Текст книги "Лишняя в его доме (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)
– Привет, – приняв вызов, здороваюсь первой.
– Привет, – растягивая гласные. – Можешь говорить или твой муж стоит над тобой с пистолетом?
Меня коробит от его тона, но я не хочу обострять. Он – пострадавшая сторона и, наверное, имеет право обижаться.
– Никто не стоит надо мной с пистолетом, Матвей. Эльдар на работе, – как можно спокойнее, чтобы понизить градус напряжения.
– Ты не хочешь со мной больше общаться или тебе запрещает муж? – слышу злую усмешку в голосе.
– Общаться с тобой мне никто не запрещает, – по крайней мере такого требования Гасанов не озвучивал. Мы просто не говорили с ним о том дне.
– Но мы ведь с тобой не просто общались, – напоминает он.
– Извини, что ввела тебя в заблуждение. Матвей, я замужем. Наши отношения должны… невозможны, – как же сложно объясняться с парнем, ставить точку в отношениях, которые я себе придумала.
– Ты ведь хотела развестись с ним, – злится Усачев.
– Сейчас это невозможно, – мой голос проседает из-за чувства вины, он звучит все тише.
– Что мне сделать, чтобы это стало возможным? – требует он. Я не вижу Матвея, но представляю, как он нервно расхаживает по комнате. Сложно быть честной, потому что честность причиняет дорогим людям боль, а мне этого совсем не хочется, но придется…
– Я люблю тебя лишь как друга, – прикрываю глаза в ожидании взрыва. Включаю динамик, убираю телефон от уха, разговор, видимо, будет долгим и непростым.
– Как друга… – тянет зло Усачев.
– Прости, – какое дурацкое слово. Я нанесла удар в сердце, и все, что смогла – лишь попросила прощения.
– Я не знаю, что происходит, но я не отступлю! – кричит он в трубку.
– Матвей, послушай… – хочу его успокоить, но на ум не приходит ничего, что я могла бы ему сказать в данный момент.
– Когда ты появишься на учебе? – требовательно.
– Пока не знаю, наверное, после сессии, – уже сейчас я понимаю, что разобраться с нашими «отношениями» нужно до начала учебы.
– Я интересовался в деканате, твоих документов на восстановление нет. Твой муж точно разрешит тебе вернуться?
Эльдар заверил, что все решит с университетом. Не хочу верить Матвею, но отчего-то начинаю сильно нервничать и волноваться. Эльдар обещал, он не мог меня обмануть…
– Я могу попросить отца… – продолжает Усачев.
– Не надо. Это какое-то недоразумение, – перебиваю парня.
– Никакого недоразумения. Твой муж решил посадить тебя на цепь. Настоящий кавказский мужчина… – дальше идет ненормативная лексика, которая очень режет слух. Мне неприятно слышать пренебрежение и высокомерие в его голосе. Зачем он так?
– Матвей… – интонационно прошу прекратить, но он меня не слышит.
– Хочешь, я попрошу отца решить вопрос? Через несколько дней ты сможешь вернуться в универ, – я мотаю головой и только потом понимаю, что он меня не видит. Меня очень расстроили его слова. Неужели я теперь останусь без высшего образования? Моя карьера юриста на этом закончится?
– Скажи своему другу, что не стоит вмешивать отца в наши дела, – вздрагиваю, когда тихий голос Эльдара касается моего слуха. Он стоит прямо у меня за спиной. Я не слышала, как Гасанов вошел. Как давно он здесь?..
Глава 66
Эльдар
– Ким, я по делам, в офис сегодня не вернусь, – заглядываю к заму, прежде чем ехать домой. Кимар чуть заметно приподнимает брови, но никак не комментирует мой уход с работы в середине дня.
Последнее время я не самый работоспособный начальник. И дело не в Кариме и его попытках меня устранить. После того, как я развалил бизнес и открыл новую компанию, я не просто ночевал в офисе, я практически там жил. В реальность меня возвращала только Аяна, ради дочери я на несколько часов приезжал в родительский дом, хотел побыть с ней.
А вот теперь готов стать домоседом. Не могу сидеть в офисе, мысли постоянно возвращаются к Диане. Не выдержал, все-таки подключил камеры наблюдения. И чем я занимался последние три часа? Смотрел в монитор, наблюдая за женой. Почти двое суток я не видел ее вживую, не вдыхал запах волос, не смотрел в ее глаза, которые все глубже погружают меня в омут. Все цепи, что держали меня вдали от нее, были сброшены в момент. Меня просто невообразимо тянет к ней…
Рядом с Дианой сложно держать себя в руках. Контроль трещит по швам. Мозг постоянно напоминает, что Диана – моя законная жена, я имею право настаивать на близости. Если надавлю, добьюсь своего, но, уложив ее в постель, потеряю. Мне не нужна жена, которая ложится со мной, потому что должна. Я уверен, что смогу добиться своего, сделать ее любовницей, которая будет отвечать на ласки и кончать подо мной, но, просыпаясь утром, я буду видеть ее потухшие глаза.
Как же сложно!
Других женщин я не планирую иметь, значит, придется набраться терпения и совратить, развратить и влюбить в себя собственную жену.
По дороге домой звонит мама, предупреждает, что завтра вечером у близкой подруги день рождения, она не сможет остаться с Аяной, но может пригласить няню.
– Няня не нужна. Завтра вечером я заберу Аяну к себе.
– Куда заберешь? – восстает мама, в голосе появляются ревнивые гневные ноты.
– К себе, – с нажимом. Дом принадлежит Диане, но разводиться я не собираюсь, а в другой дом Диана на данный момент не согласится переехать, значит, жить мы пока будем здесь. Позже, когда наша семья станет больше, можно купить другой дом или выстроить на территории новый, при этом останется место для небольшого парка или сада.
– Твой дом здесь, Эльдар, – гневно. Мне не нравится тон мамы.
– Это дом отца, я со своей семьей собираюсь жить отдельно, – с нажимом.
– Ты собираешься забрать у нас Аяну? – возмущенно. Я не имею права навязать Диане дочь от другой женщины, я могу лишь надеяться, что когда-нибудь она примет ее и хоть немного полюбит.
– Я не собираюсь забирать у вас внучку, но как только решу все проблемы, собираюсь сам растить и воспитывать дочь, а вы сможете ее навещать в любое время, забирать на выходных…
– Эльдар, ты серьезно думаешь, что твоя жена примет Аяну? – не дает договорить мама, я даже на расстоянии чувствую, что она с трудом сдерживает злость. – Ни одна женщина не примет ребенка от другой женщины. Диана ненавидела Алину, она будет ненавидеть Аяну, ты такой участи желаешь своей дочери? – повышает голос. Я допускаю, что мама ревнует и обижается, но в таком тоне говорить о Диане не стоит.
– Диана моя жена, все вопросы я буду решать с ней. Никаких комментариев, оценок, предположений я не желаю слышать. Если замечу или услышу, что ты обижаешь мою жену, мы отдалимся еще больше, мама, – выдавливаю последнее слово. – Диана – моя семья, я требую к ней уважения.
– Эльдар, ты не понимаешь… – фальцетом. Обычно она более сдержанна. В браке с отцом научилась прятать эмоции, но сегодня не получается.
– Это ты не понимаешь, – перебиваю маму. – Если придется выбирать… выбор будет очевидным, – у меня язык ломается, когда я это произношу. Для мужчины, который рос в традиционной мусульманской семье, такие слова недопустимы.
Я обязан чтить и уважать своих родителей. До смерти дяди, наверное, так оно и было. Я верил, что ни одна женщина не сможет стать мне дороже мамы, но за последние годы многое изменилось, моя любовь перестала быть абсолютной. Мы отдалились, я стал анализировать поведение и поступки родителей, многим из которых не находил оправдания.
Пропало уважение к отцу, росло разочарование в матери. Я должен был жертвовать собой, братом, своим и его счастьем, чтобы только им было хорошо, чтобы они не потеряли власть и уважение в обществе, не лишились привычного уклада жизни. Пока я рвал жилы, рисковал жизнью, подставлялся, что делали они? Поддерживали? Помогали?
Кто из них думал о моем счастье? Кого интересовали мои желания?
В трубке повисает тишина, потом мама молча сбрасывает звонок, даже не попрощавшись. Меня не задевает ее обида, хотя я не хотел делать ей больно. Мама наверняка нажалуется отцу, но он даже не осмелится позвонить и отчитать меня.
Откидываю голову на сиденье, прикрываю глаза. Если бы Карим устроил на меня очередное покушение, у него могло бы все получиться, последние полчаса я был невнимателен.
Расслабиться не получается. Захожу домой. Знаю, что она в гостиной. Тихо приближаюсь к комнате, не хочу, чтобы она сбежала, как только услышит мои шаги.
Застыв в проходе, подслушиваю интересный разговор.
Хочется врезать молокососу – не потому, что он катит яйца к моей жене, а потому, что он ее расстраивает. Сученыш специально вбивает клин между нами. Я не ревную, точнее, я ревную ее ко всем мужикам, к этому конкретному – нет. Я мог убедиться, что Диана не влюблена в Усачева. Мне нет смысла с ним соперничать, все, что мне нужно, это завоевать свою жену…
Тихо приближаюсь, шепчу на ушко, чтобы завершала разговор. Цепенеет, слова сказать не может. Не хочу, чтобы она меня боялась. Не удержавшись, затягиваюсь ароматом ее волос, касаюсь кончиком носа впадины за ушком. Чистый запах ее тела и геля для душа. Моя сладкая девочка, как же умопомрачительно ты пахнешь. Касаюсь губами мочки уха. Она вздрагивает.
– Матвей, я думаю, ты ошибаешься, – глотает буквы, голос проседает. От ее чувствительности теряю опору под ногами. Продолжаю вести губами по щеке, спускаюсь к шее.
– Он ошибается, – шепчу куда-то в область ключицы.
– Диана, послушай… – орет неуравновешенный идиот.
– Я не могу больше говорить, – сбрасывает звонок. Руки у Дианы дрожат.
Я должен ее успокоить, но так сложно оторваться от нежной ароматной кожи. Хочется ее всю попробовать.
– Эльдар, – с придыханием. Смотрю на ее кофточку, которая очерчивает заостренные пики груди.
Блин…
– Я хочу тебя, – кладу руку ей под грудь, прижимаю к спинке дивана. Нахожу ее губы.
Сладко и мучительно…
Мало…
Как же мало…
В коридоре слышатся шаги, нужно остановиться, но я себя клещами отдираю от нее. Почти на физическом уровне ощущаю боль разрыва.
– Эльдар, будете обедать? – в проеме появляется Светлана. Я стою боком, руки в карманах, не могу обернуться, а то выдам реакцию тела на поцелуй. Чтобы прийти в такое состояние, мне хватает ее взгляда, легкого дуновения воздуха, что доносит до рецепторов ее аромат. Видимо, мои мучения – наказание за все грехи. Я теперь медленно варюсь в адовом огне. Спортзал и холодный душ не помогают. Нужно вырыть в огороде яму и заполнить ее водой. Буду нырять в прорубь…
– Накрывайте, – я голоден, очень голоден, но не еда мне нужна. Диана молчит, щеки горят. Не могу отвести от нее взгляд. – Ужин не готовьте, сегодня мы не будем ужинать дома…
Глава 67
Диана
Поднявшись с дивана, сбегаю к камину. Скрывая дрожь, протягиваю руки к огню, словно согреться желаю. Если бы не появилась Светлана…
Эльдар застал меня врасплох. Я не ожидала, что он услышит мой разговор с Матвеем, тем более не ожидала, что он начнет целовать… да еще так, что я обо всем забуду, отдамся новым для меня ощущениям.
– Через пять минут все будет готово, – Светлана почти неслышно уходит на кухню.
Ищу предлог, чтобы уйти следом. Пусть это выглядит как трусливый побег, мне все равно. Словно прочитав мысли, Эльдар произносит:
– Не уходи, – останавливается за спиной. Я не слышала, как он подошел. – Не смог удержаться, – я чувствую его дыхание у себя на затылке. Грудь сдавливает волнение. Мурашки нестройными рядами разбегаются по коже. – Твой запах для меня как опиум, – чувствую, как наполняет свои легкие воздухом, волосы на затылке шевелит. В солнечном сплетении жжет, словно туда лавы плеснули. – Ты моя жена, Диана, но я готов ждать, когда ответишь, сама потянешься ко мне, – цедит глухо сквозь зубы. Ждать Эльдар не хочет, я слышу это в каждом звуке произнесенных им слов. Мне нечего ему ответить.
– Ты Светлане сказал, что мы не будем ужинать дома, – пора сменить тему, от волнения дышать тяжело. Делаю шаг вперед, чтобы увеличить дистанцию между нами.
– Поужинаем в ресторане? – спрашивает Эльдар. Я делаю еще один шаг вперед, но отойти больше супруг мне не дает, кладет руку на талию, тянет на себя.
– Эльдар… – накрываю его руку своей. – Пусти…
Убирает руку, но не двигается с места, и я не двигаюсь. Я чувствую, что он злится, многое хочет сказать, но только зубами скрипит. Напряжение такое, что воздух становится тяжелым и вязким, в легкие не протолкнуть. Не привык мой муж, чтобы его отталкивали. Сколько женщин поддавалось его чарам? Сколько еще их будет?
– В ресторан пойду, если мой дед даст нам спокойно поужинать, – можно и дальше прятаться в своей комнате от Эльдара, но это не поможет разобраться в наших отношениях. Я полгода жила вдали от него, почти убедила се6я, что не чувствую к мужу ничего кроме ненависти, надеялась на развод. А теперь теряю голову.
Возвращаюсь к учебникам, закрываю ноутбук, специально не смотрю в его сторону.
– В четыре будь готова, – голову не поднимаю, но знаю, что он уходит. Не уточняю, почему мы так рано выезжаем в ресторан.
Больше часа уходит на укладку и макияж. Выбираю черные брюки с высокой талией, рубашку цвета фуксии, дополняю образ крупными золотыми украшениями. На ноги – ботинки на каблуке, которых не видно из-за длины брюк.
Спускаюсь в гостиную ровно в четыре. Эльдар сидит за ноутбуком, что-то читает. Захлопнув крышку, встает с дивана. Считываю восхищение во взгляде, когда он смотрит на меня.
– Готова?..
…
Едем долго. Никак не могу понять, где мы находимся. Впереди и позади охрана, но мне все равно тревожно. Какое-то глухое, заброшенное место, вокруг ничего, кроме заснеженных деревьев, белых, девственно-чистых полей, которые освещает большая яркая луна. Эльдар спокоен, он не отрывается от ноутбука. Наконец-то впереди становятся видны огни, крупные строения.
– Приехали, – сообщает Эльдар.
– Куда мы летим? – как только до меня доходит, что мы останавливаемся возле ангара.
– В Питер, я заказал нам столик в хорошем ресторане, – будничным тоном произносит супруг, будто каждый день летает куда-то ужинать или обедать.
Перелет занимает чуть больше часа. Эльдар не работает, какое-то время он общается с охраной, потом садится рядом.
– После Нового года ты можешь вернуться в университет, – сообщает он. – Но я хотел бы попросить тебя посидеть дома на дистанционном обучении… – он не успевает договорить, как я, не подумав, выкрикиваю:
– Нет!
– Диана, совсем недолго, пока я не решу вопрос с твоим дедом, – спокойным тоном, а у меня холодок по коже.
– Что ты собираешься делать? – подозрительно.
– Давай ты не будешь зря тревожиться, – едва заметно дергаются уголки его губ. – На твоего деда заведено несколько уголовных дел, – больше он ничего не добавляет, оставляет дорисовывать картину моему воображению, есть ощущение, что он от меня что-то скрывает. Спрошу – не расскажет.
– У него очень влиятельные друзья, – словно Эльдар этого не знает.
– Моя задача – создать условия, при которых влиятельным друзьям придется думать о своей репутации, – загадочно отвечает Гасанов, потирая переносицу двумя пальцами.
– Ты собираешь на них компромат? – озвучиваю свою догадку. О возможностях Эльдара я могу только догадываться, но не раз видела информацию о системах безопасности, которые разработала его компания.
– Я работаю в этом направлении, – глядит прямо в глаза. Прикрыв глаза, я мысленно прошу, чтобы у него все получилось. – Диана, у меня есть к тебе одна просьба, – открыв глаза, жду, что он скажет. – Мама завтра не сможет посидеть с Аяной, я собираюсь забрать ее с бабушкой к нам, ты не против? – пристально следит за моей реакцией.
Реакция заторможенная. Я буду очень рада видеть бабушку Атану у себя в гостях и ничего не имею против того, чтобы малышка провела день с нами.
– Конечно, – прислушиваясь к себе, я понимаю, что ничего не чувствую к этому ребенку. Я ведь ее совсем не знаю, как я могу ее любить? – Нужно предупредить Светлану, чтобы она что-нибудь приготовила для Аяны.
В ресторан мы приезжаем в семь вечера. Красивое место, вокруг елочки, украшенные к Новому году, огни кругом. Вид на Неву и Петропавловскую крепость.
Вкусная еда, живая музыка. Мы говорим о Тате, о ее семье, об Антонине и бабушке. Вспоминаем приятные моменты прошлого. Вечер замечательный, я ни капли не пожалела, что согласилась провести его с Эльдаром. Это однозначно лучше, чем прятаться в четырех стенах.
Возвращаемся мы глубоко за полночь. В доме тихо и спокойно.
– Ты спать? – спрашивает Гасанов, помогая мне снять пальто. Спать не хочется, я поспала немного в самолете на обратном пути. Потом еще немного в машине на плече у Эльдара. Голова сама упала ему на плечо.
– Да, – обманываю. Эльдар ухаживает, соблазняет. На первое я согласна, на второе – нет.
– Тогда спокойной ночи, – прячет руки в карманы, словно сдерживает себя, чтобы не остановить меня. Я чувствую, как он борется с собой, а я заставляю себя уйти. Продолжения вечера не будет. Все это красиво и романтично, но я не хочу торопить события. Мы женаты три года, сколько свиданий было у нас за три года? На пальцах одной руки можно пересчитать.
– Спокойной ночи… – тихо бросаю, направляясь к лестнице.
– Не могу тебя отпустить, – хватая за локоть, притягивает к себе…
Глава 68
Диана
Чтобы успеть позаниматься, я встала в полседьмого утра, Гасанова уже не было дома. Не отвлекаясь на обед, сидела за учебниками до трех часов дня, пока не вернулся Эльдар. Услышав звук мотора во дворе, накинула жилет на плечи и поспешила навстречу гостям.
После вчерашнего вечера встреча с мужем принесла легкое чувство неловкости. Мне кажется, я начинаю привыкать к этому чувству, после каждого ночного свидания понижается градус смущения. Почти каждый наш вечер заканчивается поцелуями, вчерашний не стал исключением. Несмотря на яростный эмоциональный напор, в тот момент, когда Эльдар остановил меня у лестницы, он едва коснулся моих губ. Замер на несколько секунд, а потом отпустил.
– Иди, ложись спать, Диана, – низко звучащий голос прошелся медиатором по натянутым нервам. – Лучше закрой дверь своей комнаты, – усмехнувшись невесело, предупредил напоследок.
Последовав совету, заперла дверь спальни. А потом лежала в постели и с волнением ждала, что он придет. Для чего, если я не собиралась ему открывать? Мне хотелось увидеть, насколько тяжело и мучительно ему бороться со своими чувствами? Возможно, я желала убедиться, что нахожусь в безопасности. Видимо, ему хватило силы воли держаться от моей спальни на расстоянии, а значит, я могу чувствовать себя в безопасности. Порой меня пугало сумасшествие в глазах Гасанова, хотя правильнее и честнее сказать: оно меня волновало.
– Привет. Мы с Аяной вдвоем, – сообщает Эльдар, переступая порог дома. – У бабушки поднялось давление, ей сделали укол, после которого она решила полежать, – разуваясь и скидывая пальто, хотя делать это с ребенком на руках было не очень удобно. Бабушку я заподозрила в сводничестве, но все равно поинтересовалась ее самочувствием:
– Как она сейчас? Ты звонил?
– С бабушкой все хорошо. Она просила передать, что обязательно навестит нас в следующий раз.
Эльдар постоянно произносит «нас», «наше»… Приучает меня к тому, что мы одно целое?
– Привет, – здороваюсь с малышкой, когда она смотрит на меня, но Аяна отворачивается, прячет личико на плече отца.
Вцепившись маленькими ручками папе в шею, малышка не захотела слезать с рук. Она привязана к Эльдару, а он не уделяет ей достаточного внимания. С другой стороны, занятые отцы редко проводят время с детьми. Воспитанием обычно занимаются матери и няни, а пап они видят за завтраком и в лучшем случае за ужином. Ну, еще в выходные, если родитель не находится в командировке или не отдыхает с друзьями.
Эльдар любит дочку, он старается быть хорошим отцом. Малышка скучает по отцу, поэтому и держится за него так крепко.
– Аяна, поздороваешься с Дианой? – ставит на ноги малышку, но она крепко держится за пиджак и не отпускает.
– Не заставляй, ей нужно адаптироваться, – вмешиваюсь, хотя этого не требуется. Эльдар не станет заставлять малышку.
– Давай снимем комбинезон, а потом я возьму тебя на руки, – уговаривает он дочку. Аяна немного капризничает, но позволяет себя раздеть. Потом забирается отцу на руки, где, чувствуя себя защищенной, сразу успокаивается.
Мне хочется поближе познакомиться с малышкой, но она пока не в настроении общаться.
– Вы будете обедать? – сама я очень хочу есть. Пока занималась, не чувствовала голода, а теперь готова съесть слона.
– Я перекусил у родителей, Аяна почти ничего не поела, у нее опять режутся зубы. Может, поест овощное пюре, я звонил Светлане, просил приготовить, – подкидывая дочку несколько раз вверх, идет с ней на кухню.
– Пришла наконец-то поесть? – с порога сдает меня Светлана. – Утром выпила чашку кофе и весь день продержалась на нем, – продолжает жаловаться помощница. Светлана видит, что мы живем в одном доме, поэтому считает, что он хозяин дома и, как мой супруг, имеет право влиять на меня. – А потом голова болеть будет, мозг – его же питать надо, – продолжает домработница. – Столько часов заниматься…
– Со мной все хорошо, Светлана, – перебиваю, потому что ее слова уже попали на благородную почву – Эльдар неодобрительно и строго смотрит на меня, ничего не говорит, но его взгляд словно предупреждает о серьезном разговоре.
Аяна с уговорами съедает половину порции только потому, что Эльдар играет с ней, уговаривает, целует за каждую съеденную ложечку. Так удивительно, я знала, что он может быть разным, но таким добрым, открытым, веселым, не скрывающим своей любви и нежности я вижу его впервые. Эти черты характера отзываются во мне теплом. Я хочу стать частью этой любви. А может, во мне говорит маленькая недолюбленная девочка, которой в детстве хотелось иметь такого вот хорошего папу…
Аяна становится чуть смелее, открыто смотрит на меня, отвечает на улыбку, но еще немного смущается. Хотя с отцом она свободно общается, при этом абсолютно не коверкает слова. Не знала, что дети в ее возрасте уже так хорошо говорят.
Мы переходим в гостиную. Эльдар высыпает на диван кучу игрушек, но, взяв зайца и силиконового ежика, Аяна забирается к отцу на колени. Спустя несколько минут ее глазки начинают слипаться, она быстро засыпает.
– Она не спала днем, – словно оправдывая дочь. Убирает в сторону игрушки. – Кроватки у нас нет, поэтому уложу ее прямо здесь, ты не против?
С языка едва не срывается, что нужно купить кроватку, но я вовремя останавливаю эту мысль. Не стоит так вовлекаться в жизнь чужого ребенка. Меня никто не просил становиться мамой Аяны. Да и вряд ли у меня получится. Аяна – важнейшая составляющая жизни Гасанова, я должна учитывать и ее интересы, когда буду принимать решение относительно «нас». Нельзя заставить себя привязаться к ребенку, нельзя заставить себя ее полюбить. Если этого не произойдет…
– Я помогу, – поднимаясь с кресла, подхожу к дивану и начинаю складывать игрушки в сумку. Чувствую на себе взгляд Эльдара. – Все, готово, – убираю в сумку последнюю игрушку. Эльдар укладывает дочку. Со стороны мы, наверное, выглядим как настоящая семья, но настоящей семьей не являемся.
Милая красивая малышка, которая не похожа ни на кого из родителей. По крайней мере, мне так кажется. Эльдар замечает мой внимательный, пристальный взгляд.
– Она очень хорошенькая, – произношу абсолютно искренне. – Удивительно, но я не вижу в ней ни твоих черт, ни черт Алины, – последний факт меня почему-то очень радует.
– Аяна – моя дочь, – резче, чем я могла бы ожидать. – Ты не первая, кто это озвучил, – вроде чуть спокойнее, но я вижу, что Эльдару неприятна тема. Алина была очень избалованной, делала все, что хотела, но неужели она могла пойти на такой обман? Наверное, вопрос отражается на моем лице, потому что следующие слова Эльдара являются ответом. – Я не стану делать тест ДНК. Даже если Аяна от другого мужчины, ее отец – я…
Глава 69
Эльдар
– Руку порежешь, – входя в кабинет, равнодушно кидает Магомед, кивая на треснувший в руке стакан с водой. Не заметил, что стекло под пальцами пошло трещинами. Вылив воду в кадку с цветком, что стоит в углу кабинета, стакан отправляю в мусорную корзину.
Мне нужно сбросить напряжение, выплеснуть злость, что лавой кипит внутри. Было время, когда я мог позволить себе ходить с синяками и распухшим носом. С каким удовольствием я сейчас вышел бы на ринг! Я согласен даже на тренировку в зале, но только с полным контактом.
– Звонил начальник следственного отдела. Карима слили, а подонку Алихану позволили сбежать! – цежу сквозь зубы. Сжимаю руки в кулаки от бессильной ярости. Мрази! Такой подарок на Новый год испортили!
– С людьми сложно договариваться, нужно всегда быть готовым к тому, что тебя кинут, – пожимая плечами. Тоже мне философ! – Ты не дал сесть нашему отцу в тюрьму и обезглавил шакала, – брат ищет плюсы в сложившейся ситуации, а может, просто хочет успокоить.
– Нет, Магомед, мне позволили отрубить одну голову, а теперь эти ублюдки, сидя в правительственных кабинетах, будут наблюдать, чем же закончится война. Падальщики получили большую часть бизнеса Алибековых, теперь будут ждать, чем смогут поживиться еще, – с презрением, что испытываю к шакалам.
– Такого шанса ты им не дашь, – уверенность в голосе брата придает сил.
– Не дам, – как клятву.
Я выгрызал семейный бизнес зубами, многим пожертвовал и наделал кучу ошибок, которые до сих пор расхлебываю. Наживаться за мой счет никому не позволю. Звериные законы сделали из меня лютого, злого и беспощадного хищника.
– Я к вам в гости заеду, – ставит перед фактом брат. – Ты так на меня смотришь… Очень похоже на ревность, – усмехается Магомед.
– Тебя Диана попросила каждый вечер мозолить мне глаза своим присутствием? – отвечаю на усмешку. Не удивлюсь, если это так.
У Дианы началась сессия, чтобы у нее было больше времени подготовиться к сдаче зачетов, я старался допоздна задерживаться на работе или в родительском доме, а когда возвращался домой, узнавал от охраны, что Диана третий вечер подряд дарит моему брату свое время. Парни забывают, что я могу подключаться к камерам.
Это не ревность…
Не ревность…
Я просто не готов делить ее внимание с кем бы то ни было. Мне самому ее катастрофически мало!
– Сегодня мы собираемся наряжать елку, – сообщает мне брат веселым голосом.
– Тебе матом сказать или сам поймешь? – провоцирует, а я этого не люблю.
– Я обещал ей привезти большую елку, – продолжает веселиться брат, прекрасно понимая, что злит меня.
Магомед сменил вектор моих эмоций. О сбежавшем за границу Алихане я почти не думаю, хотя стоило бы. На какое-то время тот заляжет на дно, но обязательно вернется, чтобы отомстить. Пока он жив и находится на свободе, у меня не будет ни одного спокойного дня.
– Какую елку?..
– Новогоднюю, – проверяет мою выдержку брат. Она и так слишком много внимания дарит Магомеду, теперь они еще елку украшать собрались.
– Какую елку хочет Диана? – сдерживаю желание стереть ухмылку с его лица.
– А-а-а… Искусственную, пышную, без снега, высокую, не меньше ста восьмидесяти сантиметров, – перечисляет Магомед. – Бери голубую ель, не ошибешься. И не забудь украшения.
– Скажешь моей жене, что у тебя дела, – несмотря на злость и ревность, я не хочу ее расстраивать.
Уехав с работы пораньше, первым делом еду в особняк, чтобы провести время с дочерью. Аяна тут же забирается ко мне на руки и не слезает весь вечер.
Отец не раз говорил, что Аяна не похожа на меня, я совсем не ожидал услышать это от Дианы. Почему-то именно ее замечание задело. Анализируя свою реакцию, спустя время понял, что со мной произошло в тот самый момент. Я ошибочно решил, что, намекая на нашу непохожесть, Диана хочет, чтобы я отказался от дочери. Так могла поступить Алина, но не Диана.
Она заслуженно на меня обиделась, хотя и извинилась за свои слова. Только не она. Диана выживала и до сих пор борется за место под солнцем. Девочка с чистой душой, которой столько пришлось пережить в детстве, никогда не потребует от меня отказаться от ребенка.
Я солгу, если скажу, что я не задумаюсь о том, кто биологический отец Алины. Если это не я… Не хочу об этом знать, потому что где-то глубоко внутри боюсь, что мое отношение к дочери может измениться. Алина не любила дочь, она родила Аяну, чтобы манипулировать мною, привязать к себе. Я стал презирать ее за отчужденность и безразличие к малютке, которой нужна была забота и любовь матери.
Наш брак был моей самой большой ошибкой, он держался на шантаже и партнерстве наших отцов. Аяна – жертва моих амбиций и самоуверенности, а также мести, расчета и ревности Алины. Я буду последней мразью, если начну выяснять, кто настоящий отец Аяны. Я не предам Аяну. Ее отец – я.
Дочка не хочет отпускать меня. Мы долго играем, на часах почти восемь вечера, когда я собираюсь уезжать. Каждый раз, уходя от малышки, мысленно ругаю себя. Неправильно нам жить на два дома. Чувствую себя предателем. В моем сердце две девочки, без которых я не представляю свою жизнь. Настанет день, когда мы будем жить вместе…
Заезжаю в торговый центр. Тут все рябит от обилия праздничных украшений: везде гирлянды, шары, новогодние фигурки, елки… Словно в лавку чудес попал. Мужчина в таком царстве способен лишь растеряться, что и происходит со мной.
– Могу вам помочь? – выплывает ко мне миловидная девушка-консультант с большой грудью. Организм реагирует на одаренное природой тело. Просто физическая реакция, секса не было давно, с моим темпераментом – проблема, но лишь одну девушку я по-настоящему хочу, на меньшее размениваться неинтересно. Пресно и невкусно.
– Да, мне нужна голубая пышная ель, – описываю размеры. – Игрушки – полный комплект.
– Вам стеклянные? Шары, фигурки? – улыбается.
– Полный комплект украшений, цвета должны сочетаться, – это я тоже узнал от брата. – Фигурки Деда Мороза, Снегурочки… Оленей давайте, снеговиков. Что там еще нужно?
– Гирлянды?
– Да, – соглашаюсь.
– На улице будете вешать гирлянды?
– Да, – посматривая на часы.
– Все поняла, сейчас будет готово…
Через полчаса коробками заставлены багажник и заднее сиденье. Охрана смотрит на меня так, словно у меня с головой не все в порядке. Хотя они давно уже поняли, что я окончательно и бесповоротно помешан на своей жене. Если раньше держал себя в руках, то теперь отпустил. Дома я хочу быть любимым и счастливым. А для всего остального мира останусь хищным зверем.
Приезжаю поздно и даже не надеюсь застать Диану. Ребята заносят коробки, но, заглянув в гостиную, извиняются и оставляют их в коридоре. Диана, накрывшись пледом, уснула на диване у горящего камина. Опускаюсь на пол, прислонившись спиной к журнальному столику, смотрю на спящую жену. Оберегать ее сон – вот оно, счастье…
Теплый уютный дом и любимая женщина рядом…
Глава 70
Диана
