Текст книги "Лишняя в его доме (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
Я не спрашиваю о свекрах, но постоянно поглядываю в сторону входа, жду появления Малики. Вряд ли она игнорирует мое присутствие, скорее всего, ее нет дома. Свекровь бы не упустила возможности сунуть в мои дела свой царский нос и показать, что недовольна моим присутствием в ее доме.
Мне хорошо и спокойно рядом с бабушкой Атаной. С удовольствием бы забрала ее к себе, присутствие бабушки разбавляло бы напряженную обстановку, которую создал Гасанов своим переездом. Я не знаю, что нужно сделать и сказать, чтобы он съехал.
– Пей чай, а то остынет сейчас, – шепчет бабушка Атана, двигая ко мне чашку.
Хочу попросить ее погостить у меня, но так и не решаюсь. Не думаю, что бабушка Атана согласится переехать теперь, когда она может проводить время с единственной правнучкой. Посматривая на малышку, она просто светится изнутри. Правильно говорят, что малыши – лучшее лекарство для стариков.
– Добрый вечер, – я всё-таки пропустила появление свекрови. Обычно она стучит каблуками, сообщая о своем приближении, а тут, видимо, шла босиком и на цыпочках. Так и есть.
– Здравствуйте, – поднявшись со стула, сухо здороваюсь с появившейся в гостиной свекровью.
– С возвращением, – пусть неискренне, но она мне улыбнулась. Строго обвела всех взглядом, предупреждая не шуметь. – Не просыпалась? – обращается к бабушке Атане.
– Нет, – мотает головой старушка.
– Я купила гель, что прописал врач, – отчитываясь перед сыном, кладет коробку на стол. Мне показалось, она ревностно смотрит на Эльдара, который продолжает сидеть рядом с малышкой, не подпуская к ней никого. – Не думаю, что он поможет, но я уже не знаю, что делать, чтобы она не мучилась, – произносит Малика. Несмотря на отстраненность, я чувствую беспокойство за ребенка, пока свекровь не добавляет: – Скорее бы ее зубки прорезались.
Теперь становится понятно, почему малышка спит в это время суток. У кого-то была бессонная тяжелая ночь… А папа в это время ночевал в другом доме…
– Спит? – в гостиной появляется свекор. Малика начинает шикать на мужа, который забыл, что нужно говорить шепотом. Заметив меня, он молча кивает головой.
– Здравствуйте, – отвечаю едва слышно. Обстановка с появлением свекров изменилась, стала слишком семейной, а я в этой семье чужая. Хочется как можно скорее покинуть этот дом. В этот момент просыпается малышка, начинает тут же плакать. Эльдар подхватывает ее на руки, начинает успокаивать, целовать. Трогательная милая картина, но мне пора…
Будет очень некрасиво, если я уйду по-английски?
– Я поеду уже, – сообщаю бабушке Атане, подхватывая со стула сумку. Сжимаю ее пальцы, быстро наклоняюсь, целую ее в щеку. Все внимание отдано малышке, думаю, они не обидятся, что я ушла.
– Дианочка, куда ты? – растерянно и расстроенно спрашивает бабушка Атана, привлекая к нам внимание.
– Мне уже пора ехать, – сообщаю обернувшимся родственникам. – Я и так задержалась, злоупотребила вашим гостеприимством. Аяна болеет, ей нужны ваша забота и внимание, – строчу словно из пулемета. Я не хочу становиться частью этой семьи, прикипать душой к малышке, желать ее обнять и утешить.
Мне дороги бабушка Атана, Магомед, но даже ради них я не стану соглашаться на условия Эльдара. Не представляю, как можно жить с мужчиной, у которого помимо тебя есть еще «любимые» женщины. Закрывать на все глаза? Терпеть? Ложиться с ним в постель, словно ничего не было? Рожать от него детей?
Под осуждающим взглядом Гасанова мне становится душно, но меня поддерживает свекровь.
– Да, конечно, уже поздно, а тебе еще за город ехать, – неважно, с какой целью она меня спроваживает, главное, что спроваживает. Малышка начинает рыдать в голос, Малика хочет забрать Аяну, но Гасанов не отдает дочь.
– Ты можешь остаться здесь, твоя спальня никем не занята, – сверлит меня тяжелым взглядом Эльдар.
– Спасибо, но я поеду, – не смотрю в его сторону, но боковым зрением замечаю, что он передает малышку матери. – Я еще приеду, – сообщаю бабушке Атане. Мне хочется ее подбодрить, стереть с лица расстроенное выражение.
– Я провожу, – холодным, не терпящим возражений голосом.
Надевая пальто и шапку, мысленно готовлюсь к выговору. Я чувствую, что Гасанов кипит.
– Она всего лишь ребенок, – выговаривает, как только мы выходим за дверь. – Ты имела право недолюбливать Алину, но Аяна ни в чем не виновата перед тобой, – едва сдерживая злость.
– Мой уход никак не связан с твоей дочерью, – спокойно заявляю, глядя Эльдару в глаза. Подхватываю сумку, которая сползает с плеча. – Я лишняя в этом доме, поэтому и хочу уйти, – во взгляде Эльдара что-то меняется. – Ты нужен своей дочери, иди и займись ребенком, – разворачиваюсь, медленно спускаюсь к машине. Гасанов больше не останавливает меня.
Заметив мое настроение, Георгий всю дорогу молчит. Я долго думала и анализировала свою реакцию. Пришлось себе признаться: лишенная родительской любви, я очень хотела настоящую семью, где у меня будут дети и заботливый любящий муж…
Ложась спать, я с грустью думала о том, что моим мечтам не скоро суждено осуществиться…
– В моей жизни ты никогда не будешь лишней, – будит меня холодное прикосновение губ…
Глава 57
Диана
Утро, но я чувствую себя разбитой. Не хочется вставать с постели, спускаться вниз. Не выспалась. Ночной визит Эльдара и сказанные в тишине слова разбередили сердце. С трудом, но я не подала виду, что проснулась и все слышала, хотя хотелось кричать! Кричать от боли и обиды. Кричать, что я не верю ни одному его слову.
Не буду лишней?
Я была лишней три года! Меня пинали, словно футбольный мяч. Его родители до сих пор меня не приняли. В его жизни есть другая женщина, возможно, не одна, но мне теперь отвели главную роль. Я должна быть счастлива? Неприятные мысли заняли добрую часть ночи, были моменты, когда я вспоминала то хорошее, что сделал для меня Гасанов, но потом во мне просыпалась обиженная недооцененная девочка, которую обманули, и я начинала злиться. Как при таких вводных можно было уснуть?
Приходится напомнить себе, что скоро сессия, нужно готовиться, пора засесть за учебники. Наверстать пропущенные за последние дни лекции. Я еще не приняла окончательного решения, что буду делать после каникул. Если Эльдар не отпустит меня в Екатеринбург, придется вернуться в родной университет. Отказываться от образования я не стану. Мне неудобно лишь перед подругами, не хочется объясняться и оправдываться, я не верю, что они с пониманием отнеслись к этой истории, но прятаться не стану.
Последние годы не могу назвать тяжелыми, но я многому научилась. Меня закалили происходящие события. Свою жизнь я могу сравнить с бушующим океаном, в который меня бросили, ожидая, что я утону. Как бы я ни относилась к Гасанову, но он всегда был рядом, протягивал руку помощи и направлял. Он не стал меня спасать и прятать, он научил меня плавать.
На часах почти девять. В доме никого. Удивительно. Где Светлана? Не помню, чтобы она отпрашивалась у меня. Или теперь у нее новый хозяин?.. Ревностное неприятное чувство ковыряет нутро.
В гостиной на столе букет свежих цветов и коробка шоколада, сверху лежит записка.
«Светлана вчера поскользнулась, вывихнула лодыжку, несколько дней придется обходиться без нее. Вечером приглашаю поужинать в ресторане», – выведено красивым уверенным почерком.
Я сама приготовлю себе ужин, а ты можешь ужинать со своей любовницей!
В холодильнике полно еды, не выходя из дома, я могу продержаться тут неделю. На завтрак я жарю два яйца, грею отварную грудинку, нарезаю листья салата, помидор, добавляю кусочек сыра.
Принеся учебники в гостиную, сажусь заниматься. Цветы убираю со стола, шоколад отправляю на кухню. На сладкое меня сегодня не тянет. Не могу никак настроиться. Отвлекаю себя звонком Антонине и бабушке. Они переживают, а я ужасно скучаю.
– Как Эльдар себя ведет, ни к чему не принуждает? – спрашивает обеспокоенная бабушка.
– Нет. Нет, конечно, – мотаю головой. Для убедительности даже улыбаюсь. – Все нормально, бабуль.
– Ты звони, все рассказывай, если что, я сразу прилечу, – приятно, когда за тебя переживают.
– И я прилечу, – вмешивается Тоня.
– А тебе учиться надо, – обрывает ее бабушка. – Она мне и так все уши прожужжала, уговаривает отпустить ее на каникулы к тебе, – неодобрительно произносит, а у меня сердце от радости трепещет.
– Было бы замечательно, если бы вы вместе прилетели, – не могу настаивать, но очень хочу, чтобы они были рядом. – Я бы вас встретила, мы бы вместе отметили Новый год… – мечтательно.
– Посмотрим, внучка. Может, и прилетим, – такое ощущение, что бабушка ждала моего приглашения, просто не могла попросить прямо.
Антонина визжит и прыгает от радости на заднем плане. Обещает все две недели провести у меня. Мы прощаемся, с моих губ долго не сходит улыбка. Гасанов будет рад гостям…
Настроение портит визит Карима Алибекова. Мне все сложнее называть его дедушкой. Чем больше времени проходит, тем более чужими мне становится родные люди…
О том, что Алибековы пожаловали в гости, я узнала благодаря шуму у ворот. Крики и один-единственный выстрел наверняка привлекли внимание всей округи. Не удивлюсь, если кто-то из соседей вызвал полицию.
Когда я вышла на крыльцо, чтобы узнать, что происходит, ко мне подбежал Рамзан. Никогда раньше я не видела этого спокойного, уверенного в себе мужчину настолько злым.
– Диана Каримовна, зайдите, пожалуйста, в дом, закройтесь и ни при каких обстоятельствах не выходите на улицу, – приказным тоном. Я и до этого испытывала страх, но после его слов мне стало еще страшнее. Но меня мучил вопрос, на который я хотела получить ответ. Мне будет сложно отсиживаться в доме, не понимая, что происходит. О чем я и спросила Рамзана.
– Карим Алибеков и его сын требуют, чтобы мы отдали вас, – сквозь зубы выдавливает слова, выражая свое презрение к деду и моему дяде.
– А кто стрелял? – затаив дыхание. Хотя уже знаю ответ.
– Ваш дед… – нехотя сообщает.
– Никто не пострадал? – опустив голову.
– Нет, – после небольшой паузы, из-за которой складывается ощущение, что мне что-то недоговаривают. – Не переживайте. Заходите в дом. Эльдар с ребятами едут, скоро будут тут, – в голосе начальника безопасности можно было уловить нотки гордости, только я не поняла, к кому они относились. – Не переживайте, мы вас не отдадим. Если придется… – обрывает себя. – Заходите в дом и запритесь.
Наверное, я бы еще сомневалась, но автоматная очередь убедила меня быть разумной. Все произошло очень быстро. Рамзан затолкал меня в дом, приказал запереть дверь и только после этого бросился к воротам, доставая из-за спины пистолет.
Как можно спокойно сидеть и ждать? Я выглядывала во все окна, хотела убедиться, что все живы и здоровы. Невозможно было понять, кто и в кого стрелял. Спор и крики нарастали. Мужчины готовы были убивать друг друга. Они трясли оружием. Я видела, как мой дядя приставил пистолет к виску охранника, требуя, чтобы им открыли ворота. Меня трясло, как в лихорадке. Я молилась, чтобы Эльдар поскорее приехал. Как бы я ни относилась к Гасанову, но он единственный, кто способен защитить меня от Карима Алибекова. Эльдар меня не отдаст деду.
«А если его убьют?» – шепнул противный внутренний голос, поселив в душе новый страх. Теперь я молилась, чтобы Эльдар не пострадал.
Несколько знакомых внедорожников подлетели к воротам. Двери резко распахнулись, мужчины высыпали из машин. Это настоящая война…
Причина этой войны – я. Карим Алибеков приехал, потому что узнал о том, что я дала показания в полиции…
Полиция… А вот и она. Несколько экипажей останавливаются в десятках метров от нашего дома, ближе подъехать нет возможности, все заставлено машинами. Я немного выдыхаю. При полиции они ведь не станут стреляться?
Но я ошиблась…
Глава 58
Диана
После выстрела раздаются крики! Полицейские тычут во всех оружием. Мужчины на взводе. Я даже на расстоянии ощущаю напряжение, что искрит за воротами моего дома. Любое неосторожное действие может привести к беспорядочной стрельбе…
Заставляю себя стоять на месте, хотя сердце требует рвануть вниз, вылететь на улицу, оказаться в гуще событий. Я просто хочу знать, что там происходит. Я не видела, кто совершил последний выстрел, но там явно кто-то лежал на холодной, покрытой грязью и снегом земле. Только бы не Эльдар…
Сложно ждать и оставаться в неведении. Страх заползает под кожу, сковывает изнутри колючим холодом.
За воротами не стихают крики. Эхом до меня доносятся лишь короткие фразы, которые не передают полной картины. Мой воспаленный мозг рисует страшные картины – убийство. Страшно – если не станет Эльдара, я лишусь единственной защиты. Только Гасанов способен уберечь меня от Алибековых.
Я не верю, что моего дедушку посадят в тюрьму, даже если найдутся доказательства его вины. Я могу только догадываться о настоящих связях Карима Алибекова. В нашем доме мы принимали лишь избранный круг людей, с которыми он поддерживал тесные связи, но я не раз слышала, что он оказывал услуги очень влиятельным людям. Дед с гордостью перечислял редким друзьям имена своих «должников». Он это делал, чтобы возвеличить себя, заодно держал в страхе свое окружение. Последнее время я часто размышляла, что же это были за услуги, раз такие важные люди с громкими именами оставались в должниках у Карима…
Вой сирен оповестил о прибытии подкрепления. Отсюда было видно, как вооруженный и полностью экипированный отряд спецназа окружает мой дом. Бойцы требуют бросить оружие, мужчин укладывают лицом в землю. Стоя у раскрытого окна, я давно озябла, но не могла отойти от пункта наблюдения, хотя отсюда могла видеть не всю картину происходящего.
Когда спецназ, заламывая руки, стал уводить всех участников потасовки в припаркованные вдалеке машины, я увидела в толпе Эльдара. По щекам покатились слезы радости и облегчения. Его тоже скрутили и повели к машинам. Тут же в голову пришла пугающая мысль: а что, если это Эльдар убил кого-то?..
Его посадят?
Я готова была выйти, оставаться дальше в неведении не было сил. Остановил мой порыв звонок мобильного телефона, который я, сама не замечая, все это время сжимала в руке. Не сразу удалось принять вызов, руки дрожали. С третьей попытки удалось провести по значку вызова.
– Да… да, я слушаю! – первые несколько секунд ничего не слышно, поэтому я кричу на эмоциях.
– Диана, оставайся в доме. Я скоро приеду, – жестко произносит Магомед и сбрасывает вызов, оставляя меня в раздрае наедине с моими чувствами.
Отхожу от окна, закрываю глаза и пытаюсь выровнять дыхание. Паника немного отступает, в голове рождаются здравые мысли. Я ничем не смогу помочь, но наверняка усложню ситуацию своим появлением. Это тот случай, когда лучше не проявлять инициативу, а послушаться мужчину. Возвращаюсь к окну, наблюдаю, как уводят моего деда и дядю. Где-то глубоко внутри я жалела, что это не они валяются на снегу. Без них мир стал бы лучше и чище. Вокруг себя они сеют лишь несчастья.
Подъехала «скорая помощь», я видела, как на носилки укладывают мужчину. Видимо, это кто-то из охранников…
Магомед обещал подъехать, время шло, возле ворот становилось меньше машин, а его все не было. Закрываю окно, закутываюсь в плед. Деревянными пальцами пытаюсь удержать на груди края пледа.
Во входную дверь кто-то ломится, а не просто стучит. Пока спускаюсь, стук повторяется несколько раз. На какое-то мгновение мне становится страшно, что это могут быть люди Карима Алибекова, которым приказано забрать меня насильно из дома, но потом вспоминаю, что возле дома стоят полицейские машины. Надеюсь, они смогут меня защитить.
Непослушные после холода ноги путаются в пледе, едва удается устоять на ногах. Когда подхожу к входной двери, через тонкие полоски тонированного стекла в двери могу разглядеть Магомеда, разговаривающего с полицейскими. Он убеждает их, что дома никого нет. Видимо, это они стучали в дверь. Стараюсь вести себя тихо, чтобы не подставить деверя, который по непонятным мне причинам лжет полицейским.
– В доме была только охрана, у прислуги сегодня выходной, – уверенно произносит. Присутствует небольшой страх, что меня могли видеть у раскрытого окна, но полицейские верят Магомеду. Теперь главное – мне его не подвести.
– А где ваша невестка? – интересуется полицейский. Мое сердце обрывается и падает камнем в желудок.
– Она в семейном особняке, присматривает за моей бабушкой. О том, что здесь произошло, ее не стоит информировать, Диане нельзя нервничать, – жестко и требовательно.
– Понимаем, – отвечают мужчины. Мозг мой еще не до конца разморозился, до меня только через несколько секунд доходит, что именно они понимают.
– Мы бы хотели получить доступ к камерам видеонаблюдения, – просит полицейский.
– Компьютеры стоят в домике охраны, – отвечает Мага.
– Кто-то успел удалить записи, – хмурятся и полицейский, и Магомед. – А в доме нет компьютера?
– Лишь ноутбук моей невестки, но записи с камер видеонаблюдения на него не загружаются.
– А компьютер вашего брата?..
– Он пользуется ноутбуком, который, должно быть, остался в офисе, – перебивает полицейских деверь. – Насколько мне известно, он не подключен к системе охраны, но вы можете спросить у него.
– Мы можем осмотреть дом? – не спешат уходить полицейские.
– На каком основании? Всех участников беспорядка вы забрали в отделение, – Мага начинает злиться, из голоса пропадают вежливые нотки. Переглянувшись, полицейские начинают задавать вопросы, связанные с нападением на мой дом.
– Что вы знаете о конфликте?.. Почему Карим Алибеков приехал с вооруженной охраной за своей внучкой?.. Как вы здесь оказались?.. Кто вам сообщил?..
– Мне позвонил брат, предупредил, что Карим Алибеков затеял стрельбу у ворот его дома. Несложно догадаться, что всех участников конфликта задержат. Я приехал присмотреть за домом, чтобы ничего не утащили, пока хозяин и охрана в участке, – намек полицейским не нравится. Мага специально вызывает в них злость своими подозрениями? – О конфликте мне ничего не известно, вам лучше допросить задержанных, – добавляет в голос снисходительных нот.
– Мы так и сделаем… – помявшись у ворот, они уходят. Магомед идет их провожать. Я отпираю замок, ухожу в гостиную греться у огня. Я понимаю, почему охрана удалила записи. В конфликте учувствовали обе стороны. Если дело дойдет до суда, посадят не только Карима…
– Ты как? – раздается за спиной голос Маги.
– Эльдара могут посадить?.. – с замиранием сердца.
– Могут, если это спланированная подстава твоего деда, – выдержав паузу. В этот момент я ощущаю, как рушится мой мир. Страшно представить, что будет со мной и с Эльдаром, если у Карима Алибекова получится задуманное… – Но наши адвокаты уже работают…
Глава 59
Диана
– Диана, не будем паниковать, – наблюдая за моим состоянием. Меня трясет и от нервного напряжения, и от холода. – Спокойно ждем звонка, – почесывая короткую щетину на скулах. – Отец поднимает свои связи, кое-какие еще остались. Да и Эльдар за последний год обзавелся сильными, влиятельными друзьями, которые не останутся в стороне.
Слова Маги вселяют какую-то надежду. Алибековы не должны победить в этой войне!
– Что бы ни случилось с моим братом, – ловит мой взгляд, – я сделаю все, чтобы тебя защитить, – продолжает успокаивать. Он думает, что я переживаю только за себя? Возможно, отчасти это так, но и судьба Эльдара мне небезразлична. – Я знаю, что делать в случае, если план Алибековых сработает. Я обещал защищать тебя, – нетрудно догадаться, кто взял с него это обещание.
После его слов появляется чувство вины, хотя еще ничего не случилось, но Гасановы из-за меня рискуют жизнью. Я не виновата в войне Гасановых и Алибековых, она началась задолго до того, как я вошла в новую семью, но именно я усугубила этот конфликт, когда решила, что больше не буду подчиняться деду.
Вздрагиваю, когда в руке начинает звонить телефон. Мы с Магой одновременно сосредотачиваем внимание на экране, хотя разумно было бы подумать, что люди Гасанова вряд ли станут звонить мне.
Увидев имя на экране, сбрасываю звонок от Матвея. Магомед тактично выходит из гостиной, хотя видел, что я отклонила звонок. Матвей намек не понимает. Звонит еще раз. Почему именно сейчас? Ни днем раньше, ни днем позже? Почему я чувствую себя предательницей? Убираю звук на телефоне.
Перед другом я тоже испытываю чувство вины, нам нужно поговорить, прояснить все. Если раньше я думала, что между нами могут быть отношения, сейчас четко осознаю, что это невозможно. Я не чувствую к Матвею страсти, нет огня, нет тех эмоций, которые бы мне хотелось получать от мужчины. Мое сердце не сбивается с ритма, когда он входит в аудиторию. Он очень хороший парень и не заслуживает девушку, которая будет заставлять себя любить. Да разве можно заставить себя? Можно играть, притворяться, но не любить…
Матвей рано или поздно почувствовал бы мое настоящее отношение. Что дальше? Несчастными остались бы двое, а так у каждого из нас есть шанс стать счастливыми.
Время идет медленно. Слишком медленно. Я опять заняла наблюдательную позицию у окна. С Магой приехали три охранника, вот еще одна машина остановилась у ворот, оттуда выходят люди, с которыми младший Гасанов здоровается за руку. Они разговаривают на улице, не обращая внимания на холод.
Вспоминаю, что нужно накормить мужчин. Светланы нет, придется готовить самой. Иду на кухню, достаю продукты из холодильника. Начинаю что-то делать, все валится из рук. Очень скоро понимаю, что не получится у меня приготовить обед. Лучше заказать еду из кафе.
Достаю из кармана телефон. На экране мобильного девять пропущенных. Матвей… Молчал несколько дней, а тереть ему срочно понадобилось поговорить. Заказываю обед. Завариваю себе большую кружку чаю, чтобы согреться, до сих пор руки ледяные. Отсутствие новостей – жестокая пытка. Я все это время нервничаю, но заставляю себя оставаться на месте.
Пакеты с едой Магомед заносит в кухню.
– Это я для охраны заказала, ты тоже поешь, – киваю на доставку, которую деверь ставит на столешницу.
– Сделай мне кофе, если не сложно. Оставь, что ты хочешь поесть, остальное отнесу парням, – садится за кухонный стол.
– Я ничего не хочу, – мотаю головой под его неодобрительным взглядом. – В холодильнике есть еда, если захочу, найду что поесть. Есть новости? – не выдержав неизвестности.
– Нет.
Варю кофе, ставлю перед ним чашку. Поднимаюсь в спальню, чтобы теплее одеться, даже после горячего чая никак не удается согреться. Может, котел включить посильнее?
Спускаясь по лестнице, слышу, что Магомед с кем-то говорит по телефону. Видимо, сам позвонил, входящего звонка я не слышала. Напрягаю слух, но ничего не получается разобрать. Иду в гостиную, именно оттуда доносится голос деверя. Имею ли я право подслушивать? Нет, наверное, но мое сердце разрывается от тревоги, не до манер мне сейчас.
– Алибековых отпустят? – расхаживает перед камином. – Понял, – голос ровный. – Этого следовало ожидать. На связи…
Закончив разговор, разворачивается ко мне. Во взгляде не вижу обвинения. Да я и не пряталась, не подкрадывалась.
– Его отпустят? – задаю беспокоящий меня вопрос. Мне даже думать не хочется, что Эльдара посадят.
– Адвокаты работают. Твой дед не сможет воплотить свой план, не подставив себя. Его люди советуют замять дело, прийти к примирению. Если удастся договориться, уголовное дело заводить не станут.
Мозг будущего юриста противится услышанному.
– А это возможно? Там ведь куча свидетелей, среди которых полицейские, есть потерпевший с огнестрельным ранением, наверняка есть заявление от соседей.
– Деньги и связи решают все, Диана. Единственная сложность – что придется договариваться с врагом…
Я в шоке от того, как работает закон в нашей стране, но немного успокаивает мысль, что Эльдара, скорее всего, отпустят.
Время в ожидании тянется бесконечно. Мага пытается разговорить меня, отвлечь. Интересуется Тоней, но я сразу предупреждаю, чтобы даже не думал в этом направлении. Несколько раз ему звонят родители. Они тоже беспокоятся и ждут новостей. Бабушка Атана ничего не знает, ее не хотят волновать.
Когда Эльдар входит в гостиную, на часах почти двенадцать часов ночи. У огня получилось немного согреться, и я задремала. Подскакиваю с кресла, я рада его возвращению, но радость могу выразить лишь улыбкой и облегченным вздохом. Мы не в тех отношениях, чтобы я его обнимала, мне кажется, это будет неуместно.
– Тебя отпустили? – чтобы хоть чем-то забить повисшую паузу.
– Все хорошо, Диана, – непонятно, то ли успокаивает, то ли на вопрос отвечает.
– Ну, если все хорошо, я поеду домой, а вы отдыхайте, – из-за его спины появляется Магомед в верхней одежде.
– Я провожу, – Мага и Эльдар выходят на улицу, долго о чем-то разговаривают. Я точно знаю, что в свои дела супруг посвящать меня не станет.
Не знаю, как себя вести, когда он вернется. Раньше я бы просто сбежала в свою спальню…
Я слышу, как открывается и закрывается входная дверь. Обхватив себя за плечи, подхожу к камину, смотрю на огонь. Эльдар входит в гостиную. Приближаются шаги за спиной. Он останавливается слишком близко, я чувствую тепло его тела. Сердце перестает биться, замирает в груди. Не спрашивая, обнимает сзади, глубоко втягивает носом мой запах. По коже бегут мурашки…
Нужно это прекращать, но не отталкивать ведь его?
– Мага мне сказал, что в случае, если тебя посадят или убьют, он обязан будет меня защитить, – пробую отвлечь его разговором, высвободиться из объятий. – Я не хочу, чтобы ты умирал…
– Диана, я не боюсь умереть или сесть в тюрьму, но мне нужно быть уверенным, что с тобой не случится ничего плохого, – его слова теплом разливаются в груди.
Он очень многое мне дал, почти ничего не прося взамен. А ведь мог относиться ко мне так же, как Карим Алибеков. Хотя, наверное, не мог, в отличие от моего деда, он порядочный человек. Обиды из-за любовницы никуда не делись, но я четко осознаю, что обязана за многое быть ему благодарной.
– Я хочу познакомить тебя с одним человеком, – тихо произносит Эльдар мне в ухо, обдавая теплом дыхания кожу. Внутри все просто вибрирует от близкого контакта.
– С кем? – на выдохе.
– Завтра она придет к нам в гости…
Глава 60
Диана
В доме на хозяйстве сегодня была Ирина. Эльдар с утра уехал разгребать последствия вчерашних разборок. Следователи не будут спешить закрывать дело, пока не получат приказ сверху. Все-таки это не бытовая ссора с мордобоем. Эльдар вчера объяснил, что есть заинтересованные лица, которые мечтают посадить и его, и Алибековых. Война кланов идет на разных уровнях. Отец Алины отошел от дел, он находится под следствием, но не стоит забывать, что это убитый горем отец, жаждущий мести. У него остались друзья и родственники на высоких постах, которые готовы ему в этом помочь. Неважно, каким человеком была Алина, для него она навсегда останется любимой принцессой.
Проснувшись, встаю с постели. Первым делом выглядываю в окно, боюсь увидеть у ворот машину Карима Алибекова. Я полночи не могла уснуть, вздрагивала от каждого шороха, ждала, что ночью по нам откроют стрельбу. Возможно такое? Я не знаю, но не стоит исключать подобный сценарий развития событий. Эльдар прищемил деду хвост: отобрал собственный бизнес, поднял уголовное дело о пропаже моего отца, сделал Алибековых подозреваемыми в покушении. Вряд ли старик смирится с тем, что ему объявили войну и в этой войне побеждают.
У ворот полно охраны. В воздухе до сих пор висит напряжение. Как долго нам придется жить за высоким забором, с вооруженными людьми по всему периметру?
День проходит спокойно, но гнетущая, давящая атмосфера сохраняется. Шутки Ирины вызывают лишь скупую улыбку, и то только потому, что мне не хочется обидеть добрую женщину, которая старается меня отвлечь от тревожных мыслей. Словно могла не услышать звонка Эльдара, я постоянно проверяю телефон, который находится при мне. При каждой вибрации, оповещающей о входящем сообщении, спешу открыть мессенджер. Пишут мне Тоня и Матвей.
Сестре я отвечаю, мы даже созваниваемся на несколько минут, пока не подходит ее маршрутка. О том, что произошло, умалчиваю, не хочу волновать родных. Сообщения от Матвея все-таки открываю. Быстро пробегаюсь по ним взглядом.
«Привет, почему не берешь от меня трубку?»
«Он тебе угрожает?»
«Диана, ты не хочешь со мной говорить?»
«Я могу тебя увидеть?»
«Я вернулся в Москву, восстанавливаюсь в университете. Когда придешь на занятия?» – и еще с десяток в таком же ключе. Не сразу понимаю, что меня так напрягает. Перечитываю еще несколько раз. Ни в одном сообщении он не интересуется, как у меня дела.
Пытаюсь оправдать друга, но у меня не хватает аргументов.
«Привет! У меня все нормально. Поговорим позже. Не звони мне пока», – быстро печатаю, отправляю четырьмя сообщениями. Через минуту Усачев еще что-то присылает, но я не читаю. Потом…
Эльдар звонит, как только покидает отделение полиции. Лаконично, без подробностей, сообщает, что все нормально, он едет проведать дочь. Как только кладет трубку, я задумываюсь о малышке. Аяна должна жить с отцом. Конечно, мне спокойнее, когда Гасанов рядом, но дочери он нужнее.
Я не готова брать на себя ответственность за чужого ребенка, да и Малика не отдаст внучку, поэтому Эльдару будет лучше вернуться домой. Я где-то читала, что мама должна до полутора лет всегда быть рядом с ребенком. А если мамы нет? Наверное, эту роль должен взять на себя любящий заботливый отец.
Раньше я все время проводила у камина, даже если было лето, а теперь я стою у окна, наблюдаю за воротами…
Эльдар приезжает вечером… не один. Наблюдая, как к дому подходит муж с молодой девушкой, я даже не знаю, что думать. Ночью Гасанов не стал объяснять, с кем именно хочет меня познакомить. Я весь день задавалась вопросом, кто бы это могла быть: его сотрудница, помощница, родственница, знакомая, любовница… А может, девушка, на которой он собирается жениться? У них любовь? Тогда почему не дает мне развод? Потом я убедила себя, что это взрослая женщина. Смотря на молодую красивую девушку, понимаю, насколько сильно ошибалась.
Оцениваю данные брюнетки: шикарные густые волосы почти до лопаток, смуглая матовая кожа, черные глаза, обрамленные пушистыми длинными ресницами, натуральные пухлые губы, рост выше среднего, пышные бедра выгодно смотрятся в сочетании с узкой талией и грудью четвертого размера. Восточная красавица.
– Здравствуйте, – здоровается со мной девушка. Отмечаю отсутствие акцента. Мне она кажется знакомой, но я не могу точно вспомнить, где могла встретить ее. Это не та девушка, которую я видела у подъезда Вики. Может, я видела ее на одной из фотографий с Гасановым, которые так часто сливают в сеть папарацци?..
