Текст книги "Калгари 88. Том 14 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 29
Странности в Первоуральске и Екатинске

Когда в ДЮСШОР-1 происходили такие увлекательные события, в Свердловской ДЮСШОР тоже было весело. В ледовом Дворце спорта имени 50 лет ВЛКСМ на улице Ильича только что закончилась тренировка составной группы старшего возраста. Тренер сборной Игорь Борисович Ксенофонтов по примеру Левковцева тоже объединил группу мастеров и кандидатов в мастера, справедливо решив, что пусть учатся друг у друга, нечего прохлаждаться.

Поблагодарив за плодотворную тренировку, уже отпустил всех домой, как вдруг в тренерскую, предварительно постучавшись, вошла Татьяна Малинина, которая сейчас упорно готовилась к первому в сезоне турниру «Уральские самоцветы», домашнему, в городе Свердловске, куда она заявилась в категории «мастера спорта» с ещё одной ученицей Ксенофонтова – Ларисой Замотиной, и куда также были заявлены Людмила Хмельницкая и Марина Соколовская. Турнир будет проходить с 31 октября по 2 ноября в родном ЛДС имени 50 лет ВЛКСМ.

После этого должна была наступить международная фаза соревнований: через неделю после этого турнира, ей предстояло ехать с Хмельницкой в Париж, на международный турнир Prix International de Paris, который будет проходить 8–9 ноября, а через две недели она отправится на турнир Finlandia Trophy, в Хельсинки, который состоится 22–23 ноября.

– Игорь Борисович, можно? Я по одному делу.

– Конечно, заходи Танюш, говори с чем пришла, – заявил Ксенофонтов.

Малинина была одета модно по советским молодёжным понятиям: светлые джинсы-пирамиды с подворотами, короткая чёрная кожаная куртка-косуха, на голове бейсболка. На плечо закинут большой разноцветный рюкзак. Вид донельзя неформальный для 1986 года.

– Помните, мы с вами говорили насчёт нового показательного номера? – спросила Малинина, присаживаясь на стул напротив тренера.

– Да, если есть какие-то идеи, говори, – разрешил Ксенофонтов.

Одновременно в сердце что-то кольнуло: в его группе Малинина считалась неформалкой, слушала в большинстве рок, часто западный, и одевалась соответствующе.

– Вот здесь всё написано, – заявила Малинина и положила на стол тренера альбомный листок формата А4 с нарисованным карандашом эскизом костюма и несколькими строчками, написанными красивым девичьим почерком. – Я даже предварительный костюм набросала. Я думаю, за границей это очень хорошо может зайти.

– За границей говоришь… – пробормотал Ксенофонтов, внимательно разглядывая листок. – Ну ты же должна понимать, что кроме заграницы нам нужно и здесь показывать что-то. Таня… Нас так с тобой за антисоветчину посадят. Из партии исключат!

Ксенофонтов откинулся в кресле и скрестил руки на груди. Вид у него был сильно озадаченный. Да, по-видимому, задала ему Малинина задачку…

– Почему же исключат? Это новая, современная песня! – горячо заспорила Малинина. – Наоборот, она сильно зайдёт зарубежным зрителям! Ну не под «Калинку-малинку» же нам катать в стотысячный раз!

– Хорошо, «Финляндия Трофи» – не очень значимый турнир, зрителей там, как правило, немного, – подумав, сказал Ксенофонтов. – Транслировать наверняка не будут, поэтому можно попробовать там откатать.

– Ну я как раз-таки планирую это поставить не к Финляндии! – возразила Малинина, невинно посмотрев на Ксенофонтова. – Я хочу поставить этот номер к моему старту в Париже, когда мы будем кататься с Хмельницкой на показательных. Я хочу переплюнуть её в популярности! Это просто спорт, просто конкуренция, Игорь Борисович! Нам нужно быть наравне с екатинскими и даже выше их! А так что получится? Люда поедет и опять соберёт все аплодисменты, а мы? Они рисковали тоже, причём прилично, и, как видите, риск оправдался.

– То есть к турниру во Франции ты хочешь поставить новый показательный? – полуутверждающе спросил Ксенофонтов.

– Вы всё правильно поняли! – согласилась Малинина. – Во Франции мы покажем эту программу. Если я займу, конечно, место не ниже пятого.

Услышав последнюю фразу, Ксенофонтов рассмеялся, действительно, осталось самое лёгкое – поставить показательный номер и занять место не ниже пятого… Но всё-таки, несмотря на риск выговора и всего прочего, мысль Малининой ему понравилась. Сражаться с Левковцевым можно было только так, идти на риск, не стоять на одном месте, громко заявлять о себе…

… Умыляющаяся Анька стояла у бортика, по привычке облокотившись на него, почти повиснув на руках, совсем рядом с Тарасовой и внимательно наблюдала за окружающей обстановкой, стреляя глазами из стороны в сторону. Судя по всему, так как Тарасова стояла к ней спиной, сначала приняла её за одну из родительниц, пришедшую на каток.

Вот что называется испанский стыд! Арина не знала, куда себя деть! Надо же так вляпаться с этой несносной будущей маман! Кажется, даже покраснела! Ведь сама привела её сюда, уговорив тренера, чтобы позанимался с ней. Разрешили. Пошли навстречу, в расчёте что глава клуба болельщиков и художница. И она вот такие выкрутасы сейчас делает. Ну как так можно упасть в грязь лицом прямо перед уважаемым тренером из Москвы!

Левковцев с Викторией, похоже, из-за неприличного поведения Аньки тоже испытывали некоторый стыд, а вот одногруппники, наоборот, расхохотались от всей души.

– Позвольте, а это кто? – обернулась Тарасова и с недоверием уставилась на будущую маман. – Девочка, а ты почему не на коньках? Ты у меня будешь тренироваться? На соревнования не поедешь?

– Я не поеду на соревнования! – объяснила Анька, слегка смутившись, но не совсем. – Буду с вами тренироваться, но только я прихожу к 15:00, потому что утром не могу, а вечером мне страшно!

– Владислав Сергеевич, у вас на эту девочку готов тренировочный план? – спросила Тарасова, посмотрев на Левковцева.

Уважаемый тренер, вместо того чтобы объяснить сложившуюся ситуацию, неожиданно пошёл ва-банк. Может, Татьяна Петровна сумеет приструнить Аньку?

– Готов, сейчас я вам его предоставлю! – подтвердил он, подмигнув Виктории, чтобы она не сболтнула лишнего.

– В общем, мне подготовка вашей группы очень понравилась, – заявила Татьяна Петровна. – Скажу вам так: приехала я сюда с большим удовольствием, и попутно перенять ваш опыт, так и, может быть, пригодится мой.

– Вот и хорошо, – заявил Левковцев. – Пожалуйста, пройдёмте сейчас в тренерскую. Я вас познакомлю с графиком тренировки Хмельницкой и остальных спортсменов. Так! Ребята! Напоминаю ещё раз: завтра подходите к 10:00 утра сюда, в вестибюль. Полностью собранные. Не забываем соревновательные костюмы, коньки, тренировочные костюмы, сопутствующий инвентарь, бельё, средства гигиены, документы, деньги. Отсюда выезжаем на автобусе до Свердловска, в аэропорт Кольцово, оттуда полетим самолётом до Саранска. Те, кто не едут на соревнования, приходят, как обычно, к 8:00, заниматься с Татьяной Петровной. На этом всё. До свидания, спасибо за труд, счастливого отдыха!

Тренеры вместе с Тарасовой отправились в тренерскую знакомиться с планом тренировок и режимом работы катка. Фигуристки потянулись к калитке выхода со льда, где ждала Анька, нетерпеливо припрыгивающая от ожидания учудить что-нибудь ещё. Похоже, её опять оставили на попечение Арины!

– Вы уезжаете? Желаю вам всего лучшего и победного золота! – пискнула будущая маман, подбежала сначала к Анжелике, потом к Муравьёвой, а потом к Авдеевой. Каждую обняла и похлопала по спине. Девчонки рассмеялись и поблагодарили Аньку за такую заботу. Пожелать золото и всего лучшего парням и спортивной паре Анька не успела, они уже успели уйти. А вот Некрасова… Она выходила со льда самая последняя и с большим удивлением посмотрела на будущую маман.

– А как тебя зовут? – с интересом спросила Настя. – Кажется, я тебя тут не видела.

– Меня зовут неповторимая Анна Александровна Фролова! – с большой важностью сказала Анька. – Меня сейчас Люська будет учить фигурному катанию по индивидуальной программе! Кстати, не хочешь присоединиться? Как тебя зовут?

Некрасова долю секунды подумала, посмотрела сначала на Арину, потом на Аньку, и неожиданно… Согласилась!

– Настя меня зовут. А давайте позанимаемся! – согласилась она. – Про меня что-то сегодня совсем забыли.

– Не забыли, сегодня просто, видишь, у нас последний день, все уезжают на соревнования, – объяснила Арина. – А вместо этих тренеров прислали тренера из Москвы, сроком на неделю, мы будем заниматься с ней. Так что здесь народу будет сильно поменьше, и, я думаю, тебе внимания будет побольше. Не расстраивайся, успеешь ещё пустить пот по лопаткам.

Анька, надев коньки, вышла на лёд, описала несколько крутых рёберных дуг и свалилась на задницу, не удержавшись на ребре.

– Ой, авария! – смешно округлила глаза она. – Давайте кататься!

– Ты падать прекращай! – недовольно крикнула Арина. – Хватит баловаться!

Анька, сидя на льду, показала ей язык, но потом встала и потихоньку поехала, наблюдая за тем, что будет происходить дальше.

Настя отвалила от калитки и описала широкую дугу посреди арены, как будто не веря, что сейчас целый каток принадлежит только ей, по-видимому, это выглядело для неё очень удивительно. Неожиданно Настя звонко рассмеялась и очень быстро покатила от центра арены к правому короткому борту, по пути сделала несколько пируэтов, причём сделала почти по-взрослому, плавно и стараясь красиво вытягивать ноги и руки.

У правого короткого борта развернулась задними перебежками, по серпантину поехала к другому краю арены и принялась прыгать перекидные прыжки, словно разминаясь. Прыгала очень быстро, хлёстко, на хорошей высоте. Потом, описав несколько дуг, очень красиво затормозила, согнув правую ногу в колене, а левое лезвие положив ребром на лёд. Тёмные волосы словно взлетели над розовой налобной повязкой и опять упали вниз.

– Ну как? – улыбнулась Настя, лукаво посмотрев на Арину.

– Катаешься ты вроде бы хорошо, – призналась Арина. – Давай попробуем ещё что-нибудь изобразить.

Она подумала, что будущая маман сейчас закатит скандал или истерику, потому что Арина не занимается ей, но неожиданно увидела, что Анька прекратила заниматься дуростью и внимательно наблюдает, что фигуристки будут делать дальше.

– Давай поедем к тому борту, плавно сделаем моухок с правой ноги на левую, потом три пируэта на левой ноге, а правую ногу в аттитюде в сторону, – предложила Арина и неожиданно обернулась к Аньке. – Ты что там стоишь? Езжай сюда, делай с нами. Смотри, что мы делаем, и исполняй то же самое.

Анька перебежками подкатила и остановилась рядом с Ариной. Сейчас все стояли по центру арены в ряд. В центральном круге Арина, слева Настя, справа Анька.

– Начали! Делаем медленно! – сказала Арина.

Сразу же сделала шаг на правой ноге вперёд, потом на середину лезвия подставила левую ногу под углом 90 градусов, переступила на неё, развернулась по направлению назад, и покатила на левой ноге, высоко подняв правую и раскинув руки в стороны. Настя сделала то же самое, причём сделала очень хорошо. Но самое удивительное, что и у Аньки получилось тоже неплохо!

Однако Арина на этом не останавливалась. Проехав пару метров, начала раскручиваться на левой ноге, подняв правую до уровня пояса, а потом вообще согнула её в колене, подняв руки вверх, и получилось очень красиво, да ещё и вращение усилила, так как частично вошла в группировку. Сделав пять оборотов с небольшим продвижением, остановилась. Настя сделала точно так же. У Аньки, конечно, получилось не очень хорошо, на пируэтах чуть не свалилась, но всё-таки она сделала упражнение!

– А у тебя какой разряд? – спросила Настя у будущей маман.

– А у меня никакого разряда нету, – заявила Анька, слегка запыхавшаяся. – Я сама по себе катаюсь, в своё удовольствие. Я катаюсь из-за Люськи! Я её официальный художник и придумыватель программ и костюмов! А если я захочу разряд, то сразу получу его!

– Ну это здорово! – рассмеялась Настя. – Ну что, покатаемся ещё?

К сожалению, больше покататься не удалось: раздался привычный шум пацанячьих голосов и из коридора вывалила толпа мальчишек-хоккеистов, при виде фигуристок начавших пронзительно свистеть.

– Уходите отсюда! Это наш лёд!

Анька хотела было сказать что-то язвительное, однако Арина взяла её за плечо и успокоила.

– Нервы береги!

– Я им отомщу! – злобно сказала Анька и вздёрнула нос.

Арина иронично покачала головой, сказать ей больше было нечего…

… Потом поехали все вместе домой, по привычке сев в Икарус, на заднее сиденье.

– Как тебе наш город? – с интересом спросила Арина.

– Да почти такой же, как наш Новокузнецк, – пожала плечами Анастасия. – Те же дома, улица, на окраинах заводы. Единственное, что у меня в городе на тренировку я пешком ходила, от дома близко. Сейчас на автобусе приходится ездить.

– Значит, надо построить каток прямо здесь, у нас на районе! – заявила Анька. – И назвать его «Имени Людмилы Хмельницкой»!

Это предложение вызвало бурное веселье, захохотали так, что пассажиры стали оглядываться.

Когда приехали в Рабочий посёлок, Настя пригласила Аньку погулять к своему дому, и будущая маман, помахав Арине на прощание и показав ей язык, отправилась вместе с новой подружкой. Арина пошла домой, раздумывая, к добру ли Насте такое сомнительное знакомство. Как фигуристка Некрасова ей очень понравилась: несмотря на относительно малый возраст, каталась она здорово, очень быстро, хорошо меняла рёбра и цепко держала их. Примерно так Арина каталась в её возрасте, что, конечно же, сразу бросалось в глаза среди толпы разнокалиберной малышни. Лишь бы Анька не испортила талантливую фигуристку! Дурной пример-то, как известно, заразителен.

Ещё в очередной раз она поразилась талантливости своей группы. Прошлый год такого не замечала, казалось, все катались как-то однородно, к костюмам подходили по принципу «отвяжись». В этот раз все ребята показали новые грани своего мастерства. Может быть, и Некрасова сумеет расцвести здесь?

…Когда 8 октября, в среду, Арина пришла на тренировку, раздевалка показалась пустой и какой-то осиротевшей. Не было привычного визга, шутливых потасовок, которые затевали Авдеева и Муравьёва. Нина и Ольга тихо и спокойно переодевались. Посмотрев на Арину, приветливо помахали руками. Потом подошла Настя.

– Нас только четверо? – с удивлением спросила она.

– Получается так, – заявила Арина, окинув взглядом раздевалку. – Есть ещё девчонки, но я их видела всего несколько раз, не знаю, будут они ходить или нет.

Она вспомнила что год назад, в прошлом сезоне, кажется, старшая группа Левковцева была многочисленней, но большинство девчонок занимались нерегулярно. Даже не запомнила их имена. Плюс сильно сказался уход Соколовской. Она одна занимала собой всё пространство и раздевалки и катка…

Когда переоделись и вышли в коридор, привычно выстроившись перед тренерской, Арина увидела, что отсутствие Горинского и Савосина тоже сильно проредило парней, мастеров спорта. Есть три человека, а как звать, тоже забыла, помнила, что пацанов-юниоров зовут Егор, Серёга и Лёшка. Остальные тоже занимаются нерегулярно. Очевидно, что для новеньких тут места хватит! Но, к сожалению, все они ещё в младшей группе…

Неожиданно дверь тренерской открылась, выглянула Тарасова. Была она сейчас в импортном спортивном костюме и с шёлковым шарфом на шее.

– А вы что тут стоите? – удивлённо спросила она. – Нужно было одного послать чтобы меня позвал. Я бы сказала, чтобы шли в тренажёрный зал.

– А вы… взвешивать нас не будете? – робко спросила Арина.

– Нет, взвешивать я вас не буду! – заявила Татьяна Петровна. – Мы с вами занимаемся по тем указаниям, которые мне дал ваш тренер. Все в тренажёрку!

Фигуристы отправились в зал ОФП, и Тарасова рассадила всех согласно плану, постоянно заглядывая в тетрадь, в записи Левковцева. Особое внимание уделила Арине.

– Люда, здесь написано, что с сегодняшнего дня мы держим тренировочную нагрузку на одном уровне, с постепенным уменьшением к концу недели! – заявила Тарасова. – Сейчас делай упражнения на скакалке. Скажи, ты всегда так разминаешься?

– Почти всегда! – заявила Арина. – Но это только лёгкая разминка, самая первая, чтобы размять ноги перед более серьёзными нагрузками.

– Девчонки! Берите скакалки и прыгайте с Хмельницкой! – заявила Тарасова. – Остальные двое идут на шведскую стенку и начинают разминаться там. Парни на тренажёры.

Тарасова достаточно быстро распределила всех по снарядам, а потом села за тренерское место, выбрала из стопки всегда лежавших здесь номеров «Советского спорта» первый попавшийся и начала читать, почти не обращая внимания на занимающихся ОФП фигуристов. По-видимому, для неё это занятие не представляло большого интереса. Как Тарасова заметила, упражнения у ребят были стандартные, точно такие же, которые практикуются в ЦСКА, и даже, как она заметила, к физике в армейском клубе подходят более серьёзно и ответственно, чем здесь. Больший интерес для Татьяны Петровны представляли хореография и ледовая тренировка – краеугольные камни фигурного катания…

Глава 30
Новый тренер, новая хореография

В хореографическом зале Левковцев и Виктория никаких инструкций не оставили, да они бы Татьяне Петровне не потребовались: она считала себя великим мастером артистизма и хореографии.

Занятие начала привычно: расставила немногочисленных фигуристов вдоль станка и заставила разминаться, делая аттитюды, а потом арабески. Арина, само собой, в первом ряду. Внимательно оглядев подопечных, Татьяна Петровна удивилась.

– А где та бойкая девочка, которая вчера была и опоздала? Которая что-то говорила про банки и огурцы?

– Она приходит только к 3 часам! – дружно ответили фигуристы. – Утром она не может, потому что учится, а вечером боится ездить!

Потом сразу же раздался лёгкий смех: юмор в группе Левковцева оказался окончательно не утерян!

– Вот как… – с лёгким недовольством ответила Тарасова. – Позвольте, дорогие мои… Я не привыкла так работать, но дело ваше, раз у вас так заведено… На лёд без хореографии я всё равно её не пущу. Ладно, это наши с ней дела, сейчас займёмся вашими. Люда, скажи мне, пожалуйста, как ты относишься к театру?

Вопрос был очень неожиданный, похоже, с подвохом, и Арина слегка задумалась. Как она относится к театру? Да никак! Смотрела по интернету постановки, да и то по роду своей деятельности, когда нужно было узнать либретто, о чём повествует балет либо опера, либо классическое произведение, чтобы понять, какой именно образ выражает фигурист. Конечно, в своём времени пару-тройку раз ходила в настоящий театр, но это считалось больше некой работой на имидж. Ведь фигурист, судя по интервью, постоянно ходит по театрам, смотрит все модные фильмы, слушает всю музыку. Оставался только вопрос – как всё это совмещать с тренировками 24/7… Честно сказать, в целом, к театру она абсолютно никакого отношения не имела. Вот так!

– Сказать честно или то, что вы хотите услышать? – Арина лукаво посмотрела на Татьяну Петровну.

– А я так и думала, – с большой важностью сказала Тарасова. – И спросила не просто так. Я видела, как вы разминались, и хочу кое-что вам сказать: ребята, вы занимаетесь фигурным катанием, где должны выражать какие-то образы. И не только выражать, а пропускать их через себя, трансформировать свои мысли. Я не говорю, что нужно быть завзятым театралом и посещать каждую театральную постановку, но знать то, что вы катаете, нужно со стопроцентной уверенностью. Я вот сейчас смотрю – у вас озадаченные и чем-то недовольные лица. Вы предвидите усталость и боль в растянутых суставах, но такого быть не должно! В этом-то и кроется секрет успешного фигурного катания! Даже при исполнении обычных, обыденных упражнений вы должны работать лицом, работать на публику. В этом случае, если вы привыкнете тренироваться именно так, то в будущем, во время проката, вы тоже будете даже во время исполнения обычных силовых элементов либо улыбаться, либо грустить, либо радоваться. На автомате! А это будет значительно удорожать ваш прокат. Даже не обладая сильной технической базой, вы будете брать своё за счёт артистизма. Понимаете, как это важно? Важно быть лицедеем! Вот что я хочу до вас донести, пусть даже, может быть, непонятными словами.

– Почему же, нам всё понятно, – заявила Арина. – С нами тренеры занимались артистизмом, но…

Арина слегка замялась. Честно сказать, Тарасова права: артистическая подготовка в группе Левковцева была минимальной. Конечно, когда ставились программы, тренер говорил, что нужно изображать, и какие выражения лица, движения рук, ног и тела показывать, но целенаправленной артистической подготовки не было, это надо признать. Только в последние дни на занятиях хореографией Виктория говорила, что нужно изображать каждому. Да и то, применительно к его личному прокату.

– Ладно, пусть я работаю у вас недолго, но я буду работать так, как привыкла! – заявила Тарасова. – Люда, выйди, пожалуйста, и встань посреди помещения.

Арина вышла перед одногруппниками и остановилась посреди зала.

– Все вы, конечно же, слышали или видели оперу Россини «Севильский цирюльник», помните крылатую фразу из арии: «Фигаро здесь, Фигаро там, Фигаро здесь, Фигаро там»? «Ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля»?

Одногруппники негромко засмеялись.

– Вот, она вам знакома благодаря фильму! – слегка улыбнувшись, заявила Тарасова. – А теперь Люда изобразит нам Фигаро, который и тут и там, при этом будет делать прыжки па-де-жамб-ан-лер, руки в овал перед собой. Люда, ты понимаешь? Ты будешь прыгать и при этом чувствовать, что ты находишься в Севилье, что ты в комедии, тебе радостно, тебе весело, ты улыбаешься. И самое главное, мы должны в это поверить. Начали! На счёт раз, два, три!

Арина широко улыбнулась, вытянула правую ногу в сторону, прыжком оторвалась левой ногой от земли, приземлившись на правую, вывернув вправо ступню, при этом поставив левую ногу пяткой к середине правой ступни. Руки при этом были сомкнуты в овал перед собой. Одногруппники сделали то же самое, глядя на неё.

– Теперь пируэт, фуэте на правой ноге! Руки в овал над головой! Также с улыбкой и удивлением! – воскликнула Тарасова. – Больше экспрессии! Больше, деточка!

Арина опять улыбнулась, вытаращила глаза, словно в сильнейшем удивлении, и сделала пируэт, поднявшись на пальцы правой ноги, коснувшись пальцами левой ноги колена. Руки при этом сомкнула в овал над головой.

– Я бы сказала, что мне нравится, но, увы, нет! Искусственно! – строго сказала Тарасова. – Не верю! Ещё раз!

Одногруппники уныло посмотрели друг на друга и начали исполнять упражнение. Правда, был один человек, который не переживал. Настя Некрасова делала всё, что от неё требуется, и выкладывалась на тренировке очень хорошо. Тарасова же… Присмотрелась к юной фигуристке…

…Хореография пролетела быстро, что было очень удивительно. Как Арина поняла, Татьяна Петровна требовала от них, чтобы при каждой минуте проката они не бросали образ, постоянно показывали эмоции. Конечно, это было очень трудно и довольно необычно для хореографической тренировки. Попробуйте тянуть руки, ноги, прыгать и вращаться в пируэтах, испытывать усталость, боль в растягиваемых мышцах, суставах, да ещё и улыбаться при этом! Но всё-таки в конце концов Тарасова похвалила их.

– Вижу: кое-что получается! Ладно, на сегодня с хореографией хватит. Сейчас что у нас по плану, обед? Давайте все в столовую, встретимся через час на льду.

…Когда после обеденного отдыха фигуристы появились на льду, Тарасова уже ждала их там, неспешно раскатываясь туда-сюда в своё удовольствие. Арина случайно увидела – каталась она прекрасно. На очень глубоких рёберных дугах, при этом плавно работала руками, разводя их в аллонже. Сразу было видно, что катание доставляет ей большое удовольствие. Увидев воспитанников, Тарасова хлопнула в ладоши и позвала всех на лёд.

– Ребята, начинаем разминаться обычными упражнениями: фонарики и змейка! – заявила Татьяна Петровна. – Давайте, давайте, друг за другом! Сейчас я посмотрю, как вы умеете кататься.

Фигуристы рассыпались по катку. Конечно, смотрела Тарасова в основном на Хмельницкую и сейчас воочию увидела как мастеровитая спортсменка начинает разминку. Люда покатила вдоль длинных бортов, разводя и сводя бедра, сначала не быстро, потом у правого короткого борта развернулась задними перебежками, и покатила змейкой к правому короткому борту, у которого начала исполнять перекидные прыжки. Ничего необычного.

– К прыжкам рано приступать! – заявила Тарасова. – Сейчас давайте просто покатаемся хотя бы 10 минут в своё удовольствие. Катайтесь вот так. Делаем тройку, разворот скобкой, круг. В общем, исполняем обязательные фигуры. Ребята, я секретарь технического комитета и отвечаю за техническую часть в фигурном катании. Вам нужно подтянуть обязательные шаги.

Тарасова сделала плавный шаг на правой ноге вперед, потом тройкой развернулась по направлению назад, потом скобкой опять развернулась на направление вперёд и в конце описала круг. Делала она не спеша, не торопилась, красиво разводя руками, и в первую очередь чётко меняла рёбра, что даже при небольшой скорости скольжения смотрелось прекрасно. Арина согласно кивнула головой и начала исполнять то, что от них требовалось. Одногруппники поехали за ней.

И тут неожиданно Арина действительно почувствовала удовольствие от того, чем она занимается. Левковцев всегда начинал тренировку быстро, максимально загружая учеников, быстро подводя к прыжкам и непрыжковым элементам. Фигуры тренировались, надо признать, по вторичному принципу.

Сейчас же времени было навалом: Люда плавно ехала на глубоких рёбрах, красиво разводя руками, иногда экспериментируя и делая какие-то случайные движения, которые в данный момент ей оказались красивыми. И ведь получалось!

– Вот видишь, Люда! У тебя лицо как засияло! – довольно сказала Тарасова. – Продолжаем ещё 5 минут, потом начинаем делать моухоки.

Пока екатинские фигуристы катались, Татьяна Петровна внимательно наблюдала за ними и снова обратила внимание, что, кроме Хмельницкой, в этой группе хорошо катается, в сущности, только одна спортсменка, совсем юная девчонка лет 10, на которую она обратила внимание ещё в зале хореографии. Она очень старательная, по-ученически и очень точно делала все шаги, при этом улыбалась и очень точно старалась выражать эмоции.

«Кажется, вчера я не видела её…» – подумала Тарасова. – «Надо присмотреться. Катается здорово…»

Потом, когда достаточно покатались фигурами и другими шагами, Татьяна Петровна велела наконец-то приступать к прыжкам.

– Начинайте с двойных прыжков! Люда, ты первая! – сказала Тарасова и отошла к бортику.

Арина согласно кивнула головой, покатила к центру арены и практически с места прыгнула сначала двойной тулуп, потом двойной сальхов, следом двойной аксель. За ней поехала Некрасова и точно так же прыгнула двойной тулуп, двойной сальхов и двойной аксель. Прыгнула очень уверенно, чем вызвала у Тарасовой большое удивление. Две другие фигуристки-юниорки, возрастом на 2–3 года постарше, прыгнули с ошибками.

– Девочка, подъедь, пожалуйста, сюда. Тебя как звать? – спросила Тарасова у Насти.

– Настя Некрасова, я здесь всего несколько дней, – улыбнулась Анастасия, подкатив к Тарасовой и аккуратно затормозив, чтобы не засыпать уважаемого тренера снегом.

– Ты очень хорошо катаешься и прыгаешь, – похвалила Тарасова. – С тобой Владислав Сергеевич работал над программами?

– Нет, мы ещё не успели.

– Тогда завтра я посмотрю и поработаю с тобой, – заявила Татьяна Петровна. – Сейчас пока прыгни ещё что можешь, а потом тренируй вращения.

Татьяна Петровна думала, что девчонка явный талант и сейчас прыгнет какой-нибудь необычный прыжок, но Настя ограничилась обычными прыжками для её возраста: двойной риттбергер, одинарный лутц и одинарный флип.

Слегка разочарованная, Татьяна Петровна стала наблюдать за Хмельницкой. Она уже привыкла, что в группе Левковцева с каждым спортсменом связаны какие-то сюрпризы. Но это оказалось далеко не так. Да, Хмельницкая тоже… Люда, конечно, гениальна, спору нет, Татьяна Петровна была её большая поклонница ещё с того времени, когда впервые увидела на чемпионате Свердловской области, однако от тех событий прошло довольно много времени, глаз замылился от других спортсменов, которые тоже не стояли на месте и Татьяна Петровна подумала, что всё-таки у Люды ещё есть место куда расти. В первую очередь, в артистизме. Прыжкам же, судя по всему, можно было её не учить. Хмельницкая на тренировке, как на соревновании, легко прыгнула тройной флип, тройной риттбергер, с небольшой помаркой прыгнула тройной лутц, двойной аксель, тройной сальхов и тройной тулуп. Потом прыгнула свой знаменитый каскад тройной лутц – тройной риттбергер. Каскад получился тоже с небольшой грязнотцой, но удивительное дело… Татьяна Петровна внимательно смотрела за техникой исполнения прыжков Хмельницкой и не могла понять, что происходит: кажется, делает всё то же, что и другие, но у неё получается, а у других нет. Оставалось это списать на природный талант, не поддающийся объяснению.

С остальными ребятами дело обстояло просто: катались они очень и очень посредственно. Левковцев увёз с собой в Саранск всю свою гвардию…

В целом первый тренировочный день Татьяне Петровне очень понравился. Она ощутила давно забытый привкус льда, настоящую работу, что называется, в поле, у бортика, с юными шутливыми спортсменами, которым действительно она могла что-то дать. Это нельзя было отрицать.

Когда время подошло к 15 часам, хлопнула дверь, ведущая на каток, и показалась Анька, сразу же притянувшая всё внимание к себе. Арина с удивлением посмотрела на будущую маман: ей казалось, что она не будет ходить на тренировку эту неделю, когда тренеры, которые буквально потакали ей, будут отсутствовать. Однако она почему-то пришла. Тарасова же приняла это как само собой разумеющееся!

– Девочка, ты уже размялась? – спросила она, подкатив к Аньке.

– Размялась! – соврала Анька, надевая коньки.

– Ну хорошо, сейчас я хочу, чтобы ты исполнила обязательные фигуры, принятые в этом сезоне! – заявила Тарасова. – Начнём тренировку с этого. Исполняй чётко, не гони, доделывай все шаги, и особенно следи за правильной сменой рёбер. И осанка! Осанка! Что ты горбишься, как будто мешок картошки нагрузила? Следи за ней! Ты же девочка!

– Но я не умею этого делать… – неожиданно сказала Анька и посмотрела на Тарасову снизу вверх. – Тётя Таня… Но меня не учили этому.

– Очень плохо, что не учили! – строго сказала Татьяна Петровна и неожиданно с большой симпатией посмотрела на Аньку, похоже, понравилось, как она обратилась. – Смотри, как нужно делать. И повторяй за мной. Вот это тройка. После неё скобка. После неё круг.