сворачиваю открытое на рабочем столе окно. – Опять на диване уснешь? – с претензией в голосе. – Я не для того замуж выходила, чтобы спать одной, – ее голос начинает истерично звенеть.
Закрываю глаза, втягиваю глубоко воздух. Напоминаю себе, что Алина носит моего ребенка, врач предупреждал: «Нужно пережить этот период», но я с каждым днем все меньше верю в то, что через семь месяцев наши отношения изменятся в лучшую сторону.
– У меня много работы, – эта фраза словно на репите стоит. Работы действительно много, но все можно бросить или отложить, если тебя тянет к женщине. – Тебе нужно высыпаться, Алина, а я поздно заканчиваю работать. Не хочу тебя будить, поэтому остаюсь в кабинете, – приходится заставлять себя говорить спокойно. Терпеть не могу, когда Алина начинает выкатывать претензии, а это в последнее время происходит постоянно.
– Если бы ты принял предложение моего отца, не работал бы с утра до ночи! – повышает голос.
