Текст книги "Во тьму"

Автор книги: Клаудия Грэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Рит сел прямо, а комната наполнилась растерянными перешептываниями. Если нигилы способны на такое, что же еще они могут натворить? Но это не имело значения по сравнению с уже содеянным – по крайней мере, для Рита.

Если бы не гибель «Наследного пути» и последующий конфликт с нигилами, мастер Джора сейчас была бы жива.

Гнев нахлынул на него потоком – он не подозревал, что способен испытывать такую ненависть. «Они убили моего учителя, – шептал незнакомый, но четкий голос в голове. – Она погибла от рук нигилов». Все тело юноши напряглось до такой степени, что его практически стало трясти.

«Оставь ненависть. Это темная сторона», – прошептал другой, более знакомый голос: не его собственный, а мастера Джоры. Этот голос существовал только в памяти, но для Рита он стал словно спасательным тросом, тянущим его к свету.

Юноша медленно выдохнул. Стряхнуть напряжение полностью было невозможно, но он решил направить эту энергию на то, чтобы узнать побольше о налетчиках, причинивших столько зла – и не только мастеру Джоре.

– Таким образом, необходим более глубокий анализ этой группировки, – продолжал Адампо. – Происхождение нигилов остается загадкой; в их число входят представители множества рас с самых разных планет. Однако мы не знаем ни точного числа этих рас, ни в какой пропорции они представлены, поскольку лица нигилов закрыты масками. – Адампо вывел первый голоснимок: изображение устрашающего воина-нигила с огромной дыхательной маской на голове, штурмующего какой-то незадачливый корабль. Нигил носил боевую раскраску в виде голубых полос, которые спускались от лба до груди, проходя по самой маске. Рит с удивлением и даже какой-то нежностью припомнил голубые пряди в волосах Нэн.

Возможно, он и в самом деле слишком к ней привязался.

– Корабли нигилов необыкновенно опасны по той причине, что они могут соединяться или разделяться на меньшие части, – продолжал Адампо. – Таким образом, противник не может знать, с чем ему придется иметь дело: с тучей мелких истребителей или же с гигантским дредноутом. Сами корабли, как правило, сооружаются из деталей других кораблей – как этот, например.

В воздухе высветилась новая голограмма, которая показывала корабль, слепленный из всякой всячины, – и выглядел он даже слишком знакомо.

Глаза Рита расширились от осознания. «Похоже на корабль Нэн и Хейга. В точности как он».

Уклончивые ответы на вопрос о том, откуда они явились. Насильственная смерть родителей Нэн. Подпалины на плитах обшивки их корабля. Голубые полоски в волосах Нэн.

– Они нигилы, – прошептал юноша.

Глава 16

По сравнению с роскошным отелем на Корусанте «роскошь» других планет казалась тряпьем и мусором. В отеле «Алисандра» номера располагались на уровне верхних этажей самых высоких небоскребов, там имелись собственные посадочные площадки и бассейны, а дроиды-прислужники подавали тончайшие вина и изысканнейшие кушанья и десерты. Аффи, которая в основном довольствовалась крохотной, примитивной каютой на «Посудине», добрых пять минут гладила руками шелковистые простыни на своей абсолютно необъятной кровати.

– Кровати и должны быть такого размера, – отметила Сковер, в то время как дроиды-прислужники уносили ее вещи. – Хотя по стандартам большинства гуманоидных рас они чрезмерно велики, гигоранцу меньшее ложе не покажется роскошным, а для тродатома оно и вовсе будет слишком маленьким.

Аффи плюхнулась на груду подушек, балдея от их непривычной мягкости.

– Ладно, вижу, на тебя все это не производит впечатления. Тогда зачем вообще селиться в таком месте? – Дом Сковер был симпатичным, но едва ли грандиозным, а к деньгам она всегда относилась бережливо.

– В таких отелях останавливаются важные промышленники и политики, а здесь, в Федеральном округе, тем более, – ответила Сковер. – Они могут стать нашими клиентами. Я смогу провести множество встреч в клубе, здесь внизу.

– Уж кто-кто, а ты всегда придумаешь идеальный повод.

Повод был ни при чем – Аффи знала, что Сковер назвала истинную причину, – но прозвучало это достаточно насмешливо, чтобы Сковер улыбнулась и взъерошила волосы на голове приемной дочери.

Часом позже, удостоверившись, что Аффи всем довольна, Сковер без тени подозрения собралась и ушла, чтобы приступить к своим деловым встречам. Несколько минут Аффи лежала на балконе в антигравитационном гамаке, притворяясь, будто глядит на облака, проплывавшие чуть выше уровня глаз. Будто невзначай она протянула руку и стукнула по выключателю, переводившему всех дроидов-прислужников в режим сна.

Едва их фасеточные глаза погасли, девушка вскочила на ноги. С колотящимся сердцем она бросилась через весь номер к гардеробу, где лежали вещи Сковер.

«Я самая скверная дочь в Галактике, – подумала Аффи, схватив один из инфопланшетов. – Я должна доверять ей. И не должна рыться в ее шмотках». Пока ее мозг был занят этими мыслями, пальцы ловко вводили один из паролей высшего уровня секретности, который Сковер когда-то назвала ей без всякой задней мысли.

Как только вся память планшета разблокировалась, Аффи ввела секторальные коды амаксинской станции – те самые, которые были предзаписаны в компьютере «Посудины». (Она знала их наизусть; после того как эти координаты несколько дней светились на панели управления «Посудины», они практически въелись в память.) Аффи задержала дыхание на те несколько мгновений, пока информация выводилась на экран. Некоторые фразы бросались в глаза, будто выделенные красным:

Транспортный узел/КОНФИДЕНЦИАЛЬНО

Разглашение конкурирующим гильдиям карается исключением

Стимулы включают удвоенные бонусы/списание процентов с закупочной цены корабля/сокращение сроков трудовой повинности.

– Трудовой повинности? – прошептала Аффи. – «Гильдия Байн» что… использует кабальный труд?!

Она попыталась залезть дальше в раздел «Транспортный узел», но эти записи оставались закрытыми даже с ее паролем. Видимо, они предназначались лишь для глаз Сковер.

Перед мысленным взором Аффи предстали длинные вереницы символов шифра контрабандистов – и особенно маленькое, перевернутое изображение хищной птицы. Она быстро набрала: «Нырок пустельги».

Эта информация никак не была защищена; Аффи могла бы получить ее без всякого пароля. До такой степени Сковер была уверена, что ей нечего скрывать.

Но когда Аффи принялась читать, у нее задрожали руки, и она пожалела, что вообще взяла этот планшет.

* * *

– У многих рас есть обычай красить волосы или мех…

– Говорю вам, – повторил Рит, – это нигилы.

Еще недавно – а точнее, на протяжении всей жизни, кроме последних трех минут, – он и помыслить не мог о том, чтобы встать посреди совещания, проводимого членом Совета джедаев, и объявить, что у него имеются важные сведения. И вот, нате. Рит знал, что потом ему будет стыдно. Но сейчас он изо всех сил пытался убедить нескольких недоверчивых мастеров – тех, кто остался на совещании, – что джедаи уже встречались с новым и самым смертоносным своим врагом в образах юной девушки и старика.

В разговор вмешался протокольный дроид:

– Мастера, поступает запрошенная информация с «Посудины».

«Хвала Силе, что Лиокс не торчал в каком-нибудь спайсовом притоне, а был на борту и принял сообщение, – подумал юноша. – Или… или ответ отправил Жеод?»

Прежде чем он успел задуматься о том, как булыжник мог бы организовать межкорабельную передачу, на экране высветились изображения. Рит указал на корабль Нэн и Хейга:

– Глядите. Видите? Определенно нигильская конструкция.

– Нигилы не могут быть единственными, кто строит корабли из разнородных частей, – заметила мастер Росейсон. – Тем более на фронтире, где судоверфи и материалы в дефиците. Однако… сходство и впрямь разительное.

– А вон подпалины, – показал мастер Адампо, опередив Рита. – Доказательство того, что относительно недавно они побывали в бою, хотя сам по себе кораблик едва ли стал бы лезть в драку.

– Вот именно. – Рит сосредоточил внимание на детали, которая поначалу от него ускользнула. Как он раньше не заметил? – Вот этот стыковочный узел, смотрите. Странноватый вариант шлюза, но если его приспособить для присоединения не к станции, а к другим кораблям…

– Да, я вижу сходство с голоснимками других кораблей нигилов. – Мастер Росейсон прикрыла глаза. Выражение на ее лице Рит не мог прочесть, но потом осознал, что это облегчение. – Пускай их было всего двое, вам очень повезло, что на станции они не вели себя агрессивно. Иначе одной жертвой могло бы не ограничиться. Можно сказать, мы дешево отделались.

Дальше начиналась трудная часть.

– Эм-м… насчет этого.

Мастер Адампо встопорщил свой мех:

– Ты хочешь сказать… ты думаешь, что нигилы имеют какое-то отношение к гибели Деза Райдена?

– Нет, – ответил Рит. – Я не вижу, как они могут быть причастны. – Нэн находилась не ближе к Дезу, чем сам Рит. – Однако, пока мы там мариновались, мы с Нэн несколько раз беседовали о… в общем, о джедаях. И о Республике. И о маяке «Звездный свет». И в придачу о будущих поставках в ту область. – Вот бы как-то вернуться назад во времени и встряхнуть самого себя, этого дурака, столь падкого на лесть и готового идти на поводу. Из-за хитростей Нэн он предал Орден в то самое время, когда мастер Джора погибала в другой далекой системе. – Я думал, ей просто интересно. Хотел, чтобы в этой новой части Галактики нас увидели в наилучшем свете. Но теперь понимаю, что она… выкачивала из меня информацию. И получила ее.

Юноша ожидал, что первым – и, наверное, самым легким – наказанием будут угрюмые, неодобрительные взгляды. Но на лицах членов Совета читалась лишь покорность судьбе. Мастер Росейсон сказала:

– Я бы тоже ничего не заподозрила, тем более учитывая, как мало ты знал о нигилах. И к тому же ты не мог выдать никакой секретной информации.

– Все равно, это полезные сведения, которых у нигилов раньше не было, а теперь есть, – ответил Рит. – Это мой промах. И я хочу его исправить, если смогу.

Мастера озадаченно переглянулись.

– Что ты имеешь в виду? – спросил мастер Адампо.

– Хейгу и Нэн пришлось задержаться на амаксинской станции. Они должны были закончить ремонт, в чем спасибо нам за помощь. – Лицо Рита вспыхнуло от досады, но он не останавливался: – Нэн сказала, что это займет немало времени. Может, и врала, но в то время я ни о чем не подозревал, так что обманывать меня причин не было. В смысле, обманывать еще больше.

– Ты хочешь явиться к ним, – сказала мастер Росейсон. – С какой целью?

Рит поверить не мог, что это не самоочевидно.

– Это же нигилы! Они добыли информацию о нас; мы могли бы многое узнать о них самих! Могли бы найти виновных в том, что случилось с «Наследным путем»! Возможно, даже арестовать этих двоих, если выяснится, что их корабль причастен к атакам.

– Их всего двое, – заметил мастер Адампо.

– Они на амаксинской станции, – сказал Рит. – Иными словами, в том самом месте, где кто-то поставил идолов сдерживать темную сторону. Как по мне, это значит, что станция чем-то интересна – что в ее истории было что-то, нам пока не известное. Возможно, там кроется нечто могущественное. Если так, едва ли стоит допускать, чтобы нигилы нашли это нечто.

Росейсон покачала головой:

– Справедливые замечания. Но в то же время чисто гипотетические. Не думаю, что в условиях нынешнего кризиса мы можем отрядить джедаев на проверку простой гипотезы.

От досады лицо Рита обдало жаром:

– Так что, предлагаете просто отпустить их?

Мастер Росейсон положила ладонь на его плечо – так мягко, что юноша вспомнил мастера Джору. Он сглотнул. Мастер Росейсон сказала:

– Если бы вы еще на амаксинской станции узнали, кто они такие, то да, вы имели бы полное право постараться схватить их. Но теперь это означает посылать джедаев, которых и так не хватает, по опасным гипертрассам на опасную станцию, лишь в надежде на то, что Нэн не солгала тебе и их корабль еще не улетел. Риск слишком велик, а выхлоп слишком мал.

Возможно, все это было логично. Но для Рита неприемлемо.

– Могу я подать официальный запрос, чтобы мне позволили отправиться туда в одиночку?

– Можешь, – ответил мастер Адампо, – но, скорее всего, получишь отказ.

– Ты потерял учителя и друга, – прибавила мастер Росейсон. – Тебе нужна новая цель, какое-нибудь конструктивное дело, и поскорее.

– Дело не только во мне и в моих эмоциях, – возразил Рит, но потом сам засомневался: – Во всяком случае, не только в них.

– Будь все так просто, мы бы тебя отпустили, – сказал мастер Адампо. – Но сейчас и время сложное, и ситуация тоже непростая.

В его голосе было столько доброты. И у остальных тоже. От этого Риту еще сильнее захотелось подать свой официальный запрос. И если ему откажут…

Тогда, возможно, придется на практике выяснить, насколько далеко он готов разойтись с приказами Совета.

* * *

Лиокс отдыхал в кают-компании «Посудины», окутавшись клубами цветочного дыма и пребывая в отличном настроении. Гильдия даже подкинула небольшую надбавку за риск. Обычно в «Гильдии Байн» такое было нечасто; скорее всего, благодарить следовало Аффи. В любом случае Лиокс был не из тех, кто отказывается от бонусов только лишь по причине их редкости. Завтра можно будет сходить в какой-нибудь из понтовых корусантских магазинов, купить новые сапоги… Жеод, наверное, захочет хорошей полировки…

Эти приятные мысли прервал тихий голос:

– Лиокс?

Оглянувшись, пилот увидел стоявшую в дверях Аффи. На ней был тот же комбинезон, что и раньше, но волосы она распустила. Эта маленькая деталь сама по себе не могла объяснить, почему выглядела она совсем юной. И маленькой.

– Что стряслось, Кроха?

То, что она не стала огрызаться на прозвище, тревожило больше всего. Аффи плюхнулась на другой стул, так что теперь они сидели друг напротив друга по разные стороны стола. Вместо ответа она спросила:

– А где Жеод?

– Пошел по клубам. Боги только знают, в каком часу приползет обратно. Когда ж этот парень наконец угомонится?

– Я не знаю, как он это делает, – сказала Аффи, но эта шутка для своих не заставила ее улыбнуться.

Лиокс откинулся на спинку стула и положил ладони под голову.

– Похоже, я добьюсь куда большего, отвечая на вопросы, а не задавая их.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, и начала она не с вопроса, а с утверждения:

– «Гильдия Байн» не просто нанимает персонал. Она держит его в кабале.

– Верно.

– Ты знал? – Аффи разинула рот. – Почему же мне не сказал?

– Поначалу, – сознался Лиокс, – я думал, что ты в курсе этой маленькой тайны… ну, ты ж любимый пупсик Сковер и все такое. Но потом понял, что ты все еще смотришь на мир более наивными глазами, и мне не хотелось отнимать у тебя розовые очки. Жаль, что каждый из нас в конце концов должен их снять.

Аффи положила голову на стол. Лиокс ни о чем не спрашивал, просто затянулся и предоставил ей самой это переварить.

«Трудовая повинность» – порой это звучало более невинно, чем на самом деле, потому что это ведь лучше, чем рабство. Намного лучше. С другой стороны, все ж не так хорошо, как свобода. Трудовая повинность возникала, когда работники, отчаянно нуждающиеся в найме, встречали работодателей, которым требовалась безропотная рабочая сила. Порой жертвами этой практики становились даже судовладельцы, когда счета за ремонт и топливо перевешивали выручку за перевозки: довольно обычный риск для малых кораблей. Работники продавали свой труд и свободу передвижения на определенный срок, обычно не менее семи лет; Лиокс слыхал о случаях, когда кабала длилась целых три десятилетия. Существовали кое-какие законодательные ограничения относительно того, чего именно гильдии могли требовать от зависимых работников, если желали вести бизнес с Республикой – например, нельзя было заставлять их рисковать своими жизнями, – но все равно зависимые работники были обречены на долгие годы беспрестанного и неоплачиваемого труда. У хаттов, что неудивительно, на такой практике были построены целые промышленные отрасли.

– Я искала корабль своих родителей, – сказала наконец Аффи. – «Нырок пустельги». Вот так и узнала, что они были в кабале у… у Сковер.

Это признание далось ей нелегко. Лиокс протянул руку к холодильнику и схватил бутылку воды. Аффи взяла бутылку, не говоря ни слова.

– Ты был прав насчет шифра контрабандистов, – продолжала она. – Никакой это не заговор, чтобы поживиться за спиной у Сковер. Это просто свидетельство того, что пилоты «Гильдии Байн» используют амаксинскую станцию. По сути, у них и выбора нет. Она предлагает бонусы и поощрения за риск, включая списание нескольких лет трудовой повинности. Я практически уверена, что именно поэтому мои родители… – Аффи всхлипнула. – Поэтому они и полетели на станцию. И погибли там.

– Так они погибли именно там?

– Я нашла это в ее записях, – тускло ответила Аффи. – Под грифом «конфиденциально». Несколько часов назад. По-видимому, некоторые суда пытаются использовать спиральные кольца как дополнительные двигатели. – При корректном исполнении этот маневр мог разогнать корабль с затратами топлива в десять раз меньше нормы. Это позволяло серьезно увеличить рентабельность перевозок. Но при некорректном исполнении – а сделать все правильно было нелегко – корабль могло разнести в пыль. Судя по лицу Аффи, ее родители, должно быть, допустили ошибку.

– О боги. – Лиокс покачал головой: – Мне жаль, что тебе довелось узнать об этом таким вот образом. И что вообще довелось узнать.

– Нет, – жестко ответила Аффи. – Не так. Сам факт меня выводит из себя, но… я рада, что теперь знаю это.

– Тебе просто придется привыкнуть к этой ноше.

Аффи кивнула. Они чокнулись бутылками с водой, и после этого оставалось лишь сидеть и осмысливать все сказанное.

* * *

Выйти из глубокого транса для Орлы было словно вынырнуть на поверхность из темных глубин: на нее разом хлынули воздух и свет. Хотя глаза ее оставались открытыми, все это время она не видела ничего, что находилось вокруг, – да и вообще ничего не видела, – зато была в более глубоком контакте с другими джедаями, стоявшими кружком.

Переглянувшись, они с идеальной синхронностью повернулись друг к другу. Орла сохраняла контроль над разумом и телом – участники ритуала не слились в единое сознание, но они вошли в состояние гармонии, которое обеспечивало единство не только движений, но также мыслей и намерений. Это давало наилучшие шансы в противостоянии с неведомым злом, которое они собирались выпустить на волю.

Все как один подняли руки, снова ощутив теплую энергию сдерживающего поля Силы, – и выключили его.

Внутри Святилища в Глубинах не то чтобы стало темно, однако все вдруг показалось более тусклым… нет, осознала Орла: более холодным. Пускай «тепло» сдерживающего поля было всего лишь иллюзией, все же любая иллюзия имела свой вес.

Что сбивало с толку, так это почему в зале было как-то… пусто. Голо. Силу излучали только сами джедаи.

– Оно уже ушло в средоточие? – спросила Орла. Смятение размывало связь между ними. – Или все еще внутри? Залегло в засаде?

– Здесь ничего нет. – Глаза Гикту расширились от внезапного осознания. – Внутри ничто не заперто. И никогда не было.

– Этого не может быть, – сказала Тиа. – Мы вобрали ваши воспоминания с амаксинской станции. Тьма, которую вы там почувствовали – сама ее мощь, – была вполне реальной.

– А предостережения, которые мы получили? – вмешалась Орла. – Видения?

– Боюсь, мы неправильно поняли те предостережения. – Комак подошел к украшенной драгоценными камнями статуе насекомого. – Возможно, эти штуковины использовались не как вместилища темной стороны. Я думаю, они ее… подавляли. Удерживали в одном месте. Вот почему ритуал наложения уз было так трудно исполнить. Мы вмешались в изначальную функцию этих статуй и в конечном итоге свели ее на нет.

– Объясни простыми словами для тех из нас, кто не сведущ в археологии древностей Силы, – сказала Орла.

– Эти статуи не удерживали темную сторону внутри себя. Они удерживали ее на амаксинской станции – сторожили ее и пытались о ней предостеречь. – Комак положил ладонь себе на грудь, видя, что значение его слов дошло до всех. – Поэтому, когда мы увезли статуи…

– …мы не увезли темную сторону, – закончила Орла. – Мы выпустили ее на свободу.

Часть четвертая
Двадцать пять лет назад

К глубокому облегчению Орлы, они наконец добрались до пещер, где змеи не водились. Мастер Ларет шла впереди со световым стержнем в руке. Орла и Комак следовали за ней в нескольких шагах. Поначалу Орла полагала, что наставница велела им держаться на расстоянии из опасения, что змеи могут напасть сзади.

Но теперь, когда ей удалось как следует сконцентрироваться, Орла не хуже мастера Ларет понимала, что никаких хищников поблизости нет. Ученики просто получили возможность поговорить наедине.

– Сочувствую насчет мастера Симмикса, – сказала Орла.

Комак кивнул. Взор его оставался расфокусированным.

– Нам не положено горевать, – произнес он. – Мастер Симмикс возвратился в Силу.

Орла ответила точно так, как учили:

– Но мы можем сожалеть о его утрате…

Комак отмахнулся:

– Это же абсурд. – Он нервно пригладил свое одеяние. – Нам указывают, что учитель и ученик должны проводить вместе много лет, быть партнерами… практически как отец и сын… и в то же время мы не должны привязываться. Я раньше никогда об этом не думал – да и зачем было? – но теперь не могу отделаться от мысли о том, до чего это несправедливо. Нет, хуже, чем несправедливо: это просто неправильно.

Его слова задели непривычную струнку в душе Орлы. Мастер Ларет не была настолько уж ортодоксальной, но ни она, ни кто-либо другой никогда не заявляли в открытую, что джедаи могут быть не правы в том или ином вопросе. Вообще в любом вопросе.

Если бы хоть кто-нибудь заговорил об этом раньше, Орла не чувствовала бы себя такой одинокой.

Еще много лет назад она поняла, что наиболее полно чувствует Силу не в те моменты и не таким образом, как учила мастер Ларет. Орле хотелось следовать наставлениям учителя – по ее мнению, Ларет Соверал была идеальным джедаем, – но ее собственное восприятие Силы было не таким.

«Будет, – упрямо сказала она себе. – Ты станешь похожей на мастера Ларет, только не сдавайся. Комак страдает, потому что он потерял своего учителя, но с какой стати его боль должна увести тебя от учения джедаев?

Верь своему учителю. Верь Ордену. Верь, что однажды все станет для тебя кристально ясным. Как дождевая вода».

* * *

Когда Орла замолчала, Комак было подумал, что она его осуждает, – но нет. От нее по-прежнему исходили волны сопереживания.

Возможно, она всего лишь пыталась наставить его на путь истинный. Как сказал однажды мастер Симмикс: «Можно не соглашаться с Советом, главное, в чем именно не соглашаться». Изливать в пространство свой гнев было глупо, и это плохо характеризовало его учителя. Если Комак не имел права горевать, то он мог, по крайней мере, быть живым свидетельством преданности мастера Симмикса делу Ордена.

К тому же гнев сильно отвлекал, а сейчас было не время отвлекаться.

Мастер Ларет остановилась и подняла руку, о чем-то предостерегая. Снова змеи? Комак напрягся, ожидая услышать характерный шелест чешуи по камням.

Тишина. Мастер Ларет глядела верх.

Вполголоса она сказала:

– Думаю, мы под самым логовом похитителей.

– Под? – Несмотря на видимое изумление, Орла тоже говорила тихо. – Но пещеры не настолько глубоки…

– Мы прошли под большой скальной формацией. Над нами сейчас больше места, чем раньше. А значит, там тоже пещеры. – Мастер Ларет повернулась к падаванам, лицо ее было мрачным: – Без карт нельзя сказать наверняка… но я уверена, что мы сможем отыскать проход между нашей пещерой и их. Об этом говорят потоки воздуха.

Комак осознал, что и в самом деле дует ветерок.

– Так мы пойдем туда?

– Мы подойдем поближе, – уточнила мастер Ларет. – Заходить не будем, пока не выясним, где находятся заложники, живы ли они и как их защитить. Наша задача – не сражаться с похитителями, а спасти заложников.

Было полезно вспомнить перед стычкой, что любое вооруженное столкновение – это лишь средство для достижения цели. Комак кивнул, преисполнившись решимости хорошо себя проявить в память о Симмиксе.

* * *

– Знаете, – пробормотала Тандека, – всего этого могло и не случиться, будь у Э’роно желание договариваться с Айремом.

У Кассела были слегка удлиненные передние зубы, круглые глаза и плоский вздернутый нос, из-за чего он напоминал ярко-синего вурпака.

– Я думал, это Айрем не желал договариваться с Э’роно.

Обе планеты не ладили так давно, что никакое сотрудничество не представлялось возможным, а потому никто его и не добивался.

Сколько времени прошло со времен последней попытки? Порой казалось, что самоидентификация жителей Айрема строилась не столько на их собственных качествах, сколько на противостоянии с Э’роно. И Тандека начинала подозревать, что на Э’роно дело обстояло точно так же, только наоборот. Кто-нибудь вообще помнил первопричины всей этой ненависти? И насколько они вообще актуальны на сегодняшний день?

«Спрошу у Диммы», – подумала Тандека, потом вспомнила, что почти наверняка уже не увидит свою жену.

– И потом, почему могло не случиться? – продолжил Кассел. – Эти бандиты… они не имеют никакого отношения к торговым переговорам между Айремом и Э’роно, я в этом уверен…

– Да. Но если бы мы заключили торговые соглашения с Республикой, отребье Галактики не пыталось бы теперь просочиться к нам. А главная причина, по которой мы даже не помышляли о переговорах с Республикой, заключается в том, что мы не научились договариваться друг с другом. – Они так долго гордились своей независимостью. Но где грань, за которой гордость превращалась в простое упрямство? Когда независимость превращалась в агрессивное невежество?

Где бы эта грань ни пролегала, Тандека подозревала, что обе планеты давным-давно прошли ее.

Лицо Кассела вытянулось, но он попытался улыбнуться ей. Похоже, он был добрым от природы.

– По крайней мере, нашим похитителям самим не шибко весело. Судя по тому, как зыркает этот волосатый бугай, день у него тоже не задался.

Тандека лишь улыбнулась в ответ. Это было милосерднее, чем напоминать: чем злее похитители, тем более вероятно, что они оба погибнут.