Текст книги "Лишняя в его доме (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)
Глава 83
Диана
Щека горела нещадно. Я уже забыла, как могут быть жестоки мужчины. Томаев ударил меня два раза, требуя, чтобы я закричала. Первый раз я стерпела, но он знает, как бить. Добился своего, подонок! Мой дядя наблюдал за избиением, ни один мускул не дернулся на его лице. Он молчаливо одобрял поведение «компаньона». А я надеялась, что в нем осталось хоть что-то человеческое. Нет в нем ничего хорошего!
Я, наверное, не очень удивилась. Меня и раньше не любили, а теперь и вовсе считают предательницей, перешедшей на сторону врага. В живых меня не оставят, как и Эльдара. Похитители пока не делились своими планами, но есть ощущение, что нам вынесли приговор.
Страшно…
Как же страшно!..
Что нас ждет после смерти? Обидно, нам было отведено слишком мало времени, чтобы насладиться счастьем. Я так много не успела сделать, сказать...
Аяна…
Она потеряла маму, а теперь может потерять Эльдара. Горько на душе, а слез нет.
«Мамочка, защити, если можешь!» – подняв голову вверх, прошу помощи у мамы.
– Что притихла, дочка? – спрашивает Алихан, присаживаясь на перевернутый ящик.
Дядей его назвать язык не поворачивается. Так хочется плюнуть ему в лицо. Какая я тебе дочка? Ты – мразь, ничего не знаешь о любви, о семейных ценностях, о преданности! Жаль, я не могу сказать ему это вслух.
– Скоро будешь свободна, – нехорошо так улыбается. – Ты будешь гореть в аду вместе со своим мужем!
«Ты сам будешь гореть в аду!» – прикусив язык, позволяю себе взглядом выразить ненависть. Бросая вызов, я понимаю, что меня могут избить, но так сложно молчаливо терпеть угрозы и оскорбления. Вдруг нам все-таки удастся спастись, не хочу остаться калекой и быть кому-то в тягость. Нужно быть осторожнее с этим зверем.
– Ты что такая смелая? Взгляд опусти в пол, – прилетает пощечина по той же щеке, по которой ударил Томаев. Я успела отвыкнуть от мужской агрессии. В моей новой семье все по-другому, как же я благодарна Эльдару, что он оградил меня от Алибековых.
Мое избиение резко прекращается, Алихан отвлекается на Томаева, который кому-то звонит. Прислушиваясь к разговору, стараюсь тихо дышать, чтобы не пропустить ни слова. Алихан застывает на своем ящике, не шевелится, тоже прислушивается к разговору.
– Не выехал еще на загородную трассу? – тянет недовольно Сергей. – Видимо, не горишь желанием забрать свою жену? – обманывает Эльдара. Они не отпустят нас живыми. – Не ори и не угрожай! – переходит на резкий тон. – Ты не в том положении, чтобы ставить условия! Я сейчас отдам ее своим людям, пусть развлекаются, пока едешь, – специально запугивает, но мне становится страшно.
Он сумасшедший. Я не знаю, насколько жестоким и мстительным может быть этот человек. Становится дурно. Сколько их? Шестеро или семеро? Не меньше. А защитить меня некому.
– Меня не волнуют пробки! Это твои проблемы! Поторопись, я предупредил, – сбрасывает разговор Томаев. – Нервничает, – сообщает довольным голосом Алихану. – Он не так безразличен, каким хотел казаться, – посмеивается. – Я отберу у него все, – его угроза ледяной змейкой сворачивается у меня на груди. – Как только Гасанов подпишет документы, он твой, – обращается Томаев к Алихану. – Советую сразу его валить, нам нужно больше времени, чтобы зачистить следы, – подтверждает мои подозрения.
На какое-то время они обо мне забывают. Помещение, в котором меня держат, не отапливается, ноги и руки окоченели, согревает лишь теплая куртка, прячу ладони в рукава, пытаюсь хоть немного согреться. Осматривая большой заброшенный склад, ищу какую-нибудь лазейку, через которую можно спастись. Должен ведь быть способ сбежать отсюда? Когда меня везли, Томаев хвастался моему родственнику, что на этом складе меня точно никто не станет искать. Из их разговора я поняла, что этот склад отец Алины использовал много лет, хранил здесь секретный груз. Что это за груз, остается только догадываться.
Следующие два часа проходят в тяжелом напряжении. У меня нет часов, я не могу знать, сколько сейчас времени, но Томаев обронил фразу:
– Прошло полчаса, должен был доехать до точки, – после чего стал снова звонить, и так несколько раз.
Из этого я сделала вывод, что он звонит Эльдару каждые двадцать-тридцать минут. Сергей гонял его по округе, сначала говорил ехать в одно место, потом в другое. Наверное, хотел убедиться, что за Эльдаром нет слежки. Пусть он и дальше проверяет, я не хочу, чтобы Гасанов приезжал, в этом случае нас уже никто не спасет.
Мои молитвы и просьбы не были услышаны…
– Встречайте, через десять минут он будет здесь, – Томаев отдает приказ своим людям. Те хватают оружие, направляются к железным воротам, которые все это время были заперты на засов.
Томаев поднимается из старого кресла, куда-то уходит. Пытаюсь проследить за ним взглядом, он заворачивает за ящики, поставленные друг на друга в несколько рядов. Звук, раздающийся в тишине, невозможно скрыть – Томаев отошел отлить. Нельзя было выйти на улицу?
Алихан забыл о моем присутствии. Он даже не смотрел в мою сторону. Если не смотреть мне в глаза, проще будет нажать на спусковой крючок?
У ворот останавливается автомобиль, глушится мотор. Сейчас я увижу Эльдара…
Прислушиваюсь к каждому звуку. Голоса мужа не слышно, лишь люди Томаева отдают распоряжения, с громкими комментариями обыскивают его машину, самого Эльдара. От нервного напряжения в желудке появляется режущая боль, начинает тошнить, мне не хватает воздуха, хотя помещение огромное и проветриваемое.
– Руки убрал! – слышу резкий голос Эльдара. Открываются ворота. Мне до ужаса страшно, но его появление – как глоток свежего воздуха, как согревающий луч света. Эльдара ведут в середину склада, ему в спину упирается дуло винтовки. Из-за ящиков появляется отец Алины, руки держит в карманах. Медленно проходит мимо Эльдара, который взглядом ищет меня. Нашел. По моей щеке побежала слеза, когда наши взгляды встретились. Лицо Эльдара не выражало никаких эмоций, но я ощущала поддержку, он меня мысленно подбадривал, обещал, что все будет хорошо. Томаев остановился возле кресла, достал пистолет из-за спины и только потом присел. Несколько секунд тишины нарушил скрип ворот, он ударил по натянутым нервам. Похитители закрыли изнутри ворота – мы в ловушке…
Глава 84
Диана
Алихан встает с ящика, медленно подходит к Эльдару, хочет показать свое превосходство, но Гасанов с презрением смотрит на моего дядю.
– Заждался тебя, дорогой родственничек, – произносит Алихан.
– Хочешь поблагодарить за сыновей, которым я позволил жить на свободе? – пренебрежительно кривит лицо.
– Хочу! – зло оскаливается Алихан и без предупреждения бьет Эльдара в живот. Крик ужаса застывает на губах. Гасанов был готов к удару, слегка поморщившись, он надменно смотрит на моего дядю.
– Это все, на что ты способен? Не сомневаюсь, что в кулаках Карима больше силы, чем в твоих, – зачем-то подначивает Алихана. Возмущенно и испуганно наблюдаю за этой картиной, Эльдар, подбадривая и успокаивая, прикрывает глаза на долю секунды.
Эльдар прав, Алихан разжирел за последние два года, стал тяжелым, обрюзгшим, возможно, он не так силен, как Эльдар, но его удары могут нанести непоправимый ущерб здоровью. Как и следовало ожидать, брошенные оскорбления взбесили дядю. Он решил доказать, что в его кулаках достаточно сил, чтобы сломать Гасанова. Наносит удары по голове, по корпусу, по животу. Быстро выдыхается, но, отдышавшись, продолжает избиение. Каким-то чудом Эльдар остается стоять на ногах. До крови кусаю губы, чтобы не орать.
– Пожалуйста, не надо, – тихим умоляющим голосом.
– Алихан, дай и мне поздороваться с зятем, – вмешивается Сергей Томаев. Неприятный человек, но в данный момент я ему благодарна. Дядя отходит, я вижу Эльдара, к глазам подступают слезы. Он ведет себя так, будто ничего страшного не произошло, а у него губа разбита, нос распух…
Хмыкнув, Томаев протягивает руку, которую Эльдар демонстративно не стал пожимать.
– Хотел быть вежливым, – убирая руку в карман, произносит Томаев. – Ты лишил меня дочери, внучки, работы, отправил в колонию, но при этом чувствуешь себя оскорбленным? – изображает удивление.
– Всего того, что ты перечислил, ты лишил себя сам, – выплевывает Эльдар ему в лицо, которое тут же искажается злобой.
– Тогда не будем больше оттягивать наши дела. Твой отец наверняка поднял суету? – смотрит на Эльдара, словно ищет ответ в его глазах. – Незваные гости нам не нужны, – возвращается к креслу, но пройти ему не дает мой дядя.
– Ты говорил, что Гасанов не знает об этих складах! – подскакивает к Томаеву Алихан.
– Отойди от меня! – рявкает Сергей. – Не знает, но у него остались связи, которые он поднял, как только узнал о похищении невестки!
– Как они нас найдут? – нервничает дядя. – Его телефон забрали и везут сейчас на другую точку!
– Не найдут, но я не хочу испытывать судьбу. Давай скорее заканчивать здесь! – злится Томаев, толкает Алихана в грудь. – Если испугался, проваливай, я сам все закончу!
«Людей в черном» напрягает ссора подельников, а меня радует. Поубивали бы они друг друга! Алихан отступает, Томаев подходит к небольшому столу, забирает папку и возвращается к Эльдару.
– Подписывай! – протягивает папку.
– Отпустите Диану. Только когда она будет в безопасности, начнем договариваться, – ставит условия Эльдар, смещаясь чуть в сторону, но его маневр замечает один из похитителей, тут же становится у него за спиной.
– Мы будем договариваться прямо сейчас, – ухмыляется зло Томаев, кивает своим людям, которые, получив молчаливый приказ, двигаются ко мне.
– Если с ее головы упадет хотя бы волос, ты ничего не получишь! – кидается на Сергея мой муж, но его тут же скручивают громилы, ставят на колени.
– Интересно, за мою дочь ты тоже готов был жизнь отдать? – Томаеву нравится чувствовать свое превосходство, он упивается силой и властью.
– Ты об этом никогда не узнаешь! – прожигают друг друга ненавистными взглядами.
– Не узнаю, – тянет он довольно, потом оборачивается к двум громилам, что окружили меня, и спрашивает: – Вы чего ждете? – по его команде они набрасываются на меня, начинают срывать одежду. Я из последних сил стараюсь сопротивляться, но чувствую себя воробушком, попавшим в лапы к грифам. Единственное, что могу – кричать.
Эльдар кидается ко мне на помощь, но его тут же начинают избивать. Сжав впереди мертвой хваткой пояс брюк, я пытаюсь скрутиться в позу эмбриона, но они выламывают мне руки, пытаются разложить на полу. В момент борьбы ловлю равнодушный взгляд дяди.
– Аллах тебя покарает! Ты ответишь за свои грехи! – кричу со слезами на глазах.
Резко все прекращается, я не поняла, почему они остановились, но это неважно, лишь бы больше ко мне не прикасались. Им удалось сорвать с меня куртку и жилет, на рубашке вырвали несколько пуговиц. Куртка, вывалянная в пыли и грязи, валялась где-то в стороне. Я лежала на ледяном бетонном полу. То ли от страха, то ли от холода я не чувствовала боли в теле, но знала, что оно все в синяках. Ногти все поломаны, некоторые кровоточат. Меня трясло. Болело нещадно горло, сорвала, когда кричала. Но все мои болячки не имели значения, я смотрела на Эльдара и медленно сходила с ума. Как так можно было избить человека?! На нем живого места не осталось. Звери! Они не оставят нас в живых, даже если Эльдар все подпишет. Похитители, которые избивали моего мужа, утирают кровь с лица. Им тоже досталось.
– Будешь подписывать документы? – обращается к Эльдару Томаев, стукнув пачкой бумаг по столу, на котором зажег светильник.
– Отпустите Диану, – не сдается супруг. – Вам нужен я, разбирайтесь со мной! – с опухшей губы течет кровь.
– Отпустим, как только ты все подпишешь! – играет желваками Томаев. Алихан вытаскивает пистолет и наставляет его на Эльдара.
– Подписывай, – требует он. В этот момент с улицы доносится какой-то шум, который настораживает всех.
– Проверьте, кто там, – нервно командует Томаев. – Быстро! – поторапливает своих людей. – Если ты кого-то привел, – достает из-за пояса спины пистолет, – убью прямо сейчас. Мне терять нечего.
Открываются ворота, охрана осматривает периметр вокруг здания, а я все это время не дышу, на Эльдара направлено два пистолета. Если у кого-нибудь из них дрогнет рука…
– Может, вернулся твой человек? – спрашивает Алихан. Несмотря на холод, по его лицу текут крупные капли пота.
Эльдар в какой-то момент поднимает на меня взгляд и едва заметно улыбается, будто предупреждает, что скоро все закончится. По моим щекам градом текут слезы. Как же я его люблю! Он мой мир сделал лучше, показал яркие краски жизни, без него я не смогу жить…
– Подписывай документы, или она умрет на твоих глазах! – не выдержав напряжения, Алихан направляет на меня пистолет.
– Ты жалкий трус! – выплевывает мой супруг, глядя Алибекову в глаза. – За спиной Карима легко быть сильным? А теперь ты никто! Сыновья пошли в тебя! – зачем Эльдар провоцирует его? Алихан отводит пистолет от меня, направляет на Эльдара. Вот зачем!
– Подпиши или последнее, что ты увидишь, будет ее смерть! – дядя все понял.
Мужчин отвлекает шум на улице, показалось, будто упало что-то тяжелое. Томаев зовет своих ребят, но ему никто не отвечает. Он матерится, переводит пистолет то на меня, то на Эльдара, то направляет его в сторону ворот.
Неожиданно раздаются выстрелы. Какофония громких звуков оглушает! Накрыв голову руками, не вижу, что происходит. Поднимаю голову, когда слышу крик Эльдара.
– Нет! – кричит он и кидается ко мне. Эльдар успевает закрыть меня своим телом, когда раненый Томаев открывает огонь.
Выстрелы прекращаются. Секундная тишина пугает сильнее, чем шум стрельбы. Есть в этой тишине что-то зловещее, пугающее.
– Ты ранен? – пальцы тонут в теплой липкой влаге на его спине. Сердце останавливается, так страшно… – Не умирай! Слышишь?! Не умирай! – хриплю я, голоса совсем нет.
– Я люблю тебя. Помни об этом всю жизнь, я люблю тебя, – силится улыбнуться мой муж, но тут его глаза закрываются…
Глава 85
Диана
У Аяны сегодня первый юбилей – пять лет. В этом году мы решили праздновать дома. В развлекательный центр малышка не захотела. В прошлом году ей не понравились аниматоры, а значит, в детский развлекательный центр мы не идем. Как это связано, я не знаю, спорить не стала, просто согласилась.
У Аяны появились друзья по соседству, которые сегодня придут ее поздравлять. Несколько месяцев назад она была на празднике у подруги, который проходил на лужайке, получила массу положительных эмоций и решила повторить. Если ей не понравится день рождения, не знаю, где будем праздновать следующий.
Как только Аяна проснулась, Магомед забрал ее вместе с няней в торговый центр выбирать подарки. Мы хотели устроить малышке сюрприз, а для этого ее нужно было отвлечь. Кто, как не любимый дядя, должен этим заниматься? Теперь мы точно успеем подготовить праздник до ее возращения. Тем более у меня тут тяжелая артиллерия – Малика приехала рано утром. Командует организаторами праздника, следит за тем, как украшают комнату. На кухне кипит работа, Светлана, Фарида и Ирина готовят угощения. Сладости мы заказали, их подвезут чуть позже.
На улице прохладно, поэтому праздник будет проходить в доме. Нанятые на этот день рабочие вынесли из гостиной всю мебель, освободили пространство для игр.
Радость теплится в душе, но в такие минуты я всегда вспоминаю страшные минуты жизни. всего этого могло не быть. Меня могло не быть. Я не видела бы, как растет Аяна, не радовалась бы этому дню. Тот день я до сих пор вспоминаю с содроганием. Прошло три года, а не получается не оглядываться назад.
Эльдар…
Мой ангел-хранитель. Закрыв собой, Эльдар подарил мне вторую жизнь. По щекам бегут слезы, утираю, пока никто не заметил. Устроят суматоху, Малика начнет советовать очередного психолога. В их памяти тоже живы воспоминания, как я лежала на больничной койке и медленно угасала, отказывалась есть, жить дальше. А потом мне привели Аяшу, она обнимала меня и плакала. Она скучала по родителям, по их любви и заботе. Я не имела права сдаваться. Нужно было жить. Я вроде проработала с психологом тот день, отпустила все, но вот в такие дни меня накрывает.
Вдох, выдох…
– Кто-то подъехал, – сообщает свекровь, ни к кому конкретно не обращаясь. Она увлечена оформлением фотозоны. Для гостей еще рано. Мага с Аяной должны вернуться к двум часам. Выглянув в окно, радостно улыбаюсь. Спешу встретить мужа.
– Ты сегодня рано, – влетаю в его объятия, как только дверь открывается, и он входит в дом.
– Привет! Я не мог спокойно проводить собрание, зная, что нашему дому грозит апокалипсис, – шутит Эльдар. Для него апокалипсис, если собирается больше трех мам с детьми. – Почему опять слезы? – ухватив меня за подбородок, поднимает лицо, чтобы поцеловать, но замечает припухшие глаза.
– Это слезы счастья, – нисколько не вру. Вытирая очередную слезу, которая в этот момент сорвалась с глаз, Эльдар осушает щеки поцелуем, приникает к губам, захватывает их в плен. Когда шум из гостиной перемещается в коридор, мы разрываем поцелуй. – Я люблю тебя, – произношу негромко.
– Я люблю тебя, – получаю ответное признание. Мы стали часто говорить «люблю». Жизнь коротка, нужно ценить каждый миг, наслаждаться мгновениями счастья. Такой возможности у нас могло и не быть…
Врачи не давали нам никакой надежды на его спасение. Недели комы, операции, переливания крови…
Я потеряла веру, сдалась, мне не хотелось жить. Я не представляла себя без Эльдара. Потом Малика привезла Аяну. Я начала бороться не только за себя, но и за мужа. Часами сидела в реанимации, разговаривала с ним, молилась и умоляла вернуться. Он услышал...
– Диана, посмотри! – кричит из гостиной Малика.
– Иду, – готова поспешить к свекрови, но Эльдар удерживает меня за руку.
– Как ты себя чувствуешь? – кладет руку на живот, поглаживает.
– Все хорошо, – тихо, чтобы никто не услышал.
Срок у меня совсем маленький, о моей беременности никто еще не знает. Кроме Эльдара, конечно. Когда я сообщила, что у меня три дня задержки, он среди ночи помчался в аптеку. А потом ждал под дверью, пока я делала тест. Я волновалась, увидев две полоски, но увидев счастливое выражение лица супруга, я поняла, что переживать не о чем. Он не торопил меня с детьми, дал окончить университет, позволил стажироваться в частной юридической компании. Родить ребенка – моя инициатива, о которой я его не предупредила. Удивительно, но никто из его родственников ни разу меня не спросил: «Когда вы собираетесь заводить детей?». А вот посторонние, среди которых были и мои университетские подруги, не отличались тактичностью.
– Не переутомляйся, – целуя в висок. – И обещай мне больше не плакать, – чуть строже.
– Это гормоны, – пытаюсь съехать.
– Это не гормоны, это твои страхи, – обнимает, поглаживает по голове. – Я не допущу, чтобы с вами что-то случилось, – клятвенно обещает.
Наверное, Эльдар прав, мне страшно его потерять. Никаких предпосылок для этого нет. Алихан Алибеков и Томаев Сергей были застрелены в ходе операции. Мои братья проходили подозреваемыми по делу, но их непричастность была доказана, они остаются жить за границей. Дедушка, узнав о том, что «предательница» осталась жива, а единственный сын застрелен, получил удар. Его полностью парализовало, лечение в тюремной больнице не дало результатов. После нескольких медкомиссий и ходатайств его отправили под домашний арест. Эльдар лично убедился, что злобный старик действительно недееспособен. Почти три года за ним ухаживает Ирада, никаких улучшений нет, но видимо, я не могу поверить, что зло наказано. Мой дед слишком жесток и хитер, чтобы так просто оставить этот мир.
– Меня Малика ждет, – указываю в сторону гостиной. Не то чтобы я побаивалась свекрови, у нас выстроились достаточно ровные, можно даже сказать, теплые отношения, но все-таки мне неудобно заставлять взрослого человека ждать.
– Мама, это я ее задержал, – отпуская, подмигивает мне муж.
– Я догадалась, – мне кажется, я вижу, как она закатывает глаза. Прыснув, иду смотреть, что у них там получилось…
Вернувшись с подарками, Аяна первым делом бежит ко мне.
– Диана, посмотри, что мне купил дядя! – демонстрирует большой чемодан декоративной детской косметики. – Здесь даже есть блески, как у тебя…
Пока мы наслаждаемся ее восторгом, она замечает украшенную гостиную. Бросается все рассматривать. Благодарит нас с Маликой, обнимает и целует. Бабушки Атаны, к сожалению, не будет на празднике. Неделю назад мы отправили ее в санаторий, здоровье бабушки ухудшилось после всех тех событий.
К двум часам собираются гости. Первой поздравить малышку приходит ее родная бабушка – Фатима Томаева. Если бы Сергей остался жив, страшно представить, что бы он сделал с ней. Ведь это именно Фатима спасла нас в тот день, позвонив Араму и рассказав, где собирались держать меня похитители. Пока Томаев водил кругами Эльдара, была отправлена группа специального реагирования. Эльдара предупредили и просили дождаться, но он поступил по-своему. Знал, как только шакалы почувствуют опасность, меня в живых не оставят. Ему важно было спасти меня даже ценой собственной жизни.
Позже Фатима навещала Эльдара в больнице. Просила прощения за то, что сотворил ее муж. В один из дней я вышла ее проводить, тогда она и попросила разрешения навещать внучку.
– У меня никого, кроме нее, не осталось, могу я иногда видеться с Аяной, проводить с ней хотя бы несколько часов?
Я не хотела принимать решение, не обсудив с Эльдаром, хотя не сомневалась, что супруг не станет возражать. Заметив мое смятение, она продолжила.
– Я знаю, что не имею права просить…
– Дело не в этом, – спешу ее перебить, потому что она неправильно поняла мое молчание.
– Я не буду вмешиваться в воспитание Аяны, я просто хочу, чтобы она знала, что у нее есть еще одна бабушка. Я понимаю ваши сомнения. Сергей избаловал Алину, не разрешал наказывать, вмешиваться в методы его воспитания. И вот к чему это привело, – медленно идя по коридору. – Я представить не могла, что из нее вырастет совершенно неуправляемая девочка, – вижу, что ей больно говорить такое о собственном ребенке.
– Я не виню вас… – хотелось как-то ее успокоить.
– Наша семья все равно виновата перед вами, – ей сложно давался разговор, дрожали губы, голос. – Диана, теперь ты мама Аяны, – этот разговор напоминал мне разговор с Маликой.
Пришлось еще одну бабушку переубеждать:
– Мама Аяны – ваша дочь. Я постараюсь стать для нее старшей подругой…
***
– Диана, посмотри, какие кроссовки мне подарила бабушка, – подбегает ко мне малышка, успела уже разорвать упаковку и достать подарок. – Можно я их надену?
– Нет, егоза, – подхватывает ее на руки Мага. – К твоему платью они не подходят.
Мага подкидывает малышку, она визжит. Эльдар строго на них смотрит, но мы все знаем, что это напускное.
Поздравить Аяну приходит Айдиль со своей молодой женой и годовалой дочкой. Маша – моя подруга. Друзья Аяны заваливают ее подарками. Приходят Тата и Милана. Малика до сих пор не знает, что Тата – дочь Арама. Может, это и неправильно, но именно Тата настаивает на молчании. У нее есть отец, которого она считает родным, Арам для нее абсолютно чужой человек, пусть так и остается.
Чуть ли не последней появляется Тоня. Бабушка давно тут с подружками на кухне крутится. Я уже стала волноваться, почему так долго? Тут пешком идти две минуты, между нашими домами даже забора нет, а она опаздывает.
– Не смотри на меня так, – опережает Антонина. – У меня уважительная причина, – глаза блестят, не скрывают счастья.
– Рассказывай, – требую я.
– Я выхожу замуж, – показывает кольцо на пальце. – Артем мне вчера ночью сделал предложение.
– Поздравляю, – кидаюсь ее обнимать. Если бы не полный дом гостей, визжала бы от счастья. А ведь всего этого я могла не увидеть…
Так, прочь негативные мысли!
– Бабушка знает, что ты не ночевала дома? – спрашиваю я, пряча улыбку. Бабушка верит, что ее внучка все еще девственница, а Тоня не спешит ее расстраивать, выкручивается ночными побегами из окна.
– Не знает, я попросила Никоса сказать, что ночевала у него.
– Он согласился?
– После того, как пообещала утром познакомить с женихом. Пришлось ехать, – разводит руками. – Ты же знаешь брата, – морщит недовольно нос Тоня. – Устроил Артему допрос с пристрастием. Вот мы и опоздали.
– Мы? Ты с Артемом? – оглядываюсь в поисках парня.
– Нет, с Никосом и мелкими. Аня осталась дома, она плохо себя чувствует, – обозначает руками большой живот. Наша невестка на последнем сроке беременности. – А еще мне папа звонил, – сообщает сестра. – Обещал приехать на Новый год со своей женой…
Разве я могла подумать, что буду так счастлива? Я в этом мире не одна. Эльдар подарил мне большую дружную семью. Он организовал переезд моих родных, обеспечил их жильем и работой. А скоро нас станет еще больше. Неосознанно кладу руку на живот, но тут же убираю, не хочу пока говорить…
Детский праздник хорош тем, что гости расходятся рано. Малика сегодня остается у нас. В новом доме много свободных спален, хватит для всей семьи, но остальные ее члены обычно предпочитают ночевать в своих постелях. В гостиной мы остаемся вчетвером: Мага, Аяна и мы с Эльдаром. Я думала, что посидим, поболтаем с Тоней, но Артем забрал ее к родителям, будут сообщать радостную новость.
– Устала? – подходит ко мне Эльдар. Наши традиции не позволяют открыто проявлять любовь, но мы очень часто забываем об обычаях. Все в семье уже привыкли, лишь Арам порой бросает на нас недобрые взгляды, но он уже уехал, поэтому можно не стесняться, положить голову мужу на плечо и позволить себя обнять. Тем более что Малика с женщинами пьет на кухне чай с тортом. – Давай я отнесу тебя в нашу спальню и уложу в кровать? – спрашивает едва слышно Эльдар.
– Я готова согласиться, но еще не все гости разошлись, – ловлю на себе улыбающийся взгляд Маги.
– Тебе нужно отдохнуть, а гостей мы проводим, – Эльдар подхватывает меня на руки. Нужно запрещать ему носить меня. Когда он устает, то прихрамывает на раненую ногу. Мне он не говорит, что она болит, но когда Эльдара выписывали из больницы, врач предупреждал, что нога будет напоминать о себе всю жизнь.
– Отдыхай, а я прослежу, чтобы все убрали, – опуская меня в нашу постель.
– Я люблю тебя, – целуя мужа в губы.
– Если мы не остановимся, меня отсюда атомным взрывом не прогонишь, – улыбается Эльдар, разрывая поцелуй. – Я люблю тебя. Отдыхай.
Укрывшись пледом, я не заметила, как провалилась в сон. Сказались то ли гормоны, то ли усталость…
Посыпаюсь. По моим ощущениям, за окном давно ночь. Эльдар обнимает меня сзади. Надо встать, сходить в уборную, умыться и снять с себя платье. Тянусь за телефоном, чтобы понять, сколько сейчас времени.
Полтретьего ночи. Вот это я уснула. Вверху экрана висит иконка – непрочитанное сообщение в мессенджере. Настораживает незнакомый номер.
«Диана, помоги мне. Самира»…
**** ****
Эпилог
Эльдар
Просыпаюсь раньше всех, что неудивительно, я привык ложиться с совами, вставать с петухами. За десять лет мой бизнес увеличился втрое, и, чтобы он оставался конкурентоспособным, приходится вкладывать не только материальные ресурсы, но и самый дорогой ресурс – время. Если бы не семья, я, наверное, жил бы на работе.
Люблю просыпаться рано, потому что вижу любимое лицо. Диана встречает со мной каждый день. Нужно ли говорить, что я счастлив? А ведь я не верил в любовь. Не верил, что люди, живя вместе много лет, желают друг друга так же страстно, как в первые годы жизни. Я не могу представить, что когда-то засыпал в одинокой постели. Без ее запаха, голоса, улыбки даже самый солнечный, самый яркий день будет казаться серым и унылым.
Моя любимая красивая девочка…
Погладив ее тыльной стороной ладони по щеке, тянусь к нежной коже губами. Кто-то просыпается и чувствует себя бодрым после глотка кофе, я заряжаюсь энергией от своей женщины. Губы Дианы трогает едва заметная улыбка. Разбудил…
– Пока дети спят, – целую ее глаза, нос, губы, – предлагаю поплавать вдвоем.
– Уверен, что у тебя на уме только плавание? – открыв глаза, смеется. Рука ныряет под тонкую простыню, безошибочно находит каменный член. – Что и требовалось доказать, – пытается уползти на край кровати.
Ловлю ее и возвращаю в свои объятия.
– Не шуми, детей разбудим, – накрываю губы поцелуем. Мне досталась страстная, чувственная женщина, а ее побег – всего лишь желание подразнить меня. Уже через минуту она отвечает на мои ласки.
Хорошо, что Диана уговорила меня взять отпуск, отключить все гаджеты и отправиться на две недели к морю. Иногда мне хочется сбежать с ней на необитаемый остров и прожить оставшиеся дни. Когда дети вырастут, я так и сделаю.
Диана перехватывает инициативу. Садится на меня сверху. После двух родов она не сильно изменилась. Все такая же стройная девочка с осиной талией, только грудь стала больше, чему я только рад. Хочу сорвать с нее трусики, она хлопает меня по руке.
– Эльдар, я без трусов домой полечу, все белье испортил, – смеется она.
– Я тебе тысячу раз говорил: не ложись в постель одетая.
– Ты же знаешь, я не могу спать без трусов.
– Признайся, ты обожаешь меня дразнить?
– И это тоже.
Диана выписывает бедрами восьмерки на моем члене, знает, что это сводит меня с ума. В эту игру можно играть вдвоем. Ее грудь над моим лицом, подавшись вперед, ловлю губами сосок, всасываю его в рот. Срываю первый страстный поцелуй.
Свободной рукой отодвигаю ластовицу белья. Она там влажная, готовая к вторжению. Чуть толкнись, и ты в тугой горячей глубине. Торможу свои желания, разжигаю свою девочку – подушечкой большого пальца ласкаю горошину клитора, двумя пальцами проникая внутрь.
Она просто невероятно красивая. Каскад густых волос рассыпался по спине, привстав на коленях, она выгибается вперед, пики упругой высокой груди ускользают из моего рта. Кусая губы, Диана сдерживает стоны.
– Я сейчас… – выдыхает она, сжимая бедра.
– Нет, моя хорошая. Вместе, когда я буду в тебе, – прекращая ласки, убираю руку. Злится моя страстная девочка, что не дал ей прийти к финишу. Соскальзывает с моих бедер, не успеваю удержать. Сжимает своей маленькой ладошкой мой член. Двигает пальцы вверх-вниз. От удовольствия темнеет в глазах. Ее волосы падают мне на бедра, когда Диана горячими губами вбирает в рот головку. Обводит ее кончиком языка, проводит по всей длине. Глубоко всасывает, отпускает, смыкает губы на головке. Она знает, как сорвать мои тормоза. Кладу руку ей на затылок, пальцы запутываются в шелковистых волосах. Толкаюсь бедрами в ее сладкий рот…
– Дальше сам, – перестает делать минет. Моя маленькая мучительница. Я несколько секунд плыву, не врубаюсь, что за бунт, а потом начинаю смеяться. Я и забыл, что сам отращивал ее острые зубки. Иногда она может покусать ими и меня.
