Текст книги "Пламя (ЛП)"

Автор книги: Кристен Каллихан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

– Уберите от меня руку, сэр, не то лишитесь ее.

Несмотря на почтенный возраст, граф был силен как бык и отпускать Миранду не собирался. Вместо этого резким движением он притянул ее к себе. Сквозь покрасневшие прорези век горели яростью голубые глаза.

– Бессердечная шлюха, околдовывающая беспомощных мужчин своей порочной красотой! Ты не заманишь юного Йена в свои сети, как остальных!

Она вырвалась из его хватки, скорее всего заработав при этом несколько синяков и, чувствуя, как ужасный огонь внутри нее рвется наружу, воскликнула:

– Берегитесь, сэр! За нами наблюдает множество людей, и мне не хотелось бы думать о том, что случится, если лорд Арчер увидит ваше рукоприкладство.

– Могу без труда догадаться, что будет, потаскушка! Почему бы нам не проверить прямо сейчас?

Он снова попытался ее схватить, но остановился, почувствовав, как воздух между ними постепенно становится горячим, словно жар, идущий из печи. Осознав эту перемену, Россберри отступил, и глаза его затуманил страх.

– Я вам не советую, – предупредила Миранда спокойно, хотя внутри все кипело.

Они стояли молча, оценивая силы друг друга, и тут раздался негромкий голос:

– Леди Арчер?

Леди Блэквуд, одетая в пышный костюм королевы Елизаветы, величественно подплыла к ним, озабоченно хмуря гладкий лоб. Россберри вздрогнул, словно очнулся от гипноза.

– У вас все в порядке? – тихий голос леди Блэквуд стал громче от прозвучавшего в нем предупреждения. Она многозначительно посмотрела на пожилого графа.

Искривленные влажные губы Россберри несколько раз дрогнули, словно он собирался вот-вот закричать, но потом граф что-то гневно проворчал и отступил.

– Ты сделала глупость, связав свою судьбу с этим человеком, – прошипел он, тыча в Миранду когтистым пальцем. – И теперь заплатишь, как уже заплатили другие.

Повернувшись, он удалился, оставив потрясенную Миранду и не менее изумленную леди Блэквуд.

– Я должна извиниться за дядю, – сказала, покраснев, хозяйка бала. – Он вздорный, болезненно подозрительный человек, хотя и вполне добрый со своими родными.

– Он ваш дядя? – Эта спокойная женщина ничуть не походила на Россберри.

– Если точнее, он приходится мне двоюродным дедушкой. Этот дом – его свадебный подарок нам с мужем.

– Какая щедрость!

А что еще оставалось сказать? Заявить, что такому родственнику самое место в Бедламе, немного нетактично.

Леди Блэквуд медленно покачала головой, отчего захрустел большой гофрированный воротник в стиле елизаветинской эпохи, охватывающий ее стройную шею.

– Боюсь, дядя слишком долго жил отшельником в шотландской глуши. – Она коснулась тонкими пальцами локтя Миранды. – На самом деле он совсем безобиден.

«Для кого?» – так и подмывало спросить, но широко распахнутые глаза леди Блэквуд молили о понимании, и Миранда придержала язык, сказав лишь:

– Не переживайте. И в нашем семейном шкафу есть сумасшедшая тетушка. Конечно, мы выпускаем ее оттуда, но только на Рождество.

Обе собеседницы обменялись страдальческими улыбками людей, вынужденных во имя приличий скрывать омерзительные вещи.

– Я больше не буду вспоминать об этом прошествии и не скажу о нем лорду Арчеру, – с притворным легкомыслием уверила хозяйку дома Миранда.

На лице леди Блэквуд отразилось облегчение, но тут она взглянула на волосы гостьи:

– Ох, дорогая! Ваша прическа! – Ее щеки порозовели. – Прошу прощения за этот неприятный случай. Позвольте моей горничной позаботиться о ваших волосах. Проводить вас в туалетную комнату?

Миранда замялась. Беспорядок в ее прическе обязательно породит слухи и домыслы, ведь волосы могут так растрепаться, только если леди оказывает кому-то сопротивление. Ей бы не хотелось, чтобы злые языки приписали грубое нападение на нее Арчеру, хотя наверняка все придут именно к такому выводу.

– Это легко поправить, леди Блэквуд, – сказала Миранда. – Я все сделаю сама. Здесь есть комната, где я могла бы освежиться? Я была бы вам очень признательна.

К счастью, леди Блэквуд, кажется, тоже поняла, какие выводы сделают гости по поводу взъерошенного вида Миранды. Более того, вряд ли хозяйка бала хотела, чтобы стало известно о нападении ее сумасшедшего дядюшки на одну из приглашенных.

– Наверху есть небольшая гостевая комната, – сказала леди Блэквуд. – Она в вашем полном распоряжении.

Поднимаясь по лестнице, Миранда решила выкинуть из головы неприятность с Россберри. К сожалению, чувствовать себя лисицей в лесу она не перестала.

«Миранда обозвала меня скотиной, когда я уходил, – размышлял Арчер, вспоминая, как она тихо ругнулась. – Интересно, поняла ли она сама, что за слово сорвалось с ее губ?» Она даже не представляла, насколько это оскорбление ему подходило – именно так он себя сейчас и ощущал. Обычно Арчеру нравилось пикироваться с женой, ожидая ее ответов. Но он понял, что сегодня вечером огорчил ее своим отказом. На самом деле он очень хотел с ней танцевать, но боялся, что, заключив в объятия, уже не сможет отпустить. Он не сдержал улыбки при мысли о нежном ротике, произносящем бранные слова. Привычка ругаться придавала его жене дополнительное очарование. Возможно, виновата его итальянская кровь, но каждый раз, когда с пухлых губ Миранды срывалось очередное «черт!» или «проклятье!», ее голос, одновременно и задиристый, и нежный, вызывал огненную вспышку внизу живота. Каждый раз.

Полька сменилась вальсом. Арчер пробирался сквозь толпу гостей, стараясь не расплескать шампанское. Здесь, посреди людского скопища, было жарко, как в пекле. Кожа под маской немилосердно чесалась, пот струйкой стекал с виска, и не было возможности его вытереть. С каждым днем существование Арчера все больше напоминало тюремное заключение. Все сложнее становилось держаться в стороне от остального мира. И все из-за нее.

«Миранда…»

Он резко вскинул голову. Этот голос. Он ему знаком. Арчер так резко выдохнул, что сдавило грудь. Он прислушивался, пытаясь вновь услышать голос сквозь смех и музыку.

«Миранда…»

Глаза заволокло красным туманом. Грудь сдавило еще сильнее, до боли.

Черт! Черт! Будь все проклято!

Его захлестнула ярость, колени ослабели, бокал выпал из руки и, ударившись об пол, разлетелся на тысячу осколков. Арчер осознал, что сорвался с места, лишь когда был уже на полпути к лестнице.

Он оттолкнул с дороги зазевавшегося гостя, и тот вскрикнул. Арчер ускорил шаг. Запах духов Миранды еще витал на лестнице, по которой она недавно поднялась. Услышав омерзительный смех, перешедший в тихое хихиканье, а затем возглас Миранды, Арчер содрогнулся. Жена была там, наверху! Она должна была услышать этот смех, как услышал он. Она была там, наверху, и направлялась прямиком в ловушку этой твари. Страх за Мири на один ужасный миг почти сковал его, но Арчер стряхнул с себя оцепенение и бросился вверх по ступеням.

Глава 23

Поправив прическу, Миранда покинула гостевую комнату, чувствуя себя гораздо бодрее – и одновременно весьма глупо из-за того, что позволила Россберри одержать верх. Ее самоуверенность, однако, испарилась, стоило ступить в темный коридор и понять, что все светильники погашены.

– Миранда.

Вздрогнув от неожиданности, она нащупала рукой стену. У голоса не было направления, только цель.

– Миранда.

– Кто здесь? – позвала она.

Молчание. Разум вопил, требовал бежать. Но Миранда не могла. И когда двери в конце коридора заскрипели, медленно открываясь, она лишь смотрела и слушала, как собственное прерывистое дыхание громом разрывает тишину.

Створки качнулись туда-сюда, и по разгоряченным щекам Миранды скользнул ледяной воздух. Всего лишь ветер. Выходящие на балкон двойные двери оказались открыты, белые кружевные занавески раздувались и колыхались. По паркету к ковру стелился призрачно-синий лунный свет. Миранда сорвала маску и будто завороженная шагнула вперед. Что-то ждало ее.

Наружу рвался крик. Она чувствовала, как он поднимается в горле, удерживаемый лишь страхом, что сковал все мышцы. Еще один шаг. И вдруг кто-то появился сзади. Он хочет схватить ее!

Потеряв голову от охватившего ее ужаса, Миранда развернулась и уставилась на нечто огромное и темное. Существо поймало ее за руки, и крик все же вырвался. Миранда дернулась, и в ту же секунду ее прижали к твердой груди.

Тело узнало его быстрее разума. «Арчер». Пальцы вцепились в лацканы его сюртука, приветствуя крепкое объятье мужа.

– Арчер. – Наконец справившись с дыханием, она нетвердо ударила его в грудь кулаком. – Боже милостивый, вы меня напугали. – И попыталась отстраниться, но Арчер удержал, обхватив большой ладонью ее затылок.

– Прошу прощения, – сказал он. И в этот миг Миранда щекой почувствовала бешеный стук его сердца. – Мне показалось, я слышал… – Он отодвинулся, дабы взглянуть на нее, но тело его оставалось напряженным, готовым встретить возможную угрозу. – Здесь что-то не так. Я чувствую.

Миранда посмотрела на распахнутые двери, и по спине пополз холодок.

– Я тоже, – прошептала она.

– Мы уезжаем. Немедленно.

Арчер не дал ей возможности возразить и потянул вниз по лестнице. Миранда была счастлива уйти. С каждым шагом взгляд невидимых глаз прожигал ей спину.

Арчер вывел ее через вход для слуг. На улице их ожидало запряженное четверкой ландо с поднятым верхом; черные гривы гнедых отливали синевой в ярком свете луны. Арчер предложил Миранде руку, помогая подняться в экипаж. На сиденье нашлись бутылка с горячей водой и меховой плед, в который она тут же укуталась, радуясь теплу. Арчер собрался было забраться следом, как вдруг по двору эхом разлетелся громкий звон. Они аж подпрыгнули, и оказавшийся поблизости лакей быстро объяснил причину.

– Это Генриетта, – сказал он, глядя на крошечную женщину, согнувшуюся над упавшей возле кухонной двери корзиной со склянками. – Одна из горничных. Она слегка с придурью.

Несчастная женщина попыталась вновь поднять свой тяжелый груз, и до Миранды донеслись приглушенные рыдания.

Арчер спрыгнул с подножки:

– Я быстро.

Лакей, пойманный на совсем не рыцарском поведении, неохотно направился следом. Миранда наблюдала за мужем, любуясь его хищной походкой.

И вдруг подскочила, когда сверху раздался пронзительный вопль и яростно щелкнул кнут. Экипаж качнулся вперед, и в следующий миг испуганные лошади понесли, а Миранду отбросило на спинку сиденья. Она неуклюже выпрямилась. Где-то позади выкрикивал ее имя Арчер, но его перекрыл другой звук, с места возницы, куда более страшный – хихиканье того самого злодея, что пытался убить ее в музее.

Пальцы заледенели, но в животе вспыхнула искра знакомого пламени. «Я убью его, – со всей ясностью поняла вдруг Миранда. – Расплавлю его кости за то, что он сотворил с бедным Челтенхемом». Однако для начала нужно выбраться из экипажа.

– Миранда!

Она повернулась к заднему окну. Арчер бежал за ними по подъездной аллее. Напрасно – четыре резвых гнедых на полном скаку увлекали экипаж все дальше и дальше. Арчер сбросил верхнюю маску и не сдавался. Отчаяние Миранды сменилось удивлением – муж мчался со скоростью, недоступной никому из смертных! Никому, кроме него. Он был все ближе и ближе. Но дьявольский возница щелкнул кнутом, подгоняя лошадей, и экипаж вырвался вперед.

Арчер тоже прибавил и в завораживающем прыжке с глухим стуком приземлился на подножку, отчего ландо содрогнулось. Затем вскочил на крышу и оттуда с рыком бросился на злодея. Жесткий кожаный верх экипажа промялся под их весом.

Лишенный возницы экипаж опасно закачался, и Миранда упала на пол. Но уловив краем глаза, как снаружи мимо пролетело что-то большое и черное, бросилась к заднему окну. Арчер и злодей приземлились на жесткую гравийную дорогу и кубарем покатились по земле, так и не расцепившись.

– Арчер! – Колесо угодило в колею, и Миранда вновь упала. – Проклятье!

Испуганные лошади не сбились с шага, но, казалось, понесли быстрее. Спастись можно было только одним способом, и она не собиралась делать это в платье. Болтаясь, будто пробка на волнах, Миранда разорвала юбку, освобождая ноги. Она не знала точно, как далеко уже уехала, но от воспоминаний об узеньком мосте и извилистой лесной дороге по спине побежали мурашки. Экипаж мчался прямиком в ловушку, которую на такой скорости не преодолеть.

Удерживавшие крышу защелки находились над головой. Пытаясь добраться до них, Миранда упала раз, второй. Трясло все сильнее, фонарь яростно раскачивался. Упершись ногами в сиденье, она выбила первую защелку, и передняя часть крыши с грохотом опустилась.

От режущего ветра на глаза навернулись слезы, от громыхания экипажа и стука копыт заложило уши. Проморгавшись, Миранда сосредоточилась на четырех покачивающихся головах лошадей, иссиня-черных в лунном свете. И вдруг с ужасом увидела, что длинные поводья волочатся по земле.

«Мне в жизни не дотянуться…»

Впереди залитую лунным светом дорогу рассекала черная тень. Потянутые мышцы шеи напомнили, что это та самая канава, в которую они угодили по дороге на бал. «Слишком глубокая колея».

Экипаж накренился, и Миранда нырнула вниз, больно ударившись коленями и головой об пол. И в то же мгновение под оглушительный визг лошадей колеса влетели в канаву. Миранда уперлась руками и ногами в стенки. Экипаж развернуло и закружило, сначала медленно, затем все быстрее, и в конце концов он начал заваливаться набок.

Словно со стороны она услышала свой крик и почувствовала, как взмывает в воздух, как ветер хлещет по телу. Усилием воли Миранда сжалась в клубок и ударилась о землю с такой силой, что мир разлетелся на осколки. Следом раздался треск ломающегося дерева и звон разбитого стекла. На Миранду навалилась искореженная груда экипажа, и мир окутала темнота.

Голова Арчера со смачным стуком встретилась с землей. Перед глазами вспыхнули звезды, и он откатился в сторону. Конечности спутались с чужими, в глаза полетела грязь. На краткий миг он перестал соображать, кто он и что он. А потом вслепую замахнулся, зная, что противник и сам вскоре поступит так же. Кулак врезался в твердокаменную челюсть, и рука завибрировала от боли. Арчер вновь замахнулся и промазал. С дороги донесся слабый вскрик, и он вскочил.

«Мири!»

Мири осталась в экипаже.

На его щиколотке, точно тиски, сжалась рука. Арчер развернулся, пытаясь стряхнуть ублюдка с ноги, на секунду увидел размытое пятно луны – и рухнул на землю. Коленом убийца тут же придавил его руку. Арчер дернулся в сторону, но и вторая рука оказалась в плену. Он зарычал, извиваясь, но на него просто уселись верхом, легко, словно ребенка, прижав к земле.

– Ты быстрый. Но я быстрее.

Молниеносный удар поразил Арчера в левый висок. Перед глазами пронеслась белая вспышка, сменившаяся затем размытыми очертаниями парящей в воздухе черной маски. Издалека доносился визг лошадей и треск ломающегося дерева. «Мири». К шее прижалась ледяная сталь, и рев застрял где-то в горле.

– Хочешь ее спасти, да?

Снова смех. На сей раз тише. Острие кинжала прокололо кожу.

– У меня полно времени. У тебя, к сожалению, нет. – Лицо в маске наклонилось, поймав голубые отблески лунного света. – Довольно игр. Время решать.

Клинок зацепил шейный платок и разрезал тонкую льняную рубашку, прожигая дорожку к самому сердцу. Прямо там, где оно грохотало в груди, острие замерло, и лоб Арчера покрылся испариной.

– Твое сердце или ее. – Глаза за маской сверкнули. – Если ее, конечно, еще бьется.

Пальцы Арчера свело, пятки тщетно зарывались в землю. Раздавлена экипажем? Несмотря на приставленный к груди нож, он вновь рванулся и ощутил болезненный укол. Колени противника сильнее вдавили его в землю. Глаза застила красная пелена ярости.

– Тогда вперед, – выдавил Арчер сквозь стиснутые зубы. – Забирай мое, и покончим с этим.

И вновь враг засмеялся:

– То есть ты скорее умрешь, чем спасешь ее? – Арчер побледнел, и смех превратился в леденящий душу хохот. – Сомневаюсь. Но позволь заверить: если ты откажешь мне, то после твоей смерти я порежу ее на мелкие кусочки.

Внезапно клинок исчез, а лицо Арчера обдало холодным дыханием, когда человек в маске наклонился.

– Новолуние и зимнее солнцестояние в этом году совпадают. Через четыре дня после сегодняшней ночи. Столь мощные силы сделают твое романтичное сердце несоизмеримо сильнее. – Во тьме блеснули зубы. – И потому, чтобы доказать свою заботу, я даю тебе отсрочку. Если не выполнишь условия… – легкая пощечина, дабы подчеркнуть беспомощность Арчера, – я не просто вырежу ей сердце и глаза, а буду держать ее в живых. Пока делаю это.

Арчер ударил головой вперед, надеясь разбить мерзкой твари нос. Убить, разорвать на части. Но встретил лишь воздух и пустоту. Смех эхом разлетелся в ночи, и Арчер остался один, точно ребенок, сидящий на темной дороге.

Глава 24

Мрак. И тишина. Тяжело дыша и вцепившись в землю, словно та была якорем, Миранда мгновение упивалась ими. Земля крошилась под ее пальцами, увядшая зимняя трава колола нос. Миранда чихнула и затылком стукнулась обо что-то твердое. Осознав, что лежит под каретой, запаниковала и задергалась, страстно желая высвободиться. Но экипаж не сдвинуть! Грудь мучительно сжало, горло свело. Дышать! Она сделала медленный вдох, затем еще и еще. Осторожно сжала пальцы на руках и ногах… работают. Тело ломит, но острой боли нет. Лишь ужасный грохот в голове да слегка саднит локти и колени. В остальном же она чувствовала себя отлично.

Пространства немного, но достаточно. Лошадей не слышно, что и хорошо. Только вот люди во многих километрах отсюда – значит, спасать ее некому. Еще и кареты не видно с главной дороги. В голове Миранды мелькнул образ – черви и жуки ползут, дабы вкусить ее плоть – и она судорожно дернулась. И вдруг услышала над головой зловещий треск древесины. Миранда замерла, сердце грохотало в ушах, когда другой звук разорвал тишину ее могилы – кричал мужчина. Она прижалась ухом к корпусу экипажа. Последовал еще один отчаянный рев ужаса, который отозвался в самом сердце.

– Миранда!

– Арчер, – прошептала она. Слезы навернулись на глаза, с губ сорвалось рыдание. Он пришел. Он жив.

– Миранда! – Голос раздался совсем близко. Муж был возле кареты; он искал ее и не находил.

– Я здесь. – Во мраке ее тюрьмы слова прозвучали тихим слабым шепотом. Он не услышит.

– Арчер! – Крик эхом отразился от стен.

По земле прогрохотали шаги, а потом Арчер начал сдвигать карету. Но та лишь осела, придавив Миранде ноги.

– Стойте! – пронзительно взвизгнула Миранда. – Вы меня сейчас к черту раздавите!

Странно, подумала она, когда муж сразу же остановился, человек всегда понимает ругательства, даже если не может расслышать слов. И, представив раздраженного Арчера, она сразу же успокоилась. Он найдет подмогу и освободит ее.

В это мгновение раздался громкий стон, и карета перестала столь сильно на нее давить. Миранда оцепенела в изумлении. Он, конечно же, не может сам двигать эту чертову громадину?!

Очевидно, может. Карета медленно поднималась, и внутрь начал просачиваться лунный свет. Стали видны носки грязных ботинок. В ночи раздался еще один стон – на сей раз человеческий, напряженный. Треск разламывающегося дерева, скрип пружин и крик Арчера звенели у нее в ушах, когда карета перевалилась на сломанные колеса и дребезжащей грудой стала рядом. Легкие тотчас наполнил прохладный свежий воздух.

– Слава Богу! Мири… а ну-ка остановитесь!

Арчер подскочил к ней в то мгновение, когда она, качаясь, начала подниматься.

– Только попробуйте встать! Какая же вы дурочка, женщина… Может, у вас что-то со спиной, – отчитывал он, становясь перед ней на колени. – Не говоря уже о… – Его слова ускользали, потому что Миранда упивалась видом мужа – целого и невредимого. Живого.

Его обычно мягкая верхняя губа была напряжена – верный признак раздражения. Твердый подбородок синел в лунном свете, но казался неповрежденным.

– Кажется, ваши лодыжки не пострадали.

Миранда едва почувствовала, как пальцы мужа осторожно поднимаются вверх по ее икре. Арчер все еще был в шелковой маске, но на плече его прекрасного сюртука зияла большая дыра, и отворот куда-то делся. Однако в целом он не выглядел как человек, который спрыгнул с мчащейся на всей скорости кареты.

– Вы можете повернуть голову? Я спрашиваю, можете повернуть голову?!

– Что? – Миранда моргнула и поняла, что он наблюдает за ней сузившимися глазами.

– Можете повернуть голову? – нарочито терпеливо повторил он. – Медленно.

Она покрутила головой.

– Хорошо. – Арчер продолжил осмотр. – Поднимите руки.

Миранда сделала это, слушая лишь вполуха. Она повернула голову направо, и скелетообразный остов экипажа приковал ее взгляд. Черные отметины на словно вспаханной земле и траве показывали их путь вниз по склону на дно пересохшей реки. Лишь благодаря везенью и сухой погоде она упала в самую глубокую расщелину русла, а экипаж повалился на бок над ней. Миранду захлестнула волна благодарности.

Ощущение счастья и помогло ей очнуться от мыслей и осознать, что крупные руки Арчера ощупывают ее бедра, едва прикрытые тонкими панталонами.

– Подождите-ка! – Миранда шлепнула Арчера по рукам.

Тот слабо улыбнулся, но осмотр не прервал и от ее сопротивления отмахнулся.

– Спокойно. Из всех упрямых… – и забормотал по-итальянски. Что – Миранда не понимала, ибо ее знание итальянского ограничивалось фехтовальными терминами.

Большие руки поднялись к ребрам; касания были легкими, но уверенными. Чего никак нельзя было сказать о ее дыхании, которое мгновенно сбилось, едва Арчер провел пальцами по бокам и мягко прощупал каждую косточку.

А когда большой палец задел низ груди, Миранда замерла. Как и он. Их глаза встретились, и Арчер впился в нее взглядом со столь суровой силой, что Миранда могла лишь безмолвно смотреть в ответ. Его глаза еще больше сузились, руки замерли. А затем напряженный рот расплылся в кривой ухмылке.

– Вы целы, – прохрипел он.

– Ну конечно же, – достаточно резко бросила она, боясь, что при малейшем движении его рука двинется вверх. – Если бы вы дали хоть слово вставить, я бы так и сказала.

– Вы целы, – повторил Арчер и, вздохнув с облегчением, закрыл глаза.

Глава 25

Маурусу Роберту Ли, седьмому графу Лиланду, в последнее время редко удавалось уснуть. Четыре или пять часов сладкого забвения – вот и все, что выпадало ему в счастливые ночи. Ныне же Гипнос^[13] почти и вовсе перестал его навещать. Не пытается ли разум его сим образом не тратить драгоценное время зря? Ведь когда-то придет вечный сон, и наверняка раньше, чем думается.

Вот и сейчас Ли бодрствовал, сидя перед камином. Прислушиваясь к зарождающейся буре, он вспоминал свою слишком длинную жизнь, как вдруг, под звон часов, отбивающих три ночи, о входные двери загрохотали кулаки.

– Лиланд!

Встрепенувшись и путаясь в полах халата, Лиланд поднялся. В холле его встретил дворецкий. Несмотря на тревогу на лице, Уилкинсон выглядел безупречно – белоснежные волосы аккуратно расчесаны, кончики воротника возвышаются подобно белым утесам Дувра. Лиланд подумал, что самому ему наверняка далеко до совершенства дворецкого.

– Милорд? – спросил Уилкинсон, бросая быстрый взгляд на двери. Проклятые удары все сыпались.

– Лиланд, открывай!

– Не беспокойся, Уилкинсон, иди спать. Я слишком стар, чтобы со мной носились.

– Да, милорд.

Лиланд знал, что старый слуга станет ждать в своей каморке, пока хозяин не отправится спать. Выбросив эту мысль из головы, Лиланд рывком открыл дверь и лицом к лицу встретился с тем изворотливым негодяем, чей голос был ему столь хорошо знаком.

Только вот Арчер не выглядел хитрым. Скорее потерянным. Насквозь промокший, он стоял на пороге, и дождь барабанил по его плечам. Шелковая полумаска прилипла к лицу, словно вторая кожа, не скрывая усталости и абсолютного поражения, омрачавшего черты.

Арчер вздохнул всей своей массивной грудью. Его мольба была похожа на скрежет, будто слова с трудом пробивались на волю:

– Мне нужна твоя помощь, Лилли.

На одно мгновение Арчеру показалось, что старый друг собирается захлопнуть двери перед его носом, и он вспыхнул от гнева. Но Лиланд стоял не шевелясь, его дурацкий халат, разрисованный павлинами, косо повис поверх пижамы, а худые, точно березовые веточки, ноги дрожали в поношенных вельветовых домашних туфлях. Своим кислым выражением на лице он смахивал на Эбенезера Скруджа^[14]. Но затем Лиланд посторонился, пропуская Арчера.

– Заходи, – сказал он, не отводя от непрошеного гостя глаз.

Арчер протиснулся в дом, чувствуя себя подопытным насекомым под взглядом натуралиста. Время унижаться. Время строить планы. Убедившись, что Мири заснула, он тайком выскользнул из особняка. Оставлять жену было очень страшно, но пора действовать.

Он прошел за стариком в библиотеку, очень похожую на его собственную. В камине горел уголь. Тепла он давал больше, чем дерево, но пах пренеприятно.

– Выпьешь что-нибудь? – Граф уже наливал себе бокал.

– У тебя есть бурбон?

Усы приподнялись в едва заметной усмешке:

– Нет, не могу сказать, что мне нравится это пойло янки.

– Сноб. Тогда скотч.

Лиланд передал Арчеру бокал, и тот, сделав щедрый глоток, придвинулся к камину. Со спины и плеч на решетку закапала вода, раздалось шипение, взвился легкий дымок.

– Ты потушишь мой камин, – укорил Лиланд.

– Я не знаю, где мне еще встать…

«Не знаю, куда идти».

– Почему, черт побери, ты не надел плащ или хотя бы цилиндр?

– Я думал о другом.

«Отчитывает прямо как моя матушка. Хотя он всегда этим отличался. Лиланд, столп здравомыслия и порядка… был по крайней мере. До «Западного лунного клуба»».

– Давай я принесу тебе халат.

– Благодарю, не надо, – фыркнул Арчер.

Но вряд ли он сможет поддерживать беседу, если его сокровища будут потихоньку скукоживаться от холода. Арчер стиснул зубы, упрямо отказываясь стучать зубами.

Лиланд сделал приличный глоток скотча.

– Я настаиваю. Уилкинсон замучает меня нытьем, если ты намочишь ковер или, не приведи Господь, запятнаешь обшивку.

– И сильные мира сего в страхе бегут от гнева собственных слуг, – усмехнулся Арчер и пригубил напиток.

– Все так, – согласился Лиланд и потянулся за колокольчиком.

Вскоре дворецкий вернулся и с каменным лицом подал еще один совершенно идиотский халат. На сей раз по ткани порхали ярко-желтые бабочки. Арчер скривился.

– Твоей жены?

– Боюсь, ее подарок, – Лиланд погрустнел. – Все они. Не могу себя заставить их выбросить.

Арчер весь напрягся.

– Когда она умерла?

Любил ли ее Лиланд? Он не испытывал к ней чувств, когда брал в жены – сам давным-давно признался в этом. Пальцы Арчера смяли поношенный шелк.

– В шестьдесят восьмом… Поторопись, с тебя все еще капает, – проворчал Лиланд. – Или ты собираешься строить из себя девственницу и переодеваться в другой комнате?

Рука Арчера замерла на воротнике.

– Ты уверен, что хочешь это увидеть?

Лиданд помрачнел.

– Прости. Не поверишь, но я забыл. Если тебя это так беспокоит, я могу выйти.

Арчер потянул за галстук.

– Мне все равно. – Какая-то часть его хотела, чтобы друг все увидел.

Увидел то, от чего отвернулся. Чтобы понял, с чем Арчеру приходится жить.

Сначала Арчер снял промокшую маску. Набрякшие ленты порвались, и его лицо предстало свету.

– Господи Иисусе! – выдохнул Лиланд. Рухнув в кресло, он попытался было глотнуть скотча, но трясущиеся руки не держали бокал.

– Я предупреждал тебя, – беззаботно бросил Арчер, только вот в груди что-то защемило. Он чувствовал себя уязвимым, словно распахнул душу. Совсем на него не похоже.

– Да, да, ты предупреждал. – Лиланду наконец удалось справиться с дрожащей рукой. Переодеваясь в халат, Арчер поймал взгляд друга на свою грудь. Тот сразу же отвел глаза и содрогнулся.

Они все видели произошедшие с ним изменения, но тогда дело ограничилось лишь правой рукой. И вот теперь надежный, верный Лиланд потрясен до глубины души. Как бы тогда повела себя Мири? Арчер тяжело сглотнул. Нестерпимо хотелось вновь надеть маску, но гордость его остановила.

– Не отчаивайся, – произнес он, садясь в кресло у камина. – Тебя это не коснулось.

– А ведь могло бы, – Лиланд провел скрюченной рукой по глазам. – Если бы я не был таким трусом.

Лиланд поднял усталые глаза на друга. Лицо его вновь исказилось, но взгляда он не отвел:

– Мы оба были избраны, но лишь у тебя оказалось достаточно мужества.

Горло Арчера горело огнем.

– И посмотри, где я теперь.

– Вижу. – Лиланд глубоко вдохнул и отставил стакан. – Чем я могу помочь?

Об этом говорить уже проще. Арчер стянул перчатки, с радостью избавившись от намокшей кожи. Снял кольцо с пальца и вынул из тайника заметки Дауда. По взгляду Лиланда стало понятно, что кольцо друг узнал.

– Прочти. Вот шифр.

Тот порылся в нагрудном кармане, выискивая очки.

– Будь добр, подкрути лампы. Боюсь, мои глаза уже не те, что прежде.

Шепча себе под нос, Лиланд принялся разбирать текст. Голова его склонилась к свету, тонкие очки-полумесяцы угнездились на кончике длинного носа. Неспособный сидеть на месте, Арчер заметался по комнате.

Закончив чтение, Лиланд нахмурился.

– Ты собираешься это сделать? С ума сошел? Ответственность лежит на всех нас, не тебе одном! Не нужно приносить себя в жертву! Особенно теперь, когда… – сглотнув, граф замолчал.

– Когда я женился? – тихо подсказал Арчер, затем вымученно пожал плечами. – Я бы мог попытаться… Черт! Я пытался! – Он коснулся изменившейся щеки. – Но сейчас все иначе. Эта сволочь хочет Миранду! – Стиснул руки в кулаки. – Я не могу оставить жену без защиты.

Лиланд продолжал хмуриться.

– Понимаю твои чувства. Но на самом деле, если кто и может остановить зло, так это ты, Арчер! – В волнении граф закусил губу, чего не делал со времен их учебы в Итоне. – Я думал, ты хочешь спасти свою душу.

Арчер с силой потер лицо руками, словно пытаясь унять внутреннее беспокойство.

– Я уже дважды держал эту тварь в руках. Дважды. И так и не смог ее уничтожить.

Лиланд побледнел, как полотно.

– О Господи.

– Господь тут ни при чем, – сухо бросил Арчер. – Скорее дьявол. К кому эта дрянь и вернется. Но пока я такой, мне с ним не совладать. – Арчер поднял левую руку – сильную, здоровую, но из плоти и крови. Коснулся бокала, затем отдернул пальцы. – Я недостаточно силен, и он вовсю использует это против меня.

Жалость Лиланда была нестерпима. Арчер отвернулся.

– Я должен измениться. Ради всех нас. Но даже тогда мы в лучшем случае лишь сравняемся по силам.

Услышав потрясенный вздох Лиланда, Арчер обернулся. Старый друг смотрел с ужасом во взоре.

– Так вот зачем тебе нужна моя помощь. – Лиланд поднял ткань, зажатую в руке. – Из-за слов Дауда?

– Да. Я должен победить, ибо поражение принесет гибель. Всем нам. – Арчер стиснул каминную полку. – Думаешь, подобное возможно?

– Не совсем уверен. – Лиланд вернулся к записке. – А, друиды. – Посмотрел на друга поверх очков. – Из-за них ты и пришел ко мне.