Текст книги "Пламя (ЛП)"
Автор книги: Кристен Каллихан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Отведенные ей просторные покои включали в себя гостиную с камином, огромную гардеробную, современную ванную комнату. Элегантные, роскошные, но при этом уютные комнаты походили на мечту.
– Благодарю вас, Арчер.
Муж медленно кивнул.
– А цвета?
Миранда улыбнулась, вспомнив стены с золотыми узорными обоями, мебель, обтянутую шелком цвета слоновой кости, того же оттенка кашемировые шторы, которые не пропускали в комнату холод с улицы.
– Слоновая кость и золото. – Она подняла глаза и встретила его непроницаемый взгляд. – Всегда мечтала о комнате с такой отделкой. Как вы догадались?
– Повезло, наверное, – тихо ответил Арчер. – А может, мне однажды привиделось, что вы спите на кремово-золотой кровати… – Его глаза нежной лаской прошлись по ее телу. – Я бы с удовольствием полюбовался вами в такой обстановке, – сказал он и шагнул к ней.
Во рту у Миранды тут же пересохло, она до боли сжала ручку двери. Его ладонь легла на ее руку, тяжелая и теплая даже сквозь толстую ткань перчаток. С решительным взглядом он медленно повернул ручку, и раздался щелчок открывшегося дверного замка.
Арчер наклонился еще ближе, и колени Миранды ослабели. Какое-то мгновение супруги стояли неподвижно, а между ними бурлил воздух, гудящий и жаркий. Миранда уставилась на складки черного шейного платка мужа, чувствуя, как в ушах шумит кровь. Их тела еще даже не соприкоснулись, но она уже чувствовала, как он возбужден, словно нервные окончания на ее коже были привязаны к нему маленькими крючками, которые, натягиваясь, дарили сладкую боль.
Его широкая грудь опустилась на выдохе, и Миранда тут же вдохнула, дыша с мужем в унисон. Господи, он такой большой и сильный, и пахнет восхитительно. От него исходил неописуемо чистый аромат, от которого она слабела. Ее рот наполнился слюной, закружилась голова. Миранда еще раз резко вдохнула, и жар будто волной пронесся по коже и обосновался между ног. Пальцы ее сжались на дверной ручке. Здравый смысл крошился на мелкие кусочки, словно древние развалины. Боже милостивый, да она сходит с ума!
Болезненный стон сорвался с губ Арчера, и он придвинулся чуть ближе. Миранда сжала бедра. Всего в нескольких сантиметрах от нее он остановился, заметно дрожа. Она крепко зажмурилась и покачнулась. В ожидании.
Муж пророкотал ей на ухо:
– Спокойной ночи, красавица Миранда.
Миранда широко открыла глаза. Арчер был уже на полпути к своей комнате.
***
Раскаленные языки пламени извивались и сплетались за каминной решеткой, играя и прячась между прогорающими бревнами, словно крошечные танцоры, манящие его к себе. Арчер сел перед очагом. «Дыши, – снова приказал он себе. – Вдох, выдох. Просто дыши. Не думай о ней».
Мучительно медленно бешеное биение сердца вернулось к нормальному ритму. Она с ним флиртовала. Ну ведь флиртовала же? Арчер утер со лба пот. Он был слишком одурманен желанием, чтобы мыслить трезво. Как же хочется распахнуть заветную дверь, войти и предъявить на Миранду супружеские права! О Господи!
Арчер отвернулся от двери, соединяющей их комнаты. И сразу заметил серебряный поднос на столе рядом со своей подрагивающей рукой. Гилрой оставил дневную корреспонденцию. И словно какой-то подарок на различных отчетах и письмах лежала картонная коробочка с серебряным бантом.
Но, безобидная с виду, коробочка эта заставила его сердце пропустить удар, а потом застучать быстро и глухо. К милой вещице прикасалось само зло.
Скрипнув стулом, Арчер потянулся вперед. Посылка практически ничего не весила, но эта обманчивая легкость леденила кровь. Он развязал бант, и гнилостный сладковатый запах смерти донесся изнутри. Конверт из кремовой веленевой бумаги и что-то под ним. Арчер чувствовал этот предмет, перекатывающийся по дну коробочки. Подняв открытку дрожащими, как и все его тело, пальцами, он разглядел, что лежало под ней.
Блестящую, несмотря на пожелтевшую поверхность, продолговатой формы и испещренную красными прожилками, находку можно было по ошибке принять за сваренное вкрутую и уже начавшее портиться яйцо – если не смотреть на запекшуюся кровь тянущихся с одной стороны сосудов. Арчер с трудом сглотнул, его руки заледенели, несмотря на бьющуюся в висках обжигающую ярость. Он присутствовал не на одном вскрытии и отлично понимал, что за мерзкий дар ему доставили. Глаз. Человеческий глаз.
Оцепеневшими пальцами Арчер разорвал плотный конверт и, охваченный одновременно страхом и яростью, прочел записку, которая, словно детская поделка, была составлена из печатных букв, вырезанных из газетных заголовков: «НЕ НАДО БЫЛО ЭТО ДЕЛАТЬ».
И только потом он заметил маленькую газетную заметку, выпавшую из открытки ему на колени. Влажное и практически нечитаемое под кровавыми пятнами объявление о бракосочетании лорда Бенджамина Альдо Фитцуильяма Уоллеса Арчера, пятого барона Арчера из Амберслейда, и мисс Миранды Роуз Эллис.
Его мир затопил чистый белый свет, холодный и ослепительный, словно сердце снежной пурги. Свет пульсировал в крепких руках и ногах Арчера, сильный и настоящий, нарастая с яростной мощью, давая почувствовать, кем он вскоре станет. И на один ненавистный миг Арчер приветствовал изменение. Вставая, он скомкал карточку с острыми краями и швырнул посылку в огонь, а затем пристально смотрел, как все сгорает. Да помогут небеса тому мерзавцу, что отправил эту коробку.
Но пока он думал, кто бы это мог быть, липкие пальцы страха ползли по спине к сердцу. Снова сев, Арчер откинулся на спинку кресла. Кто послал эту коробку? И чей глаз был внутри?
«Око за око». Выражение, словно поплавок, внезапно всплыло у него в голове. Любимая присказка Россберри. Уставившись на рычащее пламя, Арчер задумчиво потер пальцами подбородок. Россберри. Человек, оказавшийся на грани сумасшествия после жестокого поцелуя огня. Арчер тяжело сглотнул. Жара от очага было довольно, чтобы согреть его вытянутые ноги. Но Россберри уже много лет как сидит под замком. Они сами об этом позаботились. Арчер тихо фыркнул – эти же люди услали прочь и его, но он-то теперь здесь.
Раздался тихий стук в дверь, и Арчер аж подскочил. Нервно пригладил рукой волосы.
– Да?
Гилрой чуть приоткрыл дверь.
– Прошу прощения, что нарушаю ваш покой, милорд, но один джентльмен желает вас видеть.
– Черт побери, Гилрой, сейчас же глубокая ночь. Какого дьявола ты его не выпроводил? – Говоря это, Арчер вдруг подумал, что Гилрой слишком опытный слуга, чтобы пустить обычного посетителя в столь безбожно поздний час, и с нарастающим страхом спросил: – Кто там, Гилрой?
Даже такой гость не мог поколебать выправку и невозмутимость дворецкого.
– Инспектор Уинстон Лейн из Департамента уголовного розыска.
Глава 7
Миранда провела рукой по хрустальным пробкам. Отблески пламени, преломляясь на гранях, рассыпались крошечными радугами по ее коже и бутылкам. Бокал чего-нибудь горячительного помог бы ей успокоиться и уснуть, не думая о мужчинах в масках или об одном голосе, изысканном, словно горький шоколад.
Миранда остановила выбор на самом простом графине – изящном каплевидном сосуде, на горлышке которого красовалась серебряная табличка с выгравированным словом «Бурбон». Американский виски. Она смутно припоминала, как в каком-то разговоре отец обронил, что однажды, давным-давно, пробовал этот напиток.
Из всех графинов в этом жидкости осталось меньше всего. Значит, и гадать особо не надо – любимый напиток Арчера. Пробка мелодично зазвенела, в воздухе разлился терпко-сладкий аромат.
Миранда плеснула себе немного, успокаиваясь от одного лишь мягкого бульканья, с которым графин расставался со своим драгоценным содержимым, и потрескивания поленьев – не угля – за решеткой в разведенном позади нее камине. Неудивительно, что мужчины присвоили себе права на сей простой ритуал – пропустить стаканчик после ужина возле огня – и держали женщин от него подальше. Победителю достается все.
Прокладывая восхитительно-обжигающую дорожку, бурбон – смесь карамели, дыма и огня – медленно добрался до желудка. От удовольствия Миранда аж зажмурилась, но тут же резко открыла глаза, услышав голос Арчера в коридоре. И шаги, направляющиеся в сторону библиотеки, в коей она сейчас и находилась. Миранда застыла.
Живот скрутило при одной только мысли, что придется так скоро встретиться с мужем.
– Инспектор, давайте поговорим здесь.
Инспектор?
– Как пожелаете, милорд.
От страха у Миранды волосы встали дыбом. Она узнала голос: Уинстон Лейн, недавно назначенный инспектор Департамента уголовного розыска Великобритании. Дражайший супруг ее старшей сестры Поппи и не менее дражайший зять самой Миранды. Ох, как же не хочется столкнуться с Уинстоном и Арчером в таком виде – с распущенными волосами и в старом потрепанном пеньюаре – и объяснять им, почему она вдруг решила среди ночи пропустить стаканчик!
В панике оглядываясь, Миранда просчитывала возможные варианты. Но тут ручка двери повернулась, и выбор был сделан. Не самый удачный, подумала она, едва не ныряя ласточкой за большую ширму в китайском стиле в углу. Ведь теперь она в ловушке, точно мышь в мышеловке.
В щель между половинками ширмы Миранда отчасти видела лицо зятя: бледное, с тонкими чертами и длинными, прикрывающими верхнюю губу усами цвета соломы. Волосы того же оттенка аккуратно зачесаны назад. Уинстон еще не снял твидовое пальто, но котелок держал в руке и сразу же положил его на маленький столик у одного из кресел. Довольно смело, ведь этим он явно показал: визит потребует определенного времени.
Уинстон принялся медленно осматривать комнату, и Миранда напряглась и забилась подальше в угол. Ее зять делал то же, что и она чуть раньше – изучал обстановку, ища подсказки, что же могло твориться в голове пользующегося дурной славой лорда Арчера.
Муж как раз возник в поле зрения Миранды, и она с ужасом поняла, что, хотя Уинстон повернулся к нему, Арчер смотрел на столик с графинами. Она почти чувствовала его взгляд на оставленном ею бокале, все еще наполовину полном.
– Инспектор Лейн, – наконец произнес супруг, повернувшись так, что Миранде стала видна только его рука. – С какими невеселыми новостями пожаловали?
– Лорд Арчер, приношу извинения за столь поздний визит. Однако я подумал, что лучше прийти сейчас. Боюсь, утром мое присутствие принесло бы еще больше неудобств.
Конечно, посещение полиции никто не пропустит, и все станут судачить.
– И кого мне благодарить за сию любезность? – сухо спросил Арчер.
Уинстон ступил ближе к хозяину дома.
– Прошу прощения, но я еще не поздравил вас с женитьбой на моей замечательной сестре Миранде.
Рука Арчера дрогнула.
– Миранда – ваша сестра?
– Сестра моей жены Поппи. Миранда мне дорога, и я был рад услышать, что она нашла мужа, который позаботится о ее благополучии.
Миранда залилась румянцем. Она знала, что стояло за вежливыми словами зятя – он был рад, что она наконец оставила отца. Интересно, слышал ли Уинстон сплетни о ее не очень-то законных поступках?
– Утром я вынужден был отлучиться по делам, иначе обязательно пришел бы с женой на церемонию.
Неужели? Миранде не очень в это верилось. Но, очевидно, зятя не совсем обрадовал ее выбор мужа, иначе он сказал бы намного больше.
– Так как мы породнились, – последнее слово в устах Арчера прозвучало напряженно, – давайте говорить начистоту. Чего вы хотите?
Уинстон кивком выразил свое согласие.
– Сегодня около часа пополудни в своей спальне был найден убитым сэр Персиваль Эндрю, пятый баронет Доддингтон.
Услышав эти слова, Миранда удивленно моргнула.
– Мне очень жаль, – тихо сказал Арчер.
– Вы признаете, что знали сэра Персиваля.
– Конечно. Я знал его, сколько себя помню, хотя несколько лет с ним не виделся.
Уинстон вытащил из кармана маленькую записную книжку, дабы с ней свериться. Миранда знала от Поппи, что это делалось для виду: Уинстон запоминал каждый добытый факт.
– Восемь лет, не так ли?
– Верно, инспектор. – В тоне Арчера зазвучала легкая насмешка: – С той самой недели, когда я отправил жениха его внучки, некого лорда Джонатана Марвела, в больницу. Факт, который, я уверен, вы тоже потрудились запомнить.
Уинстон захлопнул записную книжку.
– Довольно пикантная сплетня, которая все еще ходит, – заметил Арчер.
– Как известно, в результате вашей стычки лорд Марвел разорвал помолвку с внучкой сэра Персиваля, что привело к напряженным отношениям и обидам в обеих семьях.
– Разорванные помолвки часто приводят к вражде между семьями.
– Если не ошибаюсь, сэр Персиваль и большая часть светского общества сочли вас ответственным за сию неприятную историю.
– И я с ними согласен.
– Когда вы последний раз встречались с сэром Персивалем, ваши отношения были не из лучших.
– Скорее, наши отношения с лордом Марвелом были не из лучших. Мы с сэром Персивалем сходились во взглядах на этого человека.
– И что же вы о нем думали?
– Лорд Марвел был и остается избалованным хлыщом, а у меня взрывной характер.
Уинстон скривил губы в ухмылке, но глаза его остались холодными.
– Да, милорд, о вашем вспыльчивом характере ходят легенды.
– И разумный человек может прийти к заключению, что мужчина с моим характером, получив оскорбление, вспылит тотчас же, а не станет ждать восемь лет, дабы в трезвом уме совершить нечто подобное.
– Мне бы хотелось считать себя разумным человеком, – заметил Уинстон.
– Что означает: у вас на руках нечто большее, чем простые догадки.
– Мы допросили слуг, и их рассказы весьма тревожны. Мистер Джеймс Маркс, камердинер сэра Персиваля, отдыхал в своей комнате, расположенной рядом со спальней покойного. Слуга клянется, что слышал, как его господин удивленно произнес «Арчер». Миг спустя сэр Персиваль странно захрипел, и Маркс пошел выяснить, что случилось. – Уинстон не спускал глаз с Арчера. – Сэру Персивалю перерезали горло и выпустили кишки.
Надежно скрытая ширмой Миранда прижала колени к груди, к горлу подступила тошнота. Муж не может оказаться убийцей! Он ей почти сразу понравился, а с ней такого никогда раньше не случалось.
– Это все, что с ним сделали? – Тихий вопрос Арчера вернул потрясенную Миранду к разговору.
Уинстон вздернул светлую бровь.
– Странный вопрос, милорд. Предполагаете, над телом покойного еще больше надругались?
– Вы здесь потому, что я подозреваемый. Хотите обвинить меня, рассказывайте все. Так что еще?
– Лицо сэра Персиваля порезали, правый глаз выкололи и забрали с собой. Как и сердце.
За решеткой треснуло полено, и Миранда подскочила. Бог мой, неужели она вышла замуж за безумца? Пожалуйста, пусть это будет неправда! Ведь надежда на лучшую жизнь едва затеплилась у нее в душе! Только бы не возвращаться в мир позора и темноты!
Арчер впился пальцами в спинку стула.
– Мне очень жаль, – повторил он мягко.
– Это еще не все, милорд.
– Ну разумеется.
Что-то шевельнулось у Миранды внутри: предчувствие, которое возникает у человека перед тем, как опасность захватывает душу и губит ее.
– Мисс Дженнифер Чайлд, судомойка, рассказала, что сразу после убийства видела человека в черной маске, бегущего через конный двор.
Миранда еще сильнее прижала колени к груди, словно это могло успокоить колотящееся сердце. На миг она захотела броситься к Уинстону. Он бы забрал ее отсюда. Никто не упрекнул бы ее в желании аннулировать брак. Эта мысль наполнила Миранду диким чувством свободы. Она могла это сделать, могла уйти.
И все же не сдвинулась с места – сердце не позволило даже пошевелиться. Это не мог быть Арчер. Не тот человек, с которым она сегодня ужинала. Он отнесся к ней уважительно и заботливо, берег ее чувства. Но что она на самом деле знала о муже?
– Все эти показания чертовски однозначно указывают на одного человека, – прервав безумный бег мыслей Миранды, отметил Арчер.
– И мне так кажется, милорд.
Бедный Уинстон ступал по тонкому льду. Допрашивать пэра? Трудно представить. И все же инспектор был здесь. Обвинить пэра в убийстве? Немыслимо! Миранда почти чувствовала, как напряжен Уинстон. Он не спросит у Арчера об алиби, но отчаянно хотел бы его услышать. Живот Миранды скрутило еще сильнее.
– Инспектор Лейн, вы можете опросить моих слуг, когда вам будет удобно. Вам скажут, что, показав жене ее новый дом, я удалился и отсутствовал с двенадцати часов пополудни до почти девяти вечера. И никто, кроме меня самого, не сможет подтвердить мое местонахождение.
Миранда уронила голову на колени. Она надеялась на возражения Арчера, но тот даже не заявил о своей непричастности. Невиновный человек точно бы об этом сказал, правда? Ее пальцы дернулись, зарываясь в шелк пеньюара. Она должна уйти – остаться здесь было бы безумием. Может, он и ее убьет. Полоснет ножом по горлу в темноте ночи. Почему же нет сил пошевелиться? Миранда молча обозвала себя дурой.
– Какая досада, милорд.
– Да.
– И все же вы можете рассказать о том, где были. – Уинстон постарался придать своим словам утвердительные интонации.
– Конечно. Но не стану. Лишь скажу, что был один. Я часто остаюсь один.
Вот упрямец! Миранда впилась ногтями в колени.
– Милорд, у вас есть какие-то предположения относительно того, кто мог это сделать?
– Трус, которому нравится играть в такие игры.
– Убийцы обычно все трусы, – заметил Уинстон. – Еще один вопрос, милорд.
– Всего один? Даже не верится. Уверен, у вас их больше дюжины, и вы готовы меня ими засыпать.
Уткнувшись лицом в колени, Миранда улыбнулась. Упрямый, но обаятельный мужчина. Она околдована подозреваемым в убийстве. Ей место в Бедламе.
– Обычно один вопрос вытекает из другого. – Уинстон подвинулся, вытаскивая что-то из кармана, и Миранда перестала его видеть. – Милорд, вы знаете, что это такое?
Ей очень хотелось поглядеть в щель между половинками ширмы, но супруг непременно заметил бы движение. Поэтому она сильнее сжала колени руками: дабы усидеть на месте.
– Это монета, – просто сказал Арчер.
Однако уйти от прямого ответа ему не дали. В голосе Уинстона проскользнула радость, когда он спросил:
– Вы ее узнаете?
Миранда заставила себя дышать спокойно. Монета? Ее сердце вдруг замерло, а потом опять понеслось вскачь.
– Полагаю, вы считаете, что да.
– Убийца оставил ее на глазной впадине сэра Персиваля.
– Возможно, какой-то символизм. – Арчер так и стоял возле стула. Миранде была видна только его рука, словно высеченная из камня, ведь за весь разговор он ею ни разу не шевельнул. – Плата Харону, дабы переплыть реку Стикс.
– Возможно. – Появилась рука Уинстона, но разглядеть монету Миранде не удалось. Она лишь успела заметить блеск золота. – Камердинер сэра Персиваля говорит, что монета принадлежала его господину с тысяча восемьсот четырнадцатого года или около того. Покойный называл ее своей путеводной звездой, хотя лакей не может сказать, почему именно.
– Странный способ описывать монету, – лениво заметил Арчер.
– Согласен. Но и сама она странная, не находите? Это не обычное средство платежа – ни здесь, ни в какой-либо другой стране. – На соломенных волосах Уинстона заплясали отблески, когда он нагнул голову, рассматривая монету. Со своего угла Миранда смогла увидеть, как морщины вокруг его глаз стали глубже. – И надпись – «Западный лунный клуб». Признаюсь, никогда о таком не слышал.
Слова будто громом поразили Миранду. «Западный лунный клуб». Сердце готово было выскочить из груди, комната словно завертелась, но Миранда заставила себя сидеть тихо. Ей даже не требовалось видеть монету – она точно знала, как та выглядит.
О Арчер! Как же она ничего не заметила? Миранда прерывисто задышала. Сколько ночей она думала о своем темном спасителе? Человеке с призрачным голосом, не показывающем своего лица? Хотел ли он жениться на ней с самого начала? Если да, то почему не сделал предложение еще тогда?
В комнате раздался низкий голос супруга – той ночью, когда Миранда услышала его в первый раз, он звучал совсем иначе.
– Есть ли у камердинера какие-либо предположения относительно того, откуда взялась эта монета?
– Нет.
– И вы считаете, что о личных вещах Персиваля я знаю намного больше его слуги?
Сквозь грохот крови в ушах Миранда слышала слова Уинстона и Арчера урывками. Сохранил ли он ее кинжал? Был ли тот где-то спрятан, как и принадлежавшая ему раньше монета?
Она представила его подарок: с вычеканенной полной луной на аверсе, монета лежала в ее шкатулке с драгоценностями. Миранда не смогла заставить себя ее заложить, потому что та стала ее талисманом.
– Милорд, вы желаете подтвердить заявления человека, который указал на вас как на главного подозреваемого в сим преступлении?
– Камердинер сэра Персиваля слышал, как тот произнес мое имя. Судомойка видела, как человек в маске бежал через конный двор. Факты, простые факты. Это вы, инспектор Лейн, превращаете их в обвинения против меня.
– Прошу прощения, милорд, я преступил черту. Я всего лишь хотел задать вам несколько вопросов.
– И у вас они еще остались?
Миранда расслышала в тоне Арчера явную насмешку. Уинстон тоже ее уловил и, криво улыбаясь, склонил голову.
– Пока все.
Они пошли к двери.
– Лишь помните, милорд: такое жестокое преступление не останется безнаказанным. Независимо от того, кто его совершил.
– Надеюсь на это, инспектор.
– Если вас не затруднит, передайте мой поклон Миранде. Однако мне бы не хотелось своим визитом вызвать у нее ненужную тревогу.
Впервые за время их разговора Арчер действительно удивился:
– Я все гадал, попросите ли вы позволения увидеть ее, хотя бы для того, чтобы предупредить. Но вы этого не сделали. Очень доверчиво с вашей стороны, инспектор. Особенно если вспомнить слова, будто она ваша сестра. Не страшно оставлять ягненка в логове льва?
Ответа Уинстона Миранда уже не услышала, ибо мужчины вышли в коридор. Она не могла пошевелиться. Мысль, что сейчас супруг вернется в библиотеку и, оттолкнув ширму, найдет ее там, привела Миранду в ужас. Но вот донеслись прощания Уинстона и отданный Гилрою приказ Арчера седлать коня, и она немного успокоилась. Но вздохнуть свободно смогла, лишь когда супруг уехал.
Пока Миранда пробиралась в свою комнату, голова ее шла кругом от всяких мыслей. Неужели она вышла замуж за убийцу? Она отказывалась в это поверить. В ту ночь, когда Арчер защитил ее, рискуя собственной жизнью, они были не знакомы. Той ночью Миранда поняла, что он – хороший, добрый человек. Она и сейчас так думала. Но на одной лишь интуиции далеко не уедешь – нужны факты.
Глава 8
На улице стояла тьма. Восхитительная, почти осязаемая тьма. А все убывающая луна и тяжелые облака, грозившие в любой момент разразиться дождем. Очертания безмолвного в ночной тиши особняка вырисовывались перед Арчером. Он двигался медленно, дабы не раскрыть себя, взбирался по ровной кирпичной стене, как паук, впиваясь пальцами рук и ног в цемент будто в мягкое масло.
Балансируя на кончиках пальцев на подоконнике, Арчер достал из кармана пальто нож с клеймом оружейной мануфактуры Шательро. Черная эмалевая рукоятка легла в ладонь как влитая. Губы изогнулись в улыбке. Кинжал Миранды. С тех пор, как она отдала его Арчеру, и дня не проходило, чтобы он не держал клинок, не крутил его в пальцах, думая о ней.
Арчер воткнул лезвие между рамой и подоконником. Слегка нажал, окно немного приоткрылось, и он скользнул пальцами под раму и поднял ее.
Когда Арчер забрался внутрь, ничего не шелохнулось. Огромная кровать чернела посередине, полог был плотно задернут на ночь. Очень оригинально. Арчер медленно потянул ткань, держа кинжал в руке. На кровати лежал сморщенный от старости мужчина. Мышцы его когда-то мощного тела иссохли, превратившись в мешанину жестких углов и потрепанной мягкой плоти. Обвисшая кожа болталась на шее и щеках. Но при всем этом Маурус Леа, граф Лиланд, все еще сохранял ауру гордости и силы. Арчеру было тошно на него смотреть.
Наклонившись, он навис над телом спящего Лиланда, который посвистывал во сне длинным крючковатым носом, шевелил белыми усами над провалом разинутого рта. Аромат камфоры и старого бархата витал в воздухе. У Арчера засвербело в носу, но он вдруг понял, что улыбается.
– Я спрашиваю, Лили, где, черт возьми, мои сапоги?
От крика Арчера, сжав руками халат, Лиланд рванулся вперед, слова извинений рвались у него с губ. Арчер спрятал кинжал в карман и сделал шаг назад, улыбаясь под маской и дожидаясь, пока Лиланд не придет в себя. Тот энергично сыпал проклятьями и шарил в поисках спичек, пачка которых лежала рядом с кроватью.
– Позволь мне, – сказал Арчер, взяв спички и зажигая лампу.
– Черт тебя побери, Арчер. – Лиланд замолчал, когда его глаза привыкли к свету. Он часто заморгал и свесил ноги с кровати, дабы сесть. – Ты до смерти меня напугал… – Он поднял взгляд на Арчера, и его длинное лицо расслабилось. – Слава богу, это ты.
Арчер поставил лампу на стол и опустился в кресло у остывшего очага.
– Так и есть.
– Я слышал, что ты вернулся. – Лиланд натянул шелковый халат на костлявые плечи и встал. – И сказал бы, что это извращенное чувство юмора заставило тебя ждать до сегодняшнего дня, чтобы выследить и помучить меня хорошенько, но ты слишком методичен.
Лиланд подошел к маленькому столику с графинами и плеснул бренди. Арчер молча наблюдал. Рука старика сильно тряслась, когда он подносил бокал к губам.
– Так что же? – Лиланд с глухим стуком поставил бокал. – Почему ты вернулся?
Арчер пришел в ярость. Не нужно было приходить. В горле комом встали все те вопросы, которые он хотел задать.
«Почему ты отвернулся от меня? Была ли выпавшая мне участь так отвратительна?»
– Англия – мой дом, – сказал он из уютного кресла.
– Чушь. У нас было соглашение. – Лиланд изучал стоявший перед ним бокал.
– У тебя была надежда, – возразил Арчер. – И если ты думал, что я проблема, от которой легко избавиться и забыть, ты глупец. – Он глубоко вдохнул, дабы успокоиться. – Вопрос в том, достаточно ли ты глуп, чтобы бросить мне вызов сейчас, когда я здесь?
Белые брови поднялись.
– А если и так? – мягко спросил Лиланд. – Что тогда? Меня ждет горький конец? Мое тело станет одним из многих, оставленных гнить на дне Темзы?
Голос Арчера был так же мягок.
– Возможно.
Звук старческого дыхания наполнил темноту, затем Лиланд фыркнул.
– Весь дрожу. – Он поставил бокал с необычно громким стуком. – Зачем ты здесь? Полагаю, ты проник ко мне в дом не ради убийства.
– Я женился.
Краски покинули лицо Лиланда, тонкие губы обмякли.
– Ты сошел с ума? – наконец выдавил он.
Арчер смахнул соринку с бархатного подлокотника.
– Возможно.
– С какой целью? – в волнении делая шаг вперед, выкрикнул Лиланд. – И к чему это приведет?
Арчер отвернулся от его проницательных голубых глаз. Он ненавидел эти глаза. Они ничего не упускали.
– Оставлю причины при себе.
– Кто она?
– Миранда Эллис… Арчер, – поправился он. Новизна их соединенных теперь имен будоражила кровь словно теплое шампанское.
Проницательные глаза Лиланда сузились:
– Младшая дочь Гектора Эллиса, так? – Арчер кивнул, внезапно почувствовав себя обнаженным в тусклом свете комнаты. – Понимаю.
– Уверен, что понимаешь.
Видимо, даже дряхлая знать наслышана о красоте Миранды.
Лиланд вздохнул.
– Это безумие, Арчер. Ни одна леди не могла причинить тебе такое зло, чтобы оправдать подобное наказание. Я хорошо понимаю твою потребность, но… – Он внезапно замолчал, встретившись взглядом с Арчером.
– Я очень надеюсь, – впиваясь пальцами в подлокотники кресла, бросил тот, – что ты не тешишь себя мыслью дать мне парочку отеческих советов. Я посчитал бы это смешным до невозможности.
– Нет, нет… – Лиланд сглотнул, немного отступая.
Правильное решение. Сейчас Арчер чувствовал себя способным на все. Он заметил фотографии, стоявшие на каминной полке. Жена. Дети, внуки. Все это было у Лиланда, почитаемого и любимого главы большого семейства. Возможно, все-таки не стоит говорить старику о смерти Персиваля. Арчер поднялся на ноги.
Лиланд следил за ним из-под кустистых белых бровей.
– Это настоящая причина твоего приезда в Лондон?
– Ты спрашиваешь, были ли иные, кроме низменной похоти? – Когда Лиланд нахмурился, Арчер рассмеялся: – Ты знаешь, я не успокоюсь, пока не найду способ… – И сделал глубокий вдох. А когда снова заговорил, услышал горечь в собственном голосе: – Особенно теперь.
– Я не могу тебе в этом помочь, – Лиланд ответил с такой скорбью, что Арчер вздрогнул.
– Я и не думал, что можешь. Просто не вставай на моем пути.
Арчер повернулся к двери. Больше нет нужды пользоваться окном. Его бесило, что он вообще им воспользовался: слишком уж привык скрываться в тени.
– Мою жену нужно будет ввести в общество.
«Вот. Это такая же хорошая причина для визита, как любая другая».
– Она не станет отверженной. Полагаю, сезон закончился, однако некоторые рауты продолжаются. В самом скором времени жду приглашений, Лиланд. Передай остальным.
Губы Лиланда зашевелились:
– Ты и правда думаешь о выходе в свет?
– Скажи людям, что я эксцентричен. Наше окружение всегда находило удовольствие в чудаковатости, над которой можно посмеяться. Да и все равно никто не посмотрит на меня, когда в комнате будет леди Арчер. Уверен, ты это подтвердишь.
Старик зашипел от раздражения, но отказать он не мог… как и остальные. И все они это понимали. Результат их безумного маленького эксперимента был спрятан дольше, чем каждый из них смел надеяться. И если кто-то из них надеялся его испугать? Что ж, дурак совершил ужасную ошибку.
– Арчер.
Остановившись, он медленно обернулся.
– Что-то произошло, – хмурясь, сказал Лиланд.
– Ничего важного.
Но эти глаза слишком много видели.
– Если кто-то и оскорбится из-за твоего возвращения, так это Россберри. – Лиланд наклонил голову, окидывая взглядом Арчера. – И ты должен это хорошо знать. Удивительно, почему ты не пошел прямо к нему.
Холодок пополз по шее Арчера.
– Россберри на свободе?
Лиланд скривил губы.
– С недавних пор. Полагаю, они не могли держать его в клетке бесконечно.
Арчер нахмурился. И все же они думали, что сам он должен держаться подальше от Англии вечно!
Лиланд правильно понял его молчание и соизволил изобразить раскаяние:
– Если нужна моя помощь, только попроси.
Да будь он проклят, если снова попросит Лиланда о помощи! Этот человек первым посоветовал ему покинуть Лондон.
– И какую помощь в состоянии предложить старик? – Арчер внутренне содрогнулся, когда слова слетели у него с губ, но не смог заставить себя извиниться, лишь бросил откровенно: – Персиваль мертв.
Лиланд побледнел:
– Когда? Как?
– Этой ночью. Убит. Без сомнения, его смерть станет скандалом дня. Подозревают меня: слуга слышал, как Персиваль выкрикнул мое имя. А судомойка думает, что видела меня на месте преступления.
Лиланд кивком показал, что понял.
– Ты знаешь, кто это сделал?
Боже, как же он скучал по своему другу.
