355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Клара Джексон » Меня не удержать » Текст книги (страница 8)
Меня не удержать
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 21:27

Текст книги "Меня не удержать"


Автор книги: Клара Джексон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

– Хорошо, – произнес он. – Думаю, тебе не стоит спешить. Возвращайся утром. Обо мне не беспокойся. В крайнем случае заеду к Филу в пиццерию и куплю что-нибудь на ужин.

Стоя под душем, Джина старалась не думать о Стенли. День, помеченный красным крестом, близился. Ей следовало серьезно подумать о том, какой ответ она даст Синтии. Необходимо повидаться с Милли, побывать в своем кабинете, вытащить из дальних уголков памяти воспоминание о Кертисе Мерроу. До Рождества осталось совсем немного времени. Пора принимать окончательное решение.

Через час Джина все еще была дома. Она понуро сидела на краю постели и смотрела на разбросанные по всей спальне вещи. Ничего не подходило. Все платья оказались тесными, пуговицы расстегивались, молнии разъезжались. Джина все на свете отдала бы за юбку на резинке. Прическа тоже была далека от идеала. Домашняя парикмахерская Рози не шла ни в какое сравнение с салоном, который Джина посещала в Лондоне. И даже туфли оказались слишком узкими. Нечего было все лето расхаживать в кроссовках, ругала себя Джина.

Она снова обвела спальню взглядом, в котором сквозили злость и нетерпение. Злость на себя, за то, что дошла до такого состояния, и нетерпение, потому что не могла дождаться, когда окажется в Лондоне.

Придется надеть трикотажное платье, а поверх него шубку из чернобурки, решила Джина. Шубка скроет полноту.

Интересно, Мегги уже вылетела в Гонконг? Лети, Мег, устраивай свою жизнь, потому что кроме тебя никто этого не сделает!

Еще час Джина потратила на то, чтобы развесить одежду на вешалках и разложить обувь по коробкам. Затем она застелила постель и привела в порядок ванную, после этого быстро наложила макияж и завила волосы при помощи разогретых щипцов. Закрепив прическу лаком для волос, Джина оглядела себя в зеркале. Конечно, она не была похожа на прежнюю Джину Флайерс, но все же выглядела значительно лучше, чем утром.

Джина открыла сумочку и проверила, на месте ли чековая книжка и кошелек, затем положила туда пачку салфеток. Полотенце и ночную рубашку она решила не брать. Их можно купить в любом лондонском универмаге. Рождественский подарок тетушки Мегги – чек на впечатляющую сумму – Джина аккуратно сложила пополам и спрятала в бумажник.

Наконец она облачилась в шубку и снова взглянула в зеркало. Настроение Джины сразу улучшилось. Серебристый мех чернобурки в сочетании с платиновым оттенком волос сделал свое дело – она выглядела великолепно. На ее щеках даже появился румянец.

Проверив в последний раз, везде ли выключен свет и не горит ли газ, Джина вынула из розетки вилку электрической кофеварки и направилась к выходу. Закрывая за собой дверь, она испытывала радостное возбуждение…

10

Милли встретила Джину с распростертыми объятиями. Пока подруги обнимались, в дверях толпились девочки из других отделов. Джина поздоровалась с каждой из них.

– Кто-нибудь поливал мои цветы? – спросила она.

– Конечно, – кивнула Милли. – У тебя в кабинете настоящие джунгли. Ты не узнаешь свое рабочее место. Когда переместишься в кабинет Синтии, все цветы последуют за тобой.

Джина отметила про себя, что Милли употребила слово «когда», а не «если». Следовательно, она не сомневалась, что Джина вернется на телевидение.

Приняв из рук Милли чашку кофе, Джина поинтересовалась:

– Что у вас новенького?

– Ничего особенного. Мелочи в основном. Я тысячу раз хотела позвонить тебе, но Синтия мне запретила. Она сказала, что у вас договор и не нужно липший раз беспокоить тебя. Я взяла себя в руки и выполнила ее требование, – пожала плечами Милли. – Джина, я бы хотела и дальше оставаться твоей секретаршей. Ты можешь это устроить?

На губах Джины заиграла не лишенная самодовольства улыбка. Конечно, она сможет выполнить просьбу Милли, ведь у нее появится власть. Естественно, если она решит вернуться. Очевидно, все здесь восприняли ее визит как подтверждение подобного намерения. Не слишком ли я поторопилась, подумала Джина, можно было просто позвонить и узнать, как здесь идут дела.

– Хочешь печенья? – спросила Милли.

– Нет, спасибо. Я на диете. Вот, полюбуйся, – распахнула Джина полы шубки.

– Боже мой! – удивленно воскликнула Милли.

– Я сказала то же самое, когда увидела, что показывает стрелка весов. Сейчас ем одни салаты, – вздохнула Джина.

– Синтия знает, что ты должна была приехать? – поинтересовалась Милли.

– Нет. Она у себя? Как она переносит беременность?

– Более или менее нормально. Побаивается родов, но радуется, что у нее будет ребенок. Ждать осталось недолго.

У Джины сильно забилось сердце. Скоро, скоро ей придется принять решение…

Она будто наяву увидела свою украшенную еловыми гирляндами гостиную. Первое Рождество со Стенли. Ужин с его матерью. Возможно, заглянут Рози и Дан. Потом все встретятся на ленче с Мейбл. Подарки, праздничная суета, веселые рождественские гимны и служба в церкви…

– Джина, твое возвращение на работу никак не повлияет на защиту диссертации. Я узнавала, ты сможешь посещать лекции в Лондонском университете. Кстати, как у тебя обстоят дела в этой области?

– Отлично! – в который раз солгала Джина. – Пожалуй, загляну к Синтии, – сказала она, ставя на стол пустую чашку. – Потом зайду в банк и пройдусь по магазинам. Послушай, Милли, не могла бы ты заказать мне номер в отеле? Ты свободна вечером? Давай поужинаем вместе. Я приглашаю. Мне очень хочется поболтать с тобой. Твой муж не будет возражать?

– Он будет только рад. Все равно он сегодня идет играть в теннис. Встретимся в семь вечера в вестибюле, если это тебя устраивает.

– Хорошо. – Джина снова обняла Милли.

В шубке было жарко, но она не решалась снять ее. Если у тебя хватило глупости настолько растолстеть, сказала себе Джина, будешь теперь мучиться в шубе.

Синтия встретила Джину приветливо, хотя и окинула ее оценивающим взглядом. Джина в свою очередь посмотрела на ее огромный живот.

– У тебя цветущий вид, – заметила она.

– И не мудрено! – расплылась в широкой улыбке Синтия. – Я просто счастлива! Присаживайся, поговорим. Вообще-то я ждала от тебя звонка. То есть я не хочу сказать, что не рада видеть тебя, – быстро поправилась она. – Но если помнишь, мы договаривались, что ты позвонишь. Как бы то ни было, я рада, что мы встретились. Насколько я понимаю, ты соскучилась и решила заехать?

– Да, соскучилась, – подтвердила Джина. – И не смотри на меня так– я знаю, что ужасно растолстела. Сейчас сижу на диете, потому что ни в одно платье не влезаю.

Синтия кивнула и выразительно посмотрела на свой живот, показывая, что понимает Джину, как никто другой.

– В понедельник жду твоего ответа, – напомнила она. – К сожалению, дольше ждать я не могу. Надеюсь, ты понимаешь.

– Конечно. В понедельник утром я тебе позвоню, – твердо произнесла Джина. К своему удивлению, она обнаружила, что беспокойство покинуло ее.

Синтия добродушно улыбнулась. – Ну как, сколько пар обуви купила за последнее время? – поинтересовалась она.

– Не до того мне было, – махнула рукой Джина. – Но сейчас я как раз собираюсь заглянуть в обувной магазин.

– Ты должна знать, Джина, – вдруг серьезно произнесла Синтия. – Меня устроит любое твое решение. Независимо от наших деловых отношений я хочу, чтобы мы остались друзьями. Поступай так, как сочтешь нужным.

– Хорошо, Синти. Обещай, что пришлешь фотографии ребенка.

– Непременно, – рассмеялась Синтия.

– До понедельника! – сказала Джина на прощание.

В банке она сняла со счета кругленькую сумму и направилась прямиком в универмаг «Гамиджиз», а оттуда пошла в парикмахерский салон. Затем Джина посетила обувной магазин, где купила три пары туфель и две пары сапог. Напоследок она приобрела еще и тапочки, отделанные мехом. Тапочки мне не нужны, мелькнула у нее мысль, но они мне нравятся, и этого достаточно, чтобы купить их.

К отелю Джина подъехала на такси. Можно было пройтись и пешком, как ходят все лондонцы, но ей вдруг захотелось удовлетворить свою прихоть. Разве я не способна принять решение или совершить поступок? Вполне, ответила себе Джина. И уже давно пора это сделать.

Ужин с Милли превратился в сплошное удовольствие. Они просидели в ресторане несколько часов и наговорились всласть, обсудив все темы, какие только могли вспомнить, а потом поднялись в номер Джины.

Там они сбросили обувь и устроились на диване. Джина заказала в номер кофе и ликер. Расплатившись с официантом и дав ему непомерные чаевые, она повернулась к Милли.

– Я понимаю, ты хочешь услышать самое главное – как у меня складываются отношения со Стенли. Так вот, все ужасно перепуталось. Я пребываю в растерянности и не знаю, какой путь выбрать.

Милли сочувственно кивнула.

– Жизнь с мужчиной вне брака почти ничем не отличается от семейной жизни. Обоим приходится идти на уступки. Единственная разница заключается в том, что вы можете расстаться, не прибегая к услугам адвоката.

Джина задумчиво отпила глоток кофе.

– Видишь ли, у нас со Стенли возникли сложности, но мне кажется, что дело здесь не в нем. Это я сошла с рельсов. Господи, я сама перестала узнавать себя. Должна признаться, временами я даже подумывала, не завести ли мне ребенка. Слава Богу, что хватило ума не сделать этого. Ребенок только усугубил бы нашу проблему.

– Уж это точно, – заметила Милли.

– Да, но я все равно ни в чем не уверена. Сегодня я могла бы просто позвонить Синтии, но решила приехать и еще раз посмотреть на все своими глазами. Я еще не сделала выбора. Чувствую, что мне нужно поговорить со Стенли.

– Понятно. Ты сказала об этом Синтии?

– Синтии? Ты что, шутишь! Она и так видит меня насквозь. Синтия дала мне времени до понедельника. Какое решение ты приняла бы на моем месте?

– Ну нет, я никогда не даю советов, даже лучшим друзьям. Поступай так, как будет лучше для тебя. Правильнее всего исходить именно из этого.

– Я пытаюсь…

– Нет, так не пойдет. Попытки– это для желторотых. Ты должна четко осознать, чего хочешь, и в соответствии с этим принять решение, – твердо произнесла Милли.

– А что, если я наломаю дров, а потом буду жалеть об этом всю жизнь?

– Не каждый день выпадает такой шанс, Джинни. Всем нам приходится выбирать. Едва поднявшись утром с постели, мы сталкиваемся с перспективой какого-либо выбора. На самом деле все очень просто. Надо выбрать то, что лучше всего для тебя. Понимаешь?

Милли объясняла свою мысль так терпеливо, что Джина не могла не оценить этого.

– Гораздо легче увильнуть от ответственности и обвинить во всех своих неудачах других, – вздохнула она.

Милли рассмеялась.

– Мне это знакомо. В моей жизни тоже случались трудные ситуации, и я как-то справлялась с ними. Справишься и ты, – уверенно произнесла она. – Да, забыла спросить – ты купила сегодня что-нибудь из обуви?

– Две пары сапог и три пары туфель, – усмехнулась Джина. – В Оксфорде я не покупала ничего. Там я хожу в кроссовках. Но завтра, как только вернусь, первым делом выброшу их. Достаточно с меня этой безвкусицы!

В словах Джины чувствовалась такая решимость, что Милли невольно внимательно посмотрела на нее.

– Эй, не стоит так расстраиваться из-за кроссовок! – воскликнула она.

– Я не расстраиваюсь, это из меня злость выходит. Знаешь, как приятно выговориться. Особенно если прежде долго приходилось помалкивать. В злости есть что-то отрезвляющее и дающее ощущение свободы. Тебе это знакомо?

– Конечно. Лично я даю выход негативным эмоциям по крайней мере несколько раз в день. И на работе, и дома.

– А я ни разу не позволила себе этого, пока живу со Стенли. По большей части я старалась быть милой, приятной и любезной. Мне не хотелось расстраивать его. Я старалась окружить Стенли заботой и вниманием, готовила завтраки, обеды и ужины, создавала уют в этой чертовой квартире. Мне хотелось, чтобы он гордился нашим домом. Ради этого я забросила университет и свои собственные интересы.

– А ты никогда не интересовалась, нужно ли все это Стенли? – тихо спросила Милли.

Несколько долгих секунд Джина озадаченно смотрела на нее.

– Нет. Честно говоря, об этом я не думала. Стен все принимал как должное. Он никогда не спорил со мной, никогда не повышал на меня голос. А я выворачивалась ради него наизнанку.

– Но хотел ли он этого? – настойчиво повторила Милли.

– Не знаю. Честное слово, не знаю.

– А мне кажется, ты все прекрасно понимаешь. В противном случае просто сняла бы телефонную трубку и позвонила Синтии. Но ты предпочла приехать. И это понятно – ведь здесь ты оставила превосходную работу, возможность служебного роста, свой любимый кабинет, наконец! Многие из наших девчонок пожертвовали бы правой рукой, чтобы получить то, чем обладала ты. И Стенли полюбил тебя прежнюю, ту, которой ты была.Разве не так?

– Хорошо, хорошо, – согласилась Джина. – Наверное, ты права. В глубине души я старалась остаться прежней. Если я начала заниматься домашними делами, это еще не означает, что… Ах, Милли! Я чувствую себя совершенно раздавленной. Я понимаю, что со мной произошло. Я старалась быть похожей на кого-то и в итоге предала себя. Та женщина в оксфордской квартире – это не я. Я с самого первого дня чувствовала себя не в своей тарелке. Мейбл и Рози, о которых я тебе рассказывала, раздражали меня. Я пыталась подражать им в угоду Стенли, но в душе у меня все переворачивалось. И чем больше я старалась, тем несчастнее себя чувствовала. – Джина потерла лоб дрожащими пальцами. – Ты права, я превратилась в собственную карикатуру. Я замечала, что временами Стенли смотрит на меня так, словно не узнает. Но тогда я еще не понимала, в чем тут дело. Я считала, что поступаю в полном соответствии с его желаниями, и делала все, чтобы угодить ему.

– В итоге ты перестала быть самой собой, той Джиной, в которую Стенли влюбился. В конце концов, если бы он нуждался в уборке квартиры, ему проще было нанять прислугу. Но Стенли нужна ты. Настоящая ты. Такая, какой я вижу тебя в эту минуту, – медленно произнесла Милли.

– Да-а, – протянула Джина. – Вот такая история получилась. Сразу и не переваришь. Выходит, я предала не только себя, но и Стенли тоже.

– Еще не поздно все исправить, – мягко произнесла Милли. Ей было больно видеть выражение муки в глазах подруги.

– Поначалу у нас бывали чудесные дни, – грустно улыбнулась Джина. – Я никогда их не забуду. Но сейчас они в прошлом. И все равно я не жалею, что прожила это время со Стенли. Мы оба хотели этого. Жаль, что ничего не получилось. Возможно, все дело в том, что мы покинули Лондон, оказались среди незнакомых людей, в своеобразной изоляции. Кроме того, у нас нет своего жилья, а аренда обходится недешево. Это накладывает очень сильный отпечаток на отношения. И все же я рада, что мы сделали такую попытку. Как говорит Мегги, «попробуй, и сразу поймешь, нужно ли тебе это». А уж Мегги редко ошибается. – В глазах Джины появился решительный блеск. – Я должна вернуть свою прежнюю жизнь. Стенли я люблю и, возможно, буду любить всегда. Но я люблю и другие вещи. Лондон, например. Свою работу. Жизнь вообще. Если бы можно было все это соединить! Я не могу идти на компромиссы и отказываться от чего-то. Очевидно, мне придется учитывать только свои интересы. Правильно?

– Похоже, что так. Во всяком случае, ты на правильном пути. Вот видишь, как полезно иной раз бывает потолковать со старой подругой! – засмеялась Милли.

– Спасибо, Милли! – горячо произнесла Джина. – Ты очень помогла мне.

– Да я ведь только слушала, – возразила Милли. – Ты сама приняла решение.

– Действительно! Я сама сделала выбор, правда? А сейчас, пока ты не ушла, скажи, только честно, трудно было работать с моей теткой?

– Что ты! Она сама подбрасывала нам идеи. После первой же передачи мы получили фантастические отзывы телезрителей. А Мегги предложила отснять материал для новых передач уже в Гонконге. В Гонконге!

– Но ведь вам пришлось затронуть такую деликатную тему– «неприятности старения», как это называет Мегги.

– Все прошло великолепно, на уровне ювелирного искусства, – ответила Милли. – Оказывается, эта тема интересует множество людей. И женщин, и мужчин. Откровенность Мегги подкупила всех. Сам Мерроу просмотрел каждую передачу от начала до конца. И знаешь, что он сказал? «Мы должны быть благодарны Джине Флайерс за ее подсказку, а также за то, что она обратила наше внимание на Мегги, потому что больше никто, наверное, не решился бы открыто обсуждать подобную тему». Мерроу еще много чего говорил. Я тебе написала обо всем в письме.

– К сожалению, я еще ничего не получила. Возможно, твое письмо сейчас лежит в моем почтовом ящике. Нужно будет сообщить обо всем этом Мегги.

– Она действительно уехала в Гонконг?

– Да, – кивнула Джина. – Перед этим она три дня гостила у меня. Мегги ничуть не изменилась. Она собирается дожить до ста лет и наслаждается каждым прожитым днем. Стенли от нее без ума. По-моему, они нашли общий язык.

– Неудивительно! Мегги самая замечательная личность из всех, кого я знаю, – улыбнулась Милли. – После знакомства с ней как-то вдруг начинаешь верить, что в каждом возрасте есть своя прелесть. Если будешь писать своей тетке, передай от меня привет, – попросила она.

– Обязательно. Я очень рада, что ты нашла время поговорить со мной. Признаться, я скучала по тебе. И вообще по всему.

Перед тем как уйти, Милли еще раз обняла Джину и попросила поддерживать связь.

Переступив порог дома, Джина сняла шубку и повестила ее на крючок в прихожей. Заглянув в спальню, она почувствовала, что ее начинает охватывать раздражение – кровать была не убрана; на кухне весь стол усыпан крошками, и на нем стояла грязная кофейная чашка. В ванной она обнаружила валяющееся на полу влажное полотенце. Стенли не потрудился убрать после себя. Это женская работа!

К черту все это, решила Джина и приготовила себе чашку крепкого кофе. Отныне нужно заняться зарядкой по утрам и перейти на салаты. Стенли кроме салата будет довольствоваться отбивной. Больше никаких обильных ужинов!

До решающего звонка Синтии осталось четыре дня. Девяносто шесть часов.

Стенли. Необходимо подумать о нем. Если она вернется в Лондон, что станет с их отношениями? Говорят, расстояние не является препятствием для любви, иногда даже способствует ее росту. Смогу ли я жить без Стенли? – гадала Джина. И действительно ли хочу возвратиться? Чем была наша жизнь в Оксфорде? Приключением? Нет, райским островком блаженства в обычной суматохе жизни. Но там можно пребывать лишь временно.

Джина чувствовала, что любит Стенли. Если она уедет, что-то в ее душе умрет. Но и остаться Джина не могла. Ей требовалось нечто большее, чем спокойная размеренная жизнь. Существование в Оксфорде казалось пресным, ему не хватало остроты.

А как же твоя докторская диссертация? – зазвучал в сознании Джины чей-то голос. Ну, призналась она, пока это был всего лишь повод, чтобы приехать сюда со Стенли, не беря на себя брачных обязательств. Может, я решусь защитить ее в следующем году, пронеслось у нее в голове. А может, никогда. Есть ведь множество других интересов и масса потенциальных возможностей.

Джина подняла глаза на календарь. Завтрашний день был отмечен зеленым карандашом. Завтра приезжает мать Стенли.

Лидия Бартон была миловидной моложавой вдовой лет пятидесяти, владелицей небольшого рекламного агентства. Стенли познакомил Джину с матерью еще в Лондоне. Во время ужина разговор витал вокруг театральной темы. Лидия оказалась ярой поклонницей театра, балета и бега трусцой. Похоже, что и питалась она на бегу, потому что была худее рельса. Джина не удивилась, узнав, что у нее язва желудка. Они обменялись несколькими любезностями. Лидия, в частности, сказала, что одобряет выбор сына. Джина старалась полюбить ее, потому что она– мать Стенли. Но несмотря на все это, когда они покинули ресторан, Джина испытала облегчение. При расставании все трое пообещали друг другу встретиться как-нибудь за ленчем. Но это была обычная, ни к чему не обязывающая словесная формула, которую обычно используют при прощании занятые люди.

Сейчас Лидия приезжает в Оксфорд, и перспектива встречи с ней вызывала в душе Джины тоску. Но ничего не поделаешь, придется пережить этот визит – ведь Стенли согласился же принять тетушку Мегги, при этом всячески показывая, что рад ее приезду. Джина понимала, что обязана сделать не меньше. Но ей не хотелось развлекать Лидию, особенно сейчас, когда все так неопределенно. Лидия, безусловно, почувствует возникшую между Джиной и Стенли напряженность. Она может что-то сказать по этому поводу, а может и ничего не говорить, предпочитая, чтобы они улаживали свои проблемы сами. Так было бы лучше: Джина не хотела выслушивать советы Лидии. Вот Мегги – другое дело. Из ее советов Джина всегда извлекала пользу. Независимо от степени трезвости, Мегги способна была проявлять объективность по отношению к обеим сторонам. А Лидия, несомненно, будет держать сторону сына, особенно если узнает, что Джина собирается уехать от него.

Чувствуя, что у нее начинает болеть голова, Джина потерла ноющие виски. Но боль не отступала. Конечно, можно позвонить Лидии и пригласить ее погостить у них денек. Таким образом она должна будет понять, что на целую неделю задерживаться не следует. Джина знала, что не выдержит столько в обществе матери Стенли. Хорошо еще, если продержится хотя бы день. Но она не решалась позвонить Лидии, боясь, что Стенли не одобрит ее поступка.

Нет, Джина, мягко говоря, не нуждалась в обществе Лидии. Нужно позвонить Стенли и выяснить, что он думает по этому поводу. А еще лучше просто сообщить ему о своем решении. В конце концов, именно мне придется провести с Лидией большую часть времени, сердито подумала Джина. Значит, мне и решать.

Она сняла телефонную трубку и набрала номер Стенли в клинике.

– Стен, мне нужно сказать тебе пару слов относительно твоей матери. Я собираюсь позвонить ей сегодня, но сначала хотела поговорить с тобой, – решительно произнесла она.

– Что-то случилось, Джинни? – озабоченно поинтересовался Стенли. – Послушай, если этот визит доставит тебе неудобства, его можно отменить. Мама все поймет. Встретиться можно и позже.

Джина с досадой подумала, что Стен даже чересчур облегчает задачу. И кроме того, ей не хотелось встречаться с Лидией позже. Будь ее воля, она вообще не встречалась бы с матерью Стенли, но уже было поздно. В свое время Джина дала согласие на этот визит.

– Видишь ли, Стен, я не думаю, что смогу выделить для твоей матери больше двух дней. Не сердись, я лишь хочу быть честной. Иначе я просто позвонила бы Лидии, не посоветовавшись с тобой. Мы оба знаем, что ты будешь занят в клинике и развлекать твою мать придется мне. А мне не хочется этим заниматься. Я продержусь только два дня.

– Джинни, насчет меня можешь не волноваться, – поспешно произнес Стенли. – Я все понимаю и согласен с тобой. Действительно, вся нагрузка ляжет на твои плечи. Как ты решишь, так и будет.

– И ты не обидишься на меня?

– Что ты! Конечно нет. Я знаю свою мать, и я понимаю тебя, – мягко заметил Стенли. – Дорогая, я рад, что ты искренна со мной. Ни в чем не сомневайся.

– Тогда будем считать, что мы договорились. Сейчас я позвоню Лидии. До вечера, Стен.

Итак, дело сделано, довольно подумала Джина, я самостоятельно приняла это решение.

После разговора с матерью Стенли она поднялась в кабинет, чтобы убрать там и приготовить постель. Еще неделю назад Джина проделала бы это с особой тщательностью и даже прогладила бы еще раз извлеченные из комода простыни, но сейчас только наскоро смахнула пыль с мебели и радиоприемника. Заметив на ковре обрывки ниток, она не побежала за пылесосом, а наклонилась двенадцать раз, пока не собрала все. Хорошее упражнение для талии, удовлетворенно улыбнулась Джина.

После того как Стенли положил трубку, он несколько секунд глядел прямо перед собой. В голове не было ни единой мысли. На операционном столе его ждала сиамская кошка. Она находилась под воздействием транквилизатора и лежала спокойно. Внутри у Стенли возникло неприятное ощущение. Меньше всего он желал бы, чтобы между двумя самыми любимыми его женщинами возникли проблемы. Он знал, что с его матерью иногда бывает скучно. Если Джина согласна выдержать два дня– это уже хорошо. По правде говоря, Стенли и сам не слишком горел желанием провести с матерью уик-энд. Но его удивил звонок Джины. Он думал, что она лишь улыбнется и примет все как должное.

Неожиданно Стенли рассмеялся. Как просто все получилось! Джина даже не спрашивала его совета, она лишь поставила в известность о принятом ею решении. Умница! Стенли понимал, что Джина сейчас переживает что-то важное и общение с Лидией кажется ей лишним. Он, конечно, любит свою мать, но предпочитает делать это на расстоянии.

Стенли усмехнулся и направился к кошке. Та лениво приоткрыла один глаз и позволила обследовать себя. Занявшись больным животным, он выбросил все посторонние мысли из головы. Слава Богу, Джина держит ситуацию под контролем.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю