Текст книги "Калгари 88. Том 14 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Тарасова медленно и очень изящно, плавно и красиво работая руками, проехала нужные элементы, потом освободила лёд для Аньки. В это время все фигуристы бросили тренироваться и подъехали к калитке, наблюдая за будущей маман. Однако Аньку было ничем не испугать! Она проехала половину тройки и едва не свалилась, коснувшись льда.

– Делай ещё! – заявила Тарасова. – И держи спинку прямой, а плечи в стороны.

Анька согласно кивнула головой и второй раз проехала уже тройку чётко. Не сказать, что чисто, но приемлемо.

– А меня этому учили! – заявила она. – Я просто забыла!

– Не переживай, деточка! Забыла – напомним, не умеешь – научим, не хочешь – заставим! – засмеялась Тарасова и махнула рукой в сторону центра арены. – Давай, давай, исполняй всё, что требуется. Ребята, вы все свободны! До завтра, жду вас к 8 часам.

Арина, интереса ради, осталась понаблюдать за тем, что будет делать Анька, ей было очень любопытно, как Тарасова сможет работать с ней. Оказалось, очень даже получилось: Анька, на удивление, слушалась уважаемого тренера и делала всё, что от неё требовалось.

Так прошло примерно полчаса, потом раздался шум в коридоре, и открылась дверь, стали заходить юные хоккеисты, причём, похоже, они были сильно недовольны.

– А кто исписал оскорблениями всю дверь нашей раздевалки? – крикнул один из мальчишек, с подозрением посмотрев первым делом на Аньку. – И здесь на двери тоже написали! Это Фролова! Точняк!

– Во-первых, молодой человек, здороваться надо, если вас родители учили! – неожиданно стальным голосом сказала Тарасова и посмотрела искоса на толпу хоккеистов. – Кто ваш тренер? Вы что себе позволяете???

Хоккеисты, увидевшие незнакомого человека на льду, неожиданно стушевались и столпились у бортика, не решаясь выходить на лёд.

– Ладно, пойдёмте, наше время вышло, – сказала Тарасова и похлопала Аньку по плечу. – Вот видишь, деточка, я уверена, что эта тренировка пошла тебе на пользу. Так, глядишь, за неделю мастером спорта станешь… Как говоришь, тебя звать, Анютка? Ну вот и поработаем, Анютка…

Анька сияла, как медный чайник! Она наконец-то получила долгожданное внимание! Арина же в очередной раз вынуждена была признать, что будущая маман пролезет куда угодно и вотрётся в доверие к кому угодно. Даже Тарасова теперь относится к ней с симпатией!

Когда вышли с катка, Арина посмотрела на дверь и, к сожалению, согласилась, что юные хоккеисты оказались правы: кто-то прямо на дверном полотне написал мелом оскорбления в их адрес, призывая, чтобы они не заходили сюда и вообще сваливали прочь. Также кто-то написал очень плохие слова на двери мужской раздевалки, причём как это было сделано, непонятно: в коридоре довольно людно, постоянно ходят учащиеся туда-сюда из корпуса в корпус. Вот кто-то же нашёл время! Да ещё и написали мелом очень жирно, заметно!

Арина с удивлением посмотрела на баловство, потом перевела взгляд на Аньку, которая невинно потупилась в землю и скребла носком кроссовка пол.

– Что? Это не я! – решительно заявила будущая маман, давясь от смеха. – У вас тут хулиганы один на одном сидят! Это хоккеисты написали! А я очень хорошая!

Арина иронично покачала головой и подтолкнула Аньку к раздевалке: предстояло идти домой. Первый день с московским тренером выдался неплохим, хотя и несколько сумбурным…

Глава 31
Четверг, 9 октября

Оказалось, пока Арина и Татьяна Петровна занимались с Анькой, Настя Некрасова домой одна не пошла, переоделась и дождалась новых подружек.

– Я Женьку сейчас видела, – сказала она. – Он попросился в субботу прийти на занятия хореографией в школу. Сказал, ты вроде бы ему обещала.

– Я это помню, – согласилась Арина. – Пусть приходит. Можешь и ты приходить, если хочешь, у нас там сейчас сложилась тёплая ламповая компания, случайные ребята отсеялись, которые решили, что им такие уроки не подходят. Остались самые упорные.

– И я приду! – предупредила Анька. – Татьяна Петровна сказала что мне нужна хореография.

– Приходи и ты, – согласилась Арина.

– А потом пойдём золото искать! – неожиданно сказала будущая маман и с усмешкой посмотрела на Арину, видимо, ожидая её реакцию.

Реакции никакой не было. Арина посмотрела на Аньку как на неразумного ребёнка и пренебрежительно махнула рукой. Она по-прежнему считала, что зря затеяла всю эту движуху. Рассчитывала, что с наступлением осени золотая лихорадка понемногу сойдёт на нет, но с Анькой, похоже, на это можно было не рассчитывать…

…Пока фигуристки ехали домой на Рабочий посёлок, директор ДЮСШОР-1 Владимир Иванович Каганцев сидел в своём кабинете и думал горькую думу. В углу его кабинета стояли два матерчатых мешка, похожие на те, в которых носят и хранят картошку. Только в мешках была не картошка, они были полны писем. Писем со всего Советского Союза и даже из-за границы.

Все письма имели неопределённый конечный адрес: Свердловская область, город Екатинск. И всё. Правда, имелся и адресат: Людмила Хмельницкая, фигуристка. Письма приходили всё лето на городской почтамт, но так как не имели точного адреса, складывались в мешки, и это уже стало какой-то традицией. Директор городского почтамта не интересовался ни спортом, ни фигурным катанием и, естественно, не знал, кто такая Хмельницкая. Однако каким-то шестым чувством понимал, что всё это не просто так, письма ни отправлять назад, ни выкидывать нельзя, поэтому решал проблему самым доступным способом: откладывал в долгий ящик. Точнее, в объёмный мешок, которых скопилось аж две штуки.

Потом директор ушёл на пенсию, на его должность заступил новый, более молодой, более прогрессивный человек, и он первым делом ознакомился с тем, что лежит в мешках. А лежали там письма поклонников фигурного катания, написанные Людмиле Хмельницкой, знаменитости Екатинска, в сущности, благодаря которой весь большой мир и узнал о существовании такого города.

То, что Людмиле Хмельницкой не вручали письма, было понятно: на них не было ни индекса, ни адреса, и даже не был указан адрес спортивной школы, в которой она учится, потому что любители фигурного катания этого просто-напросто не знали. А вот новый директор знал, поэтому, когда почтовая машина привезла очередную служебную и прочую корреспонденцию в ДЮСШОР-1, вместе с ней в кабинет директора занесли два мешка с письмами.

– Это ваши, принимайте! – весело сказал дюжий почтальон в синей форме и поставил мешки в приёмной директора.

Секретарша не стала уточнять, что это, надо так надо, но, когда пришёл Каганцев, сообщила ему, что вот, принесли почтари мешки. Кажется, внутри бумага.

Каганцев заглянул в мешок. Письма со всех концов не только СССР, но и Земли. Ну что ж, придётся Людмиле везти их домой и перебирать долгими осенними и зимними вечерами… Но сначала надо как-то обосновать, почему письма не дошли до адресата. Об этом, собственно говоря, он и думал в данный момент…

… В четверг, 9 октября, тренировки с Татьяной Петровной тоже выдались не только успешными, но и результативными. Честно сказать, Арина думала, что Тарасова приедет сюда отбывать некое наказание, но это оказалось не так. Татьяна Петровна действительно обладала не только тренерским талантом, но и острым языком, умела правильными словами мотивировать даже весьма посредственных спортсменов, оставшихся дома.

В общефизическую подготовку Тарасова традиционно не лезла, считая это прерогативой Левковцева. А вот хореографию перекроила по-своему, в основном делая упор на исполнение базовых хореографических и танцевальных движений с одновременным исполнением артистической базы: мимики и жестов. Особенно она любила плавные взмахи руками: аллонже, с активной мимикой при этом. Считала эти движения крайне важными в фигурном катании, так как во время проката они исполняются постоянно в той или иной вариации.

– Представьте, что вы знаменитая балерина и стоите на сцене! – сказала Тарасова, расположившаяся посреди хореографического зала. – Представьте, что вы, например, танцуете «белого лебедя», Одетту. Делаем «аллонже» правой рукой, поворачиваемся вправо, выпрямляем правую ножку, делаем шаг «па-марше» вправо и вперёд, потом пируэт «тур-шене» с правой рукой в овал, левой рукой в «аллонже». Делаем всё плавно, очень красиво, и при этом, ребята, не забываем, что Одетта у нас страдающая сторона, она должна делать вот так.

Тарасова остановилась, свела брови домиком, так, что на лбу пролегла отчётливо видимая морщина, и трагически посмотрела вправо, куда-то вверх, там, где должны были находиться воображаемые трибуны со зрителями. Надо признать, поза и растанцовка получилась прекрасной, и Арина тут же повторила её.

Татьяна Петровна внимательно смотрела за учениками и ещё раз убедилась, что артистический талант есть только у Хмельницкой, даже у Некрасовой он пока ещё развит в самой начальной стадии, что было вполне естественно, так как ребенок, ещё не испытывавший больших жизненных трагедий и разочарований, не может в полной мере отразить сильные эмоции. Зато у Некрасовой был другой талант: великолепное владение телом. Она по уровню хореографической выученности, по крайней мере, на 2–3 года превышала свой биологический возраст.

«Но ведь с такими данными ей прямая дорога в танцы на льду», – неожиданно подумала Татьяна Петровна.

Конечно, ничего не сказала, но взяла на ум…

… На льду Татьяна Петровна опять больше времени уделяла чёткому и правильному исполнению обязательных фигур, считая их одной из важнейших граней успеха в фигурном катании. Если для Арины в таком подходе не было чего-то нового, то другие одногруппники, безусловно, улучшили свои навыки.

Уже на второй день Тарасова занималась с ними точечно и обращала на фигуристов больше внимания, чем Левковцев, который был сконцентрирован на основных спортсменах своей группы. Сейчас же второстепенные ребята вышли на первую роль, и это им, безусловно, нравилось.

И, конечно, прыжки… Насколько Арина заметила, Тарасова внимательно присматривалась к тому, как она заходит на лутц и флип. По-видимому, хотела узнать, как это у Хмельницкой получается…

В одну из передышек Татьяна Петровна подозвала Арину к себе.

– Люда, я в очередной раз замечаю, какой у тебя громадный талант, – заявила Тарасова. – Скажи, пожалуйста, спрошу тебя прямо: где истоки твоего мастерства? Ты всё делаешь на голову выше, чем другие. В данное время если и есть что улучшить, то это такие вещи, которые в нынешнем одиночном фигурном катании пока ещё не слишком котируются. Конечно, я о своём – об артистизме и красоте. С техникой же у тебя всё в порядке: я внимательно смотрю, как ты делаешь сложнейшие прыжки, которые пока ещё не доступны всем, заходишь на них очень легко, такое ощущение, что без малейшего напряга. Но у тебя получается, у других нет.

– Я не знаю, – пожала плечами Арина. – Программы я ставила вместе с моим тренером, но перед этим долго думала и выбирала музыку. Потом рисовала на бумажке будущий макет, причём продумывала его очень тщательно, до мельчайших нюансов. Поэтому я примерно представляла, где, что и как буду прыгать. В общем, если говорить коротко, то я очень тщательно продумываю всё, что делаю. При заходе на прыжок добиваюсь оптимальной скорости и делаю его. Не надо думать, что у меня получалось всё легко. Я половину лета на льду валялась и более-менее стабилизировала новый каскад с лутцем и одиночный риттбергер только перед контрольными прокатами.

Тарасова кивнула головой, как будто соглашаясь, но на самом деле осталась при своём мнении: где-то здесь крылся ключик… Татьяна Петровна много лет находилась в фигурном катании и понимала, что всё не просто так…

За полчаса до окончания тренировки Татьяна Петровна предложила Некрасовой показать свои программы. Предъяви!

– Надо проверить, что ты умеешь, – заявила Тарасова. – Странно как-то. Ваши тренеры должны были первым делом это проверить. Давай попробуем посмотреть твою короткую программу. Где музыка?

Настя достала из маленькой сумочки, стоявшей у бортика, импортную кассету TDK и посмотрела по сторонам, ища магнитофон.

– Давай я поставлю, – сказала Арина и взяла кассету. – Что тут?

– На стороне А сначала короткая программа, после неё, через 20 секунд, произвольная, – объяснила Настя.

Арина согласно кивнула головой, подкатила к магнитоле и вставила кассету в подкассетник. Настя быстро, перебежками, покатила к центру арены, где встала в стартовую позу: опустилась на левое колено, на правое щекой положила голову, охватив ногу руками. Арине стартовая поза напомнила её подружку Сашку Смелову – её стартовая поза в короткой программе была почти такой же сложной, сидя на льду. Арина включила воспроизведение на магнитоле и внимательно посмотрела на Некрасову.

Сразу же очень громко и активно зазвучала музыка. Да это и немудрено, ведь играл фрагмент «Зима» из концерта «Времена года» Антонио Вивальди. Музыка очень быстрая, сложная, с множеством переходов, стремительной игрой скрипки в бешеном темпе. Да что там говорить, очень сложнейшая композиция, которая явно не подходила ребёнку, ведь даже во времена Арины дети старались для программ брать что-нибудь полегче, где можно поиграть лицом и показать простые эмоции, которые хорошо оценят судьи.

Настя быстро встала с колена, сделала стремительный пируэт и быстрыми перебежками покатила к правому короткому борту, у которого развернулась по широкой дуге, поехала к левому короткому борту, у которого прыгнула каскад двойной сальхов – двойной тулуп. Чисто! Каскад получился по-детски невысоким, с быстрой круткой, но, тем не менее, сделанный хорошо. Потом Некрасова пошла дальше по программе. Исполнила двойной риттбергер, двойной аксель, три вращения с простыми позициями, как раз для юношеских разрядов. Дорожка шагов тоже простая и состоящая из всего одного разворота моухоком.

Кое-где, конечно, Настя не успевала в темп быстрой музыки, но в целом, с прокатом справилась. Однако Тарасова была недовольна.

– Настя, я, конечно, всё понимаю, но зачем такая сложная музыка? Ты её плохо отображаешь! – заявила уважаемый тренер. – Чтобы хорошо кататься под такую мелодию, нужно кое-что рассказать. Ты как вообще представляешь эту программу? Что именно ты катаешь?

– Зиму катаю, – смущённо сказала Настя.

– Правильно, зиму, – согласилась Тарасова. – Больше из этой композиции ничего не извлечь. Не за что зацепиться, поэтому катаем зиму. Но зима у нас в большинстве какая? Она холодная и голодная, и люди, и звери страдают во время зимы. Да и вообще она считается отрицательным персонажем почти всегда и везде. Ты каталась слишком отстранённо, слишком безэмоционально, старалась лишь попадать в акценты музыки. А надо было вот так.

Тарасова сделала сумрачное выражение лица, выражающее тревогу, сделала пируэт, после него – выпад на колене, раскинув руки в аллонже, потом уже на обеих коленях проехала по льду, встала, сделала пируэт, подняв ногу и выгнувшись влево, с раскинутыми руками, потом остановилась, протянув обе руки вперёд и скорбно посмотрев перед собой. Весь её облик словно говорил: «Дайте мне хоть лучик добра».

– Понимаешь посыл? – спросила она. – Вот так примерно должна выглядеть зима в программе. Холодная, злая, голодная, с яростными ветрами, метелями, несущая нам только холод и тьму. Вот так и надо катать. Ладно, переделывать мы ничего не будем, это не моё дело. Я тебе просто примерно показала, как нужно делать. В следующий раз попробуй прокатать именно так. Постарайся представить холод, снег, ветер, тёмное небо, сугробы у дома. Сейчас отдохни и прокатаем произвольную программу.

Через пять минут Некрасова сказала что готова к произвольной программе.

– Люда, включай музыку, – велела Тарасова.

Арина согласно кивнула головой и дала Насте знак, чтобы она ехала на старт. Дождавшись, когда девчонка заняла стартовую позицию, включила музыку для произвольной программы.

Настя стояла в балетной позе номер четыре: ноги скрещены, правая рука лежит на поясе, левая вытянута вверх в полуовал, пальцы расставлены, голова задорно повернута влево и смотрит поверх голов одногруппников. На лице улыбка. «Ей только балетной пачки не хватает», – невольно подумала Арина.

Так и оказалось. Заиграла музыка, балет Людвига Минкуса «Дон Кихот». Некрасова сделала пируэт, высоко вскинув ногу в аттитюде, проехала несколько крутых рёберных петель, активно работая руками, и начала разгоняться к правому короткому борту, развернулась задними перебежками и покатила к левому короткому борту, у которого прыгнула каскад двойной сальхов – двойной тулуп. Чисто!

Насколько Арина заметила, двойные прыжки для Некрасовой вообще не представляли никакой проблемы, прыгала их чисто, штамповала, что вызывается, как горячие пирожки. Конечно, это ни о чём не говорило. Арина знала и видела множество историй, когда юные фигуристки, прекрасно прыгавшие в юном возрасте даже элементы ультра-си, к 15 годам начинали активно расти, и уходили не только ультра-си, но даже и простые прыжки становились под вопросом. То, что сейчас Настя хорошо прыгает, не говорило абсолютно ничего.

В целом, произвольная программа Арине тоже понравилась. Настя в меру своего возраста катала воображаемую подружку Дон Кихота – Дульсинею Тобосскую. Очевидно, что персонаж этот был больше комический, поэтому она активно улыбалась, играла лицом и в целом, как Арине показалось, сумела отобразить этот образ. Похвалила даже Тарасова!

– Молодец, деточка! Кое-что можно поправить, но в целом пойдёт! А ещё очень похвально, что ты выбираешь такую неоднозначную, сложную в отображении музыку. Обычно дети в твоём возрасте катают всякую ерунду из фильмов и мультиков, а ты уже сейчас покушаешься на довольно серьёзные вещи, на настоящие произведения искусства. Кто тебе поставил такие программы?

– Мои тренеры из Новокузнецка, – смущённо сказала Настя, не ожидавшая, что её программа вызовет такое внимание.

– Очень хорошо! Возьму на заметку, – похвалила Тарасова. – Кое-что я поправлю, и можешь соревноваться. Я Владиславу Сергеевичу расскажу, что у тебя с программами всё хорошо.

– А мне поставите программу? – с интересом спросила Анька, пришедшая на тренировку.

– Поставим тебе, как только прыгать научишься, – смеясь, сказала Татьяна Петровна. – Анютка! Выходи на лёд, чудо ты моё гороховое. Начнём с тобой, как всегда, с шагов. До программы ещё далеко… Так же, как и до прыжков. Научись сначала кататься, чтобы… всех удивлять! Это главное! Не каждому дано стать чемпионом и взять медаль, но стать владыкой сердец доступно каждому. Это только вопрос уровня мастерства и количества свободного времени…

В конце тренировки Арина с удивлением увидела у бортика директора спортивной школы. Владимир Иванович стоял и внимательно смотрел за происходящим на льду. Татьяна Петровна тоже обратила внимание на Каганцева.

– Вы что это, контролируете нас? – с подозрением спросила Тарасова.

– Нет, что вы… – рассмеялся Каганцев. – Я к Люде. Людмила, приди, пожалуйста, ко мне в кабинет… Нужно письма забрать.

Письма… Это что-то интересное…

Глава 32
Первые победы в сезоне

Пока в родном ДЮСШОР-1 происходили увлекательные события по повышению хореографической и артистической подготовки воспитанников секции по фигурному катанию, в городе Саранске, столице Мордовской Автономной Советской Социалистической Республики, в актовом зале ледового дворца спорта «Мордовские узоры», проходило общее собрание участников соревнований по фигурному катанию с одноимённым названием.

Ввиду большого количества соревнующихся спортсменов, а в них принимали участие фигуристы в категориях новички, КМС и МС, на собрании присутствовали только тренеры. Председатель центрального комитета федерации фигурного катания СССР товарищ Шеховцов подробно рассказал о расписании соревнований, о составе судейской бригады, поинтересовался, как размещены фигуристы, приехавшие на соревнования, имеются ли какие-либо пожелания, и закончил свою речь тем, что показал на стопки бумаги, лежавшие на столе президиума.

– Сейчас состоится мандатная комиссия, на которой тренеры предоставят документы своих воспитанников и медицинские справки о допуске к соревнованиям, после этого мы сформируем стартовые списки.

Владислав Сергеевич Левковцев вместе с Викторией Дайнеко сидели в первом ряду и внимательно слушали, что говорит руководитель федерации фигурного катания. Пока всё шло неплохо. Вчера, ближе к вечеру, приехали, разместили воспитанников в спортивном интернате, разместились сами, на 4-м этаже, и сейчас приступили к организационным мероприятиям.

После того как Шеховцов закончил свою речь, Левковцев пояснил Виктории кое-что.

– Понимаешь в чём дело, Вика, на соревнования такого уровня по желанию заявляются любые спортсмены, подходящие по уровню подготовки и спортивному разряду. Мы заявились уже давно, ещё летом, сейчас нам нужно только официально подтвердить что мы приехали. Для этого мы сейчас мандатной комиссии покажем документы наших воспитанников и медицинские справки, таким образом подтвердим своё участие в этом соревновании. После этого стартовый протокол будет сформирован и мы узнаем стартовые списки, и кто вообще приехал на эти соревнования. Это очень важно: нам нужно знать, кто ещё подал заявки на этот старт, чтобы оценить медальную возможность, исходя из которой можно прогнозировать прыжковые наборы на короткую программу.

Потом Левковцев подошёл к столу, вытащил из дипломата свидетельства о рождении, два паспорта с удостоверениями мастеров спорта по фигурному катанию – Горинского и Савосина, а также кучу медицинских справок о допуске учеников к соревнованиям. Председательствующий бегло осмотрел их, проверил заявки и отдал документы Левковцеву.

– Всё понял, Владислав Сергеевич, ваши все доехали, всех заносим в стартовый протокол.

Левковцев расписался в стартовом протоколе, положил документы обратно в дипломат и отошёл с Викторией в сторону. Владислав Сергеевич постоянно рассказывал Виктории всё, что здесь происходит, чтобы молодой тренер обучилась профессии.

– Сейчас подождём, пока стартовые. списки будут готовы, – заявил он. – Жеребьёвки на обязательные фигуры в таких соревнованиях не проводятся.

После того как заявки на старт от приехавших спортсменов были оформлены, председательствующий вычеркнул из списка тех, кто не приехал, и список унесли сразу на распечатку. Через 10 минут документы были распечатаны и лежали на столе президиума.

Левковцев и Виктория взяли бумаги, отошли в сторонку, сели на свободные места и принялись внимательно изучать их.

Из ЦСКА приехала малочисленная команда: в новичках заявлена Ирина Луцкая, в юниорах Катя Денисенко, мужчины и женщины – мастера спорта, а также танцоры и парники, похоже, старт проигнорировали, наверное, вовсю готовились к зарубежным соревнованиям, что было логичным. Это значило, что у Горинского и Савосина появился шанс на медаль.

Правда, из Ленинграда приехал Алексей Гурманов, чемпион мира среди юниоров, и он тоже был заявлен по мастерам спорта. Ещё из Ленинграда приехала Аня Антонова, как и Гурманов, ученица Алексея Николаевича Гришина, а это тоже сильная соперница.

Вдобавок из Москвы приехал Виктор Николаевич Кудрин с Наташей Скарабеевой и четырнадцатилетней Марией Бутовой, своей новой перспективной юниоркой.

Из Свердловской школы фигурного катания по мастерам спорта заявились Алексей Горшков и Наталья Лебедева, по юниоркам: Евгения Протасова и Александра Бойкова. Свердловская команда приехала со вторым тренером, сам Ксенофонтов остался в Свердловске. Станислав Жук тоже не приехал. Спортсменок из ЦСКА сопровождала второй тренер, Елена Григорьевна Недорезова.

Из Белорусской ССР приехала Серафима Соборович, и она тоже заявлена по юниоркам.

Левковцев задумался. Выходило, что с большой долей вероятности Анжелике Барышниковой придётся сражаться за медаль с Ириной Луцкой в категории 1 юношеский разряд. Остальные соперницы были из провинции и наверное, опасности не представляли. Существовал шанс на медаль у мужчин-мастеров спорта, где, кажется, кроме Гурманова, сильных соперников не было. Впрочем, в какой форме сейчас Гурманов, тоже неизвестно, ещё только начало сезона…

Самая большая заруба, как и всегда, намечалась у девушек-юниорок. За медали будут биться сразу три москвички: Денисенко, Скарабеева, Бутова, плюс ленинградка Антонова и Серафима Соборович из Белоруссии. К ним добавятся Протасова и Бойкова из Свердловска, которые себя неплохо показали на прошлом чемпионате Свердловской области. Интересно, смогут ли Муравьёва и Авдеева навязать им борьбу… Вопрос конечно интересный… В спорте может быть всякое, однако Левковцев почему-то был уверен за своих учениц. Сейчас он был за своих учениц спокоен, потому что в данное время с двумя выученными тройными прыжками и условно чистыми прокатами они были вполне конкурентоспособны. Сейчас с этими девчонками можно было биться за золотые медали, не меньше. А ведь если всё хорошо сложится, именно на этом соревновании они могут стать кандидатами в мастера спорта, потому что «Мордовские узоры» был турнир статусный, квалификационный, вон даже руководитель федерации приехал.

В юниорском парном катании в категории «первый спортивный разряд» заявок было очень мало: ещё только начало сезона, и со всей страны приехали шесть пар. Все они были из провинции, из сильных сборников никого не было, поэтому у пары Крестьянина – Биткеев появился шанс на медаль, невзирая на неполную скатанность… Это внушало оптимизм. Первые соревнования, обязательные фигуры и короткие программы у новичков и юниоров начинались уже сегодня…

…После окончания тренировки Татьяна Петровна похвалила всех фигуристов. Это был один из воспитательных моментов.

– Ребята, вы все большие молодцы, – заявила уважаемый тренер. – Я испытываю огромное удовольствие, работая с вами. Думаю, и вам тоже неплохо.

– И нам очень хорошо, Татьяна Петровна, – заявила Арина.

– Тётя Таня, вы самая лучшая! Лучше вас никого нет! – улыбнулась Анька, подошла к Тарасовой и приобняла её за талию.

– Спасибо, спасибо, Анютка, – улыбнулась Тарасова, в свою очередь обняла Аньку. – Пойдём со льда. Попьём чай с конфетами. Заодно расскажешь мне, как ты так хорошо рисовать научилась.

Анька показала Арине язык и вместе с Тарасовой направилась в тренерскую, что-то активно рассказывая ей и махая руками. Арина с девчонками отправилась в раздевалку, поражаясь, как Аньке удалось так высоко прыгнуть, втёршись в доверие к уважаемому тренеру. Но первым делом надо было узнать, что там за письмо у директора школы.

– Подожди меня, вместе поедем, – предупредила Арина Некрасову. – Скоро приду.

Когда вошла в кабинет Коганцева, директор спортивной школы показал ей на два огромных чёрных мешка, стоявших в углу.

– Это всё твоё! – заявил Владимир Иванович, от неловкости пряча взгляд. – Письма писали тебе, всё приходило на почтамт, а там задвигали в угол, якобы не знали, куда отправлять. Я считаю, что это полная недоработка и профессиональная непригодность. Но так получилось. Так что забирай. Сейчас будут сюда приходить письма на регулярной основе, раз в неделю приходи к секретарю, спрашивай.

Арина озадаченно посмотрела на два громадных мешка и неуверенно пожала плечами. Увезти столько писем в автобусе нереально – придётся звонить отцу…

…Вообще, эта неделя у Арины получилась неплохой. Согласно плану подготовки, оставленному Левковцевым, она с каждым днём сбрасывала тренировочную нагрузку, и это предстояло делать до понедельника, 13 октября. На следующей неделе, наоборот, предстояло нагрузку набирать по новой, сначала понемногу, чтобы выйти на пик формы к 23 октября.

Об этом Татьяна Петровна напомнила в субботу, перед тем, как всех распустила домой на выходной.

– Ребята, поработали с вами эти четыре дня очень хорошо! – заявила Тарасова. – Я вижу, как вы прямо на глазах ожили. На следующей неделе продолжим наши занятия. У нас будут небольшие изменения в части тебя, Люда. Согласно плану, мы будем с понедельника повышать тренировочные нагрузки, на общефизической подготовке делать больше упражнений и подходов к ним, а также усилим ледовую подготовку. Ну, я думаю, ты сама об этом знаешь. Кстати, вчера вечером директору спортшколы звонил Владислав Сергеевич.

– Да, и как у него дела? – с интересом спросила Арина.

О том, что в Саранске проходит первый этап Кубка СССР по фигурному катанию, была небольшая заметка в «Советском спорте», буквально в пару строк в разделе «Разное». Естественно… Кто ж о каждой водокачке будет подробно писать большие статьи. Узнать об итогах соревнований можно было только таким методом: сарафанного радио.

– В четверг и пятницу были обязательные фигуры, короткие и произвольные программы у новичков и юниоров, – с небольшой задержкой, как будто подчёркивая свою важность, ответила Татьяна Петровна. – У новичков первое место заняла Анжелика Барышникова, ваша одногруппница. Надо сказать, я в этом нисколько не сомневалась. Девочка очень хорошо готова для своего возраста. У юниорок тоже очень хорошие новости: первое место неожиданно для всех заняла ваша одногруппница Зоя Муравьёва, второе место Наташа Скарабеева, а третье место – ещё одна ваша одногруппница Жанна Авдеева. Так что девчонок можно поздравить с медалями. Очень прилично выступили девчонки, впрочем, я и в этом случае была в них уверена. Я сама видела, какие прокаты они показали. Тройными прыжками обладали, что ещё надо… Также золотую медаль получила ваша спортивная пара. Я прямо удивляюсь Владиславу Сергеевичу, он никогда столько не выигрывал. Четыре медали за два дня, три золота и бронза.

– А что с парнями, мастерами спорта? – с интересом спросила Арина.

– У мастеров спорта вчера были обязательные фигуры, но Левковцев не сказал, какое место заняли ваши парни, может, побоялся сглазить, – заявила Тарасова. – Сегодня должны быть короткие программы, завтра произвольные и награждение. Однако надо иметь в виду, что это не я разговаривала с вашим тренером, он звонил директору школы. Сегодня на планёрке мне сообщили обо всём этом. Так что скоро Владислав Сергеевич вернётся на работу. Я думаю, в понедельник или во вторник.

– И когда вы от нас уедете? – печально спросила Анька. – Неужели так скоро?

– Ну, у вас я буду до вторника, – заявила Тарасова и с улыбкой посмотрела на будущую маман. – А ты не хочешь, чтобы я уезжала?

– Нет, тётя Таня, не хочу! – печально шмыгнула носом Анька. – Меня тут опять все обижать будут, особенно хоккеисты!

– Успокойся! – заверила Тарасова. – Я уже поговорила с их тренером, никто тебя не будет обижать, под угрозой увольнения из команды. Ладно, наше время уже вышло, спасибо за хорошую тренировку, всем до свидания, до понедельника…