Текст книги "Пламя (ЛП)"
Автор книги: Кристен Каллихан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Миранда закрыла глаза. Щетина Арчера царапала ей подбородок, жаркое дыхание будоражило чувства.
– Вам остается лишь одно. – Его голос понизился до шепота, руки сжались, подавляя всякое сопротивление. – Довериться лживому мужу-обезьяне, чтобы он вас защитил.
Так легко было бы подчиниться, слиться с ним, отдаться его объятиям. Часть Миранды с отчаянием ребенка именно так и хотела поступить. Но чем все закончится для него самого? Вскинув голову, Миранда засверкала глазами:
– Вы же не ждете, что я…
Губы мужа поглотили ее слова. Он целовал ее сильно, грубо, едва не ставя синяки, один безумный миг покусывая и посасывая нежную плоть. Руки его с несокрушимой силой сдавливали ей голову. Миранда застонала. А уже через мгновение Арчер ее отпустил, и она, лишившись поддержки, с трудом устояла на ногах.
Тяжело дыша, муж бросил на нее полный темной ярости взгляд.
– Я не могу допустить, чтобы вы погибли! – крикнул он.
Хлопая крыльями и надрывно каркая, с деревьев поднялись испуганные вороны.
Арчер резко крутанулся, фалды его сюртука разлетелись в стороны, и он направился к дому. Замерзшая земля хрустела под его ногами. Его последние слова выстрелом прогрохотали в тишине, заставив Миранду вздрогнуть:
– И не допущу!
Глава 27
– Милорд?
Вздрогнув, Арчер судорожно вдохнул. В двух шагах от стола c серебряным подносом для почты стоял Гилрой. Шагов дворецкого Арчер не слышал.
– Почта? – некстати уточнил он, забирая письма. Удивительно, какой измученный у него голос!
Гилрой медлил. В последние месяцы его глаза сильно слезились. Арчер отвернулся. Вновь наблюдать, как близкий человек угасает? Нет, он больше этого не вынесет.
– Ты что-то хотел, Гилрой?
Тот поджал тонкие губы. Да, он очень сильно хотел что-то сказать, это читалось по лицу. И только годы службы удерживали дворецкого от откровенности.
Гилрой выпрямился во весь рост.
– Леди Арчер отказалась от ужина, – сообщил он сдержанно. В голосе ни намека на упрек, что лишь подчеркивало проступок Арчера. – Мне накрыть на одного? Или, быть может, принести поднос сюда?
На сердце легла свинцовая тяжесть. Мири больше не хотела с ним ужинать. Стало больно. Болела каждая жилка, болело сердце, даже дышать было больно. И все же она по-прежнему заставляла его пылать. Ее медовый запах, то, как она вскидывала янтарную бровь, когда он говорил что-то, с чем она не соглашалась… все вызывало в нем страсть.
Арчер потер подбородок. Гилрой все еще ждал ответа.
– Я не голоден. Отдай ужин слугам.
– Как прикажете, милорд.
Дворецкий направился к двери, и Арчер, не поднимая головы, принялся неторопливо перебирать почту. Он лишь хотел занять руки, пока не останется снова один. Замереть его заставил тонкий конверт. Пускай прошли годы, почерк этот был ему хорошо знаком.
Неуклюжими пальцами он торопливо разорвал бумагу. В глубине души он уже знал, что поведает записка.
Это возможно.
Л.
Арчер посмотрел на лунный календарь на столе. Через два дня новолуние и зимнее солнцестояние. Одна ночь и один день – вот все то время, что осталось ему провести вместе с Мирандой. Он поднял голову, внимательно прислушиваясь. Мири. Он слышал ее тихое спокойное дыхание и слабый шелест платья, когда она двигалась. Арчер встал из-за стола. Он трус и эгоист, но она нужна ему, нужна как воздух.
Миранда была в гостиной, сидела перед доской для триктрака, слепо уставившись перед собой. От этой картины сердце его сжалось. Свет свечей подчеркивал кремовые линии щек, заставлял пламенеть светлые волосы. На одно драгоценное мгновение у него перехватило дыхание. Глаза затуманились, и он несколько раз моргнул.
– Мири.
Вздрогнув от неожиданности, Миранда напряженно выпрямилась. Затем обернулась.
– Да, Арчер?
Сглотнув ком в горле, он кивком указал на доску.
– Сыграете со мной партию?
Миранда была уверена, что он ей поддается. Муж едва обращал внимание на игру, лишь молча сидел и сверкал серыми глазами из-под черной шелковой маски, следя за каждым ее движением.
Подняв голову, она снова встретила его неотрывный взгляд.
– Вы глазеете, – пробормотала она и переставила фигурку на доске.
– Да. Вы очень красивы.
Жар разгорелся на ее щеках. Спасибо неяркому свету свечей, что скрывал это!
– Вы утверждали, будто вас не интересует моя внешность.
Арчер слегка подался вперед.
– Я осел, Мири. Вы отлично это знаете. Грубый, беспардонный осел.
Миранда не сдержала улыбки.
– Главное, что вы это знаете.
Голос плохо ее слушался. Она протянула чашку и кости, но Арчер их не взял. Он придвинулся еще на несколько сантиметров, и его крупное тело, казалось, поглотило игровой стол.
– Я знаю, что ваша красота лишает меня рассудка. – Правильной формы рот изогнулся в улыбке. – При взгляде на вас в этом золотом платье у меня немеют пальцы на ногах, и изо рта вылетают совершеннейшие глупости. Хочется послать месье Фалле цветы в знак признательности.
Миранда рассмеялась, и Арчер тоже. В уголках его глаз появились веселые морщинки. От низкого беззаботного смеха мужа внутри у нее все перевернулось.
– Видите? – продолжил он. – Абсолютнейшая глупость.
Миранда снова засмеялась.
– Тогда я спасу вас от себя самого, – смилостивилась она. – Я удовлетворена. Перестаньте говорить о моей красоте и избавьте себя от дальнейшего унижения. – И она легко коснулась его руки.
Арчер замер и посерьезнел. Взгляд скользнул по ее пальцам на своей руке, и крепкое тело содрогнулось во вздохе. Словно обжегшись, Миранда отдернула ладонь, но он лишь продолжал смотреть на свою руку, лежащую на игральном столике.
– Арчер, что случилось? – Миранда сжала кулак. – Вы больны? – спросила она шепотом, когда муж снова тяжело вздохнул.
– Болен? – повторил он и коротко рассмеялся. Поднял взгляд на ее уста и снова замер. Его собственные губы дрогнули. Через мгновение он отвернулся к камину. – Тяга – это болезнь? – тихо спросил он будто сам себя. – Полагаю, что так.
– Арчер, – резко окликнула мужа Миранда, ибо его странное поведение начало ее пугать. Предчувствуя надвигающуюся бурю, она затрепетала.
Словно разорвав невидимые путы, Арчер вскинул голову, и у Миранды перехватило дыхание, когда она прочла правду в его глазах.
– Мири.
Одно слово. Одно только ее имя, и все же оно сказало все, что нужно было знать. О его боли, его страсти. О том, что он просил. Миранда отошла от стола, не зная, куда идет, лишь нуждаясь в движении.
– Мы отлично держим друг друга на расстоянии, верно? – спросила Миранда, когда Арчер приблизился. Она так сильно его желала, до дрожи в руках!
Он хотел было прикоснуться к ее щеке, но она увернулась.
– И вы счастливы? – тихо спросил он.
Счастлива? Возможно. Удовлетворена? Нет. Невыплаканные слезы жгли ей глаза, в горле стоял ком.
– Почему сейчас, Арчер?
От страсти черты его лица заострились, губы сжались в твердую линию.
– Потому что сегодня я по-настоящему осознал, что мог в одну секунду вас потерять. – Он сделал один короткий шаг в ее сторону. – Что жизнь – это не расстилающаяся передо мной длинная дорога, а сегодняшний день. Провести еще один час, еще один вздох, не зная, каково это – держать вас в объятиях? Невозможно.
Внезапно Арчер обхватил ее затылок ладонью, притягивая к себе, и его теплые, мягкие губы оказались на ее губах. Миранда едва не застонала от удовольствия.
– Я хочу вас, Мири, – выдохнул он, прижимаясь бедрами, наглядно показывая силу своего желания.
Застонав, Миранда вцепилась в лацканы его сюртука. А муж продолжал целовать ее медленными глубокими поцелуями, от которых у нее слабели колени.
– Я хочу вас. Безудержно, безгранично… – Его свободная рука, скользнув по талии, остановилась на бедре. – Вы тоже меня хотите.
– Да. – Безудержно.
Снова и снова он ласкал ее, смягчая поцелуй. Миранда с легким вздохом потянула его сюртук, желая ощутить перекатывающиеся под одеждой твердые мышцы.
Арчер чуть отстранился.
– Свет.
Миранда прервала поцелуй, и он посмотрел ей в глаза, умоляя о понимании. В груди вспыхнула гневная искорка.
– Вы хотите меня, – прошептала она сквозь вставший в горле ком, – и все же не откроетесь мне.
Арчер вздрогнул и отвел глаза.
– Нет.
– Нет, – повторила Миранда. Она дернулась, собираясь уйти.
Арчер схватил ее за плечо, остановил. Прижался лбом к ее лбу. На мгновение они замерли, его дыхание овевало ее лицо.
– Пожалуйста, Мири. Я целую жизнь потратил на сожаления. Если бы я только мог поступить иначе… Вы нужны мне. – Словно не в состоянии остановиться, он снова поцеловал ее, и нежные поцелуи рушили ее оборону. – Мири…
Она тонула в его поцелуях. Пришлось отпрянуть, дабы прийти в чувство. Арчер замер.
Часы на камине грохотали у нее в ушах, словно гонг. Отчаяние в глазах мужа резало будто по живому. На самом деле она тоже в нем нуждалась. Сколько можно отвергать собственные желания? Она так от этого устала! Но нужно помнить и о другом. Пламя. Разрушения. Утраты.
– Я боюсь.
Арчер сузил глаза.
– Меня.
– Нет! – Вцепившись в лацканы сюртука, Миранда притянула Арчера. – Себя. Боюсь перестать владеть собой. – Больно говорить об этом, больно встречаться с ним взглядом. Но в серых омутах плескалась лишь нежность.
– А я боюсь потратить жизнь на сдерживание себя, – прошептал он. – Но какой путь я бы ни выбрал, все дороги ведут к вам. – Он снова осторожно прижался лбом к ее.
– Позвольте мне вернуться домой, Мири. Пусть лишь только на одну ночь.
Дом. Она искала его всю свою жизнь. И нашла – в мужчине, поймать которого столь же трудно, как и тень от свечи.
– Дом – это не то место, где гостят. Домой возвращаются в конце каждого дня.
С едва слышным вздохом Арчер прижал ладонь к ее щеке:
– Во все мои дни, Мири.
Прикрыв его глаза, Миранда распахнула дверь.
– Приходите в полночь.
– Погасите свечи, – сказал Арчер ей вслед.
Глава 28
Склеп. Вот подходящее описание. Миранда раздраженно поерзала под тяжелыми одеялами. Моргнув несколько раз, она ждала, что глаза приспособятся к скудному свету, но света на самом деле не было. Кромешная тьма. Для своей просьбы Арчер выбрал ночь, когда сквозь тучи не пробивалось ни единого лунного лучика.
Зачем нужна столь абсолютная темнота? В голове кружились безумные мысли. Он назвал себя ужасом. Она задрожала, и одеяла не могли ее согреть. Что скрывается под маской? Шрамы? Или кое-что похуже? Но разве может быть что-то ужаснее? Миранда не могла себе представить.
Она легла на спину, и по бедрам скользнули полы пеньюара. В тишине отчетливо слышались ее дыхание и стук сердца. Говоря по правде, она не могла воспринимать Арчера частями, для нее он был одним целым. Она думала о муже не образами, а ощущениями. Арчер – это тепло, смех, доброта и восторг. Глаза защипало от непролитых слез. Она хотела, чтобы он пришел к ней. Хотела обнять его, смягчить боль. Но больше всего она хотела, чтобы он раскрыл ей причину своих страданий.
В комнате что-то изменилось. Миранда вздрогнула, осознав, что муж здесь. Тихий звук шагов по ковру нарушил тишину. Ничего не видя, она могла лишь слушать и ждать. Осознав это, Миранда внезапно пришла в ужас.
На какое-то время все звуки смолкли. Закрыв глаза, она взмолилась о силе. Арчер осторожно приподнял покрывала, и у нее перехватило дыхание. Он опустился на перину, и та прогнулась под его тяжестью.
Повернув голову, Миранда попыталась разглядеть силуэт мужа, но тьма не позволяла. Не ощущалось ничего, лишь запах шелкового халата, за которым – восхитительный, но эфемерный аромат его самого. Легко представить, что он не человек во плоти, а призрак.
Ощутив щекой его отрывистое дыхание, Миранда поняла, что Арчер взволнован.
– Я не причиню вам вреда, – наконец прошептал он огрубевшим от страха и предвкушения голосом. – Никогда.
Нет, Арчер никогда не причинит ей зла. Но что помешает ей навредить ему? Конечно, непреднамеренно. Одно его прикосновение, и она готова вспыхнуть. Не в силах вымолвить ни слова, Миранда кивнула. Глупо, он же не видит!
Арчер склонился к ней, и кровать еще больше прогнулась. Едва уловимое тепло его тела ласкало кожу. Она прерывисто вздохнула. Арчер легко коснулся губами ее подбородка, и сердце застучало так громко, что он наверняка услышал.
В голове заметались мысли. Арчер в ее постели. Арчер трогает ее, занимается с ней любовью. Дыхание сбилось, и он отодвинулся.
– Это все еще я, Мири. – Муж с нежностью погладил ее по волосам. – Всего лишь я.
В этом и состояла трудность. Арчер был всем. Он был ее восходом, закатом и всем, что посередине. Сладкая боль сжала грудь, и Миранда осознала, что смаргивает слезы.
– Не могу применить к вам частицу «лишь», – прошептала она.
Арчер нашел ее руку, и их пальцы переплелись.
– Здесь мы с вами расходимся, – откликнулся он. – Для меня существует лишь Мири. И ничего больше.
Он прошелся мягкими губами по мочке уха, спустился по шее. Слегка касаясь ртом кожи, нюхал и пробовал на вкус, вниз, до самой ключицы. По телу растеклось приятное тепло, и Миранда со вздохом закрыла глаза.
Она чувствовала его возбужденный член. Безумно хотелось прижаться к мужу, опустить голову на грудь, но она удержалась. Арчер не пытался ее поцеловать. Она открыла было рот, но осеклась, почувствовав, как он взялся за атласную ленту, которая удерживала верх пеньюара. С бесконечной медлительностью потянул за конец ленты, и внутри у Миранды все болезненно сжалось. Затем слегка дернул, узел развязался, и шелковый корсаж немного приспустился. Волна жара прокатилась по всему телу.
Арчер шумно выдохнул. Принялся за следующую ленточку. Словно одурманенная, она поразилась точности его движений. Не мог же он видеть в этой темноте?
Арчер медленно, миллиметр за миллиметром, ослаблял завязки корсажа, и Миранда закусила от нетерпения губу. В конце лента зацепилась, задержалась немного, словно подразнивая ее, и выскользнула. С мягким шелестом корсаж распахнулся. Обнаженной груди коснулся холодный воздух, соски затвердели. Миранда судорожно вздохнула, остро осознавая, что грудь от этого задрожала. С глубоким стоном Арчер склонился над нею, и она затрепетала.
Между ногами у нее мягко пульсировало, и так страстно хотелось выгнуться и прижаться грудью к его рту, что ее бросило в дрожь. Закинув руки за голову, она сжала подушку. Сделать первый шаг самой? Не… Твердые губы прошлись по нежному пику, скользнул горячий, влажный язык. У Миранды перехватило дыхание, и Арчер снова лизнул твердую вершинку, медленно и лениво, словно кот. Он ласкал ее сосок, неспешно и томно водя языком и слегка ударяя затвердевший комочек. Жар вспыхнул во всем теле, устремился вниз, к животу. Постанывая, она алчно изогнулась, страстно желая более решительного прикосновения.
Подчиняясь, Арчер втянул сосок в рот и принялся нежно его посасывать. Миранда ощущала жар и влагу, давление языка. Казалось, бедра ее объяло пламя, и она со стоном потянулась к мужу. Он ловко поймал ее запястье и, закинув ей за голову, прижал к матрацу.
С негромким влажным звуком Арчер выпустил сосок и скользнул губами вниз по пышной груди. Провел носом по нежной плоти, куснул несколько раз, приласкал языком, а потом со вздохом удовольствия вернулся к вершине. Миранда не могла сдержать тихих стонов. В ту же секунду Арчер провел своей большой рукой по ее ребрам и стал ласкать вторую, обделенную вниманием, грудь, нежно ее сминая и проводя пальцем по пульсирующему кончику, и вот Миранда уже не знала, какая сладостная пытка мучительнее, ртом или рукой. Он ущипнул за сосок, и она выгнулась на постели.
Пытаясь облегчить боль между бедер, Миранда сжала ноги. Но Арчер знал. Низкий смешок пророкотал в его груди, он ласково провел рукой вниз по бедру и медленно приподнял тонкую шелковую юбку. Пеньюар собрался вокруг талии, и она ощутила прохладный поцелуй воздуха на ногах.
– Арчер…
Теперь уже обе ее руки были придавлены высоко над головой, а он пировал на ее груди и, подразнивая, щекотал бедра, убеждая их раздвинуться, пока они не раскрылись для него, словно крылья. Содрогнувшись, Арчер на мгновение замер. Затем провел губами по шее до уха и ущипнул за мочку.
Было темно, но Миранда ухом ощутила его улыбку и глубокое рокотание голоса:
– Хотите, чтобы я прикоснулся к вам… – Кончиком пальца он провел между ее ног и нежно надавил на потайное местечко, и у нее перехватило дыхание. – Здесь?
От неожиданности, что муж говорит такие вещи, от ощущения его пальцев, плутовски играющих с ее телом, Миранда затрепетала.
– Да, – едва уловимо шепнула она, но Арчер услышал.
И снова улыбнулся.
– Боже, вы прелестны. – Он с дрожью выдохнул и мягко поцеловал ее за ушком. Лаская шероховатой щекой ее подбородок, снова улыбнулся: – И моя.
Арчер медленно покружил пальцем, и от этой сладостной пытки у Миранды свело все внутри. Она приподняла бедра и, ища его рот, повернулась, но он коснулся губами шеи. Он прижимался к ней гладкой грудью, медленно ласкал сильными пальцами лоно, скользя во влажную глубину. Безумие. Она хотела его на себе. В себе. Не могла думать. Хотела его рот. Этот соблазнительный рот, на который могла бы смотреть вечно.
– Арчер… – взмолилась она. – Поцелуйте меня.
У Арчера вырвался придушенный стон желания, он резко потянулся и прижался неистовым поцелуем к ее губам. Миранда пила его, словно вино, и мысли ее кружились в хмельном дурмане. Арчер скользнул языком ей в рот, и она ощутила вкус бренди и сливок; навалился всей тяжестью, и Миранда почувствовала восставшую плоть мужа.
– Позвольте мне, – простонал он. Погрузив пальцы ей в волосы и удерживая голову, он упивался вкусом ее губ. – Только вот стоит мне позволить, и я никогда не остановлюсь.
Она обхватила ногами его бедра и скользнула рукой под шелковый халат, чтобы погладить тело, которого слишком долго была лишена, и он снова застонал. Так приятно было ощущать его кожу. Чувствовать гладкую ямочку внизу спины. И тут Миранду осенило. Она его держит. Его спина не покрыта шрамами. Она не чувствует искромсанной плоти, лишь гладкую, прохладную кожу. Только Арчера. Обнаженные руки мужа на своем теле, жесткую кожу щеки, мягкое давление его брови на свою. Без маски. Воспользоваться случаем? Непростительно, но она должна, должна знать. Но тогда и он узнает. Ему откроется ее тайна, и что он скажет?
На Миранду нахлынула волна горячего, неудержимого гнева. На него. И на себя. Чем она его лучше – сейчас, когда столь ревностно хранит свою тайну? Арчер провел ладонью вверх и жестом собственника накрыл ее грудь. Ничем не лучше. Пора покончить с тайнами. Едва она приняла решение, как из-под кожи вырвалось знакомое пламя.
В один миг свет озарил все вокруг, свечи в канделябрах и камин мгновенно запылали. От слепящего сияния Миранда крепко зажмурилась, а в ушах зазвенел могучий гневный рев.
Словно ошпаренный, Арчер вскочил и одним молниеносным движением накинул на нее покрывало. Все еще почти ничего не видя от резкого света, она боролась с тяжелой тканью, пытаясь скинуть ее и высвободить ноги. А когда наконец выпрямлялась, перед глазами танцевали черные точки. Миранда моргнула, и зрение прояснилось. Арчер исчез. В панике завертев головой, она вдруг уловила резкое движение. Словно испуганное животное, он вжался в тень в самом дальнем углу комнаты, между занавешенным окном и гардеробом.
И она преследовала его, как животное, подступив, насколько хватило смелости. Он забился в угол, прижимая руки к стенам, и при ее приближении весь задеревенел.
Миранда замедлила шаги и вперилась взглядом в мужчину, которого называла мужем. Широко распахнутые глаза, в которых плескалась легкая паника, смотрели на нее в ответ. Какое-то время они молча глядели друг на друга, затем Арчер опустил взгляд на ее грудь. И конвульсивно сглотнул. Она поспешно запахнула и завязала пеньюар.
– Спасибо. – Миранда дернулась от его столь родного теплого, глубокого голоса. – Отведав сие наслаждение, я могу не выдержать вида вашей прекрасной груди.
Миранда же могла лишь только пялиться на него с открытым ртом.
– Как вы это сделали? – Арчер прошелся по ней своими мягкими серыми глазами, затем отвел их в сторону. – Лампы?
– Я… я… это сложно.
Как такое возможно? Она смотрела не отрываясь, не в силах осмыслить то, что видит.
– Ваш способ готовить котлеты?
Миранда шагнула вперед, и Арчер резко вдохнул, его изящные ноздри раздулись.
– Арчер, пожалуйста… не шутите со мной.
– Что же мне еще делать? – прошептал он. – Я жду, что вы очнетесь и выставите меня из комнаты. – Страдание исказило его черты. – И я этого не вынесу.
И он не зря боялся. Неразумная часть ее хотела закричать в замешательстве. Миранда ожидала шрамов, быть может, следов ужасных ожогов – или уродства. Но стоящий перед ней мужчина был лишен изъянов. Лишен изъянов, но в то же время ущербен. Вся его правая сторона была каким-то образом изменена. Будто половина тела превратилась в живой лед. Плоть казалась чистой, почти матовой, словно кварц. Коротко остриженные волосы двух цветов встречались на макушке – справа серебро, слева вороново крыло. Наполовину мужчина, наполовину статуя. Так странно видеть здоровую золотистую плоть, переходящую в чистый мрамор примерно посередине его тела. Происходящее казалось нереальным, словно сон.
– Что с вами случилось?
– Lux Daemon, – поморщившись, ответил Арчер. – Демон света. Или, если хотите более точный термин, Anima Comedentis, Пожиратель душ. Я им становлюсь. Я выпил эликсир, который на самом деле оказался жидкой сущностью демона. Мы верили, что это лекарство, вакцина, которая сделает людей невосприимчивыми к болезни. Дураки. Эликсир сохранил тело, но медленно превращает меня в чудовище. В существо, пожирающее свет души, алчущее этого света больше, чем воздуха.
– Вы… одержимы? – выдавила Миранда онемевшими губами.
– Этот демон… он не высшее существо с разумом, подобным нашему, скорее подобен вирусу. Заражает хозяина и изменяет, дабы тот соответствовал его целям. – Арчер запустил пальцы в волосы. – Что я только ни пробовал! Ничто не может обратить превращение вспять. Лишь только сила воли замедляет его ход. – Он с отчаянием засмеялся. – Полагаю, я должен быть за это благодарен. – Арчер закрыл глаза, словно от боли. – Когда демон достигнет сердца, захватит мозг, я обернусь. Потому что это дом и окно моей души.
– Должен быть способ…
– Его нельзя уничтожить, Мири. Там, где я изменился, меня невозможно физически ранить. Во всяком случае, никаким очевидным способом. Ножи, шпаги, пули не в состоянии разорвать эту плоть. Единственное, что я не пробовал, так это поджечь себя. – Он тихо фыркнул. – Затея эта меня не слишком привлекает.
Она прекрасно его понимала. Сердце разрывалось от одной мысли, что мужа посещали подобные идеи.
Арчер опустил взгляд на свои стиснутые кулаки.
– Я – кошмар. Совсем как вы тогда сказали.
Во рту пересохло. Глупые, непростительные слова!
– Это не так.
Миранда протянула руку, желая прикоснуться к его щеке, и Арчер, отпрянув, с громким стуком ударился головой о стену.
– Не надо.
Но под ее взглядом он был слаб, как котенок, чем она безжалостно воспользовалась. Провела кончиками пальцев по матовой коже, заставив мужа вздрогнуть. Непроизвольно отдернула руку от чуждой плоти, такой невероятно гладкой. Мрамор, настоящий мрамор.
Впервые Миранда ясно видела его глаза. Красивой формы, глубоко посаженные, со смешливыми лучиками в уголках. Густые темные брови чуть приподнимались вверх, словно он постоянно находился в состоянии ироничного удивления и считал мир забавным, а может, даже немного смехотворным. Кожа вокруг правого глаза была серебристо-голубой, отчего серый цвет радужек производил неизгладимое впечатление. На веке виднелось черное пятнышко.
– Сурьма, – пояснил Арчер, когда Миранда провела по нему большим пальцем. – Подкрашиваю ресницы и брови с правой стороны. Юла говорит, что этак я ослепну, но не вижу другого выхода… – Миранда продолжала молча на него смотреть, и Арчер постепенно затих.
Линия изменения тянулась от левой брови по диагонали вправо, вниз по резко выступающей переносице и к правой стороне подбородка. Большую часть шеи занимала здоровая плоть, но жутковатая граница прозрачно-синеватой кожи разделяла торс на две части, от ключицы до пупка, откуда направлялась к левому бедру и исчезала под халатом.
Левая сторона его тела лучилась здоровьем. Грудь и живот покрывали густые черные волосы. Когда Миранда провела по ним пальцами, дыхание мужа участилось, но он не стал ей препятствовать. Ножевая рана затянулась, шрам теперь выглядел как тонкая гладкая линия. Его вид доказывал, что перед ней и впрямь Арчер, а вовсе не видение.
Правая половина была вылеплена столь же красиво, с сильными, ровными мышцами, но совершенно без волос, гладкая, как кварц – или лунный камень, подумала Миранда, краем глаза заметив обручальное кольцо. Скульптура из лунного камня, а внутри – ничего, не видно ни костей, ни сосудов. Ничего, в чем живой человек из плоти и крови нуждается, дабы выжить.
– С моей стороны было нечестно заявлять на вас права. – Муж держался прямо, как солдат. – Я вел себя непростительно. Мне жаль, – промолвил он, отводя глаза. – Простите, что втянул вас в жизнь, полную подобных ужасов. – Арчер склонил голову, открывая мощную, но уязвимую шею.
Как он мог считать себя кошмаром? Он красивый. Его словно высеченные черты были резко очерченными и четкими. Без маски он выглядел моложе, чем она полагала, где-то лет на тридцать.
Густые волосы покрывали красивой формы голову, и Миранда, проведя рукой по остриженным волосам, жестким, как щетина у борова, положила ее на теплую шею.
– Божественным его б я назвала, – процитировала она. – Нет на земле существ таких прекрасных![20]
Арчер поморщился, и Миранда поняла, что он уютнее себя чувствует, когда его оскорбляют. Она видела достаточно обращенных на него взглядов отвращения, чтобы ее сердце на всю жизнь покрылось синяками.
Его халат распахнулся на груди, но на талии был плотно завязан серебристым поясом.
– Покажите мне все, – тихо попросила она.
Он приподнял свои выразительные брови, но все же потянул за пояс серебристой рукой, и тот упал. Распахнувшись, халат скользнул вниз. На свету блеснули узкие бедра и хорошо сложенные длинные ноги из матовой, чужеродной, плоти. Изменилось даже его мужское естество.
– О, Арчер.
Она скользнула рукой по молочному серебру его кожи, по шее и груди, двигаясь вдоль бугристых мускулов, словно высеченных из хрусталя. Ужасно забавно, что муж сравнил ее с работой Микеланджело, ведь мастер бы скорее восхитился именно его телом. Арчер задрожал, но не сдвинулся с места. Его тело не было ни теплым, как должно, ни холодным. Скорее прохладным, будто он вышел на улицу свежим осенним деньком. Не лед или мрамор, но атлас.
Муж коснулся ее руки, останавливая исследование.
– Ни зверь, ни человек, – прохрипел он.
Миранда встретила взгляд серых глаз – серебряных, вдруг осознала она. Когда его охватывали сильные чувства, взгляд его вспыхивал серебристым льдом. Еще одно проявление произошедших в нем изменений.
– Я жажду ваших прикосновений, – глухо проговорил он. – И все же ваш вид наполняет меня отчаянием. Я не могу владеть вами, как мне того хочется. И отчаиваюсь.
Она прижала ладонь к его груди.
– О, Арчер, но вы владеете мною. Я ваша.
Он безнадежно покачал головой, в уголках глаз образовались глубокие морщины, словно внутри у него шла борьба.
Миранда обвила руками узкую талию и прижалась губами к прохладной широкой груди.
– Тут у вас нет выбора, Бенджамин Арчер. Я люблю вас. И никакие ваши слова этого не изменят.
Что-то в нем сломалось. По сильному телу прошла дрожь, а затем громкий всхлип вырвался из груди. Обняв ее, Арчер заплакал и опустился на пол, силы его покинули. Миранда, оказавшись у мужа на коленях, бережно прижала его голову к груди.
Он сжимал ее так крепко, будто она в любой момент могла исчезнуть. Всхлипы сотрясали его тело – одиночество, надежно запертое внутри, высвобождалось бурным потоком. От этих звуков, выражавших его муку, у Миранды на глазах выступили слезы. Арчер плакал неудержимо, словно дитя, и она бормотала неразборчивые слова утешения и поглаживала его мягкие волосы.
Наконец он затих. Вытерев ему слезы полой халата, Миранда снова обняла мужа. Так они и сидели, окруженные мерцающим светом висевшего над ними настенного канделябра и тишиной дома. Она любила его. Всегда. Выдохнув, Арчер ослабил хватку и зарылся лицом ей в шею.
– Я тоже вас люблю, – нежно прошептал он. – Безумно.
Миранда со вздохом закрыла глаза и прислонилась лбом к его лбу.
– Повторите мое имя, – попросил Арчер.
На ее губах промелькнула тень улыбки:
– Бенджамин.
Он потерся носом о чувствительную ямку на шее, и мелкая дрожь прошла по спине Миранды.
– Еще раз.
– Бенджамин.
Нашел ее губы.
– Бенджамин, – повторила она между легкими, нежными поцелуями. – Бен. – Миранда прижала ладони к его щекам, одной теплой, другой – прохладной.
Встретившись с ней взглядом, Арчер улыбнулся.
– Никто еще не называл меня Беном, – прошептал он хриплым от чувств голосом.
Она легонько поцеловала его в щеку, затем в уголок рта.
– Это потому, что Бен принадлежит мне. – Прижалась губами к его рту, уговорила губы раздвинуться, и он вздохнул. – Вы мой.
Арчер еще крепче ее обнял.
– Я всегда был ваш, красавица Миранда. Как и вы были моей единственной. Только вы. Всегда.
Твердые бугры мышц на плечах трепетали под ее пальцами, но когда она потянулась снова его поцеловать, Арчер ее удержал.
– Мири… – Он обхватил ее лицо ладонями, в глазах появилось загнанное выражение. – Я признаю, что не в силах мыслить здраво, когда дело касается вас. Стоит мне вас увидеть, как желание охватывает меня. Я люблю вас до умопомрачения. – Он прижался лбом к ее лбу. – Мири, если бы у нас была только одна ночь вместе, – он с трудом сглотнул, – вы бы все равно этого хотели?
Миранда похолодела.
– О чем вы говорите, Арчер?
Он провел большим пальцем по нежным губам.
– Убийца все еще бродит где-то поблизости. И нет лекарства, способного меня излечить. Я… – Он закрыл глаза. – Хотелось бы мне, чтобы все было иначе.
Она сжала его запястья, словно пыталась удержаться. Задрожав, он зарылся длинными пальцами ей в волосы.
– Как вы говорили? – прошептала Миранда. – Жизнь – это то, что происходит здесь и сейчас? – Она прикоснулась к его щеке. – Мы возьмем здесь и сейчас. – Сглотнула ком в горле. Медленно протянула руку к ленте у себя груди и развязала узел. Пеньюар соскользнул с плеч. – Хватит быть вашей невестой, сделайте меня женой.
Арчер изучал ее с почти свирепым выражением на лице. От пылкой жажды и вожделения в его взгляде Миранда вся вспыхнула. Муж ласково прижал ладонь к ее щеке, удерживая глазами взгляд, и медленно наклонился вперед, давая ей время. Время отодвинуться, время передумать. Миранда подалась навстречу, ее губы таяли под его, их вздохи смешивались. Он целовал ее глубоко и уверенно, словно у них было все время в мире. Наконец Арчер немного передвинулся сам и переместил Миранду. Теперь она сидела на нем верхом. Стон удовольствия сорвался с ее губ.
