Текст книги "Танцор Ветра (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Следующий важный момент, как нам пройти через охрану. Мои агенты сейчас пытаются купить правильных людей, которые могут нам оформить пропуски.

– Это здорово если у тебя будет официальный доступ, но мне его никто не даст. Так что я пойду как всегда.

– Это как?– Она улыбнулась, а я в очередной раз залюбовался этой красивой женщиной.

– Через вентиляционные тоннели. Старая система подачи воздуха, это типовая постройка еще с времен первой эпохи. С учетом того как строили раньше они должны все еще работать. Я пройду по канализации и проникну на нижние уровня, а дальше уже дело техники.

Она хотела возразить. Я увидел это по ее дыханию. Ветер, который она выдыхала говорил, что она не хочет, чтобы я так шел. Это слишком опасно. Но она была настоящим профи, который умеет брать свои эмоции под контроль. Короткий кивок головы показал, что она все поняла. И приняла.

– Ты знаешь, что делать?

– Убить всех ублюдков, а в особенности Фушэ. – Я широко ей улыбнулся, но ответной улыбки не было. В отличие от меня она действительно понимала всю угрозу исходящую от ритуала.

– Надо остановить ритуал до его кульминации. Пока не прорвалась Изнанка. Пока ткань мира не истончилась.

– А если опоздаем?

– Тогда башня станет вратами. И те, кто по ту сторону, придут. – Она замолчала и посмотрела на меня. Долго. Очень долго она не отрывала от меня свой взгляд, а потом тихо произнесла:

– Фэн Лао, мы не должны опоздать….

Глава 24

Для меня ночь всегда была роднее дня. Нет жуткой жары и палящего солнца. Толп людей и повышенного интереса стражи. Ночью в Нижнем городе стража старалась не появляться, слишком велика вероятность сдохнуть от случайного ножа в спину. Так что в темное время суток тут правили не законы, а уличные понятия.

Но дышала на город горячим дыханием фонарей и пряного дыма. Праздник набирал обороты: толпа пела, смеялась, торговцы кричали, отбивая ритм по дереву прилавков. Цвета били в глаза, как вино в голову. Но у меня не было ни времени ни желания, чтобы участвовать во всем этом. Меня ждали очень опасные торги и если я облажаюсь, то мое тело никто никогда и не найдет. Госпожа Линь Цзюин не оставляет следов.

Сад Девяти Врат возвышался, как всегда, вне суеты. Ни один из уличных сбродов не решался шуметь здесь слишком громко. Ни один из жуликов – воровать. Здесь правили тонги. И хозяйка этого места. Никто не знает действительно ли ее так назвали родители или же это прозвище настолько срослось с ней, что стало новым именем. Линь Цзюинь на языке старой династии означало Лес Девяти Теней, метафорическое место где исчезают все кто посмел ей помешать.

Я остановился у задних ворот. Сегодня мне не зачем светиться в общей зале. Маленький гонг из латуни покрывали выцветшие иероглифы. Удар и звуковая волна разошлась по улице. Затем пауза в два удара сердца и в этот раз два коротких удара. Знак, того что тот кто бьет в гонг знает куда и самое главное к кому пришел.

– Сад приветствует тебя, тень, – тихо сказала привратница, по слухам внучка владелицы этого места. Молодая девушка в кроваво красном шелке выглядела устало, но я знал насколько это впечатление обманчиво. Она была не старше меня, но ее глаза видели многое, очень многое, а под тканями ее одежды спрятанных ножей с отравленными лезвиями было больше чем в лавке у кузнеца и она мастерски их метала.

– Я пришел к твоей госпоже. Мне нужна встреча.

– Встреча? Не много ли ты на себя берешь? – Я посмотрел ей прямо в глаза и она отвела взгляд, а я произнес стандартную фразу для этих улиц, когда кто-то хочет привлечь в дело тонги:

– Кровь, монеты и репутация. – Три столпа на которых стоят эти улицы. Убери, что-то одно и этот мир рухнет.

Ответом мне был короткий кивок говорящий, что мне стоит подождать. Ее уходящие шаги были практически бесшумны, лишь едва уловимый шелест шелка их выдавал. Но раньше я не мог этого услышать. Похоже Обитель меня изменила намного сильнее чем я думал.

Ждать пришлось долго. Никто не спешил встретить самого юного мастера-вора с распростертыми объятиями. Но да ладно, время у меня еще есть, но скоро она станет куда дороже золота.

Наконец она вернулась:

– Госпожа согласна. Идем за мной. – Дверь никто даже не думал запирать, лишь идиот рискнет сюда соваться. И его смерть будет крайне неприятной.

Меня вели по узким коридорам. Звуки шагов тонули в мягком ворсе ковров. Воздух был наполнен ароматами благовоний и оружейного масла. Крайне интересное сочетание, но оно очень подходило этому месту.

Девушка остановилась перед дверью и несколько раз постучавши, тут же ее распахнула приглашая меня войти.

Хозяйка сада Девяти Врат ждала за длинным низким столом. На ней был халат из прекрасного серого шелка украшенный вышитыми золотыми змеями, которые выглядели как живые. Боюсь даже представить сколько она за него заплатила. Если она конечно за него платила.

– Ну надо же, кто решил осчастливить своим присутствием бедную старую женщину. – Назвать ее старой конечно можно было, но для своего возраста она выглядела превосходно. Но вот бедной, я внутренне усмехнулся. – Проходи. Присаживайся. Выпьешь со мной вина? После смерти твоего старика, так тяжело найти хорошего собеседника.

– Почту за честь, госпожа Линь – Я сел и налил вина нам обоим. Когда есть мужчина и у него есть хоть одна рука именно он разливает вино, даже если женщина выше статусом

– Давай без госпожи, мальчик. Мы с твоим наставником уважали друг друга и понимали как сосуществовать вместе. Как будет с тобой я пока не понимаю. – Она изучающе смотрела на меня, будто видела меня впервые.

– О чем вы? Я всего лишь очередная тень.

– Тень, которая приходит ко мне с разговором о крови, монетах и репутации. Тень, после ссоры, с которой куда-то пропал старейшина Фу Шан. – Я сделал большой глоток вина и улыбнувшись произнес:

– Прекрасный букет, госпожа прекрасно разбирается в вине. – Ответом мне был добродушный смех, вот только я чувствовал как за ним скрывается опасность.

– Старик Вэй великолепно тебя обучил, мальчик. Пожалуй я буду рада, если ты будешь меня навещать время от времени. – Благодаря наставнику мне дали возможность встать рядом с одним из лидеров криминального мира Облачного города. Как бы старейшины ни кичились своей силой, но у них никогда не будет такой власти как у этой пожилой женщины в халате стоимостью в годовой доход чиновника шестого ранга.

– С радостью воспользуюсь вашим предложением.

– Кстати, что насчет предложений? – Она чуть наклонила голову продолжая меня изучать. Ее пальцы с длинными острыми ногтями играючи держали нефритовую пиалу. В голове всплыли слухи, о том что у ее ногти специально заточены так, чтобы вскрывать кожу человека впуская туда смертельный яд.

– У меня есть информация, о нескольких местах где базируются чужаки. – Я на мгновение замолчал оценивая ее реакцию, но хозяйка этого места лишь кивнула со словами:

– Продолжай.

– Эти островитяне не платят никому и при этом продают свой товар на улицах. Наших улицах.

– И ты хочешь, чтобы мои мальчики сделали так, чтобы этих островных варваров никто и никогда не нашел? А если я скажу нет?

– Тогда вскоре. Не сегодня и не завтра, но очень скоро их станет куда больше. Они начнут отжимать территорию и все равно придется пустить им кровь. Вот только их станет куда больше и они будут лучше подготовлены. На улицах уже слышны шепотки, что твои тонги должны сами выбирать свои пути. Где это видано, чтобы старуха заправляла всем. – Ответом мне вновь был добродушный смех. Ее пальцы крутящие пиалу, на мгновение замерли. Потом – снова движение. Тихое, ленивое и ее слова тихие как шелест обнажаемой стали:

– Не плохо, Фэн Лао. Лет двадцать назад я бы купилась на такую подначку. Но сейчас, – Ее губы искривились в презрительной усмешке. – Сейчас мне плевать, что говорит молодняк. Как только они начнут действовать, так мои мальчики сразу объяснят самым горячим кто правит этим местом.

– Допустим я и мои люди уберут этот мусор с улиц нашего прекрасного города, но что мне с этого будет?

– Все что найдешь у них – твое.

– Оно будет моим и так, ты не хуже меня знаешь наши законы. – Мне оставалось лишь кивнуть, признавая ее правоту. – А потом на наш хвост упадет стража, которой они дают на лапу.

– Стража не будет лезть в эти дела.

– И почему же?

– Потому что ваше привлечение согласовано наверху. – Я достал маленькую нефритовую печать, на котором был изображен белый шелковый шнур, завязанный сложным узлом больше похожим на удавку. Знак тайной канцелярии Закатной империи. Увидев его госпожа Линь замолчала. А я ждал ее реакции и вспоминал как наставник рассказывал мне об этом извращенном ритуале.

В Закатной Империи был древний обычай идущий еще с времен основания: приговоренному к смерти аристократу не присылали палача. Ему отправляли шелковый шнур.

Белоснежный, тонкий, как дыхание в зимнем саду, он покоился в лаковой шкатулке, запечатанной личной эмблемой Небесного Владыки. Не меч, не яд, не веревка палача – лишь гладкая нить изысканного молчания.

Это был дар. Последняя милость, которую император мог позволить. Право уйти без крика, без шума, без позора. Умереть достойно, как подобает сыну высокого рода – в тени своих покоев, с лицом, обращенным к алтарю предков.

И это был приказ. Безмолвный, изящный, не терпящий обсуждения. Шнур не оставлял следов. Он не тревожил придворную гармонию, не ронял капли крови на мрамор. В нем не было жестокости – лишь бесстрастие закона, отточенное, как лезвие ритуального ножа.

Это было искусство. То самое, где даже смерть подчинялась ритуалу. Душа уходила, не омраченная грязью казни, а тело – неоскверненным. Все ради одного – чтобы сохранить образ, не запятнав имени. Чтобы скандал не коснулся фамильного свитка.

И это был выбор. Молчаливый ультиматум, обернутый в белый шелк. Принять – значит умереть с честью и спасти род. Отказаться – обрушить позор на поколения вперед.

Так нить, сотканная из роскоши, становилась петлей последнего приговора. Шелк – утонченное орудие Империи, в котором скрещивались милость и приговор. И именно этот знак стал символом Тайной канцелярии.

– Ты понимаешь с кем ты связался, Фэн Лао? – Я устало кивнул.

– Да, госпожа. Но у меня не было особого выбора. Так что я сделал ставку поставив свою голову и выиграл. Тот кто хотел убить меня – мертв.

– Значит Фу Шан… – Она начала говорить, но я ее перебил отсалютовав чашей с вином.

– Да смилостивится над ним Небо.

– Я смотрю на тебя и вижу Цзянь Вэйя. Такой же безжалостный и такой же самоуверенный. Этот путь уже увел его в могилу, так что будь аккуратнее, мальчик.

– Спасибо за совет, госпожа. Но мое предложение связано в том числе и с его гибелью. – После этих слов она сделала большой глоток и сказала:

– Почтительный сын не может жить под одним небом с убийцей отца. – Слова одного из авторов первой династии. Месть за родителей и учителя это не право, это обязанность. Даже сейчас суд может оправдать мстителя если видит, что он сделал все из сыновней почтительности.

– У вас великолепная память на древние текста.

– Я не всегда была хозяйкой этого места, но сейчас разговор не об этом. Значит ты заключил сделку с имперцами, чтобы отомстить за Цзянь Вэйя?

– Почти, они крепко взяли меня за яйца и чтобы остаться с ними мне пришлось выкручиваться.

– Новая девчонка лекарь, одна из них. – Она не спрашивала, она утверждала и мне оставалось лишь кивнуть. – Тогда многое становится на своим места. Я помогу, но что в обмен?

– Как я же говорил, все что вы найдете у них и полное прикрытие от канцелярии.

– Этого мало.

– Сколько?

– Пять лян золотом. И это цена лишь в память о твоем наставнике.

– Согласен. Но тогда есть условия.

– Какие?

– Никаких показательных казней. Работайте быстро, тихо. Пускай все будет похоже на передел. Как в старые добрые времена. Наставник рассказывал, на что ты способна и как ты умеешь убеждать чужаков.

Она прикусила губу, как будто пробуя мысль на вкус, а потом встала и подошла ко мне.

– Ты стал опасным, Фэн Лао. Очень опасным. И это меня радует. Я люблю, когда нож в руке, а не в спине. Передай канцелярии, что договор принят. Но – по-нашему. Улицы должны увидеть кто здесь хозяин. – Она прошептала последнее в самое ухо…

Я кивнул.

– Пусть будет так. Но ударить нужно одновременно и в нужное время.

– Не беспокойся, я командовала бойцами, когда тебя не еще не было. Сделка, тень.

– Сделка, госпожа.

Я низко поклонился выказывая свое уважение. Эта женщина изменила баланс сил и теперь Фушэ мой.

Интерлюдия

Закат оседал на горизонте багровыми мазками, будто само Небо смотрело вниз – в страхе, в отвращении, в предчувствии. Камни Небесной платформы, отполированные временем, хранили в себе тишину древности. Здесь, в самой высокой точке Облачного города, начиналось иное. То, чему не было имени в языке смертных.

Фушэ стоял в самом центре ритуального круга, вырезанного в мраморе знаками, которые нельзя было ни читать, ни запоминать. Воздух дрожал. Над алтарем, где сливались серый камень, кровь и дыхание миров, скапливалась энергия Искажения. Она шептала. Она дышала. Она жаждала.

– … и плоть станет сосудом, а воля – ключом…

Фушэ бормотал мантру Матери Изменений, заставляя слова врезаться в его сознание, как осколки кости. Его голос был тих, но каждая фраза звучала внутри ритуального круга, будто удар колокола. С каждым повторением воля становилась острее. Чище. Ближе к божественному.

За его спиной скользили твари.

Когда-то люди. Культисты. Слабоумные фанатики, что верили, будто пролив кровь, обретут благословение. Глупцы. Они не поняли. Истинное изменение – не в убийстве. А в трансформации.

Теперь их тела были иными. Цепи, вросшие в кожу, свившиеся в змееподобные мускулы, заменяли кости. Гниющее мясо дымилось, реагируя на воздух как на яд. Глаза давно выварены, заменены пустыми черепными нишами, из которых сочилась чернота, как из колодца. Разум был стерт. Осталась лишь слепая, благоговейная преданность.

Искаженная эссенция текла в их венах. Живой огонь боли, делающий их сильнее. Проклятые воины разорванных цепей – его щит, его клинки. Его жертвы.

А за ними – статуя. Богиня, собранная из перламутра, золота, крови и костей. Она дышала. Менялась. То женщина с восковым лицом и тысячью зрачков. То младенец с венцом из щупалец. То скрученный зверь, чьи лапы были руками, а спина – ртом. Мать Изменений не имела формы. Ее суть – перемена. Искажение. Истинная эволюция.

Сегодня – его день.

Сегодня он станет тем, кем должен был быть с рождения.

Фушэ открыл глаза. Пульс алтаря отзывался в черепе. Знание текло по жилам, как яд.

– Скоро они придут, – прошептал внутренний голос.

Он кивнул, зная, о ком речь. Тайная канцелярия. Этот проклятый юноша. Фэн Лао.

Он чувствовал его приближение. Как занозу в плоти. Как пульс под ногтями.

Имя вора звенело в ритуальном круге. Записанное на сухожилиях, выжженное на кости.

Пламя, что еще можно было потушить. Пока оно не стало пожаром.

На главных ступенях платформы ждали наемники. Лица скрыты под масками демонов-псов, глаза сверкали сталью. Они пришли не за плату. Им пообещали больше – перерождение. Новую форму. Свободу от бренности. Их кости будут переплавлены, их души – освящены. Они верили.

– Приготовьтесь, – произнес Фушэ. Голос его был, как капля чернил в воде – медленно, но безвозвратно отравляющий все. – Кровь прольется с первым ударом гонгов. Их праздник – наша завеса. Их радость – топливо. Сегодня мы раскроем правду, что они прятали веками. Мы – не слуги. Мы – владыки.

Позади него встали жрецы.

Каждый в маске, сшитой из человеческой кожи. Пятеро. Каждый держал сосуд – не стеклянный, не металлический, а что-то иное. Внутри булькала эссенция, будто эмбрионы сна, туманные, полуживые, пульсирующие светом, от которого слепли и начинали кричать.

Пять сосудов, связанные с пятью алтарями, разбросанными по городу. Один был уничтожен. Но остаточная энергия все еще текла – криво, но верно. Вся сеть питала ритуал. Всю эту конструкцию – как сердца, соединенные черными венами.

Когда все сольется – Лиан Жуй получит то, что просил. Искажение. Прорыв. Божественную чуму, что разорвет ткань реальности.

Сквозь вечерний свет небо вспыхнуло багрово, хотя солнце еще не скрылось. Храмовая тень дрожала. Воздух гудел.

Платформа содрогнулась. Цепи, свисавшие с колонн, зазвенели. Не от ветра. От дыхания Искажения. Оно уже здесь. Стоит протянуть руку и он сможет воспользоваться этой мощью.

Из-под камней выползли твари. Одна – покрытая наростами, с хребтом, будто стена крепости. Ее щупальца извивались, дыша ядом. За ней – двухголовая, сросшаяся спинами, из глоток которой струился черный пар.

Фушэ знал: ловушка сработала.

Сломанный компас, построенный на крови, только что обратился в прах. Значит, вор вошел в нижние тоннели. Отлично. Подарок Матери уже ждет его там.

Плоть будет разорвана. Кости – перемешаны. Душа – искажена. И у матери появится новая игрушка.

Все готово.

Фушэ закрыл глаза. Сердце билось в такт ударам гонга, что еще не прозвучал.

– Она грядет, – прошептал он.

И в этот миг над городом, в котором все еще праздновали, раздался первый звон.

Глава 25

После становления драконорожденным там где нет естественного тока воздуха мне становится не по себе. Не то чтобы страшно, но крайне неприятно и что-то внутри меня говорит, что здесь может быть опасно.

Тоннель пах плесенью, дерьмом и непередаваемым ароматом гниющих остатков. Река запертая между каменных берегов неспешно несла отходы города к морю, а я двигался по этим берегам к месту ритуала. Камни под ногами были гладкими, вытертыми за сотни лет. И как бы я не старался идти тихо, но предательское эхо гулко разносилось под сводами канализации. Я шел медленно, стараясь не шуметь ни к чему слишком рано выдавать себя. Пусть Фушэ и безумный культист, но в том, что он подготовится по полной я был абсолютно уверен.

Тяжелое зловоние воздуха проникало даже сквозь тканевую маску на моем лице пропитанную травами. Он был настолько влажным и густым, что каждый новый вдох ощущался словно теплая мерзкая жижа проникающая внутрь. Не могу представить как наставник собрал карты всех этих тоннелей. Хотя о чем это я. Он же был из тех драконорожденных чья кровь связана с водой и значит, то что для меня создает дискомфорт его наоборот усиливало. Но запах тут все равно просто ужасный.

Пальцы сами собой сжимали рукоять ножей – не из страха, а как якорь. Как напоминание кто я такой. Я не имперский чиновник и не благородный герой. Я всего лишь тень, которая всегда платит по счетам и Фушэ мне должен. За охоту, которую его люди открыли на меня. За мой страх у его проклятого алтаря. За то, что он смеет нести мерзость Искажения в мой город. Улицы научили меня, что за такое надо брать плату. И эта плата будет взята кровью.

Шаг за шагом я двигался по самому короткому пути. Наставник помогал мне даже после своей смерти. Без его карт мне было бы попросту нереально пробраться по этим тоннелям так быстро. Мне бы еще пару свободных недель, для расшифровки его дневника. Потому что первые страницы говорили о его проекте по сбору информации и ее дальнейшего использования. Если обрывочные записи спровоцировали этот хаос, то боюсь себе даже представить, что же ждет меня когда я расшифрую все полностью.

Я остановился у одного из поворотов. Справа была трещина в камне – неестественно ровная, будто кто-то провел по камню лезвием. Над ней – след крови, еще свежей, не успевшей свернуться. Кто-то шел передо мной. И был ранен. Или кого-то тащили, что было намного более вероятно. Этим ублюдкам понадобятся живые жертвы. К демонам все, сейчас не время думать над судьбой пленников.

Тоннели менялись. Стены становились всё более грубыми и древним. Камень был неровный и странный, словно его плавили, потом замораживали, потом рвали на части. Из трещин сочилась мутная вонючая слизь. От нее разило чем-то запредельно мерзким, как от внутренностей твари, которая давным давно должна была сдохнуть, но почему-то продолжает жить.

Слева мелькнула огромная тень.

Я резко остановился, прижавшись к стене и затаил дыхание. Скрываться в тенях это то в чем я мастер. Звуки становились все ближе и они мне очень не нравились. Как будто кто-то точил когти о камень. Я сжал рукоять ножа крепче, но как ни странно сердце продолжало биться все так же ровно. Страх исчез. Обитель меня изменила намного сильнее чем я думал. Теперь твари Искажения вызывали у меня не страх, а азарт охотника. Почему-то я был абсолютно уверен, что теперь мне по плечу убить тех тварей, что я встретил в доме где началась вся эта история.

Сердце, словно метроном отбивало один удар за другим. Но никто не пришел. Жуткие звуки тоже закончились. Тварь испугалась? Или может у нее есть цикл обхода? Но сейчас это не так важно. У меня не осталось не так много времени.

Как это не смешно, но теперь путь вёл вниз. Хотя мне требовалось добраться в самую высокую точку города. Я скользил в тенях, по ступеням, покрытыми слизью, по ржавым металлическим мосткам, прогибающимся под тяжестью тела. Расходящийся гул в воздухе становился все сильнее. Это был не звук, скорее ощущение. Будто сама канализация начала дышать. Тяжело, с хрипом, с болью. И очень ритмично. Я чувствовал это всем своим телом, этот ритм стучал у меня в висках.

Справа открылась ещё одна боковая галерея. В воздухе запахло чем-то жгучим – смесь трав, пепла и крови. Мэй Лин говорила, что такие смеси используют тауматурги, для призывов Искажения. Где-то там жгут благовония, разматывают кишки по полу прибивая их гвоздями из черной бронзы, чертят круги, зовут… то, что не должно отвечать. В голове всплыли слова голоса из Обители: Цель существования любого драконорожденного защита реальности от искажения. Мои губы искривились в жуткой усмешке. Забавная прихоть судьбы, мои цели совпадают с целями, для которых были созданы драконорожденные.

С каждым шагом дальше, становилось все хуже. На стенах начали появляться извращенные глифы. Их нарисовали буквально несколько минут назад. Кровь не успела даже свернуться. Они пульсировали в каком-то иррациональном ритме, словно это были не нарисованные знаки, а язвы на теле реальности. Искажение чувствовало мое приближение, а я ощущал, как воздух гудит у меня в ушах, как ноги становятся тяжелее, как кожа покрывается липким потом. Но я все равно шел сжимая рукоять ножа.

Несколько шагов и моя интуиция завопила опасность! Не думая ни о чем я рванул вперед, словно за мной гнался лесной пожар. С жутким грохотом за моей спиной сомкнулись стены отрезая мне путь к отступлению, а из тоннелей впереди медленно выходили одетые зеленое фигуры – культисты Разорванной печати, а следом их ручные твари.

Ублюдки отринувшие все человеческое выглядели просто отвратительно. Их робы висели, как погребальные саваны, покрытые тусклыми символами, от которых просто разило мерзостью. Каждый из них был изменен. На первый взгляд неуловимо, но стоит приглядеться и ты видишь как их плоть потекла словно расплавленный воск. Чудовищно раздутые мышцы искривленные тела и конечности, просто кричали, что передо мной измененные.

Твари были другими, не теми, что я уже видел. Но я чувствовал, что их объединяет что-то общее. Из них сочилась сущность искажения, словно гной из запущенной раны: клубящийся дым, не принадлежащий этому миру. Мерцание костей, обнаженных нервов, раскалённые пустоты вместо глаз.

Вспышка.

Мир взорвался. Лицо залило жаром, а в голове раздался насмешливый голос того, кто назвал меня Тянь Фэньбао.

– Слушай внимательно, потомок. Мнемопакет активирован для повышения шансов на твое выживание. Произвожу оценку ситуации.

Я рухнул на одно колено – не от боли, от веса знания. Оно обрушилось сразу, как поток лавы, переплавляя всё внутри. Заставляя меня смотреть на ситуацию совсем по другому.

– Сущности перед тобой: демоны низшего круга. Они больше похожи на духовных паразитов обретших псевдоплоть, чем на настоящих демонов. Но в текущем состоянии, для тебя, они могут быть опасны. Особенно в больших количествах. Они призваны в реальность через сущность Искажения, которую именуют Мать Изменений. Ее истинное имя тебе знать ни к чему иначе она может поставить на тебе свою метку. Ты еще недостаточно силен, чтобы выжечь ее из своей души. Такие твари паразитируют на остатках воли тех, кто их звал. Внутри каждой – искаженная эссенция. Ты можешь ее поглощать, но будь осторожен после каждого такого поглощения требуется ритуал очистки. В противном случае метки на твоей духовной сущности станут необратимыми.

Я задышал глубже. Воздух жег легкие. Поглощение…

Не знаю откуда, но я знал, что это. Убей противника и его жизненная сила воплощенная в эссенцию может стать твоей. Но удержать ее в себе ты сможешь не больше чем твой максимальный объем ядра.

– Твоя задача уничтожить тварей и очистить искажение реальности. Судя по текущему состоянию где-то рядом проводится ритуал первого круга в честь Матери Изменения. Приоритетная задача остановить ритуал. В случае успеха будут открыты новые мнемопакеты.

Грудь стянуло цепью. Мнемопакет выгорел, как тонкая рисовая бумага в пламени костра. Теперь дело за мной и я был к этому готов.

Культисты замерли готовясь к одновременной атаке, а вот их твари – уже нет. Одна выскочила вперёд, с шипящим воплем. Когти, как лезвия, длинная змеиная шея и уродливая плоская башка с фасеточными глазами на половину морды.

Все произошло абсолютно естественно, будто я делал это тысячи раз. Рывок вперед с одновременной активацией усиления тела и мой клинок сам нашел ее горло.

С влажным хрустом голова твари отделилась от тела. Чёрная кровь с шипением вытекала на камень. А вместе с ней – эссенция.

Она висела в воздухе, как паук, сплетенный из ядовитого зеленого света. Она знала, что я смотрю – и внезапно сжалась, превратившись в зеркало. На миг я увидел в нём себя… но с чешуей, покрывающей лицо, и глазами, полными того же зеленого огня.

– Поглоти и используй, – раздался в моей голове голос существа называющего меня потомком. – Но помни: ты – не он.

Я втянул эту мерзость в себя. На вкус это было похоже на расплавленный металл. И ощущалась словно стекло, режущее тебя изнутри. Но важнее было другое шкала эссенции вновь была полной. Губы сами собой искривились в жуткой ухмылке. Эти глупцы сами себя поймали в ловушку!

– Сдохните твари, – я почти шипел, а внутри меня возникло безумное желание убивать.

Культисты закричали. Их голоса не звучали – они резали разум. И тут же они ринулись в атаку.

Я скользнул вперёд. Эссенция текла по моим венам напитывая их силой ветра. Буря бушевала в моей груди, а ветер шептал – очисти искаженных.

Невидимый ветер завывал в моих ушах. И я последовал за ним и врезался в самого быстрого культиста.

Хруст. Измененные кости треснули, словно хворост, под моим коленом. Шаг в сторону. Поворот. Нож разрубил шею культиста точно между позвонков, и искаженная кровь ударила мне в лицо, обжигая, как кислота. Но я уже не был только собой.

Я – ветер. Я – яростный порыв жестокого урагана. Я – Тянь Фэнбао Небесный Шторм очищающий мир.

Следующий удар – сквозь грудь. Рука держащая нож пробила тело насквозь. А я уже скользнул дальше вырывая руку…

Я впитывал эссенцию быстрее чем тратил. Твари Матери Изменения вопили инфернальными голосами, от которых разламывался череп. Эта боль сделала меня лишь злее и гораздо быстрее.

Ублюдки пытались меня убить, но были медленными. Слишком медленными и умирали сами отдавая мне свою суть, которую я тут же пережигал в тигле своей души.

Моя глотка исторгла крик. В нем смешалось все. Восторг от моих новых возможностей, ярость боя, ненависть к тварям и глухая ноющая боль в моем сердце, от гибели наставника. Воздух стал клинком. Его не было видно, но он резал все на своем пути.

Я танцевал в воздушных потоках созданных мной же. Ножи сверкали словно молнии, а воздух рвал тела тварей. Их плоть превратилось в изрубленное мясо. Красное, скользкое, летящее во все стороны.

Меня трясло. Но я не останавливался. Я чувствовал, как изнутри в меня въедается чужое. Шепчет. Чертит что-то на моих костях.

– Больше… – прошептало что-то во мне.

– Я сам решаю, когда хватит, – прошипел я в ответ.

Но это была ложь. Потому что я уже не чувствовал, где заканчивается моя воля, и начинается ветер.

Я рвал культистов один за другим. Один попытался колдовать – я сорвал с его лица кожу, прежде чем он успел закончил чертить в воздух нечестивый знак. Другой пытался бежать – но я достал его. Воздух послушный моей воле стал кнутом. Щелчок и он обвился вокруг шеи этого глупца, а в следующий миг я, рывком, сломал ему шейные позвонки.

Они кричали и умирали отдавая мне искаженную эссенцию хранящуюся в их телах. Я впитывал.

Один демон вгрызся мне в плечо – я вбил в его тупой череп руку оторванную у культиста. Кровь стекала по мне, как мантия. Я уже не чувствовал боли. Только ветер и он вел меня за собой.

Я чувствовал себя штормом, что несет миру очищение.

По телу бежали молнии, что атаковали любого словно ядовитые, кто смел приблизиться ко мне. Шаг и ветер стал спрессованным диском, который разрезал последнюю тройку культистов. Их тела еще не успели упасть, а я уже впитал их эссенцию.

Ветер в моей груди утих. Он чувствовал, что мы очистили это место.

А я с ужасом смотрел на свои руки. В прорехах ткани виднелись пульсирующие черные вены, по которым текла искаженная эссенция. Ее было слишком много и она рвалась наружу. Или же во внутрь?

– Хорошая работа, потомок. А теперь останови проклятую волшбу измененных. В твою память загружается ритуал очищения. Он позволит тебе очиститься от энергии искажения, но надо спешить иначе ты станешь таким же как многие наши погибшие сородичи. – Я не понимал о чем он говорит, но что-то внутри говорило мне, что лучше бы мне этого не знать, а просто последовать его инструкциям.

Я шагнул по полу залитому кровью. Меня ждал Фушэ.

Интерлюдия.

В храме предков было тихо и спокойно. Тонкий дым благовоний вился в воздухе, цепляясь за резные деревянные балки, за древние таблички с именами, которые Линь Цзиюнь больше не могла прочесть. Она помнила их начертания, но не звучание. Память выжгли, как выжигают клеймо на спине раба. Остались только тени и застарелая боль.

Она стояла перед алтарем, ее пальцы сжимали три тонкие палочки благовоний. Пламя дрожало, отражаясь в ее черных, как смоль, глазах.

– Мать, отец, братья…

Голос не дрогнул. Но внутри все горело. Семь лет. Ей было семь лет, когда они пришли.

Она проснулась от криков.

Деревянные стены семейного поместья уже пылали. Где-то рядом хрипел умирающий слуга, пронзенный кривым ножом. Служанка забросила ее под кровать и велела молчать, чтобы не произошло. Линь Цзиюнь замерла под кроватью, прижав ладони ко рту. Сквозь щель в резной перегородке она видела, как падает ее старший брат – огромный островитянин с выбритой головой вырвал его меч из рук и вонзил ему в живот.