Текст книги "Я — авантюрист? (СИ)"

Автор книги: Кирилл Фисенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Ладно. Откуда взял? Так он знает, – палец уткнулся в Лёву, – недавно совсем был там, Кира и Дона водил. А потом они разгромили комплекс…

– Я не хотел, они меня силой заставили, – плаксиво оправдался Лев, но никто из собеседников не обратил на него внимания.

Виктор насторожился:

– Там много оружия? А одежды? Медикаментов?

– Вот, ранцевая аптечка, на полк хватит. И ещё есть, думаю.

Водянов встрепенулся, зачастил:

– Медицинский комплекс? Далеко ли? Как разгромили? Сможем ли мы его восстановить? Алексей, что в нём было, перечислите!

Гарда, сидевшая рядом, гавкнула, призывая хозяина ко вниманию:

«Этого помню. Он работал с первым хозяином. Давно».

Заминку, пока Лёшка выслушивал напарницу, заметили все, но озвучил Виктор:

– Ты что, с ней мысленно говоришь?

– Да. Это сделал тот самый комплекс… Долго объяснить. Профессор, если надо, пойдёмте хоть сейчас, я провожу, а дальше уже сами разбирайтесь, – предложил Лёшка, вдохновляясь идеей, что снова оказывается нужным.

Обретя нормальное состояние духа, он осмелел, и сказал, что давно уже вертелось на языке:

– Виктор, зря вы сюда продукты таскаете. Замахаетесь вверх поднимать. Лучше свезти на пять этажей вниз, там есть проход на уровне земли. И – на подъёмнике, что он зря стоит?

– О нижнем входе знаю, парни уже сказали. Но здесь тоже будем поднимать, как только верёвки найдём.

Это было сказано без амбиций, по-деловому, и оказалось совсем не обидно, хотя отвергли предложение, ведь? Лёшка не успел удивиться, потому что Водянов тоже отклонил предложение отправиться немедленно:

– Я полагаю, нам надо основательно подготовить экспедицию. Вы не будете против, если мы вернёмся в лагерь, там обсудим состав, наметим план и уже организованной группой займёмся делом?

– Решать Алексею и вам, – пожал плечами Виктор, – а насчёт совета согласуйте с Ниной. Кстати, Сергей Николаевич, может, двигатель с подъёмника на машину переставить, если тут горючего нет?

* * *

Вся команда и бывшие жители склада – остались вытаскивать запасы наружу, чтобы потом организованно переносить в лагерь. Виктор настоял, чтобы Нина, Водянов и Лёшка вернулись в лагерь. Им предстояло обсудить и решить, кроме состава экспедиции, ещё хренову тучу бытовых вопросов. Заседание расширенного совета открыл Виктор:

– Председателем оставим Водянова. Объединение себя оправдало, но вот с руководством – надо определиться окончательно, а то получилось, что я узурпировал право решать. На время чрезвычайной ситуации, правда, но всё равно, так не годится. У вас, Нина, был совет, Алексей – единолично командовал, если я понял…

– А у вас? – не вытерпел Лёшка.

– Я сложил полномочия командира, но выборы не состоялись, опять же, из-за чрезвычайной ситуации. Грабители напали, пришлось прерваться. Потом разведчики вас встретили, а тут убийство и грабёж в твоей группе. Фёдор погиб.

Флора вскочила, гневно крикнула:

– Вот именно! Мы ерундой занимаемся, про выборы говорим, а убийца безнаказанным остался! Кстати, я вижу, какая у вас, Виктор, дисциплина в отряде – все делом заняты. А у тебя, – она пальцем показала на Нину, – половина людей дурью маялась. Бездельники! И этот уже появился, пророк, ходит, на молитвы и медитации подбивает! Надо оставлять командование мужчинам. Я предлагаю старшим назначить Лёшу, он запросто кого угодно на место поставит, а надо – и выстрелить не побоится!

Нина вспыхнула, гневно ответила:

– Вы за моей спиной провели собрание и задушили демократию! Людей надо воспитывать, а не принуждать! Вы просто не знаете, как страшна диктатура, вот и согласились на бесконтрольного тирана. Наслышана я про Виктора. Да и Лёша только сейчас человек хороший, а дай ему волю – начнёт всех несогласных изгонять, если не убивать. Я слышала от ребят на базе. Вы их бросили там. И ваш мудрый знаток стрелял в беззащитных…

– Он? – удивилась Алёна, которая вела протокол совета. – Стрелял? Такой мирный с виду…

– Что ты мелешь? – возмутился Лёшка, никак не ожидавший беспардонной неправды из уст девушки, которую вырвал из лап насильника. – Я стрелял? В кого, когда?

– Да! Я видела дыры от пуль в полу и на стене! Мне Дон показывал!

– Они на меня напали! Нас с Гардой убить хотели!

Водянов прервал перепалку:

– Давайте сначала о повестке дня.

Но вмешался Виктор. Он не стал просить слова, а просто вышел вперёд, посмотрел почему-то на Алёну и обратился к Нине:

– Нет, раз уж заговорили о тирании и демократии, то я доведу дело до конца, пока действует особое положение и у меня есть право судить на месте, – затем громко распорядился. – Гриша, приведите сюда убийцу.

Голос командира звучал сухо и непреклонно, однако Алёна громко возразила:

– Сергей Николаевич, Андрей, что вы молчите? Вот опять он пренебрегает интересами общества, всё делает по-своему. Я не понимаю, почему никто меня не слышит? Вы что, боитесь тирана?

Лёшка готов был сказать, что он лично не боится, зато доверяет Виктору, потому что видел его нацеленность на добрые дела, но в круге появился Герман. Он выглядел подавленным. Гарда, которая лежала у ноги, вскочила, негромко зарокотала и напомнила хозяину: «Враг!»

– В прошлый раз ты обвинялся в немотивированном убийстве и грабеже. Теперь добавилось и похищение человека, – отчеканил Виктор. – Как тебе удалось бежать, я не спрашиваю, но зачем ты увёл с собой Нину?

– Не, ну ты вообще, – красивым баритоном удивился Герман, – я и похищал? Да она сама, видать, потрахаться захотела…

Нина прервала его. Даже в полумраке было видно, как покраснело её лицо, однако голос звучал уверенно, отрепетированно:

– Погодите его обвинять! Он не похищал, это правда. Я сама освободила Германа, чтобы вы его не убили. Да, Виктор, я против расправы! Нельзя карать смертью за убийство. Вы сами убийца, просто никто не знает, а это так! Люди, он убил человека за то, что тот не подчинился его приказу. Представляете? Если за такую малость – смерть, то никому нельзя и надеяться на снисхождение. Поэтому я и отпустила…

Герман расправил плечи, взбодрился и даже приосанился. Лёшка растерялся – он воочию убедился, что понять женскую логику невозможно. Девушка, которая помогла бежать убийце Фёдора, и сама пришла на базу – едва не оказалась жертвой насилия! Как так? Она же неравнодушна к Герману, это видно, так почему же отказалась заняться с ним сексом? Если в складе, Нина вопила и сопротивлялась всерьёз, так почему сейчас снова защищает убийцу?

Флора закричала:

– Кому ты помогла, кому? Он не просто убил, он с удовольствием выстрелил! Ему это нравится, унижать и убивать, дура! Ты очарована его смазливой рожей и ничего не видишь! Думаешь, отмажешь его от наказания, и он будет тебе благодарен? Боже, как эти недотраханные тупы, аж зла не хватает! А ты что молчишь, Лёшка? Он Федора убил!

– Не молчу, просто слова не дают, – заторопился попаданец. – Мы с Гардой утром задержали Германа, когда тот пытался изнасиловать Нину. Не знаю, помогала она ему бежать или нет, но мало похоже, что есть любовь между ними. Думаю, Нина его выгораживает… Что касается убийства, то я не знаю как, но наказать надо, чтобы никому неповадно было… Гад ты, Герман!

Виктор выслушал все мнения, но вот совет угомонился, замолчал. Водянов спросил, желает ли кто добавить слово в защиту преступника:

– Если нет, то закончим прения. Виктор, у вас есть что добавить?

– Да. Нина, откуда у тебя на лице синяк? Значит, сама с ним пошла… Ладно, продолжай врать, – мягко и сочувственно отмахнулся от девушки Виктор и повернулся к Герману. – Убийство, грабёж, похищение людей и попытка изнасилования. Скажи, почему тебя мир не берёт? Замечательная девушка хочет спасти тебе жизнь, и чем ты отвечаешь ей?

– Она сама этого хотела, – заметная гордость звучала в баритоне подсудимого. – А вмешиваться в отношения мужчины и женщины никто не имеет права. Нина жаловалась на меня? Нет, значит, и судить меня не за что. Когда вапамы восстановят, психологи со мной разберутся, а сейчас я готов вернуться в…

Все вздрогнули. Выстрел прервал монолог Германа. Высокий парень схватился за грудь, начал оседать, повалился вперёд, скрючился, судорожно задергался. Всеобщий то ли крик, то ли возглас крайнего изумления пролетел над советом и стих. Виктор вернул пистолет за пояс, четко и раздельно произнёс:

– Я уже сказал – демократию придется отложить до лучших времён. Так будет проще. Что касается наказания, которое вы видели – это справедливо. Пусть знают все и каждый, что умышленное убийство карается смертью. На этот счёт есть поговорка – око за око… Надеюсь, ясно? Тогда – это последняя смерть.

Нина стояла, закрыв лицо руками. Флора аплодировала. Алёна смотрела на тело Германа, как зачарованная. Лёшка внутренне соглашался с Виктором и завидовал его хладнокровию и решительности. Водянов прошептал:

– Принцип талиона…

Глава двадцать девятая

Медкомплекс ответил на вопросы Водянова и без приказа – он опознал профессора по вапаму. Диалог Сергея Николаевича и робота Лёшка слушал с завистью и лёгким сожалением. Только теперь ему стала понятна пропасть между неучем и настоящим учёным – вопросы профессора были точны, а выводы из полученной информации – безукоризненны:

– Дай мне перечень ближайших серверов внешней памяти.

«На терминале».

– Распечатай, укажи триангуляцию, дай координаты по полуденному солнцу, дай масштаб и привязку к неизменным природным объектам, горы, изгибы реки, ручьёв, к озерам.

«На принтере».

– Укажи источники энергии, стратегические склады продовольствия, горючего, техники. Распечатай по ранее указанной схеме.

«На принтере».

– Укажи станции спутниковой связи, распечатай…

Пока Лёшка и остальные члены экспедиции наводили в комплексе порядок, Водянов допрашивал и допрашивал комплекс, собирая распечатанный и сшитый в брошюры материал. Затем настала очередь узких специалистов. Теплотехник получил солидный том – руководство по наладке вихредвигателей. Олег – ещё более толстую пачку бумаг, но по настройке и синхронизации серверов.

Частные посиделки профессора и специалистов закончились к ночи, судя по часам Лёшки, когда все падали с ног, а напарница бессовестно валялась в углу вверх ногами и храпела, словно пьяный Фёдор. Вспомнив покойного, попаданец взгрустнул:

«Сволочь, этот Герман, ни за что его застрелил. А я же хотел Федю сюда провести, сломанную руку вылечить…»

С этой мыслью он и уснул.

* * *

Утром экспедиция вернулась в лагерь-курятник, где вовсю кипела восстановительная работа. Лёшка обнаруживал членов своего отряда во многих местах, где те полезно трудились. Особенно обрадовалась ему Флора, она завизжала, повисла на шее, принялась чмокать, расспрашивать.

– Может, хватит? – Нина, которая распоряжалась кормёжкой, поставила перед попаданцем отварную куричью ногу. – Смотри, как соскучились!

– Не твоё дело, – отрезала Флора, поправляя гриву оранжевых волос, корни которых выдавали в ней шатенку. – Это мой парень! Я люблю умных, это ты на смазливых западаешь…

Лёшке стало неудобно, так жалко дрогнуло лицо председательницы «птичьего» совета от резких слов. Он дождался, пока Нина отойдёт и шепнул подруге:

– Ты чего? Она же страдает…

– Так ей и надо! Парней выбирать не умеет. Вот я сразу на тебя внимание обратила, – Флора прижалась к гладко выбритой щеке «Мудрого Знатока», – потому что настоящего мужика сразу видно. И не по росту, а по надёжности! Ладно, беги, тебя профессор заждался!

Вечером Флора навестила Лёшку и они замечательно провели время в любовных играх, где он не сдерживал свои нескромные желания. Следующим вечером она снова пришла. И снова. Утром, приводя себя в порядок, девушка сказала:

– Может, мне перебраться к тебе насовсем? – но, заметив испуганное выражение лица, расхохоталась. – Да ладно, шучу!

Лёшка отнёсся к шутке серьёзно. Он как-то не задумывался, насколько нравится ему Флора. Ему раньше не хватало секса, который поэтому и казался собственно любовью. Ещё бы! О ней столько говорили, писали и снимали фильмов, но всё сводилось к постельным сценам. А сейчас, когда секс вдруг стал Лёшке доступен, ему не хватало уже чего-то другого.

Чего? Он ломал над загадкой голову все дни, пока находился в дальнем походе, куда напросился сам, в паре с Олегом. Их сопровождали разведчики, а цель – поиск ближайшего сервера. Сначала команда спускалась на катере вниз по реке, потом брела пешим порядком и к развалинам одиночного строения, что не рассыпалось, как обычные, а лишь дало несколько трещин.

Сервер оказался целехонек, но вот энергетическая подстанция отказалась запускаться, хотя инженер добросовестно исполнил все шаги по настройке и запуску. Проверив антенны на крыше, поисковики вернулись несолоно хлебавши. Водянов, который оказался руководителем проекта восстановления вапамов, огорчился:

– Негодное дело. У всех групп одинаковая информация. Похоже, автономные источники энергии нам не запустить. Остаётся уповать на подземную станцию магнитного баланса.

– Это как? – удивился Виктор. – Вы же убедились – все каналы и подземные коммуникации пострадали. Да там одни развалины, скорее всего!

– Видите ли, она сразу планировалась из расчёта суровых тектонических перегрузок. Потому и построена не на плоской платформе, а в бетонном шаре. Собственно, только после бурения и успешного запуска кольца станция стала использоваться, как энергоцентр. Принцип несложен, но вам придётся послушать краткую лекцию, – профессор встал, разровнял ногой пыль и прутикам начертил на земле круг.

– Планета Земля имеет внутри так называемую электроносферу, откуда при некоторой хитрости можно черпать энергию. Вы же знаете, что солнечный ветер взаимодействует с магнитным полем планеты и усиливает его, словно раскручивает, создавая благотворное воздействие – этакий щит для всего живого? Но на электромагнитное поле, точнее, электрическую составляющую – действует так много факторов, что оно порой слабеет, восстанавливается, исчезает… Вплоть до инверсии полюсов, слышали? Я не коллег спрашиваю…

Инженеры, которые вошли в состав технической группы, понимающе улыбнулись. Естественно, базовые знания они сохранили. Вопрос был адресован попаданцам. Лёшка кивнул. Он-то прекрасно понимал, о чём шла речь – не зря же работал в институте, хоть и помощником электрика, но Виктор отрицательно покачал головой. Водянов вдохновился:

– Если нет, тогда чуть подробнее. Ученый по фамилии Разгон очень популярно пугал народ в ваши годы… Многое он утверждал верно, однако не всё, отнюдь не всё… Но, к делу. Итак, полюсы не просто дрейфуют, они меняются местами. Не смертельно, однако неприятно… Так вот ради контроля и стабилизации полюсов и магнитного поля эта станция и была построена. Проколов земную кору, мы дотянулись к электроносфере, а построив кольцевой разгонный блок – получили возможность влиять на магнитосферу и на тектонику…

– Попроще бы, – проворчал Виктор.

– Пардон, я увлёкся. Проще говоря, если запустим кольцо, то получим доступ к неисчерпаемой энергии. Правда, там была блокировка доступа, такая блокировка, что…

Профессор углубился в себя, забыл про слушателей и бормотал нечто малопонятное. Олег Николаевич дёрнул его за рукав. Виктор помаячил раскрытой ладонью пред лицом Водянова:

– Эй, вы с нами?

– Да, да… Понимаете, коллеги, я упустил из виду ограничение, а оно делает невозможным запуск станции. К пульту управления не сможет приблизиться ни один человек. Мы обречены искать, восстанавливать или создавать более примитивные источники энергии…

Его огорчение оказалось заразным. Энтузиазм технической группы мгновенно увял, они перестали улыбаться. Лёшка тоже огорчился было, но в памяти всплыл сон-не сон, пережитый во время недавнего лечения:

«Кольцевой разгонный блок… А ведь Безруков был на той самой станции. Там же пульт! И точно про баланс говорилось…»

– Почему это никто? Мы с Гардой там были, кажется…

– Где? На пульте кольца? – не поверил Водянов. – Когда?

– За день, как встретились. И ничего не случилось.

* * *

Подробный отчёт Лёшки об увиденном, о пути к пульту и ещё о многом, на что он второпях не обратил внимания – был заслушан тотчас. И вся техническая группа отправилась в лог, к выворотню. Спустя час они спешили по овальному коридору, освещая путь мощными фонарями. Гарда трусила впереди, периодически докладывая хозяину, что всё в порядке. Проблемы начались метров за сто до того места, где погиб Безруков и его враг.

Зловоние гниющей плоти стало немного слабее и глаза уже не так резало, но инженеры хватались за головы и опускались на пол один за другим. Они стонали, как от невыносимой боли. Встревоженная собака металась от одного к другому, пытаясь понять, что происходит:

«Хозяин, этому плохо… И этому тоже. Что делать?»

Лёшка растерялся. Только что все спокойно шли, и вдруг рухнули. Их корёжило, ломало, или, как выражалась тётя Маша – «корча била». Не надумав ничего умного, Лёшка схватил Олега за шиворот и поволок назад, подальше от такого коварного пульта. Гарда последовала его примеру, тоже оттаскивала техников и инженеров. Действие блокировки, о которой предупреждал профессор, кончилось метров через двадцать. Олег сумел первым встать на ноги:

– Боль невыносимая, слушай, Лёша! Огнём жжёт. А как у других?

Все описали примерно такое же чувство – нестерпимо, как свежий ожог, но не на коже, а в голове. Водянов спросил у коллег согласие на проведение опыта и поставил его. «Кроликами» служили все, зато границу болезненной зоны установили точно, до сантиметра.

После этого профессор предложил Лёшке – и Гарде, конечно! куда же без неё? – осмотреть пульт, зарисовать схему и вернуться.

Зажав нос, попаданец пробежал мимо автомобильчика и трупов. Гарда не обратила внимания на останки бывшего хозяина, промчалась к пульту и там коротко брехнула, словно удивилась.

«Что?»

«Труп. И маленький свет».

Действительно, прямо перед наклонной панелью со множеством циферблатов, индикаторов и тумблеров знакомого Лёшке вида стояло кресло на колёсиках. Точно такое же было его мечтой в той жизни. Он не успел купить себе домой, зато вволю накатался в резервном операторском зале, пока институт расширился за счёт нового крыла, где монтаж вели собственными силами.

Это кресло было занято. Человек в белом халате, точнее, останки и в бывшем белом – полулежал на панели, уткнувшись лицом и протянув руку вперед. Его костлявые пальцы смыкались на красном рубильнике, который находился в нижнем положении. Жирная надпись «Вкл» пылала алым светом над верхним обрезом широкой тройной щели. Гарда снова брехнула, призывая хозяина услышать её сообщение:

«Не могу больше. Голова кружится…»

Лёшка метнул взгляд в сторону напарницы и, хотя его глаза слезились от резкой трупной вони, заметил, что и той приходится не слаще.

«Бегом назад!»

Глава тридцатая

Профессор обрадовался:

– Так он всего лишь главный рубильник опустил! Это на трансформаторы и в сеть… Значит, основное кольцо вхолостую крутится… Но если включить сразу – это приведёт к пиковым нагрузкам на всё, что рядом… Нужно куда-то сбросить… Сопротивление придумать? А если тупо врубить? То получится удар, потом падение и… Стравить искровым разрядом, типа пробоя… десяток древесных стволов, примерно… и воду кипятить, а кольцо…

Инженеры слушали, не понимая. Олег попытался вмешаться:

– Сергей Николаевич, так что с запуском? Кстати, тут тоже сервер вапама, но автономный, я его по списку нашёл. Странно, что в карте не указан.

Водянов остановился, вернулся в реальность:

– Да-да, я с вами. А не указан, потому что секретный. Это он нас и жжёт, не пускает сюда. Но слабоват, батарея подсели, видимо. А как только запустится станция – все тут скончаемся от болевого шока…

– Вы только запустите, а я перенастрою, – самонадеянно завил Олег, – никакой боли не будет.

– Ага, вопрос только, как запустить. Это мгновенное самоубийство, – охладил его пыл Водянов. – Ты готов пожертвовать собой?

– Почему? – не согласился теплотехник. – Пусть Знаток включает, у него же голова не болит.

– Согласен, – отважно согласился Лёшка. – Что тут такого – поднять рубильник и все дела!

Профессор вздохнул. Он укоризненно посмотрел на инженеров, потом на «Знатока», но уже сочувственно:

– Алексей, опасность не в шоковом сигнале вапама. Здесь резко возрастёт напряженность магнитного поля, а может, и не только. Видите ли, точных данных у меня нет, но смутно припоминаю, что находиться здесь в момент пуска – очень опасно. Здесь возникнет такой коктейль, что мало не покажется даже крысам. Наверняка и микроволны будут, так что из них получится отменное жаркое с неистребимым запахом палёной шерсти…

– Так давайте дистанционно включим рубильник. Берём вот этот кабель, выводим на пульт, отходим на безопасное расстояние, а там замыкаем цепь. Я электрик, с такой-то работой справлюсь и с закрытыми глазами. Когда всё заработает, тупо отсоединю провода. Почему нет?

– Расстояние, Алексей! Никто не знает, на каком расстоянии безопасно находиться.

Лёшка использовал шанс блеснуть эрудицией – школьные знания сидели в нём прочно:

– Квадрат расстояния, Сергей Николаевич. Любое поле ослабевает по этому принципу. Вот и прикиньте. Стоит мне отойти от пульта на сто метров, – «Знаток» рукой показал на тропинку, идущую вдоль туннеля, – как интенсивность поля снизится в десять тысяч раз.

Водянов потрепал его по плечу:

– Вы прелесть… Такой отваге можно позавидовать, но дело-то в источнике, а не в пульте.

– Не понял.

– Знаю, что не поняли. Видите ли, друг мой, источник у нас не точечный, и это никак не пульт, а само кольцо, вдоль которого проложен избранный вами кабель. Кабель, конечно, сработает, как антенна, вокруг него тоже возникнут наведённые поля, но…

Профессор направился к двухметрового диаметра трубе, которая прижималась к дальней стене туннеля, похлопал по ней ладонью и оттуда громко сказал:

– Вот она, голубушка, одарит вас всеми мыслимыми и немыслимыми излучениями вкупе с полями. Дошло?

В другое время от столь сокрушительного удара Лёшка бы свернулся в клубочек, сгорая от стыда и переживая позор, но сегодня амбиции куда-то улетучились. Их место занимало страстное желание обойти проблему, одолеть, добиться успеха.

В той жизни попаданцу удалось побывать на популярной лекции о ТРИЗе, которые расшифровывался, как техника решения изобретательских задач. Большинство из слышанного тогда уже бесследно испарилось, но главное условие прочно засело в голове – идеи надо выдвигать не критикуя, не думая. Он и ляпнул:

– Тогда спустить кабель сверху, вот и все дела. Должна же тут быть вентиляция? А по земле уйду, насколько его хватит!

* * *

Приточная вентиляция нашлась с другой стороны от пультового зала. Это Лёшке было просто – пересёк его, метров пятнадцать – двадцать прошёл, и уже на месте, а вот технической группе пришлось сделать круг по тоннелю. Попутно определили длину и диаметр: две тысячи шагов по окружности давали поперечник в полкилометра.

Приток воздуха шёл через много фильтров, точнее, должен был нагнетаться – потому и не поступал, ведь моторы не работали. Когда двери всех камер открыли, в тоннеле ощутимо посвежело. Вытяжную вентиляцию пришлось искать, опять-таки, Лёшке. Чадный факел на длинной палке, словно волшебная палочка, указал на нужную трубу. Чтобы отыскать её выход наружу, дымить пришлось дольше и больше, настоящим костром. Виктор устроил прочёсывание леса, и дымок засекли на бугорке, неподалёку от брошенного троллейбуса.

Среди чахлого кустарника торчала вентиляционная шахта – бетонный куб с пластиковыми жалюзи. Снять их и забраться внутрь не составило труда. Основные заморочки начались позже, когда с трудом сняли со стены, выволокли наружу и затащили на бугорок кабель.

Болевой «запрет» сюда доходил, хотя и в ослабленном виде. Минут примерно десять можно было вытерпеть жжение в голове, но было бы ради чего! Скоро выяснилось, что кабель волокли напрасно – засунутый сверху в трёхдюймовую трубу, он упёрся намертво где-то на половине пути. И – всё!

После длительных мучений нашёлся способ протиснуть кабель через коленчатую трубу. И опять помогла Лёшкина память, подсказала анекдотический, но реальный случай очистки трубы телескопа от паутины. Правда, вместо кошки пришлось использовать крысу.

Самую обыкновенную, которыми кишел туннель. Как ловили хитрых грызунов, как отбирали из них самую крупную, делали ей шлейку и привязывали прочный шнур, сделанный из распущенной верёвки – о!

Это заняло не один день и тянуло бы на полноценную повесть, где нашлось немало критики в адрес сумасшедших попаданцев, но по итогу техническая группа признала эффективность их метода. Ещё бы! Крыса так ринулась в открытый оголовок вентиляционной трубы, когда Виктор подпалил ей хвост, что искать безопасный спуск с потолка пультового зала не захотела, а просто сиганула на пол.

Лёшка засёк её плавный спуск, успел поймать в лоскут пластика. Животина настолько ошалела, что не сопротивлялась, когда он легонько прижал серое голохвостое тельце рукой к полу и распорол ножом шлейку.

– Да, это она мимо вас топала, как отмороженная… Да, отпустил. Заслужила, – пояснил он, вернувшись в коридор за другим кабелем, который уже сняла и подтащила к «запретной линии» техническая группа.

Дальше всё было просто. Он привязал, автомеханики проволокли за шнуром верёвку, а на ней подняли кабель. Тогда и длину замерили – вверх до будки оказалось всего сорок шесть метров. Оставшиеся шестьдесят оттащили дальше, укрыли в шалаше и соорудили включатель, похожий на помесь металлического клина с древней сохой. Лёшка опробовал его, велел приделать длинную ручку из сухой жерди – помощник электрика в душе боялся электричества, особенно мощного.

– Знаете, – оправдался он перед механиками, – пусть тут всего только управляющий ток, для включения реле, но фиг его знает, а вдруг пробой? Как шандарахнет по мне этот мегавольт… – и пропел для убедительности. – Недолго мучилась старушка в высоковольтных проводах…

В пультовой ему пришлось всё делать в одиночку. Лишь в самых трудных случаях на помощь приходили Виктор и Нина, которые вапамов не имели, а потому и болевых запретов не воспринимали. Убираться в пультовой помогла Нина, но лишь когда Лёшка вынес трупы. Вернее, что от них осталось.

Это было непросто, но иначе было невозможно работать. Он замотал лицо мокрой майкой, чтобы хоть как-то дышать, потом приготовил три отрезка упаковочной плёнки, которая нашлась в одной из вентиляционных камер. Набравшись мужества, попаданец откинул с панели управления на спинку стула зловонный скелет оператора и докатил на своеобразном катафалке до плёнки его останки.

После передышки Лёшка занялся автомобильчиком. Гораздо смелее, веником и лопатой он смёл с капота на пластик безымянного противника Безрукова. Этого закопали рядом с оператором, неподалёку от выворотня.

А вот контрразведчика Лёшка убирал со слезами на глазах. У него было чувство, будто он хоронил очень близкого человека, чуть ли не себя самого. Хорошо, что никто не видел, как тряслись губы попаданца, когда он заворачивал то, что осталось от тёзки. И хорошо, что Гарда ушла с Водяновым – профессор попросил чуткого помощника на проверку очередного сервера.

Алексея Безрукова похоронили на бугорке у вентиляторной будки – Лёшка настоял на этом. Он сам взялся копать могилу, но вмешался Виктор:

– Не дури. Твоё время очень дорого. Энергия вот как нужна, – он чиркнул ладонью поперек горла, – из развалин почти нечего достать не удаётся, а склады стратегического резерва можно найти только через серверы вапама. Без них нам зиму не пережить.

Когда воздух пультового зала очистился, а натёкшие на бетон пятна трупной жидкости высохли – настало время искать контакты главного рубильника. Их удалось соединить с кабелем управления за пару часов. Виктор поставил охрану возле верхнего включателя и у всех известных входов, чтобы не допустить случайное попадание в тоннель любого болвана, назначил время пуска на завтрашнее утро…