Текст книги "Пламя (ЛП)"
Автор книги: Кристен Каллихан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
– Нет. – Арчер откашлялся. – Но намерен выяснить.
Глава 9
– Объясните мне еще раз, почему мы идем на этот прием.
За прошедшие со времени убийства сэра Персиваля Эндрю дни страшные подробности случившегося были на языке у всех: от газетчиков до торговцев фруктами. Думать о другом было невозможно, ибо все знали, кто убийца: лорд Бенджамин Арчер.
То, что он жил у них прямо под носом и до сих пор не понес заслуженного наказания, лишь сильнее щекотало нервы. Сплетни, словно неуловимый враг, носились по всему Лондону, а разносимые болтливыми слугами подробности злодеяния окутали город подобно туману.
Миранда остро чувствовала жало пересудов. Она хорошо помнила, как общество отвернулось от их семьи вскоре после краха отца. Сплетники с наслаждением перечисляли каждый предмет мебели, каждую картину и скульптуру, которые отец продал, дабы не оказаться на улице.
Что до Арчера, то он ни словом не обмолвился об убийстве. Подобно собаке, охраняющей кость, он не отходил от Миранды ни на шаг. Не запрещая покидать их владения, муж умело находил ей занятия дома. Не желает ли она прогуляться по саду? Или, быть может, воспользоваться богатой библиотекой? В понедельник он послал за месье Фаллем, искусным маленьким портным, который, воркуя, завернул ее в рулоны роскошных тканей. Каждый вечер она наслаждалась изысканными яствами, пока Арчер забрасывал ее вопросами. Считает ли она возможным утопическое общество Платона? Что думает о реализме в искусстве? Нужно ли изображать человека таким, каков он есть на самом деле, или приукрашать его? А демократия? Все ли имеют право – и неважно, каково их положение в обществе – на блага сего мира?
Миранда наслаждалась их беседами. Ей казалось, что они знают друг друга всю жизнь. Конечно, они спорили, но это лишь разжигало ее любопытство и желание все больше и больше разговаривать с мужем.
Разве мог такой человек убить себе подобного? Или она просто отказывается смотреть правде в глаза? Или, быть может, все дело в ее собственной порочности, ведь она столь легко стала на сторону супруга. Что бы ни скрывалось под маской, с Арчером она чувствовала себя в безопасности. И не потому, что чувствовала себя одинокой. Ей и раньше приходилось бывать одной, но никогда еще это не наполняло ее стремлением быть рядом с кем-то. С ним же такое желание возникало. Рядом с ним она чувствовала себя самой собой. Новизна сего чувства возбуждала.
Так все и продолжалось: Миранда ждала удобного случая, дабы отправиться на поиски ответов, Арчер же следил за ней, будто ожидая, что она сбежит.
Потому, когда Арчер ранее сим вечером вошел в салон и своим обычным повелительным тоном объявил, что они проведут вечер вне дома, Миранда весьма удивилась.
Для выхода она облачилась в свои боевые доспехи: прекрасно скроенный наряд из серебристого атласа, облегавший ее тело подобно стали. Впрочем, платье не сильно помогло: от мысли, что она вот-вот встретится лицом к лицу с высшим светом, ее замутило. При взгляде на роскошный особняк, возвышавшийся перед ней, грудь сдавила тревога.
Бросив взгляд в ее сторону, Арчер сжал руку Миранды покрепче, словно не давая сбежать (и она в очередной раз убедилась в разумности супруга), и быстро поднялся с ней по мраморной лестнице величественного дома лорда Челтенхема.
– Вам что-то не нравится в моем первом объяснении?
Она поджала губы.
– Потому что нас пригласили? Это, по меньшей мере, уход от ответа, что вы прекрасно понимаете.
Муж хохотнул, и раздражение Миранды только усилилось. В эту секунду разинувший рот лакей начал открывать перед ними двери, и она замедлила шаги.
– Черт вас побери, Арчер, – прошипела она. – Зачем давать им повод на нас таращиться?
Она не хотела, чтобы на него глазели! Порыв защитить его от этого оказался столь сильным, что она даже испугалась.
Арчер наклонился, и Миранда почувствовала его дыхание на шее:
– Затем, дорогая моя, что я отказываюсь прятаться. – Большой палец легко скользнул по затянотому в перчатку запястью, и она задрожала. – Смелее, красавица Миранда. Не давайте им палец, не то они откусят всю руку.
Бальный зал лорда Челтенхема уступал в размерах залу в особняке Арчеров, однако статуи, пальмы в цветочных кадках и пышно задрапированные арочные проемы придавали ему весьма элегантный вид. Леди и джентльмены толпились группками в укромных уголках, глядя, как они с Арчером проходят мимо. Вслед им неслись жалостливые взгляды и шепоток. Будет ли она следующей? Прочтут ли они о ней в утренних газетах? Примутся ли, попивая чай, удивляться ее глупости и смаковать жуткие подробности о растерзанной юной жене лорда Арчера?
Раздражение тлело все жарче, и Миранда высоко вскинула голову. Муж же продолжал идти так, как будто вокруг никого не было.
Впереди, у подножия лестницы, их ждала небольшая группа джентльменов. В черных сюртуках с ниспадающими фалдами, втянув голову в плечи, они сгрудились вместе подобно стае ворон. Возраст иссушил их, кожа обтянула кости, что лишь сильнее подчеркивало бросающиеся в глаза носы и скулы. Острые взгляды обратились на супругов, глаза блеснули в тусклом свете, когда они одновременно моргнули.
– Вы их знаете? – Миранда надеялась, что нет. Те едва не дрожали от возмущения и враждебности.
Арчер чуть крепче сжал ее руку.
– Да.
– Тогда давайте их обойдем.
Миранда хотела бы шагнуть в сторону, но Арчер ее удержал:
– Чтобы они решили, что я напуган? Ни за что.
И он прямиком направился к пожилым джентельменам.
Самый высокий из них, мужчина с хмуро свисающими седыми усами, шагнул вперед.
– Арчер, – произнес он резким, немного раздраженным тоном, который выдавал в нем человека из высшего общества. – Удивительно видеть вас в свете.
Арчер лишь слегка наклонил голову:
– Как видишь, слухи неверны, Лиланд. Оказывается, я могу покидать свой раскаленный трон и бродить среди честного христианского люда.
Кожа вокруг проницательных голубых глаз мужчины натянулась.
– А мне нравилась эта сплетня, – беззаботно заметил он.
– Глупости все это, – вмешался другой джентельмен. Он казался добрым, несмотря на грозный вид. Посмотрев на Миранду мягкими карими глазами, он ласково улыбнулся: – Говорят, вас следует поздравить, Арчер.
Арчер представил Миранду хозяину дома, улыбающемуся лорду Челтенхему, затем хмурому лорду Лиланду и наконец последнему из подошедших, лорду Мерриуэзеру. Тот, пока их знакомили, взял Миранду за руку и не отпускал несколько дольше, чем позволяли приличия. А отпустив, хитро подмигнул глубоко посаженными глазами. Развратный старикан!
– Очарован, леди Арчер. Совершенно очарован.
Челтенхем повернулся к Арчеру.
– Сегодня мы провели собрание Ботанического общества, Арчер. Как я понимаю, вы обладаете обширными знаниями о наследственных чертах… роз, не так ли?
В глазах Челтенхема промелькнуло чувство, определить которое Миранда не сумела; все остальные же, казалось, немедленно обратились в слух. Она посмотрела на мужа и готова была поклясться, что тот улыбается. Однако, судя по тому, как были напряжены его плечи, ему было не до смеха.
– Мои знания обширны, – не двигаясь, ответил Арчер, – но достижения скромны.
Напряжение сгустилось. По Миранде скользнуло несколько быстрых взглядов.
– Возможно, вы согласитесь присоединиться к нам через неделю, дабы поделиться своими наблюдениями? – спросил Лиланд и вежливо улыбнулся Миранде: – Довольно скучный предмет, миледи: нас занимает вопрос скрещивания растений, ибо сие позволяет создавать совершенно новые виды.
Глаза Арчера метали молнии, но Лиланд продолжал, не обращая внимания:
– К примеру, слабая, обычного цвета роза, которой суждено быстро увянуть, может превратиться в растение, обладающее силой, красотой и долгой жизнью. – Густые усы Лиланда приподнялись. – Безупречный цветок.
– Как интересно, – вежливо пробормотала Миранда, лихорадочно обдумывая услышанное.
«Арчер – ботаник?»
Муж склонился к ней:
– Мы всего лишь любители, играющие с вещами, что находятся выше нашего понимания.
Не успела Миранда ответить, как где-то сзади раздался раздраженный рык.
– Я и не знал, что сегодня бал-маскарад, – прозвучал сердитый шотландский говор из-за спины Челтенхема.
Все обернулись, и у Миранды перехватило дыхание. Из лишенных ресниц прорезей век на Арчера с ненавистью смотрели голубые глаза самого дьявола. Паутина серебристо-белых и ярко-красных шрамов делала черты его лица едва похожими на человеческие. Миранда непроизвольно вцепилась в руку мужа.
– Россберри, – натянуто приветствовал Арчер подошедшего, за которым следовал молодой мужчина. – Как приятно вас вновь увидеть.
Маленький рот, скрытый за редкой коричневой бородой, зло скривился.
– Знай я, что вы здесь будете, тоже бы спрятал свой позор под шутовской маской.
– Но какая маска способна скрыть ваш нежный голос? – беззаботно парировал Арчер. – Пожалуй, лишь та, что не даст вам говорить.
– Маска, не маска, неважно! Воистину прискорбно, что мое честное лицо внушает больше ужаса, чем то, что скрываете вы.
Пальцы Миранды впились в сюртук Арчера, но муж никак не показал, что заметил это.
– Прошу тебя, отец, – сказал стоявший рядом с Россберри молодой человек. – Ты едва не умоляешь лорда Арчера о дуэли.
Его произношение ничем не напоминало шотландский говор отца, однако сходство рыжеволосых и голубоглазых мужчин было несомненным.
– Я не понаслышке знаком с особенными способностями барона и сомневаюсь, что в конце ты останешься в добром здравии. – Он протянул руку. – Привет, Арчер. – Блеснули по-волчьи хищные зубы, глаза ощупали маску. – А ты совсем не изменился.
Арчер быстро пожал руку.
– Как любезно с твоей стороны это заметить, Маккиннон.
Тот беззаботно рассмеялся. Быстрая грация его движений выдавала в нем силу и уверенность. Он повернулся к Миранде, и Арчер тихим голосом представил ей Аласдера Ранульфа, графа Россберри, и Йена Ранульфа, его старшего сына и наследника, носившего титул виконта Маккиннона.
– Очарован, миледи, – склоняясь над ее рукой, шепнул Маккиннон и легонько погладил ладонь Миранды большим пальцем. Миранда рассердилась, а наглец лишь понимающе улыбнулся. От Маккиннона веяло чем-то животным, плотским, от чего ей делалось не по себе. По его взгляду было понятно, что он по меньшей мере догадывается о ее мыслях и наслаждается произведенным впечатлением.
Стоило Маккиннону отпустить ее руку, как гнев лорда Россберри вновь обрушился на Арчера.
– Вам достало наглости показаться здесь после того, что вы сделали с Марвелом, Арчер. Но держитесь подальше от меня и моего сына, или я сожру ваше сердце на ужин!
Глава 10
Кружась по паркету, Миранда чувствовала, что ноги уже подкашиваются от усталости. Желающие потанцевать молодые лорды выстроились бесконечной очередью; жаль только, что ее муж в ней отсутствовал. Вдруг партнер наступил ей на ногу, позволив прервать танец. Сильно покраснев, он рассыпался в извинениях.
Чуть прихрамывая, Миранда прошла из бальной залы в величественный верхний холл, ища взглядом Арчера. И она увидела его – точнее широкую спину мужа, скользнувшую мимо лорда Лиланда в личный кабинет Челтенхема. Встретившись с ней взглядом, Лиланд замер, тревожно смотря своими блеклыми голубыми глазами. Через секунду он закрыл дверь, заперев Арчера внутри, а Миранду оставив снаружи – гневно таращиться на преграду.
«Что за отвратительный человек!»
– Мужчины несколько утомляют, не правда ли?
Обернувшись, Миранда увидела рядом с собой темноволосую женщину. Незнакомка улыбнулась, показывая невероятно белые зубы в обрамлении накрашенных губ.
– Заметила ваш сердитый взгляд и просто не смогла удержаться. Причиной тому может быть только мужчина.
Миранда невольно рассмеялась. И от удивительной откровенности леди, и от точности замечания.
– О, несомненно! – ответила она с коротким смешком.
От улыбки на щеках незнакомки появились ямочки.
– Вы ведь леди Арчер?
– Да, Миранда Арчер, жена лорда Арчера.
Миранда снова оглядела собеседницу. Незнакомка с лицом в форме сердечка обладала несомненной красотой. Однако стиль ее скорее подошел бы более юной леди. Забранные наверх темно-каштановые волосы каскадом локонов спадали на шею, изящный завиток столь модной сейчас челки заканчивался над линией бровей – новшество, которым Миранда восхищалась, но пока не набралась храбрости опробовать. Лимонно-зеленое платье незнакомки заканчивалось узкой юбкой в пол, сзади переходящей в шлейф, по которому веером шли оборки цвета фуксии.
Внимание Миранды не осталось незамеченным, но, казалось, не обидело и не оскорбило даму, а совсем наоборот – польстило.
– Прошу прощения, – сказала она, – я не представилась. Я ваша родственница, хотя вы еще не знаете об этом. – И с улыбкой на темных губах склонила голову в знак приветствия. Дальнейшие ее слова заставили Миранду оцепенеть. – Мисс Виктория Арчер, троюродная кузина Бенджамина.
«Глаза, – подумала Миранда, всматриваясь. – Глаза того же серебристо-серого оттенка».
– Извините, – в замешательстве ответила она, медленно приседая в реверансе. – Не хотела так бесстыдно вас разглядывать. Я не знала, что у Арчера есть родственники. – И, попытавшись улыбнуться, продолжила: – Как приятно вас встретить.
– Ничего страшного, – рассмеялась мисс Арчер чистым, словно хрусталь, смехом. – Я даже чувствую себя чуть-чуть виноватой за сию маленькую хитрость. Увидев вас с Арчером, я все ждала момента, когда он отлучится. – Искоса оглядев бальную залу, она продолжила: – Конечно, следовало дать Бенджамину нас познакомить, но, признаться, так захотелось пошутить. – Серые глаза прищурились. – Ведь мой кузен бывает несколько вспыльчив, когда дело касается его личной жизни, не правда ли?
Миранда не могла не согласиться. Правда, она и себя причисляла к его личной жизни.
Не в силах удержаться, Миранда вновь принялась разглядывать новоиспеченную родственницу. Разве у Арчера такой же острый подбородок? И широкие брови? А уши чуть оттопырены, совсем как у кузины? Собственно, Виктория была не очень похожа на ее мужа, но чем черт не шутит? Вдруг захотелось выспросить подробности жизни Арчера, но это почему-то казалось предательством по отношению к супругу. Потому Миранда лишь спросила:
– Вы давно в городе?
– М-м, – промычала мисс Арчер, с интересом разглядывая танцующих. Орлиный галльский нос смотрелся на ее лице пропорционально, в речи слышался легкий французский акцент, хотя Миранда была уверена, что у Арчера скорее итальянские корни. – Только приехала.
Светские матроны гудели роем пчел, настороженно, если не с откровенной неприязнью, поглядывая в их сторону поверх украшенных драгоценными камнями вееров.
Проскользнув мимо этих готовых к обороне добропорядочных дам, рядом с ними появился лорд Челтенхем. Остановился и коротко кивнул:
– Леди Арчер. Мисс?.. – Узкое лицо лорда порозовело.
– Виктория, – представилась леди, кокетливо склонив головку.
Челтенхем покраснел, несомненно, потрясенный подобной вольностью.
– Да, хорошо… – Кадык над воротником судорожно дернулся, Челтенхем спал с лица и весь словно бы напрягся. – Виктория, не желаете ли потанцевать?
Той явно этого не хотелось, но она лишь скромно улыбнулась – если владелица глаз в дымчато-серых тенях могла что-либо делать скромно – и позволила себя увести.
«Может быть, она куртизанка», – подумала Миранда, наблюдая за их танцем. Точно судить она не могла, поскольку никогда ни одной не встречала. Помимо едва ли приличного количества косметики на лице, ничто в облике леди на это не указывало: рукава закрывали запястья, воротник доходил до подбородка, платье не слишком показывало тело, но плотно его облегало.
Виктория и Челтенхем исчезли из поля зрения задумавшейся Миранды. Только она было решила последовать за ними, как вдруг рядом выросла знакомая фигура – мрачная, высокая и сердитая.
– Вот вы где, – нахмурилась Миранда. – Знаете, от ваших постоянных исчезновений и появлений кружится голова.
Ухватив жену за локоть, Арчер повернул к выходу из бальной залы и пробормотал, рассеянно оглядываясь по сторонам:
– Тогда, возможно, лучше проводить вас домой и позволить отдохнуть?
– Я бы предпочла поговорить. – Они уступили дорогу энергично кружащейся в танце паре. – Вдобавок, я только что познакомилась с вашей родственницей, мисс Викторией Арчер…
Резко дернувшись, он остановился.
– Она мне не родственница и ее фамилия не Арчер. Почему вы так решили?
Миранда удивленно моргнула:
– Потому что она сама так заявила.
Арчер раздраженно заворчал.
– Тогда почему она так сказала? – насупилась Миранда.
– Чтобы повеселиться? – напряженно откликнулся он, вновь увлекая жену прочь от толпы. – Потому что она всегда лжет? Даже предположить не могу.
Они почти подошли к выходу из залы, когда Миранда остановилась. Ей совсем не нравилось, как крепко муж держит ее локоть, потому она и высвободилась.
– Перестаньте меня все время тянуть, оставите синяк! – Миранда потерла освобожденный локоть и с неприязнью посмотрела на мужа: – Она показалась мне очень милой. – Арчер фыркнул, и Миранда повысила голос: – И вела себя честнее и любезнее, чем любая другая леди здесь.
Арчер скользнул взглядом по зале, будто верил, что в любой момент среди толпы танцующих может появиться Виктория.
– Она очень хорошая актриса. – Подойдя еще ближе, он словно отсек своей массивной фигурой шум, доносящийся из залы. – Извините, что был с вами резок, – звучный голос убеждал и настаивал, – вы не могли знать…
Взглянув через плечо, он обернулся к Миранде, и та изумилась, как на него подействовало появление Виктории. До этих пор она даже представить не могла, что супруг может кого-либо опасаться.
– Но теперь знаете, – продолжил он, даря ей ласковый и умоляющий взгляд серых глаз. – И мне бы очень хотелось, чтобы больше вы с ней не общались.
«Приятные слова, только вот за ними недвусмысленный приказ».
В груди Миранды заворочалось глухое раздражение.
– Вы что-то утаиваете.
Как и ожидалось, он прищурился и вежливо спросил:
– Например?
– Например, почему ее присутствие так вас беспокоит? Почему ей вздумалось использовать ваше имя? – решительно перечисляла Миранда, не давая ему возможности отступить. – И почему у вас обоих одинаковый, но крайне редкий цвет глаз, при том, что вы совсем не родственники?
Глаза Арчера превратились в щелочки, грудь резко поднялась – налицо были все признаки приближающейся вспышки гнева. Что ее совсем не волновало.
– Я должен разложить все по полочкам? – прошипел он.
– Конечно.
Миранда ожидала крика, но Арчер лишь склонился над ней, подобно темному ангелу мщения:
– Она живет в позоре, а ее репутация так запятнана, что, пока мы тут разговариваем, Челтенхем наверняка предлагает ей уехать. Общение с сей особой лишь навредит вашему положению в свете.
Миранда даже рот раскрыла.
– Никак не ожидала от вас подобного! Беспокоиться о пагубном общении и запятнанной репутации!
Арчер вздрогнул, словно получил пощечину. Какое-то ужасное мгновение он сверлил жену глазами.
– Держитесь от нее подальше, Миранда, – наконец приказал он и оставил ее в углу в одиночестве.
– Проклятье!
Арчера не было ни в холле, ни на балконе. Быстрый осмотр столовой, гостиной и бальной залы тоже ничего не принес. Как такой крупный мужчина мог исчезнуть менее чем за пять минут?
Пройдя по темному коридору, Миранда поднялась по узкой лестнице, ведущей в ту часть дома, где располагались хозяйские покои. Арчер вполне мог переступить границы светских условностей и укрыться в личных комнатах Челтенхема. Или бросить ее здесь. Последняя мысль заставила грудь сжаться от боли. Шаг Миранды стал легче, страх быть обнаруженной придал осторожности: она совсем не хотела натолкнуться на кого-либо, кроме мужа.
Большие двойные двери, находящиеся ближе к концу коридора, были распахнуты. Желтый свет из дверного проема ложился на ворс темно-красных ковров узором из прямоугольников. Оттуда доносились голоса: невнятное чередование громкого и тихого. Миранда замешкалась, узнав одного из говоривших.
Согласно изощренным представлением леди Челтенхем об элегантности, дверной проем украшали тяжелые парчовые драпировки, по обеим сторонам стояли две статуи черного мрамора в натуральную величину, изображающие Аида и Персефону. Черная рука Аида тянулась к отвернувшейся богине, будто в призыве был приоткрыт его каменный рот. Облокотившись на холодную мраморную ногу Персефоны, Миранда подалась вперед.
Мелодичный женский голос стал громче:
– Наконец-то ты перестал скрываться, Бенджи.
– Не называй меня так. – Тихий, едва слышный голос Арчера переполняла обжигающая ярость. – Ты вообще потеряла право как-либо меня называть.
Любопытство призывало Миранду остаться, но следовало уважать тайны мужа.
Веселый женский смех зазвенел хрустальными колокольчиками.
– А прежде ты не возражал, когда я называла тебя Бенджи, любимый.
«Любимый»? К черту его право на тайны, теперь она точно не сдвинется с места!
Миранда отважилась выглянуть: пара беседовала около окна, занавешенного тяжелыми портьерами. Виктория крадущейся кошкой медленно обходила Арчера, проводя по его плечам пальчиками затянутой в перчатку руки. Разглядывая его. А он стоял столбом, повернув голову к окну.
– На самом деле, – шлейф лимонно-зеленого платья завернулся вокруг мужских лодыжек, – помнится, тебе так нравилось, когда я его стонала…
Резким движением Арчер схватил ее за запястье и вывернул его наверх.
– Собственное тщеславие, вот что ты помнишь. – И наклонился к ней: – Если бы ты интересовалась хоть кем-нибудь, кроме себя, то поняла бы: время, что мы провели вместе, лучше забыть.
– Ублюдок! – Виктория шагнула вперед, замахнувшись. Однако Арчер ловко перехватил ее руку.
– Умерь пыл, – словно бы беззаботно, но на самом деле без тени юмора заметил он и внезапно ее отпустил. Виктория, пошатнувшись, отступила. Глаза ее сузились, превратившись в щелочки.
– Должна сказать тебе то же самое. Ведь ты не захочешь потерять маску в драке. Тогда все увидят, что скрывается под ней. – Виктория легонько стукнула Арчера по подбородку, и палец с громким щелчком задел жесткий край маски.
Какая равнодушная жестокость! Миранду с силой закусила губу.
– Ты ведь не хочешь, чтобы твоя дорогая новобрачная сбежала? – досадуя, продолжила Виктория, когда Арчер не ответил. – О, мне следовало сказать «девственная новобрачная». Ведь ты так и не смог уложить ее в постель. – Она громко, почти мужеподобно расхохоталась, безудержно ликуя. – Воображаю, как быстро она тебя бросит, увидев этот ужас.
Арчер, весь дрожа от сдерживаемого усилия, высоко поднял руку.
– Не была бы ты женщиной… – яростно прошипел он.
– О, да, ты бы ударил, Арчер! – Виктория бесстрашно посмотрела ему в глаза. – Мы оба знаем, что ты делал вещи и похуже. Тебе бы оставаться в той тьме, которой принадлежишь. Поразительно, как это ты решился появиться в обществе!
Исходящее почти осязаемыми волнами от Арчера страдание заставило терзаться и Миранду. Рука мужа опустилась.
– Ты не ответила на мой вопрос, – тихо произнес он. – Почему ты здесь?
Виктория развернулась, чуть слышно зашелестел длинный шлейф, и до Миранды донесся отголосок пьянящих духов, сочетающих приторную сладость роз и садовой гвоздики с едким, насыщенным послевкусием лимона.
– Мне было скучно. – Виктория надулась. Затем вскинула голову, прищурилась и скривила губы в подобии улыбки: – Твоя прелестная жена очень даже возбуждает, да? Вот, должно быть, почему ты женился – ради непристойных бесед.
Всем своим видом Арчер напоминал высеченную из базальта глыбу.
– Но ты хорошо ее охраняешь. – Мелодичный голосок утратил благозвучность.
– Просто ответь на вопрос.
Виктория склонила голову в сторону двери, чуть-чуть, едва ли на пару миллиметров, но этого хватило, чтобы Миранда задержала дыхание и осторожно отступила за статую.
– Ты в самом деле хочешь, чтобы я ответила тебе сейчас, пока мышки резвятся в отсутствии кота? – Слова Виктории прозвучали нарочито громко.
Скорее почувствовав, чем увидев, что Арчер тоже повернулся к дверям, Миранда с отчаянно бьющимся сердцем скользнула прочь, стараясь двигаться как можно быстрее и бесшумнее.
– Ах ты, сука! – Арчер непроизвольно дернулся, хотя прекрасно понимал, что бить ее бесполезно. – Весь этот спектакль был ради Миранды?
Запрокинув голову, Виктория восторженно рассмеялась.
– Конечно, – ответила она с откровенной злобой и уставилась на него полными яда глазами. – Твоя крошка, как поговаривают, всего лишь забавное развлечение. А теперь… – Она приблизилась и обняла его за шею. – Поцелуй меня, будь хорошим мальчиком.
Арчер резко оттолкнул соблазнительницу, и она отступила. Господь всемогущий, не стоило этого делать. Но Виктория обнаружила его слабость, и он испугался.
Смех сменился рычанием:
– У нас была договоренность.
– Основанная на лжи.
Арчер направился к выходу, и Виктория быстрее молнии схватила его за руку. Он отшатнулся. Ноздри заполнили миазмы тяжелых цветочных духов, усиливая боль в висках.
– Я люблю тебя, Арчер.
На какое-то мгновение он даже поверил, что она способна на подобные чувства. Пока не взглянул в ее холодные бездушные глаза.
– Как странно, – протянул он. – При последнем нашем разговоре ты заявила, что ненавидишь меня. Даже не хотела больше видеть.
Тонкая улыбка скользнула по губам Виктории.
– Ничего ты не понимаешь в женщинах. – Пальцы впились ему в кожу. – Оставь себе игрушку, если хочешь, – ровно и сдержанно продолжила она, – но не отталкивай меня больше. Только я знаю, кем ты являешься на самом деле. Мы принадлежим друг другу. Пора бы уже это запомнить.
Арчер притянул Викторию к себе, смутно сознавая, что глухо рычит. Нужно прекратить это безумие прямо сейчас! Слишком долго он старался не замечать ее одержимость.
Широко раскрыв глаза, Виктория наблюдала за ним, ждала следующего хода. На красных губах играла легкая ухмылка. Она его недооценивала. Всегда недооценивала.
– Сюда, дорогая, – вдруг раздался голос сзади. – О! Вот так-так…
Повернувшись, Арчер увидел в дверном проеме молодого мистера Хендрена с повисшей на его руке последней пассией. Пара смотрела неприязненно и настороженно.
– Мы помешали? – Хендрен и не пытался скрыть презрительную насмешку в голосе.
Арчер уже почти рявкнул «да, пошел вон!», как вдруг Виктория выскользнула из его объятий и покинула комнату. В ярости он стиснул зубы: теперь ее уже не поймать, уж он-то знает наверняка. Зыркнув на Хендрена, он протиснулся мимо парочки и ушел исправлять причиненное зло.
Не прикладывая особых усилий, он легко нашел Миранду: его тянуло к ней через весь особняк. Не отвлекаемые больше Викторией, его чувства и рассудок были полны женой, ее запахом. Он слышал ее дыхание и поверх болтовни светских завсегдатаев, и сквозь нестройную мелодию вальса.
Воздух на улице был холоден и свеж, от ухоженных клумб, тянущихся вдоль всего сада, поднимались запахи песка и земли. Хрустя измельченными ракушками, Арчер зашагал по центральной дорожке к Миранде, стоящей под ивой. Заслышав его, она повернулась, ее чудесные волосы медью вспыхнули в лунном свете.
– Миранда. – Он потянулся к ней, отчаянно желая удержать, успокоить, утешить, и, возможно, тем самым самому обрести хоть немного покоя.
От его прикосновения она застыла на месте, широко раскрыв глаза.
– Мне так жаль, я не хотела…
Закусив губу, Миранда пристыжено отвела взгляд. Сердце в его груди словно перевернулось. Ведь виноват был он. Именно он вовлек ее в мир смерти и разврата. Руки Арчера дрожали от желания защитить супругу, но душу терзали сомнения: имеет ли он право удерживать Миранду, если все, что сказала о нем Виктория, было правдой?
Изменившийся ветер разметал по щеке Миранды пряди рыжих шелковистых волос. Арчер не смог удержаться и убрал волосы, на мгновение задержав пальцы на лице жены. Тут в воздухе появилось что-то, от чего он замер и принюхался. Горло сдавило, словно помои нахлынул вязкий смрад мертвечины. Он судорожно стиснул плечо жены, заставив Миранду вздрогнуть.
По небу неслись тучи, на секунду скрывая луну и продолжая затем свой путь в неведомые дали.
Сразу за спиной супруги Арчер увидел очертания фигуры. Мужчину, развалившегося прямо на траве и неподвижного, несмотря на шелестящие по нему сухие листья. Миранда, уже научившаяся чувствовать все, что происходит с мужем, тут же обернулась, словно по зову. Крик зародился у нее в груди. И замер, когда она увидела то же, что видел Арчер: блестящие мужские ботинки, раскинутые в стороны худые ноги в брюках отличного пошива, расползающееся на белом жилете черное пятно, похожее на нефть, и перерезанное от уха до уха горло лорда Маркуса Челтенхема.
Арчер крепко прижал Миранду к груди, спрятав ее голову на своем плече, и закрыл глаза. Но ничто не могло стереть из памяти вид мертвенно-бледного лица друга, крови, лившейся из приоткрытого рта и золотого сияния монетки «Западного лунного клуба», аккуратно вставленной в одну из глазниц.
Глава 11
Вывеска гласила, что книжный магазин закрыт на обед, но Миранда все равно настойчиво постучала в поцарапанную зеленую дверь. Сегодня Арчеру наконец пришлось выйти из дома – отправиться на встречу с поверенным. Едва он скрылся из виду, как Миранда взяла экипаж и улизнула. Не самый храбрый поступок, но необходимый. Ее пальцы сжались вокруг монеты в кармане. Она должна все выяснить; спросить же мужа не решалась.
Поппи открыла на третьем ударе. Перевела непонимающий взгляд с Миранды на наемный экипаж за спиной сестры.
– Ты как раз к обеду, – сказала Поппи, удивленно приподняв огненно-рыжую бровь. – Однако не думала, что тебе не чужда еда простых смертных.
– О, замолчи, Поппи. – Миранда спрятала улыбку. – Или я напомню о твоей страсти к голубым шелковым панталонам.
Вспыхнувший ярко-розовый румянец плохо сочетался с медными волосами Поппи.
– Это все вы с Дейзи и украденная вами бутылка портвейна. Мне целую неделю было плохо. – Ее суровый тон исчез, и она подарила Миранде редкую улыбку. – Ну, входи же, Иезавель[3].
– И тебе здравствуй. – Миранда поцеловала подставленную щеку.
Они не стали подниматься в квартиру Поппи, а прошли в книжный магазин, который на самом деле и был ее домом. Поппи, на восемь лет старше Миранды, рано вышла замуж. В те дни их отец, еще обладая состоянием, был склонен проявлять щедрость и выделил Поппи внушительное приданое, когда та собралась венчаться со своим бедным, но умным возлюбленным Уинстоном Лейном. Первым делом молодожены купили книжный магазин. А когда Уинстон поступил на работу в полицию, Поппи стала управляющей. Вскоре работа эта превратилась во всепоглощающую страсть.
Минуя ряды заставленных полок из красного дерева, они прошли дальше, в холодное, темное помещение. Здесь приятно пахло напечатанными книгами и апельсиновым маслом и воском. Длинная застекленная витрина из красного дерева располагалась в дальнем конце комнаты, неподалеку от окна, что давало чуточку света. На столе поверх оберточной бумаги лежал скромный обед.
