Текст книги "Проклятая Мангазея (СИ)"

Автор книги: Константин Волошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 18

Небольшой баркас неторопливо пересекал море, направляясь к западному берегу.

Тимофей был задумчив и не скрывал своей озабоченности.

– Тятя, что так печалит тебя? – Настя пристально смотрела в его лицо. – Что-то у нас не так? Тогда поговори с другими. Может, что дельное подскажут.

– Что тут подсказывать, дочка? На борту семь человек и никто толком не знает, как управляться с судном. И то не речка, а море. Меня сильно беспокоит возможность бури. Что тогда? Я третий раз в море и хоть немного интересовался, да тут столько надо знать и запоминать, что голова идёт кругом.

– А ты знаешь, сколько дней потребуется, чтобы переплыть море?

– У нас никто этого не знает. Лучше меня никто не может управлять судном, а я сам почти ничего не умею.

– Мы же не тонем, тятя! – удивилась Настя. – А буря может и не возникнуть.

– Кормщик говорил, что у тех берегов постоянно довольно сильные ветры дуют. Как нам с ними справиться? Я даже не представляю, как паруса переставлять при смене ветра. Хорошо, что сейчас ветер слабый. А покрепчает?

– А ты уже сейчас пробуй с парусом управляться. Переставляй его туда-сюда. Вдруг что и поймёшь, тятя! Не сидеть же, сложа руки и ждать сильного ветра. Тогда будет поздно.

Отец оглядел суровое лицо дочери, вздохнул. Ему было смутно и неловко.

– Что ж, может, ты и права. Можно попробовать. – И он прокричал сбор на корме. Там находилась комнатка, единственная на судне с крышей. На два человека. Тимофей поселил туда дочку, оставив и себе место.

Ориентируясь только по солнцу, Тимофей спешил вывести судно к побережью. С ним у него связывалось нечто большое и спокойное. Каждый час пытался разглядеть у горизонта что-то похожее на полосу берега. Волнение и беспокойство владели им основательно. А Настя тоже заразилась его неуверенностью, и страх медленно заползал в её юную душу.

Уже шли в море четвёртый день, и не видно никаких признаков суши. Если не считать чаек, с пискам проносящихся вдали, и облетавших лодку.

– Темян, кажись берег завиднелся! – крикнул татарин, поставленный смотреть вперёд. – Гляди сам!

Все бросились на нос и действительно – можно различить тонкую полоску на горизонте. И вздох облегчения сотряс груди беглецов.

– Что за берег? – спросил Замба озабоченно.

– Откуда мне знать! – вдруг взволновался Тимофей. – То вам он может быть знаком. Вы местные. Подойдём ближе. К тому же солнце садится. Переждём у берега.

Поскольку ветер оказался почти встречным, шли на вёслах. К берегу подошли почти в темноте. Айсан вопросительно глянул на Тимофея. Спросил смело:

– Попробовать берег глянуть, а? Воды у нас почти не осталось.

– А ты плавать умеешь? – с сомнением спросил Тимофей. – Смотри, не утони.

– Умею. Не очень, но саженей пятьдесят смогу.

– Давай. Только поосторожнее.

– Тятя, а мне можно с Айсаном? – спросила Настя.

– Сиди уж, егоза! – прикрикнул отец. – Без тебя обойдёмся. Эй, померять бы глубину! Шест есть тут?

Ему не ответили, но минут через пять голос из темноты проговорил:

– Почти сажень. Двух пядей не хватает.

– Айсан, ты у нас самый высокий, – заметил Тимофей. – Прыгай, да кинжал не забудь прихватить. Рубаху не снимай, комарье загрызёт.

– Вроде рано ещё, – ответил Айсан и сиганул подальше от борта. – Мелко! – высунул он голову из воды, став на цыпочки. – Ждите и фонарь не тушите, а то найти будет вас трудно! Я пошёл!

Томительное ожидание длилось больше часа. Наконец голос Айсана прозвучал из темноты моря:

– Всё тихо, ребята! Кажись, это где-то вблизи устья Итиля[1]. Вроде бы не туда забрались. Всюду мелко!

– Вода на вкус какая? – спросил Замба.

– Солоноватая. Думаю, что пить можно будет. Видать всё же речка где-то рядом. Я бывал в протоках Итиля и немного знаю... Думаю, стоит пройти немного дальше. Там обязательно будет пресная вода.

Поговорили с полчаса и согласились с татарином. Допили всю воду и вымыли бочонок морской водой. Посетовали, что никто не догадался добыть хоть маленький челнок. Без него оказалось всё намного труднее.

Следующий день ушёл на поиски пресного протока. Изнывая от жажды, народ пил морскую воду. Сварили пшённой каши, а Настя блины испекла. Но оказалось, что и с дровами плохо. Их оставалось очень мало. Варить не на чем.

Солнце ещё не скрылось за горизонтом, а лодка приблизилась к берегу совсем близко. Глубина показала всего полсажени. Опасное место. Если сядет на ил, то без лодки сняться будет почти невозможно.

– Пока темно, будем воду набирать, – распорядился Тимофей. – И дров насобирать

– Темян, кажись, мы всё же идём к Астрахани, – заметил Замба с беспокойством.

– Я и так уже понял, – раздражаясь, ответил Тимофей. – Надо решить, куда подаваться. В Астрахани искать будут в первую очередь.

– Прошла уже неделя. Они уже ищут нас. Значит, прошли мимо и мы ничего не заметили. Был один парус, да с одной мачтой, у нас такого судна нет. Думаю, в Астрахань идти можно. За день разузнаем что и как, и покинем город. Потом ищи нас, как ветра в поле.

– Ну и задачка! – вздохнул Тимошка. Он никак не мог сообразить, в какую сторону направить путь. – А провиант? Его у нас нет, а идти на тот берег моря много дней. Без провианта загнёмся. Стало быть, надо спешить в Астрахань.

Так и порешили. И в густых сумерках начинающегося утра, снялись с якоря и с бережением устремились на заход. Ветерок был слабым и слабо попутным. Приходилось часто грести. А харчи кончались слишком быстро.

– Придётся ловить рыбу, ребята! – распорядился Тимофей. – Здесь её много.

За час поймали трёх рыбин по локтю каждую – ужин обеспечен.

Дней пять ещё проболтались у берега, и наконец увидели судно. Кто-то заметил:

– Персидское или из Дербента идёт. Только не наше. В Астрахань направляется.

– Вот и нам туда же, – встрепенулся Тимофей. – Идём за ним. Самим нам главный проток не найти. А идти дальше без подготовки глупо. Да, возможно, и никуда не придётся. Оглядеться надо.

– А мы не угонимся за персами, – заметил Замба, кивнув на удаляющееся судно.

– Ничего страшного, – успокоил Тимофей. – Проход они нам указали, остальное и сами сможем. Плохо, что всё время надо идти на вёслах. Сил мало у нас.

– Так-то оно так, да куда денешься, – вздохнул Гаяр, татарин в возрасте, просидевший в рабстве больше десятка лет. – А там ещё денег надо где-то добыть. Что мы можем без денег? – Он многозначительно глянул на Тимошку.

– Грабануть кого вздумал? – спросил Тимофей строго. – Сразу загремишь на плаху! Тут тебе не море. Тут легче дозваться. Кругом чужие глаза могут быть.

– Так если с умом, Темян... И всех в воду. Вынесет в море, а там попробуй найди! – Гаяр оглянулся на товарищей. Искал поддержки. Те лишь молча впитывали его слова и прикидывали в уме возможности и риск.

– Дело говоришь, Гаяр! – вдруг встрял Замба. – Тут разной посудины много. Можно найти себе по зубам. Если с умом, конечно.

Неожиданно все остальные загалдели, и тут же выяснилось, что у многих такие мысли уже бродили в головах. А Тимофею ничего не оставалось, как принять общее требование. К тому же идти до Астрахани ещё далеко.

Через два дня, солнце уже низко склонилась к правому берегу протоки, впереди увидели небольшое судно раза в полтора больше нашего. Вёсла размеренно махали, тяжело груженое судно медленно поднималось вверх по спокойной воде протоки.

– Вот и приличное судёнышко для нас! – азартно воскликнул Гаяр и плотоядно оскалился редкими жёлтыми зубами. – До темноты подойдём ближе, а потом бросимся разом и порубаем всех без остатка!

– Ты гляди, сколько там народа! – недовольно отозвался Тимофей, – Справимся ли?

– Ничего страшного! – задорно настаивал Гаяр. – Никто там не ожидает от нас ничего такого. Да они уже заметили, что у нас народа мало. Значит, ничего не опасаются. Навалимся разом, и куда они денутся? А товара там уйма! Гляди, как низко сидит в воде. Темян, чего сомневаешься? Справимся! Поверь моему опыту! У них и оружия, наверняка, нет столько. Ребята, готовимся!

Подготовка заняла всего пять минут. Затем все сели на вёсла. Настя, захваченная азартом скорой схватки, стала к рулевому веслу. Оружие было рядом.

Прозрачные сумерки только окутали протоку, как Гаяр, взявший команду на себя, обратился к Тимофею:

– Темян, сможешь свалить рулевого? Вали его первого. Затем гляди зорко. Кормчего лучше не трогать. Пригодится. А вот того здоровенного батыра свалить необходимо одним из первых. Сможешь;

– Шагов с пятнадцати ручаюсь, – бодрился Тимофей. – Тогда первого лучше того батыра. Рулевой весло не бросит, а тот может забегаться.

На том и порешили. Навалились на вёсла. Насте приказали взять левее с тем, чтобы дать понять, что они стремятся обогнать купца без риска столкнуться.

– Темян, как только свалишь батыра, цель в рулевого. А мы тут же тоже выпустим по стреле. Тем временем Минбелика бросит наше судно к борту, и уж тут мы берёмся за багры. Темян, ты продолжаешь стрелять.

Настя почувствовала, как колени ослабели, а тело сотрясала мелкая дрожь страха и волнения. Она пристально смотрела на медленно приближающийся кораблик купца, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Тело вспотело, не то от волнения, не то от страха и предстоящей схватки. И вдруг услышала голос Гаяра:

– Темян, давай! Не подведи!

До борта купца осталось не больше двадцати шагов, суда быстро сближались. Настя с судорожным усилием работала веслом, и всё же сумела направить своё судно к борту купца. Стрела Тимофея вонзилась в бок воина. Тот взвыл, схватился за бок и медленно осел на палубу. Остальные разбойники бросили вёсла и заспешили с луками обстрелять судно. Ещё минута – и суда столкнулись бортами. На купце так и не оправились от внезапного нападения, и до сих пор никто не взялся за оружие.

Нападавшие спешили взобраться на борт и уже рубили всех, кто попадался им. Не прошло и двух минут, как судно было захвачено. Шесть человек истекали кровью и расставались с жизнями. Десяток оказались ранеными, и лишь второй десяток уже стояли на коленях, умоляли пощады и молились.

Кормщик знал русский, и с ним тотчас Тимофей стал вести переговоры. Купец сидел на палубе с окровавленной головой и стонал, покачиваясь из стороны в сторону. Что-то бормотал и озирался.

Распоряжался Гаяр. По его приказу всех убитых и тяжело раненых выбросили за борт, остальным было приказано развернуть судно и следовать вниз по течению. Бывшие рабы быстро работали, спеша до темноты успеть всё выполнить, и смыть кровь.

А Настя смотрела со своего места. В душе нарастал вопль ужаса. Но ни единого звука не вырвалось из её рта. Всё эмоции задавила в себе и ожидала дальнейшего.

Два судна медленно сплавлялись по течению. Работать не хотелось. Ночь только началась, потные разбойники спешили насытиться едой, что в изобилии нашлась на борту. Кормщик со страхом вопросительно поглядывал на Тимофея, не осмеливаясь задать вопрос, так его волновавший. Что будет с ним?

– Ты нам нужен и потому ты жив, – говорил Тимофей и внимательно разглядывал незнакомца. Тому было лет пятьдесят. Большие черные глаза смотрели со странным непонятным выражением. Чёрная бородка с проседью казалась сделанной из проволоки. И весь он был чёрный, сильно загорелый. Сам поведал о себе. Оказалось, что судно идёт из Персии с товарами для Астрахани. Заверил, что торговля здесь очень выгодна.

– Лишь море слишком опасное, господин, – добавил кормщик. Он не очень хорошо говорил на русском языке, но вполне понятно. – Часты сильные ветры и бури. Что вы намерены делать, господин?

– Хотелось бы до Дербента добраться. Как долго туда идти?

– Недели две, господин. И то, если ветер не будет про́тивным. Сейчас он довольно плохой для пути туда.

– Слушай внимательно, – предупредил Тимофей строго. – Если за это время научишь меня управлять судном, то будешь жить. Даже малое судно могу тебе отдать. Жду твоего решения до обеда, кормщик.

– Так долго не надо, господин. Я готов. Только всему научить за такой короткий время никак нельзя, господин. Да вы ведь читать не умеете. Быть сложно.

– Это и так понятно. И всё же, что я могу иметь от тебя? Я должен хоть сносно, но управлять парусами, определять курс и работать со снастями.

– Я быть стараюсь, господин. Самое главное смогу вам дать. Остальное приходить со время. Опыт трудно получить сразу. Так не может...

– Тогда договорились. И ещё одно. Поможешь нам продать ваши товары в Дербенте. Кстати, вы заходили туда?

– Стоять два день, господин. Брали вода, дрова, пища.

– Значит, судно могут узнать?

– Могут, господин. Хотите другой судно?

– А можно? – не понял Тимофей.

– Этот судно легко делать мало другое. Плотник тут живой, сможет.

– Тогда твоя жизнь сохранена, кормщик. Как тебя звать хоть?

– Межид мой имя, господин. Я почти лезгин. Мать мой лезгинка. Родилась близко Дербент. Хороший город!

– Как оказался на персидском судне да ещё кормщиком?

– Персия всем владеть, господин. Там править ширваншах. Он подчиняется шах Персия. Мальчиком быть на море всё знать хотеть.

– А русский язык как изучил?

– Давно торговля у нас в Астрахань. Все до русский люди. Туда часто ходить.

– Ну что ж, будем считать, что мы почти друзья, – улыбнулся Тимофей. – А что с купцом? Он откуда, где живёт?

– Мы из Шахсевер, господин. Там у меня семья, дети, две жена.

Под руководством кормщика судно благополучно пришло в Дербент. По дороге с неделю их трепали сильные ветры. Чуть не выбросило на остров Тюлений. Зато пришлось бросить малое судно. Оно перевернулось, и три человека утонули. Благо, что там никого из своих не оказалось.

– Мой судно погибать! – разочарованно воскликнул кормщик и воздал молитву Аллаху. – Аллах акбар! Так он решил, и я принимаю его волю! – руки непроизвольно имитировали омовение лица и низкий поклон завершил горе кормщика Межида.

С большими трудностями из-за опасения быть узнанными и схваченными, люди Тимофея с Межидом всё же за три недели продали весь товар. К этому времени кормщика посадили на борт судна до Астрабада, что на восходе моря и Тимофей был рад избавиться от опасного человека. Остальных пленных продали на рынке рабов и с деньгами разошлись, кто куда захотел. Им это сделать было легче. Они всё почти мусульмане и лишь Замба был буддистом, да и то смутным.

Настя с сильным интересом присматривалась к новой жизни. Она ей не нравилась. Ходить с закрытым лицом в такую жару было ей противно. Но страх перед строгим наказанием сдерживал её ретивый характер.

– И что мы будем тут делать, тятя? – который раз спрашивала она. – Долго ты намерен тут прожить? Мне такое не по душе. Хочу на Руси пожить. В Астрахани.

– Думаешь, мне нравится? Так и тянет в Астрахань. Да там нас легко могут разыскать. Слишком быстро это может случиться. Переждём здесь с годик и попробуем вернуться. А пока стоит поискать жилье. Не век же сидеть в караван-сарае?

Скоро Тимофей поселился с дочкой у рыбака у самого берега моря. До воды не дальше ста шагов и шум моря часто слышался отчётливо. Прожив неделю, Тимофей с помощью двух десятков слов сумел объяснить рыбаку, что предлагает ему себя в помощники и советует купить ещё лодку и так зарабатывать больше. Тот долго соображал, плохо понимая жильца, но всё же сообразил. Отвечал непонятно и больше жестами, а черев пару дней принял предложение Тимофея.

Скоро появилась вторая лодка. Наняли ещё мальчишку за улов, и все принялись ловить и продавать рыбу на базаре. Жена и сын лет одиннадцати с дочерью тринадцати лет помогали разносить рыбу по домам.

Когда прошло примерно полтора месяца, хозяин дома сумел сообщить Тимофею с помощью жестов и немногих слов Тимофея:

– Ты был прав, друг. Мы хорошо заработали. И надо ещё нанять мальчишку. Да и твоя дочь может много сделать для нашего дела.

Настя всегда присутствовала при таких разговорах. Оказалось, что с говором у неё намного лучше, чем у отца. Сразу поняла, в чём дело и согласилась помочь.

Скоро она получила себе пять или шесть домов, куда должна была относить рыбу. Дома были довольно богатые, в двух её приняли весьма приветливо. Хозяйка, женщина лет сорока с интересом слушала ответы на её любопытные вопросы и сама стала рассказывать о себе. А тут однажды к ней пришла племянница с братом и, дождавшись прихода Насти, стали с интересом слушать её приключения в Сибири.

– Как можно подружиться с дикими зверями? – восклицала девочка лет четырнадцати с темно-карими глазами, огромными и наивными. – А тётина собака сможет тебя признать, Минбелика?

– Если волки меня признавали, даже рысь лишь однажды напала и тотчас убежала, то собака должна тоже меня понимать. – И показала шрам под волосами от когтей злобного зверя.

– Тётя, давай проверим слова Минбелики? Это так интересно!

– Терас может покусать девочку. Что тогда нам делать с этим? Я бы не советовала так рисковать. Есть куда более приятные развлечения. Пригласила бы чтеца. Пусть бы прочитал нам стихи Низами. Он так хорошо сочинял про любовь!

– Нет, тётя! Пусть Минбелика покажет, на что способна. Я знаю, что Терас злобный пёс, и я никогда к нему не могу подойти близко. Но Минбелика! Пусть, а?

– Ладно, но пусть решает сама Минбелика. С нею договаривайся.

Настя тут же согласилась удовлетворить любопытство девочки, и все втроём вышли во внутренний дворик дома. Стоя в дверях, женщина позвала собаку. Та лениво вышла из-под дерева, где дремала в тени. Зевнула, уставилась на людей, и в глазах появилось злобное выражение. В горле зарокотало.

– Терас, мы ведь друзья, не так ли, – сказала Минбелика, вышла к нему и неторопливо стала приближаться к псу. Рык усилился, а голос девочки продолжал убаюкивать собаку. Наконец рык прервался. Морда повернулась на бок, глаза с любопытством рассматривали девочку. – Вот видишь, как всё у нас хорошо получается, – говорила Настя и вплотную приблизилась к собаке. Шерсть на загривке поднялась и опустилась. А Настя осторожно, мягко и нежно стала гладить шею псу. Тот терпеливо стоял, терпел и уже не ворчал. Даже хвост слегка завилял, выражая удовольствие и признание.

– Хватит? – спросила Настя, обернулась с сияющей улыбкой. – Понимать я?

Никто не заметил племянника, что сопровождал сестру к тёте. А картина, что предстала перед его глазами и лицо девочки так поразили юношу, что сердце учащённо забилось, а тело напряглось. Он поспешил скрыться, как только женское общество повернулось вернуться в комнату. Ему было немного стыдно, что он осмелился подглядеть женщин, но всё равно был доволен увиденным.

–

[1] Итиль – тюркское название реки Волги.

Глава 19

Скоро многие, живущие поблизости узнали про незнакомку с такими способностями, да ещё весьма красивую. Некоторые поспешили пригласить именно её приносить им рыбу. К тому же семья рыбака в компании с Тимофеем или Темяном, как все знали его, стала процветать и уже не считалась бедной. Уважение росло быстро. Деньги и здесь делали людей иными, чем остальная масса бедняков. А их было значительно больше.

Но лето кончалось. Впереди маячила зима и рыбалка тоже заканчивалась. С нею и доходы. И Темян предложил уйти на рыбную ловлю подальше на поддень. Там зима наступает позже, и вполне можно продлить сезон. Лишь соли закупить побольше, и маринады научиться составлять с разными добавками и пряностями. И тут Минбелика предложила свои услуги.

– Ты ведь никогда этим не занималась, – усомнился Темян. – Получится ли?

– Получится! А для пробы уже завтра можно начать готовить разные маринады. Какой будет лучше, тот и будем использовать. Я ведь в травах разбираюсь.

– Можно пожертвовать десятком рыб, – согласно усмехнулся Темян. – Пробуй!

Три недели упорной работы дали Минбелике два наилучших рецепта. Дала попробовать своим постоянным покупателям. Те удивились и заметили:

– Очень необычно и куда вкуснее всех предыдущих! Будем покупать!

– Теперь можно отправляться на лов. И я с вами, – заявила Минбелика. – Прямо на судне и будем готовить в маринаде, и закрывать в бочки. Сколько времени можно сэкономить. Придём в город – и тут же можно продавать! Здорово! И цену стоит чуть поднять. Совсем немного. И то какой доход нас будет ждать!

Так и сделали. Уже три лодки ушли на юг. Лов оказался не настолько хорош. Но вернувшись назад и продав всё за очередной месяц, подсчитали доход и удивились. Получалось по восемьдесят динаров на нос. Это с учётом, что Минбелика получила лишь половину как женщина, и почти не участвующая в лове и обработке. К тому же на каждую лодку взяли по женщине. Им тоже платили вдвое меньше чем мужчинам.

– Если жить без глупых трат, то в Астрахани вполне можно начать своё дело, – говорил довольный Темян. – Как ты на такое посмотришь, Настя?

– Так ведь можно и продолжить лов, тятя. До весны ещё далеко. Здесь тепло, как в Сибири летом бывает. Наш компаньон согласится?

– Если не согласится, так и сами можем туда смотаться. За месяц управимся. Далеко можно не заплывать. Выйти за Апшерон и там порыбачить. Рыбы там достаточно. За месяц, конечно, не управимся, но спешить не будем.

Настя согласилась. Надежда получить лишнюю сотню монет слишком привлекала.

Отправились через три дня. Напарник заявил, что погода может быть бурной и слишком опасной для таких малых лодок. Темян его не слушал. И как назло, на следующий день по выходу в море пришлось срочно укрыться в крошечной бухточке. Два дня пережидали небольшую бурю. Потом ветер был встречным, на вёслах с трудом пробивались на поддень, проклиная все, что было можно.

Лишь через три недели прибыли на место лова. Рыба шла неважно. Все нервничали, слышались предложения о возвращении. Рыбы и половину не наловили.

– Слушаю вас и думаю, что стоит послушаться, – печально заметил Темян. – Будем возвращаться. Спешить не будем и по дороге продолжим лов. Слыхал, что у острова Урунас может быть рыба.

С сильно зарифленным парусом рыбаки медленно двинулись на полночь. Рыба по-прежнему ловилась вяло, и Насте работы оказалось мало. А работник-рыбак и одна женщина, что помогала Насте, довольно перемигивались. Женщина даже на лодке не пожелала открыть лицо. Ей было лет сорок, и её муж утонул года три назад. Приходилось как-то содержать детей. Правда, старший уже самостоятельно жил, зато с остальными были хлопоты.

Остров Урунас встретил одиночных рыбаков сильными порывами ветра. Толчея волн сильно мешала лову. Всё же за два дня удалось наловить около десяти пудов. Настя с женщиной спешно мариновали рыбу и укладывали в бочонки.

– Темян, гляди зорче! – крикнул старый рыбак, головой кивая на далёкий остров. – Как бы к острову не снесло. Ветер про́тивный.

Тимофей и сам уже обратил внимание на это. Погода явно не для лова.

– Выбираем сеть в последний раз и уходим, – распорядился он.

Вчетвером тянули сеть, бросали трепещущую рыбу в кучу. Настя заметила с несколько тревожным голосом:

– Тятя, что-то мне не нравится вон та лодка, – и кивнула на большую лодку с восемью гребцами. – Вроде как к нам направляются.

– Вряд ли, дочка. Чем мы их можем заинтересовать? Пустое то. Работаем!

Однако через четверть часа стало ясно, что лодка подгребает к ним. Других лодок вблизи не было. Когда до лодки оставалось саженей пятьдесят, с неё донеслось:

– Эгей, рыбаки! Кончай лов. Тут вам делать нечего!

– Что, ваше уже и море стало? – ответил вопросом Темян.

– Здесь всё наше! Рыбу мы забираем, а вы гребите себе домой!

– Это с какой стати? – раздражался Темян. – Мы простые рыбаки, а лов ещё никто не запрещал нам. И не мешайте нам!

Лодка подошла вплотную и три вооружённых парня спрыгнули к рыбакам. Ударом в лицо отбросили Темяна, остальные притихли в ожидании.

– Хозяин, куда рыбу грузить? – спросил один из нападавших. – Тут и в бочках есть!

– В бочках? Давайте их сюда. Остальной много?

– Да нет, хозяин! Какая сейчас рыба? Так что?

– Грузите бочки! Глянем, что нам Аллах подарил. И побыстрее, ветер вроде бы крепчает! Как бы до беды не дошло.

– Эй вы, грабители! – закричала Настя и подскочила к говорившему. – Какое вы имеете право отнимать нашу рыбу!? Проваливайте к себе и ловите сами!

– Хозяин, да тут девка! И недурна собой! Да они не наши! Вы кто будете? – повернулся к Темяну говоривший.

– Ширваншаха подданные, – ответил Темян, не вдаваясь в подробности.

– А ну перебрось девку сюда! – раздался голос хозяина с нотками смеха. – Поглядим на диво такое! Вот народ пошёл!

Настю бесцеремонно схватили двое и легко подняли к борту большой лодки. Сильные руки ловко перехватили её и поставили на ноги.

– Отпустите! – заорал Темян в ярости. – То моя дочь! Не имеете права!

В ответ раздался хохот хозяина, а вслед и все гребцы загоготали радостно и развязно. Послышались грубые сальности, а Настя тем временем отбивалась и царапалась что есть силы. Её обхватил один гребец и Настя поняла, что ей не вырваться.

Вопли Темяна прекратили увесистые оплеухи. А с большой лодки продолжали нестись хохот и крики.

Тем временем всё восемь бочонков перебросили в большую лодку, и она тут же отошла. Багры сильно и дружно толкали под радостные вопли и смех грабителей.

– Настя! – завопил Темян в отчаянии. – Прыгай в воду! Мы тебя подберём!

Настя, услышав отца, опять стала рваться из рук мужчин. С неё сорвали чёрную накидку, распахнули халат, под которым ничего не было. И это вызвало взрыв гогота и радости. Её отпустили и двое мужиков хохотали, облокотясь о борт лодки. В приступе ярости Настя что есть силы толкнула обоих в груди и те, не удержавшись от качки в лодке, свалились за борт.

Секунды хватило Насте самой прыгнуть за борт в кипящую волнами ледяную воду. Дух захватило от холода, но давняя привычка ещё хранилась в теле. Вынырнув, краем глаз заметила, как две головы насильников то исчезают в волнах, то появляются. Их пытались схватить, но волны тотчас уже разбросали их. А в голове Насти мелькнуло, что вряд ли они умеют плавать, и спешила подальше отплыть от лодки.

Плыть было очень трудно. Шальвары мешали, но она не обращала внимания на эти мелочи. Успела заметить, что отцовская лодка спешно идёт наперерез Насти, стараясь сократить дистанцию. Большая лодка уже была не ближе тридцати саженей. Там всё никак не могли выловить товарищей.

Она не заметила, как две стрелы булькнули в волны. Как лодка пытается развернуться и подойти ближе к тонущим и Насте. А та всё плыла, задыхаясь среди мелких волн. От холода тело стало мало чувствительно, и Насте показалось, что она вот-вот потеряет способность двигаться. И тут ощутила что-то твёрдое, плясавшее рядом. То было весло, которым рыбак старался поддержать девушку. Рука её ухватилась за конец, это придало ей сил. А вскоре её подвели к борту и руки отца тут же выхватили её из воды.

– Ну молодец, ну моя доченька! – обнимал Темян дрожащее тело, а женщина уже набрасывала на неё своё покрывало. Лодка рыскала без управления, и старый рыбак бросился к рулевому веслу. Выровнял лодку и она запрыгала по волнам, удаляясь от проклятого места. Грабители, видно было, уже выловили своих товарищей, но от преследования отказались. Расстояние оказалось слишком большим, а паруса у них не оказалось, в отличии от рыбаков.

– Вот так влипли! – чуть не матерился Темян, провожая глазами лодку грабителей. – Жадность меня обуяла! Дурила! Да и дочь хороша! Да ладно, чёрт с ними, с бочками! Хоть рыбы оставили немного на прокорм и то благо! Надо и Господу хвалу воздать. Сумел оберечь! – Тимофей истово крестился, шепча полузабытую молитву.

Удивительно, но Настя не простудилась. Хворь обошла её стороной. Зато с удовольствием отлежалась и отоспалась, в то время как остальные в поте лица работали, борясь со встречным ветром, часто меняя галсы. А с утра Настя уже работала со снастями и рыбой, которую всё надо было доделать в оставшиеся три бочонка.

И Настя, и отец признались, что были опрометчивы, согласившись на дальний поход аж за Апшерон. А ведь напарник предупреждал. Не послушались и потеряли почти всё, если не считать три бочонка.

Измученные и голодные, обессиленные рыбаки вернулись домой через полтора месяца. Напарник встретил их, как вернувшихся из потустороннего мира.

– О Аллах! – воздел он руки к небу. – Мы уже и молить Всевышнего перестали! Как же вам удалось перебороть силу морскую? Просто сказка и только!

– Всемилостивейший снизошёл до нас, приятель, – ответил Темян и перекрестился, не скрываясь.

Весна началась уже в конце февраля, и началась бурно. Деревья быстро покрылись цветами. Близкие горы оделись изумрудной зеленью. Всё цвело и пело птичьими голосами. Пела и душа Насти-Минбелики. У тётушки, куда она носила рыбу и где усмирила злую собаку, увидела молодого парня и поняла, что то был тётушкин племянник. Он показался ей верхом красоты и привлекательности. Она даже вспотела, и тотчас отвернулась и зашла в дверь, устыдившись юноши. Но успела заметить жадный взгляд его больших глаз.

Именно его глаза и поразили девочку. Они просто прожгли её и бросили в жар. Сердце заколотилось у самого горла. Она испугалась, подумала, что он колдун или чародей с дурными намереньями. Его звали Букар. Это его сестра говорила как-то Насте.

Потом она весь день ходила сама не своя, так что отец спросил с участием:

– Ты не захворала, Настенька? Лицо у тебя какое-то странное. Почему покраснела? Или кто приглянулся моей милой? – уже со смешком в голосе спросил отец.

– Где мне кого встретить, тятя?! – вспылила дочь, а отец уже и так всё понял.

– Ты не сердись, детка. Такое обязательно случается со всеми. Без такого нет жизни, моя девочка! И нечего краснеть. Кто он?

Настя долго молчала, смущённая и нерешительная. Наконец проговорила:

– Он племянник тётушки Паризы. Я туда ношу рыбу. Там и увидела его. Букаром зовут. Его сестра Зинат часто со мной разговаривает. Мы почти подруги. Она и рассказывает про свою семью.

– Кто их отец и как его зовут?

– Разве я могла о таком спросить, тятя? А Зинат не говорила. Про мать сказала, что её зовут Шамай. Чудные имена, да?

– Стало быть, они при деньгах, – задумчиво проговорил Тимофей-Темян.

– И что с того? – вскинула Настя свои тёмные брови. – Если тебе надо, я могу спросить у Зинат. Когда встречу её и поговорю. Пока ж не знаю, где они живут.

– Они лезгины? – опять поинтересовался отец.

– Я не спрашивала. Да тут много лезгинов живёт. И не только...

– Это я давно понял, дочка. Тут народов хватает. И все друг друга подозревают и не доверяют. Понял, что в горах так и происходит. Обособленно живут они.

Этот разговор дал понять Насте, что отец вовсе не против её увлечения. Тем более, что юноша из довольно богатой семьи, как можно судить. И Настино сердечко застучало ещё сильнее и тревожнее. И теперь её голову не покидали мысли о юном Букаре и его глазах. И каждый раз при воспоминании о нём сердце подскакивало в груди от бешеного рвения поскорее снова увидеть юношу.